На конце иглы

      — Жень, — Нани подёргала меня за рукав, когда мы после очередной лекции у Горыныча понуро шли в столовую. Было ощущение, что от количества полученной информации голова скоро лопнет, но мне давно не было так интересно жить. — Нодар сказал после ужина приходить в седьмую лабораторию. У него почти всё готово.       — Хорошо. А сам он где? Да и оборотня твоего что-то не видно.       — Они пытаются последним ингредиентом разжиться. Всего пары капель не хватает.       — И что это вы тут делаете? Колокол к отбою не для вас звонил? — голос Горыныча прозвучал настолько неожиданно, что Нани взвизгнула. Мы уже пару часов сидели в лаборатории и ждали, пока Нодар и Тим колдовали с пробирками, мешочками, весами, котелками и прочим, чему я даже названия пока не знал. Дамир тоже рвался помогать, но был остановлен одним взглядом полоза. — Нодар, в чём дело? Тебе мало было прошлого раза? — старший в упор смотрел на брата.       — В этот раз никакого взрыва быть не должно. Я не придумываю ничего нового.       — Гордей, не злись. Это я попросил, — выступив вперёд, старался переключить гнев Горыныча.       — Можно подумать, он без тебя был белый и пушистый. Рассказывайте, что уже придумали.       Мы с Нодаром переглянулись. Он кивнул, и я рассказал всё то, что и ребятам несколько дней назад.       — Вот вроде и всё, — сказал Нодар, когда после моего рассказа объяснил, что планирует делать. И мы все уставились на Горыныча, ожидая вердикта.       — Всё, да не всё. Не хотите поведать, зачем вам это? Ведь не просто так вы это всё затеяли? Даже не начинай, — Горыныч зыркнул на брата. — Женя?       — Я должен пойти к Кощею, — понимал, что такое признание может иметь для меня последствия. Тем более с тем самым чёрным солнцем, что красовалось на моей груди. Но почему-то соврать не мог. — Я так чувствую.       — К Кощею, значит? Должен? А пойдём-ка сначала к Ягине прогуляемся. И вы, конечно, тоже, — сказал Гордей, предвосхищая возмущение Нодара.       — Мне нужно полчаса, чтобы завершить ритуал. Ты можешь подождать? — Нодар, как истинный учёный, не мог бросить незаконченный эксперимент. Тем более он действительно уже подходил к концу, и даже кровь свою мы уже смешали со всеми ингредиентами в котелке. Горыныч, привалившись плечом к косяку, терпеливо ждал, пока, закончив священнодействовать, Нодар помог нашему домовому убрать со стола в его безразмерную сумку все оставшиеся ингредиенты, бережно завернул в чистый кусок белого полотна пять небольших зеркал и повернулся к брату. — Можем идти.       В большом, почему-то полукруглом кабинете было светло от расставленных ламп с магическими кристаллами. Светящиеся цветы, фрукты и даже один баклажан, как я сам идентифицировал эту форму, были расположены в хаотичном порядке и отбрасывали маленькие, танцующие в каком-то сказочном ритме тени. Но комната от этого выглядела по-домашнему уютной.       Сама Ягиня сидела на небольшом диванчике рядом с Мореной и о чём-то тихо переговаривалась.       Увидев нас, входящих почти строем, который замыкал Горыныч, женщины переглянулись и, не сговариваясь, встали.       — Что происходит, Гордей? — тихо спросила Забава.       — Пока не знаю. Но оно точно связано с тем, о чём мы говорили недавно. Вы чего замерли? Рассаживайтесь. Подозреваю, что разговор нам предстоит долгий.       Мест, на которых можно было сидеть в этом мало похожем на кабинет помещении, было немного. Поэтому Нодар усадил на колени сопротивляющегося Тима, Дамир осторожно обнял Нани, а я уселся между ними на том же диванчике, который до этого занимали хозяйка кабинета с подругой.       — Очень интересно, но пока ничего не понятно, — изрекла Морена, оглядывая наш квинтет подозрительным взглядом.       — Чтобы не растягивать дольше, чем нужно, я сам всё расскажу, если вы не против? — Горыныч дождался нашего общего кивка и продолжил: — Нашему иномирному гостю очень нужно попасть к Велизару. А его боевые товарищи активно хотят ему в этом помочь. Я всё верно излагаю? — наш общий кивок стал очередным разрешением продолжать. — Но отпускать без поддержки его не хотят, поэтому придумали артефакт, с помощью которого смогут общаться и даже видеть друг друга.       — Зачем ты хочешь попасть к Кощею? — голос Морены был едва слышным, но озноб от него пробирал до самых костей.       — У меня нет ответа на этот вопрос. — Женщины переглянулись, но промолчали. — Но я чувствую, что это очень важно.       — Гордей, расскажи им, — тоже очень тихо произнесла Забава.       — Всё?       — Да. Возможно, это единственный шанс, — она не сказала больше ничего. Не объяснила. Но Горыныч, казалось, всё понял и, немного постояв молча, заговорил:       — Жень, ты не обижайся и не принимай на свой счёт, но с тех пор, как ты у нас появился, происходит что-то странное, если не сказать страшное. Сначала пошёл слух, что стала пропадать магия. Вернее, не сама магия, а магические амулеты вдруг резко и неожиданно начали терять свои свойства. Затем в Калиновых горах стали пропадать подростки. Теперь из царского дворца прискакал гонец и сообщил, что пропало шесть королевских магов. Это не говоря уже о том, что стали появляться невиданные доселе чудовища. И закономерность появилась. Сперва начинают сбоить артефакты, а потом появляются эти страховидлы. Вот теперь я даже не знаю, что ждёт нас после пропажи королевских чародеев. Ещё вчера я бы запретил вам соваться к Кощею, как всем вместе, так и тебе одному. Да только получается, что здесь теперь самая опасная территория. В первую очередь для тебя опасная, Жень. Я хвостом чую, что всё это по твою душу готовится. И Забава с Мореной со мной согласны. И возможно, твоё решение идти к Велизару сейчас самое правильное.       — Только одному тебе идти никак нельзя, — продолжила за мужа Ягиня. — Нужно, чтобы с тобой был кто-то из опытных магов. Поэтому Гордей с тобой пойдёт. До Калинова моста отнесёт порталом и проследит, чтобы никто не влез, пока ты внутрь не войдёшь.       В этот момент форточка в окне распахнулась, и на пол перед нами опустился маленький тёмно-серый конверт с золотыми вензелями.       Ягиня протянула руку, и конверт, ненадолго взмыв в воздух, аккуратно лёг в её ладонь, тут же превращаясь в лист гербовой бумаги. Быстро пробежав по строчкам, она протянула письмо Горынычу.       — Это как? — удивлённо проговорил он. — Так разве бывает?       — Не думаю, что царь шутить изволил.       — Что случилось? — по выражению лиц трёх опытных магов я понял, что всё озвученное ими раньше — детский лепет по сравнению с тем трындецом, известие о котором принёс волшебный конверт.       — Портальная магия вдруг перестала работать, — тихо сказала Ягиня. — У всех. Гордей, попробуй.       Полоз отрицательно покачал головой.       — Уже. Ничего. Придётся тебе его в ступе до Смородины везти.       — Ступа ещё вчера отказалась взлетать. Только метла пока действует. Но она двоих не унесёт, а, кроме меня, больше никого слушаться не будет.       — А не слишком ли мы торопимся? — вдруг спросила Морена, привлекая всеобщее внимание. — Не думаете, что вдруг возникшее желание Жени добраться до Кощея тоже может быть проявлением чужой магии, как и всё остальное? Может, кто-то намеренно пытается выманить его за стены школы? — её бесстрастное лицо не смогло скрыть тревогу, прозвучавшую в голосе.       Они ещё что-то обсуждали, но я уже перестал вслушиваться в слова, думая лишь о том, почему вдруг у меня возникла такая тяга добраться до совершенно незнакомого человека. Ведь после всего, что я слышал о Кощее в этом мире, да и то, о чём говорилось в наших сказках, должно было меня заставить опасаться этой встречи. Но всё, чего я сейчас боялся, — так это того, что не смогу перейти Калинов мост. Или что, совершенно не ориентируясь на местности, потеряюсь по дороге и не дойду.       А ещё меня почему-то волновало, как отнесётся неизвестный мне Велизар к моему вторжению. И при этом я совершенно не думал о том, что ему скажу.       — Получается, что школа теперь единственное безопасное место для мага, не умеющего до конца пользоваться своей силой? — Ягиня задумчиво теребила кончик косы.       — Получается, так. Рядом с Велизаром, конечно, ему было бы лучше, но раз попасть к Смородине теперь невозможно, даже думать не стоит об этом. Сейчас важнее не допустить проникновения этой заразы сюда. Но это мы обсудим уже завтра, а сейчас кое-кому пора спать, — Морена многозначительно посмотрела на нас и Горыныча.       На свой этаж мы шли молча. Сначала проводили Нани, затем попрощались с Дамиром. Нодар же категорически отказался идти в свою комнату, опять нагло втискиваясь в нашу с Тимом спальню.       — Ты чего притих, попаданец? — спросил меня полоз, когда домовой скрылся в умывальне.       — Нодар, как добраться к замку Кощея без портала? Карта есть какая-нибудь?       — Ты всё-таки хочешь пойти? Несмотря на то, что сказала Морена?       — Я должен. Чувствую, что всё на нём завязано.       — Думаю, нужно сделать так, чтобы Женя ушёл из школы незаметно и без помощи магии, — вдруг подал голос задумчиво привалившийся к косяку и не замеченный нами до этого домовой. — И при этом нужно, чтобы в самой школе все были уверены, что ничего не произошло.       — Ты хочешь сказать…       — Да. Уходить ему нужно одному. А нам всем продолжать вести себя так, будто ничего не произошло и Женя до сих пор здесь. А по поводу карты… Карты нет. Но есть у меня…       — Клубочек? — вдруг вспомнились мне наши сказки, вызывая улыбку.       — Почти, — улыбнулся в ответ Тим. — Стрелка указательная. Она сама дорогу не показывает, но если идёшь правильно, она синяя, а если ошибся с выбором пути, она становится красной.       — Стрелка — это хорошо, но как мы его незаметно из школы выведем? — спросил Нодар.       — Да с этим как раз проблем нет, — хитро улыбнулся домовой. — От школы почти до границы нашего леса есть подземный ход. Идти, конечно, придётся долго, но зато без магии и безопасно. Нужно только подумать, что взять с собой и когда уйти, чтобы никто не заметил. Ну и придумать, почему ты на занятия не ходишь. Чтобы первое время тебя не хватились.       — Ну, это-то как раз проще всего, — сказал Нодар. — Дай ему пару листиков волкогона, и к утру он будет валяться с температурой. Лекари решат, что простуда, и запретят посещать занятия дней пять. Думаю, этого времени нам хватит.       Чуть позже Нодар с Тимом, заставив меня сжевать два каких-то кислющих листика, чем-то напоминавших щавель, забрались под одно на двоих одеяло, активно обсуждая, как техничнее оформить мой побег. А я снова думал о Кощее и ещё почему-то о Мороке.       Хотелось понять, как могло случиться, что два брата вдруг стали такими противоположностями. Ведь мы с Глебом, даже при значительной разнице в возрасте, всегда были горой друг за друга. Даже при наличии внутрисемейных разногласий против внешнего мира мы всегда выступали плечом к плечу.       Спал я плохо. Снился какой-то тракт, идущий через лес, и чей-то размытый силуэт сзади. Кто-то, чьё присутствие наполняло душу теплом и уверенностью, шёл за мной, и я не боялся оставлять его за спиной. Даже во сне я был уверен, что поступаю правильно, следуя по этому пути. Говорят, что цветные сны — это редкость. Но сколько я себя помнил, мои сны всегда были наполнены не только цветами, но даже звуками и запахами. Вот и в этот раз светлый гравий тихо шуршал под ногами, вековые сосны чуть раскачивались, пропуская между разлапистых ветвей струи свежего ветра. Воздух был наполнен запахом хвои и каких-то цветов, которые я не видел. В какой-то момент фигура за спиной пропала, чтобы появиться где-то впереди, удаляясь от меня. И я побежал. Бежал, задыхаясь и спотыкаясь, но никак не мог приблизится. Мне было страшно. Страшно опоздать и потерять из виду того, к кому привык.       В какой-то момент дорогу затянуло туманом, и я двигался по ней почти на ощупь. Но когда он рассеялся, фигур впереди стало две.       Они стояли на развилке лицом друг к другу и, казалось, ждали меня.       Я вновь ускорился, пытаясь закричать, чтобы меня подождали. Упал, выпуская незнакомцев из виду. А когда поднялся, увидел, как они расходятся в разные стороны. И я не знаю, за кем же мне следовать.       Вновь попытался закричать и проснулся.       Футболка неприятно липла к телу, лоб был покрыт испариной, а рядом сидел Тим, отжимая кусок чистого полотна, вымоченный в каком-то кислом, судя по запаху, растворе.       — Не вставай. У тебя температура. И ты кричал во сне, — домовой осторожно надавил на плечи, опуская назад на подушку, и приложил мокрую тряпку к моему лбу.       — Что кричал?       — Просил кого-то не уходить. Может, брат снился? — Я покачал головой. Нет. Во сне был точно не Глеб. И даже не Герман. По сравнению с теми, кого я видел на том перекрёстке, они оба были мелкими. — Лежи пока. Я сейчас тебе чистую футболку достану и постель сменю. А там и Нодар с лекарем придут.       — А долго меня будет коно… трясти? — почему-то я с первого дня считал чем-то противоестественным ругаться при Тимофее. Этот парень казался настолько добрым и неиспорченный, что материться при нём не получалось. Я и раньше не часто употреблял нецензурную лексику, но иногда срывалось. А здесь, казалось, забыл напрочь великий и могучий.       — К вечеру отпустит. Ты за это время успеешь выспаться, а мы с Нодаром подготовим всё, чтобы ты мог уйти незамеченным.       Тим едва успел договорить, как дверь открылась, впуская в комнату белобородого невысокого старичка, одетого в какую-то пёструю хламиду.       — Где у вас тут руки можно помыть, молодые люди? — лекарь засуетился, стараясь пристроить принесённую с собой корзинку то на кровать возле меня, то на стол, то на пол.       — Какой-то он странный. Я, пожалуй, с вами побуду, — вдруг тихо сказал Нодар, прислоняясь спиной к шкафу. — Жень, на всякий случай, не вздумай ничего в рот совать. Лучше сейчас возьми Тимкину травяную конфету и делай вид, что сосёшь. Чтобы был предлог отказаться от любого зелья. Нехорошее у меня предчувствие.       В этот момент дверь ванной скрипнула, снова впуская в комнату старичка-лекаря.       — Нутис, на что жалуетесь, юноша? — он присел на край кровати и постарался заглянуть мне в глаза. Но я, почему-то сразу проверив полозу, прятал взгляд под ресницами, изображая из себя больного.       — У Бажэна ночью поднялась температура, но мы думали, что удастся сбить народными средствами, поэтому и позвали вас только сейчас. А ещё у него горло болит, — ответил за меня Тим, зачем-то называя меня чужим именем.       — Да, мы долго были на полигоне. Он вымок и не переоделся сразу. Думаю, причина в этом, — продолжил Нодар, не отлипая от шкафа и пристально наблюдая за лекарем, водившим надо мной каким-то амулетом.       — Бывает, бывает. Но это ничего. Это мы вылечим. Вот, выпейте, молодой человек. Вам сразу станет легче. Отлежитесь несколько дней. И снова сможете вместе со всеми посещать занятия, — я заметил, как на этих словах Тим с Нодаром переглянулись.       — Я сейчас пастилку дососу и выпью, — тихо сказал я, изображая боль в горле.       — Я прослежу, — с готовностью заявил Тим, беря из рук лекаря небольшой пузырёк тёмно-зелёного стекла и ставя его на стол рядом с пакетиком пастилок. Глаза старичка нехорошо блеснули, но он продолжал растягивать губы в добродушной улыбке и кивать.       — Тимош, а откуда у нас этот дед? Раньше же Маркус был. И всё было нормально, — сказал Нодар, рассматривая пузырёк на свет, когда за лекарем закрылась дверь.       — У Маркуса в лесу что-то случилось. А этого на замену из царского дворца неделю назад прислали, — сообщил нам всезнающий домовой.       — А Маркус — это кто? — спросил я, усаживаясь и поправляя подушку под спиной. Температура ещё не отступила, и чувствовал я себя паршиво, но было очень интересно, что полоз пытается разглядеть сквозь толщу стекла.       — Маркус — молодой друид. У нас здесь был лекарем. С ним всегда можно было договорится, если нужно было пропустить занятия, — ответил мне Нодар, опуская пузырёк в карман. — Это я сейчас через один обряд пропущу, и посмотрим, что там внутри. А ты пока отдыхай. Попрошу Нани завтрак принести.              Я проспал почти весь день. Благодаря какой-то настойке, которую в меня Тим влил силком после каши с ягодами, принесённой Нани, сны мне если и снились, то совершенно не запомнились.       Когда солнце скрылось за горизонтом, а Дамир с сестрой полоза притащили ужин, дверь тихо скрипнула, пропуская в помещение хмурого Нодара. Он осмотрел нас всех нечитаемым взглядом и устало присел на кровать Тимофея. Где сразу же получил кружку молока и ещё тёплый пирожок от домового.       Сам Тимка забрался на кровать с ногами и положил Нодару подбородок на плечо, обвивая руками за талию. Сидеть так ему наверняка было неудобно, но мы все заметили, как при этих манипуляциях полоз тихонько выдохнул и расслабился, словно почувствовал незримую и такую нужную ему сейчас поддержку.       — Что случилось? — прервал затянувшееся молчание Дамир.       — Сегодня новый лекарь оставил для Жени лекарство, а я забрал его на исследование. И, как оказалось, правильно сделал. Вместо обычного противопростудного там было намешано зелье, поглощающее волю, с отложенным эффектом. То есть завтра к вечеру наш попаданец стал бы послушной марионеткой в чьих-то руках.       — Так он же не выпил, чего ты волнуешься? — недоумевала наивная Нани.       — Жень, ты как себя чувствуешь? — Нодар не стал отвечать сестре, а задал вопрос, который, видимо, в данный момент волновал его больше всего.       — Уже совсем хорошо. Даже выспался, — улыбнулся я, стараясь разрядить обстановку и успокоить друзей.       — Это хорошо. Уходить тебе нужно сегодня. Желательно прямо сейчас. Пока тебе снова не попытались скормить какую-нибудь гадость. Мы с Тимом подготовили то, что может пригодиться в дороге. Теперь всё зависит от твоего самочувствия. Но лучше, если ты отдохнёшь с той стороны подземного хода, чем задержишься здесь даже на лишний час.       — Почему? — Дамир и Нани в замешательстве переводили взгляд с домового на полоза.       — Потому что ясности о том, что в конце концов происходит и кто в этом участвует, ни у нас, ни у Гордея с Ягиней так до сих пор и нет. Женя кому-то очень нужен. И сильно сомневаюсь, что для того, чтобы с ним подружиться, судя по составу «лекарства», — Нодар пальцами изобразил кавычки. А я невпопад улыбнулся, осознавая, что и этот жест стал наследием моего мира, которое друзья с удовольствием используют. — Поэтому чем быстрее он покинет территорию школы, тем выше шанс, что ему удастся выжить.       — Ты думаешь, всё настолько серьёзно? Не преувеличиваешь? — Если Нодар прав, то этот мир стремительно переставал походить на добрую сказку, которая мне увиделась в первые дни моего попаданчества. Всё вокруг активно начинало напоминать зачатки триллера или даже хоррора, настолько стремительно всё менялось.       — Опасаюсь, что даже преуменьшаю. Давай не будем проверять. Тим и Никитична сшили для тебя такую же сумку, как и у него, чтобы ты мог без усилий дотащить всё то, что наш добрый домовой собрался тебе в неё напихать, — Нодар с нежностью глянул на Тима, от чего тот засмущался и опустил глаза. — Хотя по мне, если не считать твоего зеркала, самое важное должно быть у тебя на шее и на руках. Тимош, отпустишь меня? Надену на Женю амулеты и вернусь, — после этих слов Тимка смутился и тоже слез с кровати, чтобы тут же зарыться в шкаф и начать вытаскивать мои вещи. — Жень, смотри. Вот это отвод глаз, — Нодар протянул мне на раскрытой ладони небольшую серёжку с дымчатой бусиной. — Если нажмёшь на кристалл, то на тебя обратит внимание и запомнит твою внешность только очень-очень сильный маг. А таких в наших краях совсем мало.       — Так у меня уши не проколоты, — я с сомнением посмотрел на амулет.       — С этим тебе Тим на раз-два поможет. И проколет, и заживит, пока я буду остальное на тебя вешать, не переживай. Вот это защитит тебя от всякой нечисти и нежити, если придётся с ними схлестнуться. Амулет не спасает от ран, но минимизирует влияние тёмной энергии на человека. Так что если выживешь, то заживёт, как на собаке, — нервно пошутил полоз и повесил мне на шею шнурок какого-то необычного плетения. Затем вытащил из кармана и протянул кольцо из чёрного серебра с агатовым маркизом по центру. — А вот это артефакт перемещения. Перевернёшь его к ладони — и сразу покинешь то место, где находишься. Но советую по возможности его не использовать. Только если уж совсем никак. Артефакт экспериментальный, и куда тебя вынесет, я сказать не могу. Тимош, ты всё собрал? Жене пора уходить, — Нодар обернулся к домовому, сидевшему на кровати с холщовой котомкой на коленях.       — Так быстро? — в глазах Нани вдруг заблестели слёзы, и она порывисто обняла меня.       — Эй! Ты чего? Я ж не на войну, а всего лишь к Кощею. Но, судя по взгляду одного оборотня, я рискую никуда не дойти, если ты меня сейчас не отпустишь, — я никогда не умел утешать, поэтому старался отшутиться, глазами показывая Дамиру, чтобы он забирал свою девушку.       — Нани, давай я отвернусь, а ты быстро целуй это ходячее недоразумение, и пойдём. Правильно Нодар сказал, нам нужно не привлекать внимания. Если тебя долго не будет, твоя соседка по комнате начнёт задавать вопросы, а врать ты никогда не умела, — Дамир нежно приобнял девушку за плечи, осторожно отстраняя от меня. — Бывай, бро! Амулет призыва Нодар тебе выдаст, так что будет трудно, зови, — оборотень крепко пожал мне руку и повлёк не сопротивляющуюся Нани к выходу.       — Чуть не забыл! — хлопнул себя по лбу Нодар, и в мою руку легла ещё одна серёжка. Точная копия первой, только с камнем цвета талой воды. — Если потребуется, нажми на камень и назови имя того, чья помощь тебе нужна. Любой из нас тут же окажется рядом.       — Как? Порталы же не работают, — я с сомнением посмотрел на очередное украшение.       — Порталы не работают, но магию крови никто не отменял. Если бы Горыныч в своё время провёл с Кощеем наш ритуал, то сейчас проблемы, как попасть в замок за Калиновым мостом, не было бы, — сказал Нодар. Я посмотрел на правую ладонь, на которой сейчас даже следа не осталось. А ведь два дня назад её рассекал некрасивый рубец, полученный после ритуала, который Нодар чуть ли не силой заставил нас провести. Поначалу я слабо верил, что банальное смешение крови из рассечённых ладоней свяжет нас какими-то узами, но все вокруг в голос твердили обратное. Поэтому мне ничего не оставалось, как вместе с Тимом, Нодаром, Дамиром и даже Нани рассечь ладонь каким-то небольшим, совершенно не похожим на ритуальный, ножичком. Чтобы тут же соединить её с окровавленными ладонями друзей. Я ещё скептически улыбался, в то же время морщась от боли, когда наши соединённые руки окутало красноватой дымкой, по которой заструились серебристые руны, уже через мгновение впитавшиеся в наши сцепленные руки. И вот теперь Нодар говорит, что именно это сможет помочь, если возникнет потребность призвать кого-то из них. — Зеркало своё тоже не забудь куда-нибудь поближе пристроить. Под землёй, скорее всего, сбоить будет. Но как только доберёшься до выхода, обязательно свяжись с нами. Иначе Тимка с Нани с ума сойдут. А нам с Дамиром придётся убивать тебя с особой жестокостью, чтобы компенсировать их нервы, — наконец-то улыбнулся Нодар, кладя руку мне на плечо. — Пора, Жень. Пойдём.