Миша любит наварить каши.

Медведица увидела переливающийся свет по комнате. Это был закат, он вовлёк своей красотой, но вдруг раздался звук, это был стук в дверь. От этого в медведеце прошел холодок... Медведица одела Машу, положила под плед, быстро накинув, что попало. Она поспешила на всех порах, лишь бы к ней не было никаких вопросов насчёт вчерашней, столь смущающей ночи. Медведица распахнула дверь... Оказалось, это были никто иные, как волки. Раскинув пасть один из них произнёс: Здравствуйте, можно взять еды? — его друг, стукнул по плечу, произнеся на ухо: — знаю, хочется есть, но мы не за этим пришли! Да и у нас есть еда — Напомнив о цели визита, он начал разглядывать комнату, увидев Машу, он намекнул взглядом другому, чтобы тот поторапливался с мыслью, не дай бог они разбудят ребёнка, как никак перед ними уже лежала на чуть потных лапах их еда. Медведеца, увидев взгляд волков на Маше стала постукивать лапкой, боясь самого страшного... Волки начали объяснять причину появления: — мы слышали стоны из вашей комнаты, возможно, его слышали не только мы... Всё ли хорошо? Вам не плохо? Медведица стояла в смущении, не прекращающимся страхе. Её красную, отвернувшуюся от их взглядов морду посетила гениальная мысль. Идея не заставила себя ждать, она выкрутилась сказав: - Я делала торт и ударилась скалкой, да так, что я обстоналась от боли. Волки понимали, что такого не может быть, но чтобы избежать неловкого диалога, сделали вид, что поверили, просто попросили больше так не кричать. Волки начали шептаться друг с другом: — не зря я тебе кляп купил, а то бы у нас такой разговор мог состояться с ней. Десять часов назад: Наконец-то, мы одни, — волк, сказав это, достал настолку, но другой волк был хитрее. Он достал бутылку и предложил сыграть. Их жизнь стала легче, когда один из волков нашёл кошелёк какого-то охотника. Ещё при этом они прошли сюда бесплатно, в качестве врачей, на всякий случай. Стеклянная бутылка из под Дюшеса начала свой вальс, но в момент бутылка остановилась в оцепенении на одном из волков. Он даже не подозревал, в чём смысл игры. Внезапно, резким движением, он. Он даже не подозревал, в чём смысл игры. Внезапно, резким движением, он оказался прижат к стене. Конечно, по происхождению, они явно не были французами, но французский поцелуй не обошёл пару стороной. Волк, жадно пьяненный властью начал копаться во рту своего приятеля, пока не достал из его рта струну из слюней. Но просто поцелуя было явно мало. Не менее быстрыми движениями его посадили на колени. — может не надо? -—сказал волк, но его рот был заткнул в ту же секунду. Член оказался во рту. Волк не собирался ждать пока начнут действовать, он начал дёргать голову, упираясь в глотку. Он издавал такой приятный звук, словно он захлёбывается. Это только больше возбуждало волка, всё сложнее было сдерживать стоны. Держать себя в руках он мог, имев голодный желудок, он смог выработать, хоть какую-то, да силу воли. Но вот незадача: он скоро кончит. Оставалось немного, ловким движением, он достал член изо рта и додрочил на лицо. Это картина была такой возбуждающей... Волк быстро достал кляп, ведь сейчас он трахнет того, у кого не было практически силы воли от слова совсем, он явно начнёт стонать на весь лайнер, придётся возбуждаться его мычанием... Волк не был эгоистом, он думал о счастье д— может не надо? -—сказал волк, но его рот был заткнул в ту же секунду. Член оказался во рту. Волк не собирался ждать пока начнут действовать, он начал дёргать голову, упираясь в глотку. Он издавал такой приятный звук, словно он захлёбывается. Это только больше возбуждало волка, всё сложнее было сдерживать стоны. Держать себя в руках он мог, имев голодный желудок, он смог выработать, хоть какую-то, да силу воли. Но вот незадача: он скоро кончит. Оставалось немного, ловким движением, он достал член изо рта и додрочил на лицо. Это картина была такой возбуждающей... Волк быстро достал кляп, ведь сейчас он трахнет того, у кого не было практически силы воли от слова совсем, он явно начнёт стонать на весь лайнер, придётся возбуждаться его мычанием... Волк быстро вошёл в приятеля, тот начал неимоверно стонать, стоны превращались в мычание. Лишь этого хватало, чтобы начать возбуждаться ещё больше и вбиваться в торс Волка. С каждой секундой чувства нарастали. Кляп не сдерживал, он делал лишь приятнее. Финал стал общим. В волка закончили так, что аж живот раздулся. Только оба они заснули, как за стеной оказалось шумно, были слышны чьи-то стоны...