Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

После завтрака Цзян Сюй, как обычно, отправился работать в кабинет. Когда Шэнь Фанъюй переехал, кабинет и стол Цзян Сюя разделились на две части и стали кабинетом для двух человек. Но даже закончив работу, он так и не увидел, что Шэнь Фанъюй подошел. Цзян Сюй посмотрел на часы, обнаружил, что уже полдень, и слегка нахмурился. Шэнь Фанъюй ничуть не уступал ему в трудоголизме: пока он был дома, Шэнь Фанъюй сразу появлялся в кабинете, разве что во время сна. Он открыл дверь, чтобы посмотреть, чем Шэнь Фанъюй занимался все утро. В результате он увидел беспорядок на кухне и Шэнь Фанъюя, несущего тарелку с неизвестными черными комочками. Он не ожидал, что Шэнь Фанъюй окажется таким настойчивым. Шэнь Фанъюй сказал: - Ты вышел? Как раз вовремя, я собирался тебе позвонить. Он поставил тарелку и указал на нее: Это только что из кастрюли, посмотри на мой шедевр. Он протянул Цзян Сюю палочки для еды, его лицо было полно гордости, а на лице почти были написаны слова "похвали меня". Цзян Сюй не знал, откуда у Шэнь Фанъюя такая уверенность, что он называет такую вещь шедевром, не меняя при этом выражения лица или сердцебиения. В прошлый раз, когда Шэнь Фанъюй сказал, что слова "Адский бар" некрасивы, Цзян Сюй подумал, что у Шэнь Фанъюя, возможно, неплохое чувство эстетики, но сейчас он был уверен, что с глазами Шэнь Фанъюя что-то не так. - Что это? - спросил он, наконец не удержавшись, - Бомба? Шэнь Фанъюй ответил: - Разве ты не видишь? Зеленый перец в тигровой шкуре. Тигровая кожа зеленого перца имеет черные полосы на теле, а у африканских тигров нет однородного и тщательного окраса... Цзян Сюй глубоко вздохнул и решил заказать на обед еду на вынос. Шэнь Фанъюй ничуть не сомневался, что его кулинарные способности не нравятся, он зажал в миске Цзян Сюя кусочек зеленого перца из тигровой шкуры: - Количество приправ и воды точно взвешено в соответствии с рецептами в интернете. Я был точен до двух знаков после запятой, так что вкус должен быть прекрасным. Способность контролировать огонь была слишком слабой, даже если бы он был точен до ста знаков после запятой, боюсь, он не смог бы вознестись на небеса. - Хочешь попробовать? - Шэнь Фанъюй выжидающе посмотрел на него. Цзян Сюй недоверчиво посмотрел на черные комочки в миске и осторожно сказал: - Сначала ты попробуй. - Хорошо Шэнь Фанъюй взял кусок, откусил большой кусок и некоторое время тщательно смаковал его, а затем улыбка медленно застыла на его лице. Цзян Сюй беспомощно наблюдал за тем, как уверенность на лице Шэнь Фанъюя постепенно исчезает, а в его выражении лица даже появилась легкая паника. К счастью, с глазами все обошлось, а с языком все было в порядке. Цзян Сюй вздохнул с облегчением. - Что это? - Шэнь Фанъюй с недоверием посмотрел на полусъеденный зеленый перец из тигровой шкуры и повторил вопрос Цзян Сюя. - Зеленый перец из тигровой шкуры, - ответил Цзян Сюй и медленно добавил: Ты сам это сказал. Шэнь Фанъюй замолчал. Он выплюнул содержимое рта на бумажное полотенце, высыпал зеленый перец в миску Цзян Сюя и, наконец, отправил всю тарелку с неизвестными предметами в мусорное ведро. Шэнь Фанъюй присел на корточки перед мусорным баком, выглядя довольно подавленным и расстроенным: - Это не научно, я всегда получал высокие оценки в экспериментальном классе, когда учился в школе. - Эксперименты по обезвоживанию и карбонизации концентрированной серной кислоты? - Небрежно высмеяв Шэнь Фанъюя, Цзян Сюй ждал ответа Шэнь Фанъюя, но не дождался. Человек, который только что был в приподнятом настроении, в отчаянии уставился на мусорный бак, неподвижный, как будто получил сильный удар. Цзян Сюй вдруг почувствовал себя немного виноватым. Не слишком ли далеко он зашел? Резкие слова, вырвавшиеся из его уст, захлебнулись и были проглочены. Он подошел к Шэнь Фанъюю, похлопал его по плечу и стал копаться в памяти, чтобы найти утешительные слова: - Вообще-то... - Цзян Сюй, подожди меня, - Шэнь Фанъюй резко встал, - Я сделаю это снова. Цзян Сюй в испуге сделал шаг назад и с вопросительным выражением на лице произнес: - Что ты сказал? - Подожди немного, я повторю, - повторил Шэнь Фанъюй. Как и бесчисленное количество раз в лаборатории, он слегка нахмурился и сказал: Кажется, я знаю, в чем проблема. Конечно, Шэнь Фанъюй не заслуживал сочувствия. Цзян Сюй взглянул на часы и почувствовал, что его желудок действительно не может ждать, небольшое чувство вины исчезло в одно мгновение, а резкие слова, которые сглатывались, наконец, плавно вышли наружу: - Я все еще хочу прожить еще несколько лет. - Но... - Твоя дочь тоже хочет прожить еще несколько лет. - Цзян Сюй прервал его борьбу без выражения. Возможно, слова Цзян Сюя подтолкнули Шэнь Фанъюя, или же он наконец понял, что у него нет особого таланта к кулинарии, он испустил долгий вздох и сказал Цзян Сюю: - Пойдем! Пойдем поедим. Они нашли обычный ресторан в торговом центре рядом с домом и быстро пообедали. Глаза и сердце Цзян Сюя, пострадавшие от зеленого перца из тигровой шкуры, наконец-то немного успокоились. - Вкусно? - Шэнь Фанъюй с недовольством смотрел на тарелки и миски, которые опустошал Цзян Сюй. Цзян Сюй на мгновение замолчал, а затем кивнул. Шэнь Фанъюй резко встал. Цзян Сюй протянул руку, чтобы схватить его, и осторожно спросил: - Что ты собираешься делать? - Обучаться искусству приготовления пищи. Цзян Сюй тут же встал и потащил человека из ресторана, торжественно произнеся: - Шэнь Фанъюй, не нужно заставлять себя делать то, в чем у тебя нет таланта. Взорвать свою кухню - это еще ладно, но если бы он взорвал кухню чужого ресторана... Цзян Сюй не хотел попасть в социальные новости. - Цзян Сюй, - не унимался Шэнь Фанъюй, - веришь ты в это или нет, но рано или поздно я приготовлю твое любимое блюдо, которое заставит тебя думать обо мне, как только ты услышишь его название. Цзян Сюй указал на магазин домашней мебели, где проходила распродажа: - Советую купить хорошую подушку. Шэнь Фанъюй проследил за его рукой и огляделся, его взгляд внезапно застыл, а через некоторое время глаза загорелись: - Цзян Сюй, смотри! - Шэнь Фанъюй с ликованием указал на магазин рядом с магазином мебели. Цзян Сюй растерянно огляделся, а когда пришел в себя, оказалось, что они пришли в магазин детских товаров. Этот магазин, должно быть, недавно открылся, перед входом в него стояли корзины с цветами, а многие продавцы рекламировали магазин. Сквозь стеклянную витрину можно было увидеть всевозможные милые игрушки и маленькую одежду, это было похоже на мир *Лилипутии. *[Лилипутия - это вымышленный остров в книге "Путешествия Гулливера", где люди совсем крошечные.] Шэнь Фанъюй спросил Цзян Сюя: - Хочешь взглянуть? Цзян Сюй никогда не посещал подобные магазины. Логично, что они уже решили завести ребенка, так что посещение такого магазина было в порядке вещей, но Цзян Сюй чувствовал себя немного странно, особенно теперь, когда его сопровождал еще один человек. Однако Шэнь Фанъюй не заметил его едва заметного выражения лица. Остановившись на мгновение, продавщица с энтузиазмом поприветствовала его и начала рассказывать о магазине. Шэнь Фанъюй даже рассказал ей о различных рекламных акциях нового магазина. Цзян Сюй взглянул на Шэнь Фанъюя, и продавщица быстро включила Цзян Сюя в разговор: - Вы вместе? Шэнь Фанъюй кивнул. - Это здорово, купите два одинаковых товара и получите скидку 12 %, - с улыбкой сказала продавщица: Есть много матерей, которые собираются вместе, чтобы купить вещи для своих детей, но я впервые вижу, чтобы два отца покупали вещи вместе. Если кто-то из вас увидит то, что ему понравится, можно будет сделать скидку. Ваши дети тоже будут счастливы, когда будут играть вместе, так что не бойтесь брать игрушки. Она почувствовала, что Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй покупают вещи для своих детей, как и многие матери, которые ходят за покупками вместе. Шэнь Фанъюй заметил это и с улыбкой объяснил: - Мы покупаем для одного и того же ребенка. - О, я не так поняла, - быстро сказала продавщица, - Так для кого вы двое покупаете? - Она увидела, что они оба выглядят совсем юными: Это ребенок ващего родственника или младший брат или сестра? Второй ребенок и третий ребенок, следующие дети рождаются, когда братья и сестры уже взрослые. - Моя дочь. - Сказали они в унисон. Продавщица была ошеломлена, понимая, что сюжет может быть немного загадочным. Она быстро прикусила кончик языка и проглотила глупость, которую чуть было не выдала: "Ваши дочери - это один и тот же человек?" Она посмотрела на двух хорошо одетых и стройных мужчин: на первый взгляд они выглядели как представители светской элиты. Затем она вспомнила героиню, которая в одной из драм Цюн Яо взяла за руки двух мужчин и сказала им: - Вы оба - отцы ребенка - (говорила героиня драмы), и замолчала. *[Драмы Цюн Яо - это фильмы/сериалы, созданные Чэнь Се, тайваньской писательницей и продюсером (Цюн Яо - ее псевдоним).] Она задавалась вопросом, что за женщина может заставить двух таких великих мужчин стать отцами её ребенка. Шэнь Фанъюй не замечал её мыслей, все его внимание в этот момент было приковано к Цзян Сюю. Новое поле боя позволило ему на время избавиться от разочарования, вызванного неудачей с готовкой. - Если ты не хочешь заходить, тогда я сам зайду и осмотрюсь, - в глазах Шэнь Фанъюя снова загорелся боевой дух: В конце концов, я - отец, который любит её больше всех. Хорошо, очень хорошо, посмотрим. Цзян Сюй даже представил себе картину, как Шэнь Фанъюй держит ребенка на руках и спрашивает: "Ты предпочитаешь этого отца или того". Очень надежно. Почему этот ребенок принадлежал ему и Шэнь Фанъюю? Цзян Сюй без выражения сказал "невозможно" и, не оглядываясь, вошел в магазин, сразу же направившись к самой дорогой коляске. Он больше всего любил свою дочь, и в данный момент ему совершенно нельзя проигрывать Шэнь Фанъюю. Продавщица, увидев, что Цзян Сюй, которого она не смогла уговорить войти в магазин даже с помощью цветистых слов, начал мстить Шэнь Фанъюю всего после нескольких слов, ошеломленно вздохнула. Она гадала, было ли это семейное несчастье или двойная удача... Будущие отцы соревновались в покупке вещей, и ей не нужно было прилагать усилий, а лишь изредка объяснять, что к чему, одним-двумя предложениями. "Это хорошо, - подумала продавщица. Пока они готовы тратить деньги на вещи, неважно, надевают ли они зеленые шляпы, главное, чтобы они были счастливы". Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй, судорожно запихивавшие вещи в корзину, совсем не знали о мыслях продавщицы и продолжали сравнивать, кто из отцов больше любит ребенка. В первом туре Шэнь Фанъюй подошел к полке с куклами Барби. Он выбрал финалисток и одну за другой отправил их в тележку для дебюта. Когда он обернулся, то увидел, как Цзян Сюй выбирает кучу развивающих игрушек, таких как строительные блоки, девять звеньев, кубики Рубика и игрушки-замки Конг Минга, заполнив половину корзины за считанные минуты. Во втором раунде Шэнь Фанъюй положил в корзину набор изысканных замков для принцесс. Он поднял голову и случайно столкнулся с Цзян Сюем, который брал огромную коробку с пазлами. В третьем раунде Шэнь Фанъюй не успел сделать и шага, как увидел стопку книг по раннему обучению, которые Цзян Сюй убрал с полок. Шэнь Фанъюй, на лице которого появились черные полосы, наконец не выдержал и поинтересовался: - Зачем ты покупаешь так много книг? - Чтобы способствовать интеллектуальному развитию, - ответил Цзян Сюй, - чтобы она не выросла такой же, как ты. - Эй, а что не так с моим интеллектом? - ответил Шэнь Фанъюй: Когда я был ребенком, я не читал таких книг, но во время игр занимал первые места. А посмотри на эти развивающие игрушки. - Шэнь Фанъюй поднял коробку с пазлами, указал на огромную цифру "1000" на ней и сказал Цзян Сюю: Пазл на тысячу деталей, ты хочешь, чтобы твоя дочь плакала? - Затем он снова указал на книги: Ни один ребенок не любит такие книги, и если ты не ставишь себя на место другого, значит, только я действительно люблю её. Цзян Сюй закатил глаза: - Это называется баловством. - Поговорив, он взял еще книг и без возражений положил их в тележку. Когда они наконец успокоились от головокружительной атмосферы соперничества, тележка уже была заполнена всевозможными игрушками и книгами. Шэнь Фанъюй даже выбрал для пятилетнего ребенка электромобиль, на котором были развешаны всевозможные звонки и свистки. После минутного молчания Шэнь Фанъюй под пристальным взглядом Цзян Сюя молча пошел с электромобилем обратно. Когда он вернулся, Цзян Сюй снова рылся в его корзине. Он положил несколько игрушек, которые казались потенциально опасными, и Шэнь Фанъюй сначала хотел возразить, но Цзян Сюй всегда мог придумать тысячи причин, чтобы сделать выбранные им игрушки бесполезными, как будто его дочь пострадает после того, как поиграет с ними. В конце концов Шэнь Фанъюй даже засомневался, и когда он посмотрел на эти игрушки, его сердце тоже заволновалось. Он обратил внимание на то, что Цзян Сюй разбирается в некоторых вещах, и заподозрил, что Цзян Сюй не акушер, а педиатр. Побродив по магазину игрушек, они отправились в отдел одежды. Детская одежда маленьких размеров была аккуратно развешана на полках. Они выглядели так мило, а фасоны были очень богатыми, ничуть не уступая магазинам взрослой одежды. В ассортименте были всевозможные модели, часто встречались принты с героями мультфильмов. Цзян Сюй подошел к самому простому цвету, слово за словом просмотрел таблицу состава ткани, словно изучая академическую работу, и осторожно поинтересовался у продавщицы. Все это время он не улыбался и даже слегка хмурился, его взгляд был особенно серьезным, а его темперамент заставил продавщицу почувствовать, что она снова защищает дипломную работу, настолько, что после трепетного ответа на его вопрос она так нервничала, что на её спине выступили капельки пота. В итоге Цзян Сюй выбрал несколько комплектов одежды с исключительно безопасным составом и фасоном, который никогда не задушит ребенка. Как раз когда он собирался положить их в корзину, Шэнь Фанъюй вдруг бросил туда кучу разноцветных одежек. Они были всевозможных ярких цветов и со сложными украшениями, совсем как платья принцесс в мультфильмах. Он также оценил одежду в руках Цзян Сюя: - Не покупай это, оно грязное, совсем не подходит. Маленькие девочки любят красоту, не надо напяливать на нее кучу белых жилетных комбинезонов, как будто она старик. Цзян Сюй нахмурился, достал из тележки стопку маленьких юбок и сунул их обратно в руки Шэнь Фанъюя: - Это потенциальная угроза безопасности. Эти красивые платья были украшены камушками или кружевами, а детская кожа так нежна, что если не соблюдать осторожность, то может возникнуть аллергическая реакция. Слишком яркая одежда быстро выцветает, а одежда со слишком сильными красителями не подходит для детской кожи. - Игрушки не стоит покупать, а красивую одежду не стоит покупать. - Шэнь Фанъюй указал на толстую стопку книг по раннему развитию в корзине: Ты купил ей столько книг до рождения, как же она будет вести себя как нормальный ребенок, когда родится? Ты же не ожидаешь, что в три года она прочитает тысячу слов, в четыре - запомнит стихи Тан, в пять - выучит математические задачи, а в шесть - поступит в университет Цинбэй? - Он ответил: Если бы я был твоей дочерью, я бы даже не хотел рождаться. Цзян Сюй считал, что образование должно начинаться с самого начала, он сам никогда не был хуже других в учебе, поэтому, естественно, невозможно, чтобы его ребенок целыми днями бездельничал. Однако Шэнь Фанъюй, который также был ученым номер один в городе Б, был настроен диаметрально противоположно. По системе оценок обычных людей, он достиг пика своей учебы. Он поступил в университет с наивысшим баллом на вступительных экзаменах, а также получил докторскую степень. Он не был похож на многих взрослых, которые надеялись, что их сыновья станут драконами, а дочери - фениксами, возлагая свои несбывшиеся желания на детей. Он видел пейзажи на вершине, поэтому считает, что детям не обязательно быть такими хорошими, лучше жить легко и непринужденно. Когда впереди было много разногласий, Шэнь Фанъюй предложил: - Давай купим вещи по отдельности и посмотрим, чьи вещи ей больше понравятся. - Даже не думай об этом, - Цзян Сюй догадался об отношении Шэнь Фанъюя к воспитанию детей по его репликам и с серьезным лицом сказал: Предупреждаю, в будущем не думай о том, чтобы слепо баловать ребенка. - В любом случае, воспитывать ребенка буду я, - сказал Шэнь Фанъюй, - тебе не стоит об этом беспокоиться. Цзян Сюй посмотрел на него со сложным выражением лица, а затем спросил медленным тоном: - Когда я говорил, что ты будешь воспитывать её один?