Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

С наступлением осени в городе А наконец наступил долгожданный Праздник середины осени и полнолуние. Ворота больницы казались пограничными: праздничная атмосфера не распространялась на Цзихуа, количество пациентов только увеличивалось, а медицинский персонал ходил в спешке. Цзян Сюй только вышел из операционной, как столкнулся с Шэнь Фанъюем, который переодевался в раздевалке. - Я попросил Ли Шэна подежурить в зале, и он сказал, что шоу длится меньше, чем ожидалось, так что давай поторопимся. - Почему они закончили раньше?- Цзян Сюй рассчитал время, он должен был закончить свою операцию на час раньше назначенного времени. - Думаешь, все так же серьезно относятся к тому, чтобы выступить в оговоренное время? В административном офисе было предписано, что каждое выступление не может длиться менее пяти минут, но было очевидно, что эти занятые врачи и медсестры не собирались следовать правилам. Все они просто показали свое выступление, после чего поспешили уйти. - Я пойду переоденусь. - Цзян Сюй достал из шкафчика свою обычную одежду и уже собирался пойти в кабинку, когда Шэнь Фанъюй сказал: Можешь переодеться здесь, все равно сейчас никого нет. Неважно, были ли здесь другие люди, раздевалки для мужчин и женщин были раздельными. Рука Цзян Сюя замерла: - Ты человек? Шэнь Фанъюй добросовестно отвернулся. На мгновение воцарилась тишина, затем сзади послышался шорох, и в душе Шэнь Фанъюя стало как-то тревожно. Поначалу он не придал этому значения, но отношение Цзян Сюя вызвало в его голове призрачную мысль, которая, казалось, висела в воздухе, и он не мог потрогать или увидеть. К счастью, Цзян Сюй похлопал его по плечу, прежде чем необъяснимые эмоции схлынули, и сказал: - Пойдем. Они дошли от раздевалок до зрительного зала, шагая очень быстро. Цзян Сюй хотел было побежать туда, но Шэнь Фанъюй внезапно остановил его, напомнив, что он уже не в состоянии так часто бегать. По мере того как беременность развивалась, реакции на ранних сроках беременности исчезали и становились все реже, а благодаря пищевым добавкам, витаминам и таблеткам кальция неблагоприятные последствия беременности стали редкими. Цзян Сюй знал, что значительный дискомфорт снова возникнет примерно через два месяца, а нынешний период был почти самым спокойным временем беременности. Когда у него появлялись дела, он даже забывал о существовании ребенка и пренебрегал некоторыми мелочами своей жизни. Неожиданно оказалось, что Шэнь Фанъюй, который не был беременный, всегда помнил о таких вещах. Когда они оказались за кулисами, Ли Шэн поспешно поприветствовал их: - Брат Шэнь, доктор Цзян, вы наконец-то здесь! Он был взволнован, как муравей на горячей кастрюле, увидев небесного спасителя. Он не смел дышать и на одном дыхании сказал: - Вы следующие! Директор Цуй пришла за кулисы, чтобы узнать, на месте ли вы, и когда я сказал, что вас еще нет, она сказала, что если вы не успеете, то я должен подняться и потянуть время, но как я могу?! Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй посмотрели друг на друга и одновременно на Ли Шэна, сказав в унисон: - Извини, что пришли раньше. Ли Шэн печально покачал головой, наблюдая за безразличием и предательством своего товарища. Ведущий, закончивший объявлять следующее шоу, спустился вниз, увидел троих мужчин и обратился к ним: - Почему вы все еще болтаете здесь? Не успел Цзян Сюй отреагировать, как в его руку сунули микрофон, и, словно в спешке, звуковая система заиграла вступление к песне из "Легенды о белой змее" "Crossing Love". Занавес был поднят, сцена осветилась так ярко, что Цзян Сюй был ослеплен, а его сердце вдруг забилось быстрее. Последний раз он выступал на сцене в пять лет, когда на нем был красный пояс и он вытирал красные щеки, делая одно сальто за другим на культурном представлении в детском саду. Цзян Сюй никогда раньше не учился танцевать, но воспитательница настаивала, что он так хорош собой и должен попробовать. Неожиданно Цзян Сюй оказался настолько одаренным, что за два дня тренировок научился крутить колесо, и учительница сразу же включила его в программу. Этот случай не оставил особого следа в памяти Цзян Сюя, но супруги Цзян, как и все родители, любящие похвастаться своими детьми, рассказывали всем о блестящих подвигах сына в детстве и даже хранили видеозаписи его выступлений в своих мобильных телефонах, обязательно показывая их родственникам и друзьям, когда бы те ни собрались вместе. Только когда Цзян Сюю исполнилось пятнадцать, он узнал от своего двоюродного брата, что его детская слава распространилась по всему кругу родственников, из-за чего Цзян Сюй, который учился на втором году в школе, потерял сон на целую ночь от смущения. Когда шестилетний двоюродный брат взял в руки дудочку и попросил Цзян Сюя нарядиться *Нэчжей, ему захотелось попрощаться с этим миром. *[Нэчжа - анимационный персонаж, основанный на божестве защиты из китайской мифологии.] Из-за этого Цзян Сюй так не хотел выходить на сцену, что даже не спал спокойно в ту ночь, когда импульсивно согласился выступить с Шэнь Фанъюем. Он впервые участвовал в празднике Середины осени в Цзихуа, и быстрый темп мероприятия не оставлял ему времени на психологическую подготовку перед выходом на сцену. Психологическая тень из его детства заставляла Цзян Сюя подсознательно хотеть отступить, но свет прожекторов уже падал на него. Видя, что избежать этого невозможно, Цзян Сюй на мгновение замер и подсознательно искал глазами Шэнь Фанъюя, который был с ним на сцене. Не успел он найти Шэнь Фанъюя, как на его талию внезапно легла рука, от которой исходило тепло и сила. Под звук аплодисментов зрителей Шэнь Фанъюй вывел его в центр сцены, затем поднял микрофон и спел первую строчку вместе с мелодией. Во время пения Шэнь Фанъюй продолжал смотреть на него с ободряющей улыбкой в глазах, и к тому времени, когда четыре строчки с нежным "ах~" были закончены, Цзян Сюй окончательно успокоился. "Красота Западного озера в марте... весенний дождь подобен вину, а ивы подобны дыму..." Голос Шэнь Фанъюя не был таким густым и звучным, как у оригинального певца, он был более приглушенным и ленивым, и он не пел так, как дома, когда специально злил Цзян Сюя. Теперь же, когда Цзян Сюй посерьезнел, он обнаружил, что Шэнь Фанъюй действительно поет очень хорошо. Это не было похоже на любительский голос, это было похоже на то, что он брал уроки пения. Он (Цзян Сюй) глубоко вздохнул, поднес микрофон к губам и посмотрел на него, напевая: "Суждено встретиться за тысячи миль от нас..." Шэнь Фанъюй поджал уголки губ и без предупреждения взял Цзян Сюя за руку: "Трудно держаться за руки, когда скучаешь друг по другу..." Цзян Сюй был поражен, и не успел он оторваться от него, как Шэнь Фанъюй уже подал ему знак глазами, чтобы он пел следующую строчку. Подсознательно он проговорил: "Десять лет культивирования, чтобы пересечь одну и ту же лодку..." Шэнь Фанъюй перехватил его слова: "Сто лет культивирования, чтобы быть вместе..." Цзян Сюй: "Если тысяча лет может что-то изменить..." Шэнь Фанъюй: "Мы будем вместе тысячу лет..." "Если у тысячи лет есть судьба..." Шэнь Фанъюй улыбнулся и пропел ему: "Белые головы и одно сердце ждут нас..." Его глаза необычайно сияли на свету, а взгляд казался теплым, он легко падал на лицо Цзян Сюя и вызывал у него изжогу. Глаза формы листа персика всегда дают людям иллюзию привязанности. Если в оригинале учитель Цзо звучал как распутный и грубый лодочник, то голос Шэнь Фанъюя больше напоминал нежного и нефритового Сюй Сянь, с чистым ветерком и легкой улыбкой, снова и снова произносящую клятву любви крепче золота у разбитого моста Западного озера в марте, среди дыма и дождя на крышах. *[Сюй Сянь был главным героем драмы.] Цзян Сюй мало что помнил о сюжете "Легенды о белой змее", а эта классическая тематическая песня с течением времени, когда дети выросли, стала для бабушек чем-то вроде старомодной песни. Большинство может напевать несколько строк, но не многие воспримут её как руководство к действию или как песню о любви для признания. Но сегодня Цзян Сюй вдруг почувствовал, что эта песня была очень трогательной, даже более трогательной, чем многие попсовые песни о любви, которые он слышал, с текстами о любви до самой смерти. Слово "любовь" даже не упоминалось, но песня, словно сладкая вода горного источника, мягко и нежно струилась по его конечностям и костям. Под светом прожекторов Шэнь Фанъюй, одетый в простую серо-белую рубашку с длинными рукавами и неровными серыми полосками на манжетах, которые колыхались от движения его запястий, пел слова с улыбкой, как будто давал ему клятву. "Ла-ла-ла-ла... ла-ла-ла..." Шэнь Фанъюй поднял руку и покачал ею из стороны в сторону в такт мелодии. Через некоторое время он вдруг отнял микрофон от своего рта и шепнул Цзян Сюю: - Посмотри на зрителей. Только тогда Цзян Сюй внезапно отреагировал на потерю концентрации и поспешно повернул голову, чтобы посмотреть на зрителей. В этом году места в зале были заполнены наполовину, причем гораздо больше, чем в предыдущем, и он подумал, не потому ли это, что чиновники администрации взялись за рекламу. Услышав, как зрители подпевают этим строчкам, Цзян Сюй вдруг осознал, что с момента выхода на сцену он даже не смотрел на зрителей. Цзян Сюй чувствовал себя немного растерянным. Было ли это потому, что он слишком нервничал на сцене, или из-за чего-то другого? Доктор Шэнь и доктор Цзян, которые враждовали друг с другом, держались за руки на сцене на фестивале середины осени в Цзихуа, раскачиваясь из стороны в сторону под успокаивающую музыку. Президент Цао удовлетворенно кивнул и обратился к директору Цуй: - Я всегда слышал, что у этих двух молодых людей не очень хорошие отношения, но мне кажется, что они вполне хорошие. Директор Цуй улыбнулась и ответила: - Молодые люди, не существует такого понятия, как неразрешенный конфликт. - Сюань Сюань, - президент Цао погладил свою дочь, которая смотрела представление рядом с ним, и указал на двух врачей на сцене, - это два самых молодых заместителя главного врача отделения акушерства и гинекологии, о которых я тебе рассказывал. Они выпускники Медицинского университета А, и еще со студенческой скамьи они были выдающимися. Хочешь познакомиться с ними поближе и узнать от них больше? - Это не только в акушерстве и гинекологии, - директор Цуй не жалеет сил на продвижение своих студентов: Президент Цао, подумайте об этом. Выпускала ли наша школа в этом десятилетии молодых аспирантов, более выдающихся, чем эти двое? - Тетушка Цуй права, - сказал президент Цао Цао Сюаню, - вряд ли в Цзихуа найдется директор, который не знает об этих двух легендах, они так молоды и уже занимают лидирующие позиции, тебе стоит у них поучиться. Было очевидно, что президент Цао и директор Цуй уже обсудили это, и они запели в унисон, чтобы перейти к делу: - Как насчет этого? Если есть кто-то, с кем ты хотела бы встретиться, отец сбросит свое старое лицо и пригласит их на обед, чтобы ты могла получить больше обучения. Такая большая девочка, как ты, не должна сидеть дома целыми днями, ты не знаешь, что теряешь. Цао Сюань всегда была очень мнительной. Когда президент Цао хотел, чтобы она изучала медицину, она отказалась и предпочла изучать социологию. Когда она закончила университет, президент Цао хотел устроить её на работу в компанию с графиком с 9 до 5, но она отказалась и уехала за границу в аспирантуру, не оглядываясь назад. Теперь, когда она наконец вернулась, президент Цао хотел, чтобы она нашла себе мужа и родила ему детей, чтобы он мог наслаждаться радостью иметь внуков, как директор Цуй. К сожалению, Цао Сюань говорила о том, чтобы присоединиться к какому-то движению за безбрачие. Не говоря уже о детях, она даже не хотела говорить о свидании. - Папа, перестань использовать обучение и тренировки в качестве притворства. - Она поняла намерения двух свах: Вы просто хотите найти мне пару. Она посмотрела на двух молодых и талантливых врачей на сцене. Они были способными и красивыми, и, как только вышли на сцену, сразу же бросились в глаза. Без макияжа и укладки, в простой одежде и с естественными черными волосами. Они выглядели красивыми и солнечными, и даже Цао Сюань, которая всегда была твердо намерена не влюбляться и не выходить замуж, не могла не растрогаться на секунду. Действительно, как сказал её отец, они хорошо подходили друг другу. Она догадалась, что если бы он перевоплотился, то пожелал бы, чтобы эти двое были его родными сыновьями. Но Цао Сюань решила не выходить замуж, потому что, когда она была ребенком, президент Цао всегда пренебрегал ею и её матерью под предлогом того, что был занят работой. В то время по соседству с ними жила директор Цуй. Она тоже была врачом и, вернувшись домой, заставала семью спящей, но в своем плотном графике всегда находила время, чтобы провести время с детьми. Именно тогда Цао Сюань поняла, что способность завести семью зависит не от профессии, а от чувства ответственности, и из-за опыта своего отца Цао Сюань не очень любила мужчин-врачей. Видя, что его намерения раскрыты, президент Цао не смутился и, улыбнувшись, спросил: Цао Сюань уже собиралась отказаться, как вдруг её подруга дернула ее за рукав. Подругу звали Ян Жуй, и они были близки уже много лет. Когда президент Цао настоял на том, чтобы Цао Сюань пришла на вечеринку в честь Праздника середины осени в Цзихуа, Цао Сюань потащила за собой свою лучшую подругу. - Что случилось? - спросила Цао Сюань у Ян Жуй, наклонив голову. Ян Жуй посмотрела на врачей на сцене и наклонилась, чтобы прошептать Цао Сюань на ухо: - Я хочу познакомиться с доктором слева. Цао Сюань не собиралась выходить замуж, но ей всегда хотелось видеть своих подруг счастливыми, особенно после того, как Ян Жуй разочаровалась в своем давнем бойфренде как раз в тот момент, когда они собирались пожениться. Цао Сюань изначально согласилась быть подружкой невесты Ян Жуй, но она не ожидала, что её парень окажется мерзавцем. Видя, как её подруга выходит из тени разбитой любви, Цао Сюань, естественно, помогла бы ей, если бы та захотела снова встречаться. Поэтому она указала на доктора слева и спросила отца: - Как его зовут? Президент Цао и директор Цуй посмотрели друг на друга; оба они, достигшие среднего возраста, были явно обрадованы переменой в отношении Цао Сюаня. - Цзян Сюй, - сказал президент Цао, - этот мальчик не очень много говорит, но он хороший и честный человек. В голове Цзян Сюя все еще шумело, когда он спускался со сцены. Ли Шэн подошел к ним и, увидев, что они держатся за руки, сказал шутливым тоном: - Ладно, ладно, вам не нужно держаться за руки, раз уж вы ушли со сцены. Цзян Сюй пришел в себя и вырвался из рук Шэнь Фаньюя. На сцене он этого не заметил, но теперь понял, что его ладони вспотели. Шэнь Фанъюй ничего не сказал, он просто взял воду, которую протянул ему Ли Шэн, и выпил пару глотков. - Ты посещал уроки пения? - неожиданно спросил Цзян Сюй. - Если ты хочешь похвалить меня за пение, так и скажи, не нужно быть таким тактичным. - Шэнь Фанъюй улыбнулся и протянул Цзян Сюю воду. Увидев, что тот не взял её, Шэнь Фанъюй без особого беспокойства убрал руку и попросил Ли Шэна принести Цзян Сюю нераспечатанную бутылку воды. - Я много чего знаю, - вернул ему слова Цзян Сюй, - я каждый год занимал первое место в десятке лучших певцов средней школы № 4. Цзян Сюй отвинтил крышку и сделал два глотка: - Почему я не видел, чтобы ты входил в десятку лучших певцов в университете? - Разве ты не спросишь, дал ли ты мне время? - Шэнь Фанъюй ответил: Если бы я вошел в десятку лучших певцов, разве я не дал бы тебе первое место на экзаменах? Цзян Сюй захихикал, а Шэнь Фанъюй рассмеялся: - Хорошо, что мы не встретились в школе. - Он поставил воду и спросил у Цзян Сюя: Может, вернемся в больничное крыло? Цзян Сюй кивнул и уже собирался пойти с ним, как вдруг зазвонил его мобильный телефон. Он посмотрел на него и обнаружил, что это сообщение от президента Цао. В университете он несколько раз посещал лекции президента Цао, но только после того, как его повысили до заместителя главного врача, он добавил его в WeChat. Прошло очень много времени когда президент искал его, и он удивлялся, почему вдруг вспомнил о нем сегодня. Президент Цао: - Цзян Сюй, ты свободен? Я хотел бы пригласить тебя на ужин. Кончики пальцев Цзян Сюя замерли, и он с некоторым удивлением посмотрел на сообщение. Президент Цао, казалось, прочитал его мысли и сразу же добавил фразу: - Не волнуйся, это всего лишь моя дочь и её подруга. Ты, младшие, только и делаете, что работаете, так что вам стоит немного расслабиться. Я не буду присутствовать. Шэнь Фанъюй растерянно оглянулся: - Что случилось? Цзян Сюй передал свой телефон Шэнь Фанъюю, который прочитал сообщение слово в слово и вернул его. Он посмотрел на лицо Цзян Сюя, сопоставил его выступление с тем, как вовремя он получил это сообщение, и вдруг что-то понял, но не стал сразу указывать на это. Пальцы Цзян Сюя уже летали, когда он начал редактировать слова отказа, но Шэнь Фанъюй остановил его с поджатыми губами: - Это приглашение президента, ты должен оказать ему услугу. Иди и познакомься с его дочерью. Цзян Сюй спросил его: - Дочь президента Цао больна? Шэнь Фанъюй покачал головой. - Она не больна, так зачем мне идти к ней? - Цзян Сюй бросил на Шэнь Фанъюя непонимающий взгляд и сказал: Я умею только лечить болезни. Шэнь Фанъюй вздохнул: - Должно быть, это свидание вслепую. Цзян Сюй резко поднял глаза и посмотрел на Шэнь Фанъюя. - Директор Цуй - наш учитель, так что ничего страшного, если ты откажешь ей; она не будет беспокоить тебя ради отношений между учителем и учеником, но ты не можешь обидеть президента. Не капризничай. - Сказал Шэнь Фанъюй. Голос Цзян Сюя внезапно стал холодным: - Ты хочешь, чтобы я пошел на свидание вслепую? - Я не это имел в виду - сказал Шэнь Фанъюй, - Может, хватит быть таким агрессивным? Цзян Сюй проигнорировал его и вышел с пальто на руках, оставив Шэнь Фанъюя с острой и четкой спиной. Он поднял занавеску, и в комнату ворвался порыв ветра, заставивший Ли Шэна, который был свидетелем всего происходящего, вздрогнуть. Ли Шэн всегда знал, что эти двое не в лучших отношениях, и когда он впервые услышал, что они собираются выступать вместе на сцене, он ожидал, что сцена будет похожа на автокатастрофу, но, к его удивлению, шоу прошло довольно хорошо, и эти двое действительно смогли поговорить и посмеяться, когда ушли со сцены, они не выглядели ненавидящими друг друга, как казалось в офисе. Поначалу он дрожал, опасаясь, что они поссорятся, и с облегчением увидел, что они по-прежнему дружны. Неожиданно, всего через две минуты, когда он не обращал внимания на их разговор, эти двое снова поссорились. С первого взгляда он понял, что Цзян Сюй был зол, когда уходил, а Шэнь Фанъюй стоял на месте, как статуя, не двигаясь, не понимая, о чем он думает. Шэнь Фанъюй, словно внезапно опомнившись, посмотрел на него. Через мгновение он легкомысленно покачал головой и вышел, накинув пальто. И снова между ними началась холодная война. Цао Сюань была очень расторопна. Она быстро добавила аккаунт Цзян Сюя в WeChat и договорилась с ним о времени и месте встречи. В день встречи директор Цуй даже позвала Цзян Сюя к себе, чтобы поговорить с ним с любовью и рассуждением, и повысила Цао Сюань в должности. Вероятно, опасаясь, что Цзян Сюй не поймет, она также добавила: - У тебя большое будущее, но дорога еще длинная, и не все будет идти гладко. Если у тебя в качестве тестя будет президент, то дорога будет лучше. Судя по вспыльчивости Цзян Сюя, он уже собирался возразить, сказав, что его будущее - это его личное дело и что ему не нужно полагаться на тестя, но, возможно, вспомнив слова Шэнь Фанъюя, промолчал. Когда он уже собирался уходить с работы, Шэнь Фанъюй прислал ему сообщение с вопросом, когда он уходит. После случая с болем в животе Шэнь Фанъюй обычно спрашивал его, собирается ли он работать допоздна и сколько это займет времени, особенно если не было ночных дежурств. Затем он возвращался вместе с ним. Они ехали на своих машинах, но двигались по дороге рядом друг с другом, начиная и заканчивая путь в одном и том же месте. До неожиданной беременности они враждовали друг с другом, соперничали в сверхурочной работе и часто уходили друг за другом, так что остальные сотрудники отдела не замечали разницы. Цзян Сюй взглянул на свой мобильный телефон и ответил: - Не жди меня. Шэнь Фанъюй, сидевший в дальнем конце кабинета, вдруг встал и быстро подошел к нему. - Ты собираешься поужинать с...? - В кабинете были и другие люди, и Шэнь Фанъюй сделал паузу на середине фразы, не произнося имени вслух, но Цзян Сюй понял, кого он имеет в виду. Цзян Сюй встал и посмотрел на него, его взгляд за линзами был холодным, а слова - еще более холодными: - Разве ты не хотел этого? Задав этот риторический вопрос, он даже не потрудился посмотреть на реакцию Шэнь Фанъюя и вышел из кабинета, не оглядываясь. Позиция Шэнь Фанъюя в этом вопросе его очень разозлила. Хотя он не мог сказать, почему он злится, он инстинктивно не хотел разговаривать с Шэнь Фанъюем. Когда он встретил Цао Сюань в ресторане, она болтала с подругой, а выбранные ими места находились у окна от пола до потолка, откуда открывался хороший вид на оживленную улицу снаружи. Президент Цао прислал Цзян Сюю фотографию Цао Сюань. Цзян Сюй был немного не в себе, но девушка рядом с Цао Сюанем быстро узнала его и помахала ему рукой. - Добрый вечер, - сказал Цзян Сюй, садясь напротив двух девушек представляясь, - Я Цзян Сюй. - Цао Сюань, - улыбнулась Цао Сюань и указала на девушку рядом с собой: Ян Жуй. - Она протянула Цзян Сюю меню и сказала: Мы с Сяо Жуй уже сделали заказ, посмотрите, не нужно ли еще что-нибудь добавить. Пока они разговаривали, подали заказанные блюда. Их было более чем достаточно, и Цзян Сюй не собирался заказывать еще. Однако, пробежавшись глазами по меню, он вдруг увидел знакомое блюдо. Зеленый перец из тигровой кожи.. - Давайте добавим вот это. - После минутного молчания он указал на меню и сказал официанту. - Перец из тигровой кожи, верно? - Официант взял меню, подтверждая его, и, получив утвердительный ответ, сказал: Хорошо. - С этими словами он повернулся и ушел. - Что такое зеленый перец из тигровой кожей? - Ян Жуй никогда не слышала об этом блюде и не заметила его, когда только делала заказ: Хорошо ли это? - спросила она у Цзян Сюя. Цзян Сюй издал слабый звук "ммм": - Можете попробовать? Пока он говорил, краем глаза он заметил, как мимо пронеслась ярко-желтая тень. Подсознательно он оглянулся, но через мгновение на дорожке за окном уже ничего не было. - На что вы смотрите, доктор Цзян? - с любопытством спросила Ян Жуй. - Мне показалось, что я видел машину, - после паузы заговорил Цзян Сюй, - она была похожа на машину моего коллеги. - Какого коллеги? Это друг? - Ян Жуй не поверила и с улыбкой спросила Цао Сюаня: Ты помнишь, как выглядит моя машина? Цао Сюань покачала головой и спросила: - Кто может помнить все твои машины? Ян Жуй развела руками и пожала плечами, глядя на Цзян Сюя и рассмеялась: - Смотрите, Цао Сюань даже не помнит модель моей машины. - Госпожа Цао, - Цзян Сюй увидел, что Цао Сюань смотрит на него, и повторил слова, которые готовил бесчисленное количество раз, - я очень благодарен вам, но... - Погодите-ка, - перебила его Цао Сюань, - я знаю, вы, наверное, думаете, что мой отец позвал вас сюда на свидание вслепую, - она говорила необычайно прямо, - я сразу после нашей встречи поняла, что я вас не интересую, так что не спешите посылать мне открытку хорошего парня, позвольте мне сначала все объяснить. Цзян Сюй внезапно лишился дара речи, он думал о том, как сказать это более вежливо, не обидев Цао Сюаня и не заставив президента чувствовать себя плохо. К его удивлению, Цао Сюань прямо сказала: - Если честно, я тоже не хотела идти на свидание вслепую, так что не волнуйтесь, я пойду к отцу и скажу ему, что мы не подходим друг другу. Цзян Сюй вздохнул с облегчением, а Цао Сюань продолжила: - Доктор Цзян, я пригласила вас на ужин не потому, что слушаюсь отца, - она посмотрела на Ян Жуй, - а потому, что Ян Жуй хотела встретиться с вами и поблагодарить вас лично. - Поблагодарить? - Цзян Сюй не помнил, чтобы имел дело с Ян Жуй, и, если он правильно помнил, Ян Жуй никогда не была его пациенткой. - Доктор Цзян, вы все еще помните Хуан Бина? - Ян Жуй ответила: Я его бывшая девушка. Вы присылали мне сообщения в WeChat и записи. Это было не так давно, и Цзян Сюй все прекрасно помнил. Он также помнил, что его заблокировали после того, как он отправил запись. - В тот день Хуан Бин неожиданно подошел ко мне и сказал, что вы его одноклассник, и попросил поговорить с вами об операции. Хуан Бин немного осторожен, и я боялась, что он просмотрит мой телефон и узнает, что вы записали разговор. Я не хотела, чтобы он затаил на вас злобу, поэтому поспешно все удалила. - Объяснила Ян Жуй. - К сожалению, в спешке я удалила все так чисто, что не успела сохранить ваши контактные данные, чтобы потом поблагодарить, и не смогла пойти к Хуан Бину и попросить их. Она немного неловко рассмеялась и с благодарностью ответила: - Я узнала вас только тогда, когда увидела на вечеринке в честь Праздника середины осени. Вы выглядите точно так же, как ваш аватар в WeChat. Чтобы пациентам и коллегам было проще с ним связаться, аватар Цзян Сюя представлял собой обычную фотографию. - Спасибо, доктор Цзян. -  Взгляд Ян Жуй был искренним. - Не волнуйтесь, я сказала Хуан Бину, что не получала вашего запроса на дружбу, и не раскрывала ничего, связанного с записью, когда рассталась с ним. Так что он не должен вас заподозрить. Цзян Сюй удивился, а Цао Сюань сказала со стороны: - Я тоже хочу сказать вам спасибо, - и улыбнулась: Изначально я думала, что все мужчины - это одна гора бобов, ничего хорошего, но я никогда не думала, что есть и хорошие. Когда в тот день Ян Жуй попросила о встрече с Цзян Сюем, Цао Сюань подумала, что Ян Жуй пытается завязать новые отношения, и только позже она узнала, что великим благодетелем, который прислал ей запись и заставил опомниться и вырваться из лап этого мерзавца, был этот молодой и талантливый доктор Цзян. - Тогда вы... - Не волнуйтесь, доктор Цзян, я в порядке. - Ян Жуй ответила: Я не беременна. - Она посмотрела на Цао Сюаня. - Мы с Хуан Бином любили друг друга много лет, и когда Хуан Бин вдруг сказал мне, что женится на мне, если я забеременею, я почувствовала, что что-то не так, и рассказала об этом Сюань Сюаню. К счастью, Сюань Сюань помогла мне советом, и я смогла узнать, что он за человек, и вовремя избежать последствий. Цао Сюань усмехнулась: - Он презирал Сяо Жуй за то, что она была бедной, не зная, что у семьи Сяо Жуя более миллиарда юаней активов, и она могла бы втихаря прибрать к рукам его так называемый бизнес и компанию. К счастью, я догадалась, что Хуан Бин не очень хороший человек, и попросила Сяо Жуй не рассказывать ему о положении её семьи. - Но доктор Цзян, - сказала Ян Жуй, - вы выглядите таким мягким и вежливым, но ругань в записи была довольно успокаивающей. К сожалению, он слишком рано положил трубку, я не успела дослушать. - Она рассмеялась: Раньше я думала, что все студенты-медики - зануды. После стольких лет учебы, получения степени магистра и доктора я все еще была глупой. Но у вас хватило ума не забыть записать. - Я не записывал, - сказал Цзян Сюй. - На звонок ответил Шэнь Фаньюй, коллега, с которым я выступал. Он беспокоился, что Шэнь Фанъюй может пострадать, если запись просочится, поэтому он обработал его голос, прежде чем отправить его госпоже Ян, так что Ян Жуй не поняла, что человек, разговаривающий с Хуан Бином на записи, на самом деле Шэнь Фанъюй. Он объяснил ситуацию той ночью, умолчав лишь о том, что они с Шэнь Фанъюем живут вместе. Ян Жуй понимающе кивнула и сказала: - Так вот как все было; если бы я знала, я бы тоже позвонила доктору Шэню и поблагодарила его. Как только эти слова прозвучали, принесли тарелку с зеленым перцем из тигровой кожи. Цзян Сюань взял палочку и опустил голову, чтобы попробовать. После того как Цао Сюань прояснила свои намерения, у Цзян Сюя отлегло от сердца, а когда он узнал, что Ян Жуй - бывшая девушка Хуан Бина, что у неё все в порядке со здоровьем и ей не нужно делать аборт, настроение Цзян Сюя заметно улучшилось. Когда он упомянул Шэнь Фанъюя, то даже не заметил слабой улыбки, которая появилась на его губах. - Я передам это ему. - Цзян Сюй подумал, что если бы Шэнь Фанъюй знал об этом повороте, то наверняка был бы рад, что Ян Жуй здорова и находится вдали от подонков. "Доктор Цзян выглядит довольно отстраненно, но я не ожидала, что тарелка зеленого перца из тигровой кожи сделает вас таким счастливым." - Ян Жуй подумала, что он улыбается, потому что съел что-то вкусное, и тоже взяла кусочек. Пожевав немного, она нахмурилась: На самом деле это просто... средне? Цзян Сюй замолчал на мгновение, а затем поднял голову и сказал: - Да, это не так хорошо, как готовит мой коллега.