Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Родители Цзян Сюя забрали их с вокзала, и они были удивлены, увидев рядом с Цзян Сюем мужчину. - Сяо Шэнь? - Мать Цзян помнила его как симпатичного ребенка, который занимал у ростовщиков и не мог расплатиться, и она с энтузиазмом спросила: Ты вернул деньги? - Она вспомнила, что дом Шэнь Фанъюя тоже находился в городе Б: Ты встретил Сяо Сюя по дороге домой? - Да, спасибо за заботу, дядя и тетя, - улыбнулся Шэнь Фанъюй и не смог ответить на первый вопрос. Он уже собирался ответить на второй, как вдруг Цзян Сюй сказал: - Он вернулся со мной. - А? - Мать явно была немного удивлена, но быстро оправилась и сказала: Нет проблем, нет проблем. У нас дома есть свободная комната. - Простите, что побеспокоил вас. - Шэнь Фанъюй был вежлив, но не сказал, почему он остановился у семьи Цзян. Супруги Цзян обменялись взглядами, и в машине по дороге домой воцарилась тишина. Цзян Сюй был очень занят и обычно не возвращался до Нового года. Теперь же он внезапно примчался, да еще и с Шэнь Фанъюем. Подозрения, которые ранее утихли, стали возникать снова. Когда они вернулись домой, было уже девять часов. Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй поели по дороге, и супруги тоже закончили ужин раньше. После обычных приветствий настороженный взгляд мамы Цзян упал на лицо Цзян Сюя, словно пытаясь уловить какую-то подсказку. Возможно, именно потому, что он заметил взгляд матери, Цзян Сюй не стал больше оставлять мать в замешательстве и сразу перешел к делу: - Папа, мама, я вернулся, потому что хочу поговорить с вами кое о чем. Супруги Цзян сидели на длинном диване в гостиной, а Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй - на старомодном диване сбоку. - Что случилось? - Мама была непонятным образом взволнована осторожным тоном Цзян Сюя, она взяла яблоко, собираясь очистить его от кожуры: Ты еще даже не выпил стакан воды, почему бы тебе не съесть сначала немного фруктов? - Нет, спасибо, мама. - Цзян Сюй поджал губы, в горле у него немного пересохло. Шэнь Фанъюй держал Цзян Сюя за руку, прикрываясь одеждой, видимо, нуждаясь в поддержке, Цзян Сюй не отстранился от него. На его ладонях выступил тонкий слой пота, но голос был спокоен. - Вы помните мужчину, который забеременел в стране М? Отец Цзян неловко потер руки, и выражение лица матери Цзян тоже было немного напряженным. Они одновременно посмотрели друг на друга, затем на Цзян Сюя и неуверенно спросили: - Что случилось? - Он и я... - Цзян Сюй медленно и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить, - со мной произошел один и тот же несчастный случай. - Что... ты имеешь в виду? - Голос матери слегка дрогнул. Цзян Сюй опустил голову, посмотрел на свой живот и под пристальным взглядом сказал: - Вот что это значит. Супруги Цзян долгое время были в оцепенении, словно не могли понять смысл слов Цзян Сюя, и только спустя некоторое время его мама в трансе сказала: - То, что ты сказал, правда, Сяо Сюй? Та новость... была не просто новостью? Как это могло случиться с тобой? Видя, что Цзян Сюй соглашается, она не смогла сдержать себя, чтобы не взглянуть на живот Цзян Сюя, а затем отвела взгляд, словно ошпарилась. Через некоторое время она вскочила на ноги и недоверчиво сказала: - Ты же мужчина, Сяо Сюй! Как это возможно... как это может случиться? Я не верю. - Она покачала головой и сделала несколько шагов вперед, чтобы потянуть за собой Цзян Сюя, но Шэнь Фанъюй встал и загородил её, прикрыв Цзян Сюя собой. - Тетушка... От этого оклика мама Цзян на короткое время растерялась, а потом вспомнила о Шэнь Фанъюе. - Ты... - быстро сообразила она, указывая на кончик носа Шэнь Фанъюя, - значит, ты пришел сюда, ты... - Он также отец ребенка. - Цзян Сюй ответил ей прямо. Глаза мамы потемнели. Схватившись за сердце, она порылась в своих воспоминаниях, затем посмотрела на Шэнь Фанъюя и с трудом подтвердила: - Ростовщики? Шэнь Фанъюй опустил голову и сказал: - Это выдумка. - Мертвая жена? Шэнь Фанъюй скрипнул зубами: - Тоже выдумка. Мама Цзян сделала два вдоха, её пальцы дрожали: - Дочь? - Это правда. Она сломалась и в ужасе посмотрела на Цзян Сюя, её голос безумно дрожал: - В... животе Сяо Сюя? Шэнь Фанъюй прикусил нижнюю губу и сказал: - Да. Мать Цзян повернулась и подняла руку, чтобы дать пощечину Цзян Сюю. Цзян Сюй быстро закрыл глаза, но ожидаемой боли не последовало. Открыв глаза, он увидел, что Шэнь Фанъюй остановил руку  матери и плотно закрыл его сзади. - Дядя и тетя... мы можем поговорить, но не делайте ничего физического. - Сказал Шэнь Фанъюй. - Поговорить? Говори! - Мать Цзян не знала, как выплеснуть свои эмоции после того, как узнала о положении сына, и теперь она нашла им выход в лице Шэнь Фанъюя: У тебя хватает наглости говорить после того, как мой сын от тебя забеременел! Убирайся к черту с моей дороги. - Да, это я во всем виноват, - ответил Шэнь Фанъюй, - Если хотите ударить меня, бейте, но не трогайте Цзян Сюя. - Почему ты лицемеришь? Думаешь, я не посмею ударить тебя только потому, что ты чужой сын? Было ясно, что хорошее впечатление, которое Шэнь Фанъюй произвел на двух старейшин, сейчас было совершенно бесполезным, а её сын был самой большой обратной чашей весов. Мать сейчас была похожа на тигрицу, у которой украли ребенка, и она хотела убить Шэнь Фанъюя, который сам пришел в логово тигра. - Ладно, бейте меня, - сказал Шэнь Фанъюй, - только не бейте Цзян Сюя. Я не буду сопротивляться. Матушка, услышав это, пришла в еще большую ярость. Она попыталась обойти Шэнь Фанъюя, чтобы добраться до стоящего позади него Цзян Сюя, и с ненавистью сказала: - Так вот как он заманил тебя в постель? Цзян Сюй! Если ты мой сын, не прячься, объясни мне и своему отцу, что происходит! Цзян Сюй сказал матери: - Мы оба слишком много выпили и попали в такую ситуацию.  Никто меня не обманывал. - Тогда какие у вас отношения? - Мама нашла откуда-то перочинный прибор и пристально посмотрела на Шэнь Фанъюя. - Коллеги. - Сказал Цзян Сюй. Матушка Цзян ударила Шэнь Фанъюя по спине прибором. Шэнь Фанъюй шикнул от боли, но не стал уклоняться, как обещал. - Мама! - Цзян Сюй шагнул вперед и оттащил Шэнь Фанъюя в сторону, но мама все равно пошла за ним. Она направила пыль на кончик носа Шэнь Фанъюя и спросила: - С какими намерениями ты пришел к Сяо Сюю? Деньги? Или это ради нашего Сяо Сюя? - Он жил в моем доме, чтобы заботиться обо мне, ему ничего от меня не нужно, это был просто несчастный случай. - Цзян Сюй был немного ошеломлен. Шэнь Фанъюй: - Тетушка... - Заткнись! Мама закончила ругать Шэнь Фанъюй и посмотрела на Цзян Сюя, в её глазах промелькнуло разочарование: - Ты всегда был гордостью своей матери, как ты мог так поступить? Цзян Сюй отвернул лицо и сказал: - Я тоже этого не хотел. Мама ответила: - Разве нельзя избавиться от этого ребенка? Раз уж ты сказал, что это был несчастный случай... - Нет. - Цзян Сюй прервал её без малейших колебаний. - Цзян Сюй, - эмоционально сказала она, - ты понимаешь, что это значит? Этот ребенок разрушит твою жизнь. Как ты создашь семью в будущем? Как ты найдешь себе жену? Как я объясню другим, что у моего сына есть ребенок? Цзян Сюй взглянул на мать, в глазах которой бурлил гнев, и вдруг вспомнил ту ночь, когда он слышал разговор Рен Хань и Рен Мяо. В тот день Шэнь Фанъюй неожиданно заговорил с ним о бунтарском поведении Рен Хань и спросил, какие неблаговидные поступки он совершил в период своего бунтарства. Цзян Сюй никогда не делал ничего бунтарского. С детства он был хорошим учеником, а самым необычным его поступком было тайком пробраться в интернет-кафе, чтобы поиграть в несколько игр, что делали почти все мальчики-подростки, и это не заслуживало особого внимания. Внезапно он почувствовал, что самым бунтарским поступком в его жизни было сохранение этого неожиданного ребенка в своей утробе, когда он мог бы сделать аборт. Бунтарский период, казалось, наступил слишком поздно, но это было решение, принятое им после долгих размышлений, а не авантюра, вызванная гневом. Он обдумал все, что нужно было обдумать, и то, с чем ему пришлось бы столкнуться позже, он решил принять. Он ничуть не жалел об этом. - Мама, - сказал он, - я беру на себя ответственность за свою жизнь. - Жена, - наконец заговорил отец, который молчал с самого начала и до конца, - сядь сначала и послушай, что скажет мальчик. - Что скажет? - Мать была так зла, что не могла подобрать слова: О том, что он спал с мужчиной, или о том, что он мужчина который может иметь детей? При этих словах лицо Цзян Сюя изменилось, и Шэнь Фанъюй мгновенно поймал его взгляд. Он полуобнял Цзян Сюя и нежно сжал его руку. - Что ты делаешь! - спросила матушка Цзян, - Ты смеешь обниматься прямо у меня на глазах? Шэнь Фанъюй не отпускал его: - Тетушка, Цзян Сюю пора отдохнуть. Если вы не заботитесь о нем, то я забочусь. Мы поговорим, когда вы успокоитесь. - Закончив, он шепнул Цзян Сюю: Сначала иди и прими ванну, хорошо? Цзян Сюй кивнул с бледным лицом, повернулся и споткнулся на ногах. Шэнь Фанъюй поспешил поддержать его, но он махнул рукой, давая понять, что все в порядке, и направился в ванную комнату, расположенную рядом со спальней. Шэнь Фанъюй, как обычно, последовал за ним, но отец, который ничего не сказал, окликнул его и указал на комнату, самую дальнюю от спальни Цзян Сюя: - Сегодня ты будешь спать там. - Я пойду и поставлю воду для него. - Сказал Шэнь Фанъюй. Отец Цзян сказал: - Цзян Сюй может сам принять ванну. Тебе не нужно помогать. Шэнь Фанъюй глубоко вздохнул и, только когда Цзян Сюй жестом велел ему сесть, сжал плечо Цзян Сюя: - Будь осторожен и благополучен. Из ванной доносился шум льющейся воды, а трое в гостиной были необычайно молчаливы, как будто разговор внезапно потерял точку опоры в отсутствие Цзян Сюя. Через некоторое время шум воды прекратился, и из ванной вышел Цзян Сюй в полотенце и белой пижаме. Он встал у двери ванной комнаты, посмотрел на троих в гостиной и сказал: - Я иду спать. - Ты... - Мать явно хотела сказать что-то еще, но Цзян Сюй просто закрыл дверь. Услышав, как закрывается дверь спальни Цзян Сюя, Шэнь Фанъюй тихонько вздохнул. Его взгляд упал на половинку яблока на журнальном столике, и через мгновение он понизил голос и сказал: - Дядя и тетя, если вы сейчас спокойны, то, пожалуйста, послушайте, что я вам скажу. - Что!? - Мать Цзян собиралась снова рассердиться, но отец  остановил её и сказал спокойным, но сердитым тоном: - Пусть он говорит. Шэнь Фанъюй посмотрел на отца, затем на мать и сказал: - Мы с Цзян Сюем, два финансово независимых взрослых человека с домом и работой, могли бы хранить ребенка в тайне от вас до конца наших дней, но вы когда-нибудь задумывались, почему Цзян Сюй пришел расказать вам? - Я его мать, конечно, он должен говорить со мной! - Это неправда, - сказал Шэнь Фанъюй, - дети не всегда доверяют своим матерям. Вы ничего не сможете сделать, если он не захочет говорить. Мать посмотрела на него, но ничего не сказала. Шэнь Фанъюй продолжил: - Я знаю, что вы оба видели этот случай в новостях, но вы можете не знать, что до этого случая в стране М были и другие беременные мужчины. Подумайте об этом. Почему ни об одном из этих людей не сообщили в новостях, а только о пациенте из страны М? Видя, что супруги внимательно его слушают, Шэнь Фаньюй сделал небольшую паузу и пояснил: - Потому что их операции не увенчались успехом. Отец нахмурился: - Что значит... - Операция по извлечению ребенка очень рискованная. - Шэнь Фанъюй сказал. - Тогда Сяо Сюй... - мать выглядела немного запаниковавшей, - тоже... нуждается в операции? Шэнь Фанъюй кивнул и сказал: - Конечно. Мама занервничала, а отец обнял её и с сомнением посмотрел на Шэнь Фанъюя. Когда они впервые узнали эту новость, они были настолько эмоциональны, что у них не было времени на дальнейшие размышления. По сравнению с шоком от беременности их сына, опасность, с которой предстояло столкнуться Цзян Сюю, вызывала больше опасений. - Я знаю, что Цзян Сюй - ваша гордость, - сказал Шэнь Фанъюй, - и по-человечески хочется похвастаться сыном. - Он посмотрел на них обоих и перешел к делу: Вы считаете, что беременность вашего сына - это позор, что вы не можете с этим смириться, что он должен жениться на девушке из хорошей семьи и родить кучу детей, чтобы вы могли продолжать хвастаться и наслаждаться тем, как вам завидуют ваши родственники и друзья. Но Цзян Сюй - прежде всего ваш сын, а потом он - инструмент, который приносит вам чувство выполненного долга и право на хвастовство. Если однажды Цзян Сюй перестанет быть вашей гордостью, неужели вы перестанете его любить? Не дожидаясь ответа, он покачал головой в знак отрицания и сказал: - Не думаю. Судя по тому, что я знаю о характере Цзян Сюя, он должен быть ребенком, которого воспитывали в любви, и, хотя вы оказывали на него давление, вы искренне желаете ему добра. - Он бросил взгляд на дверь спальни Цзян Сюя и сказал: Ваш сын столкнулся с самой большой трудностью в своей жизни, и я думаю, что мы все должны поддержать его, а не высмеивать. Выражение лица мамы  несколько расслабилось, и через некоторое время она ответила: - Я хотела, чтобы он женился для его блага. Как жалко быть старым без брака и детей. - Вы никогда не пробовали жить без детей, так что это всего лишь бумажная отговорка, чтобы судить о жизни людей. Кроме того, у Цзян Сюя уже есть ребенок, и он хочет его. - Он опустил ресницы и сказал: Я уже обсудил с ним будущее. Я не буду жениться, и мы будем растить этого ребенка вместе. Мы будем жить вместе, даже когда состаримся, и нам не будет хуже, чем другим. - Но это... - сказала мама, - Такого не может быть, какие отношения будут у вас двоих до конца жизни? - По словам Цзян Сюя, мы будем коллегами, а по моим словам... - Шэнь Фанъюй сделал паузу, проглотил слова, которые собирался сказать, и ответил: Как он сказал, коллегами. Но какими бы ни были наши отношения, мы будем рады проводить время вместе и вместе воспитывать ребенка. Не волнуйтесь, я хочу, чтобы Цзян Сюй был цел и невредим и чтобы он всегда был счастлив. Он встал и обратился к матери: - Если можете, извинитесь перед ним. То, что вы сказали раньше, было очень обидно. Он закончил свои слова и больше ничего не сказал, оставив супругов переваривать все самостоятельно. А неподалеку от гостиной никто не заметил, что дверь в закрытую спальню Цзян Сюя в какой-то момент была открыта. Дверной проем был скрыт, а человек внутри стоял, держась за ручку, и хранил исключительное молчание. Спустя долгое время после окончания разговора он снова бесшумно закрыл дверь.