Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Когда Цзян Сюй проснулся утром, Шэнь Фанъюя уже не было в его комнате. Цзян Сюй взглянул на телефон и обнаружил, что уже девять часов. Он давно так долго не спал. Он взглянул на будильник, который завел вчера вечером, и с удивлением обнаружил, что будильник отменен. Неудивительно, что он не слышал его звонка. Скорее всего, Шэнь Фанъюй выключил будильник после того, как заснул. Ему хотелось встать и приструнить виновника, но он чувствовал, что эта случайная дремота... довольно приятна. Мягкая постель имела знакомый запах дома, а мягкие подушки проваливались внутрь и необычайно удобно прижимались к лицу. В доме было удивительно тихо, как будто никого не было, и в редкий момент он ненадолго задержался в постели. Он чуть было снова не заснул, но тут же сел и попытался проснуться. Посидев немного, он вдруг понял, что с тех пор, как он проснулся, на дома не было никаких движений. С некоторым подозрением он встал, намереваясь выйти и посмотреть. Неожиданно, как только он толкнул дверь, над его головой взорвались ленты. Разноцветные полоски, смешанные с золотой пылью, посыпались в изобилии. Цзян Сюй с головой ушел в поиски виновника, но обнаружил стол, заставленный его любимыми блюдами. За столом сидели его родители и смотрели на него, а в центре стола стоял торт. Мама выглядела немного взволнованной, а отец посмотрел на него и сказал: - Иди поешь, когда умоешься. Шэнь Фанъюй положил руку на стол, подпер подбородок и с улыбкой сказал: - Доброе утро, Цзян Сюй! Цзян Сюй был все еще немного ошеломлен, когда сел за стол после короткого умывания. - Вы, такие... - Мама приготовила для тебя столько вкусных блюд, чтобы... чтобы... - Мать заикалась, а отец просто сказал, чтобы помочь ей: - Твоя мама хочет извиниться перед тобой! - Это идея Сяо Шэня, - мама принесла из спальни букет желтых роз и протянула его Цзян Сюю, - я никогда в жизни не дарила никому цветов, поэтому первый букет достанется моему сыну. Цзян Сюй взглянул на Шэнь Фанъюя, тот улыбнулся и ответил: - На этот раз я сам додумался до этого, я не стал искать учителя в интернете. Цзян Сюй вспомнил, сколько времени ушло на удаление золотой пыли с его волос, и сказал со значением в глазах: - В следующий раз тебе лучше найти его в интернете. - Тебе нравятся цветы? - Мама Цзян с опаской посмотрела на выражение лица Цзян Сюя. Цзян Сюй опустил голову и понюхал желтые розы: они благоухали, а желтый цвет напоминал солнце, когда встаешь утром и отдергиваешь шторы, чтобы свет беспрепятственно пролился вниз. Это неожиданно улучшило его настроение. - Спасибо, мама. - Он не поднимал взгляда, опустив ресницы, чтобы прикрыть глаза, которые были несколько затуманены эмоциями. - Я не знала, что это дело опасно для жизни, - глаза мамы были красными, она явно не спала всю ночь, и похлопала Цзян Сюя по руке: Женишься ты или нет, мы поговорим об этом позже, мама просто больше всего хочет, чтобы ты был здоров. Цзян Сюй поджал губы и негромко произнес "ммм". Старейшины, вероятно, всю жизнь держатся за гордость, которая им дороже всего на свете, но когда их дети попадают в беду, они могут на время отбросить её. Какими бы суровыми ни были ожидания и требования в прошлом, все остальное меркнет в сравнении, когда на кону стоит здоровье. Жизнь была важнее всего остального. Такими были родители Рен Мяо, да и его родители тоже. Мать посмотрела на него, почувствовала себя немного неловко и сказала: - Раз уж это случилось, давайте признаем это. - Она достала из-за спины дневник и сказала: Это то, что мама написала, когда была беременна тобой. Надеюсь, это поможет тебе. Я знаю, что ты уже взрослый, и тебе не нравится, когда мама живет с тобой... Если тебе будет плохо на последних месяцах и ты захочешь, чтобы мама осталась с тобой, просто позвони мне, и я сразу же попрошу отпуск, чтобы позаботиться о тебе. Цзян Сюй взял дневник и небрежно пролистал его: он был полон ожиданий матери по отношению к своему ребенку. Она наблюдала за его действиями, и в выражении её лица появилось чувство вины: - Я была слишком эмоциональна, когда вчера услышала от тебя эти слова. Я не подумала и сказала что-то лишнее, ты... не принимай это близко к сердцу, мама была просто в ярости, я не хотела этого говорить. Сегодня утром Сяо Шэнь рассказал мне гораздо больше, и твой отец... тоже много чего рассказал. Я также поискала информацию в интернете, я видела, что некоторые люди говорят, что твоя ситуация может быть связана с тем, что мать не уделяла достаточно внимания во время беременности, и поэтому твое тело стало ненормальным. - Мать Цзян винила себя, говоря: Это не твоя вина, это вина мамы, я не была достаточно внимательна, когда была беременна тобой. Она дала Цзян Сюю два кусочка ароматной курицы и не смогла удержаться от слез: - Сяо Сюй, неважно, какой ты, ты - кусок плоти, отвалившийся от тела твоей матери, ты - мой хороший сын. - Мама, не говори эту ерунду. - Цзян Сюй не ожидал, что мать так подумает, и отложил дневник, отчего сердце его вдруг слегка заныло. Его взгляд переместился с курицы в миске на Шэнь Фанъюя, затем он посмотрел на отца, который выглядел серьезным, но с обеспокоенными глазами. Наконец он снова перевел взгляд на маму и негромко вздохнул: - Мне просто не повезло, ты тут ни при чем. Не зная, какое слово в этом предложении укололо мать, она вдруг залилась слезами, а её густой рыдающий голос перемежался с приглушенным: - Сяо Сюй, ты слишком благоразумен. Её Сяо Сюй действительно был слишком понятливым. Когда с человеком случается непредвиденный несчастный случай, он неизбежно хочет свалить вину на кого-то другого, чтобы облегчить свои угрызения совести и чувство вины. Но её сын ни разу не пожаловался на родителей и не сказал: "Это вы сделали меня таким". - Ладно, ладно, от такого плача Сяо Сюй не сможет есть, мы же договорились не плакать с утра. - Отец сжал плечи матери и протянул ей несколько салфеток. - Наш Сяо Сюй - доктор, тебе нужно прислушаться к нему и перестать верить тому, что пишут в интернете. Давай не будем говорить, кто прав, а кто виноват, если ты так считаешь, то я тоже виноват, это мои плохие гены привели моего сына к такому несчастью. - Да, да, я не буду плакать. - Мама Цзян вытерла слезы и с трудом выдавила из себя улыбку, обращаясь к Цзян Сюю: Вот, съешь курицу, ты же её больше всего любишь. Цзян Сюй глубоко вздохнул и прижал кончик языка к челюсти, прежде чем ему удалось подавить всепоглощающие эмоции в своем сердце. Он улыбнулся родителям, родинки под его глазами были яркими и ослепительными. - Хорошо. Когда они были готовы покинуть город Б, родители настояли на том, чтобы отвезти их двоих на вокзал, как бы ни протестовал Цзян Сюй. Даже после того, как они проверили свои удостоверения личности, чтобы войти на станцию, Цзян Сюй мог видеть своих родителей, стоящих вдалеке. Его глаза замерцали, когда он увидел поднятую над головой руку Шэнь Фанъюя, который энергично махал рукой. Его родители тоже вытянули руки и махали им через несколько слоев стекла. Цзян Сюй и раньше часто видел таких людей на вокзале, но, поскольку он не любил показывать свои эмоции, ему всегда казалось, что все это несколько преувеличено. Но когда Шэнь Фанъюй помахал родителям, в его сердце вдруг возникли сложные мысли. Когда он повернулся, чтобы войти в здание вокзала, Цзян Сюй спросил: - Почему ты вдруг так сблизился с моими родителями? - У меня всегда были хорошие отношения с тетей и дядей, - с улыбкой ответил Шэнь Фанъюй, - в прошлый раз они даже взяли меня за руку и попросили стать их крестником. Когда твоя мама готовила сегодня утром, она даже попросила меня поучиться, сказав, что все эти блюда - твои любимые, и я должен их выучить. Цзян Сюй взглянул на него, и Шэнь Фанъюй рассмеялся: - А вот твой отец был действительно свирепым: он пришел ко мне в пять утра и проговорил со мной больше часа; его хмурый взгляд не сходил с лица, и он выглядел довольным только после того, как я снова и снова клялся, что буду хорошо относиться к тебе и ребенку. В этом не было ничего плохого, но в ушах Цзян Сюя это звучало как-то странно. Если подумать, разве это не обычная фраза из старых китайских телесериалов, особенно от мужчины-мерзавца к женщине? Цзян Сюй посмотрел на Шэнь Фаньюя, на лице которого был вопросительный знак: - Я опять сказал что-то не то? Цзян Сюй проигнорировал его, но через несколько минут Шэнь Фанъюй вдруг присел рядом с ним и показал ему корзину на телефоне с несколькими заказами. В поле зрения Цзян Сюя появилось несколько книг с названиями "Чат с высоким эмоциональным интеллектом", "Не проигрывай, потому что не можешь выразить себя" и "Путь оратора". В самом конце была книга с крайне странным названием: "365 пошлых любовных словечек, чтобы задобрить жену". Уголок рта Цзян Сюя дернулся. - Думаешь, мне полезно их выучить? - серьезно спросил Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй похлопал его по плечу, взял телефон и нажал на кнопку, чтобы отменить заказ и получить возмещение. Когда они вернулись в город А, было уже поздно. Когда Шэнь Фанъюй собрался постучать в дверь спальни после душа, он обнаружил, что дверь, которая раньше всегда была закрыта, сегодня приоткрыта. Поколебавшись, он все же постучал в дверь. Цзян Сюй, специально оставивший дверь открытой, намекнул, что Шэнь Фанъюю не стоит стучать, а лучше сразу войти: - Можно войти? Не услышав ответа изнутри, Шэнь Фанъюй снова постучал: - Цзян Сюй? Тогда он услышал, как Цзян Сюй прочистил горло и сказал низким голосом: - Входи. Он толкнул дверь и с любопытством спросил: - Почему ты забыл закрыть дверь сегодня? Берегись холодного ветра из коридора. - Он закрыл дверь и уже собирался лечь, как вдруг понял, что его кровати на полу больше нет. - Ты хочешь меня выгнать? - Недоумение Шэнь Фанъюя было с оттенком печали. - Цзян Сюй, ты не можешь быть таким бессердечным, где ты хочешь, чтобы я остался посреди ночи? Как ты можешь быть таким жестоким? Он только что прошел через родительские пытки с Цзян Сюем; удар, полученный от мамы по спине, все еще болел, а потом они долго разговаривали о своем прошлом. Ему казалось, что он и Цзян Сюй открыли свои сердца и успешно перешли от соперничества к честным и открытым отношениям. Неожиданно Цзян Сюй убрал его кровать, как только они вернулись. Цзян Сюй посмотрел на него и на мгновение замолчал. Шэнь Фанъюй всегда чувствовал, что во взгляде Цзян Сюя кроется несколько вопросов о его интеллекте. Затем Цзян Сюй сказал: - Иди сюда. - А? Шэнь Фанъюй заподозрил, что либо его уши ошиблись, либо Цзян Сюй сказал что-то не то... Нет, Цзян Сюй не мог сказать это неправильно. После того случая, когда он разозлил Цзян Сюя и тот ушел из дома, Шэнь Фанъюй глубоко осознал это. - Я говорю тебе, чтобы ты подошел сюда и лег спать. - Цзян Сюй повторил в крайне редкий момент хорошего настроения: Пол холодный, и разве ты не повредил спину? Раньше, когда он позволял Шэнь Фанъюю спать на полу, Шэнь Фанъюй всегда хотел забраться к нему в кровать и приводил разные отговорки, например, что пол слишком твердый, а шейные позвонки больные. Цзян Сюй решил, что если он предложит Шэнь Фанъюю спать с ним, то тот будет счастлив. Однако Шэнь Фанъюй ошарашенно посмотрел на него и спросил: - Почему? Цзян Сюй посмотрел на него с ледяным выражением лица и спросил: - Разве я не говорил, что с этого момента буду заботиться о тебе? После этой фразы Шэнь Фанъюй не произнес ни слова. - Так ты идешь или нет? Шэнь Фанъюй ответил: - Мне лучше... на полу. - Он сухо рассмеялся: Я боюсь жары, и у меня твердые кости, поэтому мне неудобно спать в мягкой постели. Цзян Сюй был немного рассержен. Раньше он не разрешал Шэнь Фанъюю спать с ним, потому что не был с ним знаком, и он все еще был расстроен из-за секса на одну ночь. Но теперь, когда их отношения разладились, и Шэнь Фанъюй не проявлял никаких странностей за это время, он пригласил Шэнь Фанъюя устроиться с ним на двуспальной кровати. Более того, из-за него Шэнь Фанъюй был избит. В результате Шэнь Фанъюй отказался. - Ладно, как хочешь. Цзян Сюй выключил свет и услышал, как Шэнь Фанъюй, шурша, достает из шкафа постельное белье и начинает стелить постель на полу. Чем больше он думал об этом, тем больше злился. Он что, был каким-то зверем? Неужели Шэнь Фанъюй предпочел бы спать на полу, а не с ним? Он хотел спросить Шэнь Фанъюя, но почувствовал, что слишком беспокоится, поэтому перевернулся на спину и в гневе закрыл глаза. С другой стороны на кровати на полу лежал Шэнь Фанъюй, прикрыв лицо одеялом. К счастью, Цзян Сюй быстро выключил свет, иначе его бы сегодня выгнали. У него не было времени размышлять о том, о чем думает Цзян Сюй, и не было сердца, чтобы думать о том, почему Цзян Сюй вдруг изменил свое отношение и попросил его подойти к кровати. Слова Цзян Сюя заставили его отреагировать. У Шэнь Фанъюя покалывало кожу головы. В первый раз он был пьян, во второй - увидел Цзян Сюя без рубашки, в третий - обнял его, что, мягко говоря, было логично. Но что произошло сейчас? Не было ни алкоголя, ни физического контакта, ни визуальной стимуляции, так почему же, черт возьми, его тело было возбуждено? Что плохого в том, что хороший брат зовет своего хорошего брата поспать с ним? Его нервы и мозг были слишком чувствительны к имени "Цзян Сюй" и слишком активны. В отличие от мягкого матраса Цзян Сюя, Шэнь Фанъюй устроил себе очень тонкую постель, и он даже отчетливо ощущал твердый и прохладный пол. Однако сердце его пылало, и прохлада была лишь каплей в ведре. Он не только не успокоился, но и мысли его со временем становились все более беспорядочными. Он даже представить себе не мог, сколько времени потребуется, чтобы успокоиться, если он будет спать в одной кровате с Цзян Сюем. Нужно было идти в больницу, когда он снова получит отпуск, эта проблема не могла ждать больше ни секунды. В свой выходной день Шэнь Фанъюй нарядился в ночного человека. Черная шляпа, черная маска, черные солнцезащитные очки - он был даже более чательно замаскирован, чем гуляющая знаменитость. Главная причина заключалась в том, что доктор Шэнь, светская бабочка Цзихуа, знал так много людей, что не мог гарантировать, что не встретит кого-нибудь из знакомых в любой больнице. Все бы ничего, если бы речь шла о какой-нибудь другой болезни, но в этот раз Шэнь Фанъюй не мог рассказать знакомым о своей болезни. Даже если бы он был толстокожим, как стена, он не хотел столкнуться с кем-то из своих знакомых. Перебрав все больницы в городе А, он остановился на отдаленной больнице в соседнем округе. Рано утром он поехал на окраину города и тщательно записался к андрологу, а затем притаился в углу и молча наблюдал за позывными. К этому специалисту все места были заняты, поэтому Шэнь Фанъюй смог записаться только по общему номеру, а имя врача он так и не увидел. Несмотря на то, что это был случайный выбор и он находился в отдаленном уезде, Шэнь Фанъюй все равно не мог успокоиться. "Номер 83, Шэнь Фанъюй". После некоторого ожидания на большом экране появился номер Шэнь Фанъюя, и его вызвали. Он глубоко вздохнул и уверенно вошел в комнату для консультаций. Увидев внутри врача, он сразу же вздохнул с облегчением. Это был молодой мужчина, а не знакомый врач. Он снял маску и очки и улыбнулся врачу. Врач, казалось, что-то понял, увидев, что он красив, а его лицо так защищено. Шэнь Фанъюй судорожно затряс головой. Врач изобразил понимание и спросил: - Это из-за болезни? Как врач, Шэнь Фанъюй знал, как наиболее кратко и четко описать состояние, но как пациент... он не мог так ясно выразить свое состояние. - Просто... у меня есть друг... который натурал. Врач посмотрел на него. - Кхм, - прочистил горло Шэнь Фанъюй и ускорил речь, - однажды он случайно занялся сексом с коллегой, и после этого он стал особенно чувствительным, когда дело касается этой коллеги, и особенно подвержен... реакциям Говоря об этом, лицо Шэнь Фанъюя необъяснимым образом немного горело, и он не знал, было ли это из-за смущения или по какой-то другой причине. Шэнь Фанъюй спросил: - Что, по-вашему, не так с этим моим другом? Можно ли это вылечить? - Коллега, который тоже мужчина? - Врач заметил что-то необычное в его заикании. Шэнь Фанъюй кивнул головой. Выражение лица врача было несколько затруднительным: - Вы реагируете на мужчин, чувствительны к их прикосновениям, можете спать с ними, но при этом вы натурал? Шэнь Фанъюй упорно сопротивлялся: - Это мой друг, а не я. Однако врачу андрологического отделения было не до его рассказов, он некоторое время печатал на компьютере, а затем сказал Шэнь Фанъюю: - Я передал ваш регистрационный лист в психиатрическое отделение, оно находится наверху, повторно платить за регистрацию не нужно, идите и посмотрите. Шэнь Фанъюй: - ... Оскорбленный доктор Шэнь со злостью надел солнцезащитные очки и маску и, не оглядываясь, вышел из консультационного кабинета. Андролог спокойно наблюдал за его уходом, а затем попытался вспомнить, как он выглядит, намереваясь сообщить об этом своей девушке, которая любила гоняться за звездами. Этой звезде нравятся мужчины, но если он откажется признать свою сексуальность, это вызовет проблемы. Плохая звезда Шэнь Фанъюй в этот момент сидел в своей машине и дулся. "Что это за доктор? Я должен был лучше знать, чем приходить". Он вставил ключи в машину, намереваясь поехать домой. Машина завелась, он положил руки на руль и бросил взгляд на зеркало заднего вида, но некоторое время не двигался с места. - Так вы едете или нет, молодой человек? - Машина медленно приближалась, явно облюбовав место, на котором он припарковался. Сегодня он приехал довольно рано, и, если повезет, ему удалось занять место в тени дерева. Через некоторое время Шен Фаньюй глубоко вздохнул, достал ключи от машины и сказал дяде: - Нет. "Забудь об этом; разве это не просто визит в психиатрическое отделение? Он просто посмотрит." Он раздумывал над этим, потому что место для парковки было хорошим, а бегать так долго с утра пораньше - тяжелый труд. Вернувшись к амбулаторному корпусу, он поспешил в психиатрическое отделение, где его принял приветливый пожилой врач. Консультации психиатров были не совсем такими, как в других отделениях. Номера проходили медленно, а врачи были хроническими, настаивая на беседе, если видели, что вы в плохом состоянии. - Все в порядке, молодой человек, - уверенно сказал старый доктор. - Я видел много пациентов, и вы можете говорить со мной о любых проблемах. Шэнь Фанъюй безжизненно повторил то, что сказал антологу. Он задался вопросом, читал ли старый доктор тот же сценарий, что и антолог. Он откинулся на спинку кресла, поджал губы со сложным выражением и сказал Шэнь Фанъюю то же самое: - Вы реагируете на мужчин, чувствительный к их прикосновениям и можете спать с ними, но при этом вы натурал? Шэнь Фанъюй слабо ответил: - Это не я, это мой друг... Как вы думаете, его еще можно спасти? - Ваш случай... действительно редкий. - Старый доктор посмотрел на него и неуверенно сказал: Давайте мыслить немного нестандартно? - Хм? - глазах Шэнь Фанъюя наконец-то появился свет: Скажите мне. - Есть ли вероятность того, что... - старый доктор сделал паузу, - вам в итоге понравился этот коллега, с которым вы случайно переспали? - Мне нравится... - повторил Шэнь Фанъюй, обдумывая слова старого доктора, но в середине предложения непроизвольно прикусил кончик языка и ответил: Как это возможно? Как он может мне нравиться? Старый доктор спокойно сказал: - Быть геем - это нормально, так что не стоит слишком переживать. - Я знаю, но... - Шэнь Фанъюй открыл рот, чтобы что-то сказать, но, встретившись с глазами старого доктора, которые, казалось, видели все, не смог больше ничего сказать. - Вам когда-нибудь... нравились люди одного пола? - спросил старый доктор. Шэнь Фанъюй ошеломленно покачал головой. - А как насчет противоположного пола? Шэнь Фанъюй задумался, но смог вспомнить лишь несколько смутных теней, поэтому сказал старому врачу: - Я не очень хорошо помню, наверное, это было еще до университета. Старый доктор помолчал немного и предложил: - Бисексуальность тоже нормальна, почему бы вам не подумать об этом еще раз? - Бисексуальность? - Да, - сказал старый доктор, - вероятно, вы слишком долго придерживались стереотипов; вы не осознаете себя, поэтому еще не поняли этого. Если через неделю-другую вы так и не поймете этого, тогда приходите ко мне. - Он посмотрел на растерянного Шэнь Фанъюя и добавил: Если вы мне доверяете, то можете записаться ко мне на прием; я сижу здесь каждую неделю. Шэнь Фанъюй поднял глаза и посмотрел на старого доктора; его взгляд был мудрым и безмятежным, но необъяснимо, что такой взгляд заставил его почувствовать замешательство. Он вышел из больницы, как блуждающая душа, и долго сидел в машине, его голова все еще была в оцепенении. Его прежние представления о себе рассыпались в прах, как рухнувшее здание. Ему нравился Цзян Сюй? Как такое может быть? Да, Цзян Сюй был ему небезразличен, он испытывал к нему привязанность и даже физические реакции из-за него. Но как ему мог нравиться Цзян Сюй? Кто такой Цзян Сюй? Цзян Сюй был его старым заклятым врагом, с которым он соперничал десять лет, его заклятым врагом, который ссорился с ним по пустякам, и только сейчас их отношения потеплели. Но сказать, что Цзян Сюй ему нравится? Это все равно что сказать, что *Сян Юй влюбился в Лю Бана, что у Лю Бэя был тайный роман с Цао Цао, а Чжугэ Лян и Чжоу Юй были влюблены друг в друга; все это было настолько возмутительно, что никто не осмелился бы поверить в такую дикую историю. *[Хань и Чу ненавидели друг друга, и в битвах между ними Сян Юй (Хань) и Лю Бан (Чу) были лидерами воюющих государств. *Лю Бэн и Цао Цао, Чжоуи и Чжугэ Лян - персонажи "Романса о Троецарствии", которые противопоставлялись друг другу как смертельные враги.] Но... если у него действительно не было никаких незаконных мыслей, почему слова старого доктора все еще крутились в его голове? Они словно пытались вскрыть его сердце, чтобы заглянуть в него. Лицо старого доктора и лицо Цзян Сюя наложились друг на друга, и он вдруг вспомнил множество различных событий прошлого. Цзян Сюй, который привлек его внимание в интернет-кафе, Цзян Сюй, который объявил ему войну в университете, Цзян Сюй, который в те дни шел с ним мимо кондитерской "Бозай", соблазнительный Цзян Сюй в его абсурдных снах, Цзян Сюй, который улыбался ему и любил перец из тигровой кожи, Цзян Сюй, который внезапно обнял его в темноте ночи... Было так много Цзян Сюя, и в конце концов он остановился на серьезном Цзян Сюе, который сказал, что позаботится о нем. В ту ночь он был эмоционален и думал, почему проболтался о том, почему Цзян Сюй решил оставить ребенка. А вдруг это связано с ним? А что, если он тут ни при чем? Что он на самом деле хотел услышать от Цзян Сюя, а точнее, что он хотел подтвердить? Ночная необузданная чувствительность и дневные рациональные мысли боролись друг с другом, в результате чего он некоторое время не мог отличить правильное от неправильного. Шэнь Фанъюй чувствовал, что его мысли раздроблены и хаотичны. Казалось, что им что-то управляет. Он хотел освободиться от своих эгоистичных желаний, но не мог этого сделать, хотел докопаться до истины, но постоянно сбивался с пути. Были ли его мысли о Цзян Сюе чисты? Если да, то почему его сердце билось так быстро? А если нет, то как он сможет найти общий язык с Цзян Сюем в будущем? Цзян Сюй так доверял ему, что даже думал, что сможет прожить с ним всю оставшуюся жизнь. Но теперь у него появились реакции и мысли о нем, которых не должно было быть, и желание завладеть им и попросить большего. Было ли это уместно?