Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Шэнь Фанъюй как раз готовил ужин, когда Цзян Сюй вернулся с работы. Вчера Шэнь Фанъюй сказал ему, что сегодня у него возникли личные дела и он поменялся с кем-то сменами, чтобы взять выходной. Изначально он думал, что Шэнь Фанъюй задержится, но когда он уже собирался уходить с работы, Шэнь Фанъюй прислал ему сообщение с просьбой вернуться к ужину. Так получилось, что Цзян Сюй очень хотел зеленого перца с тигровой кожей, поэтому он специально оставил свой желудок пустым для этого блюда и вернулся домой пораньше. Неожиданно он сел за стол и понял, что на столе много блюд, но нет тарелки с зеленым перцем в тигровой шкуре. Это немного разочаровало Цзян Сюя, и он как бы невзначай спросил Шэнь Фанъюя: - А ты не хочешь сегодня похвастаться зеленым перцем с тигровой шкуры? С тех пор как Шэнь Фанъюй узнал, что у него хорошее мнение об этом блюде, он часто готовил его для него и всегда суетился по этому поводу, говоря, что ему передались кулинарные навыки его деда. - Я... -  Шэнь Фанъюй на мгновение замешкался: Я не смог найти зеленый перец, - он зачерпнул ложку кукурузы для Цзян Сюя: Почему бы тебе не попробовать это? Цзян Сюй посмотрел на желто-оранжевые зерна кукурузы в миске, выражение его лица было немного неуверенным. Он чувствовал, что с Шэнь Фанъюем сегодня что-то не так, но спрашивать его о том, где он был днем, казалось невежливым. Такая мысль промелькнула в голове Цзян Сюя, и его нервы внезапно подскочили. С каких это пор он стал интересоваться местонахождением Шэнь Фанъюя? Это было слишком неуместно и выходило за рамки социальной дистанции, которую должны соблюдать взрослые люди. Цзян Сюй попытался подавить в себе это чувство, но после некоторых попыток понял, что все еще хочет знать. Очень даже. За трапезой воцарилась необъяснимая тишина, и Цзян Сюй впервые понял, что, когда Шэнь Фанъюй молчит, в комнате действительно не слышно ни звука. Цзян Сюй посмотрел на Шэнь Фанъюя, который ел очень серьезно и не шутил с ним. Он выглядел так торжественно, словно ему нужно было подумать о жевании, и вид у него был растерянный. Неужели он чем-то расстроил Шэнь Фанъюя? Сначала он отказался спать с ним, а теперь не хочет готовить его любимую еду. Раньше Шэнь Фанъюй настаивал на том, чтобы назначить свой отпуск на тот же день, что и его, но в этот раз инициативу разделить их перерывы проявила другая сторона. Цзян Сюй впервые задумался о себе и о том, как он проводил время с Шэнь Фанъюем. В ответ на это он резко обернулся, и на его лице появилось ошеломленное выражение, как будто он был крайне озадачен. Он действительно размышлял над Шэнь Фанъюем? Это было слишком возмутительно. Шэнь Фанъюй был не просто бумажным грузом, что он мог сделать, чтобы навредить Шэнь Фанъюю? Да, его поведение было немного странным, но Шэнь Фанъюй знал его уже более десяти лет. Может ли быть так, что Шэнь Фанъюй внезапно разозлился за последние два дня после стольких лет? Тогда он тут ни при чем, это была проблема самого Шэнь Фанъюя. - Цзян Сюй. - Шэнь Фанъюй внезапно прервал его мысли. - Да? - Цзян Сюй поднял глаза и посмотрел на него. - Когда тебе в последний раз кто-то нравился? Цзян Сюй проглотил кукурузное зерно, слегка удивленный вопросом Шэнь Фанъюя. Что Шэнь Фанъюй хотел сделать, поговорить с ним о его чувствах? Если бы это было раньше, он, возможно, не стал бы отвечать на такой сплетнический вопрос, но из-за сегодняшних размышлений Цзян Сюй немного подумал и решил, что ему следует быть более терпеливым с Шэнь Фанъюем, поэтому он сделал паузу и лаконично ответил: - Чжун Лань. - Как ты узнал, что тебе нравится Чжун Лань? - снова спросил Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй потерял дар речи, но все же терпеливо ответил: - Мне было очень комфортно и естественно с ней ладить. Шэнь Фанъюй ответил: - А со старшим братом У тебе не комфортно и не естественно? А тебе тоже нравится старший брат У? Терпение Цзян Сюя лопнуло. - О чем ты говоришь? Старший брат У уже женат. - А как же я? - Ты что? - Тебе комфортно со мной? Цзян Сюй сделал небольшую паузу и выдал очень мягкое "ммм": - Все в порядке. Шэнь Фаньюй спросил: - Я не женат, так что я тебе нравлюсь? Цзян Сюй: - ? Он уже наполовину съел кукурузное зерно и поперхнулся при этих словах, поэтому быстро достал салфетку, чтобы прикрыть рот, и сильно закашлялся, его лицо покраснело от удушья. Шэнь Фанъюй похлопал его по спине и сказал: - Ешь медленно. Когда Цзян Сюй успокоился, уголки его глаз слезились. Он взял салфетку и вытер их, отчего они слегка покраснели, и Шэнь Фанъюй тут же отвел взгляд. Цзян Сюй встал из-за стола и непонятно спросил: - Чего ты так пыхтишь и отдуваешься? Что именно ты хочешь сказать? - Ничего, я просто пошутил, - отвернулся Шэнь Фанъюй, - ты весь день почти не улыбался. - Сегодня ты впервые за весь день меня увидел. - Цзян Сюй отметил, что его лицо было невыразительным. Когда он утром проснулся, Шэнь Фанъюй уже ушел, оставив на столе только завтрак, и только когда он вернулся с работы вечером, они впервые встретились сегодня. - У тебя ко мне претензии? - прямо спросил Цзян Сюй. - Нет, - Шэнь Фанюй опустил взгляд и сложил тарелки и палочки в стопку. Он знал, что Цзян Сюй заметил его отсутствие на работе, и сказал: Это было связано с работой. Цзян Сюй некоторое время молча смотрел на него и сказал: - Если я могу тебе чем-то помочь, обращайся ко мне. Он впервые предложил помощь Шэнь Фанъюю, и такое случалось нечасто, но, к его удивлению, Шэнь Фанъюй ответил: - Не нужно. Цзян Сюй с холодным выражением лица отложил палочки и повернулся, чтобы пойти в кабинет. Он оставил дверь открытой и вполуха слушал, как за дверью моют посуду. Затем все стихло, но Шэнь Фанъюй в кабинет не пришел. Обычно Шэнь Фанъюй не работал на кухне или в гостинной, если не было совещания. Но сегодня не было слышно, чтобы Шэнь Фанъюй разговаривал снаружи. Он не был на совещании. Но в кабинет он тоже не пришел. Цзян Сюй поднял глаза на пустой стол и стул напротив него и букет красных роз рядом с ним. Яркие бутоны уже не имели прежнего цвета, они увядали и распадались, цепляясь за последние остатки жизни. Он внезапно встал и швырнул весь букет увядших цветов в дверь, закрыв её за собой. В тот момент, когда он встал, чтобы закрыть дверь, Шэнь Фанъюй, сидевший на диване и что-то читавший, обернулся на звук: - Что случилось? Цзян Сюй бросил на него многозначительный взгляд и, не оглядываясь, сел обратно в своем кабинете. **** - Брат Сюй, чай с молоком. Цзян Сюй только вышел из операционной во второй половине дня, когда столкнулся с Ю Саном, раздававшим в кабинете чай с молоком. Ему нужно было подумать о своем питании, он не мог пить такие напитки, поэтому он махнул рукой и вежливо отказался от любезного предложения Ю Сана. - Почему ты так заботишься о здоровье в последнее время? Я давно не видел, чтобы ты пил кофе.  - Сказал Ю Сан. Цзян Сюй неопределенно хмыкнул, взял чашку, наполненную простой водой нужной температуры, и обратился к Ю Сану: - Счастливый случай? Когда Ю Сана повысили в должности в прошлый раз, он угостил всех сотрудников отдела обедом. С тех пор прошло не так много времени, поэтому Ю Сан не стал бы снова тратить деньги, если бы это не было большое событие. Глаза Ю Сана были полны улыбки - Брат Сюй, я нашел кое-кого. Цзян Сюй был немного удивлен, но в его глазах читалось счастье: - Поздравляю. Он знал, что Ю Сан всегда был очень трудолюбив и за столько лет не успел найти себе любимого человека. Когда они собирались вместе за ужином, Ю Сан часто рассказывал о девушке, которая тайно нравилась ему много лет, и он всегда боялся, что если он не признается, то она скоро выйдет замуж. - Я не хотел её беспокоить, потому что у меня не было ни денег, ни времени, но когда меня наконец взяли на работу лечащим врачом, я признался ей в любви, а она сказала, что сначала я должен за ней поухаживать. Я думал, что это отказ, но неожиданно... - чем больше Ю Сан говорил, тем больше краснело его лицо, и он не смог скрыть улыбку. - Я заполучил её. Но моя девушка говорит, что я слишком прямолинеен и неинтересен. - Вероятно, из-за сладкой досады на лице Ю Сана даже при таких словах появилась улыбка. Он небрежно достал книгу с книжной полки на своем рабочем месте и протянул её Цзян Сюю, чтобы тот почитал. - Я купил это, чтобы узнать, как люди поддерживают и восстанавливают отношения. Цзян Сюй пролистал книгу: вероятно, это было что-то вроде руководства по приготовлению куриного супа от гуру эмоционального воспитания. Обычно он не обращал внимания на такие книги, но сегодня почему-то приостановился на мгновение, чтобы спросить: - Полезно ли это? Мужчина, погруженный в сладость любви, промурлыкал: - Конечно, да, отношения всегда нужно поддерживать. - Закончив, он понял, что что-то не так, и спросил: Что случилось, брат Сюй? Ты... собираешься за кем-то ухаживать? Цзян Сюй отвел взгляд и сказал: - Просто спросил. Ю Сан внимательно следил за ним: - Или у тебя проблемы с кем-то из друзей? Я читал в этой книге, что отношения между друзьями и любовниками имеют много общего. Рука Цзян Сюя легла на ручку, после чего он поднял глаза и сказал Ю Сану: - Это мой двоюродный брат... Ю Сан сразу же понял, что сказал Цзян Сюй. Судя по гостеприимству Цзян Сюя, его честный и простой двоюродный брат рано или поздно проникся бы к нему неприязнью. - Брат Сюй, ты должен быть радушным и гостеприимным. Ты - хозяин, ты не должен позволять гостям чувствовать себя обделенными вниманием. - Сказал он. У говорящего не было намерений, но у слушающего было сердце. Ю Сан сказал это вскользь, но почему-то это вдруг напомнило Цзян Сюю о той ночи, когда он ушел из дома. Душераздирающие слова Шэнь Фанъюя так сильно взволновали его, что, вспоминая тот день, он подсознательно запрещал себе вспоминать эти слова, и только сейчас он вспомнил некоторые из них. Когда он попытался загрузить видеозапись операции, но она зависла, Шэнь Фанъюй сказал, что он в доме гость. Что он (Цзян Сюй) это знал, Wi-Fi в его доме тоже знал, и только он сам не знал. Неужели из-за... он заставил Шэнь Фанъюя почувствовать себя просто бесполезным гостем? - Брат Сюй, я знаю, что ты не хочешь восстанавливать такие отношения, - Ю Сан все еще бормотал ему на ухо, - но чувства взаимны... - Дай ссылку. - Цзян Сюй прервал его. - А? Цзян Сюй взглядом указал на книгу в своей руке. Ю Сан ошарашенно посмотрел на книгу и увидел на обложке многозначительную улыбку гуру эмоций. **** Шэнь Фанъюй подозревал, что Цзян Сюй, возможно, был чем-то стимулирован в последнее время. Вечером, приняв душ, он сидел на диване и пересматривал студенческую работу, когда Цзян Сюй, обычно работавший в кабинете, вдруг сел рядом с ним с компьютером в руках. Прежде чем он успел что-то сказать, Цзян Сюй протянул ему стакан сока из плодов монаха и задумчиво сказал: - Раз уж ты сегодня ходил на занятия в Медицинский университет А, смочи горло. Шэнь Фанъюй выглядел так, словно увидел привидение, и взял стакан дрожащими руками. Неожиданно Цзян Сюй не стал отбирать стакан и брызгать на него водой. Когда он осторожно допил, то понял, что Цзян Сюй сидит рядом с ним. Диван был таким большим, что между ними поместилась бы даже подушка. Шэнь Фанъюй слышал и чувствовал дыхание Цзян Сюя и температуру его тела. Он не знал, о чем думает Цзян Сюй. Одержим ли он или страдает шизофренией, ему было неважно. Он знал только, что мозг, похоже, предупреждает его о том, что он снова падает. Шэнь Фанъюй пытался вернуть внимание к бумаге, но простые английские буквы казались ему сейчас совсем неинтересными, и он несколько раз не мог сфокусировать взгляд. Прошел час, а он все еще исправлял предложение часовой давности. Он глубоко вздохнул и встал, Цзян Сюй тут же поднял на него глаза и спросил: - Куда ты идешь? Шэнь Фаню, которого поймали при попытке убежать, пришлось передумать и сказать: - Я принесу тебе молока. Цзян Сюй отпил глоток из стакана молока и, увидев, что Шэнь Фанъюй все еще стоит, бросил на него недоуменный взгляд. Взгляд Шэнь Фанъюя упал на испачканную молоком верхнюю губу, и он вдруг почувствовал, что у него немного жжет горло. Губы Цзян Сюя были красивыми. Они были слегка надуты, и он не замечал этого раньше, потому что они были немного тонковаты. Но теперь, когда они были вымазаны в молоке, это было особенно заметно. Затем Цзян Сюй неосознанно вытянул язык и облизнул губы. Кожа головы Шэнь Фанъюя онемела. Ему показалось, что он выпил не сок, а какой-то новый вид наркотика, о котором он не знал; иначе почему жажда не утоляется, а в горле все больше пересыхает? Он поднял компьютер и решил, что лучше покинуть это место добра и зла. Он взял себя в руки и спокойно сказал: - Диван слишком мягкий, меня начинает клонить в сон, так что я пойду в кабинет, чтобы написать работу. Он только успел пройти в кабинет и поставить компьютер, как дверь внезапно открылась, и вошел Цзян Сюй с компьютером в руках. Увидев его, он сказал: - Мне тоже кажется, что диван слишком мягкий. Шэнь Фанъюй провел языком по верхней челюсти и с вынужденным спокойствием кивнул. Они сидели лицом друг к другу, и благодаря приюту компьютера сердце Шэнь Фанъюя постепенно успокоилось, и он наконец сосредоточился на предложении, над которым работал последний час. Он уже собирался исправить ошибки в тексте, как вдруг что-то коснулось его. Оно было прохладным и почти несуществующим. Это была лодыжка Цзян Сюя. Сердце Шэнь Фанъюя заколотилось. Он посмотрел на Цзян Сюя и быстро отвел взгляд. Цзян Сюй слегка нахмурился, его внимание было приковано к компьютеру, и он, очевидно, не заметил резкого контакта. Спустя некоторое время Шэнь Фанъюй вздохнул и спросил у Цзян Сюя: - Почему ты не надел носки? Цзян Сюй бросил на него недоуменный взгляд. Шэнь Фанъюй подумал, что Цзян Сюй вот-вот рассердится, но тот вдруг встал и пошел в спальню за парой носков. Шэнь Фанюй посмотрел на свои ноги, поджал губы и нерешительно сказал: - Почему бы тебе не переодеться в более длинные, которые защитят твои лодыжки... Цзян Сюй на мгновение замолчал, потом похлопал его по плечу и жестом пригласил войти в спальню: - Иди сюда. Шэнь Фанъюй подумал, что Цзян Сюй собирается ударить его, но, к его удивлению, Цзян Сюй открыл ящик гардероба и сказал: - Выбери мне пару. Шэнь Фанъюй почувствовал себя немного мистически. Это был Цзян Сюй? Этот добрый нрав был слишком странным. Он неуверенно достал пару длинных носков, закрывающих лодыжки, и протянул их Цзян Сюю, который с удивлением принял их и начал надевать перед ним. Он только что принял душ и был одет в свободную домашнюю одежду с расстегнутой верхней пуговицей, поэтому, как только он наклонился, Шэнь Фанъюй увидел ключицы и родинку на груди. Он поспешно отвел взгляд и сказал: - Ты плохо застегнулся. Цзян Сюй опустил голову и присмотрелся: пуговицы были аккуратно застегнуты, и с ними все было в порядке. Шэнь Фанъюй сказал: - Разве ты не всегда застегиваешь рубашку на верхнюю пуговицу, когда идешь на работу? Цзян Сюй нагнулся и сделал паузу: - Это домашняя одежда. - Значит, домашнюю одежду нельзя застегивать на верхнюю пуговицу? Цзян Сюй: - ... Он больше не мог этого выносить. Чтобы восстановить отношения с Шэнь Фанъюем, он уже сегодня проявил себя с лучшей стороны, не только приготовил для него чай, но и взял на себя инициативу поработать с ним, поменялся местами, когда Шэнь Фанъюй этого захотел, надел носки, когда Шэнь Фанъюй попросил его об этом, и даже поменял носки, когда его об этом попросили. А теперь Шэнь Фанъюй даже говорит ему застегивать пуговицы. К черту выяснение отношений. Он снял носки и отбросил их в сторону, расстегнул несколько пуговиц на рубашке, затем отнес компьютер в спальню и с грохотом закрыл дверь. Через некоторое время он снова открыл дверь, как будто внезапно что-то вспомнил. - Если ты болен, иди в больницу и вправь себе мозги. Он закончил говорить эти грубые слова Шэнь Фанъюю, который растерянно смотрел за дверью, и снова сел на кровать. Наконец-то он успокоился. Тем временем Шэнь Фанъюй стоял за дверью и медленно сделал глубокий вдох. Он хотел сказать Цзян Сюю, что если бы он не пошел в больницу, чтобы ему проверили мозг, он бы не был таким. Слова старого доктора подействовали как катализатор, превратив его не слишком серьезное состояние в непоправимое. Теперь он был похож на петарду, когда сталкивался с Цзян Сюем. Это заставило его запаниковать. Он почувствовал, что Цзян Сюй может ему понравиться. В голове появилось множество плохих мыслей. Например, он не хотел, чтобы Цзян Сюй застегивал пуговицы. А еще ему хотелось открыть дверь и оторвать все пуговицы, и тогда... он не решался продолжать думать о том, что будет делать дальше. Шэнь Фанъюй поднял руку и отвесил себе пощечину, наконец-то позволив своим беспорядочным мыслям немного успокоиться. Как он мог думать о таких вещах? Доктор Шэнь наморщил лоб и впервые почувствовал, что, возможно, слишком бесстыден.