Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

В последнее время Цзян Сюй чувствовал себя расстроенным. Шэнь Фанъюй отдалился от него. На первый взгляд, это было не очень заметно: они по-прежнему вместе ездили на работу, вместе уходили с работы, время от времени вместе ели, и Шэнь Фанъюй больше не ходил в гостиную, чтобы поработать, но Цзян Сюй просто чувствовал это. Оно было едва уловимым. Но Шэнь Фанъюй почти все время улыбался, время от времени шутил и не выглядел отстраненным, поэтому Цзян Сюй не знал, что сказать, даже если бы захотел. Это было все равно что бить по мягкому хлопку. - Доктор Цзян, у вас что-то на уме? Рен Мяо и её родители шли рядом с Цзян Сюем. После химиотерапии девочка надела парик, предположительно от Рен Хань, и светлые волосы длиной до плеч дополняли её. Она была похожа на принцессу из сказки. Она закончила курс химиотерапии и должна была отправиться домой, чтобы восстановить силы в ожидании дальнейшего лечения. Цзян Сюй случайно столкнулся с ней, когда её выписывали из больницы, и решил проводить её. Он и не подозревал, что его мысли написаны у него на лице. Цзян Сюй раздумывал, что ответить, когда поднял глаза и случайно столкнулся с Шэнь Фаньюем, который возвращался из стационара. Он приостановился, ему показалось, что Шэнь Фанъюй хочет спрятаться от него. Раньше такого не было. - Мяо Мяо, не лезь в личные дела доктора Цзяна. - Сказал отец Рен Мяо со стороны. Лицо Рен Мяо поникло: - Я знаю. - Все в порядке. - Цзян Сюй опустил взгляд. - Доктор Шэнь! - вдруг воскликнула Рен Мяо. Благодаря Рен Хань Рен Мяо познакомилась с Шэнь Фанъюем. Доктор Шэнь любил шутить с ними и не навязывался, поэтому Рен Мяо вскоре с ним подружилась. С тех пор как она начала общаться с Рен Хань, Рен Мяо становилась все более жизнерадостной, а когда она увидела Шэнь Фанъюя, Рен Мяо не испугалась и тепло его поприветствовала. Она совсем не походила на ту тихую девушку, которой была вначале. - Рен Мяо? - Шэнь Фанъюй остановился перед ними, и родители Рен Мяо вежливо кивнули Шэнь Фанъюю. - Тебя выписали? - спросил он с улыбкой. Рен Мяо кивнула и ответила: - Доктор Цзян меня выписывает. Когда он услышал эти слова, лицо Шэнь Фанъюя выглядело немного неестественно. На самом деле с того момента, как Рен Мяо позвала его, он чувствовал на себе взгляд Цзян Сюя, но не решался повернуть голову и посмотреть на Цзян Сюя. Его взгляд и разговор были прикованы к Рен Мяо, как будто Цзян Сюй мог увидеть его насквозь, если он хоть на дюйм отступит. Неожиданно Цзян Сюй сказал: - Может, проводим их вместе? Они были в нескольких шагах от стационара, и Шэнь Фанъюй хотел найти что-нибудь, чтобы избежать этого. К сожалению, он был так занят, что сейчас свободен и не мог найти ничего, что нужно сделать, чтобы выбраться отсюда. Поэтому он лишь покорно кивнул и вышел за дверь в сопровождении Рен Мяо. Как только они дошли до ворот стационара, Цзян Сюй остановился. - Счастливой выписки. - Сказал он Рен Мяо. - Доктор Цзян, могу я пожать вам руку? - неожиданно сказала Рен Мяо. Цзян Сюй протянул руку и сказал: - Конечно. Желаю скорейшего выздоровления. Изначально он думал, что Рен Мяо просто пытается выразить ему свою благодарность, но в тот момент когда она отпустила его руку, он увидел панику в глазах маленькой девочки. Цзян Сюй, казалось, что-то понял. Рен Мяо боялась смерти и, вероятно, искала силы в человеке, который её спас. Он взглянул на родителей Рен Мяо, и те, переглянувшись, сделали несколько шагов назад, освобождая место для дочери. Цзян Сюй опустил голову, указал на статую на лужайке рядом с Рен Мяо и спросил её: - Ты знаешь, кто это? Белая статуя изображала женщину-врача в белом халате. Она выглядела очень старой, её короткие волосы были аккуратно причесаны, а лицо было истощенным и добрым. Рен Мяо покачала головой: она не знала этого старого врача. - Это доктор Линь Цяочжи, - представил её Цзян Сюй, - одна из основательниц отделения акушерства и гинекологии. Она была великим акушером и гинекологом, спасшим много-много жизней. Многие пациенты нашего отделения просили её благословить их. Рен Мяо улыбнулась: - Тогда она, должно быть, очень занята. Цзян Сюй повернулся лицом к статуи доктора Линь, сложил обе руки вместе и сказал: - Надеюсь, вы благословите Рен Мяо на крепкое здоровье и скорейшее выздоровление. Ресницы Рен Мяо затрепетали, она не ожидала, что Цзян Сюй будет молиться за нее. Волнение разлилось по её груди, и через некоторое время она посмотрела на морщины на лбу доктора Линь и немного погрустнела. Она вспомнила старую поговорку: "Делайте все, что в ваших силах, и слушайте Бога". Доктор сделал все, что мог; остальное... можно отдать на волю судьбы. Возможно, Цзян Сюй почувствовал уныние Рен Мяо и неожиданно сказал: - Давай я расскажу тебе один секрет, хорошо? Мрачные мысли Рен Мяо были прерваны, и она немного заинтересовалась, услышав слово "секрет". Цзян Сюй издал "ммм" и опустил глаза к земле. Он сказал: - Я... тоже болен, и через некоторое время мне тоже понадобится очень опасная операция. Я не знаю, выживу ли я. Рен Мяо удивленно подняла глаза. Цзян Сюй посмотрел на грациозную статую доктора Линь в лучах солнца и сказал Рен Мяо: - Давай заключим договор: в следующем году, когда будет отмечаться день рождения доктора Линь, мы встретимся здесь и вместе подарим ей букет. Тогда ты будешь жива, - сказал он, - и я тоже буду жив. Глаза Рен Мяо, когда она слушала, были немного сложными, но если присмотреться, то можно было заметить, что в них исчезла доля уныния, наоборот, они стали гораздо более решительными. Она вдруг протянула руку, чтобы дать обещание Цзян Сюю: - Хорошо. Доктор Цзян, я приду, и вы тоже должны прийти. - Ну что ж, - сказал Цзян Сюй, - договорились. Он смотрел, как Рен Мяо возвращается к родителям и машет ему на прощание; даже её шаги были намного легче, и на мгновение он немного задумался. Спустя некоторое время Шэнь Фанъюй, стоявший в стороне, вдруг подошел к нему и поклонился статуе доктора Линь. - Надеюсь, вы также сможете благословить Цзян Сюя. Цзян Сюй с удивлением посмотрел на него. - Раз уж ты поклонился за Рен Мяо, почему бы тебе не поклониться за себя? - спросил Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй отвернул лицо, а затем перевел взгляд на высокую статную фигуру. - Разве ты все еще здесь не для этого? - Я... Холодный человек вдруг сказал что-то сентиментальное. Шэнь Фанъюй потерял дар речи, лишь почувствовав легкий зуд в сердце. - Не знаю, что с тобой в последнее время, - поджал губы Цзян Сюй, - но я надеюсь, что мы сможем вернуться к прежним отношениям. Шэнь Фанъюй медленно и глубоко вздохнул и потянул за галстук. Он понимал, что вернуться назад уже не получится. Он пытался загнать вглубь переступившие черту чувства, но когда они пустили корни и прорвались наружу, казалось, что все остальное бесполезно. Он не знал, что еще можно сделать, кроме как не признаваться в этом и сбежать. В раздумьях Цзян Сюй вдруг повернулся к Шэнь Фанъюю и легким голосом сказал: - Сегодня я хочу съесть зеленый перец из тигровой шкуры. Каждый раз, когда Шэнь Фанъюй приглашал Цзян Сюя домой на ужин, Цзян Сюй никогда не говорил об этом по собственной инициативе, и Шэнь Фанъюй был на мгновение ошеломлен. Дело было не в том, что он не знал, как приготовить это блюдо, а в том, что он не понимал, что пошло не так. При упоминании "зеленый перец из тигровой шкуры" он вспоминал, что дед просил его приготовить это блюдо для своей будущей жены. Непонятное чувство вины заставляло его немного бояться смотреть в глаза Цзян Сюю, но Цзян Сюй не сдавался и настаивал на том, чтобы встретиться с ним взглядом. - Все в порядке? - спросил Цзян Сюй. - Может быть, в следующий раз, - пробурчал Шэнь Фанъюй, - сегодня я... - *Гэгэ. * [哥哥 (Гэгэ) - Старший брат. Используется для обращения к молодому человеку, который старше говорящего.] Сердце Шэнь Фанъюя заколотилось, а слова отказа мгновенно застряли в горле. Как Цзян Сюй только что назвал его? Гэгэ? Шэнь Фанъюю казалось, будто в его голове запустили десять тысяч красивых фейерверков: они непрерывно трещали, почти замыкая мозг от жара. Взгляд Цзян Сюя был чист и свободен от всяких мыслей, но Шэнь Фанъюй был настолько ошарашен и ослеплен его "Гэгэ", что в глазах у него сверкали искры, а внутренние органы, казалось, улетели за пределы Млечного Пути. Его словно ударили по затылку, отчего он онемел с ног до головы и почти забыл, как его зовут. Это было обычное имя. Продавцы в фармацевтической промышленности всегда говорили подобные вещи, а на улицах было еще хуже. Но Шэнь Фанъюй долго не мог прийти в себя. Возможно, виной тому был душевный разговор в доме семьи Цзян Сюй, где он нечаянно обмолвился, что было бы неплохо, если бы он был старшим братом. А может, дело было в том, что Цзян Сюй был на полгода старше его по возрасту, и такому гордому человеку, как он, было трудно называть кого-то младше себя "Гэгэ". А может, просто потому, что это был Цзян Сюй. Шэнь Фанъюю казалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Видя, что он в оцепенении, Цзян Сюй мягко сказал: - Все в порядке, не возвращайся сегодня вечером, если не можешь. - Я приду, - рассеянно ответил Шэнь Фанъюй, - Я обязательно приду. В этот момент он мог дважды обежать вокруг света, не говоря уже о приготовлении блюда. Цзян Сюй бросил на него непонимающий взгляд, сунул руку в карман и повернулся, чтобы идти обратно в больничное крыло. Книга Ю Сана в кои-то веки оказалась достоверной. После того как у Цзян Сюя закончилось терпение во время последней неудачной попытки, он несколько дней не мог прийти в себя и снова открыл книгу, почти полностью перечитав текст, прежде чем окончательно освоился. Честно говоря, ему было не по себе от того, что Шэнь Фанъюй вел себя так неуклюже. Если бы Шэнь Фанъюй имел что-то против него, он бы предпочел, чтобы Шэнь Фанъюй сказал об этом прямо, а не оставлял его в догадках, как сейчас, и не заставлял читать какую-то эмоциональную книгу, чтобы узнать, как сохранить их отношения. У доктора Цзяна нет недостатка в друзьях и коллегах. Если бы этот человек не был Шэнь Фанъюем, он, вероятно, согласился бы с ним и тоже отдалился. Он был так занят работой, что не хотел тратить на это время. Но для Шэнь Фанъюя... Цзян Сюй был немного подавлен, осознав, что похоже ему не хочется отдаляться от него. Если Шэнь Фанъюй и через неделю будет таким же, то он исполнит свое желание. К тому времени, как Шэнь Фанъюй оправился от шока, вызванного "Гэгэ" Цзян Сюя, собеседник уже ушёл. Шэнь Фанъюй смотрел, как его спина исчезает в здании стационара, и все еще находился в полуоцепенении, когда до его слуха донесся неожиданный голос: - Старший брат, что ты здесь делаешь? Это была Чжун Лань. Шэнь Фанъюй наклонил голову, чтобы посмотреть на неё, и нашел случайное оправдание: - Загораю. Чжун Лань пошутила: - Загораешь за деньги? Я доложу о тебе директору Цуй. Она стояла перед статуей доктора Линь, которая, казалось, ни о чем не беспокоилась и могла охватить все. На губах Чжун Лань играла улыбка, а её аккуратно сделанный пучок сиял в лучах солнца. Сердце Шэнь Фанъюя зажглось, и он вдруг спросил: - Ты свободна сегодня после работы? Чжун Лань не ожидала от него таких слов: - А? Думаю, да. Что случилось, старший брат? - Я хочу пригласить тебя на ужин. - Сказал Шэнь Фанъюй. В простом ресторане Шэнь Фанъюй передал меню Чжун Лань и сказал: - Заказывай все, что хочешь, за мой счет. - Старший брат такой щедрый, - рассмеялась Чжун Лань, - если ты не бегаешь за мной, значит, ты меня о чем-то просишь, верно? Шэнь Фанъюй ответил: - Вроде того. Чжун Лань подозвала официанта, заказала самые дорогие блюда и, положив подбородок на руку, поддразнила Шэнь Фанъюя: - Значит, мне не нужно быть вежливой, верно? Шэнь Фанъюй поднял руку и с улыбкой сказал: - Будь моей гостей. Они болтали о больничных делах, и только после того, как они немного поели, Чжун Лань поняла: - Почему ты не двигаешь палочками, старший? Шэнь Фанъюй оправдывался: - Я не голоден. Чжун Лань окинула его многозначительным взглядом и сказала: - Похоже, это большая проблема, ты даже не можешь поесть. Чжун Лань ускорила процесс еды и, когда почти закончила, сделала глоток супа, вытерла рот салфеткой и сказала: - Говори, старший брат, если я могу тебе чем-то помочь, я сделаю все возможное. - Я просто хочу спросить об одном эмоциональном вопросе, - сказал Шэнь Фанъюй. - Это может затронуть твою личную жизнь, так что если ты не хочешь говорить об этом, ты всегда можешь отказаться. Чжун Лань улыбнулась и села ровнее: - Эмоциональный вопрос? Я? У нас разная сексуальная ориентация, поэтому я, возможно, не смогу тебе помочь. - Чем больше она говорила, тем любопытнее ей становилось: У тебя есть возлюбленный, старший? - Есть один мужчина, - полусерьезно ответил Шэнь Фанъюй, - Возможно... мне кажется, что он мне нравится. Глаза Чжун Лань расширились в ожидании следующих слов Шэнь Фанъюй. - Я просто хочу спросить, когда ты узнала, что тебе нравится тот же пол, как ты подтвердила свои чувства? - Шэнь Фанъюй глубоко вздохнул: Я просто... хочу подтвердить, что это было не из-за сиюминутной новизны, любопытства или импульса, рожденного поиском острых ощущений, и не из-за собственничества и привязанности из-за нашей дружбы, которые привели к этому замешательству... Он мне действительно... нравится? Ближайшие друзья Шэнь Фанъюя были весьма откровенны. Во-первых, потому что гомосексуальность изначально была меньшинством, а во-вторых, потому что подавляющее большинство геев с ясным самосознанием будут поддерживать определенную социальную дистанцию с натуралами, чтобы избежать развития чувств, выходящих за рамки дружбы. Сам Шэнь Фанъюй был свидетелем того, как натуралы, смеялись над ориентацией и попали под удар молнии. Теперь, когда он задумался об этом, он понял, что есть только один человек, с которым он может поговорить о своей сексуальности: Чжун Лань. Чжун Лань была рада, что спросила Шэнь Фанъюя уже после того, как закончила трапезу, иначе она бы наелась только дыней. Она с трудом разобрала информацию из несколько непонятных слов Шэнь Фанъюя, затем сделала два глотка чая и спросила самым понятными словами: - Ты хочешь поцеловать его или обнять? - Поцеловать его и обнять? - Шэнь Фанъюй негромко повторил слова Чжун Лань. Он не целовал Цзян Сюя. Даже в тех абсурдных снах, которые хоть как-то основывались на реальности, он не помнил, чтобы целовал Цзян Сюя. Хотел ли он этого? Раньше он об этом не задумывался, но сейчас... Шэнь Фанъюй немного боялся отвечать. Чжун Лань посмотрела на его выражение лица и неуверенно продолжила: - Ты счастлив при мысли о нем, хочешь видеть его счастливым, заботишься о его чувствах, хочешь, чтобы он смеялся, хочешь поделиться с ним всем, хочешь прожить с ним долгую жизнь, хочешь защищать его до конца жизни, хочешь, чтобы у него не было проблем, хочешь, чтобы он жил счастливо, ставишь его на первое место во всем, чувствуешь, что все в нем хорошо без причины? И... хочешь ли ты разделить с ним постель и заниматься с ним самыми интимными вещами? Шэнь Фанъюй опустил глаза и посмотрел на экран своего телефона, не отрицая ни одного из этих утверждений. - Черт! - Чжун Лань взорвалась от шока, а затем прикрыла рот рукой: Прости, я просто слишком удивлена. Она знала Шэнь Фанъюя уже несколько лет: с самого начала практики Шэнь Фанъюй был старшим братом, который водил её по экспериментам рука об руку, а позже, хотя она и перешла в группу Цзян Сюя после поступления в больницу, она все еще была близка с Шэнь Фанъюем. Хотя её всегда привлекали представители одного пола, она никогда не думала, что однажды Шэнь Фанъюй предстанет перед ней. Первой реакцией Чжун Лань было: - А старший брат Цзян знает? Сначала он узнал, что девушка, за которой он бегал несколько месяцев, лесбиянка, а теперь его заклятый враг оказался геем... Чжун Лань подумала, что Цзян Сюй умрет от шока, если узнает. Шэнь Фанъю показалось, что Чжун Лань о чем-то догадалась, и он смущенно покачал головой: - Не думаю, что он знает. - Это хорошо, - успокоилась Чжун Лань, но тут она заметила: Почему ты так нервничаешь, старший брат? При упоминании Цзян Сюя Шэнь Фанъюй, казалось, занервничал еще больше, чем когда признался ей. - Я... - Шэнь Фанъюй искал способ объяснить, как вдруг зазвонил его телефон. - Извини, мне нужно ответить на звонок. Он облегченно вздохнул, избежав перекрестного допроса Чжун Лань, но тут обнаружил, что звонит Цзян Сюй. Вздох облегчения сглотнул, и рука Шэнь Фанъюя дрогнула, едва не выронив телефон. - Ты не дома? - спросил Цзян Сюй. Окоченевшие пальцы Шэнь Фанъюя лежали на телефоне, который едва не погиб. Сегодня перед уходом с работы он отправил Цзян Сюю сообщение, что вернется рано вечером, чтобы приготовить ужин и сделать ему зеленый перец в тигровой шкуре, поэтому не пойдет с ним. Он знал, что по привычке Цзян Сюй обычно работает сверхурочно примерно до восьми тридцати, поэтому и назначил встречу с Чжун Лань, думая, что успеет вовремя. Неожиданно оказалось, что было всего семь часов, а Цзян Сюй уже был дома. - Я вышел купить еды. - Шэнь Фанъюй вытер пот с уголка лба. - Ты ушел в шесть часов. - Сказал таймер Цзян Сюй. - На ближайшем овощном рынке не было зеленого перца, - оправдывался Шэнь Фанъюй, - Я поехал в объезд. Тот долго молчал и сказал ему: - Я сейчас на овощном рынке в соседнем квартале, и перец здесь стоит три юаня за две штуки. Затем, щелкнув, он повесил трубку. Шэнь Фанъюй с тревогой перезвонил, но трубку бросили три раза подряд. Он тревожно поднял глаза и встретил ошеломленный взгляд Чжун Лань. Она протянула руку и указала на телефон Шэнь Фанъюя: - Ты... и тот двусмысленный друг?- Она не слышала голоса собеседника, но из того, что сказал Шэнь Фанъюй, она сделала вывод: Он живет с тобой и проверяет твое местонахождение? Не успел Шэнь Фанъюй ответить, как женщина с высоким хвостом и изысканным макияжем, сидевшая за столом рядом с ними, внезапно встала, подошла и встала перед Шэнь Фанъюем. Она подняла изящные брови, наклонила голову и начала отчитывать его: - Он ждет тебя дома? Он ждет тебя дома к ужину, а у тебя есть свободное время, чтобы поесть здесь? Шэнь Фанъюй посмотрел на внезапно появившуюся женщину и немного растерялся. Женщина не дала ему времени на растерянность: она открыла рот, как пулемет, и сказала, даже не переводя дыхания: - Когда ты бегал за моей девушкой, ты был таким восторженным, вежливым и прямолинейным, а теперь ты корчишься и не знаешь, нравится он тебе или нет? Если бы он тебе не нравился, ты бы не стал приглашать Лань Лань на беседу. Лань Лань говорит тактично, но я другая. Я просто скажу тебе прямо. Если ты так себя ведешь, значит, у тебя есть к нему чувства. Он тебе нравится. Будь мужчиной, не трусь. Нет ничего, что ты не можешь признать или с чем не можешь смириться. Преследуй того, кого должен преследовать, и не трать время здесь. Если ты хочешь, чтобы я сказала, что то, что сказала Лань Лань, - ложь, и ты все еще хочешь подтвердить, нравится он тебе или нет, самый простой способ узнать - спросить себя, хочешь ли ты быть влюбленным в него и иметь его своим любовником, дать вашим отношениям название, которое свяжет вас двоих, делать то, что делают только влюбленные на всю жизнь, где ты - его, а он - твой, и никто не может помешать. С самого начала любовь связана с желанием обладать друг другом; какой бы бескорыстной и безответной она ни казалась на первый взгляд, скрыть это невозможно. - Линь Цянь.... - Чжун Лань прикоснулся к симпатичной женщине с ярко-красными губами и извиняюще улыбнулась Шэнь Фанъюю: - Прости, старший брат, моя девушка услышала, что ты пригласил меня на ужин, и испугалась, что ты все еще пытаешься ухаживать за мной, поэтому она пришла, чтобы присмотреть за тобой. Шэнь Фанъюй не успел ответить на слова Чжун Лань, он ошарашенно смотрел на её девушку. Каждое слово Линь Цянь ударяло по его сознанию, как кирпич, и через мгновение гора тяжелой воды перед ним внезапно окуталась дымом, открыв взору деревню, расположенную за ней. Затем руины с грохотом упали на землю, пыль рассеялась, и Шэнь Фаньюй произнес: - Теперь я понял.