Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

В итоге именно Цзян Сюй первым оттолкнул Шэнь Фанъюя. На лицах обоих мужчин все еще сохранялись следы эмоций, а вождь деревни новичков все еще играл музыку, демонстрируя свое присутствие. Цзян Сюй напрягся и посмотрел на Шэнь Фанъюя, который был более или менее горяч; все его лицо и даже шея были красными. - Что ты... - Цзян Сюй слегка задыхался, когда говорил: Что ты делаешь? Разум Шэнь Фанъюя помутился, он, казалось, пришел в себя под вопросительным взглядом Цзян Сюя, но не до конца. - Прости, Цзян Сюй... - Его мысли были в беспорядке, он инстинктивно пытался найти рациональную причину своего неразумного поведения. Однако мозг потерял эту функцию, и в итоге он выдавил из себя: Если бы я сказал, что у тебя что-то на губах и я пытаюсь вытереть это для тебя, ты бы мне поверил? Цзян Сюй: - ... В замкнутом пространстве воцарилась тишина, и Цзян Сюй вдруг почувствовал, что у него перехватило дыхание. Он отбросил планшет на колени и поспешно встал, сказав: Я пойду в ванную", а затем, не оглядываясь, убежал. Он стоял перед раковиной, судорожно обливая лицо холодной водой, но это никак не помогало его колотящемуся сердцу. Сердце и так учащенно билось после победы над вождем деревни, а после поцелуя Шэнь Фанъюя оно словно включило еще три мотора: оно билось так быстро, что вот-вот выскочит из горла, а грудную клетку словно душила боль. Конечно, Цзян Сюй не поверил словам Шэнь Фанъюя. Если он никогда не состоял в отношениях, это не значит, что он не знал, что значит поцелуй между двумя людьми, да еще такой долгий и медленный. Шэнь Фанъюй не пил, он был трезв. Он нравился Шэнь Фанъюю. Он отреагировал почти окончательно. Мысли путались, он прислонился к холодной стене, но чувствовал, что внутри него разгорается пожар, и никак не мог успокоиться. Он не мог сказать, о чем думает, просто инстинктивно чувствовал, что счастлив. Это было не просто счастье от осознания того, что он нравится своему бывшему заклятому врагу; здесь было что-то еще. Его сердце пылало, губы слегка пощипывало, а все нейроны в мозгу словно одновременно забастовали, оставив лишь беспорядочную пасту. Цзян Сюй инстинктивно попытался найти эмоциональный выход: он достал телефон и набрал номер Тан Кэ, но, открыв рот, обнаружил, что его слова очень горячие - температура была настолько высокой, что он готов был взорваться. - Тан Кэ... - нерешительно проговорил он, - есть кое-кто, кому я нравлюсь. Тан Кэ был озадачен его поспешным обращением: - А? - Это мужчина. - Добавил Цзян Сюй. - Тогда ты должен его отвергнуть, - сказал Тан Кэ, - когда ты учился, тебе признавались в любви многие парни, но ты их всех отвергал, так зачем же ты мне по этому поводу звонишь? Цзян Сюй глубоко вздохнул, понимая, что не сможет нормально общаться с Тан Кэ, и уже собирался положить трубку, когда Тан Кэ наконец ответил: - Подожди... Судя по твоим решительным отказам, ты бы сразу отказал, но ты действительно звонишь мне? Ты сомневаешься, Цзян Сюй? Черт! - Он резко сел на кровати: Этот бессмертный, ты собираешься спуститься в мир смертных? Тан Кэ задал ряд вопросов: - Ты в него влюблен, не так ли? Кто же на самом деле может поколебать тебя? За все годы знакомства Цзян Сюй ни разу не обращался к нему за советом по поводу отношений, и Тан Кэ всегда считал, что даже если Цзян Сюй влюбится, он должен быть человеком, способным все спланировать и разобраться в своих чувствах абсолютно рационально. Как же обстояли дела сейчас? Он паниковал? Ведь он пришел спросить о проблемах в отношениях. Самым пугающим было то, что после того, как он задал столько вопросов, Цзян Сюй замолчал! Он действительно молчал! Если бы это было обычно, Цзян Сюй либо бросил бы трубку, либо высмеял его, но сегодня Цзян Сюй молчал. - Ты так влюбился, что потерял голову, да? - Тан Кэ был шокирован и злорадствовал одновременно. - Цзян Сюй, я не ожидал, что ты запаникуешь и не будешь знать, что делать, когда встретишь кого-то, кто тебе понравится! Это так освежает. - Я не... - Цзян Сюй не звучал так уверенно. Тан Кэ с любопытством улыбнулся и сказал: - Что? Ты ведешь себя так ненормально, но все еще хочешь отрицать, что он тебе нравится? Я хочу знать, кто это! - Пока он говорил, его волновало другое: Знает ли этот человек о ребенке? Не волнуйся, Цзян Сюй; если бы мне нравились мужчины, я был бы счастлив быть с тобой, даже если бы знал, что у тебя есть ребенок; мой Цзян Сюй - мужской бог для многих людей. Если бы я мог понравиться тебе, то смог бы родить тебе ребенка, не говоря уже о его воспитании. Цзян Сюй задохнулся от нестандартного мышления Тан Кэ, но он знал, что Тан Кэ просто говорит глупости, чтобы утешить его, потому что боится, что ему будет тяжело. Но... Нравится ли ему Шэнь Фанъюй? Он закрыл глаза и сжал переносицу, не в силах понять, что он чувствует в данный момент. - Эй, а ты говорил с Шэнь Фанъюем? - Благодаря тому большому красному конверту Тан Кэ теперь мог вспомнить Шэнь Фанъюя. - Ты все равно должен поговорить с ним об этом, даже если у тебя есть кто-то, кто тебе нравится, у вас двоих теперь есть ребенок. Цзян Сюй замолчал, не зная, что сказать Тан Кэ на данный момент. - Я понимаю, ты ничего не сказал. - Тан Кэ подумал, что это дело не из легких, и предложил Цзян Сюю помощь: Если ты не можешь... почему бы мне не поговорить с ним? - Не надо... Не успел Цзян Сюй объяснить, как в дверь неожиданно постучали, а затем раздался голос Шэнь Фанъюя: - Цзян Сюй, ты... в порядке? Цзян Сюй не ответил, но Шэнь Фанъюй не стал угрожать, что выбьет дверь, как в прошлый раз. Он бросил взгляд на дверь ванной и, понизив голос, сказал Тан Кэ: - Поговорим позже. - Затем он быстро положил трубку и еще немного поплескал водой на лицо. Высушив лицо, он еще раз посмотрел в зеркало, чтобы убедиться, что его лицо пришло в норму и не имеет никаких изменений, после чего толкнул дверь ванной комнаты. К его удивлению, Шэнь Фанъюй все еще стоял на пороге. Шэнь Фанъюй опомнился и вспомнил о своем "пошаговом" руководстве по любви, поэтому на его лице появилось смущение и извинение, он нервно поджал губы и выглядел немного ошарашенным. Цзян Сюй посмотрел на него и почувствовал, как огонь в его сердце снова начал жечь его лицо. - Ты... - Цзян Сюй сделал паузу: Иди спать на диван. - А если тебе станет плохо ночью и... - Со мной все будет в порядке. - Цзян Сюй прервал его. Шэнь Фанъюй замер, опустил голову и издал очень тихое "мм". Он быстро вошел в комнату и вышел из нее, переложил подушки и постельное белье на диван, а затем сказал Цзян Сюю: - Тогда хорошо отдохни. - Мм... - Цзян Сюй растерянно кивнул, чувствуя, как напрягся каждый выразительный мускул на его лице, и на слабых ногах пошел обратно в спальню. Простыни еще хранили тепло тела Шэнь Фанъюя, а две вмятины на кровати были следами того места, где они только что сидели. Цзян Сюй осторожно разгладил простыни рукой и забрался под одеяло. Пролежав так довольно долго, он вдруг потянулся из-под одеяла и слегка прикоснулся к губам. Шэнь Фанъюй оказался более осведомлен в поцелуях, чем он ожидал. Он был очень хорош в поцелуях. А еще он умел стимулировать разум. В поцелуе не было агрессии, даже укусы были нежными, оставляя ему достаточно пространства для реакции. Он был осторожен и ласков, а аромат его тела просто таял в нем, он был одновременно нежным и двусмысленным. Он не высокомерно и властно заявлял, что хочет обладать им, а мягко и медленно заставлял его поддаться наслаждению. Мягкость пальцев должна быть более соблазнительной, чем сотни изысканностей. По крайней мере... это было более соблазнительным для Цзян Сюя. Когда он понял, что думает о поцелуе, сердце Цзян Сюя заколотилось, и он убрал руку от губ, словно обжегся. Наконец он с треском выключил свет, положил тонкие пальцы на виски и медленно помассировал их. У него болела голова.