Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Шэнь Фанъюй, который долго ждал ответа, быстро прервал его: - Подожди минутку, Цзян Сюй. Если ты посылаешь мне открытку хорошего парня, то не говори ничего. Цзян Сюй замолчал и откусил еще кусочек клейкого рисового пирога. - Не может быть, - выражение лица Шэнь Фанъюя было слегка утонченным и немного недоверчивым, - ты ничего не скажешь?! Даже сказав это, Цзян Сюй все равно ничего не ответил. Шэнь Фанъюй достал свой телефон, постучал по нему и через некоторое время положил его. После этого он сделал два глотка воды, медленно вздохнул и сказал Цзян Сюю: - Ты мне очень нравишься. - Я знаю. - Сказал Цзян Сюй. - Я хочу быть с тобой. Цзян Сюй взял ложку и размешал кристально чистую лапшу: - Мм... Шэнь Фанъюй позволил этому мягкому ногтю дотронуться до себя и, наконец, не удержался и спросил: - Цзян Сюй, я тебе нравлюсь? Спросить такое в данной ситуации было довольно неловко. Как и ожидалось, Цзян Сюй на этот раз даже не сказал "ммм". После долгого молчания Шэнь Фанъюй вздохнул и спросил: - Тогда о чем ты... думаешь? Цзян Сюй посмотрел на него, а затем отвел взгляд. "Он слишком беспокоится", - подумал Цзян Сюй. Шэнь Фанъюя сейчас просто переполняла куча дофамина и серотонина: они проводили вместе дни и ночи, были откровенны друг с другом и много чего делали, прикасаясь друг к другу, поэтому были склонны к разного рода импульсам и моментам, которые, вероятно, можно назвать неоднозначными и сердечными. От такого бурного выделения гормонов можно сойти с ума. Но Цзян Сюй должен был напоминать себе, что не может сойти с ума. В животе у него был ребенок, который вот-вот должен был появиться на свет, и прежде чем думать о том, действительно ли ему нравится Шэнь Фанъюй, нужно было подумать об ответственности и риске, которые он должен был взять на себя, решив начать эти отношения. Он думал об этом весь вчерашний вечер и пришел к выводу, что Шэнь Фанъюй не продумал все до конца. Сиюминутный порыв - это не любовь, а сиюминутная симпатия может не перерасти в длительную, настоящую любовь. Погрузившись в этот нежный и любящий поцелуй, он был поколеблен и даже подумал о том, чтобы сказать Шэнь Фанъюю: "Почему бы нам не попробовать". Но если он согласится сейчас, то что будет потом? Они не были подростками, которые могли завязать отношения по первому зову гормонов и не задумывались о выгодах и потерях. На работе они - коллеги в одном кабинете, а в жизни между ними был ребенок. Отношения, которые могут рассыпаться в любой момент, несомненно, самый нестабильный элемент из всех. Ставки были слишком высоки, особенно когда отношения могут просто развалиться в один прекрасный день, когда один проснется и скажет, что любви нет. В тот день, когда гормоны перестанут выделяться, чувства угаснут, или Шэнь Фанъюй влюбится в кого-то другого, и они расстанутся, как они будут жить дальше? Даже думать о том, чтобы поддерживать отношения, будет сложно. С одной стороны, невозможно бросить работу и отказаться от накопленного годами опыта из-за разрыва отношений, а с другой - они партнеры, которые договорились вместе растить ребенка, и если они расстанутся, то как быть с Сяосяо? Она будет расстроена. Кроме того, что, если... операция окажется неудачной? Он не может ответить на чувства Шэнь Фанъюя словами "давай попробуем", наслаждаясь кратким мгновением сладости, прежде чем на него обрушится боль потери возлюбленного. Есть разница между потерей того, кто тебе нравился, но не зацепил, и потерей того, кто тебе нравился и с кем у тебя были отношения. Задумывался ли Шэнь Фанъюй об этом? Действительно ли он все продумал? Шэнь Фанъюй спросил: - Ты думаешь, что из-за того, что у нас есть ребенок и потому что мы коллеги, мы не подходим друг другу? Цзян Сюй не стал отрицать. Шэнь Фанъюй кивнул, но спустя долгое время все же не удержался и сказал: - Чжун Лань тоже работает в больнице, что и ты, почему ты не думал об этом, когда ухаживал за ней? Рука Цзян Сюя замерла. Нормальные люди выбирают последовательность признаний, поцелуев, а затем валяются в постели, чтобы развеять беспокойство и продвигаться шаг за шагом. Но они были противоположными. Иметь ребенка и не иметь его - разные вещи. Кроме того, он больше заботился о Шэнь Фанъюе, чем о Чжун Лань. А раз он заботился больше, значит, и забот у него было больше. Шэнь Фанъюй спросил: - Каждой паре нужно пройти через это, не кажется ли тебе, что ты слишком много думаешь об этом? Или ты слишком чувствителен из-за нестабильных гормонов во время беременности? Цзян Сюй опустил глаза, размышляя, не из-за этого ли заявления Шэнь Фанъюя он вдруг почувствовал, что его крестец снова начал болеть. - Цзян Сюй, - сказал Шэнь Фанъюй, - я тебе тоже нравлюсь. Не то чтобы у тебя совсем не было чувств, просто в твоем сердце я другой, - спросил он, - верно? Цзян Сюй признался: - Да. Шэнь Фанъюй сверкнул глазами: - Ты просто не хочешь продолжать отношения со мной, потому что не хочешь рисковать возможным разрывом. Цзян Сюй на мгновение задумался, постоянная боль не давала ему покоя, и его тон внезапно стал яростным: - Да, и что? - Девушка Чжун Лань сказала, что если тебе кто-то нравится, то ты хочешь быть с ним, - прокомментировал Шэнь Фанъюй, - Думаю, она права. Значит, я тебе, наверное, не очень нравлюсь или ты мне не веришь, - он сделал паузу, пытаясь скорректировать выражение лица, - но ничего страшного, пока ты испытываешь ко мне какие-то чувства, у меня есть надежда. По крайней мере, у меня есть куда усердно работать. Цзян Сюй испытывал такую боль, что ему приходилось напрягаться, чтобы не показать её на лице. Он долго молчал, прежде чем сказать Шэнь Фанъюю: - Давай сначала успокоимся. - Ты думаешь, я не спокоен? - спросил Шэнь Фанъюй. - Ты поцелуешь меня, когда успокоишься? Взгляд Шэнь Фанъюя остановился на поверхности кипящей кастрюли. Его ресницы дрогнули от слов Цзян Сюя, и он наконец поднял глаза, чтобы встретить взгляд Цзян Сюя. - Почему бы нам не попробовать сейчас? Сейчас я спокоен, - сказал Шэнь Фанъюй, - и могу поцеловать тебя здесь и сейчас, если хочешь. Сердце Цзян Сюя сжалось, и он подсознательно посмотрел на Шэнь Фанъюя. На лице Шэнь Фанъюя не было видно выражения, и он не был уверен, грустит ли он или думает о чем-то другом, но выглядел он так, словно делал непринужденное заявление. Но Цзян Сюй не ожидал, что Шэнь Фанъюй внезапно отвернется, прежде чем он сможет увидеть, что происходит. И как раз в тот момент, когда Цзян Сюй беспокоился, Шэнь Фанъюй оглянулся на него и ответил непререкаемыми словами: - Цзян Сюй, даже если я успокоюсь, ты мне все равно нравишься. Не будет ни сожалений, ни перемен. - Закончив фразу, он снова потянулся за ложкой и, взяв большой превратностей кусок картофеля, бросил его в тарелку Цзян Сюя. Возможно, он не понимал, что только что сделал большое признание, а возможно, чувствовал, что смысл сказанного уже понят, и говорить дальше было бы утомительно, поэтому он отступил и сказал: - С сегодняшнего дня я буду отвозить тебя на работу и обратно, и тебе больше не придется дежурить в ночную смену, я буду делать это за тебя. - Не нужно. - Не пытайся строить из себя героя, - Шэнь Фанъюй бросил на него косой взгляд, - просто считай, что я плачу за квартиру, хорошо? Иначе завтра я запру тебя дома и не пущу на работу. Так получилось, что наручники, которые я купил раньше, можно использовать дважды. Цзян Сюй в отчаянии рассмеялся и уже собирался заговорить, когда Шэнь Фанъюй сказал: - Ты снова хочешь спросить меня, почему я не тюремный охранник? Цзян Сюй: - ... - Перестань каждый день думать о том, чтобы помочь мне найти подходящую работу; я не хочу быть тюремным охранником. - Вероятно, потому, что бумажное окошко уже было пробито, и слова, которые должны были быть сказаны, уже вылились наружу, Шэнь Фанъюй стал смелее и несдержаннее. - Я просто хочу быть с тобой, я хочу видеть тебя каждый день. Цзян Сюй почувствовал, что Шэнь Фанъюй, возможно, не понял, что он имел в виду. Он просил Шэнь Фанъюя успокоиться, но похоже, он не был очень спокойным. - Значит, договорились? - Видя, что он ничего не говорит, Шэнь Фанъюй сделал вывод. Цзян Сюй перевел взгляд на него, глубоко вздохнул, чтобы подавить боль, и сказал: - Как пожелаешь. Шэнь Фанъюй подумал и добавил: - Кстати, учитель Цуй говорила тебе, что в эти выходные будет юбилей Медицинского университета А? Она просила нас сходить туда, когда у нас будет время, а так получилось, что нам пора возвращаться в университет. В восьмилетней клинической программе Медицинского университета А есть старая традиция. Независимо от класса, после выпуска все они должны вернуться и почтить старое дерево Медицинского университета как единое целое. - Она мне говорила. - Ты идешь? - спросил Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй знал, что, судя по характеру Шэнь Фанъюя, он обязательно пойдет, ведь там будет много их одногруппников. Кроме того, на празднике будут присутствовать многие руководители и учителя, так что для него это была хорошая возможность завязать знакомства. Не дождавшись ответа, Шэнь Фанъюй сказал: - Если ты не пойдешь, то и я не пойду. - Ты можешь пойти. - Цзян Сюй сказал. - Я только что сказал, что хочу быть с тобой, а быть в одном пространстве - это нормально. - Шэнь Фанъюй закончил и добавил: Конечно, жить в одном городе не считается, нужно быть чуть ближе. Цзян Сюй прервал его: - А разве ты не собираешься за границу? - Ты знаешь? - удивленно спросил Шэнь Фанъюй, а затем отреагировал: Учитель Цуй сказала тебе? В ту сумасшедшую ночь он и Цзян Сюй боролись за место на научной конференции в провинции Х. Позже Цзян Сюй был не совсем в форме для нескольких групповых встреч, и поскольку директор Цуй привела Цзян Сюя на конференцию в прошлом году, директор Цуй взяла Шэнь Фаньюя в этом году. Никто не ожидал, что, поскольку презентация группы Шэнь Фанъюя в провинции Н была весьма блестящей, она вызовет интерес у крупного профессора в отрасли в стране М. Так получилось, что он планировал провести еще один IAS*, поэтому пригласил больницу Цзихуа в надежде, что Шэнь Фанъюй приедет к нему с докладом. *[Международный академический салон.] Цзян Сюй: - Она сказала, что ты еще не согласился. - Это на несколько дней, и я не хочу беспокоиться о том, что ты будешь здесь один, - сказал Шэнь Фанъюй, - я спросил учителя Цуй, может ли она взять с собой и тебя, но она сказала, что академический обмен, на который она предложила нас взять, скоро состоится, а это всего лишь небольшая конференция, так что не стоит поднимать шум. Поэтому я сказал ей, что подумаю. - Сколько времени это займет? - Поездка туда и обратно займет два-три дня, я никак не смогу поехать и вернуться на следующий день, как это было в прошлый раз. - Он так беспокоился, что Цзян Сюй остался дома один, что взял такси до аэропорта и вернулся сразу после презентации. Цзян Сюй поджал губы и сказал ему: - Ты должен поехать. Шэнь Фанъюй на мгновение замолчал и вдруг понял: - Ты... не хочешь видеть меня эти два дня? Видя, что Цзян Сюй не отвечает, Шэнь Фанъюй кивнул сам себе и сказал: - Понял. Тогда я отправлю сообщение учителю Цуй о том, что поеду на собрание. На самом деле Цзян Сюй не имел этого в виду. Он просто считал, что это отличная возможность, и Шэнь Фанъюй должен поехать. Но подобные слова не способствовали тому, чтобы двое попытались успокоиться. Горячий котелок все больше отдалял их друг от друга, и наконец Цзян Сюй, которого прошиб холодный пот, выключил огонь и сказал Шэнь Фанъюю: - Пойдем обратно. Но Шэнь Фанъюй не собирался отдаляться друг от друга, он заслонил рукой Цзян Сюя от огня и сказал: - Надеюсь, когда я вернусь, я буду нравиться тебе чуть больше, чем сейчас.