Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Хуо Чэнчунь схватился за грудь, а Ли Ялей потирал виски. Наконец помощник из машины Ли Ялея спустился и помог им обоим сесть на заднее сиденье. Шэнь Фанъюй проводил их взглядом и сел на пассажирское сиденье. Всю дорогу в машине было тихо. Помощник дрожал от страха, когда вел машину, и чувствовал, что выражение лиц двух людей на заднем сиденье было таким, словно один из них собирался кого-то убить, а другой - отправиться на похороны. Только у человека на пассажирском сиденье на лице была самодовольная улыбка. Наконец помощник подвез их троих к заранее заказанному ресторану высокого класса и быстро покинул место происшествия, прежде чем босс успел заговорить. В элегантно оформленном зале в центре стояло первоклассное красное вино Хуо Чэнчуня. Чжан Чэн, пришедший посмотреть на шоу, с презрительным выражением лица смотрел на троих вошедших в ресторан и казалось, что его раны сильно затянулись. - Предатель! - Хуо Чэнчунь напал первым. Шэнь Фанъюй отпил глоток ароматного рыбного супа и спокойно ответил: - Кто же настоящий предатель? Кто поклялся быть моим добрым братом на всю жизнь в университете, а потом развернулся и погнался за моим заклятым врагом за моей спиной? Ли Ялей, обычно отличавшийся обходительным поведением, не сдержался и выругался: - Ты хоть понимаешь, что Цзян Сюй - твой заклятый враг? - Да, никогда не видел, чтобы заклятые враги так хорошо ладили, - усмехнулся Хуо Чэнчунь. - И что же Цзян Сюй в тебе нашел? Разве в университете ты ему не нравился больше всего? - нехотя спросил Ли Ялей. - Борьба - это форма привязанности. Если я ему больше всех не нравлюсь, значит, я ему больше всех небезразличен. Это значит, что он поставил меня на особое место, - с самодовольным видом сказал Шэнь Фанъюй. Хуо Чэнчунь так разозлился, что подозвал официанта, чтобы тот открыл бутылку вина, и налил большой бокал прямо для Шэнь Фанъюя: - Ты неразумен! Ты не уйдешь сегодня, пока не допьешь эту бутылку вина. - Цзян Сюй ждет меня дома. Я не могу вернуться слишком поздно, - сказал Шэнь Фаньюй. Хуо Чэнчунь сказал: - Давай устроим дуэль. - Я не буду с тобой дуэлировать, - дразнящим тоном сказал Шэнь Фанъюй, - Цзян Сюй будет переживать. - Ради всего святого, - сказал Ли Ялей, - может, хватит постоянно говорить о Цзян Сюе? Ты умрешь, если не будешь демонстрировать свою привязанность? - Ли Ялей, - Хуо Чэнчунь положил руки на бедра, ища помощи, - помоги мне выпить за него. Ли Ялей тут же налил себе бокал красного вина и поднял его вместе с Шэнь Фанъюем. Он яростно крикнул: - Я выпью первым, ты не мужчина, если не пьешь! Шэнь Фанъюй улыбнулся, откинул голову назад и одним глотком выпил вино, а Хуо Чэнчунь наполнил его бокал. - Если мы не напоим тебя сегодня, даже не думай возвращаться, - сказал он. - Полегче, ребята. Если вы его действительно напоите, он позвонит Цзян Сюю, чтобы тот его забрал, вы будете еще более несчастны, - раздул пламя проницательный Чжан Чэн. - Это невозможно! Как Цзян Сюй мог прийти за пьяницей? Он больше всего ненавидит алкоголь. - Прямо ответил Хуо Чэнчунь. - Да! - сказал полупьяный Ли Ялей, - Я знаю его уже столько лет, а он ни разу не пил. Выпив полбутылки красного вина, Шэнь Фанъюй тоже был слегка навеселе. Он поднял один палец и покачал им, легкомысленно говоря: - Он впервые напился со мной. - Черт возьми... Когда прозвучали эти слова, Чжан Чэну показалось, что он услышал звук двух разбивающихся на куски сердец. Те двое, что готовились напоить кого-то, в итоге утешали друг друга алкоголем, и в итоге, похоже, опьянели сильнее, чем Шэнь Фанъюй. Шэнь Фанъюй даже заметил: - Советую вам меньше пить. Влюбленные соперники легко попадают в неприятности, когда пьют вместе. После пьяного пиршества на столе был беспорядок из бокалов и тарелок. Два богатых представителя второго поколения, которые раньше вели себя высокопарно, теперь были совершенно несчастны: один обнимал Чжан Чэна и плакал, другой хватал Шэнь Фанъюя и заунывно пел "Альянс разбитых сердец". Шэнь Фанъюй равнодушно оттолкнул его, наполовину пьяный, наполовину трезвый, ответив: - У меня не было разбитого сердца... Не надо меня включать. Когда алкоголь окончательно выветрился, Ли Ялей с разбитым сердцем достал телефон и позвонил своему помощнику: - Сяо Лю, забери меня. Тем временем Хуо Чэнчунь отрыгнул после выпитого и на глазах у Шэнь Фанъюя обратился к своему водителю: - Дядя Ван, забери меня. Два богатых представителя второго поколения одновременно посмотрели на Шэнь Фанъюя. Их последнее упрямство проявилось в уверенности в своем богатстве. Шэнь Фанъюй развел руками: - У меня нет водителя, придется вызывать такси, чтобы вернуться. Двое, выигравшие раунд, обменялись победными взглядами, и тут у Шэнь Фанъюя зазвонил телефон. Громкая связь не была отключена, и голос Цзян Сюя звучал холодновато, но в нем слышалась нежность, которую они никогда раньше не слышали. - Почему ты до сих пор не вернулся? Голос Шэнь Фанъюй был немного невнятным: - Они настояли на том, чтобы напоить меня. - Ты пьян? - Ммм... Я не пьян. Цзян Сюй вздохнул: - Подожди меня, я приеду и заберу тебя. Шэнь Фанъюй улыбнулся, уставившись в свой телефон: - Хорошо. Ли Ялей, Хуо Чэнчунь: - !? Похоже, они поняли, что значит выиграть игру, но проиграть весь мир. Чжан Чэн прикрыл живот и без конца смеялся, чувствуя себя полностью исцеленным. Он безумно воскликнул: - Эй, ребята, вы не верили, что Цзян Сюй приедет за ним, но он действительно предложил приехать за ним. Ли Ялей и Хуо Чэнчунь: - Заткнись! Когда Цзян Сюй вошел в ресторан, он сначала задохнулся от запаха алкоголя. Ли Ялей и Хуо Чэнчунь боролись друг с другом, жаловались на некомпетентность друг друга и в конце концов позволили Шэнь Фанъюю увести красавицу домой. Чжан Чэн в это время записывал видео, подбадривая их, как рефери. Тем временем Шэнь Фанъюй держал в руках бокал красного вина с едва заметной улыбкой на лице. Его глаза были особенно очаровательны из-за пьянства и несли в себе сентиментальный и флиртующий смысл. Хотя лицо Шэнь Фанъюя было ему хорошо знакомо, когда Цзян Сюй открыл дверь, а Шэнь Фанъюй неторопливо огляделся, его сердце учащенно забилось. Он подавил колебания эмоций, хмуро выдохнул запах алкоголя и сделал несколько шагов вперед. Шэнь Фанъюй тут же встал, помахал рукой тем двоим, которые все еще боролись, и сказал: - Я ухожу, до свидания! Двое проследили за его взглядом и посмотрели на Цзян Сюя. Ли Ялей энергично тер глаза, а Хуо Чэнчунь упал на пол. Цзян Сюй взглянул на них и вежливо поприветствовал: - Давно не виделись. - Цзян Сюй, - сказал Хуо Чэнчунь схватившись за сердце, - он покорил тебя тем, что меня не было рядом и я был за границей?Если бы я знал, то не уехал бы за границу. Ли Ялей был еще более безжалостен, он хлопнул себя по груди и заверил Цзян Сюя: - Если он будет плохо с тобой обращаться, ты можешь прийти ко мне в любое время. Половина водного завода моей семьи всегда будет зарезервирована для тебя. Шэнь Фанъюй обнял Цзян Сюя за плечи, дерзко заявив: - Вы, ребята, должны сами во всем разобраться... не пытайтесь переманить его в свой угол. Нам с Цзян Сюем нет дела до твоей водяной станции. Цзян Сюю было лень спорить с пьяными мужчинами. Он вежливо попрощался с остальными тремя и сразу же вывел пьяного Шэнь Фанъюя из ресторана. К счастью, у Шэнь Фанъюя еще оставалось чувство приличия. Он не напился до потери сознания и не нуждался ни в чьей поддержке, поэтому они спокойно вернулись домой. Цзян Сюй вышел на улицу посреди ночи, и, хотя он взял такси, на его теле все еще оставался тонкий слой пота. После того как Шэнь Фанъюй принял душ и лег на кровать, Цзян Сюй взял свою одежду и отправился в душ. Когда он вернулся в спальню, то подумал, что Шэнь Фанъюй уже спит, поэтому специально двигался осторожно, боясь разбудить его. Но как только он подошел, Шэнь Фанъюй внезапно открыл глаза. - Не спится? - спросил Цзян Сюй. Глаза Шэнь Фанъюя были изогнутыми и яркими, словно отражение звезд на небе. Он похлопал по месту рядом с собой: - Я просто думал кое о чем. Давай, ложись. Глаза Шэнь Фанъюя изогнулись уголками и ярко заблестели. Он положил руку на небольшой живот Цзян Сюя и сказал: - Не знаю почему, но мне очень хорошо. Цзян Сюй, принявший два душа за ночь, чувствовал себя немного лениво и не сопротивлялся, когда Шэнь Фанъюй легонько касался его беременного живота через ткань одежды. У Цзян Сюй была хорошая кожа, даже сквозь слой ткани она ощущалась гладкой и теплой в руке Шэнь Фанъюя, плотно прилегая к его ладони с легким изгибом. От этого взаимодействия Цзян Сюй чувствовал себя комфортно, ощущал спокойствие и тепло. Он закрыл глаза, и его ресницы слегка затрепетали. В свете сонной лампы они отбрасывали тонкую и мягкую тень. В комнате было тихо, в ушах стоял ровный звук дыхания возлюбленного. В голове у Цзян Сюя было пусто и спокойно, пока губы вдруг не почувствовали тепло. Цзян Сюй вдруг открыл глаза и увидел дразнящую улыбку Шэнь Фанъюя, а когда посмотрел на него, Шэнь Фанъюй слегка отстранился. Как только Цзян Сюй подумал, что Шэнь Фанъюй собирается лечь обратно, но он внезапно приложил указательный палец к губам Цзян Сюя, заставив его замолчать: - Шшш, не издавай ни звука, дай мне поцеловать тебя. Слегка прохладные кончики пальцев прикоснулись к его теплым губам. Из-за опьянения взгляд Шэнь Фанъюя казался немного расфокусированным, но он не отрывался от лица Цзян Сюя, и Цзян Сюй почувствовал, как его лицо становится необъяснимо теплым под его взглядом. Слабый звук трения ткани о кожу казался особенно отчетливым в тихой спальне, а в сочетании с чрезмерно ласковым взглядом Шэнь Фанъюя он, казалось, имел тонкий смысл. Словно нежное поглаживание уха и щеки. Цзян Сюй спокойно сглотнул слюну, чувствуя себя так, словно его грудь погрузили в воду горячего источника, влажный пар поднимался от кожи шеи, затрудняя дыхание. Он положил руку на свою грудь, регулируя дыхание, как тонущая рыба. Но он забыл, что пальцы Шэнь Фанъюя были прижаты к его губам, и каждый вдох падал на кончики пальцев Шэнь Фанъюя, постепенно увлажняя их водяным паром. Из-за их позы, между рубашкой и штанами Цзян Сюя обнажился небольшой участок его талии. Неизвестно, было ли это запланировано заранее или спонтанно, но Шэнь Фанъюй внезапно положил на него руку. Его рука с костяшками пальцев внезапно прижалась к коже, и Цзян Сюй издал негромкий вздох, подсознательно раздвинув губы. Шэнь Фанъюй воспользовался этой минутной слабиной в обороне, чтобы прижаться к нему и страстно поцеловать. Губы Цзян Сюя, покрасневшие от пальцев Шэнь Фанъюя, в этот момент были необычайно мягкими, со сладким языком и обжигающей температурой, как у манящего шоколада. Шэнь Фанъюй положил одну руку на талию Цзян Сюя, а другой рукой подпер его голову. Он заключил Цзян Сюя в объятия и наклонился, чтобы страстно поцеловать его в губы. Сердце Цзян Сюя учащенно забилось, и он крепко вцепился в одежду на груди Шэнь Фанъюя. Поцелуи могут передавать множество эмоций. Он чувствовал, что сегодняшний поцелуй Шэнь Фанъюя отличается от предыдущих, в нем была непривычная дерзость, как в горящих углях. От носа до бровей и ушей, а затем легкие прикосновения к шее - холодная белая кожа постепенно окрашивалась в красный цвет от поцелуев. Это заставляло не желать поблажек, а с готовностью погружаться в них. Ладонь Шэнь Фанъюя была горячей, когда она скользила по его талии, температура была настолько явной, что он мог чувствовать отпечаток своей ладони. Всплеск гормонов в сочетании со сладким ароматом красного вина между губами и зубами Шэнь Фанъюя был подобен винограду, пропитанному вином, который будоражит луну, закипающую в воде. Цзян Сюй скрючил пальцы и инстинктивно схватил Шэнь Фанъюя за руку. Облака на небе медленно сменяли друг друга и расходились, а две слегка влажные руки прижимались друг к другу под теплым одеялом. Цветы распускались вдоль тропинки, но, коснувшись ограды, перестали распускаться. Цзян Сюй опустил глаза, ожидая, что Шэнь Фанъюй сам уберет руку. Но цветы распустились в противоположном направлении. - Не нервничай. Научи меня, что обычно делает доктор Цзян? - сказал Шэнь Фанъюй, его дыхание источало слабый жар. Цзян Сюй вскинул подбородок и посмотрел на Шэнь Фанъюя, но уголки его глаз окрасились в соблазнительный красный цвет: - Ты хочешь... тебя не волнует... лицо? Пьяные люди не имеют логики в своих словах и поступках, и, естественно, их не волнует их лицо. Шэнь Фанъюй лениво объяснил ему: - Я хочу помочь тебе расслабиться. На лбу Цзян Сюя выступили капельки пота, и он хрипло спросил: - Платонические... отношения? - Я могу быть платоником, а тебе не обязательно, - тихонько хихикнул Шэнь Фанъюй, специально дразня его, - Если ты тоже хочешь быть платоником, то можешь сказать мне, чтобы я прекратил. Шэнь Фанъюй учился пению и умел пользоваться своим голосом. От легкого смеха у Цзян Сюя заложило уши, а сердце защемило. Пьяный Шэнь Фанъюй был немного непривычен и неразумен, говорил бесстыдно. Но неожиданно он оказался еще и манящим. Через некоторое время он опустил голову и легонько прикусил адамово яблоко Шэнь Фанъюя, давая ему разрешение продолжать. С разрешения Цзян Сюя на губах Шэнь Фанъюя появилась улыбка, и он небрежно напомнил ему: - Не забывай быть потише. Она, наверное, уже спит. Не разбуди её. - Через некоторое время он посмотрел на Цзян Сюя, который был почти раздражен, и добавил:  Если ты не сможешь удержаться, чтобы не издать ни звука, укуси меня за плечо. Несмотря на то, что они лежали на своей кровати, Шэнь Фанъюй настаивал на упоминании третьего человека. Цзян Сюй посмотрел на него с легкой досадой, но прежде чем этот взгляд успел выпустить слишком много угроз, он исчез в затянувшейся ночи. Неоновые огни за окном были яркими, как глаза влюбленного, ночной ветерок был прохладным, а постельное белье - мягким и теплым. Постель действительно больше подходила для утех, чем заднее сиденье автомобиля, а Шэнь Фанъюй все еще был на высоте. Розовый кролик каким-то образом оказался под кроватью вниз головой, но у его хозяина, видимо, не было времени позаботиться о нем. Шэнь Фанъюй вытащил руку и посмотрел на Цзян Сюя, полулежащего на подушке с полуоткрытым ртом и неровным дыханием. Он опустил голову и легонько поцеловал его в щеку: - Цзян Сюй. Ты в порядке? Шея Цзян Сюя была открыта воздуху, обнажив влажную и красную шею. Цзян Сюй повернул голову в сторону, чтобы остудить лицо о подушку, и ничего не ответил. - Теперь я верю, что ты действительно не смотришь порно, - усмехнулся Шэнь Фанъюй и взъерошил волосы. Скомкав салфетку в шарик, он выбросил её в мусорное ведро и слегка помассировал плечо. Его плечо было почти до крови искусано. Почувствовав его движение, взгляд Цзян Сюя замерцал. Воспользовавшись ситуацией, Шэнь Фанъюй наклонился и сделал жалкий вид: - Мне слишком больно, поцелуй меня. - Мм... В этот момент Цзян Сюй казался особенно легким в общении. Выражение его лица было расслабленным, голос мягким, а тон воздушным, как будто он действительно беспокоился о том, что разбудит кого-то. Он сел и посмотрел на плечо Шэнь Фанъюя, но не смог разглядеть его, потому что воротник был слишком тесным, и Цзян Сюю пришлось расстегнуть воротник. Шэнь Фанъюй опустил голову, чтобы посмотреть на него, а Цзян Сюй опустил глаза, серьезно рассматривая пуговицы. Из-за слишком светлой кожи при любых эмоциональных колебаниях его глаза слегка краснели, а родинка под глазом казалась еще более яркой, словно слой разноцветных лучей света, покрывающих холодную снежную гору. По какой-то причине Шэнь Фанъюю вдруг показалось, что сцена, когда Цзян Сюй расстегивает пуговицы, ему очень знакома. В этот момент произошла вспышка света, и в его мозг внезапно хлынул поток воспоминаний, которые долгое время были заблокированы поддельным алкоголем. У мужчины были длинные стройные ноги, а линии его плеч и ключиц были четко видны под светом. Его челюсть имела четкие очертания, а черный галстук закрывал глаза, отчего лицо казалось еще более светлым. Шэнь Фанъюй не мог сдержать стремительных движений, и Цзян Сюй бросил ему вызов, не вставая с кровати, каждое слово и предложение пугало: - У тебя... нет сил? Шэнь Фанъюй явно не хотел показывать слабость: - Это ты... без сил! Цзян Сюй прямо спровоцировал: - Шэнь Фанъюй... с твоей выносливостью... ты все еще хочешь со мной шутить?Ты не можешь этого сделать. Подвыпивший Шэнь Фанъюй сразу же заволновался. Он поднял Цзян Сюя с кровати и вызывающе сказал: - Повтори еще раз, что я не могу этого сделать? Внезапно потеряв опору, Цзян Сюй испугался и резко обнял Шэнь Фанъюя за шею, прикусив губу, чтобы проглотить едва не вырвавшийся наружу звук. - Ты, ублюдок... опусти меня... - Цзян Сюй был в ярости, как будто собирался ударить его в следующую секунду. Шэнь Фанъюй, напротив, затаил обиду и настойчиво доказывал свою стойкость, обнимая его и не желая отпускать, что бы он ни говорил. Ноги Цзян Сюя были обездвижены, и ощущение приближающегося падения заставило его крепко вцепиться в одежду Шэнь Фанъюя, чтобы не упасть. В этот момент Цзян Сюй вдруг что-то понял. Он заскрипел зубами, потянул вниз галстук, закрывавший глаза, и сказал Шэнь Фанъюю: - Ты, ублюдок... ты раздел меня... но не раздеваешься сам? Сказав это, пьяный мужчина наплевал на все остальное и потянулся расстегнуть пуговицы на рубашке Шэнь Фанъюя. Драка началась необъяснимо, но быстро накалилась. Несмотря на то, что глаза были красными, а руки - нетвердыми от алкоголя, им периодически приходилось останавливать свои действия из-за нехватки слов, но это не мешало Цзян Сюю решительно свести счеты с Шэнь Фанъюем. В результате решительный Цзян Сюй сорвал с Шэнь Фанъюя рубашку. Шэнь Фанъюй, вернувшийся к воспоминаниям, тихо вздохнул: За это время характер Цзян Сюя действительно сильно улучшился. В спальне Цзян Сюй увидел, что Шэнь Фанъюй вдруг словно что-то вспомнил, и выражение его лица стало сложным и вкрадчивым. Он остановил свои руки и спросил: - Что случилось? Шэнь Фанъюй прочистил горло и смущенно посмотрел на Цзян Сюя. Это испытание было слишком сложным для него. Теперь каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел резкий и манящий взгляд Цзян Сюя. Когда Цзян Сюй смотрел на него слегка покрасневшими глазами, он был похож на красную розу, усыпанную шипами. Цзян Сюй медленно осознал, что происходит. Он опустил голову и посмотрел на Шэнь Фанъюя. - Ты... - Мне... нужно кое с чем разобраться. Шэнь Фанъюй попытался подавить в себе избыток алкоголя и, даже не оглянувшись, направился в ванную. Однако, как только он открыл душ, Цзян Сюй внезапно распахнул дверь. Невежливый господин Цзян и еще более невежливый господин Шэнь от неожиданности уставились друг на друга, и воздух на мгновение словно застыл. Ванная комната была ярко освещена, а зеркало покрыто мутным водяным паром. Мокрые волосы и глаза мужчины стали еще более черными, словно покрытыми тонким туманом. Влага падала на лицо Цзян Сюя, а в дыхании чувствовался слабый аромат красного вина. Красное вино высшего сорта, от Хуо Чэнчуня, было действительно богатым и чарующим. Цзян Сюй почувствовал, что пьян не только Шэнь Фанъюй, но и он сам. **** Когда Шэнь Фанъюй открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом, его шаги были немного нетвердыми. Прислонившись к дверной раме, он наблюдал, как Цзян Сюй моет руки. Нежная струя воды ополаскивала его четко очерченные пальцы, было хорошо видно выпирание кости запястья. Липкость постепенно исчезала, смываемая струей воды, но сердце Шэнь Фанъюя пылало от беспокойства. На запотевшем зеркале перед раковиной он нарисовал большое сердце, заключив в него лицо Цзян Сюя. К сожалению, Цзян Сюй не признал его и в гневе отвернул лицо. Шэнь Фанюй поджал губы, потянул Цзян Сюя за одежду и извинился перед человеком, которого он разозлил: - Ты слишком хорош собой, я не смог сдержаться. Цзян Сюй посмотрел на него, понимая, что Шэнь Фанъюй намеренно не предупредил его заранее и специально сделал руки мокрыми. - Выйди, я собираюсь принять ванну и пойти спать. - Цзян Сюй вытер руки полотенцем и вытолкнул Шэнь Фанъюя из ванной. Шэнь Фанъюй некоторое время смотрел на закрытую дверь, затем проглотил слова "Хочешь принять ванну вместе?" и изменил их на: - Тогда я тоже приму ванну позже. Луна поднялась в зенит, и ветви деревьев отбрасывали темные тени. Несмотря на пустынный зимний пейзаж города А, в помещении было тепло, словно в марте, с красками весны. Казалось, что сегодня было посажено семечко цветочного дерева, которое в следующем году расцветет великолепным цветком вишни. Цзян Сюй, наполовину проснувшийся, наполовину уснувший, принявший три ванны за ночь, был измотан и нежился в объятиях своего возлюбленного, чувствуя себя усталым, но спокойным. Возможно, из-за того, что Шэнь Фанъюй принял на одну ванну меньше, чем он, он был вполне бодр в данный момент. Он нежно прижался к шее Цзян Сюя, поцеловал его ресницы и уголок рта, приподнятый в улыбке. Цзян Сюй оттолкнул его, но Шэнь Фанъюй схватил его за руку, переплетя все десять пальцев. - Мне нужно тебе кое-что сказать. - Завтра, - Цзян Сюй едва мог держать глаза открытыми. Шэнь Фанъюй был настойчив: - Я должен сказать тебе сегодня. Цзян Сюй не мог сопротивляться, поэтому нехотя поднял веки и приготовился слушать важные слова Шэнь Фанъюя, которые нельзя было откладывать ни на полсекунды. Вдруг Шэнь Фанъюй обнял его, прижался к его уху и восполнил пропущенные слова за сегодняшний вечер: - Цзян Сюй, не хочешь ли ты сменить "партнера" на "мужа"?