Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

На следующий день Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй вместе отправились на работу. Перед самым входом они отпустили руки друг друга. К счастью, по дороге они ни с кем не столкнулись. Когда они вошли в кабинет, Шэнь Фанъюй напевал какую-то песенку, его хорошее настроение было почти переполнено радостью. Чжун Лань взглянула на него и поддразнила: - Старший брат Шэнь, у тебя радостное событие? - Это не совсем радостное событие. Я сделал предложение, но другой человек не согласился, - ухмыльнулся Шэнь Фанъюй, взглянув на Цзян Сюя, - Но он тоже не отказался. - О боже, как быстро все развивается, - Чжун Лань поняла по последнему разу, когда Шэнь Фанъюй купил еду для всех, что он, должно быть, начал встречаться с той, кто ему нравится, - Ты быстро продвигаешься. Чжан Чэн отвернулся, не в силах смотреть на торжествующее выражение лица Шэнь Фанъюя. Он и не подозревал, что Шэнь Фанъюй такой показушный... ну, у него никогда раньше не было отношений. Сейчас он смотрел на сияющего уверенностью в себе Шэнь Фанъюя, а в голове звучали лишь душераздирающие голоса двух богатых представителей второго поколения с прошлой ночи. Как порочно - ударить соседей по комнате в спину, а потом пойти домой и сделать предложение. Он не мог удержаться от того, чтобы не прослезиться из-за этих двух несчастных. Цзян Сюй все это время молчал, пока Ю Сан не крикнул: - Брат Сюй, что у тебя с шеей? Цзян Сюй потянул за воротник, чтобы прикрыть повязку: - Получил травму. Ю Сан инстинктивно догадался: - О боже, неужели кто-то поднял шум в больнице? Кто же такой безжалостный, что сразу нацелился на твою шею? Шэнь Фанъюй не удержался и дважды кашлянул, и Цзян Сюй услышал его голос. Его мочки ушей слегка покраснели, и он сказал Ю Сану: - Нет. - Тогда что случилось? - ... Прошлой ночью какой-то пьяница забавлялся в постели и настаивал на том, чтобы оставить на нем след. Он сам не знал, почему по глупости согласился, и теперь ему хотелось вернуться в прошлое и надавать себе тумаков. Цзян Сюй очень плохо умел врать, а сваливать все на комариные укусы в это время года было бы слишком фальшиво. Он замолчал на мгновение, и Ю Сан наконец понял: - Может быть, невестка пытается доказать свое превосходство? Она довольно властная... Брат Сюй, я думаю, тебе стоит поговорить с ней и сказать, чтобы она не была слишком агрессивной... Чжан Чэн подошел и закрыл рот Ю Сану, а тот некоторое время сердито сопротивлялся, глядя на него, и бормотал: - Чжан Чэн, что ты делаешь! Буддийский нимб Чжан Чэна засиял над головой, и он улыбнулся Ю Сану: - Спасаю твою жизнь. Ю Сан закатил глаза: - Какое тебе дело до моего разговора с братом Сюем? Разве ты не был всегда на стороне доктора Шэня и не смотрел на нас свысока? Я советую тебе не беспокоиться о событиях в жизни доктора Шэня. - У Цзян Сюя все хорошо, у Шэнь Фанъюя тоже все хорошо, и каждый заслуживает нашей заботы и защиты, - Чжан Чэн говорил как посол мира, его голос был мягким, - пусть в нашем отделе не будет разногласий и споров. Ю Сан выглядел так, будто увидел привидение, и дернул Цзян Сюя за рукав: - Что с ним? - Он указал на свою голову: Здесь что-то не так? Цзян Сюй сделал небольшую паузу, похлопал Ю Сана по плечу и сказал: - Доктор Чжан прав, тебе стоит у него поучиться. Ю Сан: - ? Неужели они все отправились на коллективную пересадку мозга, не взяв его с собой? Радость от шуток длилась недолго, так как была быстро прервана новостью. В научном сообществе произошло большое событие. В недавнем интервью в стране М профессор Кенн открыто высмеял врачей из страны Z. Когда видео было распространено внутри страны, все врачи из отделения акушерства и гинекологии Цзихуа замолчали. Ранее, после того как мистер Бейкер очнулся, правительство страны С предложило мистеру Бейкеру выступить перед общественностью и объяснить ситуацию внешнему миру через официальные СМИ, чтобы подавить критику со стороны всех слоев общества по всему миру. Неожиданно один из ответственных за соответствующую работу в правительстве страны С решил, что дело мистера Бейкера имеет большую новостную ценность, и в частном порядке передал неофициальным СМИ информацию о том, что мистер Бейкер является богатым человеком в стране С. Мистер Бейкер, обнаруживший источник утечки информации, был очень зол. Он полностью потерял доверие к правительству страны С и в интервью рассказал о действиях правительства страны С против доктора Альберта в прошлом. Это позволило доктору Альберту, которого пригвоздили к позорному столбу и намеренно игнорировали на праздничном банкете, вновь привлечь к себе внимание общественности. Однако мистер Бейкер не ожидал, что доктор Альберт изначально был человеком, который стремился к славе и богатству, и обладал отнюдь не простым характером. Он быстро разглядел огромный потенциал, скрывающийся за этой возможностью, преувеличил разницу в сложности проведенной им операции по сравнению с операцией доктора Кенна в интервью репортерам и связался с различными новостными изданиями для создания шумихи, присвоив доктору Кенну, которого до этого превозносили до небес, титул "Доктор счастливчик". На какое-то время общественное мнение изменилось на противоположное, и дискуссии на эту тему разгорелись нешуточные. В конце концов доктор Альберт даже ненамного превзошел репутацию Кенна, и титул "Доктор счастливчик" распространялся все шире и шире. Опытный хирург внезапно превратился из "гениального доктора" в "удачливого доктора", что, несомненно, было огромным оскорблением для гордого доктора Кенна. Он неоднократно объяснял перед СМИ, что, хотя операция доктора Альберта была сложной, его интраоперационное суждение действительно было ошибочным, но теперь доктор Альберт набрал силу, и его аргументы мало кого волновали. В конце концов, был ли доктор Кенн разгневан и говорил не подумав, или ему просто было наплевать на страну Z. Когда остроязыкий журналист из страны Z спросил его публично, как оценивать операцию доктора Альберта, он проболтался, что пациент из страны Z связывался с ним все это время, и язвительно высмеял журналиста, предложив ему сначала позаботиться об уровне медицины в своей собственной стране, и даже пригрозил, что никто в стране Z не сможет провести эту операцию даже через двадцать лет. Когда Цзян Сюй увидел это интервью, он от злости разбил чашку в отделе. Из-за опасений по поводу утечки информации о частной жизни ни Цзян Сюй, ни Шэнь Фанъюй не назвали свои врачебные имена и фамилии, когда спрашивали доктора Кенна, может ли он провести операцию. Ранее все электронные письма, которые Шэнь Фанъюй отправлял доктору Кенну, чтобы узнать подробности операции, используя свою личность врача из отделения акушерства и гинекологии больницы Цзихуа, оставались без ответа. Если его догадки верны, то, скорее всего, собеседник даже не удосужился их открыть. Решив провести операцию самостоятельно, они вежливо сообщили доктору Кенну, что больше не нуждаются в его услугах. Доктор Кенн, решив, что они обратились к доктору Альберту, ответил на их электронное письмо очень грубо, даже выплеснул свой гнев в интервью, сказав такие слова. Ни один врач в Китае не принял бы такого сарказма от доктора Кенна, особенно в престижной больнице Цзихуа, где работают лучшие врачи страны. После того как эта новость стала достоянием общественности, в обычно гармоничном и оживленном отделении акушерства и гинекологии больницы Цзихуа на целых три дня воцарилась тишина. Даже директор Цуй, которая всегда улыбалась, в течение этих трех дней не имела и следа улыбки на лице. В интернете многие нетизены с тревогой обсуждали этот вопрос. Одни говорили, что пациент не виноват и что нет ничего страшного в том, чтобы искать лучшие медицинские ресурсы. Другие считали, что пациенту следовало сначала обратиться за медицинской помощью в Китае, так как слепо восхищаться зарубежными странами - это слишком. В конференц-зале отделения акушерства и гинекологии больницы Цзихуа у директора Цуй было серьезное и торжественное выражение лица. Взгляд директора Цуй прошелся по лицам её коллег по отделению, и стало ясно, что давление общественного мнения и подавление чувства собственного достоинства сделали выражение лица каждого неприятным. - Несколько месяцев назад я спрашивала всех вас, сможете ли вы провести эту операцию. Теперь доктор Кенн обратился с этим вопросом ко всему миру, ко всем акушерам и гинекологам Китая. Хотя доктор Кенн высокомерен, мы должны активно отвечать на вопросы, - наконец сказала директор Цуй, - Давайте пока не будем винить пациента. Я надеюсь, что все хорошо подумают, действительно ли мы способны и хотим провести эту операцию, если этот пациент действительно придет в нашу больницу. В тот же вечер Цзян Сюй лежал на кровати, пролистывая бесчисленные комментарии в интернете об этой операции. Шэнь Фанъюй взглянул на него, помог выключить планшет и вздохнул: - Хватит искать, отдохни немного. - Шэнь Фанъюй. - Цзян Сюй вдруг повернул голову и позвал его по имени. - Хм? Цзян Сюй посмотрел на него, слегка нахмурился и сказал тоном переговоров, но с твердым выражением лица: - Давай опубликуем статью после того, как закончится операция. Шэнь Фанъюй на мгновение замолчал и сказал ему: - Посмотри на ситуацию с мистером Бейкером. Ты должен учитывать, что если опубликуешь статью, тебе будет трудно полностью гарантировать свою конфиденциальность, и риск утечки информации также возрастет. - Ты не злишься? - Костяшки пальцев Цзян Сюя, державшего планшет, слегка побледнели от напряжения. - Я злюсь, но сейчас для меня нет ничего важнее тебя, поэтому я могу это пережить. - Сказал Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй сказал: - Но я не могу проглотить этот гнев. Более десяти лет назад, когда он поступил в медицинский университет А, большинство лучших студентов и представителей научной элиты со всей страны приезжали сюда с безграничными амбициями. Они верили: "Даже если тысячи людей, я все равно пойду", верили, что смогут внести выдающийся вклад в развитие человечества, верили, что они - опора и будущее страны. Десять лет учебы и работы постепенно закалили разум людей, студенты постепенно поняли, что большинство людей - это просто винтики в механизме, без особого личного героизма. В большинстве случаев для Цзян Сюя, как и для врачей медицинского центра Цзихуа, спасение жизней больше похоже на простую работу, чем на веру. Чувство выполненного долга, которое приносит ему его профессия, минимально, он никогда не чувствовал себя таким великим, как это описывается в СМИ и различных статьях. Он не выделяет деньги на пациентов и не терпит больных, которые создают хаос в больнице. Кроме того, что он регулярно жертвует небольшую сумму в Ассоциацию взаимопомощи и прав женщин, он всего лишь обычный работник, который берет деньги за свою работу и испытывает давление в своей собственной жизни. Он не великий филантроп. Цзян Сюй иногда думал, что юношеская бодрость, которая была у него в семнадцать-восемнадцать лет, постепенно исчезла с течением времени, и только сегодня он понял, что гордость в его костях никогда не менялась. - Ты помнишь профессора Хао? - Цзян Сюй спросил Шэнь Фанъюя. Однажды дремотным днем в чистой и светлой аудитории медицинского университета А яркое солнце светило в окно, освещая глаза профессора средних лет, стоявшего на трехфутовой трибуне, профессор Хао сказал: - Я оставался в стране М в течение двадцати лет и двадцать лет занимался исследованиями. До сих пор помню день, когда я вернулся в Китай, за мной приехал мой единственный студент, и я сказал ему: "У страны нет денег, и у меня нет денег, но я возьму центрифугу, которую лично привез из-за границы, а также клетки и мышей, которые я годами накапливал в лаборатории страны М, и начну здесь все заново". Я просто надеюсь, что однажды наши студенты смогут получать лучшие знания и проводить передовые исследования, не выезжая за границу. Горячие темы в научных исследованиях меняются каждые несколько лет. Как вы все знаете, погоня за горячими темами - лучший способ легко публиковать статьи. Но знаете ли вы, мои студенты? В стране М время от времени ведущие редакторы престижных журналов и ведущие ученые из разных стран собирались на закрытую конференцию. Ведущие ученые рассказывали о прогрессе, которого они достигли в своих исследованиях, а редакторы заранее соглашались принять их статьи, тем самым определяя горячие темы исследований на ближайшие несколько лет. - Цикл биомедицинских экспериментов очень длинный, - вздохнул профессор Хао, - поскольку мы не получаем никаких предварительных уведомлений, бесчисленные студенты и профессора в нашей стране вынуждены гоняться за горячими темами и публиковать работы за более короткое время с большей эффективностью, пока горячие темы не угасли. Я "эгоистичный" ученый, надеюсь, что когда-нибудь на этой конференции будут присутствовать китайские ученые, и надеюсь, что наши студенты смогут получить предварительное уведомление и начать гоняться за горячими темами раньше. - Профессор Хао снял очки и оперся руками о подиум, глядя на молодые лица своих студентов. - Я также надеюсь, что на этой конференции будет много наших собственных исследователей, так что нашим студентам не придется изнурять себя погоней за горячими темами, а можно будет возглавить международные исследовательские тенденции и сделать так, чтобы наши собственные темы исследований стали горячими, а журналы нашей страны - первоклассными изданиями. Теперь наша страна постепенно привлекает обратно профессоров биомедицины из страны Z за рубежом. Его голос слегка дрожал. Он сказал: - Я надеюсь, что однажды нашим студентам не придется уезжать за границу в поисках лучших условий для исследований, а можно будет остаться в нашей стране, чтобы внести свой вклад в развитие биомедицинских исследований. Я знаю, что научный прогресс не может быть достигнут в одночасье. Чтобы достичь этой цели, нужны долгие-долгие годы накоплений. При моей жизни... я, вероятно, не смогу этого увидеть. Но надеюсь, что в будущем, когда вы станете независимыми профессорами и главными исследователями, вы сможете сказать то же самое своим студентам. А ваши студенты будут продолжать рассказывать своим студентам. Профессор Хао, бодрый и энергичный, твердо сказал: - Вы должны помнить, что самое важное качество людей в стране Z - это упорство, как в сказке "Глупый старик сдвигает горы". Страна Z пришла из состояния запустения к тому состоянию, в котором она находится сейчас, - он указал на свое сердце, - опираясь на этот непреклонный дух в груди и решимость никогда не сдаваться, несмотря ни на что! У мужчины средних лет с серьезным выражением лица, стоявшего на трибуне, были красные глаза, которые казались неуместными для его возраста и статуса. Студенты, дремавшие в аудитории, внезапно проснулись и после недолгого молчания разразились громом аплодисментов, который, казалось, перевернул весь класс. Много лет спустя Цзян Сюй не мог вспомнить, какой урок был в тот день, какую главу они изучали и как профессор Хао отвлекся от темы и начал говорить о чем-то другом. Но Цзян Сюй всегда помнил тот момент, когда профессор Хао, не отличавшийся высоким ростом, был особенно величественным в тени, отбрасываемой солнечным светом. Цзян Сюй достал из шкафа высокий винный бокал, налил в него красного вина для Шэнь Фанъюй, а себе налил стакан чистой и прозрачной холодной воды. Красное вино символизировало страстное и пылкое сердце, а чистая вода - незапятнанное изначальное намерение и веру. - Если операция пройдет успешно, - посмотрел он на Шэнь Фанъюя, - мы должны опубликовать статью. Я готов поверить в свою страну, но если наша личная жизнь действительно подвергнется утечке... - Цзян Сюй переглянулся с Шэнь Фанъюем, откинул голову назад и одним глотком выпил холодную воду, затем закрыл глаза и сказал: Я ни о чем не буду жалеть, я приму это. Шэнь Фанъюй смотрел на него, чувствуя в сердце кислинку, словно оно было вымочено в лимонной воде. Он хотел, чтобы доктор Кенн извинился за свое высокомерие и тщеславие, как того хотел Цзян Сюй, но он не хотел, чтобы Цзян Сюй рисковал. В этот момент он вновь осознал, кем был Цзян Сюй. Он был тем, кто заставлял его испытывать душевную боль, но и тем, кого он любил без слов. У них были общие стремления и идеалы. Два человека, которые всегда соперничали друг с другом, впервые поставили свое желание победить или проиграть на одного и того же "врага". Шэнь Фанъюй поднял свой высокий бокал с вином, звонко стукнул по бокалу Цзян Сюя и сказал: - За медицину. За окном замелькали огни бесчисленных домов. Цзян Сюй опустил пустой бокал и мягко сказал ему: - За нашу родину.