Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

После посещения конференции в стране М вместе с Цзян Сюем и Шэнь Фанъюем директор Цуй сдержала обещание и предоставила им три дня отпуска. Шэнь Фанъюй сначала попросил отгул, чтобы поговорить с доктором Кенном, но поскольку они с доктором Кенном рассорились, вряд ли доктор Кенн предоставит им какую-то ценную информацию, независимо от того, были ли они пациентами или врачами из страны Z. Шэнь Фанъюй решил взять напрокат машину и прокатиться с Цзян Сюем по окраинам страны М. Когда Цзян Сюй узнал, что Шэнь Фанъюй вернулся в страну Z с помощью рыжеволосого дяди, который одолжил ему денег на билет на самолет, он выразил желание поблагодарить рыжеволосого дядю. Воссоединившись со старым другом в трудную минуту, рыжеволосый дядя обрадовался и предложил стать их водителем и целый день покатать их по стране М. Во время поездки рыжеволосый дядя вспомнил старую историю о том, как его ограбили. У некоторых людей, переживших травмирующее событие, может развиться посттравматическое стрессовое расстройство, и они будут избегать разговоров о случившемся, в то время как другие могут испытывать сильное желание поделиться своим опытом с другими. Рыжеволосый дядя явно принадлежал к последней группе. Рассказывая о решении преследовать машину, рыжеволосый дядя воскликнул: - Это было самое захватывающее, что я когда-либо делал в своей жизни. Я чувствовал себя супергероем и был одновременно взволнован и напуган. Выслушав его, Цзян Сюй спросил Шэнь Фанъюя, было ли ему страшно в тот момент. - Ему не было страшно, - вмешался рыжеволосый дядя, - он самый храбрый человек из страны Z, которого я когда-либо видел. Очень спокойный, с сильной психологической устойчивостью. Когда Цзян Сюй слушал, в его глазах появилась едва заметная улыбка, и он бросил на Шэнь Фанъюя косой взгляд. Несмотря на то что Шэнь Фанъюй обладал толстой, как крепость, кожей, он не смог выдержать похвалы красноволосого дядюшки, и когда Цзян Сюй посмотрел на него, Шэнь Фанъюй покраснел. - Я не был таким храбрым, как он говорит, - сказал Шэнь Фанъюй, - просто в тот момент я был слишком встревожен, постоянно думал о документах и не заботился о том, страшно мне или нет. Но потом... мне стало очень страшно. В таких ситуациях неизбежно возникает чувство удачи, когда человек поддается азарту и легко теряет рассудок. Шэнь Фанъюй поджал губы и признался: - После получения документов мое сердце продолжало дрожать. При одной мысли о том, что могло случиться, если бы в тот момент что-то пошло не так, и ты... Он не закончил фразу, но Цзян Сюй все понял. Когда он гнался за машиной, он думал о нем, и даже после погони он все еще думал о нем, когда ему было страшно. Цзян Сюй не мог не перейти на китайский и сказал: - Ты можешь хоть раз подумать о себе? Хотя это был разговор между ними тремя, рыжеволосый дядя был исключен из разговора, потому что Цзян Сюй перешел на китайский язык. Выражение его лица неуловимо изменилось, и хотя он не понял, что сказал Цзян Сюй, он заметил явные изменения в выражении лица Шэнь Фанъюя. В конце концов, рыжеволосый дядя высадил их в каком-то месте. Воспользовавшись тем, что Цзян Сюй вышел из машины первым, он посмотрел на Шэнь Фанъюя с многозначительным выражением лица и сказал: - Похоже, он тебе действительно нравится. Продолжай в том же духе, я помогу тебе... Шэнь Фанъюй на мгновение замешкался, но не стал говорить ему, что они уже любовники. Однако, когда они приехали в отель, он понял, что недооценил способность красноволосого дяди к пониманию. Эту гостиницу порекомендовал друг дядя, и Шэнь Фанъюй решил, что раз они знакомы, то он согласится остановиться. Он никак не ожидал, что рыжеволосый дядюшка напрямую организует для них номер. Шэнь Фанъюй на мгновение остановился, открыл дверь в номер, быстро закрыл её и остановил стоявшего за ним Цзян Сюя. Цзян Сюй посмотрел на него с озадаченным выражением лица и заколебался, прежде чем спросить: - В номере есть призрак? - Нет, - ответил Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй с силой потянул его в сторону, но Шэнь Фанъюй не решился применить силу к беременному, поэтому позволил ему открыть дверь и увидеть комнату, полную реквизита, наручников, плетей и электрических стульев. Цзян Сюй: - ... Проблема была не в том, что в комнате был призрак, а в том, что Шэнь Фанъюя мучила совесть. - Я действительно невиновен, - отчаянно защищался Шэнь Фанъюй, - я не выбирал этот номер, и не ожидал, что он будет такой, его порекомендовал водитель. - Ох... - Не надо просто "ох", поверь, я действительно не выбирал это. - Шэнь Фанъюй с тревогой предложил: Пойдем попросим другой номер. Однако когда друг рыжеволосого дядюшки повел их смотреть другие номера, Цзян Сюй понял, что их номер все еще самый консервативный. Как говорится, чем больше знакомых, тем легче их обмануть. На улице уже стемнело, а они находились в пригороде, поэтому выходить на улицу и искать другой отель было неудобно, тем более что, вспомнив предыдущий опыт Шэнь Фанъюя, оба испытывали некоторый страх. В конце концов, страна М не была местом, подходящим для ночных прогулок. "Остановиться здесь на одну ночь не должно быть большой проблемой", - подумал Цзян Сюй. Интимная близость не была им незнакома, в конце концов, они были законной парой, и остановиться в специальном отеле для пар не должно быть большой проблемой. Как врач, Цзян Сюй имел то преимущество, что не так часто смотрел фильмы и телепередачи, так что с глаз долой - из сердца вон. Он не обращал внимания на слишком заметные объекты. С другой стороны, доктор Шэнь, обладая богатым запасом теоретических знаний, явно не мог быть таким же спокойным, как Цзян Сюй. Откинувшись на спинку дивана, он судорожно листал телефон, быстро пролистывая три документа подряд, но не мог отвлечься от причудливых сцен в своем воображении. Стекло в ванную было прозрачным, звук воды - чистым, а шея Шэнь Фанъюя затекла. Цзян Сюй закончил принимать душ, оделся и взглянул на него: - Иди, прими душ. Шэнь Фанъюй покраснел и кивнул, быстро порылся в багаже в поисках одежды, избегая встречаться взглядом с Цзян Сюем, и направился прямо в ванную. Они уже собирались стать отцами, а их все еще так легко взволновать. Цзян Сюй вздохнул и перевел взгляд на новости на планшете. Через некоторое время из ванной послышался шум воды. Подсознательно взглянув на нее, он понял, почему Шэнь Фанъюй был так взволнован. Стекло в ванной было одностороннее прозрачным, то есть снаружи можно было видеть, а изнутри - нет. ...Проклятье. На этот раз покраснел Цзян Сюй. Он отвернулся, его сердце забилось быстрее, а лицо стало немного теплым. На столе стояла купленная им бутылка воды, он протянул руку, чтобы взять её, намереваясь немного охладиться, но случайно опрокинул лежащий на ней товар. Цзян Сюй наклонился, чтобы поднять предмет, и тут же понял, что это, похоже, нераспечатанная бутылка с лекарством. Возможно, это профессиональная болезнь врача, но Цзян Сюй с любопытством взял в руки несколько коробок с лекарствами и стал изучать этикетки на флаконах, которые были на английском языке. Только дочитав до половины, он вдруг понял, что что-то не так. Но не успел он положить лекарства на место, как Шэнь Фанъюй закончил принимать душ и внезапно распахнул дверь ванной комнаты. Цзян Сюй держал в левой руке бутылку "Раш", а в правой - коробку с "Силденафилом", и оба они некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем заговорить почти одновременно. Шэнь Фанъюй: - На что ты смотришь? Цзян Сюй: - Почему ты носишь мое нижнее белье? В итоге доктор Шэнь, оказавшийся в более неловкой ситуации, сдался первым. Увидев покрасневшее лицо мужчины, Цзян Сюй притворился спокойным, убрал коробки в ящик и молча поднял покрывало, собираясь лечь на кровать. Но как только он лег, кровать затряслась, и оба человека в комнате замолчали. Кровать с теплой водой мягко покачивалась от движений Цзян Сюя, и он испугался, подсознательно вцепившись в покрывало. Пальцы мужчины были тонкими и четко очерченными, а то, как он держался за покрывало, легко наводило на нехорошие мысли. - Кхм... - Шэнь Фанъюй прочистил горло и спросил с нерешительным видом: Ты можешь спать? Цзян Сюй бросил на него взгляд, глубоко вздохнул и убедил себя не злиться. Шэнь Фанъюй на мгновение замешкался, затем обошел кровать с другой стороны и медленно подошел к ней. Но, очевидно, кровать была слишком чувствительной, и замедление движений не помогло. Если просто зевнуть на этой кровати, то она будет непрерывно трястись, а если периодически переворачиваться, то колебания будут еще сильнее. Несмотря на то что они просто лежали и ничего не делали, возникало необъяснимое чувство двусмысленности. Цзян Сюй в растерянности закрыл глаза, и его мысли бесцельно блуждали. Через некоторое время он вдруг что-то вспомнил и напомнил Шэнь Фанъюю: - Ты, кажется, забыл переодеться из моего нижнего белья. Они были одинакового роста и телосложения, и одежда на них была одного размера. Цзян Сюй только купил на размер больше из-за эластичности пояса после беременности. Мужское нижнее белье бывает только черного, серого или синего цвета, и Шэнь Фанъюю можно простить, что он случайно взял из чемодана не то, что нужно... но неразумно не сменить его после напоминания. Однако Шэнь Фанъюй, похоже, вел себя вызывающе: - Я уже носил его... ты все еще хочешь его? Он не только носил его, но и, вероятно, слегка загрязнил. Изначально он планировал переодеться в собственные штаны, но Цзян Сюй и кровать заставили его забыть об этом. Да и встать с кровати, чтобы переодеться, в его нынешнем физическом состоянии... не отличалось от откровенного извращения. Шэнь Фанъюй, который не был пьян, все еще сохранял лицо. - Я уже надевал то, что на тебе. - Цзян Сюй попытался вернуть свое нижнее белье. По какой-то причине от того, что он делился одеждой с Шэнь Фанъюем, сердце Цзян Сюя зудело, как будто по нему провели перышком, вызывая неописуемое тепло. - Считай, что это твой подарок для меня, - Шэнь Фанъюй погладил его по шее и сказал: Могу я сделать тебе завтра сюрприз? - Сюрприз? - Ммм... - Шэнь Фанъюй слегка изменил положение и обхватил Цзян Сюя сзади, намереваясь обнять его, пока тот спит. Неожиданно, неразумная водяная кровать начала раскачиваться, как колыбель, раскачивая их обоих. - Я не хотел... - сказал Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй зарылся лицом в одеяло: - Засыпай. Однако при этом его ухо оказалось полностью открыто в поле зрения Шэнь Фанъюя. Сбоку ухо Цзян Сюя было очень белым, и от одного намека на эмоции оно могло покраснеть. Мочка уха, богатая крошечными кровеносными сосудами, стала ярко-красной, отчего казалась мягкой и притягательной для прикосновений. Шэнь Фанъюй некоторое время смотрел на нее, его взгляд стал расфокусированным. Наконец он не удержался и потянулся к мочке уха Цзян Сюя. - Что ты делаешь? - Цзян Сюй сначала ударил его ногой, а потом с досадой налетел на него сзади, но не ожидал, что из-за волнистой водяной кровати он наткнется на ногу Шэнь Фанъюя. Температура была немного высокой. На мгновение в воздухе воцарилась тишина. Но кончики ушей стали еще краснее. Водяная кровать была самым глупым изобретением в мире. Шэнь Фанъюй: - На этот раз я не виноват. - Заткнись. - Голос раздался из-под одеяла. Шэнь Фанъюй тоже хотел заткнуться, но по непонятной причине пробурчал: - Кстати, о сюрпризе, он тоже связан с водой. То ли из-за слов Шэнь Фанъюя перед сном, то ли из-за того, что кровать всю ночь раскачивалась, то ли из-за того, что в тот момент, когда они случайно столкнулись, прикосновение было слишком реальным и ясным. Цзян Сюю приснился редкий сон. Во сне шел проливной дождь, и набегающая вода намочила прозрачный зонтик. Шэнь Фанъюй уговаривал его убрать зонт и говорил, что это сюрприз. Проснувшись утром, Цзян Сюй молча посмотрел на свои брюки и взглянул на спящего Шэнь Фанъюя. Сон был очень захватывающим. Настроение было очень сложным. Познание тоже рушилось. И о платонических отношениях, казалось, не могло быть и речи. **** Но на самом деле сюрпризом от Шэнь Фанъюя стала яхта. В это время они прогуливались по пляжу, и Цзян Сюй вдруг увидел вдалеке яхту. Яхта была не очень большой, но красиво украшенной. Белый корпус был отделан темно-синим стеклом, а семь цветов лака, нанесенных на корпус, создавали огромную радугу. Открытая палуба купалась в оранжевом закате, а удлиненные тени на синем море были тихими и нежными. Пейзаж был настолько прекрасен, что Цзян Сюй не удержался и достал телефон, чтобы сделать снимок, но Шэнь Фанъюй вдруг наклонился к его уху и сказал: - Ты можешь подняться и сфотографировать. Цзян Сюй положил телефон и посмотрел на него с некоторым удивлением. Тот выпятил губы и сказал: - Изначально яхта была арендована для тебя, - и с улыбкой добавил: Сюрприз. Яхта пробивалась сквозь белые волны на воде, а заходящее солнце постепенно опускалось, оставляя за собой лишь тусклое ночное небо. Цзян Сюй стоял на палубе, слегка наклонив голову. Звездный свет был тусклым, а ветер развевал его волосы, отчего он чувствовал себя свежим и довольным. - Как тебе пришла в голову идея арендовать яхту? - спросил он Шэнь Фанъюя. - Я вспомнил песню, которую мы пели вместе, - Шэнь Фанъюй положил руку на перила и посмотрел на Цзян Сюя ласковыми глазами, - мы плавали вместе десять лет, а спали вместе сто лет. У нас начинается вторая половина предложения, поэтому сегодня мы завершаем первую. Освежающий морской бриз сделал настроение Цзян Сюя очень приятным. Выслушав его, он неожиданно поинтересовался: - У тебя много припрятанных денег? Аренда яхты стоит недешево, особенно такой новой и красивой. - Семья Хуо Чэнчуня из страны М владеет лодочной компанией, поэтому я попросил его о помощи и получил скидку, - с улыбкой объяснил Шэнь Фанъюй. Брату Шэнь Фанъюя действительно не повезло, что он встретил его. - Какой хороший брат, - прокомментировал Цзян Сюй. - Да, - пошутил Шэнь Фанъюй, - мы были хорошими братьями более десяти лет. Может, мне стоит попросить подарок, раз уж я встречаюсь? Услышав это, Цзян Сюй посмотрел на него с многозначительным взглядом: - Кто же раньше принижал себя? Ты хочешь, чтобы я изменил свое мнение сейчас? - Нет, кроме меня, ты не встретишь никого более красивого и выдающегося, - толстокожий Шэнь Фанъюй сказал. Этот человек смущался, когда другие хвалили его, но сам себя он хвалил не краснея. Цзян Сюй "цыкнул": - А если ты передумаешь? - Это еще более невозможно, я не встречу никого красивее и более выдающегося, чем ты, - сказал Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй отвернул лицо и медленно сказал: - Это не точно. - Если я и встречу такого человека, то это не будет иметь ко мне никакого отношения. Даже если есть люди, которые лучше выглядят и более выдающиеся, естественно, найдутся и те, кому они нравятся. В этой жизни я буду встречаться только с тобой, и ты будешь нравиться только мне. Мы подходим друг другу и должны быть вместе, как пара, которую восхвалял сам Сократ, - сказал Шэнь Фанъюй. На Цзян Сюя обрушилась целая корзина сладких слов, и он некоторое время не мог сориентироваться. Придя в себя, он сказал: - У Сократа, наверное, нет времени заниматься тобой. И, мне кажется, ты слишком много смотрел "Легенду о белой змее"? Даже реплики из телевизионных драм производят на него впечатление. - Я смотрел её несколько раз, - серьезно ответил Шэнь Фанъюй, - но не так часто, как ты. Цзян Сюй сначала закатил глаза от его поддразнивания, но потом не смог удержаться и тихонько захихикал, сжав уголки рта, которые скривились. Шум волн, далекий и необъятный, доносился до ушей Цзян Сюя, спокойным и нежным. Вдруг он обратился к Шэнь Фанъюю: - Спой еще раз. - Хм? - Эта песня, - Цзян Сюй посмотрел на своего возлюбленного на яхте, - Я хочу услышать, как ты её поешь. Когда человек делает то, что у него получается лучше всего, его обаяние проявляется в полной мере. Цзян Сюй смотрел на Шэнь Фанъюя, который тихонько пел, словно вернулся на сцену в Цзихуа. В тот день он сильно нервничал и не смотрел на зрителей во время выступления, но он запомнил, как Шэнь Фанъюй улыбался во время пения. Уголки его глаз слегка приподнялись, что естественно для улыбки, а глаза были яркими, как лунный бассейн. Его челка закрывала половину лба, необузданная и свободная. Они сидели плечом к плечу на палубе, держа в руках стаканы с теплой водой и наслаждаясь морским бризом. Небо еще не совсем потемнело, а далекий маяк уже зажегся. Знакомая мелодия негромко звучала на ночном ветру, а пение без музыкального сопровождения было чистым и трогательным. Голос Шэнь Фанъюя был негромким, но каждое слово западало в сердце Цзян Сюя. Спустя долгое время звук в ушах постепенно затих, и как раз в тот момент, когда Шэнь Фанъюй закончил петь, на берегу недалеко от моря внезапно зажглись фейерверки. Цзян Сюй перевел взгляд с лица Шэнь Фанъюя на небо. Фейерверк был ослепительным и красочным, он разрывался крошечными взрывами и раскрашивал ночные облака яркой палитрой, как великолепную сцену. - Тебе нравится? - Шэнь Фанъюй закрыл уши и с игривой улыбкой спросил. - Это тоже идея Хуо Чэнчуня? - Он тут ни при чем, - ответил Шэнь Фанъюй, - Это я приготовил. В городах А и Б уже много лет запрещены фейерверки. Я подумал, что ты давно их не видел, и, зная, что здесь они разрешены, приготовил несколько штук. Шэнь Фанъюй свистнул помощнику, запускавшему фейерверк на берегу, и махнул рукой, хотя не был уверен, что тот его видит. Цзян Сюй думал, что яхта плывет бесцельно, пока в этот момент не понял, что Шэнь Фанъюй спланировал заранее определенный маршрут. - Куда плывет эта яхта? - спросил он. Под красочными фейерверками, озарявшими ночное небо, Шэнь Фанъюй стоял на яхте, его лицо отражало яркие огни. Облокотившись на перила, он смотрел на бескрайнее море. - Если ты согласишься на мое предложение, яхта продолжит плавание в город H. Завтра утром в девять часов я договорился о свадебной церемонии. Фотограф, мисс Руиша, и водитель, мистер Винсент, будут ждать нас в порту, после этого мы обменяемся клятвами, кольцами и поцелуями в присутствии священника... а затем подпишем наши имена черной ручкой в свидетельстве о браке. Если ты откажешься, мы все равно сможем насладиться фейерверком здесь и вернуться в исходную точку, когда взойдет солнце. Шэнь Фанъюй повернул голову и посмотрел на Цзян Сюя, который сидел на палубе. Он достал из кармана небольшую коробочку, обтянутую красным бархатом, и улыбнулся. - Хотя наш брак не будет признан на родине, я все равно хочу провести с тобой церемонию, - сказал он. Одной рукой он открыл коробочку, и перед Цзян Сюем появились два одинаковых кольца. Шэнь Фанъюй передал ему коробочку и спросил: - Итак, господин Цзян, вы женитесь на мне? Большинство людей привыкли к историям об идеальных отношениях между золотыми юношами и нефритовыми девушками, но есть и уникальные истории любви, в которых две луны светят друг другу в отдаленных уголках мира, освещая солнца друг друга. Цзян Сюй протянул руку, и Шэнь Фаньюй ухватился за нее, поднимая его с палубы. Цзян Сюй стоял рядом с Шэнь Фанъюем, держа в руках кружку-термос, морской бриз трепал его воротник, а ткань нежно касалась щеки с запахом стирального порошка. Не было ни величественного жеста с опусканием на одно колено, ни ослепительного бриллиантового кольца, ни банального вопроса "Выйдешь ли ты за меня?" Его мистер Шэнь просто стоял рядом с ним, спокойно держа в руках два одинаковых кольца, и спрашивал, хочет ли он жениться на нем. Шэнь Фанъюй не до конца понимал Цзян Сюя, но ему нужно было понять самого себя, чтобы на 80% понять Цзян Сюя. Он знал, какой тип романтических отношений предпочитает Цзян Сюй, и идеальное время для обсуждения брака. Цзян Сюй взглянул на него и вдруг улыбнулся, едва заметно скривив губы и сверкнув глазами. - А ты не задумывался о том, что если операция пройдет неудачно, ты можешь стать вдовцом всего через три месяца после свадьбы? - Цзян Сюй обратился к Шэнь Фанъюю. - Быть вдовцом до конца жизни или навсегда остаться холостяком, я готов выбрать первое, - ответил Шэнь Фанъюй с улыбкой в глазах. Когда они могли шутить о смерти и выражать любовь на языке смертности, возможно, пришло время вступить в брак. Цзян Сюй взял коробочку с кольцом из рук Шэнь Фанъюя, неоднократно открывая и закрывая её. Наконец он облокотился на белые перила, повернулся лицом к Шэнь Фанъюю через бескрайнее синее море и сказал: - Тогда пусть яхта плывет дальше.