Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Эта поездка за границу прошла гладко, и сомнения Запада постепенно рассеялись. Говорят, что поначалу некоторые СМИ связались с доктором Кенном, надеясь, что он заявит, что страна Z сфабриковала результаты, и тогда атака будет более сильной. Однако доктор Кенн лишь сказал с мрачным лицом: "Если бы ваши отчеты о зарубежных странах были чуть более правдивыми, у меня бы не было такого жесткого впечатления в течение долгого времени и я не опозорился бы за границей". К счастью, большинство тех, кто насмехался над ним, были соотечественниками из страны Z, а доктор Кенн не умел читать по-китайски и не пользовался социальными сетями, иначе он был бы в ярости. Независимо от того, как это дело выглядело на международной арене, успех этой операции, несомненно, поднял боевой дух каждого китайца. В те дни многие нетизены пересылали новости о публикации в газете, создавая оживленную атмосферу, как будто это был Новый год. Однако, по сравнению с доктором Кенном и доктором Альбертом, Шэнь Фанъюй был, можно сказать, максимально сдержанным. Интервью, в которых он принимал участие, были организованы Чжэн Ци, и, согласно его просьбе, общенациональные публичные интервью были записаны только на аудио, без демонстрации его лица. Чжэн Ци заблокировал частные, неофициальные интервью в СМИ. На самом деле, Чжэн Ци изначально хотел помочь ему с рекламой, но Шэнь Фанъюй отказался. Поэтому позже, даже в официальных выпусках новостей, по желанию Шэнь Фанъюя, он восхвалял весь медицинский персонал, участвовавший в операции, не упоминая и не восхваляя никого конкретно. Немногочисленные фото и видеоматериалы в интернете в основном были сделаны во время выступлений Шэнь Фанъюя на профессиональных конференциях, но все они были тайно записаны, поэтому киберполиция почти сразу же удалила их и предупредила тех, кто их разместил. Со временем группа людей, которые хотели поднять шумиху по этому поводу, узнала о таком отношении и стала честной. Единственной фотографией, получившей широкое распространение, была фотография Шэнь Фанъюя, висящая на стене в больнице Цзихуа. Однако у новостей есть свой срок годности. Вначале некоторые люди заинтересовались и отправились в больницу Цзихуа, чтобы попытаться попасть на прием к доктору Шэню. Но в то время доктор Шэнь был занят у себя дома заботой о дочери, и его местонахождение было скрыто, поэтому найти его было невозможно. Спустя несколько месяцев все меньше людей обсуждали этот вопрос в интернете. Без другой информации или сплетен, которые могли бы его поддержать, без публичности или слухов, которые могли бы обогатить его образ, даже если фотография была красивой, было трудно произвести неизгладимое впечатление на всех в быстро меняющемся мире интернета. Кроме того, многие здравомыслящие нетизены призывали оставить его в покое. Со временем "доктор Шэнь Фанъюй" постепенно стал в устах нетизенов "красивым врачом страны Z, принесшим славу стране", как капитан из страны Z в те времена. Его титул и достижения были громче, чем имя. Президент Цао несколько раз критиковал Шэнь Фанъюя, а Чжан Чэн даже позвонил ему, чтобы спросить, почему он так тщательно скрывается. - Сейчас ты больше известен снаружи, чем изнутри, но сколько людей обращают внимание на то, что происходит за пределами страны? В Китае ты словно несуществующий человек. Я думал, что тебя хотя бы будут продвигать как уникального доктора, - сказал Чжан Чэн. Шэнь Фанъюй ничего не скрывал от Чжан Чэна, который знал почти все, что происходит. Люди боятся славы, как свиньи боятся откормиться. Всегда найдутся те, кому нравится наблюдать за взлетом и падением других. После прихода славы и богатства наступают неприятности. Сегодня в интернете все его восхваляли, а завтра, возможно, будут проклинать. Слава влекла за собой слишком многое, и сейчас он был не один: ему приходилось думать и о Сяосяо, и о Цзян Сюе. - Я опубликовал статью и сотрудничал с зарубежными организациями, чтобы люди знали, что мы в стране Z тоже можем проводить такие операции. Я не говорю им, что я, Шэнь Фанъюй, могу это сделать.  Я счастлив и горд, когда слышу слова "врач из страны Z". - Сказал он. Он зарабатывал на жизнь не тем, что был популярен. Быть маленьким винтиком, каким он был сейчас, было безопаснее всего. - Но... жертва все равно слишком велика, после такой большой операции, её опубликовали только в отечественных журналах, но теперь мало кто знает даже твое имя, - сказал Чжан Чэн. Шэнь Фанъюй обнял свою малышку Сяосяо, которую Бай Цзяо только что покормила: - Достаточно того, что Цзян Сюй знает обо мне. К тому же, когда дело доходит до жертв, могу ли я пожертвовать чем-то большим, чем он? Услышав это, Чжан Чэн вздохнул и согласился: - Это правда. Благодаря помощи Чжэн Ци они смогли отдохнуть дольше, чем просил Шэнь Фанъюй. Когда они собрали вещи и были готовы вернуться в свой дом в центре города, прошло уже четыре месяца. В тот день, когда их отправили домой, Чжэн Ци снова появился и угостил их ужином. Он также выразил мысль, что обсуждение этого вопроса уже сильно утихло, и настало время для награждения за достижения. Поэтому он спросил, есть ли у них какие-либо потребности, и, если это будет разумно, государство может выдать вознаграждение в определенном диапазоне. Шэнь Фанъюй и Цзян Сюй переглянулись и сказали Чжэн Ци: - Нам ничего не нужно, только одно маленькое пожелание. Чжэн Ци ответил: - Просто скажите мне. Шэнь Фанъюй нервно сглотнул и ответил: - Я хочу зарегистрировать свою дочь в домовом реестре. За последние несколько месяцев Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй уже несколько раз обсуждали этот вопрос. Они предполагали, что страна должна помочь решить эту проблему, но Чжэн Ци никогда раньше не упоминал об этом. Обычно детей регистрируют в больнице в течение трех дней после рождения, а затем они могут использовать свидетельство о рождении для регистрации своего дома. Но Сяосяо родилась не в обычной больнице, поэтому свидетельства о рождении у неё не было. Проблема заключалась в том, что без свидетельства о рождении нельзя было оформить регистрацию семьи, а Сяосяо не могла вечно оставаться без документов. Теперь, когда ребенок стал подрастать, Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй тоже забеспокоились. Неожиданно, как раз когда они собирались поговорить с Чжэн Ци об этом, Чжэн Ци наконец спросил, чего бы они хотели. Чжэн Ци не мог не рассмеяться, услышав просьбу пары: - Что это за награда? Это то, что мы должны были сделать. Просто, учитывая частную жизнь вас и вашего ребенка, мы предложили уменьшить возраст ребенка на один год, чтобы он не совпадал с годом операции, показанной в газете, и чтобы избежать ненужных спекуляций. Когда вашему ребенку исполнится год, я помогу вам зарегистрироваться. Что касается вопроса о возрасте вакцины, то вы можете следить за реальным возрастом ребенка и обратиться в больницу, где вы ранее делали прививку. У нас есть запись об этом, и они будут продолжать записывать информацию о вашем ребенке. Однако... - он внезапно обернулся и сказал: Это первый случай в нашей стране, и пока нет соответствующих правовых норм. В принципе, дети не могут быть зарегистрированы с двумя отцами, но после обсуждения мы считаем, что наиболее подходящим решением будет получение свидетельства о рождении ребенка от одного родителя, регистрация его как внебрачного ребенка, а графа о матери останется пустой. Согласно действующей системе, в свидетельстве о рождении в графе "отец" может быть записан только один из вас двоих, поэтому, кто бы ни был записан в графе "отец", ребенок будет записан на его домашнюю регистрацию. Другими словами, только один из вас может законно быть отцом ребенка. Это серьезная проблема, но впереди еще больше полугода, - предложил Чжэн Ци, - Вы можете все тщательно обдумать. - Не нужно раздумывать, - прямо сказал Шэнь Фанъюй, - Напишите  Цзян Сюя. - Шэнь Фанъюй! - Цзян Сюй неодобрительно выкрикнул его имя. - Как ты убедил меня, когда мы писали исследовательскую работу, так и сейчас я использую тот же аргумент. Ваучной работе будет указано мое имя, а ребенок будет зарегистрирован на твое имя. Это для лучшей защиты частной жизни и поскольку именно ты родил ребенка, то, как и в случае с авторством научной работы, авторство определяется по вкладу, ты внес наибольший вклад. Так что если мы можем выбрать только одного человека, то это должны быть ты. - Сказал Шэнь Фанъюй. Чжэн Ци, которого кормили собачьим кормом, вздохнул и пошутил: - Если бы вы не были однополой парой, вас можно было бы использовать в качестве примера в Бюро гражданских дел. Даже *Конг Ронг, уступая другим, не может сравниться с тем, как вы любите уступать друг другу. *[Конг Ронг (孔融) - китайский ученый, политик и писатель, живший во времена поздней династии Восточная Хань (25-220 гг. н.э.) в Китае. Он был известен своим умом, честностью и добротой. Выражение "Конг Ронг уступает дорогу другим" - известная китайская идиома, обозначающая его бескорыстный и скромный характер.] Цзян Сюй: - ... Шэнь Фаньюй: - Вообще-то раньше мы часто ссорились. Как это изменилось? Возможно, из-за любви. Любовь - самая прекрасная вещь в мире. Прикрытие Цзян Сюй, работающего в сельской местности, продлилось немного дольше, поэтому Шэнь Фанъюю пришлось сначала вернуться на работу, где президент Цао забрал его, как только он вернулся. Президент Цао тоже не понимал, как все так получилось. Сначала было решено, что они будут готовиться к операции вдвоем. Но потом непонятным образом пришел кто-то из высших чиновников и сказал, что хочет отправить Цзян Сюя в деревню, и велел держать в секрете исследования Цзян Сюя по поводу операции. Позже кто-то еще пришел сказать ему, что Шэнь Фанъюй должен сотрудничать со страной, чтобы поехать за границу для рекламы, и временно он не может вернуться в больницу. Мало того, что два его генерала в акушерско-гинекологическом отделении не вернулись на работу, так еще и Шэнь Фанъюй вел себя как упрямая девочка и не желал появляться на публике в Китае. Страна, правда, в частном порядке похвалила его за своевременное информирование о ситуации и за поведение при подготовке преемников. Они также увеличили объем средств, выделяемых больнице Цзихуа. Однако частные похвалы - это одно, а репутация на публике - совсем другое. Хотя больница Цзихуа и так была одной из лучших в стране, какой президент больницы не хотел бы, чтобы к его лицу прикрепили еще больше золота? Это были все их достижения за время пребывания на посту. Он бы понял, если бы операцию проводил Цзян Сюй, так как он всегда был сдержанным, но Шэнь Фаньюй, который обычно вел себя так, будто ему все по плечу, становился социально озабоченным, когда дело доходило до крупных мероприятий. Это очень злило президента Цао. Услышав, что правительство освободило Шэнь Фанъюя, он тут же позвонил и попросил его вернуться на работу. Ведь один врач временно не мог вернуться, а другой должен был вернуться быстро. Его отпуск был слишком длинным, он никогда раньше не брал такой длинный отпуск. Когда Шэнь Фанъюй вернулся, все отделение радостно закричало и попросило его лечить их. Он все время просил подождать еще немного, пока не вернется доктор Цзян. Он даже забронировал большую отдельную комнату рядом с больницей и пригласил всех коллег и студентов с кафедры. У всех еще хватало ума разделить их на два стола. Студенты Цзян Сюя все еще злорадно предполагали, что Шэнь Фанъюй специально ждал возвращения Цзян Сюя, чтобы покрасоваться перед ним, и жаловались: - Чего тут хвастаться? Наш учитель Цзян не менее славен тем, что служит в отдаленных регионах. Если бы он не поехал в отдаленные регионы, кто знает, кто бы проводил операцию? Ты так не думаешь, старший брат Ю? - Сказав это, он даже похлопал по плечу Ю Сана, который был на переднем крае их спора. Однако Ю Сан на этот раз был нехарактерно спокоен и, услышав это, лишь сказал: - Не спорьте. Мы обязаны поддерживать мир на факультете. Ученики Цзян Сюя: - ? Чжан Чэн бросил многозначительный взгляд на Ю Сана, а тот проворчал: - Что ты смотришь? Чжан Чэн улыбнулся: - Ничего, просто, увидев тебя, я вспомнил себя тогдашнего. Я чувствую себя особенно хорошо. В этот момент ученики Цзян Сюя заметили присутствие Чжан Чэна и растерянно спросили: - Доктор Чжан, почему вы подошли к нашему столу? Чжан Чэн не стал отвечать прямо, а сделал туманное предсказание: - Вы поверите мне, если я скажу, что Шэнь Фанъюй придет к этому столу позже? Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй пришли почти последними. Цзян Сюй поприветствовал своих коллег и учеников и сразу же сел на место, которое для него припас Ю Сан. Студенты Шэнь Фанъюя сидели за другим столом и жестом пригласили его занять место, которое они для него приготовили. Шэнь Фанъюй улыбнулся и кивнул, но не стал сразу садиться. Вместо этого он налил бокал вина, встал посреди комнаты и сказал всем много слов благодарности. На самом деле его слова были вполне официальными, в них он выразил благодарность за понимание во время его отсутствия, а также за поддержку и помощь в работе отделения. Он подчеркнул, что это не только его заслуга, а скорее честь всего отделения акушерства и гинекологии Цзихуа. Он был настолько искренен, что даже студенты Цзян Сюя были очень тронуты в конце. Честно говоря, они опасались, что после достижения такого успеха Шэнь Фанъюй станет высокомерным и перестанет ценить своих коллег. Однако Шэнь Фанъюй оказался гораздо скромнее, чем они себе представляли. После возвращения он не стал наглеть и стал таким же, каким был раньше. Даже когда его студенты стали хвастаться им, доктор Шэнь, всегда отличавшийся мягким отношением к студентам, вышел из себя. Он сказал им, чтобы они не были такими высокомерными и высокопоставленными и не поднимали этот вопрос на кафедре. В то время, когда его статья только вышла, а он еще не вернулся на роботу, некоторые сотрудники кафедры втайне обсуждали, сможет ли Шэнь Фанъюй по возвращении напрямую превзойти позицию директора Цуй. Но неожиданно Шэнь Фанъюй первым делом по возвращении поблагодарил директора Цуй за её руководство и продвижение, и, как говорят, принес много подарков. Даже директор Цуй в частном порядке выразила свое восхищение Шэнь Фанъюем, сказав, что он умеет вести себя лучше, чем президент Цао, знает, когда стоит говорить, а когда нет, чтобы сохранить мир в отделении. Однако Шэнь Фанъюй думал не только об этом. Он прилагал все усилия, чтобы сохранить отношения в отделении, в основном потому, что боялся, что если его отношения с Цзян Сюем не удастся сохранить в тайне, кто-то со злым умыслом может использовать это в своих интересах. Принцип, согласно которому лучше иметь больше друзей, чем больше врагов, никогда не ошибается, куда бы вы ни отправились. Когда аплодисменты стихли, Ли Шэн обратился к нему: - Доктор Шэнь, перестаньте говорить и начинайте есть. Еда скоро остынет. Он хотел позвать Шэнь Фанъюя, но неожиданно Шэнь Фанъюй ответил кивком, а затем подошел к столу Цзян Сюя с бокалом вина в руке. Ли Шэн и студенты, раздувавшие пламя, одновременно расширили глаза, а затем услышали речь, которая потрясла их еще больше: - Я также хотел бы поблагодарить доктора Цзяна. Доктор Цзян - тот, кого я хочу поблагодарить больше всего. Цзян Сюй помогал подготовить и доработать все это на протяжении всего процесса. Я очень благодарен ему за помощь и поддержку, которую он оказал мне в работе и в жизни. Хотя он не смог участвовать в операции из-за того, что был в другом месте, и его имя не попало в статью, я должен сказать, что вклад доктора Цзяна в успешную публикацию этой статьи абсолютно не меньше моего. Цзян Сюй, этот напиток для тебя. Цзян Сюй явно не ожидал, что он скажет такое. На самом деле они все еще притворялись, что у них плохие отношения, когда вошли в дверь. Он поднял свой бокал и звякнул им с Шэнь Фанъюем, добавив в глаза едва заметную теплоту. После он услышал несколько разговоров о том, почему он не пошел на операцию, но его это не очень волновало. Было очевидно, что Шэнь Фанъюй все это подслушал и спланировал. Чжун Лань потрясенно смотрела на звенящие бокалы: - Что вы двое делаете? Вы помирились? - Да, - улыбнулся Шэнь Фанъюй, - я буду продолжать работать с доктором Цзяном, проявляя готовность к сотрудничеству. Мы будем учиться друг у друга и вместе добиваться прогресса. Закончив говорить, он повернулся к студенту, сидящему рядом с Цзян Сюем, и спросил: - Можно мне поменяться с вами местами? Ученики доктора Шэня, которых бросил их собственный учитель, ошарашено смотрели на двух радостно беседующих преподавателей, сомневаясь, что их глаза и уши хорошо работают. Разговор об операции был отброшен, все продолжали спрашивать, как эти двое растопили лед. Шэнь Фанъюй был более гладким, чем кто-либо другой, и величественно сказал: - Я столкнулся с большим препятствием при подготовке к операции и написании работы. Доктор Цзян, узнав об этом, предложил мне очень важную помощь, невзирая на прошлые обиды. Мы также поняли, что являемся хорошими коллегами и партнерами, поэтому решили оставить в стороне наши прошлые конфликты. Все выглядели просветленными и вздохнули: "У этих двух врачей высокий уровень сознания, и они могут отложить личные обиды в сторону, когда речь идет о важных делах. Это достойно восхищения". Пожалуй, только Ю Сан и Чжан Чэн, знавшие правду, не могли смириться с этими словами, и черные морщины на их лицах было почти невозможно скрыть. Ю Сан не удержался и прошептал: - Как Шэнь Фанъюй мог такое сказать? Неужели его кожа толстая, как городская стена? Чжан Чэн искренне согласился: - Честно говоря, хотя я поддерживал его столько лет, думаю, ты прав. - Кстати... - Чжан Чэн неуверенно протянул руку: Ты знаешь, кто пациент Шэнь Фанъюя? - Не знаю. Разве это не должно быть абсолютно конфиденциально? - Ю Сан выглядел смущенным и напомнил Чжан Чэну. Как и ожидалось, он оказался самым одиноким в толпе. Чжан Чэн, который наконец-то решил, что у него появился союзник, был снова разбит.