Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Цзян Сюй считал, что ему не нужно беспокоиться о том, что его дочь понравится мальчикам, пока Сяосяо не исполнится хотя бы десять лет. Более того, он даже оптимистично полагал, что вызов в качестве родителя произойдет только после того, как Сяосяо начнет посещать начальную школу. Однако все пошло не так, как планировалось. Вскоре после начала семестра Сяосяо подралась с одноклассником Ван Ицзе, и учительница вызвала Цзян Сюя в качестве родителя. В присутствии преподавателей, независимо от того, профессор ты или заведующий кафедрой, приходилось терпеть ругань. Цзян Сюй никогда не подвергался такой жестокой критике в школьные годы, и он не мог больше слушать, поэтому импульсивно передал трубку Шэнь Фанъюю. Шэнь Фанъюй не выдержал и прямо спросил учительницу: - Почему Цзян Му Шэнь ударил Ван Ицзе? В это время Цзян Му Шэнь стояла рядом с учительницей, и, вероятно, потому, что учительница включила громкую связь, Сяосяо закричала: - Папа, он меня укусил... Услышав это, Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй изменились в лице. К счастью, детский сад находился совсем рядом с Цзихуа. Они даже не успели пообедать и поспешили в детский сад, боясь, что с их дочерью случилось несчастье. Затем они увидели избитого Ван Ицзе с распухшим носом и синяками на лице и Сяосяо, которая плакала, но на её теле не было видимых повреждений. Поскольку Сяосяо была на год старше своего свидетельства о рождении и росла быстрее своих сверстников, Ван Ицзе казался ниже её на полголовы. - Куда он тебя укусил? - с тревогой спросил Цзян Сюй. Сяосяо подняла руку, и на её маленькой руке остался неглубокий след от укуса, который исчез бы, если бы они пришли на несколько минут позже. Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй поспешно нашли кучу ватных тампонов и йод, чтобы продезинфицировать руку Сяосяо. Девочка плакала и всхлипывала, но наконец перестала плакать. Ван Ицзе с опухшим лицом и салфеткой, засунутой в нос: - ... Цзян Сюй сразу же подхватил Сяосяо и подошел к учительнице Ци: - Это Ван Ицзе сначала укусил мою дочь? Учительница Ци немного смутилась и заикнулась: - Ваша дочь так его избила. Как девочка может быть такой свирепой? Шэнь Фанъюй убрал аптечку и подошел к учительнице Ци: - Вы сначала проясните, кто первый начал? - Кто вы? Обычно бабушка и дедушка Сяосяо забирали её из детского сада, поэтому учительница Ци не была слишком хорошо знакома с Цзян Сюем и Шэнь Фанъюем. Но теперь, когда Цзян Сюй открыл рот и продолжал говорить "моя дочь", он должен быть отцом Цзян Му Шэнь, но учительнице Ци было интересно, кто такой Шэнь Фанъюй и зачем он пришел, поэтому она подсознательно спросила. Шэнь Фанъюй беззастенчиво ответил: - Представитель правосудия. Сяосяо, на ресницах которой все еще оставались капельки воды, не смогла удержаться от громкого смеха. Заметив, что все смотрят на неё, она быстро сделала серьезное лицо, словно размышляя о смысле жизни. Учительница Ци: - ... Однако, когда в кабинете стояли два здоровяка ростом более 1,8 метра, она почувствовала себя немного виноватой и вынуждена была признаться: - Действительно, сначала Ван Ицзе укусил Цзян Му Шэнь, а потом Цзян Му Шэнь ударила Ван Ицзе. Цзян Сюй кивнул: - Учитель Ци, если родителям ребенка нужны медицинские расходы, я могу их покрыть, но я не хочу больше слышать, как кто-то издевается над моей дочерью. В противном случае я позволю ей дать отпор, - он сделал паузу и добавил: Цзян Му Шэнь не вернется в класс сегодня днем. Я заберу её домой, чтобы она отдохнула. Закончив говорить, он даже не взглянул на Ван Ицзе и ушел с Сяосяо на руках. По дороге они купили несколько закусок, чтобы утешить её, и когда они добрались до дома, выражение лица Цзян Сюя стало серьезным, он спросил Сяосяо: - Кто научил тебя драться? - *Сунь Укун! - Сяосяо ответила без колебаний. *[Сунь Укун, также известный как Король Обезьян, - легендарный персонаж китайской мифологии и один из главных героев классического китайского романа "Путешествие на Запад". Он искусный боец и обладает магическими способностями, такими как изменение формы, сверхчеловеческая сила и способность вызывать клонов самого себя.] - Не лги, - отругал Цзян Сюй. Увидев, что её ложь раскрыта, Сяосяо краем глаза взглянула на Шэнь Фанъюя и бессовестно продала его: - Папа научил меня. - Шэнь Фанъюй, ты научил нашу дочь драться? - Цзян Сюй встал. Шэнь Фанъюй поднял глаза к потолку и сказал: - Я неплохо её научил, не так ли? Посмотри на этого вонючего мальчишку, он даже не смог дать отпор. Иначе сегодня издевались бы над нашей дочерью. Услышав это, Сяосяо еще больше возгордилась и тут же продемонстрировала правильную боевую стойку. Только увидев, как Цзян Сюй нахмурил брови, она быстро убрала руки и ноги и послушно опустила голову, чтобы стоять на месте. - Послушай бабу, неправильно бить людей. Мы не должны использовать насилие для решения проблем, - сказал Цзян Сюй. - Ты шутишь, - хотел возразить Шэнь Фанъюй, но Цзян Сюй посмотрел на него и сменил тон: Я не виноват. Я вообще не виновен. - Баба, - воскликнула Сяосяо, - ты же только что сказал учительнице, что я могу дать отпор? Цзян Сюй: - ... Это было сказано для того, чтобы Ван Ицзе услышал, более того, первоначальное намерение учительницы скрыть это возмутило его. - Папа и бабушка сказали мне, что я не могу задирать других, но и меня нельзя задирать, - во время разговора Сяосяо вытерла хмурый лоб Цзян Сюя: Баба, не хмурься. Цзян Сюй вздохнул, но Сяосяо неожиданно заметила, что он не может перестать хмуриться, и попыталась заставить его расслабиться. Она была похожа на Цзян Сюя и, наблюдая за ним в течение долгого времени, могла живо подражать его выражению. Круглое маленькое личико сморщилось, отчего Цзян Сюй стал каким-то беспомощным и забавным. Через некоторое время он нашел компромисс: расслабил лицо, ущипнул Сяосяо и сказал Шэнь Фанъюю: - Тогда в выходные отведи её на занятия тхэквондо. У детей мягкие кости, и они не так устойчивы к падениям, как ты. Пусть она учится у настоящего учителя, но не позволяй ей травмироваться. И еще, - предупредил он Сяосяо: Ты никогда не должна проявлять инициативу и задирать других детей, иначе все твои игрушки будут конфискованы. Сяосяо тут же оживилась: - Хорошо! В итоге инцидент удалось уладить, отправив Сяосяо на занятия. Родители Ван Ицзе знали, что их сын был не прав, и не стали обращаться к Цзян Сюю за медицинскими расходами, но учительница Ци позвонила Цзян Сюю, чтобы извиниться, вероятно, из чувства вины. Цзян Сюй наконец успокоился, но он не ожидал, что вскоре после прихода Сяосяо в детский сад вонючий мальчишка, которого избили, заявит, что хочет встречаться с его дочерью. Что происходит? Цзян Сюй слышал от других, что дети в детском саду часто подражают взрослым и думают, что у них должны быть парни или девушки, но он считал это просто шуткой. Неожиданно кто-то заинтересовался его дочерью. Шэнь Фанъюй был еще более зол, чем он. Он пошел искать номер телефона, оставленный родителями Ван Ицзе в прошлый раз, и достал метелку из перьев для чистки пыли, которым мама Цзян Сюя била его раньше. Если бы Цзян Сюй не остановил его, он бы уже отправился на встречу с мальчиком. - Зачем моя мать принесла эту вещь из своего старого дома? - Цзян Сюй в шоке смотрел на метелку. Шэнь Фанъюй серьезно ответил: - Наследие. Цзян Сюй поперхнулся и предпочел поговорить с девочкой, которая могла говорить на человеческом языке. - Так почему Ван Ицзе хочет, чтобы ты стала его девушкой? Он спросил более мягким голосом, и Сяосяо гордо ответила: - Он сказал, что я красивая. Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй: - ... Ладно, он неглупый мальчик. - А ты? - Я не хочу быть его девушкой. Он совсем не крутой, - серьезно сказала Сяосяо, - Я хочу быть девушкой Сунь Укуна. Это хорошо. Шэнь Фанъюй отложил метелку из перьев . Во-первых, он не знал, где найти Сунь Укуна, а во-вторых, даже если он его найдет, то, скорее всего, не сможет его победить. - Почему ты хочешь стать девушкой Сунь Укуна? - спросил Шэнь Фанъюй. Подумав немного, Сяосяо взяла метелку из перьев, играя с ней, как будто это была золотая дубинка. - Потому что он сильный и может ловить демонов! Эта причина была действительно... простой и понятной. Хотя у детей всегда бесчисленное множество причудливых идей, они могут быть настолько невинными, что это не может не вызывать улыбку. И наконец, Цзян Сюй наставлял: - Если какой-нибудь другой ребенок попросит тебя стать его девушкой, ты должна вернуться и рассказать об этом бабе и папе. Также не позволяй другим мальчикам целовать или обнимать тебя. - Если они тебя поцелуют или обнимут, просто ударь их, - прямо сказал Шэнь Фанъюй. Сяосяо серьезно кивнула и спросила: - Сунь Укун может меня обнять? Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй в один голос ответили: - Нет, не может. - Хорошо, - Сяосяо взяла метелку из перьев на балкон, чтобы попрактиковаться в превращениях. Цзян Сюй наблюдал за её незрелой фигурой и беспокоился: - А что, если она вырастет и начнет дурачиться с плохими мальчиками? - Пожалуйста, пусть Чжун Лань и Линь Цянь побольше с ней поболтают, - Шэнь Фанъюй положил руку на плечо Цзян Сюй и прокомментировал: Но я думаю, что наша дочь не видит в обычных мальчиках ничего лучше обезьян... скорее всего, ей это будет неинтересно. Однако они оба недооценили, насколько Сяосяо увлеклась этой "обезьяной". Вскоре после этого Цзян Сюй снова получил звонок от учительницы Ци, но на этот раз не из-за драки, а потому что учительница задала детям домашнее задание - нарисовать свою семью. Все нарисовали своих родителей и себя, а Сяосяо нарисовала две скалы, разделенные пополам. Учительница Ци показал шедевр Сяосяо Цзян Сюю: - Как вы учите своего ребенка? Цзян Сюй вернулся домой с рисунком, чувствуя себя в растерянности. Он посмотрел на Сяосяо и её бабушку, которые сосредоточенно смотрели "Путешествие на Запад". Он спросил: - Сяосяо, кто сказал тебе, что твои родители - камни? Сяосяо тут же бросила бабушке: - Бабушка! Цзян Сюй спросил у матери: - Мама? - Я... - засомневалась мама, - я сказала ей, что она - камень, который выскочил из расщелины. Ей очень нравится Сунь Укун, и в прошлый раз она сказала, что хотела бы выпрыгнуть из расщелины так же, как он. Так что я с ней согласилась... Очевидно, быть бабушкой и дедушкой и быть родителями - две совершенно разные вещи. Его родители не предъявляли к Сяосяо таких же строгих требований, как к нему в детстве. Они либо потакали ей, либо шли ей навстречу. Семейное воспитание - это навык, а обучение детей - узкоспециализированный навык. Так что Цзян Сюй прямолинейно переложил ответственность на Шэнь Фанъюя: - Объясни Сяосяо, откуда она взялась, иначе будешь спать на диване. - Черт возьми, Цзян Сюй... Почему ты становишься все более бессердечным? С тех пор как родилась Сяосяо, их интимная жизнь сильно сократилась. Первые два года все было хорошо, но потом Сяосяо подросла и стала бодрствовать дольше. Каждый раз, когда Цзян Сюй и Шэнь Фанъюй заканчивали работу, она приставала к ним с просьбами поиграть вместе. Детям нужна компания, а бабушке и дедушке - отдых, поэтому оба отца почти всегда работали сверхурочно, чтобы играть с дочерью после работы. Развлекать ребенка было физически тяжелой задачей. Каждый раз, когда им наконец удавалось уложить её спать, они, обессиленные, принимали душ и ложились в постель, слишком уставшие, чтобы заниматься чем-то еще, не говоря уже о разговорах. Кроме того, ночью в доме есть люди, поэтому им нельзя шуметь. Первые один-два раза им еще удавалось сдерживать свой голос, но по мере того как они все больше боялись шуметь, им становилось все менее приятно. Старый дом Цзян Сюя сдавался в аренду, поэтому двум людям, у которых был свой дом, приходилось иногда выходить из дома и снимать номер в гостинице, суетясь, как влюбленные в университете. В результате Шэнь Фанъюй забыл в прошлый раз вернуть карточку-ключ от номера. Он сунул её в карман, а одежду оставил в гостиной, и когда Сяосяо взяла её, чтобы использовать в качестве кровати и подушки для своей куклы Барби, карточка выпала во время игры. Сяосяо не знала многих иероглифов, поэтому с нетерпением пошла спросить у бабушки и дедушки, что это такое. Родители Цзян Сюя отмахнулись от неё, а когда Цзян Сюй вернулся домой, отец намекнул со значением: - Мы с мамой немного глуховаты. Мы всегда засыпаем до десяти, и сон у нас хороший, поэтому нас обычно не беспокоят. Если это неудобно, то с сегодняшнего дня мы будем ложиться в половине девятого. Сначала Цзян Сюй не понял, что он имеет в виду, пока Шэнь Фанъюй не сказал, что кое-что в его левом кармане, кажется, переместилось в правый, и тогда Цзян Сюй внезапно понял. Покойный доктор Цзян почти собрал свои вещи и покинул Землю, а Шэнь Фанъюй из-за этого стал постоянным жителем дивана. Столкнувшись с безжалостно закрытой дверью спальни, Шэнь Фанъюй вздохнул и был вынужден отвести виновницу в гостиную и начать работать сверхурочно, чтобы провести с ней небольшой разговор. Когда Цзян Сюй решил выйти и понаблюдать за происходящим, дуэт отца и дочери рассказывал истории. Должно быть, Шэнь Фанъюй задел за живое, так как Сяосяо со слезами на глазах держала розового кролика Цзян Сюя и плакала до тех пор, пока её нос не покраснел. - Что же случилось? Что сделал дядя Кролик? - Дядя Кролик покинул группу в состоянии отчаяния, с тех пор его никто не видел. - Сказал Шэнь Фанъюй. Он обнял Сяосяо и погладил её по спине, а девочка всхлипнула и сердито спросила: - Я не понимаю, зачем кролику понадобилось рассказывать всем секрет дяди Кролика? Дядюшка Кролик явно был так добр ко всем. - Да... Но маленький кролик не хотел этого, просто он еще маленький и не знал, что только его баба может иметь крольчат в группе, поэтому он случайно проговорился и заставил всю группу думать, что дядя Кролик не такой, как все, поэтому дядя Кролик был изолирован. Итак, Сяосяо, сегодня папа тоже откроет тебе секрет. Ты не должна говорить, как маленький кролик, и обижать дядю Кролика. Хорошо? Сяосяо кивнула: - Я не скажу. Он вытер ей слезы: - Сяосяо, как маленький кролик, тебя родила Баба. Твой Баба - самый замечательный отец на свете. Он многое пережил, чтобы родить тебя. Но Сяосяо, другие твои друзья, как и кролики в кроличьей группе, родились от своих мам, поэтому мы должны хранить секрет Бабы и защищать его. Мы не можем позволить другим людям узнать его секрет или позволить другим людям причинить ему вред, хорошо? - Хорошо. - На пухлом лице Сяосяо появилась улыбка, а её глаза, похожие на виноградины, были очень яркими. Шэнь Фанъюй поцеловал дочь в щеку и спросил: - Если в следующий раз учительница попросит тебя нарисовать маму и папу, как ты нарисуешь? - Я нарисую тебя и бабу, - ответила Сяосяо. Шэнь Фанъюй не согласился: - Ммм? - О! Я сохраню секрет, - сказала Сяосяо, - Тогда я скажу учительнице, что не хочу рисовать. Шэнь Фанъюй потрепал Сяосяо по голове и сказал: - Хорошо, просто скажи, что мы не хотим рисовать. Цзян Сюй прочистил горло и толкнул полузакрытую дверь. Он присел на корточки и сказал Сяосяо: - Уже поздно, давай я уложу тебя спать. Папа пойдет в душ. - Баба, - сказала Сяосяо, - не надо меня сегодня укладывать, я и сама могу поспать. - Такая послушная? - спросил Цзян Сюй. - Баба, - Сяосяо поманила его ближе маленькой рукой. Как только он наклонился, девочка неожиданно крепко поцеловала его в щеку. - Спасибо за труд! - резко сказала она. Цзян Сюй был ошеломлен. Девочка уже убежала в свою комнату и закрыла дверь, но в его сердце все еще жило теплое чувство. Забота о детях часто была утомительной, требовала много сил и эмоций, чтобы заботиться об их психологических потребностях. Нужно обращать внимание на каждое движение ребенка, всегда быть начеку, боясь, что он может упасть или сказать что-то не то, что нужно, и привить ребенку плохие привычки. Но каждый отзыв ребенка может легко тронуть сердца его близких. Это чувство трудно описать словами, но оно было несравненно прекрасным. Шэнь Фанъюй притянул его к себе и, подражая Сяосяо, поцеловал в другую щеку, нежно сказав: - Спасибо за труд, малыш. Цзян Сюй был смущен суетой отца и дочери, он повернулся к ним лицом и спросил: - Что за историю ты ей только что рассказал, что она так расплакалась? - Это история про героя дядю Кролика. Дядюшка Кролик охранял покой кроличьего стада, противостоял нашествию орла... Когда он говорил, то вдруг почувствовал тяжесть в груди. Только тогда Шэнь Фанъюй заметил, что Цзян Сюй заснул. Он взял руку Цзян Сюя, которая висела у него под боком, и насладился редкой легкостью. Но он опасался, что долго спать так будет неудобно для Цзян Сюя, поэтому осторожно поднял его и отнес обратно в постель. Неожиданно Цзян Сюй проснулся, как только он отпустил его. - Спи, - утешил его Шэнь Фанъюй, - я выключу для тебя свет. Я схожу в ванную, умоюсь, а потом пойду спать на диван, чтобы не мешать тебе. Цзян Сюй потер глаза, выглядя немного сонным. Он лениво посмотрел на Шэнь Фанъюя и сказал: - Я буду ждать тебя. За годы совместной жизни Шэнь Фанъюй прекрасно понимал, какой смысл скрывается за каждым словом Цзян Сюя, особенно в этом отношении. - С чего вдруг такой интерес? - спросил Шэнь Фанъюй. Цзян Сюй отвернулся, наполовину прикрыв голову одеялом, и не проронил ни слова. Шэнь Фанъюй спросил: - Ты не устал? - Ты устал? - Когда это я уставал? К тому же... пока во мне еще есть дыхание, можно не сомневаться, что я смогу это сделать. - Тсс. Шэнь Фанъюй тихонько захихикал и вытащил его из-под одеяла: - Ну тогда почему бы тебе просто не пойти со мной в душ? Одежда была брошена в корзину для белья, и плывущий белый туман заслонил стекло ванной комнаты, открыв лишь пересекающиеся отпечатки рук, прижатых к стене. Длительное подавление в сочетании с эмоциональным возбуждением этой ночи сделало поцелуи более настоятельными, а шум воды заглушил все остальные звуки. Цзян Сюй вздохнул и сказал: - Выключи свет. - Нет, не выключай, - поддразнил Шэнь Фанъюй. - Кто выключает свет, когда принимает душ? К тому же... - Он наклонился и прошептал на ухо Цзян Сюю, задыхаясь: Ты очень хорошо выглядишь.