Доктор Цзян забеременел от заклятого врага

Столовая медицинского университета. - Цзян Сюй, у меня есть вопрос. - Тан Кэ взглянул на Шэнь Фанъюя, сидящего рядом с ним, и обратился к Цзян Сюю: Почему в последнее время он всегда с нами? Цзян Сюй сделал глоток супа из свиных ребрышек, в котором была только редиска, но не было ребрышек, и безразлично покачал головой. Шэнь Фанъюй положил куриные ножки из тарелки в тарелку Цзян Сюя и сказал Тан Кэ: - Я за ним ухаживаю, разве не видно? Глаза Тан Кэ на пару секунд задрожали и посмотрели на Цзян Сюя: - По-настоящему или фальшь? Цзян Сюй вздохнул и сказал: - Он настаивает, чтобы я был его партнером через десять лет в будущем. - Да, - добавил Шэнь Фанъюй, - и Тан Кэ, ты все еще можешь считаться нашей свахой. Палочки Тан Кэ со стуком упали на стол, забрызгав все красно-коричневым соусом из блюда. Кроме Тан Кэ, изменения между ними быстро заметили и студенты восьмилетнего клинического класса. Два короля экзаменов, которым раньше было трудно даже вежливо разговаривать, теперь каждый день ходили вместе. Если не считать возвращения в общежитие для того, чтобы поспать, они стали практически одним человеком, и их невозможно было разделить. Хотя большую часть времени Шэнь Фанъюй бегал за Цзян Сюем и непрерывно болтал неизвестно о чем, иногда Цзян Сюй отвечал, когда его раздражала эта болтовня. Два крупных мужчины с похожими фигурами, идущие бок о бок, неожиданно создали удивительно гармоничную сцену. Цзян Сюй действительно не мог вынести такого беспокойства и отвергал его бесчисленное количество раз. Но Шэнь Фанъюй продолжал держаться за него, словно не понимая, что происходит. Каждый день, открывая дверь общежития, он видел, как Шэнь Фанъюй прислонился к двери с завтраком в руках, и даже воспользовался его беспечностью, чтобы взять сумку, повесить её на плечо и проводить его*. *[Шэнь Фанъюй взял сумку Цзян Сюя и помог её нести, в общем-то, классический ход китайских парней по отношению к своим девушкам] - Я помогу тебе нести её. После того как ты закончишь есть, я отдам её тебе. Книги слишком тяжелые, нести её во время еды вредно для здоровья. Цзян Сюй не понял: - Разве ты не устал, делая это каждый день? - Не устал. Я каждый день покупал тебе завтрак, пока не перешел на другую сторону, это уже привычка, - сказал Шэнь Фанъюй. - Ты... Цзян Сюй беспомощно откусил кусочек булочки, горячий пар в воздухе и аромат еды разбудили его аппетит. По какой-то необъяснимой причине слова, которые он хотел сказать, не могли вырваться наружу, а фраза "когда же твой мозг оправится от этой болезни" была проглочена вместе с булочкой. Раньше они сидели далеко друг от друга в комнате для самостоятельных занятий, боясь оказаться рядом. Но теперь Шэнь Фанъюй прямо положил свою сумку и сел с ним за один стол, не двигаясь, что бы он ни говорил. Тан Кэ высунул голову из-за спины и спросил Шэнь Фанъюя: - Ты действительно пришел не для того, чтобы подглядывать за успехами Цзян Сюя в обучении? Шэнь Фанъюй достал из сумки конспекты и протянул их Цзян Сюю: - Это вопросы с последних экзаменов, я запомнил только эти. Простые я уже забыл. Возьми и посмотри. Цзян Сюй сначала не поверил. Но позже, после нескольких экзаменов, он обнаружил, что все вопросы Шэнь Фанъюя были предсказаны правильно. В итоге его взгляд на Шэнь Фанъюя стал несколько необычным. Однажды он вдруг спросил Шэнь Фанъюя: - Каким человеком я буду через десять лет? Шэнь Фанъюй помог ему заточить красные и синие карандаши и ответил: - Невероятно выдающимся врачем с высоким уровнем профессиональных навыков. В молодом возрасте был выбран заместителем главного врача. Ты очень бережно относишься к пациентам, и все пациенты тебе очень доверяют. Директор очень ценит тебя, и коллеги по отделению тоже очень уважают. - Шэнь Фанъюй не мог удержаться от смеха: А вот твои студенты тебя немного побаиваются. Наточив карандаши, он передал их Цзян Сюю, а затем продолжил: - Потому что ты очень строг и немного жесток с ними, но ты также очень нравишься им, потому что ты серьезно помогаешь им пересматривать их работы и указываешь на проблемы, усердно работаешь для их выпуска и трудоустройства, а также безоговорочно учишь их тому, чему ты сам научился. А еще, - Шэнь Фанъюй ненадолго задумался, а потом посмотрел на толстовку, в которую был одет Цзян Сюй. - Спустя десять лет ты уже не любишь носить такую одежду. Весь день ты ходишь либо в черно-белом, либо в серо-голубом. Мне приходится уговаривать тебя каждый день, пока ты не согласишься носить яркие цвета. В то время твой характер тоже был более устойчивым, чем сейчас, но... Шэнь Фанъюй намеренно сделал паузу, прежде чем продолжить: - А еще ты будешь злиться каждый раз, когда столкнешься со мной. Услышав это, рука Цзян Сюя, рисовавшая кровавый мазок* красным синим карандашом, внезапно замерла. Через некоторое время он продолжил рисовать как ни в чем не бывало, а в конце прокомментировал, слегка повысив тон: - Это ты меня раздражаешь. *[По сути, это образец мазка крови, который рассматривают под микроскопом, отмечая любые аномалии, обнаруженные в крови, такие как размер и форма крови или наличие видимых патогенов/паразитов.] **** С этого дня между ними образовался лед, и Шэнь Фанъюй с упорством и несгибаемой волей вклинился между Тан Кэ и Цзян Сюем, став членом группы из трех человек. Тан Кэ был очень недоволен этим, но, к сожалению, небольшое пирожное, которое дал ему Шэнь Фанъюй, оказалось даже вкуснее, чем то, что дали ему Ли Ялей и Хуо Чэнчунь. Постепенно он смирился с существованием Шэнь Фанъюя. На обратном пути два соседа Шэнь Фанъюя сердито преградили ему путь: - Разве ты с Цзян Сюем не враги? Почему мы слышали, что ты ухаживаешь за ним? Шэнь Фанъюй, который ел попкорн, сказал: - Вам можно его любить, а мне нельзя? Выражение лица Ли Ялей на секунду застыло, и он с легким укором сказал: - Когда ты узнал? В тот день... ты слышал? Шэнь Фанъюй бросил в рот немного попкорна и ответил: - Ты узнаешь об этом через десять лет, веришь мне? Хуо Чэнчунь закатил глаза и сказал: - Я верю, что ты призрак. Шэнь Фанъюй улыбнулся и протянул попкорн: - Хочешь? Я сегодня ходил в кино с Цзян Сюем, он купил мне это. Видя, как два соседа по комнате постепенно сжимают кулаки, Шэнь Фанъюй, зная, когда пора завязывать, собрал вещи и ушел, а затем повернул в соседнее общежитие, чтобы навестить Цзян Сюя. Конечно, фильм смотрели не только он и Цзян Сюй. Там был и Тан Кэ. Но он не стал говорить об этом двум соседям по комнате. Теперь Цзян Сюй не был ни горяч, ни холоден* по отношению к нему, а лишь с легким любопытством и интересом. Его враждебность была не такой сильной, но любовь все еще приходилось накапливать с нуля. *[Не так восторженно, но и не так равнодушно. Как знакомый.] Переломный момент наступил в день рождения Цзян Сюя. В тот день в городе А похолодало и пошел дождь. Небо было полностью затянуто туманом. К тому же на следующий день должен был быть экзамен, поэтому Цзян Сюй был совсем не в настроении праздновать свой день рождения. Он купил торт и поделился им с одногруппниками, а также пригласил на ужин своих соседей по общежитию, что сильно оттягивало время для подготовки до экзамена. Поэтому он засиделся до поздней ночи на ужине, чтобы после него продолжить чтение книг. В этот день, как обычно, Шэнь Фанъюй был до самого конца ужина. Он помог Цзян Сюю отнести большие и маленькие пакеты с подарками в общежитие, а затем позвал его к выходу. Он достал из сумки милого розового кролика и сунул ему в руки: - С днем рождения, Ронг Ронг. Цзян Сюй на мгновение отключился, а потом услышал, как Шэнь Фанъюй говорит: - Через десять лет ты рассказал мне о том, что в детстве твоего кролика разрезали ножницами на кусочки, и тебе постоянно снились кошмары. И только когда ты поступил в университет и купил себе нового розового кролика, ты постепенно оправился от этого. Хотя я не знаю, что произойдет, если изменить временные рамки, и будет ли то, что я тебе дал, по-прежнему полезно, я все равно хочу попробовать. То, что я позволил тебе провести ночь без кошмаров на день раньше, тоже хорошо. Плюшевая игрушка в его руках была мягкой и теплой, а тусклый желтый свет в коридоре отбрасывал глубокую тень на сосредоточенное и искреннее лицо мальчика. Цзян Сюй на некоторое время застыл в оцепенении, а затем тихо сказал "спасибо" в сложном настроении. В ту ночь Цзян Сюй заснул с розовым кроликом в руках. Через несколько дней, когда Цзян Сюй кормил бездомных кошек внизу общежития, подошел Шэнь Фанъюй и протянул ему небольшую коробку с кормом. Цзян Сюй вдруг повернул голову и спросил его: - Ты действительно... из десяти лет будущего? Впервые Цзян Сюй задал ему этот вопрос спустя столько времени. - Правда. - Шэнь Фанъюй присел рядом с ним: Но в последнее время я с этим смирился. Ничего страшного, если ты мне не веришь. Я просто погонюсь за тобой еще раз. Хотя я не знаю, почему Бог хочет так шутить со мной, но..... но то, что я снова смогу сопровождать тебя в студенческие годы, меня очень радует. - Он улыбнулся и посмотрел на своего возлюбленного, который, судя по всему, был студентом: Тогда я был полностью увлечен духом соперничества, поэтому не присматривался к тебе. Наверное, из-за этого Бог позволил мне вернуться. Лунный свет запечатлелся в его глазах, сверкающих глубокой привязанностью. Казалось, он вернулся в ту ночь, держал в руках розового кролика, стоял в тихом коридоре и ласково называл его прозвище. Цзян Сюй и он некоторое время смотрели друг на друга, сердцебиение необъяснимо ускорилось. Маленькая кошка, стоявшая перед ними, долго ждала, но так и не смогла ничего съесть, издав недовольное мяуканье. Глаза Цзян Сюя задрожали, он поспешно вернулся на прежнее место и открыл приготовленные кошачьи консервы. - Не говори ерунды, - сказал он. Шэнь Фанъюй посмотрел на маленького котенка, который так вкусно ел, а затем на Цзян Сюя, который отказывался смотреть на него, и с улыбкой сказал: - У доктора Цзяна есть красота доктора Цзяна, а у студента Цзяна есть миловидность студента Цзяна. Мне все они нравятся. Как только его слова упали, Цзян Сюй внезапно встал. Прежде чем Шэнь Фанъюй успел отреагировать, он молниеносным движением снял с плеча Шэнь Фанъюя свою сумку и, не оглядываясь, побежал в здание общежития. Тепло кончиков пальцев мальчика все еще оставалось на его плечи, но в глазах не было и следа его фигуры. Шэнь Фанъюй удивленно и смешливо оглянулся и увидел, как мальчик, только что исчезнувший с его пути, распахнул окно на втором этаже и крикнул ему: - Спокойной ночи! Тусклый свет ночи маскирует є ворота в здание общежития, студенты, любящие спорт, катаются на роликах, группы из трех-четырех девушек беззаботно болтают, с площадки для бадминтона изредка доносятся радостные возгласы, сладкие парочки продолжают целоваться, не желая расставаться. Никто не обратил внимания на мимолетный и испуганный звук "спокойной ночи", а также на мелькнувшую за окном фигуру. Это был момент, принадлежащий исключительно Шэнь Фанъюю. Он потер разгоряченное лицо, подобрал маленькую баночку, из которой доел котенок, и выбросил её в мусорное ведро. И даже после долгих попыток подавить эту дрожь на губах она не исчезла.