После шторма/After the Storm

С общими силами, они управляются достаточно быстро. Разумеется, убрать всё за такое короткое время нереально, поэтому в любом случае остается то, что будет доделывать хозяин квартиры уже в своем темпе.  Многочисленные осколки разбитого сервиза были сложены в ведро, а полы тщательно отмыты от грязи, крупы, и пятен от алкоголя и бог знает чего ещё.  Коврики и шторы были разложены на балконе, чтобы выветрить въевшийся кислый запах. Чуть позже к ним отправились  и часть подушек с одеялами, остальное же постельное забросили стирать в заскучавшую стиральную машину.   Квартира дышит. Это можно понять по циркулирующему свежему, но холодному воздуху из открытых окон, запаху моющих средств, которые не были сильно резкими и отдавались едва слышными цитрусовыми. Зимой темнеет рано, поэтому свет приходится включить едва солнце опускается за горизонт. И квартира обретает также и глаза, которые теплыми окнами смотрят на пустую улицу. Хозяин этого дома - по сути его сердце, которое запускает потоки крови по венам, управляя циркуляцией и выбросами. Также он является и мозгом, ведь знает где что лежит, что и как включить, и как организовать знакомую череду бытовых задач.  Дом его признает, капризно хмурясь от того, что был вынужден так долго ждать и терпеть грязь и духоту на своих стенах.  Кёрли может чувствовать почти физическое удовольствие от возвращения в квартиру. Эта территория ему знакома, и даже с тем что та была переполнена людьми, он точно знал что и как ему делать, знал чем мог помочь, и не чувствовал себя бесполезным. Это было что-то из разряда роскоши, недоступной ему на протяжении шести, а может и больше месяцев. Быть полезным хотя бы в этом.  Сметать рассыпанную крупу, осколки и пыль, так же плавно вести мокрой шваброй от одного конца кухни к  другому. Это всё - когда то было его рутиной, не настолько большой объем уборки, но сами действия - так точно. Его протезы справляются с тем, что бы держать что-то такое крупное как палка от швабры, и она же выступает в роли его опоры. Его не хватает на долго. Приходится делать перерывы на кресле или стуле, пока бедра и не только они, протестующе ноют против всего этого. Ему приходится сосредоточится на разговорах, которые то и дело возникают, ведь с ним неизбежно коммуницируют по поводу и без.  Возможно это уже утомляет, он отвык говорит много, и достаточно быстро устает от потока слов. Однако, это в любом случае лучше, чем когда его кусает его собственный мозг, желая пристыдить за каждую минуту отдыха.  Душить эти мысли на корню крайне сложно. Ему тяжко уцепится за обещание, которое он дал в машине, потому что оно меркнет под весом собственных убеждений. Поэтому, стоит конечностям хотя бы на минуту утихнуть, мужчина снова встает и продолжает свою работу.  Его точно будет ждать болезненная крепатура  утром, но это будет утром. А сейчас он уже закончил мыть пол на кухне, чтобы выглянуть в гостиную, где всё стояло в виде пирамид, для того чтобы дать Ане больше места для маневров.  Завязав  на лице ткань, чтобы прикрыть нос и рот, девушка так же сделала гульку из волос на голове, и теперь засучив рукава, бодро выметает пыль из более труднодоступных углов, проходясь по большому пространству быстрыми и широкими шагами. Дайске  тут сейчас нет, нагруженный мусором как верблюд, он то и дело уходит и заходит, вынося всё ненужное в мусорку на улице. Иногда он возвращается с той или иной вещью из машины, которую разгружает Свонси.  - В общем, осталось инвалидное кресло и все! - Молодой человек похлопывает рука о руку, ладони которых заметно покраснели и натерлись от многочисленных перетягиваний или трения с предметами. Он уже не очень комфортно помещается в прихожей, в которой скопилось приличное количество больничной утвари и личных вещей Ани, которые удалось перевезти за сегодня и которые влезли в оставшийся свободный угол багажника. Доминирующая часть, это, конечно, книги и тетради, которые аккуратно упакованы в коробки и скреплены веревками.  Гранду нужно обдумать, куда бы она могла их сложить, ведь в гостевой спальне был не такой большой шкаф для таких целей. Но это не являлось проблемой. Он просто почистит свои полки в гостиной или еще где нибудь, чтобы девушка могла разложить это, как ей захочется.  - Вы все же уверены, что не хотите другу постель? - Когда Аня подходит, чтобы сменить ведро с грязной водой, она приглушенно уточняет, смиряя взглядом часть инвентаря что им выдала больница по страховке. Костыли, кресло, капельный штатив, зарядка для протезов, стул для купания и крепежи для ванной.. это занимало достаточно места, чтобы стоило задуматься о том, где и как это ставить. Везло в одном- проходы дверей были достаточно широкими, чтобы могло въехать кресло.  Кёрли покачивает головой. - Уверен. Мне в любом случае будет легче подняться так, чем за ручку. - Специальные кровати, оснащенные подъемом изголовья и ручкой, для более удобного использования тем, кто не мог легко сделать это сам. С тем, что он лишился ладоней и пальцев, это теряло смысл.  Когда возвращается Свонси, в руках у него ящик с инструментами, с которыми он будет оборудовать капитану ванную.  И вот тут у них встает достаточно интересный вопрос. Где сверлить?  Так получилось, что душевая имелась лишь в гостевой ванной, и даже с тем, нужно было переоборудовать кабину так, чтобы убрать стеклянные двери, порог, поставить спуск для стока и устойчивые ручки в стену, за которые он мог бы придерживаться хотя бы предплечьями. Но таким образом, Аня должна была использовать ту ванную, что имела вход лишь через спальню капитана. Они переглядываются. - Ты можешь жить в моей спальне, если хочешь. - - Но гостевая слишком маленькая, чтобы Вы там поместились в месте с частью инвентаря и всего другого. - Аня хмурится, устало опирается о стену. Вопрос был каверзный, ведь тогда неудобства будут им обоим. Демонтировать ванну было дорого и не кстати, а идея отнять спальню была еще более странной. Свонси трет лицо ладонями. - Как Вам идея пока что, походить в одну душевую? Или делать это скажем, по графику? Один сидит в гостиной - вторая моеться. - Дайске озадаченно чешет нос, пожимая плечами. - Но тогда Аня будет ходить через всю квартиру? - - Я могу просто быстро одеться. - Девушка торопливо поднимает ладонь вверх, решив закрыть деликатное уточнение сразу. Гранд вздыхает, опираясь ягодицами об угол тумбочки. - А может, оставим как есть? Я могу перелезть в ванну, если сяду на бортик. - - И обратно так же? - На него смотрят устало, намекая на то, что поднять его оттуда будет еще труднее, чем усадить. Виснет молчание, прежде чем они все же согласовали переделать душевую а дальше будет как будет.  Гранд старается не смотреть на то, как Свонси устанавливает крепежи, выламывает бортик и в целом видоизменяет это место. Получается игнорировать это из рук вон плохо. С подачи урчащих желудков и грустного взгляда Дайске, принято решение заказать еду с доставкой, которую, после недолгой, но ожистаченной дискуссий, Кёрли выбивает себе право оплатить бывшей команде этот заказ. Это ненадолго отвлекает его от неприятной перспективы в виде ванной, и к тому моменту они уже закрывают окна, включают отопление, и уже заканчивают с основными делами на сегодня. Мебель снова стоит на своих местах, кислый запах почти выветрился, а основная часть стирки уже гудела в сушилке. Вытягивая гудящие ноги, Аня откидывает голову на спинку дивана, прикрывая глаза.  - Волшебная вещь - сушилка. - Выдыхает девушка, слыша негромкий гул машины из глубин коридора. Она никогда не могла себе позволить что-то такое, максимум - общая прачечная в которой никогда не было свободно.   В несколько пар рук, процесс шел достаточно быстро и не так трудно, как если бы делать его самостоятельно, и это не могло не радовать. Она прекрасно знает, как тяжело отмывать квартиру после недобросовестных жильцов, особенно если  это из социального фонда для бедных и беженцев. Но квартира Кёрли - другой разговор.   Она может слышать, как Гранд приземляется в соседнее кресло, и невнятно соглашается с этим утверждением, прежде чем они оба будут слушать шум из ванной, где засел Свонси в месте с Дайске. Приоткрыв веки, девушка моча поворачивает голову в сторону капитана, наблюдая как тот сверлить взглядом выход в коридор и часть двери в гостевую ванную. Его плечи напряжены и он даже не близко к тому состоянию, в котором отдыхают. Очевидно, он не хотел этого. Не хотел чтобы его состояние повлияло на что-то такое стабильное, как его жилье.  Аня молчит, чувствуя как усталость ложиться сильнее на плечи. Ей..стоит привыкнуть, что так теперь будет часто. Если акцентировать его внимание на этом сильнее - он будет волноваться тоже больше. Сначала о небольшом ремонте, потом о купании, детали которого они не успели проговорить в больнице. Неизвестность всегда пугает. Кёрли - кукла, утыканная иглами. Если его сжать хоть немного - наткнешься на что-то острое. Это сулило уйму проблем в будущем, по поводу и без, как случается с людьми, которые сильно пострадали. И которые достаточно замкнутые, что не скажут что им не нравится или что их беспокоит. Как много у них будет недоразумений из за этого? Но ей уже не нужны слова. Почти не нужны. Удивительно, как раньше она так легко жаловалась на то, что Гранд непонятный человек. Немного внимательности - и его поза с лицом выдают все почти с потрохами. Возможно, из-за контраста, с тем когда у него не было кожи, чтобы понять что ему нужно.  Но теперь всё просто. Его челюсти плотно сжаты, спина натянуто-ровная, а руки лежат слишком прямо на подлокотниках, как у манекена. Он готов встать, чтобы пойти и посмотреть. Готов сделать что-то угодно, что бы его дом прекратили менять. И не может.  - Капитан. - Садясь в нормальную позу, Аня привлекает его внимание, чтобы повернувшись полубоком, указать на фото, повешенное на стене, которое её заинтересовало с самого начала. - Что происходит на этом фото? - Бледный палец указывает на фотографию, на которой изображен Кёрли. Ему на вид не больше двадцати, но молодое и счастливое лицо делает его моложе. Щеки залил румянец, а глаза лихорадочно блестят от радости и выпитого алкоголя. На нем несуразная кепка пилота самолета, а кто-то рядом бодро притягивает его за шею ближе к себе. У Кёрли тут короткие волосы, выбритые виски и просто уморительный чуб, который трудно увидеть весь из за шапки. За ним ещё несколько ребят, таких же пьяных и счастливых, что в целом наталкивает на идеи этого снимка, но ей важно переключить его внимание от шума в коридоре.  Гранд смотрит сначала на неё, потом на фотографию, и подумав, все же отвечает, немного нервно оглянувшись назад, когда дрель особо визгливо засверлила стены.  - Мой выпускной. Я тогда..здорово выпил, голова потом болела ужасно. - Аня может видеть, как к его бледным щекам приливает немного крови, и это помогает немного расслабится. Она не может знать, насколько идея с расспросами хорошая, с тем что прошлое у Кёрли такое же закрытое как и он. Из-за этого обнаружить “мины” было особенно сложно. Но в любом случае, это лучше чем говорить о не самом приятном будущем. Она то уже понимала, что сделать, что бы улучшить его, но вот Кёрли банально не готов слушать это.  Девушка улыбается уголками губ, а после указывает на фото левее. Оно тоже достаточно нейтральное по смыслу, но возможно, чуть-чуть более счастливое для Гранда. - Коньки с ..ну, она не совсем моя двоюродная сестра, но так легче объяснить. И её дети. - Так они успевают обсудить ещё пару фото, прежде чем звонкая трель дрели перестанет шуметь, а чуть позже - принесут доставку с едой. Нехитрым способом, девушка помогает закрепить столовые приборы так, что капитан в состоянии есть без лишней помощи, пускай и делает он это медленно и футболку они потом выбросят в стирку. Ни о каком слюнявчике речи даже не шло. Гранд колеблется, прежде чем начать есть. Он давно не ел в компании людей, и последний раз был не самым счастливым. Еда идет туго, проталкиваясь через сжатое горло, как через тиски. Но на него не смотрят косо. Можно сказать, что всем безразлично, особенно после целого дня уборки и работы. Это безразличие помогает ему съесть примерно половину от порции, что он себе заказал, прежде чем отодвинуть и накрыть пластиковую тару крышкой. Остальных же голод пробирает достаточно, что бы стабильные двадцать минут были проведены в тишине, которую нарушало только постукивание приборов о дно контейнеров.  - Не хотите чаю? -  Рассматривая таблетку в ячейке для хранения, мужчина покусывает себе щеку, прежде чем предложить ещё что нибудь, и так же дать себе время, чтобы настроиться на лекарство. У него не было проблем с этим в больнице, но некоторые такие таблетки были чересчур крупные, и сразу проглотить он их не мог, испытывая удушье и тошноту только от веса на языке. Раздавить их было нельзя, как и рассасывать. Последнее и вовсе было отвратительным вариантом, из за мерзкого вкуса, от которого его пару раз едва не стошнило.  - Ну… можно - Свонси довольно растягивается на стуле, удовлетворенно сложив ладони на животе. Согласное угуканье доносится и со стороны молодежи, поэтому мужчина плавно пихает Дайске под ребра, предлагая организовать  эту небольшую услугу самостоятельно.  - Это верхний ящик, слева. Да-да, вон там. - Кёрли поднимает взгляд от таблетки, чтобы курировать бывшего стажера, подсказывая, где именно на кухне находится нужный продукт. От кухонного стола ему не очень хорошо видно, но заметно, как молодой человек застывает в ступоре, стоит ему открыть дверцу шкафа.  Серые глаза Свонси мимолетно скользят по пустым тарелкам, отмечая что на этот раз, порция Ани больше прошлого и пуста. Значит, дело не в еде, а в месте? Флегматично проносится в голове техника, прежде чем копошения Дайске затягиваются. Вздохнув, мужчина недовольно хмурится, вытягивая шею, чтобы посмотреть причину задержки.  - Что ты там застыл, Дайске? Не можешь найти коробку? - -…Я…я не знаю какую. - Неловко замечает парень, оборачиваясь через плечо, широко распахнув глаза. Брови Аня приподнялись. - В каком плане, “какую”? Просто травяной чай, если есть. - - Какой из них, Аня? - Гранд почти игнорирует их заминку, сосредоточенно засунув в рот таблетку, и теперь торопливо пил воду, набирая её полные щеки, чтобы протолкнуть эту подводную лодку в свою глотку. Таблетка как назло, катается по всему рту, пока вода сходит по горлу, но только не в само горло, и он уже с паникой может чувствовать, что тонкая оболочка размокает, отдавая кислотно-рвотный вкус. Когда пить уже почти нет сил, он всё же глотает её, кривясь и кашляя, стараясь не думать о том, что залпом выпил полбутылки воды и та теперь грузом давит внутри. Таблетка тяжелым камнем скатывается по его пищеводу, и отдается неприятной отрыжкой чуть позже, прежде чем капитан обращает внимание, что люди за столом переместились к его шкафу, и таращились на тонны чая в нем. Поднявшись следом, он деловито покашливает.  - Ну, и что тут интересного? - На него медленно оборачиваются, с нечитаемым выражением лиц, прежде чем Дайске со стоном закрывает лицо руками. - Черт! Мы все проспорили Джеймсу по пятьдесят баксов!.. -

***

- Я даже не знаю, что меня удивляет больше, то что Вы делали ставки о моей личной жизни, или что Вы действительно делали это с Джеймсом, зная, что он мой ..близкий друг, на тот момент? - Сварливо замечает мужчина, когда уже все уходят, и вопрос упирается в купание и подготовку ко сну. Они обсуждаю частично, что должно произойти, но это не помогает достаточно сильно, чтобы облегчить чувство стыда, когда с него снимают ремень и брюки. Капитан упорно смотрит в потолок, стараясь игнорировать обострившуюся чувствительность, от чего снятие одежды было ровно снятию его кожи.  Аня упорно избегает смотреть ему в глаза, всё ещё чувствуя себя неловко от того, насколько глупо всплыла эта информация. Иногда хотелось задушить Дайске за его длинный язык. Она помогает Гранду раздеться и сесть поудобнее на стуле для купания, прежде чем начать снимать протезы ног.  Они могли бы вынести влагу, но это было нежелательно.  - Тогда это было вовсе не так очевидно, мы знали, что вы неплохо общаетесь, но подумать не могли, что делите одну квартиру. Но скажите мне пожалуйста, зачем Вам столько чая? -  Девушка отставляет его ноги и руки подальше, и смиряет культи взглядом, досадно замечая, что появилась отечность и мозоли.  - Боюсь, завтра лучше остаться дома и использовать кресло. - И он даже не сказал, что ему больно. Насколько частой проблема молчания будет у них? Ей не хотелось силой заставлять его говорить о самочувствии, но.. если вопрос стоит таким ребром, поговорить об этом явно стоило.  Однако снятие протезов приносит очевидное облегчение, это подтверждает облегченный, хоть и беззвучный выдох, и то как расслабляется спина Кёрли, стоит давлению сойти с натертых конечностей.  - Да…да, как скажешь. - Он не спорит, устало опираясь локтями о бедра, чтобы осмотреть место отека. Ожидаемо, его кожа покраснела и кое-где уже была видна всплывшая мозоль. Помимо прочего, место соприкосновения кожи и протеза с носком зудело, и почесывание его локтем не сильно помогает. Сейчас он совершенно не думал ни о прогулках, ни о идее снова надеть протезы. Аня вздыхает, видя наклонившуюся спину капитана, и то, как кожа обтянула выступающие позвонки и ребра. Прежде чем переобуться в резиновые тапочки, она добавляет. - Я сделаю вам  компресс, и будет не так больно. Но лучше говорите, когда Вам уже некомфортно, иначе…это будет повторятся чаще, чем того хотелось бы. - Ей кивают, и девушка понимает, что скорее всего, они еще вернутся к этому вопросу.   И подкотив рукава еще выше, она на  протяжении всего процесса, смотрит ему исключительно в глаз, что немного убавляет градус неловкости положения. Не то, чтобы Аню когда либо смущали обнаженные люди, особенно в контексте работы, однако конкретно сейчас нужно было время, чтобы наловчится.  Тем не менее, он всё равно ерзает под этим взглядом, вздыхая. Повисшее молчание смущает, и обдумав, мужчина решает вернутся к теме чая.  - Потому что..мне нравится чай. -  - Да, но..целый шкаф, капитан? - Аня закусывает нижнюю губу, чтобы не заулыбаться на это. Она включает воду и отводит душевую лейку в сторону, настраивая температуру воды согласно тому, как это было допустимо в случае с Кёрли. В другой руке девушка держала аппарат который бы мог измерить градусы воды. - Я люблю разнообразие! - В свое оправдание говорит мужчина, забрасывая ногу на ногу таким образом, чтобы в любом случае закрыть пах. Ему некогда рассмотреть себя сейчас, но и особого желания не возникает, стоит увидеть ряд линий, словно у плюшевого медвежонка. Они идут через его грудь, его бока, его бедра, словно держали все его тело сшитым вместе.  - Можешь…пожалуйста, дать мне полотенце? - Помявшись, добавил, кивнув на небольшое полотенце для рук. Сидеть с скрещенными ногами оказалось не так удобно, и не так устойчиво, как оказалось, а сидеть в открытую ему было ещё более неудобно и стыдно. Пускай даже с тем, что Аня вела себя показательно вежливо к его личному пространству, и являлась по сути медсестрой и его сиделкой, что уже подразумевало, что  его нагота не имеет значения. Однако..ситуация оставалась сложной.  Он все еще был её бывшим начальником, он все еще выглядит как франкенштейн, только его никто не кормил, поэтому выходил франкенштейн-анорексичка.   Кивнув, девушка ненадолго откладывает лейку в сторону, берет полотенце и кладет ему на бедра, чтобы после настроить режим в душе.  - И поэтому у Вас целый шкаф самого разного чая, включая пять видов черного?- Аня охотно поддерживает другую тему, пользуясь интересом к чаю, пока осторожно направляет струи воды сначала на руку мужчины, уточняя температуру и ощущения к ней, на время отходя от более нейтральной темы. К сожалению, нить идеи теряется от последующего вопроса и ответов. - Горячее нельзя, верно? - На неё поднимают взгляд, и приходится кивнуть. - Пока что нет. Сильно холодная? - - Нет, не сильно. -  Мягкие потоки воды ложатся ему на предплечье, орошая более мелкими каплями чуть выше, отчего кожа покрывается мурашками, и мужчина ведет плечами, слегка встряхивая их, чтобы согнать прохладу, которая словно обдувала его, подчеркивая уязвимость Молчание снова затягивается, и набрав в грудь воздуха, Кёрли все же выдавливает. - Я могу попросить тебя.. не помогать мне с пахом? Я думаю, для этого не нужна большая ловкость или пальцы. - Он правда старается сказать это ровно, как что-то само собой естественное, то, что стоит уточнить. Он сто раз проговаривал это в больнице, сто раз делал это про себя. Но голос предательски сжат и выдает с потрохами то, насколько стыдно просить об этом. Сил на то, чтобы так же попросить отвернутся в этот момент, у него не остается. Гранду не нужно напоминать, что Аня видела его в куда более..отвратительном состоянии. Но ему не хочется, что бы это снова повторялось.  Она будет над мной смеяться?  Он почти готов взять слова назад, но его опережают спокойным согласием. - Я помогу подвязать к кисти отдельную мочалку для этого  и Вы можете это сделать. Вы бы хотели также самостоятельно вымыть торс и лицо? - Тугой узел на его горле ослабевает, и Гранд не без облегчения может выдохнуть тихое “Да. Да, пожалуйста.” Он прикрывает веко, нарочно погружая себя в темноту, стоит только заметить что Аня собирается сделать вокруг него круг. Он слышит, как её шаги разносятся сначала слева, потом почти перед ним, потом справа.  Теплая вода поднимется и стекает  по его плечам, бокам и спине, намочит полотенце на бедрах, едва ощутимо коснется лица.  Но ему по прежнему неловко. С закрытыми глазами пространство кажется ещё более открытым, а он сам- еще более уязвимым. Поджимая губы, мужчина тихо вздыхает, слыша как вода выключается, а лейка крепится на специальную подставку. Снова шаги, только теперь к тумбочке, чтобы распаковать новые средства для гигиены. Все они рассчитаны на нежную кожу, почти не имеют запаха, а даже если имеют - то какой нибудь нежный и нейтральный. Его нюх притупился, поэтому он не может слышать, чем пахнет мыло или гель с такого расстояния. - Хотите понюхать? -  Гранд открывает глаз, чтобы повернув шею немного в бок, и посмотреть на стоящую рядом с тумбочкой Аню. В её руках лежал гель для душа, оформленный в нейтральные тона. Кивнув, он видит, как к нему подносят бутылочку, позволяя понюхать новое средство. Вдохнув запах, он снова кивает. - Лаванда? - Голубой глаз смотрит на девушку, и та согласно покачивает головой, отходя чтобы взять и помыть мягкую губчатою мочалку.  - Да, она хорошо расслабляет. Забавно, как думаете? прошло столько времени, но простые растения всегда спасают человечество лучше любых супер-кремов.- Кёрли пожимает плечами, тем самым выказывая нейтралитет к тому, что растения важны для людей. Ему, привыкшему с детства к разным травяным средствам гигиены это было не в новинку. Куда сильнее мужчину терзали мысли о том, что он ошибся и теперьсновабыл наблюдателем.  Наблюдателем за тем, как девушка моет мочалку, а после вспенивает её с помощью этого геля. Приближение неизбежного заставляет комку сжаться в его желудке, скручивая воедино все его внутренности. Взгляд неотрывно следит за пальцами, что легко мнут мягкую губку, заставляя пузыри и пену увеличиватся и как снегу, падать на пол. Он смотрит выше, и натыкается на оценивающий взгляд карих глаз. Это смущает, и почти сразу Кёрли отводит свой глаза обратно в пол, рассматривая плитку, сток, и старается игнорировать то, что ему становится прохладно. - Как Вы делали это в больнице, капитан? -  - Что делал? - Его колени кажутся ему до одури увлекательными, занятиями. А еще то, насколько ровно лежит полотенце на его бедрах. - Купание, сэр. Было ли Вам там тоже некомфортно, или было что-то, что помогало облегчить этот процесс? - Вопрос заставляет его редкие брови приподнятся, а после и вовсе снова посмотреть на девушку перед собой. Аня смотрела на него привычно-спокойными глазами, ожидая.  - Мне  не некомфортно. - Чуть более резко отвечает, чем того требовалось, стараясь смотреть в глаза, а не на мочалку или локти Ани. Та кивает ему, и по прежнему ждет ответа. Он вздыхает, ведя плечом. Почему она..такая?  - Иногда..включали музыку. Любую. - Она не будет этого делать. Не будет. Ты просишь слишком много. Чересчур. Прекрати это, сейчас же. Боже, как же ты… - Хорошо. Вы любите джаз, Кёрли? - Моргнув, мужчина может видеть, как ему укладывают мочалку на колени, а после ополаскивают и вытирают руки, чтобы достать телефон и открыть поиск. Вопрос до того неожиданный, что ему нужно предательски много времени, чтобы пробормотать  слова, похожие на “да без разницы” или “ пойдет”. И его снова смиряют взглядом, прежде чем снова опустить его в экран телефона, и за несколько секунд найти нужное видео.  Спустя пару минут короткой рекламы, по ванной комнате разносится монотонная мелодия на пианино, которая подобно утренним птицам, нежно скачет по ветвям, переплетаясь с  нежным постукиванием палочек, и мурчанием гитары. Его плечи недоуменно поникают, когда мягкая акустика поддерживает этот ритм, а Аня едва заметно сделала пару движений плечами, словно настраиваясь на нужный мотив.  Она смотрит на него, ожидая принятия или несогласия в её выборе, однако он согласно кивает, осторожно приподняв уголки губ, когда среди вздохов пианино можно было расслышать постукивания дождя. Какая интересная мелодия.. - Что это? Никогда не слышал подобного. - Спрашивает Гранд, когда его снова поливают теплой водой. Мотивы мелодии отличались от привычного понятия джаза, в котором обычно присутствовали слова . - Это с канала “The Jazz Hop Cafe”. Там..много разных мелодий, которые ставят что бы уснуть, или наоборот сосредоточиться. Не совсем привычное понятие джаза но.. я люблю читать под них. - Аня снова выключает воду, отставляет лейку, и взяв мочалку с его коленей, прислоняет её к его предплечью, плавно намыливая кожу. Мужчина выдыхает, снова закрывая глаз, чтобы сосредоточится на музыке.  Они придерживаются относительного плана, который получилось обговорить. Поэтому Аня помогает только с труднодоступными местами, такими как спина, поясница и не сразу, но шея.  Гранд ежится, когда мягкая текстура мочалки проходится между линией челюсти и плечом. Он снова покрывается мурашками, но уже другого характера. - Больно? - - М-м..нет. Не больно. Просто щекотно. - Он приоткрывает веко, чтобы столкнутся с заинтересованным взглядом напротив. Мочалка ловко скользнула по ребрам и это заставляет его поёрзать на месте, сварливо, но плавно отводя руку девушки.  - Аня..- - Там тоже щекотно? - Мужчина цокает языком, прежде чем кивнуть, а после более уверенно сказать нет, когда от непроизвольного движения по пояснице, у него предупреждающе сжалось все внизу живота. Его “нет” учитывается, и оставшееся время проходит без новых открытий. Сушка и намазывание кремом проходит более неловко, чем почти все события за день, но Аня старается ускорить этот момент, поэтому это не переходит в неловкое молчание и состояние, как он мог предположить в начале.  А оказавшись в комфортной пижаме, происходящее  и вовсе стало значительно позитивнее, но от музыки и в целом не такой и прохладной воды, его быстро разморило. Усталость наваливается огромным тяжелым одеялом на плечи капитана, отчего веко тяжелеет, а челюсть уже болит от зевания.  - Прости, этот день ужасно долгий. - Перебравшись в инвалидное кресло, Кёрли оглядывается на Аню, которая переобулась в свои тапочки, чтобы после взять ручки его коляски и снять её с ножки, которая не дает ей двигаться. Девушка прячет зевок в плечо, покачивая головой. - Завтра будет легче. - Устало, но мягко отвечает Аня, толкая коляску по коридору, а после в спальню. Они уже успели поменять постельное, и теперь ему оставалось только перелезть с своего места на кровать. Он впервые может оценить то, что больница выдала ему этот инвентарь. Найти силы даже просто перетащить свое тело - оказалось уже большим трудом. Гранд падает на постель грудой костей, почти не заботясь о том, чтобы зарыться в одеяло или уложить голову по лучше.  - Спасибо..- Невнятно шепчет мужчина, чувствуя, как из под него вытягивают одеяло и набрасывают на плечи. Он уже не слышит, что ему ответили, или не ответили, поскольку родная люлька матраса быстро принимает форму его тела, а подушки пахнут привычным для него легким цветочным ароматом. Какие-то успокаивающие запахи, как ему рекомендовали в последний раз в больнице, еще до трагедии. Его дыхание довольно быстро становится глубоким и спокойным. Он просыпается на пару секунду, сварливо ворочаясь и хмурясь, когда к культям ног прислоняют что то мягкое и прохладное, но его гладят по спине, укрытой одеялом, и сон снова накатывает тяжелым и мягким грузом, притягивая его назад к подушке, пока с горла срывается усталый стон, единственное, как он может выразить непонимание и протест сейчас. - Ш-ш-ш..это просто компресс. Я уберу его через несколько минут. - Кёрли вздыхает, растекаясь на матрасе, пока сознание снова падало в приятное царство сна без сновидений. Хорошо..компресс так компресс. Это не меняло приятного факта того, что.. Он наконец то вернулся домой.