После шторма/After the Storm

— Это… Это никуда не годится. Нет, — Сглотнув вязкую слюну, капитан пробормотал невнятно, потираясь затылком о подголовник в машине. За окном мелькали новостройки и офисные центры, а ему хотелось вырвать те редкие волосы, что успели отрасти. Хотя Дайске старался ехать как можно быстрее, казалось, что они ползут как улитки. Светофоры, пробки, ремонтные работы — всё мешало. Что толку в этом будущем, если доехать из точки А в точку Б — до сих пор квест? Он не знал, в какой офис уехала Аня. Поэтому теперь они с Мисс Мюллер будут проверять все филиалы вручную. Без спешки, без поддержки — ведь «ничего ещё не случилось». А так же без операторов, ведь их тоже сократили. — А мы… Не можем поехать быстрее? — На очередном красном свете светофора  его веко дернулось. Он уже в который раз повторил этот вопрос. Дайске либо был образцом терпения, либо обладал нервами из титана — иначе как он ещё не сорвался? — Эм… нет, сэр. Мы не можем ехать быстрее. Но мы уже почти доехали, — Парень ответил уверенно, хоть и немного неловко, постукивая пальцами по рулю. Было видно, что и его утомляет пассажирская тревожность. По-хорошему, стоило бы порадоваться за него: первая машина, подарок от родителей. Кёрли сам знал, как это волнительно. Но сейчас — нет. Сейчас он был не в состоянии оценить чужую радость. Он был не против хоть штрафы платить за превышение скорости, бежать — лишь бы первым проверить последний офис. Там должна быть Аня. Если это окажется пустая тревога — она обидится. И будет права. Гранд и сам с удовольствием встанет в угол, если надо. Хоть всё, что угодно — лишь бы ей никто ничего не предлагал и она не была в сомнительной компании. На деле ведь прошло совсем немного времени. У него нет доказательств, что она в опасности. Джеймса не видели в городе, может, он вообще в другом штате. Слухи о взятках — только слухи. Нет ничего, что оправдывало бы тревогу. А полиция? В какие времена она была полезной, когда действительно нужно? — Знаете… Может, всё не так плохо? — осторожно начал Дайске. — Если Джим в таком ужасном состоянии, как вы говорили… Он вряд ли тратит силы на поиски. Может, просто спрятался. Или появится потом. Или не появится… — Повисла пауза. Стажер трогает свою шею, бессловесно намекая на еще один исход. От этого Кёрли стало только хуже. Как будто от одного разговора с парнем вся тревога стала реальнее. — Если у него случится припадок, он найдёт силы на любую идею, которая будет в его голове, — Дайске уставился на него, слегка удивлённый. О… Точно, он не знал этого. — И… часто у него эти припадки? — — В последний год — чаще, чем раньше, — коротко ответил Кёрли, поджав губы. Обсуждать это с кем-то, кроме полиции, было непривычно. — Ага… — Машина тронулась с места. Дайске молча ехал, заметно сдерживая себя. Потом всё же задал вопрос: — А вы… То есть, он… Не пробовал сходить к психиатру? Сейчас же это проще, доступнее…— В ответ — усталый вздох. Дайске сразу понял, что перешёл черту. Ответа не было до самого пешеходного перехода. Кёрли вроде бы хотел что-то сказать, но передумал. — Пробовали, — наконец произнёс он, отвернувшись к окну. Стажёр заметил свободное парковочное место и аккуратно подъехал. Офис казался пустым, но всё равно — проверить надо. — И?.. — осторожно спросил он. — И ничего, — — Не помогло? — — Не положили, — — Ой… — Теперь Дайске казался совершенно потерянным. Он понял, что завёл разговор, который не имел хорошего исхода, но из-за неопытности не распознал этого сразу. Он ведь не Аня — хоть и был её ровесником. Кёрли тёр лоб о плечо. Парень был не виноват. Спросил честно. И был прав. Невысказанное “почему” повисло между ними. — Я не настоял. Нам было по двадцать пять, может, меньше. Я… Я боялся за его репутацию. Ты же понимаешь — с дурки в пилоты не берут. А он только закончил подготовку, сдал всё. Я подумал — может, всё уже позади. Он выглядел лучше. Действительно лучше, — Каждое слово, вылетавшее из его рта, звучало всё более жалко. Он замолк, не в силах дальше позориться. На самом деле — помимо прочего — они оба видели накануне, как с главного входа выносили человека, пускавшего слюну на носилках... И мысль пойти в больницу отпала сама собой. Как он мог отдать вменяемого человека туда? Представив, что Джеймс станет таким же, сердце молодого Гранта разрывалось на части. Но Дайске смотрел на него с явным несогласием. — Капитан, можно по-честному? — — Нужно, — — Это было максимально тупо, — Кёрли кивнул. Даже не обидно. Потому что правда. — Справедливости ради, он хорошо работал всё то время. И не сразу в космос полетел. Постепенно. Просто… — — 思案六法に及ばず, — тихо вставил Дайске, временно прерывая поток оправданий, и заметив вопросительный взгляд капитана, уточнил.   — “Слишком много раздумий — до добра не доведут.” Так мама говорит, когда я начинаю думать о чём-нибудь, вместо того, чтобы делать. Это и про вас. Вы надеялись, что время всё исправит. Что появится мягкий выход. А в итоге — ничего. Вы заботились, это видно. Но кому от этой заботы стало легче? — Парень замолчал, паркуя машину. Хотел что-то добавить, и единственное, что пришло на ум — собственный опыт. — Знаете… Я раньше злился на родителей. Они буквально вытолкнули меня на эту работу. Я не интересовался ни космосом, ни ракетами. Может, если бы не они — я бы никогда не вышел из зоны комфорта. Но если бы не вышел, то и не понял бы, что мне нравятся механизмы. И помогать людям. Может, с Джимми было бы так же? Может, он не стал бы пилотом. Но стал бы кем-то. Кем-то, кто… не причиняет вред, — — И кем бы он стал, как ты думаешь? — Кёрли смотрел на свои колени. Он не рассматривал вариант, что Джеймсу может понравиться что-то кроме космоса. У них ведь всё было на двоих, даже увлечения.  Рядом Дайске пожал плечами. — Без понятия. Вы его знали лучше. Но мне кажется… Он бы мог быть крутым музыкантом, — Губы дрогнули. Улыбка — почти незаметная, усталая. — Музыкантом? Звучит абсурдно. Джимми никогда не интересовался музыкой, — Может, он бы правда был музыкантом? Ему нравилось, когда мама играла на пианино или флейте… Это было кошмарно давно. Они плетутся до офиса чересчур долго, и Кёрли почти жалеет, что не взял с собой коляску. Но по крайней мере, у него была трость, которая позволяла переносить на себя вес тела. Он подумать не мог, что в конечном итоге она так пригодиться. Дайске ворчит о том, что это неприемлемо, что у всех давным-давно забиты паркинги местами для таких случаев, и если он, Гранд, хочет, то парень сбегает сам и спросит. Гранд не хочет. Он молча идет вверх, пока что не чувствуя никакого дискомфорта от натирания, но это не означало, что так будет всегда.  К огромному везению, тут еще кто-то работает. Главный холл ожидаемо пустой, усеянный коробками и разобранной мебелью, подтверждая то, что компания скоро закроет и это отделение. Это позволяет отступившей панике снова взять его за горло. На стенах остались отпечатки от плакатов, экранов и прочих украшений, пол весь белый от пыли, поэтому следов на нем тоже много. Они выкрутили даже лампочки.  Но за столом регистратуры никого нет, кроме кучи бумаг и мусора. Его плечи напрягаются, капитан торопливо шагает до конца, заглядывая и за стол, и под него, будто это должно было что-то исправить.  Дайске идет за ним следом, он тыкает уже не работающие экраны, через которые раньше можно было взять номерок и пойти к свободному человеку, который бы тебя проконсультировал.  — Мда, кажется, они уже совсем, с концами, уходят… — — Но они бы вряд ли бросили это всё вот так, — Недовольно замечает Кёрли, и подумав, бесцеремонно стучит тростью по столу, решив привлечь внимание хотя бы охранника. Кто-то же должен был охранять все эти вещеи?  — Эй! Тут есть кто-нибудь? Я хочу поговорить, — И когда им отвечает пустота, пара вен проступает на шее мужчины. Что-то в этом месте всегда оставалось стабильным, да?  Поэтому он стучит снова, пока не услышит косолапое топанье, которое разноситься откуда-то с подсобки. И стоит ему увидеть лицо человека, который оттуда вышел, почти мгновенно хочется развернутся и уйти. Мир был тесен, но ведь не до такой степени.. — Иду, иду… Чего желаете? — Пожилой мужчина, весь словно собранный из морщин и складок, тяжело плюхнулся на офисный стул. Незнакомый мог бы дать ему сто лет, но Гранд знал — Дэвиду не больше семидесяти. Просто пенсия, похоже, не пошла ему на пользу: за короткое время он ссохся ещё сильнее. Его руки были покрыты серовато-белой пылью, а одежда — странный гибрид уборщика и клерка: мятая рубашка, галстук, но вся в разводах и пыли. Седые брови почти скрывали глаза, усы висели пушистыми пучками до подбородка. Казалось, старость намеренно отыгралась на нём со всей жестокостью. — Мы приехали за одной девушкой, можете пожалуйста проверить, была ли она тут сегодня,— Дайске куда более продвинутый, чем Гранд. Поэтому оперевшись локтями о стол, молодой человек с улыбкой интересуются о главном, игнорируя неловкое молчание между двумя людьми. Подняв брови, Дэвид смотрит на Дайске взглядом, в котором читалось сомнение на счет умственных способностей молодого человека.  — Эм… Все встречи переведены на личный формат. Этот офис уже не используют для таких целей. Вы можете оставить сообщение по телефону или написать письмо в администрацию, — — Там уже давно отвечает только искусственный интеллект. Дэвид, пожалуйста, это может быть для неё очень опасно. Ты можешь хоть предположить, где проводят эти личные встречи? — Не выдерживая, Кёрли копирует позу Дайске, отставляя трость к столу, чтобы наклонится ближе и выразительно посмотреть в глаза мужчины напротив. И в них промелькивает мутное осознание, будто только когда капитан наклонился ниже, пожилой человек смог в нем узнать кого-то знакомого. Сглотнув половину ругательств, которые хотел сказать, старик шокировано икнул.  — Святое дерьмо, Кёрли, это ты? — Все сто морщин на лбу Дэвида поползли вверх, уходя на его лысину в середине головы.  — Я, но мы не об этом. Ты знаешь любые другие места? — — Нет, я… Не знаю. Боже мой, ты выглядишь как помятая мошонка, как так получилось? — И Дэвид довольно резво сползает со стула, чтобы обойти стол и уставиться на капитана с таким удивлением, какое только может передать его лицо. Глаза бегают, рассматривают ноги — хоть они и скрыты одеждой, но заметно отличаются. Затем взгляд поднимается выше, на кисти и ладони рук, выглядящие словно клешни, без каких-либо косметических протезов. Возможно, в другой ситуации Керли ощутил бы смущение, однако теперь ему хотелось лишь одного — узнать ещё хотя бы пару адресов — Это был несчастный случай. Но Вы можете… Попробовать подумать? Хотя бы одно местечко? — Дайске пробует мягко подтолкнуть Дэвида к этому, но всё, что они видят и слышат — лишь то, как мужчина разводит руки в стороны, будто понятия не имеет, что и где они хотят искать.  — Если бы я мог… Максимум — это какие-то более закрытые участки, но… Но я не знаю, сколько их и где они находится, — Схватив трость, Кёрли почти с рычащим вздохом разворачивается, едва сдерживая удушливый страх и боль, которые наполнили за одну секунду его тело. Его будто окатили кипятком дважды, заставляя пару раз споткнуться о пустоту.  Это конец.  Ему хочется выть белугой от того, что скорее всего, это всё уже нельзя считать случайностью. Все время их водили за нос, а драгоценное время уходило через пальцы. Пропуская мимо ушей бессмысленные лепетания бывшего наставника, мужчина дрожащими протезами достает телефон, почти сразу роняя его на пол. Поднять его получается не сразу, он отказывается от помощи Дайске, пока набирает номер Мюллер. Сколько еще им нужно ждать, чтобы это считалось за похищение? Какие предлоги ему стоит привести, чтобы ему поверили?  — Её нет. Тут ничего не работает, они все закрыты и всё переведено в личный формат, — Это звучит почти как скороговорка, потому что он не в состоянии говорить об этом спокойно. Если бы у него были пальцы, то они бы тряслись. Возможно когда-то у него и была выдержка, когда-то очень давно.  — Это плохо. Мы тоже проверили те, что остались, и они закрыты. Кёрли, у Вас есть какие-нибудь зацепки? Любые, номер, всё, что угодно, — И хотя Мюллер всегда говорит сухо, её голос особенно натянут сейчас, когда стало очевидно, что всё шло куда-то не туда.  —Нет… Аня не говорила, куда поедет… Возможно, она сама не знала, — И он совсем не подумал, что надо было спросить. Хотя бы ради приличия. Но… Есть же телефон. Её телефон! Сглотнув больше воздуха, Кёрли также торопливо добавляет, стараясь сосредоточиться на этом. Верно. У них нету большинства зацепок, но есть повод тревожиться, а вместе с ним — пара кусочков пазла, которые могут помочь. Его клешни осторожно ухватываются за эту идею, как за спасительный канат и нитку, которая поможет им это решить. Возможно… Все еще не поздно.  — Ей позвонили… И назначили таким образом встречу. Вы можете пробить номера машины и телефона? Я видел машину, которая её забрала. Я знаю её номер, —  Мюллер на другом конце связи неожиданно оживляется. Его пальцы шуршат бумагами  и ручкой, она отсраняеться от телефона и зовёт кого-то. — У Вас есть это всё? Это… Да, это можно сделать. Тем более с тем, что у нас хватает поводов, чтобы… Начать поиски. Вы можете дать номер машины и телефона? Возможно, мы сейчас же их найдем, —

***

— И как? Она еще не вернулась? — Этот вопрос неприятно ударяет ему в живот, заставляя нервно ходить от одного угла гостиной к другому. Пришлось вернутся домой, взять телефон Ани и отнести его в полицейский участок, после чего его развернули домой, вытянув всю информацию, которая только может быть. Но куда хуже было ожидание в четырех стенах. Чувствуя себя будто в клетке, Гранд не может успокоится даже с приемом успокоительных. Он не может смотреть ни на домашние вещи, ни уж тем более на дверь открытой спальни, которую Аня забыла закрыть.  — Нет, Аня не вернулась, — А ведь уже темнело, уже скоро никакой транспорт не будет ходить. Брала ли она с собой хоть какие-то деньги, чтобы оплатить такси?  В трубку ему вздыхают.  — Понятно… — — Вы что нибудь нашли? — — Да, разумеется. Машина уехала за город, скорее всего, это в частном секторе. Там не везде есть камеры, всё же это просто леса и заповедники.. Но, возможно, где-то дальше есть и жилые дома, — Кёрли слушает это, покусывая протез одной руки, пока вторая держит телефон. За город? Но ведь там такое количество частных секторов и лесов… Это невозможно обойти до ночи.  — Но вы хотя бы знаете примерно, где это может быть? Чей дом? — — Уже предположили… Не волнуйтесь, машины уже выехали, чтобы спросить и проверить подозреваемые адреса. Вам только стоит ждать дома, возможно, она всё таки вернётся, — Ему хочется ударится головой о стену. Какой вернётся? Он живет в аппендиксе для состоятельных горожан, тут никому не нужен толком транспорт, у всех машины. Даже если Аня сможет вернутся в черту города — ей придется идти минимум час пешком от центра. Но спорить просто невозможно, разговор приходится закончить, и тишина от телефона разъедает ему мозг.  — Ух, кажется, сегодня холоднее, чем вчера, Прогнозируют минус пять… — Дайске, который решил остаться с ним на неопределенное количество времени, неловко выглядывает из-за угла коридора, держа в руке чашку с водой. Ему нечем занять руки, поэтому он только и делает, что носит Гранду что-нибудь, пытаясь накормить или напоить, чтобы поддерживать график лекарств. Это прилично раздражает, но срываться на него за заботу стыдно. А еще он совершенно не умел выбирать тему для разговора. Упомянув похолодания, молодой человек смог добится того, чтобы эффект успокоительных сошел на нет. — Ой, то есть… Я хотел сказать, надо теплее… Одеваться. Вот, — — Нам стоит надеяться, что она в помещении, — Тихо поправляет его мужчина, забрав стакан с водой и просто вылил его в горшочек с алоэ. Аня любила разные цветы, поэтому у них их развелось уже прилично. Он был совершенно не против. Лишь бы она не стеснялась тут жить.  Смотря на темную улицу, ему становиться плохо. Холодно, уже фонари горят, никого на улице, а тут… Будто пусто. Как футбольный стадион без зрителей.  Может, поехать проверить самому? Он заплатит Дайске за эти… Нервы, бензин. Даже если они бестолково покатаются сначала по городу, а после и вдоль лесов, частных домов. Возможно, они встретят Аню, возможно, тех, кто её видел. Может, она уже в городе, просто идет пешком домой.  А если что-то случится? Сколько ходит отбитых придурков, а она совсем одна, беззащитная… — Дайске, хочешь покататься? Посмотрим ночной город, — Отвернувшись от окна, мужчина натянуто улыбается, пытаясь выдать это предложение за что-то дружелюбное и беспочвенное. Парень далеко не глупый, он выглядит безумно грустным, наблюдая за его метаниями. Может, поэтому и не спорит.  — А если..Аня вернётся? — — Мы… Эм… Я попрошу соседей ей открыть, если она потеряла ключи. Она их уже знает, ты их тоже видел, молодежь этажом выше, — Очень шумная и… Активная пара, если так уж углубляться. И познакомились они максимально неловко. Но это не важно, люди в целом, нормальные, поэтому… Не важно. Они поймут.  Поэтому переступая стыд, Гранд действительно пишет им через мессенджер, уточняя детали, и получает спокойные заверения что, конечно, откроют. Если надо, пусть хоть в гости, но в гости точно не нужно.  Его просто… Раздражает этот парень. Девушка еще как-то, а вот он… Смазливый, и… По большему счету, ему не должно быть дела до внешнего вида молодого и перспективного соседа. И того, насколько он “общительный”.  — Вам не очень нравятся соседи, да? — Дайске рулит, осматривает пустые улицы в закоулках района. Они очень долго молчат в машине, и ему ожидаемо, неловко.  — Они просто… Шумные, — Поверхностно отвечает Кёрли, пристально рассматривая каждую редкую фигуру, которую увидит. Пока что он пару раз перепутал Аню со столбом и манекеном. И мусорным ведром.  — Прямо-таки шумные? — С улыбкой интересуется молодой человек, рассматривая пару интересных высоток. Он хотел сохранять спокойствие, несмотря на серьезность ситуации.  — Любвеобильные, если так важно, — Дайске задумчиво барабанит пальцами по рулю. Он слегка дергает бровями, понимая проблему.  — Ох, при Ане, да? — Ему кивают. — И испортили вечер фильмов. А сюжет был хороший, про лебедей, — — Но неужели так громко? Я думал, Ваша квартира не так… — — Ну, надо же было на чем-то сэкономить, — Разводя руками, констатирует мужчина, прежде чем вздохнуть.  — Там уже… Не до фильмов настроение было, — На него смотрят с легким интересом. Приходится с осуждением посмотреть в ответ.  — Если задашь этот вопрос — я скажу Свонси, что это ты втихаря спер его запас чипсов, —  После этого сразу дают заднюю. — И сразу угрожаете! А я чисто с мужской поддержкой… — — Я не настолько больной, чтобы нарушать этику, — — А так если не это… — — Дайске. Я тебя уже предупредил… — Сощурившись, Кёрли тяжело смотрит и тоном давит на водителя, видя как тот надувает щеки и сдается. Поэтому, оставшуюся часть города они проверяют в таком же молчании, в котором начали. На деле, не так и сильно тот вечер испортили… Просто повисла неловкость, которая не позволяла продолжить просмотр на той же ноте. Он никогда не обсуждал с ней эту тему, а Аня никогда не поднимала её сама. Они даже сериалы с поцелуями пропускали, хотя никакого табу на это не было.  — Значит, за город? — Потирая глаза, Дайске вздыхает, когда они останавливаються чтобы заправится и купить еды. Гранд кивает, не отводя взгляда от своего телефона. Пока он ждал в машине, в голове возникла… Идея. Абсурдная, максимально нелепая, и с огромной вероятностью — неудачная. Но идея.  — Ага, да, — Ему протягивают сэндвич с арахисовой пастой, садясь после на водительское кресло.  — Нафли фто-то интересное? — Парень почти одним укусом отхватывает половину своего сэндвича, который был не с арахисовой пастой, а с нутеллой, прежде чем спросить. Поморщившись от речи, которая была искажена набитым ртом, мужчина кивает. — Не нашел, нет.. Но я мог бы… Нет, дурацкая идея, — Его легонько хлопают по плечу. — Сейчас любая идея — хорошая, — На Дайске поворачивают уставший взгляд.  — Я хочу… Позвонить Джеймсу, —