Боль означает, что мы всё ещё живы

      На стекле криогенной капсулы уже образовалась тонкая корка льда — замысловатый узор, словно иней на оконце старого трейлера в особо морозную ночь.       Но даже так неподвижное тело Ани всё ещё можно было различить. С закрытыми глазами выражение её лица выглядело на удивление спокойным, совсем не похожим на то, что привык видеть Джимми. Даже после своей смерти в тот, прошлый раз, она не казалась такой же умиротворённой, как сейчас.       В голове у Джимми снова и снова крутились одни и те же мысли:       «Что было бы, если бы она никогда не поднялась на борт Тулпара?»       «Разве всё зашло бы так далеко?»       — Мне не нравится, что ты ошиваешься здесь, — отвлёк его недовольный голос Свонси.       Мужчина высунулся из развороченного нутра разобранной им криокапсулы и смерил непрошенного гостя недобрым взглядом.       Четвёртая капсула пострадала сильнее всех. Свонси возился с ней уже больше недели: перебирал, перекручивал и паял. С каждым днём он становился всё раздражительнее и злее. То, что Джимми маячил у него за спиной, совсем не помогало делу.       Они все сейчас были на взводе. Свонси не вылезал из хозотсека, а Кёрли практически поселился в кабине пилота.       Джимми, наконец, оторвал свой взгляд от тонкой корки льда на занятой криокапсуле и глянул на соседнюю. Монитор у её дверцы горел приветливым зелёным светом, отображая жизненные показатели и данные о состоянии криогенной системы. Дайске ввели в криостазис только два дня назад. Этот паршивец болтал до самого последнего мгновения, а теперь казался неестественно тихим. Слишком тихим и спокойным.       — Убирайся к чёртовой матери, пока я снова не запер эту клятую дверь! — всё же не выдержал Свонси.       Но подняться, кряхтя, на свои затёкшие ноги он так и не успел — Джимми уже зашагал к выходу.       Коридор, освещенный тусклыми настенными лампами, встретил его тяжёлой гудящей тишиной. Безмолвие и полумрак.       Последние дни Джимми боялся оставаться наедине с самим собой. Стоило ему оказаться в одном из этих замкнутых, душных проходов, и мерещилось вдруг, что кроме него на всём Тулпаре никого больше нет, ни одной живой души. Что он здесь совсем один. Снова.       В такие моменты на Джимми накатывала неумолимая волна паники, словно только и поджидала его в тёмных углах коридора да зияющих вытяжных отверстиях, куда даже в лучшие времена не достигал скупой свет настенных ламп. Дыхание тут же сбивалось, а кожа покрывалась холодным липким потом.       Но вот за закрытой дверью хозотсека что-то тихо звякнуло: возможно, Свонси уронил какой-то из инструментов, и этот леденящий ужас ненадолго отступил обратно за металлические решетки вентиляции.       Джимми мотнул своей тяжёлой головой, отгоняя непрошенную слабость. Ему ещё многое нужно было сделать. Он заставил себя сдвинуться с места, и ноги сами привели его к кабине пилота. За прошедший месяц Кёрли удалил здесь значительную часть пожарной пены и очистил почти все рабочие мониторы. Панель под пультом управления сейчас была снята, и целые связки перекрученных проводов вывалились наружу, словно выпотрошенные кишки.       Кёрли сидел среди всего этого хаоса на своей поношенной рабочей куртке и упорно ковырялся в очередной микросхеме.       Все экраны всё ещё горели красным.       Они оба так и остались на своих местах: один на полу, другой у самого порога. Пока давящее молчание, возникшее между ними, наконец не вынудило Кёрли оторвать взгляд от своих рук:       — Ну, что?       — Свонси всё ещё возится, — озвучил очевидное Джимми.       Сколько бы раз он ни пытался, ни обдумывал нужные слова, что непременно смогли бы переубедить этого невыносимого упрямца, всё впустую. Ничего не помогало. Но он всё равно сказал:       — Я перепроверил запасы. Если сильно экономить и уменьшить потребление кислорода, в одиночку я смогу продержаться больше года. Этого должно хватить, чтобы дождаться помощи.       Кёрли вновь опустил глаза на микросхему на своей ладони. Несогласие проступило в каждой заострившейся черте его усталого лица, в едва изменившейся позе. Он, конечно же, ничего не ответил.       — … — помолчав, Джимми открыл было рот в очередной попытке: — Кёрли…       — Будь добр, принеси мне тот ящик, что ты вытащил из техотсека, — перебил его капитан. — Кажется, я оставил его в зоне отдыха.