Боль означает, что мы всё ещё живы

      За обеденным столом повисло практически осязаемое напряжение. Все пятеро так и не притронулись к своим порциям из фастфуд-автомата. Даже аромат синтетических приправ, исходящий от консервированной лапши, не заставил Дайске отвести свой испуганный взгляд от капитана.       — Но у нас ведь всего четыре капсулы, да?.. — неуверенно уточнил он.       — Балбес! Сколько времени ты провёл в хозотсеке? Что, не успел сосчитать? — огрызнулся Свонси, но разгорячиться толком не успел — его остановил тихий голос Ани.       — Вы думаете, в компании заметили, что мы пропали с радаров? Как долго лететь до нас спасательному судну?       — Они же не оставят нас здесь? — подхватил Дайске. — Хотя бы ради своего груза. Он должен стоить дофига кредитов, верно?       Четыре пары глаз, почти чёрных в красноватом освещении зоны отдыха, выжидающе уставились на Кёрли. Будто он, как капитан, имел ответ на любой из их вопросов.       Эта ответственность — тяжелейший груз, который далеко не каждый способен выдержать. Джимми знал это слишком хорошо. Он уже ощутил эту тяжесть однажды и не справился. Но Кёрли, несмотря ни на что, до сих пор хорошо держался.       — Они могут изменить курс ближайшего грузового судна, чтобы нас подобрать, — произнёс он слишком спокойно для их ситуации. — Но без связи мы не можем знать, сколько времени это займёт.       — Нам придётся погрузиться в криостазис? — уточнила Аня.       — В нашем случае — это лучший вариант.       — Но капсул всего четыре…       — Мы обсудим это позже, — пресёк любые волнения Кёрли. — Я просто хотел, чтобы все были в курсе нашей текущей ситуации. На этом пока всё.       Джимми, молчавший на протяжении всего их внезапного собрания, тяжёлым взглядом проводил спину уходящего капитана. Тот наверняка направился обратно в кабину пилота, и Джимми тоже поднялся из-за стола, чтобы последовать за ним, но увидел, что Аня успела его опередить.       — Капитан. — Она догнала Кёрли уже у самого трапа. — Кёрли.       Здесь, в гудящей тишине коридора, решительность девушки заметно ослабла, но она всё же нашла в себе силы сказать:       — Я… как бортовой медик… Я должна остаться, чтобы следить за состоянием экипажа.       — О! — Светлые брови Кёрли взлетели вверх в наигранном удивлении. — Так ты закончила специализацию криолога?       — Нет… нет, я прошла только общий медицинский курс…       Внезапная улыбка капитана заставила её тут же смолкнуть. В последнее время ни у кого из них не нашлось бы и малейшего повода для радости. С каждым новым днём, проведённым на борту разбитого Тулпара, их окружали лишь напряжение, усталость и неуклонно нарастающий страх. Но оказалось, Кёрли всё ещё мог улыбаться ей так, словно и для надежды здесь по-прежнему оставалось место.       — Ты не можешь ждать, Аня.       — Но... Я никогда раньше не была в криосне. А в справочнике из медицинского отсека нет никакой информации.       — Я пробовал однажды. Не успеешь закрыть глаза, как уже придёшь в себя. Почти то же самое, что проснуться после хорошей вечеринки в Академии. Так же хочется пить и немного кружится голова.       — Ты думаешь… — Кажется, она и сама не заметила, как, говоря, прижала ладонь к своему животу.       — Не беспокойся ещё и об этом. — Кёрли звучал очень мягко и так же мягко коснулся её напряжённого плеча. — Я обо всём позабочусь.