Коктейль Молотова

      Жизнь стала почти нормальной, дела были не бурным водоворотом, а приятной быстрой рекой, а главное, каждый день был наполнен… Вай.       Они не стали милой парочкой, держащейся за руки, они просто были. После собраний с главами подразделений, когда Кейтлин раздраженно шла в кабинет, Вай внезапно затягивала её в пустующий офис и целовала, обхватив за талию, усадив на стол, а потом, напомнив, что вечером у неё очередная разведка, так же внезапно уходила. Иногда они обедали вместе. Вай вторгалась в её кабинет со свертком сэндвичей, добродушно кидала Каре её любимый и предупреждала, что у командующей очень важное совещание, подмигнув перед этим. И да, за пару недель Вай узнала, какой у неё любимый бутерброд, как зовут её собаку и что Кара больше всего на свете любит работать и держать все свои дела в порядке. Но с Кейтлин она почти не говорила, они ели в тишине, только иногда перебрасываясь вежливыми фразами.       Но иногда всё было иначе. Кейтлин чувствовала, что темнота поглощает её, что она снова становится беспокойной, а зеркало отражало только серость и пустую отрешенность. На неё наваливался гнев, она просыпалась посреди ночи в поту, хотела бежать куда-то, она выслушивала, как представители Ноксуса с плевками обсуждают, что лагеря Зауна тратят больше ресурсов, чем они могут себе позволить, напоминали, что террористы могут напасть на Пилтовер в любой момент, а самое страшное, когда речь заходила о Джинкс, все взгляды обращались к Кейтлин.       Да. Джинкс, чертова Джинкс.       И теперь Кейтлин не могла заявиться к Вай в припадке безумия, не могла вынудить показать, что зло, с которым они борются, реально. Потому что теперь, для того чтобы получить успокоение, ей нужно было набраться смелости и сказать Вай об этом, попросить.       Иногда она провоцировала её, говорила что-то грубое при посторонних или напоминала, что место Вай не среди инфорсеров. И тогда Вай наказывала. Она взглядом показывала следовать за ней, и Кейтлин шла куда угодно: в подсобку, где Вай, заткнув ей рот бумажными салфетками, трахала её, заставляя держаться за стеллаж, или в пустую допросную, а там, намотав ей хлыст на шею, ставила на колени. В любом случае, после она говорила Кейт, что не стоило устраивать представление, можно было просто попросить, а Кейтлин не чувствовала себя после этого спокойно, потому что внезапно жестокость над Вай стала оседать на языке.       Но было чувство похуже, тупой страх каждый раз, когда Кейтлин приходилось сталкиваться с Амбессой. Даже если они просто встречались в коридоре или на собрании совета, Кейтлин знала, что скрывает спокойная надменность генерала Медарды. Ей казалось, что та может читать её мысли и давно уже разгадала её план, видит её как облупленную. Возвращаясь после очередного собрания совета, Кейтлин думала о том, что у них с отрядом Нолана есть ещё около двух недель, а дальше эскалация конфликта наберет обороты. Несмотря на то, что большая часть населения Зауна была в лагерях, террористы не спали, то тут то там фиксировались атаки, и меньше их не становилось.       В кабинет Кейтлин вошла, ожидая увидеть Кару за её столом, но в приёмной было пусто, а дверь в кабинет приоткрыта. Она нахмурилась и шагнула внутрь.       Медди стояла у стола, будто направлялась к нему, но замерла на полушаге, когда дверь открылась. Она резко обернулась, и на её лице промелькнуло что-то среднее между испугом и смущением.       — Кейтлин, — выдохнула она и тут же опустила глаза, заправляя прядь за ухо. — Прости, я не должна была вот так… я просто хотела поговорить, а Кары не было, и дверь была открыта, и я…       Кейтлин подняла руку, останавливая поток слов. Она не злилась — скорее, чувствовала усталое любопытство. Медди выглядела не как шпионка, а как человек, который долго репетировал речь и теперь забыл все слова.       — Говори, — сказала Кейтлин, проходя к столу и садясь в кресло. Медди осталась стоять.       — Я хочу извиниться, — начала она, и голос её дрогнул. — Я не должна была действовать у тебя за спиной, и мне очень жаль, что моя ревность и злость всё испортили. Мне казалось, что она угрожает тебе, что она выставит тебя перед всеми слабой и заставит думать ошибочно.       Кейтлин молчала, и Медди продолжила, чуть осмелев:       — Но, кажется, ты знаешь, что делаешь. И теперь я вынуждена признать, что всё это время была просто ревнивой дурой.       Она наконец подняла глаза, и в них стояли слёзы.       — Я не жду, что ты меня простишь. Просто хочу, чтобы ты знала: я здесь. Если тебе понадобится помощь или просто кто-то, кто знает тебя с другой стороны… я рядом.       Кейтлин смотрела на неё и думала о том, что её можно понять. Но вместе с тем она немного не могла провести ровную линию между всеми событиями и фактами. Но Кейтлин постаралась задвинуть эту мысль и сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас.       — Я услышала тебя, — сказала Кейтлин ровно. — Если ты действительно хочешь помочь, я не откажусь.       Медди кивнула, смахивая слезу, и, пробормотав ещё раз «спасибо», направилась к двери. У порога она обернулась.       — Кстати, как Тобиас отнесся к Вай? Ему, наверное, непросто всё это?       Сначала Кейтлин показалось, что она ослышалась, но Медди невинно смотрела на неё, хлопая глазами. Оплошность лейтенанта, или же Кейтлин параноик и не берет в расчет, что Медди — хороший аналитик? Что из этого правда? Медди вполне могла догадаться, что отец узнает об изменениях в статусе Вай, с другой стороны, этот вопрос всё ещё слишком беспокойный.       Кейтлин не хотела играть, но и отказываться от Медди в роли союзника было глупо, особенно учитывая тот факт, что Ноксус уже дышит в спину и нужно завести как можно больше соратников среди миротворцев, иначе расклад будет хуже некуда. Поэтому Кейтлин пришлось натянуть на лицо спокойное и немного обеспокоенное выражение, прежде чем ответить. Пусть думает, что она смутила.       — О, отец не знает многого, мы редко с ним общаемся в последнее время.       Медди якобы понимающе закивала головой, улыбнулась и, ещё раз попрощавшись, вышла. А Кейтлин, подождав не больше десяти секунд, вышла за ней. К счастью, Кара уже вернулась на свое место.       — Кара, попрошу тебя следить за кабинетом, — тихо сказала Кейтлин, всё ещё взвинченная. — С этого дня закрывай обе двери на замок, если выходишь. В кабинет доступ должен быть только у нас с тобой.       — Поняла, командующая. Будет сделано.       — Ясно, — голос Вай был почти ленивым, если бы не лёд, звенящий на дне, — интересно получается.       Кейтлин вздрогнула, застигнутая врасплох. Вай стояла у стены, руки скрещены на груди, и смотрела не на неё — на дверь кабинета, за которой только что исчезла Медди. Её ноздри чуть раздувались, а желваки ходили под кожей.       — Вай, я не ожидала тебя здесь увидеть.       — А я много чего не ожидала, — Вай оттолкнулась от стены и шагнула ближе, не сокращая дистанцию, но давая понять, кто здесь сейчас главный. — Например, что лейтенант-сука теперь твоя подружка. Или что ты, — она кивнула подбородком на дверь, — будешь с ней любезничать.       Кейтлин бросила короткий взгляд на Кару, которая бесшумно выскользнула за дверь, и только потом позволила себе ответить — холодно, но с дрожью в голосе:       — Она пришла извиниться.       — И ты поверила? — Вай коротко и зло усмехнулась, качнув головой. — Конечно, поверила. Она же так хорошо умеет говорить. Не то что я — заундская бандитка, у которой одни кулаки и никаких манер.       — Прекрати. Это политика, а не дворовые разборки.       — А, политика! — Вай шумно выдохнула и сделала ещё один шаг, оказавшись почти вплотную. — Ну давай, расскажи мне про политику. Объясни мне, тёмной, как выгодно дружить с бабой, которая пытала меня у тебя за спиной. Которая, блять, первым делом нырнула к тебе в койку, как только место освободилось.       Кейтлин почувствовала, как внутри что-то закипает, и слова, как всегда, сорвались не туда:       — Моя постель тебя не касается.       Вай поморщилась, как будто Кейтлин её ударила. Опустила глаза, взъерошила волосы, несколько раз цокнула. Кейтлин пожалела о своих словах тут же, но не знала, как их вернуть. Если начнет говорить сейчас, снова выльет на Вай яд, потому что внутри всё ядовитое. Но промедление Вай расценила как подтверждение.       — А ведь и правда, — тихо сказала Вай.       — Вай, я не это…       — О, Кейтлин, — воскликнула Вай, ее глаза стали блёклыми, она смотрела прямо на Кейтлин. — А что ты хотела? Мне уже надоело это. Ты творишь херню и говоришь, что это вышло случайно. Ты говоришь херню и тоже случайно. Где, блять, ты? Сама ты?       Кейтлин сжала губы, часто заморгала, чтобы отогнать слёзы. Вай больше не угрожала, но разочарование гораздо больнее злости, потому что на него не ответить агрессией. И Вай, которая всегда находила силы, чтобы оправдать Кейтлин, показать ей, что не всё потеряно и ещё может быть хорошо, теперь свела на нет всю работу над собой, которой Кейтлин так гордилась.       — Вай, мне нужны союзники.       — Не она, Кейтлин. Дело не в ревности, меня не касается то, с кем ты спишь. Дело в том, что она крысила даже когда была твоей девушкой.       — Но сейчас я буду осторожной, Вай…       — Нет, — отрезала Вай, перевела взгляд на часы. — Я хотела забежать к тебе на пару минут, но, кажется, ты была очень занята. А теперь извини, мне нужно отправляться на дворовые разборки.       Дверь хлопнула, и Кейтлин осталась одна. Остаток дня прошёл погано, засыпая, Кейтлин несколько часов ворочалась в кровати, в конце концов сдалась и вернулась в штаб перед рассветом. Новостей об отряде Нолана не было, они еще никогда не уходили так надолго. И Кейтлин злилась, чертовски злилась на Нолана, на отряд, на контрабандистов, на Вай, на себя. Что, если их раскрыли и сейчас добивают где-то в яме, а последнее, что между ними было, — это глупая ссора? Или если Вай сорвалась из-за грубых слов Кейтлин и сбежала?       Кейтлин остановилась посреди коридора, картинки всплыли перед глазами, смешиваясь с почти документальными кадрами из лагерей. Она подошла к стене, чтобы почувствовать опору и вернуться в реальность. Шероховатая штукатурка коснулась ладони, холод контрастировал с горящим внутри, но легче стало только на секунду.       Вот оно, поняла Кейтлин, она и правда нисколько не выросла. Стоит только Вай отдалиться, и вся суть выходит наружу. Её личность изменилась в самой сути, и безвозвратно. Раньше она бы и не подумала о предательстве, а теперь только это и приходит на ум. И дело не в Вай, не в её репутации, и даже не в Медди, и в ком бы то ни было. Она даже Кару иногда подозревает. Дело в самой Кейтлин, она смотрит на людей так, как будто это зеркало, и естественно видит только гниль.       Кейтлин громко втянула воздух носом. С этим уже ничего не поделаешь. Раз единственное, что удерживает её от нескончаемой жестокости, — это Вай, то Вай должна либо вернуться, либо пожалеть.       Она вернется, всегда возвращается. И она не бросит свой отряд, Кейтлин этого не понять, но Вай смотрела на сослуживцев тепло и добродушно, значит, они что-то значат для неё.             Может, у Кейт нет нужного органа, чтобы быть нормальным человеком? Или это всё травма?       Мысли прервал громкий топот, по коридору шли инфорсеры, те, что в отряде Медди. Они не могли заметить Кейтлин, стоящую за выступом, но она слышала их отлично.       — Тварь, — прошипел один из солдат, потирая плечо. — Тупой заундский отброс.       О чем они говорят? Кейтлин не хотела выдавать себя, особенно когда она в таком состоянии. Но по разговору было не совсем понятно, о чем речь.       — А я знал, что так всё и будет, — добавил второй, крупный мужчина с перевязанной головой. — Волка консервами не удержишь.       — Нужно проверить, как там лейтенант.       — Она еще в медпункте, сказала ждать.       Каков шанс, что Кейтлин всё неправильно поняла?       Чтобы не мучаться догадками, Кейтлин пошла в медпункт. Она считала про себя, контролировала дыхание, но чувствовала, что каждый шаг приближает её к срыву, который будет невозможно сдержать.       В медпункте она не смогла придумать причину, почему пришла, поэтому просто проигнорировала все вопросы и пошла туда, где могла бы встретить Медди.       Та сидела на кушетке, закинув голову назад, в целом выглядела нормально. Но, услышав, что к ней приближаются, опустила голову, и Кейтлин застыла с сжатыми кулаками. Нос у Медди был явно разбит, под глазом расползался синяк, но, увидев Кейтлин, она натянула вымученную улыбку и даже немного отвернулась, показывая только здоровый глаз.       — Что это? — резко и без прелюдий спросила Кейтлин.       — Издержки профессии, ничего страшного, — отмахнулась Медди.       — Кто это сделал?       Медди замялась, старалась смотреть куда угодно, только не на Кейтлин. В кабинете было светло, солнце заливало кабинет, и каждая пылинка была заметна, что уж говорить о слабых попытках Медди скрыть от Кейтлин правду. Она играет или правда смущена? Ничего не понятно, но синяки и разбитый нос реальны, её отряд не знал, что Кейтлин могла их подслушать, значит, хоть что-то должно быть правдой.       — Это Вай? — вопрос вырвался слишком быстро, а голос прозвучал задушено.       Медди кивнула, всё ещё не глядя на Кейтлин, её руки теребили край формы.       — Не знаю, что это было, и не хочу вставать между вами.       — Рассказывай.       — Она… — Медди выдохнула. — Налетела на отряд с какими-то заундцами, те люди почти ничего не успели сделать, она кинулась на нас слишком быстро, и нам пришлось уходить, потому что их было больше. — Наконец она посмотрела на Кейтлин. — Прости, я не хотела говорить тебе, не разобравшись.       Не дослушав объяснений, Кейтлин вылетела из палаты, ей нужно было тихое место, где её никто не увидит, где она сможет наконец разобраться. Вай напала на отряд Медди и побила её. Отряд Нолана не возвращается на базу уже сутки, и от них не поступает никаких сведений. И самое страшное, ей не вызвать подкрепление, чтобы узнать, живы ли они, потому что их разведка действует исключительно от имени Кирамман, даже их местоположение неизвестно.       Чертова Вай. Кейтлин купилась, она купилась на все эти щенячьи взгляды, и руки, и голос, и, сука, черт знает что еще. Как можно было поверить, что Вай не затаит ненависть и не ударит в неожиданный момент? Как она могла позволить своей одержимости взять верх над разумом? Всё ведь было на поверхности, освобожденный раб — самый опасный враг, а она подпустила её слишком близко.       Кейтлин бессильно опустилась на лестнице, спрятав лицо в ладонях. Это крыло редко посещают, здесь она может собраться с мыслями и побыть наедине с собой, а главное — избавиться от желания взять винтовку и пойти искать Вай самой.       Если всё так, если она бросила отряд или, боже упаси, убила их, Кейтлин это сделает. Она бросит все силы на поиск Вай, но уже без надежды спрятать её в подвале, а просто чтобы закончить всё это. Поставить жирную точку.       В голове что-то загромыхало. Кейтлин поднялась и пошла в свой кабинет. Кара была в приемной и первым же делом сообщила, что отряд Нолана не выходит на связь.