Коктейль Молотова

      Уже несколько часов Кейтлин ходила по кабинету, бесцельно стояла у окна, выходила в приёмную, перебирала книги на полках и садилась в кресло, застывая на пару минут как статуя. Но стоило ей остановиться, как паника начинала пожирать остатки чего-то живого внутри. Она взвешивала все факты, за и против, перечисляла причины и всё равно застревала перед стеной, которая не давала ей пройти дальше.       Что с ней будет, если Вай сбежит? То, что её личность изуродуется окончательно, даже говорить не стоит, но есть и другая сторона — её карьера. Амбесса точно попытается выставить это как слабость и просчёт Кейтлин, а такая некомпетентная выскочка явно не должна быть командующей армией Пилтовера. Разве что…       Единственная возможность остаться у руля — объявить о чём-то радикальном раньше, чем это сделает Амбесса. Но и это она может обернуть против Кейтлин.       Хотя какая разница? Кейтлин прекрасно знает, что как только придёт подтверждение, что Вай сбежала, она больше никогда не вернётся в этот кабинет. Она пойдёт за ней.       Голова ужасно заболела, за целый день Кейтлин толком не поела, а теперь, когда время близилось к девяти вечера, организм дал о себе знать. Она села за стол, обречённо сложила перед собой руки и опустила на них голову.       Это не может быть правдой.       Сквозь ватную тишину кабинета прорвался далёкий грохот. Кейтлин вскинула голову, узнав звук — так хлопали тяжёлые двери во внутреннем дворе. Затем послышались голоса, торопливые шаги в коридоре, и среди этого шума — низкий, хрипловатый смех, который она узнала бы из тысячи.       Вай.       Кейтлин вскочила, не успев ни о чём подумать, и рванулась к двери. В приёмной уже стояла Кара, глядя куда-то вглубь коридора. Она быстро начала тараторить, что отряд вернулся только что, и они пошли в свободную комнату отдыха, но Кейтлин её не слушала, бросилась из приёмной, чтобы как можно скорее узнать.       Она рванула дверь и увидела отряд, они выглядели подбито, грязные, потные, уставшие как черти. Увидев Кейтлин, они только слабо замахали руками.       Господи, один, второй, третий стоит у стены и пьёт из чайника, Нолан снимает ботинки и осматривает их, четвёртый записывает что-то в блокнот.       Вай.       Она была без формы, в той самой одежде, в которой уходила на разведку, но теперь та была порвана и испачкана. Перебинтованное плечо проступало под тканью, а на лбу алела свежая ссадина. Но Вай улыбалась — устало, криво, совсем не триумфально, а так, как улыбаются, когда самое страшное позади. Она что-то бросила через плечо Нолану, и он кивнул в ответ.       — Да я говорю же, крыса всё это спалила! — воскликнул бородач парню-зверю и громко ударил по столу.       — Сука, а я это вам сколько уже говорю, а? — вклинилась Вай.       Она что, пьяная? Тон однозначно вихляет, и мимика иная. Она напилась на операции? Поэтому напала на отряд Медди?       Кейтлин застыла на пороге приёмной. Вай заметила её не сразу, а когда заметила — улыбка на мгновение стала шире, но тут же погасла, наткнувшись на выражение лица Кейтлин. Кейтлин чувствовала, как внутри неё всё дрожит от желания броситься к ней, ощупать раны, убедиться, что жива. Но вместо этого она в несколько быстрых шагов оказалась напротив Вай, занесла руку и хлёстко ударила её по щеке.       Вай моргнула, но отреагировала молниеносно, схватив руку Кейтлин. Её глаза стали настороженными.       — Кексик, что за херня?       — Вайолет, ты пьяной напала на инфорсеров? — ядовито и холодно процедила Кейтлин, чувствуя, что на этих словах хватка Вай на руке стала жёстче. — Хотела поквитаться с Медди? Или надеялась сбежать?       С трудом у неё получилось вырвать руку, она отшатнулась назад и встретилась глазами с офицером Ноланом. Он выглядел растерянным, как будто даже не понял, в чём дело.       — Всем разойтись, — рявкнула Кейтлин.       Вай продолжала сидеть на своём месте. Глаза метали искры, она стиснула челюсти, но дождалась, пока выйдут инфорсеры, прежде чем поднялась и встала прямо напротив Кейтлин.       — Повтори, — медленно сказала она.       — Ты напилась, потому что алкоголичка, или потому что считаешь всё это шуткой? — выплюнула Кейтлин.       Вай покачала головой, на лицо вернулась пьяная ухмылка, она подняла руки и сделала жест пальцами, бросающий вызов.       — Нет, повтори, попробуй ударить меня без свидетелей.       Кейтлин сорвалась вперёд, не думая, правая рука взметнулась для нового удара. Но на этот раз Вай была готова. Её левая рука взлетела навстречу, перехватывая запястье Кейтлин мёртвой хваткой, а правая ладонь, почти не замахиваясь, звонко и хлёстко ударила Кейтлин. Она дёрнулась от неожиданности, удар пришёлся по губам, оставляя во рту металлический привкус.       — Не вышло, — прошипела Вай, и её голос, всё ещё пьяный, вибрировал от гнева. — Ты, блять, совсем с ума сошла?       Она не дала Кейтлин ответить, рывком впечатала её спиной в холодный металл шкафа для документов. Прежде чем Кейтлин успела выдохнуть, Вай вжалась в неё всем телом, её губы накрыли рот Кейтлин. От неё пахло дешёвым портвейном, и она даже не пыталась целовать, просто кусала, удерживая Кейтлин, не давая даже двинуть головой.       Только когда Кейтлин вскрикнула, Вай оторвалась от неё, тяжело дыша, и их взгляды встретились.       — Что, она уже так хорошо тебя выучила? — прошептала Вай, её голос был низким и хриплым. — Медди научила тебя верить каждому её слову? Может, она трахает тебя лучше, чем я? Может, поэтому ты так быстро повелась на её сказки, как последняя…       Она не закончила фразу, вместо этого снова впилась в губы Кейтлин, но на этот раз казалось, что она целует, чтобы заткнуть себя. И Кейтлин позволила, углубила поцелуй, впилась пальцами в волосы Вай, наслаждаясь утолением звериного голода. Неважно, что она сделала, главное, что она вернулась и не сбежит от Кейтлин, останется, значит, Кейтлин ей нужна, значит, она её не отпустит. Губы Вай были сухими, от неё пахло потом и пылью, но Кейтлин наслаждалась этим, наслаждалась тем, как грубая перебинтованная рука скользнула на её шею, направляя голову, а другая рука сжимала бедра, настойчиво и сильно.       Вай вернулась. Пусть избила инфорсеров, пусть подставила своих под удар, пусть сорвала операцию, главное — она вернулась к ней. Раненая, грязная, всё равно целует, вгрызается в кожу, шипит ругательства.       — Ты веришь ей? — прошептала Вай, её губы касались уха Кейтлин, заставляя ту дрожать. — Ты, блять, серьёзно?       — Вай… — выдохнула Кейтлин, едва соображая. От дыхания Вай подгибались ноги, она с трудом могла вспомнить, о чём они вообще говорили.       — Стоп.       Вай отстранилась слишком быстро. Вот они сжимают друг друга как в капкане, секунда, и Вай уже далеко, глаза прояснились, как будто весь алкоголь перешёл к Кейтлин, и смотрит со смесью неверия и шока.       — Кейтлин, ты поверила Медди, даже не спросив меня? — прозвучало надрывно, и Кейтлин сжалась. — Ну же. Скажи правду.       Она поймёт, если Кейтлин попытается солгать, поймёт тут же, и тогда всё кончено. Губы задрожали, Кейтлин вытерла кровь тыльной стороной руки, уставилась на неё. Вроде и просто. Она знает Вай, знает, что та всегда всё делает по совести. А вроде и поверить не может, что есть другое объяснение, потому что в её мире такого нет. Нет, не в мире, в ней.       — Да, поверила.       Вай громко втянула воздух носом. Несколько секунд в комнате была тишина, только вдалеке слышались шаги заступающих на ночное дежурство инфорсеров.       — Я думаю, тебя ждёт офицер Нолан, — наконец произнесла Вай. — С докладом и новостями. Если кратко, мы в полной жопе. Не заставляй его ждать.       Сказав это, Вай вышла из комнаты, не дожидаясь ответа.       Отдышавшись, Кейтлин поправила на себе форму и вышла. Стала бы Вай так реагировать, если бы Медди сказала правду? Ей нужен был единственный человек, который может всё объяснить.       Офицер Нолан оказался в своём кабинете, он нисколько не удивился, когда Кейтлин оказалась на пороге. Опустил очки на кончик носа и почти по-отечески жестом предложил присесть на свободный стул перед столом.       — Госпожа Кирамман, не разделите со мной пару чашек чая? — предложил он, Кейтлин кивнула.       Пока Нолан хлопотал с чашками и заварочным чайником, Кейтлин поняла, что выглядит отвратительно. Постаралась поправить растрёпанный хвост и ещё раз проверила, осталась ли кровь на губах. Всё равно всё очевидно, к чему тратить нервы? Она сжала колени, а когда перед ней оказалась чашка дымящего ароматного чая, благодарно улыбнулась.       — Итак, госпожа Кирамман.       — Кейтлин, — офицер Нолан прищурился, когда Кейтлин его поправила. — Прошу вас, мы здесь одни, зовите меня просто Кейтлин.       — Хорошо, Кейтлин, — он отхлебнул чай. — Полагаю, вы пришли, чтобы узнать, как прошла разведка?       — Да, я бы хотела узнать о сборе информации и…       — Вай не нападала на отряд лейтенанта Нолан, — прямо сказал Нолан. — Думаю, для начала нам стоит разобраться с этим. Хочу, чтобы вы понимали контекст. С самого начала эта вылазка пошла не совсем по плану, мы потратили много времени, прокладывая маршрут до пункта сбора так, чтобы миновать все блокпосты армии Ноксуса, и изрядно рисковали. Когда Вай добралась до пункта сбора контрабандистов, они сразу отправились туда, где их ожидал заказчик. Люди, к которым внедрилась Вай, опасные головорезы, они не такие отчаянные, как бунтовщики, и не такие одарённые, как Поджигатели, но они профессионалы. И внезапно на их пути оказался отряд инфорсеров, позже я проверил — это не была их территория проверки. Инфорсеры сразу же дали понять, что… позволю себе выразиться, они хотят заварушку. И тогда у Вай была дилемма. Сдаться инфорсерам, при том что контрабандисты явно не готовы делать это без боя, что повлечёт за собой жертвы с обеих сторон и, главное, сорвёт план, над которым мы усердно работали. Второй вариант — позволить головорезам атаковать инфорсеров, что, по её мнению, недопустимо, ведь она сама инфорсер. И тогда Вай выбрала нестандартный вариант, она увела инфорсеров за собой, создав видимость «драки», но так вышло, что данный отряд, кажется, не оценил этого, и когда Вай, удалившись на расстояние от контрабандистов, сдалась и начала объяснять отряду, что она «своя», — её подстрелили. Конечно, она, скажем так, проучила обидчицу.       Нолан сделал многозначительную паузу, давая Кейтлин возможность всё обдумать. Но он просчитался, стыд буквально раздавил Кейтлин. Точнее, стыд и гнев. Хоть она и не верила в сладкие уговоры Медди о доверии, даже не полагала, что та посмеет так нагло врать.       — Но Вай пьяная, почему?       — Кейтлин, дело в том, что преступники нижнего города не имеют доступа к хорошим лекарствам. Они использовали самогон для обеззараживания и обезболивания, доставать пулю из руки и зашивать её — дело болезненное. Но Вай смогла закончить свою работу. Хотя результаты не самые обнадёживающие.       — В каком смысле?       — В одном из отчётов уже упоминалось, что среди организаторов мы заметили знакомые лица, сейчас у нас есть подозрения, что Ноксус имеет отношение к продаже людей, более того, речь также может идти о поставке оружия. И мы вынуждены сообщить, что операция начинается завтра, — подытожил Нолан.       Кейтлин откинулась на стул и закрыла глаза. Кажется, им придётся ещё раз проверить всё и переработать план. Впереди их ждала бессонная ночь и море работы. И пока штаб погружался в темноту, Кейтлин и офицер Нолан поднимали архивные материалы о шахтах и ставили под сомнение каждое своё решение.       В кабинете Кейтлин горел свет, Вай незаметно стояла у двери, не хотела подслушивать, но возможность понаблюдать за ней со стороны была почти уникальной. Кейтлин была с Ноланом, они что-то живо обсуждали, на столе стоял опустевший кофейник. Иссиня-чёрные волосы Кейтлин были убраны в высокий хвост, она сняла китель и поэтому выглядела непривычно молодо и просто. С офицером Ноланом она не скрывала эмоций и не старалась казаться авторитетом. Она слушала его внимательно, следила за тем, куда он показывает на карте, и делала пометки. Они оба были уставшими, но захваченными своей идеей.       Вай хотела извиниться перед Кейтлин, оправдаться, но так даже лучше. На самом деле она не хотела говорить то, что могла бы себе позволить сказать. Потому что нет ни одного универсального способа объяснить, что Вай пытается. Она каждый день просыпается и засыпает с одной мыслью: «Стать лучше, стать добрее, быть мудрой». Потому что если она не будет повторять это и надеяться, что однажды сможет собой гордиться, то переубивает к хренам половину штаба, кинется на случайного ноксианца, треснет от ненависти и гнева. Такого яростного и болезненного, что его не вместить и не выместить. А что касается Кейтлин… с ней всё сложнее.       Вот она сидит, не в своём кресле, а на простом стуле рядом с Ноланом, простая, понятная. В ней сияет её невероятный стратегический гений, совсем как в их первые дни знакомства. И думает над чем-то стоящим, настоящим, а не над тем, как истребить побольше людей одним махом. И вот тут-то и есть проблема. Потому что эта Кейтлин тоже есть, и её не стереть, не забыть, её нельзя упускать из виду, потому что она реальна. Она сидит на том же стуле, в той же позе, и голос у неё почти такой же.       Эта Кейтлин одержима, она холодна и она жестока, она сходит с ума. И их не разделить, не закрыть глаза на правду. И целуя эту красивую лебединую шею, Вай целует не только выдающуюся личность, уникального стрелка и свою любимую женщину, но и тирана, уничтожившего половину населения Зауна, человека, мечтающего убить её сестру и своего палача. И она не может отвести взгляд от шеи, потому что это всё её, каждая её черта и каждая мысль в безумной голове. И если она любит одну, то должна принять вторую.       Стать лучше, добрее, мудрее.       Её майка всё ещё пахнет Кейтлин, и сама она так близко, только дверь открыть. Но Вай не станет этого делать, общение с Ноланом полезно для Кейтлин, а ещё потому, что завтра ей выступать на операцию. Мысли об этом легко отогнать, главное — дойти до казармы и не встретить тех, кому хочется снести кабину.       Большинство ребят на службе живут в своих домах и квартирках, в казарме либо новобранцы, либо бедняки, либо те, кто не хочет нести грязь домой. Весь отряд Нолана как раз из этих категорий. Поэтому они, сдружившись, выбили себе небольшой отсек, где нашлось место для Вай.       — Эй, Вай, мы думали, ты уже не придёшь, — фыркает Арло, здоровяк с бородой, от которого вечно пахнет жевательным табаком.       — Ага, надеюсь, не разбудила вас.       — А ты как вообще? Тебе рану нормально обработали? — забеспокоился Лок, молоденький и наивный вастайя.       Вместо ответа Вай кивнула, скинула с себя ботинки и уселась на стул, на самом деле рана болела ужасно, но тут ничего не поделать, завтра всё равно не отвертится, а если кто-то из «подельников» заметит, то будет хуже.       — Но чёрт, мне жаль, что я не видел, как ты вмазала Мэдди Нолан, заноза та ещё, — прямо и с усмешкой сказал Корбин, заполняя пустоту.       — Ха, присоединяйся в следующий раз, если тебе по душе бить девчонок, — Вай не заметила, как атмосфера расслабила её и она даже слегка улыбнулась.       — А вообще, я чуть не обоссался, когда Кирамман тебя ударила, это капец! Ядрёная она баба, — Арло как всегда не стеснялся в выражениях. — Боюсь её страшно, взгляд у неё такой… нечеловеческий. — Он прокашлялся, заметив, что сослуживцы странно на него смотрят. — Вай, а тебе можно приплатить, чтобы ты мою бывшую шлёпнула разок? — он аккуратно толкнул Вай локтем.       — Бывшую? — зачем-то повторила Вай, уставившись на свои перебинтованные руки.       Пальцы сцепила так крепко, что стало больно, в горле ком. Так глупо, знает ведь всё, а всё равно мерзко и гадко.       — Ты… — тихо пробубнил Лок.       — Завалите, — шикнул до этого молчавший Рурк.       — Да говорите уже, — выдохнула Вай, меняя позу на более расслабленную, не понимая, зачем ей это. Захотелось посмаковать унижение?       — Да просто… Вы же с командующей были знакомы раньше? — дипломатично спросил Лок.       — Ой, харе. Слышали мы всё, Вай. Нам-то ясно, — перебил Арно.       — Мы не специально, просто слышно было, — оправдался Рурк и пожал плечами.       Вай покачала головой, почему-то ей казалось, что она успешно скрывается и не выдаёт ни себя, ни Кейт. А эти уже всё пронюхали. Отчего-то от этой мысли стало легче, наверное, потому что впервые Вай могла с кем-то хотя бы чуть-чуть поделиться своими переживаниями и своей жизнью. Она не была болтливой, но носить столько в себе было просто нереально.       — Ясно, — протянула она. — Успели подрочить?       Парни в голос засмеялись, вызывая недовольные возгласы за стеной.       — Вай, да мы со всем уважением, — смешливым тоном сказал Арно. — А слушай, слушай, это всё правда, что про вас говорят?       — И, — Вай вскинула бровь, — что же про нас говорят?       — Что Кирамман тебя из тюрьмы достала ещё когда была шерифом, и вы вместе боролись с бандой Силко, вдвоём.       — Ага.       — А что вы были в одном отряде с Медди, когда привели Кирамман к власти? — Вай кивнула, Корбин присвистнул. — А про то, что ты помешала ей убить Джинкс?       — Ты тупой, она же её сестра! — выкрикнув это, Лок замолчал. В отсеке повисла гнетущая тишина.       Парни поняли, что это перебор, одно дело шутить, что их сослуживица спит с членом совета, а другое — поднимать настолько грязные темы. И Вай не знала, что ответить. Алкоголь ещё не до конца выветрился, и внутри накопилось столько невысказанной боли. Промолчать — значит навсегда закрыть дверь между ней и этими добрыми ребятами. Ответить — значит вывернуть себя наизнанку, открыться им, показать самую неприглядную и жалкую часть. И если она заговорит, то завтра они будут видеть её уязвимой.       Не успев окончательно обдумать, не приняв решение, Вай просто закрыла лицо руками.       — Да, сестра. Она не всегда была Джинкс, и я люблю её. Но я знаю, что её нужно было остановить. Просто… там был ребёнок, и я не хотела, чтобы Кейтлин стала такой.       — Такой, какая она сейчас? — мягко спросил Лок. Вай встретилась с ним взглядом, его светлые и добрые глаза смотрели с пониманием.       — Да. Такой, как сейчас.       — Почему ты согласилась с ней работать после ареста? Она тебя заставила? Мы слышали, что тебя пытали почти месяц, пока к Нолану не перевели.       — Я её не боюсь, — единственное, что смогла произнести Вай.       — Мне кажется, прости, что лезу не в своё дело, но мне кажется… — начал было Лок.       — Да не мни ты яйца, — снова перебил его Арно, — говори уже.       — Командующая при тебе такая тихая. Я видел её пару раз до этого, и она показалась мне очень жестоким человеком, но с тобой она как будто и не командующая вовсе.       Все молча обдумывали сказанное Локом. Вай знала, что так и было, она останавливала Кейт, потому что Кейт хотела её бояться. И Вай приходилось быть надзирателем для девушки, которую она бы хотела любить.       Вновь вспыхнула обида за несправедливую пощёчину, за то, что причиной этому была Мэдди, «бывшая», как сказали парни. И хоть Вай и убедилась после, что Кейтлин принадлежит ей, что она всё так же ставит её выше себя, а значит, выше всех, стоило ей на секунду убрать руку с хлыста, Кейтлин срывалась как дикая кошка.       Может, это всегда было частью её натуры, и Вай просто обманывала себя?       Но сколько ни задавай себе эти вопросы, правды не узнать. И у Вай есть возможность отвечать только за себя, и она выбирает быть лучше, добрее и что-то там ещё.       — Ну так, техника, парни, — нарочито нагло говорит Вай, — могу и вас научить, а то небось ваши подружки грустные ходят. Эй, Арно, в журнал под подушкой пишут, что полезное?       Все дружно расхохотались, благодарно принимая попытку Вай отшутиться. Подхватили тему и принялись подкалывать Арно, а потом и Лока, самого молоденького в команде. За этими простенькими разговорами они и улеглись спать.       А Вай всё не могла уснуть, потому что стоило ей закрыть глаза, она видела перед собой Кейтлин. Наваждение почти как тогда, в нижнем городе, когда она считала её своей галлюцинацией. Теперь всё взаправду, но из головы всё равно не вытравить.       Сегодня вечером она не хотела сделать ей больно, думала, что шлепок по лицу выйдет таким. А когда увидела кровь на её губах, не смогла сдержаться, не потому что её заводило насилие, а потому что Кейтлин выглядела растерянной. Её глаза округлились, и она шумно вдохнула, а потом её тело оказалось таким податливым, что Вай с радостью бы навсегда осталась там, с ней. И целовала она крепко, подтверждая то, на что Вай всё время надеялась. Что Кейтлин видит её, что знает, что Вай — не только тот, кто регулирует её состояние и выполняет работу, а просто девушка. Какая глупость. Вай повернулась к стене, обняла себя здоровой рукой, чтобы стало немного спокойнее. В чём смысл, если Кейтлин не сможет ей верить? Нет ни одного доступного Вай способа, чтобы как-то ещё доказать свою преданность. Так за что она держится?       Уснуть удалось не скоро, и Вай часто ворочалась во сне, не имея возможности удобно лечь из-за раны. Утром её поднял Лок, сунул в руки бутылку воды и горсть таблеток.       — На голодный желудок нельзя, но иначе ты и поесть не сможешь, — добавил он.       Сам завтрак был плотным, Нолан распорядился, чтобы его отряд наелся досыта. Но ребята за столом были молчаливыми и не радовались щедрым порциям, только Арно изредка бросал вдохновляющие реплики. Им всем было не до шуток.       Поначалу план казался простым: быстрый результат, весёлое приключение, чистая совесть и спасённые люди. Но с каждой разведкой становилось всё очевиднее — в деле замешаны высокопоставленные пилтошки. Может, кто из совета, например, белый крыс, которого парализовало во время взрыва, или кто ещё. Да и ситуация в ещё не зачищенных районах накалилась, старых баронов заменили ещё более гадкие типы, находящиеся глубоко в подпольях. Хотя куда уж ниже.       И сейчас каждый в отряде мысленно оценивал перспективы выйти не то что победителями — живыми.       — Эй, — позвала Вай. — Забейте. Нормально всё будет.       — Отчего так думаешь?       Вай тяжело вздохнула, решая, можно ли сказать всю правду. А потом поманила к себе, парни придвинулись к столу, и она начала говорить, понизив голос:       — Ну, только не распространяйтесь. Я кое-что видела, о чём не сказала Нолану. Чтобы не паниковал, потому что ребята безвредные. — Вай посмотрела на каждого из отряда, чтобы убедиться, что они на её стороне. — За портом ещё кое-кто следит, я их знаю. И они видели меня, так что тоже в курсе, что дело на нас. Скорее всего, сегодня будут где-то поблизости, если что — подстрахуют.       Лицо Арно вытянулось, он смешно открыл рот и защёлкал пальцами, вспоминая слово.       — Ага, — подтвердила Вай. — Они. Так что лишнего шума не будет, и если мы справимся, то они не будут даже светиться. Им это ни к чему. Но, думаю, вам важно знать. По ним не палите и надейтесь, что они прикроют.       После этой короткой речи отряд заметно оживился, и на сборы они уже шли куда более бодро. Вай, в отличие от парней, была без формы, но под одеждой были спрятаны парочка хекстековых штучек. К тому же душу грело то, что Рурк идёт с её перчатками, которые передаст ей, если начнётся серьёзный замес.       Ближе к девяти утра весь отряд был готов выдвигаться. Вай не смогла отлучиться, чтобы попрощаться с Кейтлин, да и не знала, что ей сказать, — лучше держать встречу как мотивацию вернуться и доказать, что та ошибалась. Повторив про себя это как мантру, Вай проверила снаряжение, повторила с ребятами маршрут, выпила ещё несколько таблеток и стала дожидаться офицера Нолана.       Когда в отсеке раздались шаги, Вай не придала этому значения, всё ещё разговаривала с Рурком и надёжнее затягивала на нём крепёж с любимыми новенькими перчатками. Поэтому когда офицер Нолан поприветствовал их, Вай, не поворачиваясь, пожелала ему доброго утра. Но все остальные в отряде изменились в лице, и это заставило Вай отвлечься. Она повернулась, ожидая увидеть грозного и напряжённого Нолана или саму Амбессу Медарду. Но вместо этого рядом с офицером стояла тонкая фигура, затянутая в снайперскую униформу, сливающуюся с телом. На плече винтовка, на поясе амуниция. Волосы убраны под форменный берет, а на шее очки, которые когда-то разрабатывали для операций в Нижнем. Такие и Вай носила.       — Вау, — прошептал Арно. — Нихера. Простите.       Вай почувствовала смесь трепета и возмущения, потому что перед ними стояла сама Кейтлин Кирамман.