Четырнадцать чудес

      Чимин чувствовал сильное облегчение после того, как рассказал Юнги правду о своем появлении в их мире. Он ничего не ждал от человека на этот рассказ, просто ему хотелось этим поделиться. Чтобы его послушал кто-то кроме Чонгука, который все это и так знал. И даже если Юнги не сможет или не захочет ему помочь, Чимин уже будет счастлив просто от того, что человек захотел узнать о нем что-то большее. Чимин вторую ночь подряд охранял чужой сон, рассматривая расслабленное красивое лицо. Интересно, то, что он ощущал к Юнги, можно было назвать влюбленностью? Или любовью? Ему внутри все скручивала грусть, когда он думал о том, что осталась всего неделя, и впервые так сильно хотелось к кому-то прикоснуться. Он ведь сильно восприимчив к эмоциям, но своих понять не мог. Тут, в большом доме, построенном магией, с человеком, который наконец-то начал улыбаться, ему просто было правильно. Ощущать себя на своем месте очень приятно. Надежда на то, что Юнги — его ключ, только сильнее росла внутри, как бы сильно он не сопротивлялся. Сейчас, наблюдая за тем, как его рука проходила сквозь чужую ладонь, он уже надеялся, что что-то изменится. И без помощи его отца. До утра еще много времени, Чимин поднялся с кровати, тихо ушел из комнаты и, спускаясь на первый этаж, вышел на задний двор. Место, выбранное Юнги для дома, и правда было очень красивым. Он сел на ступеньки, смотря на темные очертания гор. Позади с тихим шорохом отъехала стеклянная дверь, и Чимин уже хотел спросить, почему Юнги вдруг проснулся, но там стоял Чонгук, кутаясь в теплую куртку. — Так и знал, что ты тут, — тот закрыл дверь, подходя к нему и садясь рядом. — Все нормально? — Да, — кивнул, слабо улыбаясь. — Что-то случилось? Нечасто ты ко мне порталы открываешь. — Мы встретили Юну. — Да, я знаю, она приходила, — он кивнул, снова возвращая взгляд на горы. — Сказала, что отец хочет меня освободить. — Она рассказала Тэ, — кивнул, выдыхая пар изо рта. — Что ты думаешь по этому поводу? — Мое мнение не изменится. Я не хочу туда больше, Чонгук, — вздохнул, поджимая губы, и опустил руку, ведя пальцем по снегу, покрывшему часть деревянной лестницы. — Юнги — мой единственный шанс. — Если с ним не получится, значит, будет кто-то другой. — Не будет, — усмехнулся, поднимая на друга взгляд. — Таких, как Юнги, уже не будет, а без моих чувств проклятье не снять. — Ты серьезно пропал в нем, да? — Чонгук только слабо улыбнулся, ежась от холода. — Я не знаю, как это описать. Нет безумных эмоций, про которые часто рассказывали люди, говоря о любви, нет той страсти и желания здесь и сейчас. Я просто… чувствую себя правильно с ним. То ощущение, когда понимаешь, что все на своих местах, все идеально, и словно без него все рухнет. Будто он — самая главная опора моего мира. Будто если он пропадет, то все проблемы и страхи, которые душили и тянули непосильным грузом, снова вернутся, — вытянул руку так, чтобы открылся браслет, на котором осталось семь подвесок. — Если это будет не он, значит, это не будет никто. Я не смогу снова дать ему кольцо, а если отец снимет проклятье, то больше никогда не выпустит меня в этот мир. Я лучше буду наблюдать за ним раз в год, чтобы сделать глоток воздуха, чем задохнусь совсем. — Умеете вы, духи, говорить возвышенно, — прозвучало с долей веселья. — Тэхён тоже обожает такие речи толкать, хотя мог просто иногда говорить, что любит меня, — Чонгук посмотрел на него, ловя взгляд своим. — Тэ просил меня поговорить с Юнги, но я не могу сделать это без твоего согласия. Я ведь могу рассказать ему, как снять проклятье, запрет наложен только на тебя. — Нет, я не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным это сделать. Это должно быть его решением, а не грузом. — Твоя самоотверженность слишком критична, Чимин-и. — Что поделать, я буквально рожден для этого. — Но знаешь, в этом году ты совсем другой, так что я продолжаю верить в то, что Юнги — ключ. Чимин согласно кивнул, понимая, что друг прав. В этот раз у него даже от мира ощущения другие, будто все, совсем все вокруг, — совершенно другое. Но дело лишь в том, что человек, улыбку которого он хотел увидеть уже несколько лет, наконец-то улыбался, называя его чудом. Чимин был очень рад, что Юнги все же смог поверить в это самое чудо.

***

Юнги не знал, что взбрело ему в голову, когда он поехал в торговый центр за подарками в Рождество. Проблема явно была в том, что он просто забыл, какой сегодня день, и вспомнил это лишь стоя в пробке и удивляясь количеству машин. Точнее, вспомнил про это сидящий рядом Чимин, но поворачивать назад никто из них уже не хотел. Дух был слишком рад, а Юнги решил, что это все равно лучше, чем весь день просидеть дома. Он давно не встречал Новый Год с семьей, поэтому на подарки ему точно придется разориться, особенно для детей. Торговый центр был украшен так, словно внутри построили целый новогодний город. Чимин смотрел вокруг как завороженный, выделяясь из общей красно-зеленой гаммы цветов ярким желтым свитером. — Вот это действительно выглядит волшебно, — дух шел рядом, смотря только вверх, на огромную россыпь гирлянд. — Меня все еще поражает, что вы все это делаете без магии. Юнги ответить не мог, так как видел духа все еще он один, но на секунду даже гордость за людей взяла. В их мире без магии действительно порой существовали невероятные вещи. Среди огромного количества магазинов он решил начать с самого простого — подарки для детей. Его брат выкатил ему целый список детских желаний, и даже явно несколько своих собственных приписал. Явно случайно, да. Но Юнги не жаловался, потому что выбор подарков всегда ставил его в тупик, и при мысли о человеке в голове оставалось только перекати-поле, одиноко катающееся в пустоте, поэтому конкретика приводила его в маленький восторг. Можно было еще больше упростить себе жизнь и заказать все в интернете, но он знал, что Чимину понравится в атмосфере суеты торгового центра и покупка подарков. И ради того, чтобы дух с интересом рассматривал каждый сантиметр, он готов потратить на это время. Сколько угодно времени. — Это для детей твоего брата, да? — Чимин сидел рядом с ним, пока Юнги сверял выбранный конструктор с тем, который был написан в списке. Как ни странно, но в детском магазине было меньше всего покупателей. — Да, — тихо произнес, пока рядом никого не было, и кивнул. — Мингю написал мне целый список, потому что я сам без понятия, что можно дарить детям. — А можно я потом упакую подарки? — Чимин улыбнулся, беря в руки большой набор с куклами. — Конечно. Юнги представил, как детям понравится волшебная упаковка, которую джинн наверняка сделает очень красивой. В голове мелькнула картинка того, как с утра они будут распаковывать подарки, и Юнги ощутил буквально физическую необходимость того, чтобы Чимин тоже увидел, какую радость принес кому-то. Чтобы в утро первого января, после веселого праздника и фейерверков, он проснулся рядом с парнем, который без предупреждения занял половину его жизни всего за семь дней, не сделав при этом ничего особенного. Просто был собой, заботился и пытался взять за руку, даже зная, что не получится. У него от Чимина дыхание перехватывало, а внутри распирало от необходимости оставаться рядом, а ноющее чувство скреблось каждый раз, когда дух пропадал из-за своих дел. Юнги не думал, что будет способен впустить кого-то после того, как несколько лет пытался заставить себя любить человека, чувства к которому потерял. И он даже сам не мог понять, что именно в этом духе так сильно привязывало, но, видимо, это правильно, ведь чувства не должны вызывать что-то конкретное. Они просто были, и он не мог их контролировать. У него иногда проскальзывали желания, которыми он мог удовлетворить зудящую необходимость быть ближе, но Чимин не мог отказаться от выполнения, а Юнги не мог идти на поводу своего эгоизма и личных желаний, пока не убедится, что с духом честный разговор можно было хотя бы завести. — Я могу тоже оставить им подарки? — Чимин поднял на него взгляд, снова гипнотизируя их цветом и блеском. — Дети так радуются волшебству, мне хочется показать им, что оно действительно существует, пока они еще способны в него верить. — Я передам, — слова почему-то сказать было сложно, ведь Чимин сам должен их отдать. Чимин ответом остался доволен, переключая свое внимание. С этой частью покупок Юнги справился быстро, радуясь, что в одном магазине нашлось все необходимое. Для Мингю и его жены он решил все же заказать доставку, поэтому остались лишь подарки родителям. И Чимину. Купить что-то духу он решил сразу, но осталось лишь найти то, что тот смог бы оставить себе. Спустя час Чимин уже практически не отходил от него, потеряв интерес ко всему вокруг и помогая решить, что же в итоге подарить родителям. С непривычки Юнги чувствовал себя ужасно вымотанным, и от количества людей, голосов и разной музыки, особенно новогодней, начинала болеть голова, но он собой гордился. — Я не верю, что справился, — он устало сел за столик в ресторане на верхнем этаже торгового центра, где можно было занять изолированное от людей место. Не совсем правда, но за дальним столиком, скрытом ширмой, его никто не видел, и на его разговоры с пустотой никто не обратит внимания. — Честно говоря, я удивлен, что у вас подарки занимают столько времени, — Чимин довольно улыбался, сидя напротив, пока Юнги устало листал меню. Желудок крутило от голода, и как бы сильно он не хотел оказаться дома, ехать обратно по пробкам в пригород он будет еще слишком долго. — Но ты молодец! Уверен, твоей семье понравится то, что ты купил. — Надеюсь, — протянул руку, нажимая на кнопку вызова официанта. — А у вас все иначе происходит? — Не так масштабно, — кивнул, смотря через панорамное окно на улицу. — Нет традиции ставить елки, хотя мне это у вас сразу понравилось, но я до сих пор не понимаю, зачем вы наряжаете дерево в доме, — улыбнулся, переводя на Юнги взгляд. — Обычно у нас просто собираются на ужин либо семьями, либо целыми деревнями, если это маленькое поселение на несколько домов. Ничего не украшают и не дарят подарки. У нас это больше подходит под другие праздники. А духи и вовсе не празднуют ничего, а обо всем этом знал только потому, что дружил с Чонгуком и ходил к людям. — А как так получилось, что к нам в мир вы можете приходить именно в Новый Год? — Потому что ваша вера в волшебное особенно сильна и истончает границы. Юнги отвлекся на официантку, которая принимала заказ, но после снова посмотрел на Чимина. Дух казался ему немного задумчивым. — Ты все еще думаешь над словами сестры? — Нет, — покачал головой, подпирая щеку ладонью. — Но задумался о том, что наш мир я все же люблю. Тяжело без магии, я бы не хотел совсем ее потерять. — Кстати об этом, — Юнги вспомнил, как наблюдал за Чимином, разделяющим разломанные доски стеллажей. — Когда ты пользовался магией в лавке, на твоей коже проступали красные узоры. Что это? — А, это, — Чимин подтянул рукав, и на коже снова слабо выступили красные полосы, это был словно тонкий узор нитями. — Это что-то типа метки магии, она же связана у меня с нитями, в моем настоящем облике у меня все тело в таком узоре. — Ты выглядишь иначе? — Юнги не смог скрыть удивления. — Внешне нет, но, если бы я ходил с тобой в образе духа, думаю, ты бы не сразу привык, — Чимин только посмеялся, опуская рукав. — Покажешь? — Да, только не тут. — Хорошо. У Юнги проснулся новый интерес.

***

Чимин нашел для себя новое развлечение — игры на телефоне Юнги. Неживые предметы все еще прекрасно с ним могли взаимодействовать, поэтому он начал незаметно таскать у человека телефон, чтобы убивать время. Сейчас он лежал головой около чужих колен, пока Юнги что-то читал. В игре шло какое-то сюжетное видео, и красивая картинка заставила Чимина засмотреться. На экране его персонаж стоял на какой-то горе, смотря, как в небе вырисовываются цветные узоры. — И все же жаль, что у вас магии нет, вы столько красоты в эти коробки запихиваете, а могли бы вокруг себя все это использовать, — задумчиво произнес, не отрываясь от экрана. — Ты о чем? — Картинка красивая, — Чимин повернул к Юнги экран. — А, так это северное сияние, — тот пожал плечами, переводя взгляд на Чимина. — Правда, в нашем мире эта магия называется физикой. Чимин только удивленно вскинул на него взгляд, а внутри резко взорвался интерес. — Такое существует не только на картинке? — Ага. — А что надо сделать, чтобы его увидеть? — он поднялся, опуская телефон на диван. У них в мире такого явления нет, он подобное видел лишь как красивую магию, и факт того, что такое происходит само собой, просто не укладывался в голове. — Ты хочешь его увидеть? — Да! Юнги смотрел на него несколько долгих секунд, что-то прокручивая в своей голове, а потом поднялся, сказав ему подождать. Чимин приходил в этот мир уже долгие несколько лет, но так и не смог увидеть очень многое. Никто ему даже не рассказывал про такие вещи, а сам он информации почти не искал, потому что ему было доступно мало видов поиска. Он, как дух, созданный природой, к подобному был восприимчив особо сильно. — Пойдем, — Юнги появился в дверном проеме через десять минут, застегивая куртку. Чимин подошел к нему, протягивая телефон, а человек протянул ему раскрытую ладонь. — Только перед этим мне нужно успеть загадать желание. — Точно, уже ведь день почти закончился, — Чимин привычно подтянул рукав выше, открывая браслет, и с внутренним приятным трепетом коснулся чужой руки. — Желаю, чтобы мы перенеслись на север Норвегии в разгар северного сияния. Что? — П-принято… Чимин удивленно смотрел на довольного Юнги, который только что потратил свое желание просто для того, чтобы показать ему то, что он хотел. Это было настолько неожиданно, что побороть собственные эмоции не получалось, он продолжал удивленно смотреть на человека, пока его магия переносила их сквозь пространство в другую часть Земли только для того, чтобы Чимин увидел что-то красивое. — Это же… твое желание было, — голос звучал неуверенно, когда вспышки погасли, а вокруг изменился пейзаж. — Ты же говорил, что они созданы, чтобы я стал счастливым? — Вот именно. — Твое счастье тоже делает меня счастливым, — усмехнулся, отведя от него взгляд и указывая им в сторону. — Смотри, чудо. Чимин повернулся, отпуская руку Юнги, и замер, пораженно глядя на нечто невероятное. Перед ним было горное озеро, а в небе, словно живая магия, горели ярко-зеленые разводы света, будто кто-то пролил краску. Это было так невероятно, что дух захватывало, и невозможно было поверить, что это существовало само по себе. — Это так красиво, Юнги. Ты тоже видишь? — Вижу. Чимин повернулся, вот только человек так и не отвел от него взгляд, не взглянул на небо, продолжая смотреть на него. Он точно запомнит этот момент, когда человек, который заставлял его чувствовать себя нужным и живым, смотрел на него так, словно это он — самое красивое явление природы. Чимин впервые почувствовал себя жадным, потому что не хотелось терять это восхищение в чужих глазах, он хотел дольше, как можно дольше ощущать это. — Я тоже кое-что обещал тебе показать, — улыбнулся, прикрывая глаза и позволяя магии, которой он поддерживал себя в образе привычном для человека, развеяться. Он ощутил на себе легкость и невесомость собственной сущности. Его тело было прикрыто белой полупрозрачной тканью, которая совсем не ощущалась и была скорее похожа на видимый воздух. По телу расползлись простые красные узоры его нитей, а кончики слегка завитых волос коснулись оголенных плеч. Его глаза светились серебром, а на щеке завилась простым узором последняя нить. Юнги не мог отвести взгляд от того, что видел. Чимин действительно выглядел непривычно для людей, но невероятно красиво. Он даже не думал, что дух будет чем-то таким прекрасным, а на фоне общей атмосферы ему совсем дыхание затрудняло. Теперь он не уверен, что когда-либо в жизни увидит более красивое сочетание. — Ты такой красивый… — негромко произнес, думая, что Чимин его и вовсе не услышал, но тот мягко улыбнулся на его слова, поворачиваясь и ступая к воде. Юнги только хотел сказать, что это не лучшая идея, но Чимин парил буквально в нескольких сантиметрах от водной глади. Действительно, чего еще можно было ожидать от духа. Чимин смотрел вверх, а его фигура будто излучала слабый свет. Юнги северное сияние видел, а вот такого Чимина еще никогда, поэтому на чудо природы он так и не взглянул, а от своего личного чуда взгляд оторвать не получалось. Тут было не так холодно, как он думал, поэтому опустился на большой камень около берега, расслабляясь. Чимин улыбался, и это сейчас единственное, что его волновало. Он получил все, чего ему хотелось, поэтому мог хоть все остальные желания тратить на то, чтобы джинн продолжал так ярко улыбаться, не думая о чем-то тревожном. — Жаль только, что я не могу поддерживать эту форму долго, — спустя несколько минут Чимин подошел к нему, ступая по каменистому берегу. Легкое свечение пропало, узоры на руках начали медленно бледнеть, а полупрозрачную воздушную ткань заменил привычный свитер. — Почему не можешь? — Хоть она и не требует магии как то, что ты видишь сейчас, она делает меня самой магией, которая не приживается в этом мире, — улыбнулся, садясь на снег. — Но эта мне нравится больше, пусть и не такая красивая. — Обе красивые, — качнул головой, глубже засовывая руки в карманы. В голове так и крутился образ Чимина, окутанного воздушной тканью, и пальцы кололо от просто желания прикоснуться, снова почувствовать, что это не плод его фантазии. Это непреодолимое желание давило на грудную клетку, и Юнги думал, насколько эгоистично будет потратить на это желание, и насколько сам Чимин будет не против. — Спасибо, Юнги, — Чимин посмотрел на него, выглядя абсолютно удовлетворенным. — Я увидел сегодня нечто невероятное.       — Да, я тоже.       Он совершенно не жалел о потраченном желании, и, вероятно, именно от него он получил больше всего эмоций. Потому что Чимин вызывал их безостановочно, и каждая из них только заталкивала это говорливое чудо глубже под кожу, да так, что не избавиться уже. Юнги хотел бы думать, что сделал все, чтобы не привязаться, но на самом деле он не сделал ничего, просто позволяя этому случиться, и сделал бы это снова. Потому что Чимин для него все еще самое красивое явление, о существовании которого он знал.       — Эм… Юнги, а как ты там желание сформулировал? — голос звучал немного встревоженно.       — Чтобы мы оказались на севере Норвегии в разгар северного сияния. А что?       — А как… мы вернемся домой? — нервно засмеялся, снова переводя на него взгляд, отрываясь от разглядывания неба.       — Блять….       Юнги всегда себе говорил, что принимать поспешные решения правильно не умел. Идея с желанием возникла в момент, и ему так сильно хотелось ее осуществить, что он просто выдал что хотел при формулировке желания.       В итоге у него есть: шесть желаний, опыт телепортации, счастливый дух, очередной урок, что нужно думать, прежде чем говорить, и перспектива потратить желание для возвращения домой. Но он определенно счастливее, чем был пару часов назад.