Четырнадцать чудес

      Просыпаясь ближе к двенадцати дня, Юнги в очередной раз убедился, как же все-таки хорошо, когда нет работы, а перспектива пожелать себе денег на жизнь вперед опять манила слишком сильно, но он отмахнулся от этой мысли. Слишком скучно. Чимин с самого утра ушел в лавку, пока Чонгук занимался своими делами, поэтому Юнги был предоставлен сам себе.       В тот момент, когда Чимин наслаждался северным сиянием, Юнги решил, что хотел бы показать ему и другую красоту. Большими городами волшебного духа не удивишь, но природа их мира явно завораживала джинна. Ему так понравилась реакция Чимина, который неотрывно смотрел на северное сияние, что хотелось вызвать у того подобные эмоции еще раз, и желательно не один.       Решение совместить приятное с полезным пришло очень быстро. Юнги никогда не был особо падок на путешествия, потому что дорога, перелеты, бронирование отелей и постройка маршрутов — точно что-то из адского котла. Ему всегда было тяжело настроиться на долгие поездки, но он знал о многих красивых местах на планете. Главное сформулировать правильно желание, и они смогут увидеть даже те виды, которые простым туристам недоступны. И это все без чемоданов и других весомых затрат нервов.       Поэтому он планировал потратить пару часов на то, чтобы просмотреть возможные места для телепортации. Все посмотреть невозможно, да и основные природные шедевры находятся в горах, а тридцать раз смотреть на горы под разным углом просто надоест. В некоторые места нет смысла переноситься из-за времени года, хотя Юнги бы очень хотел показать Чимину лавандовые поля Прованса. Дух бы точно был в восторге, но сейчас зима, и за исключением нескольких морских пейзажей и парочки лесных, путь у них будет пролегать через снег.       Чимин упоминал, что мало в их мире видел, и Юнги искренне хотел это исправить, особенно если учесть, что он все еще думал, как снять с духа проклятье. Он не глупый, умел слушать и воспринимать, поэтому прекрасно понимал — Чимин не для этого мира. Духу нужна магия и тот привычный уклад общества. Чимин здесь не сможет. Юнги пытался понять, как и чем нужно снять проклятье, хотя очевидно, что желанием, но его нужно правильно загадать. К тому же он не знал, что будет после этого, ему эгоистично хотелось продлить нахождение Чимина рядом, потому что процент того, что они больше не увидятся, слишком велик.       Ему нужно было понять, чего именно хотел сам дух, и на основе этого загадать желание, чтобы Чимин освободился, но до этого, насколько бы правильным или нет ни было его решение, он оставит около себя ощущение своего чуда. Оно должно состоять из воспоминаний и ощущений, но, к сожалению, он мог загадать лишь одно желание в день. Поэтому сперва он должен показать Чимину красоты, а потом уже попросить коснуться.       От этой мысли внутри все сжималось, разделяя его чувства пополам. Складывалось ощущение, что он мотылек — чем ближе подлетит, тем больнее будет. Юнги осознавал, что сокращение расстояния между ними потом аукнется ему самому, когда в руках останется лишь воспоминание, но не мог с этим ничего поделать. Пусть лучше он будет помнить каждое касание, чем всю жизнь останется с сожалением от того, что так и не прикоснулся.       — А что ты делаешь? — раздалось почти у самого уха. Юнги дернулся, оборачиваясь на Чимина.       — Ты опять подкрадываешься, чудо? — выдохнул, убирая темные пряди с лица и возвращая взгляд к ноутбуку.       — Хотелось еще раз увидеть, как ты пугаешься, — тот посмеялся, садясь на большой стол сбоку от него. — Так чем ты занят?       — Планирую.       — Что планируешь?       — Маршрут.       — Какой?       — Потом узнаешь, — Юнги легко улыбнулся, бросая взгляд на Чимина, который с любопытством продолжал смотреть в экран.       — Вау, это что такое? — дух наклонился ближе, и Юнги немного повернул к нему ноутбук с открытой фотографией.       — Ледяная пещера, — нажал на фотографию, открывая ее на весь экран. — Нравится?       — Да! Хотя на фотографии же только маленькая часть. Эти пещеры большие?       — Ага, и красивые, — усмехнулся, делая несколько пометок для себя. Чимину точно должно понравиться.       Дух выглядел взволнованным, пока внимательно смотрел на то, как менялись разные картинки на экране. Юнги распирало от какого-то удовольствия, когда он понимал, что его действия порадуют Чимина. Внутри так и горела необходимость сделать того счастливым, снова увидеть завороженные глаза, которые буквально переливались серебром.       — Кстати, хотел спросить, — Чимин отвлекся от разглядывания картинок, привычно дергая нитку из неровного края свитера. Сегодня салатового. — А почему ты зовешь меня чудом?       — Потому что ты чудо, — бросил на него быстрый взгляд, улыбаясь. — Во всех смыслах. Взялся непонятно откуда, желания исполняешь, жизнь мою меняешь, — поднял на него взгляд, улыбаясь. — Мое чудо. Как тебя еще назвать?       — Никак не надо, мне это нравится, — спрыгнул со стола, прихватив с собой его телефон, и упал на кровать, включая игру.       Юнги не сдержал тихий смех, потому что успел заметить чужое смущение. Чимин в его глазах выглядел бесконечно очаровательным, и в такие моменты он вспоминал, что у них около семи лет разницы, и Чимин еще не умел хорошо скрывать эмоции.

***

      В его списке было уже девять мест, которые он хотел и сам увидеть, и Чимину показать. Оставался лишь вопрос в том, как ему одеваться. Даже с учетом того, что многие места будут иметь минусовую температуру и снег по колено, в его списке все же есть парочка прибрежных мест или тех, где не бывало холодно.       Чимин наблюдал за ним, с каждой минутой явно переполняясь нетерпением. Любопытная натура духа буквально сходила с ума от того, что Юнги ему так ничего и не рассказал, зато сказал быть готовым. Чимин и готов — сорваться в любой момент и бежать до другого континента на своих двоих, судя по всему. Юнги решил снежные равнины оставить на вечер, поэтому подтянул рукава теплой толстовки до локтя, а куртку решил держать в руках, останавливаясь около кровати, где убивал время Чимин.       — Я готов, — улыбнулся, наблюдая, как быстро Чимин поднялся, протягивая ему ладонь.       — Ну наконец-то! Расскажи уже, что у тебя за план.       — План показать тебе мой мир, — он коснулся протянутой ладони, в этот раз мягко переплетая пальцы. — Желаю, чтобы до завтрашнего дня включительно мы могли переместиться в ту точку Земли, которую я назову, сохраняя свою безопасность и не привлекая других людей.       — Принято! — Чимин выглядел абсолютно довольным, и Юнги не мог точно сказать, от чего блестели серебристые глаза: от восторга или это просто отражение волшебных искр исчезнувшего кристалла. — И куда мы теперь?       — Бухта Новайо, Греция.       Чимин чуть сильнее сжал его пальцы, а Юнги, не задумываясь, закрыл глаза. На несколько секунд все звуки растворились, словно перенося его в вакуум, но после этого в уши ворвался шум ветра и волн, которые разбивались о камни. Он открыл глаза, сам замирая, потому что то, что видел лишь на картинках, оказалось намного красивее. Камера такого не передаст. Абсолютно лазурная, яркая водная гладь, словно кто-то вылил краску, а берег отрезан белыми скалами известняка.       — Вау! — Чимин бегал глазами вокруг, оглядываясь и подходя к самому краю скалы, на которой они оказались. Юнги не хотел перемещаться к воде, оттуда вид совсем другой и красота терялась, плавать ему все равно не нужно, а у Чимина не возникнет труда спуститься и подняться, в отличие от самого Юнги. — Это просто… невероятно.       — Это место называют бухтой контрабандистов. Видишь остатки корабля на берегу? — он указал вниз, где на песке были остатки старого парусного судна. — Это корабль настоящих контрабандистов, которые сели здесь на мель в те времена, когда вода еще покрывала ту часть суши, — он сел на траву у самого края, наслаждаясь теплым ветром. В кофте было довольно жарко, но это того стоило.       — А мы можем спуститься?       — Я — нет, — улыбнулся, смотря на счастливого духа. — Мне с этих скал не спуститься, и люди вниз приплывают только на туристических лодках. Но ты ведь можешь парить в воздухе, поэтому можешь посмотреть и оттуда.       — Тогда я быстро.       Дух только кивнул и уже через несколько секунд, в своем настоящем обличии, которое завораживало больше любого красивого вида, опустился около корабля. Юнги уже мало интересовала бухта, скорее лишь плывущий по воздуху силуэт, от которого сложно было оторваться. Самого Чимина вид снизу впечатлил не особо, видимо, потому что уже скоро он вернулся к нему, обращаясь обратно и выделяясь на общем фоне своим салатовым свитером.       — У нас тоже используют такие корабли, только намного больше, конечно.       — У нас такие это уже просто элемент истории и экспонаты, не более, — улыбнулся, протягивая Чимину руку. Еще один плюс его желания: каждый раз он мог прикасаться к джинну, чтобы следовать за ним в магическом пространстве.       — Здесь очень красиво, — тот снова осмотрелся, садясь рядом с ним на траву. — Но это не единственное, что я увижу сегодня, да? — опустил свою ладонь в его, снова позволяя переплести пальцы.       — Именно, — кивнул, усмехаясь, и просмотрел список, который записал в телефон. — Теперь посетим классику, которую нельзя игнорировать с нашей возможностью. Гранд-Каньон, США.       И снова все звуки резко пропали, больше не слышно ни шума ветра, ни волн. Вакуум на несколько секунд и полная невесомость собственного тела. Из-за того, что они использовали магию, их перемещало не в привычные туристические места, а в те, где людей совсем нет, и от этого еще больше впечатлений.       Юнги часто видел это место на картинках, но, стоя сейчас на красной скале и глядя на реку внизу каньона, у него дух перехватывало. Красный цвет скал разбавлялся полосами, наглядно показывающими, сколько лет их природа формировала это зрелище.       — Неужели это всё сама природа сделала? — Чимин аккуратно сел на выступ, опуская ноги вниз. Юнги такой смелостью не обладал, а вот смертностью очень даже, поэтому отошел на пару шагов от края. Он, конечно, понимал, что в его желании была учтена безопасность, он специально это проговорил, потому что прекрасно понимал, что им предстояло скакать по скалам и горам. И оказаться на вершине горы с резко разряженным воздухом или на песочном обрыве не хотелось.       — Да, — произнес чуть громче, чтобы Чимин услышал. — Это заповедные территории, люди стараются охранять их от людей, оставляя всю власть природе.       — У нас такого нет, — покачал головой, оборачиваясь к нему. И снова этот неприкрытый восторг и удовольствие, от которых Юнги голову кружило сильнее, чем от высоты. Казалось, он и пешком бы весь мир обошел, только бы Чимин продолжал так на него смотреть.       — Нравится, чудо?       — Очень.       Юнги легко улыбнулся, скрещивая ноги и обводя взглядом горизонт, до которого шли эти красные разломы. Их природа действительно невероятна, и раз в жизни это стоило увидеть. Правда, если бы Чимин рядом был не бесплотным духом, было бы еще лучше. Руки буквально чесались подойти и обнять. Остаться здесь до заката, когда красок станет еще больше, и обязательно показать Чимину, что даже по сравнению с этим его красоту превзойти невозможно.       Дух ведь тоже создан самой природой, и тут, по мнению Юнги, его мир проиграл.       — А у нас много мест в списке? — Чимин подошел к нему.       — Девять.       — Ты все их хотел увидеть?       — Я все их хотел тебе показать.       Он смотрел на стоящего около него Чимина, поднимая взгляд вверх из-за того, что сидел, и слегка прищурился от солнца.       — О чем ты думаешь в настолько красивом месте? — дух присел рядом, складывая руки на коленях.       Юнги не знал, как именно хотел ответить. В нем сейчас слишком много мыслей, он думал о многом и ни о чем одновременно. Ему не столько вид красив, сколько желание просто показать запертому Чимину как можно больше. Ведь совсем неправильно, чтобы тот, кто помогал так много, в итоге остался без своего подарка. Но как бы много мыслей ни было, правда в том, что все они о Чимине. Юнги в последние дни словно и не думал ни о чем другом. Ему так сильно хотелось запомнить как можно больше всего, что касалось этого говорливого, что на другое места в голове не оставалось. Все его выводы по поводу проклятья приходили к тому, что Чимин с ним не останется, если Юнги этого не загадает. А он не загадает, потому что Чимину здесь будет плохо.       — О том, что ты красивее, — негромко произнес, думая, что из-за ветра его и вовсе не услышат, но Чимин замер.       — К-куда дальше перенесемся? — дух протянул ему ладонь, слегка отворачиваясь от него, так очевидно скрывая смущение. Улыбку на такое сдержать не получалось, потому что Чимин был буквально хуманизацией слова «очаровательный».

***

      За несколько часов они посетили уже половину списка, и пока самые яркие эмоции у Чимина явно вызвало высохшее соленое озеро в Боливии, на которое они попали после дождя, и тонкая гладь скопившейся воды превратила огромную соляную равнину в зеркало с бесконечным небом. Оттуда дух буквально не хотел уходить, и Юнги понял, что Чимина больше привлекала простая красота, чем какая-то замудренная, потому что швейцарские Альпы явно не возымели такого эффекта «вау», как и горы Тяньцзы в Китае.       Юнги нравилось наблюдать за всеми эмоциями, которые испытывал джинн. Из-за того, что те для Чимина были ярче, чем для обычного человека, это было особенно интересно. Дух иногда был поистине непредсказуем в своей реакции.       Сейчас они сидели в национальном парке Банф в Канаде, прямо около кромки воды озера Морейн, и Чимину тут нравилось куда больше, чем в последних двух пунктах их небольшого путешествия. Тут много снега, горы и бирюзового цвета вода. Они сидели на каменистом берегу с той стороны, куда люди не доходили, особенно когда начинало темнеть.       — Почему ты вообще решил показать мне все эти места? — Чимин задал вопрос внезапно, и он звучал словно намного глубже, чем могло показаться, будто в нем была скрыта какая-то тревога, которую вслух сказать страшно.       — Потому что хочу, чтобы мои эмоции были пропитаны тобой, — улыбнулся, опираясь спиной на большой камень позади себя. — И мои воспоминания тоже.       — Я вернусь в следующем году, — тихо посмеялся, не отводя от озера взгляд. — Придешь ко мне в лавку?              — Конечно, — кивнул, хотя прекрасно знал, что не позволит Чимину снова стать чьим-то инструментом. — Может, твоего отца переклинит, и он захочет и вовсе тебя здесь оставить.       — Он не так жесток, — качнул головой, переводя на него взгляд. — Пытаешься узнать, хочу ли я остаться в этом мире?       — А ты догадлив.       — Не хочу, — поджал губы, не сводя с него взгляд. — У тебя прекрасный мир, Юнги, правда, но он не мой. Если я останусь здесь навсегда, со временем моя магия умрет, а так как я весь состою из нее, я тоже не смогу прожить. Мне неоткуда восстанавливать эти силы, но я очень хочу иметь возможность сюда приходить.       Юнги не удивлен, скорее, он лишь убедился в правильности своих мыслей и наконец-то понял, какое у него будет последнее желание. Эта мысль словно избавила его от тяжелого бремени размышлений о правильном решении, и он мог спокойно выдохнуть. Велик шанс того, что они с Чимином больше не увидятся, но Юнги знал, на что шел, и все же крохотная надежда продолжала в нем гореть, ведь он не мог быть уверенным в чем-то на сто процентов.       Чимин выглядел умиротворенным, продолжая задумчиво смотреть на воду. Юнги нравилось это место, в нем была какая-то особо спокойная атмосфера, а небо с каждой минутой становилось темнее. Это был слишком насыщенный день, и он, по правде говоря, уже устал, поэтому снова открыл список на телефоне. У них осталось всего три места, два из которых, Юнги уверен, Чимина не особо впечатлят, а ему самому было на них посмотреть не особо-то и интересно.       — Не против, если мы сократим наш список посещений? — он посмотрел на джинна.       — Нет, я чувствую, что ты устал, — Чимин мягко улыбнулся, протягивая руку и касаясь пальцами воды. — Вода невероятного цвета.       — Да, это из-за минералов, которые смывает с гор.       — Это и правда безумно красиво, — Чимин снова перевел на него взгляд. — Еще куда-то переместимся?       — В последнее место, пожалуй. Тебе же понравились те ледяные пещеры?       — Да!       — Я так и думал.       Юнги улыбнулся, сильнее утыкаясь в теплый шарф, и протянул холодную ладонь. Они потратили много времени, и там, куда они переместятся, уже давно темно, но, вполне возможно, они снова застанут северное сияние, что, на самом деле, даже входило в его планы. Юнги не хотел покидать пещеры, пока сутки не сменятся, потому что хотелось сегодня немного побыть эгоистом, если ему позволят.       — Пещеры ледника, Исландия.       Невесомость при перемещении за сегодня уже стала привычной, хотя в какой-то момент его даже начало укачивать. Как только ощущение себя вернулось, кожу на открытых участках буквально обволокло холодом, что заставило сразу открыть глаза. Они были в нескольких метрах от входа в ту самую пещеру, которая состояла изо льда. Вся блестящая поверхность словно была покрыта потеками стекла, которое переливалось блеском от света луны, попадающего в пещеру.       — Это действительно стоит увидеть своими глазами, — негромко произнес Чимин, медленно подходя ко своду пещеры, касаясь льда пальцами. — Сегодня это не первый раз, когда мне приходится напоминать себе, что в вашем мире нет магии.       Для Юнги радость Чимина и стала магией в его мире. Поэтому тут он мог не согласиться, но промолчал, просто наблюдая. За Чимином наблюдать приятно, независимо от его эмоций и действий, но вместе с тем все еще поражало, насколько дух мог быть разным. Порой он казался совсем ребенком, которого веселит каждая мелочь, а в другой момент он смотрел так, что не оставалось никаких сомнений в том, насколько Чимин мог быть серьезен и собран. И Юнги нравилось видеть обе эти крайности, как и осознавать, что джинн их ему демонстрировал.       — Думаю, что это не вся магия, которая нам сегодня светит, — Юнги перевел взгляд на выход из пещеры, видя уже едва заметные разводы изумрудных красок в небе. Ему определенно везет.       — Спасибо, что показал мне свой мир, Юнги, — Чимин повернулся к нему, не скрывая улыбку и такое привычное мерцание глаз. — Мне всегда нравилось находиться здесь, но сегодня я влюбился заново.       Юнги зацепился за тот маленький факт, что на этих словах Чимин не отвел от него взгляд. Они оба сегодня сильно во что-то влюбились, и, возможно, их чувства более похожи, чем могло показаться. Он джинна, считай, не касался даже, тот лишь его видение, может, и вовсе плод воображения, и это все нереально, но Юнги в нем потерялся слишком быстро. Ему даже думать не хотелось, что он будет чувствовать, даруя свободу, и какие будут последствия от того, что перед этим он привяжется к этому существу еще сильнее.       Чимин пришел сюда, чтобы сделать его счастливым, а то, что будет потом, совсем не должно ложиться на эти хрупкие плечи. Юнги сам с этим разберется. В конце концов, может, новогоднее чудо будет благоволить ему чуть сильнее, чем он думал.       Зеленый свет все ярче проникал в пещеру, распространяясь бликами по неровностям льда, привлекая этим внимание Чимина, который быстро направился к выходу.       — Оно снова? — он удивленно смотрел на то, как разводы света в небе становились ярче.       — В этих местах это довольно частое явление, поэтому неудивительно, — улыбнулся, пряча руки в карманы и выдыхая пар изо рта.       — Я найду мага, чтобы в нашем мире тоже такое было.       Чимин смотрел вверх, в серебристых глазах отражалось сияние природы, и все это было так правильно и естественно, что у Юнги глаза защипало. Слишком много эмоций у него вызывало то, что он видел. Дух не отводил полного какого-то тепла взгляда от неба, а потом повернулся к нему, заставляя Юнги внутренне вздрогнуть, потому что взгляд не изменился. Чимин на него смотрел точно так же, как на северное сияние. С таким же восхищением, трепетом и теплотой. На людей так без причины не смотрят.       — Ты снова не смотришь туда, — улыбнулся, подходя ближе. — Красиво ведь.       — Красиво, — кивнул, а взгляда так и не отвел. — Так, что дух захватывает.       — Ты ведь не о северном сиянии?       — Не о нем.       — Юнги… — Чимин выдохнул, а ему так хотелось почувствовать этот выдох собственного имени на своих губах, — я не хочу забирать у тебя счастье.       — Этого не произойдет, я обещаю, — ладони, спрятанные в карманы от холода, снова жгло от желания коснуться. — Чего бы ты сейчас хотел, чудо?       Чимин молчал, неотрывно смотря на него, и словно решался на последний шаг, набираясь смелости. Юнги не позволял себе сказать ничего, ведь он мог желать чего угодно, но пока их желания не будут совпадать, он не произнесет и слова.       — Поцеловать тебя, — произнес едва слышно, делая тот самый шаг и оказываясь к нему совсем близко. — Я бы очень хотел поцеловать тебя, Юнги.       Юнги достал руку из кармана, аккуратно прикасаясь к тонким пальцам, переплетая их и поднимая их руки на уровне груди, заставляя рукав чужого свитера сползти, открывая браслет.       — Новый день начался, мое чудо.       И он готов потратить еще одно желание из четырех оставшихся.