Две души

***

На следующий день Гарри проснулся с тяжестью в груди и ощущением нереальности произошедшего. Казалось, что это всё был сон, нелепая иллюзия. Но, глядя на своё отражение, он заметил странное изменение — его глаза, казалось, стали темнее, более пронзительными, как будто они скрывали секрет. Он попытался отмахнуться от этого ощущения, списывая всё на переутомление, но что-то внутри него шептало, что он переступил черту, и назад дороги нет. Теперь Том стал появляться чаще, не только перед зеркалом, но и в его мыслях, нашептывая древние слова, обрывки заклинаний, магию, о которой Гарри раньше не слышал. Сначала это раздражало его, но вскоре он начал слушать этот голос, внимая каждому слову. Эта магия была дикой, сильной, почти живой, и он чувствовал, как внутри него просыпается нечто новое. К ночи, сидя в пустом зале, Гарри вновь услышал голос Тома: — Ты должен научиться управлять страхом. Сначала ты научишься видеть его, а затем — повелевать им. Я научу тебя, но только если ты действительно готов к такому, Гарри. Эти слова захватили его, и он не мог противиться соблазну научиться этому, он знал что теперь не сможет заснуть, вечно думая об Томе, об магии, и о том, что его ждёт.

***

Этой ночью Гарри вновь отправился к Зеркалу Еиналеж. Он стоял перед ним, глядя, как образ Тома становится всё более чётким. Теперь Том выглядел почти настоящим: его глаза светились ярким блеском, а улыбка была мягкой, почти соблазнительной. Это уже не был тот грозный Волдеморт, которого Гарри боялся. Перед ним стоял юный Риддл, полный загадок и обещаний. — Ты выглядишь так, будто долго думал обо мне, — насмешливо произнес Том, шагнув ближе. Его голос был низким, мелодичным, и Гарри не мог избавиться от ощущения, что он говорит не только в его голове, но и прямо перед ним. — Неужели ты скучал? Гарри нахмурился, но не отступил. На этот раз он не хотел прятаться за колкими словами или сделками. — Я хочу знать правду, Том. Почему ты всё ещё здесь? Почему я не могу тебя вычеркнуть? Том улыбнулся, и его взгляд стал мягче, почти нежным. Он поднял руку, и Гарри увидел, как она соприкасается с зеркальной поверхностью. Инстинктивно он сделал то же самое, его пальцы коснулись стекла напротив руки Тома. В этот момент Гарри почувствовал слабый ток, словно магия прошла через него. На мгновение их разделяла лишь тонкая преграда зеркальной грани. — Ты не хочешь меня вычеркнуть, Гарри, — произнёс Том, его голос был низким, обволакивающим в самую тьму. — Ты сам позволил мне остаться. Ты не видишь? Мы одинаковы. Ты и я — два подобных существа, которых этот мир не способен понять. Гарри сжал зубы, но не отнял руки от зеркала. — Я никогда не буду таким, как ты, — ответил он, но голос его дрогнул. — Я не превращу себя в монстра. — Вовсе нет, — мягко возразил Том. — Ты не должен быть монстром. Но, Гарри, монстр — это лишь слово. А истина в том, что я понимаю тебя, как никто другой. Разве это не правда? Разве ты не устал быть один? Эти слова пронзили Гарри до самого сердца. Он хотел возразить, сказать, что у него есть Рон, Гермиона, весь мир, который он спас. Но в глубине души он знал: никто из них не мог понять ту тяжесть, что он носилвнутри, ту пустоту, которую оставила война. — Ты хочешь знать, почему я здесь? — продолжил Том, его взгляд стал более серьёзным. — Потому что ты этого хотел. Твоя душа никогда не отпускала меня. Мы связаны, Гарри. И чем больше ты это отрицаешь, тем сильнее я становлюсь. В этот момент зеркало вспыхнуло, и Гарри отшатнулся, потеряв равновесие. Когда он открыл глаза, Том стоял не только в зеркале, но и перед ним. На этот раз он выглядел так, словно полностью материализовался: его тёмная мантия слегка развевалась, а глаза горели той же странной энергией, что и прежде. — Как... — прошептал Гарри, в то время как Том шагнул ближе. — Это невозможно... — Возможно всё, если ты готов. — Том наклонился ближе, и Гарри почувствовал его дыхание на своей коже. — Я могу быть не просто голосом в твоей голове. Позволь мне помочь тебе, Гарри. Позволь нам стать сильнее вместе. Гарри попытался отстраниться, но Том положил руку ему на плечо. Его прикосновение было тёплым, реальным, и Гарри на мгновение замер. Этот жест был настолько неожиданным, что все его страхи, казалось, растворились. — Зачем ты это делаешь? — тихо спросил он, глядя Тому прямо в глаза. — Что тебе нужно от меня? Том наклонил голову, его голос стал едва слышным. — Может быть, я просто хочу быть рядом с тобой. Ты был моим врагом, Гарри, но ты стал для меня больше, чем кто-либо другой. Ты — единственный, кто мог бы понять меня. Гарри почувствовал, как в груди сжалось. Его разум кричал, что всё это манипуляция, но сердце почему-то хотело верить. Риддл говорил так искренне, так спокойно, что Гарри на миг позволил себе забыть, кто он на самом деле. — Что ты хочешь показать мне? —наконец спросил Гарри, его голос звучал устало, но заинтересованно. Том улыбнулся и отступил на шаг, протягивая руку. — Пойдём, — произнёс он. — Я покажу тебе моё прошлое. Моё истинное наследие. Ты увидишь, что я не просто монстр, каким ты меня считал. Не успел Гарри опомниться, как мирвокруг начал вращаться. Том, крепко держа его за руку, увлёк его за собой в клубящийся туман. Когда он открыл глаза, они оказались в другом месте — в воспоминании, полном полутеней и загадок. —Не волнуйся, для других ты просто уснул. После этих слов у Гарри будто из груди упал камень.