Finem Somnium

Дождь. Небеса рыдали вместе с людьми, что собирались на кладбище за посёлком Самоцвет. Бора наблюдала, как гроб с телом её брата уже засыпали землёй. Чангюн ушёл на двадцать шестом году жизни. У девушки уже не было сил плакать, её лицо покраснело и опухло. Всё, что она могла это обнимать безутешную мать. С начала войны прошло всего несколько недель, а она уже забрала у их семьи сына и брата. И не только у их. Казалось, в Сомниуме развернулся ад на земле. На могли молодого солдата засыпали последнюю горсть земли. Всё закончилась. Люди стали расходиться, а Бора так и стояла, как вкопанная. Чья-то рука коснулась её плеча, это был отец: - Бора… - Идите, папа, я… Я догоню. Мужчина не стал спорить, он ушёл, пытаясь привести жену в чувства. Ким осталось наедине с братом, точнее с тем, что от него осталось. Чангюна хоронили в закрытом гробу, с его телом случилось что-то, чего бы Ханыль не пережила. Девушка тихо вздохнула и присела на корточки. С фотографии, что висела на импровизированном памятнике в виде креста, на неё смотрел юный парень, у которого было много планов и надежд, которого она так любила. В детстве они были очень близки. Бора ещё не совсем осознавала произошедшее. - Надеюсь, ты хотя бы не мучился… - тихо сказала она – Я буду скучать. После, девушка поднялась, вытерла одиноко катящуюся слезу краем чёрного платка, что прикрывал её голову, и собралась уходить, как вдруг увидела, что в небольшом отдалении стояла пожилая женщина, что всё это время наблюдала за ней. Это была соседка Чон Бада, которую Ким знала с самых ранних лет: - Бора, детка…Я хочу поговорить с тобой. Девушка очень удивилась. - Я слушаю. Женщина молчала несколько мгновений, думала, как подать то, что она хотела сказать так, чтобы не отпугнуть Ким. - В церкви я почувствовала от тебя…необычную энергию. Ты предсказательница, Бора? Ким была в ужасе. Она не знала, что ответить, а глаза нервно бегали из стороны в сторону в поисках пути отхода. Она, честно говоря, сама замечала, что в церкви чувствует себя странно, как-то не так. Пожилая дама поспешила её успокоить: - Я тоже предсказательница, Бора, я хочу тебе помочь… Ну так что? Теперь Боре всё стало ясно. Боятся больше нечего. - Да, я предсказательница. Бада мягко улыбнулась. - Приходи ко мне, ночью, после полуночи… Поговорим. На мгновенье Ким засомневалась, но всё же согласилась. Затем они вместе покинули кладбище. *** Полночь наступила быстрее, чем Бора ожидала. Она собиралась тихо, так, чтобы не разбудить родителей. О том, что она собирается идти к Баде им говорить она не собиралась. Бада в этом посёлке была печально известна, хоть и так же состоятельна как и остальные его жители. Её называли ведьмой и, кажется, неспроста. Ким собралась и вышла из дома, тихо скрипя дверь. На улице темнота и холодный ветер. Календарная осень уже окончилась, но природа не спешила с ней прощаться. Девушка пробиралась сквозь тускло освещённую улицу, беспокойно оглядываясь. До дома Бады она добралась довольно быстро, женщина уже ждала её у порога: - Пришла всё-таки… Проходи. – сказала она. Женщины вошли в дом. Внутри, как и снаружи, это было совершенно обычный дом, но с довольно дорогим ремонтом. Бада схватила Бору за руку и потащила её в неизвестном девушке направлении. Пред ними предстала старая деревянная дверь, которая не сочеталась со всем остальным интерьером. Бада открыла её: лестница. Это был проход в подвал. Ким было страшно некомфортно от этого всего, она нервничала, но всё равно продолжала идти, что-то внутри заставляло её доверится пожилой предсказательнице. То, что они увидели внизу, заставило Бору приоткрыть рот от удивления: небольшая комната со столом и двумя креслами, усыпанная стеллажами с различными магическими атрибутами, банками с травами и книгами. Настоящее логово ведьмы из фильмов Удивление Боры вызвало у Бады улыбку: - Присаживайся, милочка. Они сели за стол, друг напротив друга. Бада смотрела на юную девушку с нескрываемым научным интересом. - Что у тебя в сумочке? – спросила она. Бора, без промедления, достала из сумки ту самую книгу по предсказанию, которую изучала, когда жила при дворе. Пожилая дама очень удивилась: - Ого…Это очень редкая книга, а ты, кажется, искуснее, чем я ожидала… Бора улыбнулась, она протянула женщине книгу, чтобы та её изучила, но Баду на данный момент она мало волновала: - Я замечала в тебе эту силу когда ты была ещё совсем ребёнком, Бора, но я не могла быть уверена, что она проявится. Иногда случается так, что сила в теле предсказателя так и не находит отражения в реальности, но это явно не твой случай… Когда видения стали явными? - Прямо явными и осознанными они стали всего пару лет назад, до этого они тоже были, но совсем размытые, непонятные… Бада кивнула. - Это абсолютно нормально, ты уже научилась их трактовать? - Думаю да… Баде очень нравилось то, что она слышала. - Потрясающе, Бора…Я помогу тебе стать сильной предсказательницей. Они разговаривали очень долго. Бора рассказала женщине обо всех своих важных ведениях, вещих снах, о том, как иногда они забирают её силы и не дают уснуть. Бада дала ей некое снадобье, утверждала, что оно поможет ей засыпать. Бора покинула жилище предсказательницы только ближе к четырём утра, она поспешила домой. Женщины договорились снова встретиться через несколько дней. *** Колёса поезда тихо бились о рельсы, они уносили вагоны полные солдат в места, откуда они, возможно, не вернутся. Юбин сидела у окна, скрестив руки на груди. Сидящие рядом рядовые даже не смели заговорить с ней, в её взгляде читалась чистая ярость, столкнуться с которой никто не хотел. Ли не должна была быть здесь, среди тех, кого она сама же отправила на верную смерть, но то, как уверенно армия Френдерата захватывала приграничные города и деревни не оставило ей другого выбора.Ей вновь предстоит оказаться в пекле, в самом центре боевых действий. С момента начала войны прошло около месяца, за это время Юбин успела допустить несколько крупных ошибок и столкнуться с их последствиями. Её слава хорошего стратега резко пошатнулась, когда из-за её просчёта сложило головы несколько тысяч солдат. Женщина испытывала величайшие угрызения совести, хотя в нынешних условиях вообще не было место эмоциям. Она не давала им выхода, варила всё в своей голове. Больше всего этого её убивали только мысли о Боре, о том, как некрасиво они разошлись. Ли должна была обнимать её, успокаивать, не отпускать из своих рук до самого рассвета, вместе этого она оставила им обеим глубокую рану, что гноится до сих пор. Сейчас она отдала бы всё просто за возможность хоть раз поговорить с младшей, просто извиниться. С учётом всех печальных обстоятельств она вообще не могла быть уверенной, что вернётся. Главное осознание Юбин за это время – собственная слабость. В кругу тех, за кого она несёт ответственность перед всем Королевством она чувствовала себя бессильной. Быть готовой к войне на все 100% просто невозможно, но Ли не думала, что не будет готова до такой степени. Возможно всё оттого, каким путём она заполучила свою должность. Ей думалось, что если бы она набралась больше опыта и шла к цели честным путём сейчас не было бы ни таких огромных человеческих потерь, ни её истязаний совести. В прочем, задуматься об этом было уже поздно. Приходилось брать себя в руки, быть строгой, даже жестокой. Она снова заковала свои чувства цепями, которые только начинали спадать. Курить ей пришлось бросить, потому что сигарет не было. В целом с продовольствием были проблемы. Юбин обдумывала миллионы путей отхода, способов выйти из этой ямы, но каждый раз её расчёт разбивался о реальность, в которой они вступили в войну со врагом который слишком силён и столь же беспощаден. Женщина всматривалась в лица каждого из солдат, старалась запомнить их. Слишком многое стояло на кону, слишком страшно было просто дать всем окружающим её юным парням кануть в лету, быть забытыми. Особенно её сердце кричало о тех нескольких девчонках, что оказались в этих вагонах, в них Ли видела себя в юности, однако с ужасом настоящей войны ей в юности столкнутся не пришлось, её подчинённым повезло куда меньше. До нужной точки оставалось ехать ещё около часа, всё это время Юбин молчала, пока она могла себе это позволить. Минуты пролетали за мгновения, а надежда утекала сквозь пальцы. *** - Гахён, прошу тебя, не бойся… - тихо говорила Юхён - Но они же идут! Всё тот же подвал, холодный пол и кандалы. Принцесса изнемогала от страха, за всё время пребывания в заточении ей пришлось претерпеть многое, а Юхён ещё больше. Обе не знали, какой сейчас день, счёт времени был утерян, а тяжёлые шаги где-то за дверью каждый раз заставляли младшую из девушек трястись от паники. У старшей же сил на панику уже не было, она смирилась со своим печальным положением, но не сломалась. Она всё так же протестовала, ругалась, плевала френдератским офицерам в лица, чем переносила всю их агрессию с Гахён на себя. Больше всего она переживала за младшую, она была ещё совсем ребёнком и никак не заслужила подобного. - Они не тронут тебя, обещаю. Свободными от кандалов руками они держались друг за друга, в этой ситуации они были друг для друга опорой, поддержкой и последней надеждой. Гахён никогда не верила в подобные успокаивающие слова Юхён, но ей очень этого хотелось. Старшая защищала её в ущерб себе, за что принцесса была ей очень благодарна. За это время девушки сроднились. Тяжёлая дверь распахнулась, внутрь вошёл один совсем юный паренёк. На вид ему было не многим больше Гахён. В его взгляде читались стыд и страх. Кажется, девушки уже несколько раз видели его. Он часто присутствовал на избиениях, видел, как солдаты насиловали Юхён, как их обеих пытали, туша о их кожу сигареты, вкалывая иголки под ногти. Он всегда был отстранённым, напуганным, никогда ничего не делал и не говорил, а его крепкие руки и плечи всегда предательски дрожали, выдавая его искренне отношение к происходящему. Старшая сразу поняла: он ничего им не сделает, не сможет. В его юном уме слишком много совести, слишком много сомнений. Девушка решила воспользоваться этим, вызвать у него чувство вины, надавить: - Что, будешь бить нас, насиловать? Давай, валяй! Да только вам всё вернётся! И без того напряжённый парень резко вздрогнул, он нарочно отводил взгляд, хотя Юхён пыталась его поймать. Он сказал хоть что-то лишь спустя несколько минут: - Я…Я не буду ничего делать, пожалуйста, тише… - его голос дрожал и был очень тихим. Гахён выдохнула, а Юхён слабо улыбнулась. Парень продолжил: - Я не хочу причинять вам вред, правда, я… Я против всего этого, но у меня нет выбора… Я буду здесь ещё некоторое время, просто притворитесь, что я бил вас, иначе мне конец… Девушки на такую откровенность не рассчитывали, она их приятно удивила. Юхён решила, что это их шанс: - Спасибо вам, молодой человек… Как вас зовут? Солдат замялся, не принято было раскрывать врагу своё имя, но он никак не мог воспринимать врагами двух избитых и замученных голодом девушек. Он сломался: - Минги…Сон Минги. Юхён снова улыбнулась, она была уверена, что этот юнец поможет им сбежать. - Минги, помоги нам. Парень нервно сглотнул, глубоко задумался. Кажется в его голове сейчас происходили настоящие войны совести. Спустя пару минут он ответил: - Я… Что-нибудь придумаю – тихо сказал он, после чего заглянул в глаза Гахён, которые заблестели капелькой надежды – И обязательно вернусь. Прошло некоторое количество времени, девушкам пришлось покричать и притвориться, что они плачут, чтобы никто из френдератских шишек ничего не заподозрила. Минги ушёл с тяжёлыми мыслями на уме, а у Гахён и Юхён появился реальный шанс на спасение. *** Поиски похищенных Юхён и Гахён продвигались медленно, даже просто наткнуться на след не получалось. Единственное, что им удалось узнать, это то, что обе девушки находились в Френдерате. Это мало чем помогло им, Френдерат огромная сторона, да и они сейчас не в том положении, чтобы врываться на чужую территорию, сейчас приоритетом было защитить свою, что так же получалось с трудом. Казалось, всё безнадёжно. Уже месяц Минджи мучилась, смотря на все те записи, что Шиён настырно продолжала отправлять, не имея возможности спасти своих любимых, обнять их. Она была сломана, её сердце разбилось и разлетелось на настолько мелкие осколки, что собрать его, похоже, никогда не удастся. Она почти перестала спать, во сне она видела Юхён и Гахён молящих её о спасении. Она бессильная, беспомощна. Женщина осознала себя как слабого правителя. Каждый день бродя вдоль безжизненных коридоров дворца она представляла самое страшное, думала, как всю столицу вместе с ним захватят и тогда от её родины не останется ничего. Успехи армии, а точнее их отсутствие, конечно, не радовали. Всё, что Минджи оставалось, это прятаться от реальности за каменными толстыми стенами и продолжать искать любимых и надеятся на их скорое возвращение. *** Громкие разговоры, пьяный смех, звон бокалов. Резиденция Королевы Шиён в одном из глухих посёлков Френдерата, что она любезно предоставила армии.В большой столовой собрались офицеры, они будто заранее праздновали победу, бурно обсуждая все успехи своей армии. За столом сидел семнадцатилетний парень, Минги. Радости остальных присутствующих он не разделял. Все его мысли были заняты двумя пленницами, что сидели в подвале этого поместья и вопиющей несправедливость. Технически, частью армии он ещё не был, возраст не позволял, однако, к собственному сожалению, он оказался здесь. Он являлся троюродным племянником френдерасткого генерала, Сон Хёну, дядя планировал однажды поставить племянника на своё место и, взяв его с собой, в это поместье, стал «готовить» его. В прочем, Минги совершенно не радовала такая подготовка, только пугала, разочаровывала. Доблестные и отважные френдератские солдаты, какими их описывали парню с глубокого детства, теперь же они виделись ему жестокими, безразличными пьяницами: - Минги, наверное, живого места на этих тварях не оставил! – говорил Хёну, сидящий прямо рядом с племянником. Минги такая «похвала» была совсем неприятная, даже отвратительна. Твари? Это он о двух замученных девушках, что держатся из последних сил? Минги мучился сомнениями, спасение двух девушек станет предательством родины, но пока два ни в чем не повинных человека так страдают он не мог спать, да и еда ему в горло не лезла. Каждый раз, когда за столом жителей Сомниума называли врагами ему вспоминались глаза принцессы, они не давали парню покоя. Только теперь он задумался: откуда взялась эта ненависть? Из-за чего началась война, а главное, для чего? Минги решительно не понимал этого. Ему не хотелось становится предателем, он искренне любил Френдерат как место, в котором он родился и вырос, но спасение двух невинных жизней, кажется, стало для него приоритетом. Он был уверен: на разработку плана побега двух пленниц уйдёт не неделя, и даже не месяц, но он обязан это сделать. - Товарищ генерал, что насчёт вашей жёнушки? – спросил один из офицеров. - Ох, она… Она сбежала, как трусливая букашка, но далеко она не убежит, её схватят, и тогда она получит по заслугам… Каждый раз, когда заходила эта тема, Минги становилось некомфортно вдвойне: он знал невесту своего дяди и искренне сочувствовал ей, она была глубоко несчастной женщиной. Она была на довольно высокой должности в правительстве и ещё до начала боевых действий высказалась против войны, за что и была наказана. Теперь она в розыске, если её поймают женщине грозит немалый срок. Она такого точно не заслужила. Хуже этой темы были только обсуждения генерала Сомниума, её Хёну ненавидел всем своим нутром: - Юбин не может сравнится с нами, она слишком многое о себе возомнила… Жду не дождусь, когда смогу пристрелить её собственными руками. - Так неинтересно, генерал! Пуля в сердце слишком простая смертью для этой суки. - В чём-то ты прав…Мы выбьем из неё всю её гордыню. И это они говорили о живом человеке, о женщине, которой Минги, в какой-то степени, восхищался, для него она была примером силы. Он многое слышал о Ли Юбин, но всё равно не терял к ней уважения, все офицеры его растеряли уже давно. Минги задумался: насколько плохо желать проигрыша для своей страны? Казалось, он должен быть за Френдерат всем сердцем и душой, но его нутро противостояло. Ужин окончился, все стали расходиться по спальням, и Минги в том числе. Он долго не спал, прокручивая в голове варианты того, чем он может помочь двум пленницам. *** После встречи с Бадой жизнь Боры изменилась, уроки с ней делали её искуснее в предсказании, лишь благодаря ней Минджи узнала, что Юхён и Гахён находятся за пределами Сомниума, а снадобье, что пожилая предсказательница давала ей, действительно помогало Ким уснуть. Впервые за долгое время девушка стала действительно высыпаться. Был у него, правда, неприятный побочный эффект: видения стали в два раза чаще приходить к Боре в дневное время, они заставали её в самые неудобные моменты, от их силы девушка на мгновения отключалась от реальности, отчего мысли её мамы наполнились сомнениями. В прочем, много вопросов она не задавала, женщина была больше увлечена собственным горем, с ухода Чангюна прошло слишком мало времени. Бора же старалась отпустить его, его смерть, но брат неустанно приходил в её видения, мерещился ей сидящим за кухонным столом, иногда это выглядело настолько реалистично, что девушка верила, что парень жив. Это пагубно влияло на её и без того шаткое психологическое состояние. В прочем, Бада успокаивала, говорила, что призраков не существует, но Бора уже начала в этом сомневаться. Очередная полночь, очередная встреча Боры и Бады. Для обеих они стали чуть ли не приятной традицией. Ким посвятила старшую коллегу в то, что произошло с Гахён и Юхён, теперь они вместе пытались найти ответы. Более конкретно понять местонахождение девушек мешало то, что у них не было никаких их личных вещей, но предсказательницы не прекращали пытаться. - Чтож…Мы знаем, что они в Френдерате – сказала Бада – Видела что-нибудь? Задавая такой вопрос женщина всегда имела ввиду видения. И в этот раз Боре даже было что на него ответить, но всё, как и всегда, было размыто: - Мне приходило много видений за последние дни, но одно из них было очень странным…На протяжении нескольких минут я видела гвоздику, которая увядала. И больше ничего… - Гвоздику, значит… Бада задумалась. Она резко поднялась со стула и стала рыться в каких-то бумагах. Бора наблюдала за ней. В итоге женщина нашла какую-то пыльную старую карту и разложила её на столе. Это была карта острова Аморет, на котором находились Френдерат и Сомниум. До этого дня Бора не знала, что это было не только название существовавшего ранее государства, но и самого острова. В нынешних реалиях это слово совсем не употреблялось. Бада резко указала пальцем на какую-то маленькую точку на карте Френдерата: - Вот, город Диантус… Его название переводится как гвоздика. Неподалёку от него есть небольшой посёлок, когда я была молодой по острову ходили слухи, что именно в нём находится одна из резиденций королевской семьи Френдерата... Не знаю , насколько это правда, но раз твоя сила подсказывает тебе это мы должны прислушаться. Бора задумалась. Диантус находился недалеко от границы Сомниумом, увезти туда Юхён и Гахён было бы достаточно легко. Всё звучало логично. - Бада…Вы гений. – тихо произнесла Ким. В ответ на это женщина тихо засмеялась. - Это не гениальность, милочка, это опыт. И ты так сможешь, если будешь стараться. Бора улыбнулась своей наставнице. Они вместе спрятали карту на место и вновь сели за стол. Ким взглянула на часы: - Так поздно… Думаю, мне пора. - О нет, постой, дорогуша – мягко сказала Бада, контраст создавали её грубые холодные пальцы, что коснулись её ладони – Я хотела поговорить с тобой ещё кое о чём. Что-то внутри подсказывало, что разговор предстоит непростой. Бора неуверенно кивнула ей в ответ. - Хорошо, я слушаю. - Я чувствую, что твоё сердце неспокойно, и это тянет из тебя огромное количество силы. Ким вздохнула. - А как же не переживать, когда в стране война… - Ох, детка, я не об этом. Ты любишь какого-то человека, так сильно, что с ума сходишь. Ты тратишь почти все свои силы на то, чтобы почувствовать его, узнать, что с ним сейчас, но у тебя вряд-ли это получается…. Я права? Бада была абсолютно права. Бора каждый вечер крутила в руках форму Юбин, старалась увидеть хоть намёк на то, что с ней, жива ли она вообще, но в упор ничего не видела. Это очень её пугало. Девушка снова кивнула в ответ, не в силах произнести и слово. В уголках её глаз скопились слёзы. Бада поняла, что дело даже куда серьёзнее, чем она думала. Она стала нежно поглаживать тыльную сторону её ладони большим пальцем. - Только не плачь, прошу… Расскажи об этом, поделись, тебе станет легче, а я смогу тебе помочь. Бора сглотнула ком в горле, постаралась взять себя в руки, после чего начала свой монолог: - Вы правы, я… Очень люблю одну женщину, она ушла на войну, в последнюю ночь мы сильно поссорились, это была наша первая крупная ссора… Я ушла, хлопнула дверью, мы не говорили после этого, ни разу. Я даже не проводила её. У меня есть некоторые её личные вещи, мы жили вместе, и как бы я не сосредотачивалась, сколько бы не крутила её вещи в руках… Не могу увидеть даже жива ли она. – голос Боры дрожал в течение всего рассказа. Бада внимательно выслушала её, кажется, ей всё стало ясно. - Дай мне руку. Ким тот час сделала это, старшая предсказательница закрыла глаза и погрузилась в видение. Спустя пару минут она открыла глаза и сказала: - Она в порядке, Бора, настолько, насколько может быть в порядке человек, оказавшийся в горячей точке… И она испытывает то же самое, её мучит ваша ссора, она знает, что виновата… Знаешь, почему ты не чувствуешь её? - Почему? - Потому что ты держишь на неё обиду. Она та, кого начертала тебе судьба, но та глубокая обида, что ты хранишь в своём сердце разрушает вашу связь. Отпусти ту ситуацию, прости её, искренне, от всей души… И тогда ты вновь почувствуешь её, более того, я увидела, что скоро она выйдет на связь. Эти слова дали Боре окрыляющее облегчение. Она всё же заплакала, но не от горя, а от радости. Бада поднялась, встала рядом и прижала к себе, словно своё дитя. - Спасибо… Спасибо вам большое. – тихо говорила Ким сквозь слёзы. - Поблагодаришь меня приглашением на вашу свадьбу, милочка… Не ожидала, что ты нашла себе такую серьёзную пассию, генерал, да ещё и бывшая подчинённая твоего папаши. Думаю, он не в восторге. Бора рассмеялась. - Он пока не знает. - И правильно, побереги папины нервы, пока можешь. Последняя фраза прозвучала странно, но Бора не обратила на неё особого внимания. После этой душевной беседы Бада, наконец, отпустила свою ученицу домой. Из своего видения женщина узнала куда больше, но не стала раскрывать все карты, она сказала ровно столько, сколько нужно было, чтобы успокоить Ким. Остальное она оставила девушке на самостоятельное изучение. Бора ушла невероятно лёгкой и спокойной, такого она не испытывала уже очень давно. *** На следующий же день Бора связалась с Минджи и передала ей всё, что им с Бадой удалось выяснить. Полученная информация стала действительно полезной, Королева знала о Диантусе и об имениях Шиён в нём. У неё не было причин не доверять словам Боры, девушка ещё ни разу её не подводила. Но к этому месту сейчас армии Сомниума было никак не пробраться, да и она была занята куда более важным делами. Сейчас в приоритете наконец начать наступать, а не отбиваться, посему женщине оставалось лишь ждать подходящего момента и надеятся на силы своих любимых. В тот день Минджи так и не встала с постели, ей было тяжело сделать даже это. Как бы она ни пыталась бороться с собой, поднимая своё истощённое стрессом тело и заставляя себя работать, запасы внутренних сил стремительно истощались. От прежней сильной и уверенной Минджи не осталось и следа, теперь она совсем другая, убитая горем, разбитая. Она ощущала на себе боль всего народа Сомниума, знала, что её личная трагедия не сравнится с тем, сколько судеб её людей рушится ща стенами дворца. И всё из-за её слабости. Женщина взглянула на часы, они показывали неутешительные цифры: пять вечера. Она решила, что пришло время подняться, после чего попыталась привести себя в порядок. Покой её долго не продлился, раздался тихий и скромный стук в дверь: - Входите. – устало сказала она. Дверь приоткрылась, в проёме оказалась одна из немногих оставшихся при дворце служанок. Она была совсем юной, низкой и хрупкой, кажется, девушка была взволнована. - Ваше Величество… Ко дворцу прибыла женщина, она отказывается говорить, кто она и откуда, но очень желает видеть вас… Королева напряглась. Эта женщина могла быть кем угодно, да даже наёмной убийцей. Шиён была вполне способна на подобное, возможно, ей уже надоело играть в войну, а Минджи вывела её из себя своим нежеланием сдаваться. Женщина обдумывала свой ответ около минуты: - Хорошо, я выйду… Мне нужна охрана, много охраны. - Да, Ваше Величество! Девчонка кратко поклонилась и убежала в неизвестном направлении. Минджи же продолжила собираться, продумывая все варианты того, что произойдёт, когда она выйдет навстречу незнакомке. *** В окружении нескольких вооружённых мужчин Минджи, наконец, вышла из дворца. У ворот стояла женщина, на ней был чёрный плащ с капюшоном, что прикрывал её голову, а на лице была маска. С высоты ведущей во дворец лестницы было невозможно рассмотреть даже её глаз. - Впустите её. – строго приказала Королева. Ворота распахнулись, женщина в чёрном наконец вошла во двор. Она устремила взгляд на Минджи, после чего опустилась перед ней на одно колено. - Ваше Величество… - сказала она. Минджи этот голос показался знакомым, но она никак не могла вспомнить, кому он мог принадлежать. - Кто вы? Поднимитесь и назовитесь! Женщина не смела ослушаться. Она поднялась с колен, затем резким движение руки сняла с головы капюшон, ветер стал активно развивать её рыжие локоны. Следом она избавила себя от маски: - Ким Хандон, гражданка Королевства Френдерат. Даже солдаты охнули от удивления. Минджи опешила, она никак не могла ожидать подобного. Нескольких мужчин уже устремились к Хандон дабы задержать её: - Постойте! Дайте мне всё объяснить! Напряжение в плечах солдат никуда не делось, они всё ещё были бдительны, но им пришлось отвести взгляд на Королеву в ожидании последующих указаний. Минджи подумала пару мгновений и произнесла: - Я слушаю. Мужчины, насколько это возможно, расслабились, а Хандон облегчённо выдохнула. Ей понадобилось некоторое время чтобы собраться с мыслями. Она, наконец, подняла взгляд на Королеву и начала свой монолог: - Я… Полностью на вашей стороне, Ваше Величество, и эта позиция лишила меня всего. Меня выгнали из правительства, лишили моей должности, а за то, что я выступила против начала военных действий я была объявлена в розыск. На родине мне грозят долгие годы заточения. Я была вынуждена бежать, теперь мне некуда идти…Я прошу у вас политического убежища. Все были в замешательстве, Минджи в том числе. Она видела перед собой по-настоящему сломленную женщину, дрожащую то ли от страха, то ли от холода. Как правитель, она не могла вот так просто впустить врага на свою территорию, но как обычный человек она искренне сочувствовала Хандон, её непростой судьбе, что продолжала быть совсем непростой. Она металась из стороны в сторону пока не осознала, что проявив добро к Хандон она сможет получить и личную выгоду. Она заключила: - Я выполню вашу просьбу – женщина обратилась к одному из своих советников, что стояли за её спиной – Прикажите подготовить покои для Мисс Хандон и дать ей всё необходимое, но прежде… Тщательно обыщите её вещи. Хандон ощутила небывалое облегчение. - Спасибо… огромное спасибо. Минджи лишь кратко кивнула ей, еле заметно улыбаясь. Хандон продолжала стоять на ногах и даже оказавшись жертвой подобных обстоятельств сохранила в себе присущие ей достоинство и грацию. Это восхитили Минджи. *** - Так значит вы утверждаете, что находитесь в розыске? - Да, всё верно. Переговорная. За огромным столом сидело лишь две женщины. Минджи пожелала поговорить с Хандон наедине, она пригласила гостью в переговорную утром следующего дня. Хандон выделили шикарную гостевую спальню, женщина наконец смогла привести себя в порядок и по-человечески поесть. Среди её личных вещей солдаты ничего подозрительного не нашли. Королеве хотелось узнать от Хандон многое, но не хотелось, чтобы это выглядело как допрос. Минджи постаралась сделать эту беседу максимально комфортной для Хандон, сама же гостья, кажется, готова была ответить на любой вопрос. - Что ж… Когда вы бежали из Френдерата? - За несколько дней до начала войны. Я ускользнула из лап Королевы Шиён чудом. Я нахожусь в Сомниуме уже давно, но мне проходилось прятаться по углам. Минджи кивнула ей ответ. Она искренне сопереживала Хандон, ей было страшно представить, какой ужас она испытывала находясь в бегах. - Вы знали о войне заранее? Хандон тяжело вздохнула. - Сильно заранее. Более того, я знала и о всех попытках Её Величества Шиён отравить вас. Я никогда не комментировала это, боялась, но всегда была против. Как только я выразила этот протест я столкнулась с фатальным последствиями. - Как долго Френдерат планировал вторжение? Какая их цель? - Не могу вспомнить точно, но эта идея варилась в умах нашей верхушки уже довольно долго. Её величество хочет власти, безграничной, ну, и все ваши земли заодно… Раньше это казалось безумием, но теперь… Хандон резко прервалась, ей не хотелось неосторожно сказать то, что разочарует Минджи. Сама же Королева, конечно, всё поняла. Печалило, что о плачевном положении Сомниума в этой войне знали абсолютно все. - У меня остался к вам последний вопрос, Хандон. Гостья подняла взгляд на Минджи, в нём читался неподдельный интерес, ей казалось, что она выдала уже всё, что только могла. - Я слушаю. - В самом начале войны моих супругу и младшую сестру похитили и удерживают по сей день. Мне поступают угрозы, жестокие видео, на которых моих родных пытают… Известно ли вам что-то об этом? Хандон казалась шокированной, она занервничала и даже начала немного заикаться: - О боже, Ваше Величество, мне так жаль, я… Я н-не думала, что они сделают это так скоро и так… ужасно… Минджи аккуратно опустила руку женщине на плечо, чтобы хоть немного успокоить, удивляло, как искренне Хандон переживала об этой ситуации - Прошу вас, спокойно, расскажите всё, что знаете, вы поможете нам спасти их. - Эта идея пришла Шиён после того, как ей не удалось отравить вас и генерала Ли. Она решила, что ей нужен эффективный способ манипуляции вами, и ничего лучше этого не придумала… Её Величество собиралась забрать ещё одного человека, но этого так и не случилось. Минджи очень удивилась. Кто ещё мог понадобиться Шиён? - Кого? Хандон задумалась, кажется, пытаясь найти в недрах памяти имя этого человека: - Кажется, её звали… Ким Бора? Шиён в последние месяцы часто говорила о ней, жаловалась, что Мисс Ким срывает все её плены… Не знаю как именно, но тем не менее. Этим похищением она хотела надавить не на вас, а на генерала Ли. В прочем, в день, когда план попытались привести в исполнение, на предполагаемом месте нахождения её не оказалось. Королева схватилась за голову. Всё это просто не укладывалось в голове. Шокировало, насколько детально Шиён всё продумала, насколько велик её садизм и жажда крови. - Я… Очень удивлена, Мисс Хандон… Может, вам известно что-то о том, где держат похищенных? Хандон, на мгновение, задумалась, будто взвешивая риски. Казалось, страх перед Френдератской верхушкой все ещё имел место быть. В прочем, женщина быстро поняла, что терять ей уже нечего. - Они… В имениях Королевской семьи, они находятся в деревне в паре километров от города Диантус. Предположения Боры подтвердись. Минджи встала и стала судорожно что-то искать. Вскоре, она разложила на столе огромную карту острова Аморет. - Прошу вас. Отметьте примерное местоположение этих имений, если помните. Гостья взяла в руки маркер и прикрыла глаза, погружаясь в далёкие полочки памяти, где хранились очень старые воспоминания, что до этого были совсем не нужны. Она нарисовала небольшой кружок на карте: - Примерно здесь… Лишь примерно, я была там однажды, поэтому помню слабо. Минджи мягко улыбнулась ей, забрала карту, её рука вновь опустилась на чужое плечо: - Благодарю вас, от всей души… Вы очень мне помогли. Хандон, наконец, сняла маску холодности со своего лица, её губы так же растянулись в слабой улыбке. После своей исповеди ей стало легче на душе. - Не стоит, Ваше Величество, вы спасли меня, это меньшее из того, что я могла сделать для вас. - Прошу вас, приходите на завтрак. На этом беседа двух женщин завершилась. Она прошла куда легче, чем ожидалось. *** - Почему ты ушёл так рано? Ну скажи… Почему?! Кладбище, свежая могила и молодая девушка над ней. Этим утром небеса подарили земле первый снег. Шерстяной шарф слабо защищал голову от порывов холодного ветра, а руки слегка покраснели. Бора уже в который раз пришла проведать старшего брата. Его кончина не отпускала девушку, её тянуло к могиле снова и снова. Она говорила с Чангюном, плакала, кричала на него, иногда просто смотрела в пустоту. Девушка не думала, что пережить боль утраты ей будет так тяжело. Ходила она туда одна, по утрам, чтобы никто не мешал ей. Её посещали самые разные мысли и будоражащие предчувствия. После разговора с Бадой каждый день в её снах появлялась Юбин, не всегда эти сны были приятными или, в целом, понятными, но они всегда радовали. Хотя бы так Ким могла наконец увидеть лицо возлюбленной. Девушка тяжело выдохнула, поднялась, кинула последний взгляд на могилу брата и развернулась, чтобы уйти. Ей становилось легче после подобного, но в груди продолжала томиться непонятное давящее чувство, и чем ближе Бора подходила к отчему дому, тем сильнее оно становилось. Она и представить не могла, что ждёт её по возвращению. А ждало её совершенно неожиданное: Девушка зашла во двор, в нём она увидела Ханыль, что дрожащими руками держала письмо. Бора бросилась к ней. - Мама, что случилось?... - Мне только что дали это письмо, я…я… - от стресса женщина не могла сообразить внятной фразы, а от слёз, что заслонили её глаза, она не могла нормально прочитать, что написано на конверте. Кажется, Ханыль подумала, что это очередная похоронка на имя одного из её сыновей. Бора аккуратно забрала письмо из рук матери, девушка боялась того же, что и она. Но для Ким всё оказалось куда лучше, чем она ожидала, на конверте красовались следующие слова: « От: Ли Юбин. Кому: Ким Бора.»