Что во мне темного, освети

«Звезды, скройте ваши огни! Пусть свет не видит моих черных и глубоких желаний».

Уильям Шекспир, «Макбет»

Обед закончился, пятикурсники уже направлялись к классу Защиты на третьем этаже, а Орион все продолжал болтать и махать руками, точно надоедливая ворона. — …отборы на следующей неделе, и это просто идеальный момент! Наш прежний ловец выпустился в прошлом году! И, только между нами, у нас уже целую вечность не было действительно хорошей команды. Кубок мы не выигрывали с тридцать восьмого! Для Винки это, конечно, позор… Винки Крокетт — наш капитан. Он на седьмом, играет загонщиком. Ты знаешь, он говорит, что… Том не выдержал. Прямо на ходу, посреди коридора, он молча наложил Силенцио на Ориона. Идиот схватился за горло, как будто заглушка была физической, а не магической. Серые глаза расширились в тупом удивлении. Певерелл молниеносно выхватил палочку — плавным, явно отточенным движением. Легкий взмах, невербальное Фините Инкантатем — и Орион вновь обрел голос. Гнев растекся по телу Тома, словно чернила по воде, сперва обжигающе горячий, а потом ледяной. — Так что там говорит Винки, Орион? — негромко спросил Певерелл, голос его оставался предельно ровным. Группа замерла у дверей в класс. Напряжение повисло в воздухе, будто жирный клещ, готовый вот-вот лопнуть, напившись крови. Орион нервно взглянул на Тома, который даже не пытался притворяться спокойным. — Я… потом расскажу, — пробормотал он, а затем, словно спасаясь бегством, поспешил в класс. — Займу тебе место, Адриан! Том медленно повернулся к Певереллу. Тот уже смотрел на него — спокойно и бесстрашно. В его лице было нечто до невозможности раздражающее. Том видел однажды в маггловской церкви старинную икону — Мадонна, исполненная одновременно мягкого сострадания и несгибаемой твердости. Именно так сейчас выглядел Певерелл. Безмятежный. Непреклонный. Невыносимый. Он ничуть не страшился взбешенного донельзя Тома Риддла. Том мгновенно понял, что у него нет такой роскоши, как время для неспешного и осторожного подхода. Певерелла нужно было поставить на место немедленно, прежде чем он заразит остальных своей дерзостью. — Певерелл, — прошипел Том, приближаясь. — Похоже, мы с тобой подошли к переломному моменту. Думаю, пришло время обсудить, какое место ты занимаешь в слизерине. Том выпустил наружу крошечную частицу своей магии — ближайшие факелы мгновенно потускнели, а воздух наполнился могильным холодом. За его спиной Корвинус и Орест нервно переминались с ноги на ногу, как и полагалось, страшась его гнева. Но Певерелл… Певерелл, к величайшему раздражению Тома, лишь чуть улыбнулся, не демонстрируя ни капли испуга. Или же он очень хорошо притворялся. — Думаю, ты слышал, что я сказал Вальбурге за завтраком, — ровно ответил он. — И мой ответ, и мое приглашение остаются неизменными. И тут Том почувствовал нечто дикое и яркое, отталкивающее его собственную магию — силу Певерелла. Факелы вновь вспыхнули с прежней яркостью, воздух потеплел, и Том вдруг уловил запах свежескошенной травы — сладкий и тягучий. Как и прошлым вечером, от этой магии у него перехватило дыхание. Он почти чувствовал ее на языке — словно на приеме у магловского врача, когда тот прижимает к небу плоскую деревянную палочку. Том с усилием сглотнул, игнорируя странные ощущения. — Я не Вальбурга, и моя власть зиждется не на пустых притязаниях, — тихо сказал он, делая еще шаг вперед. Он выпустил больше своей магии, и воздух наполнился запахом озона, как после удара молнии. Напряжение между ними почти потрескивало. — Я своим не делюсь. Слизерин — мой. Его дисциплина — моя ответственность, и я не терплю, когда кто-то переступает границы дозволенного. Певерелл подался вперед, сокращая расстояние между ними до нескольких дюймов. — Ты староста. Так что отнимай баллы, раздавай отработки, сколько душе угодно. Но на этом твоя власть заканчивается. А я, знаешь ли, не терплю тех, кто проклинает, запугивает и затыкает моих друзей. Его друзей. Певерелл знал Ориона всего один день. Этот мелкий, подлый змееныш, похоже, сумел уже втереться в доверие. Как это похоже на Ориона — этого жалкого, слабого ничтожества, — прятаться за спиной более сильного волшебника. Пальцы Тома сжались в кулак. Орион будет наказан за предательство. А Певерелл — сломлен. Том уже открыл рот, чтобы раз и навсегда объяснить Певереллу, что его власть в Слизерине простирается куда дальше, чем у какого-то там старосты… Но тут из-за угла вынырнула профессор Меррисот. Чудаковатая старуха, как обычно, держала палочку за ухом, а руки ее были заняты неустойчивой стопкой пергаментов и дымящейся кружкой чая. — Ах, наш новенький! Добро пожаловать в Хогвартс, мистер Певерелл. Проходите внутрь, выбирайте себе место! — бодро скомандовала она. Певерелл вежливо кивнул преподавательнице, а затем спокойно, не торопясь вошел в класс с таким видом, будто его всего-навсего прервали посреди светской беседы. Том совсем не чувствовал себя так же невозмутимо. Он с усилием отозвал свою магию, заставил себя расслабить плечи и придать лицу более нейтральное выражение. Снова пришло время играть давнюю роль вежливого и образцового студента. И в этот раз необходимость притворяться раздражала его сильнее обычного, будто шероховатая ткань, натирающая кожу. Кабинет Меррисот остался таким же, каким был в прошлые годы — почти без украшений, если не считать гигантского скелета гебридского черного дракона, подвешенного к потолку. Окинув взглядом класс, Том быстро нашел Певерелла. Тот сел в первом ряду рядом с Орионом. Они склонились головами друг к другу, и Орион что-то торопливо шептал ему на ухо. Том кивнул Корвинусу, выбирая его в качестве напарника, и коротким движением подбородка указал на свободную парту прямо за Орионом и Певереллом. Орест, очевидно, сообразил, что испытывать терпение Тома сейчас — не лучшая идея. Потому он благоразумно ретировался и сел рядом со своей сестрой. Сбросив с плеча сумку и скользнув на свое место, Том вперил взгляд в затылок Певерелла. Все в нем кипело от желания проклясть выскочку прямо здесь и сейчас, но он сдержался, ограничившись убийственным взглядом. Он проследил глазами за плавной линией шеи Певерелла, представляя, как легко мог бы переломить ее голыми руками. Под тонкой кожей угадывались изящные выступы позвонков, и Том внезапно ощутил сродство с хищными кошачьими, убивающими добычу одним точным укусом в позвоночник. «Природа с ее законом когтей и клыков», — в памяти всплыл обрывок фразы из тех диктантов, которые он неохотно писал в раннем детстве. Пока Том предавался кровавым, первобытным фантазиям, профессор Меррисот заняла свое место у кафедры, с глухим стуком поставила чашку с чаем на стол и уперла руки в бока. — Добро пожаловать на пятый курс, — начала она. — Уверена, что за сегодняшний день вы уже не раз слышали о важности грядущих СОВ, так что не стану повторяться. Однако я настоятельно требую, чтобы каждый из вас приложил максимум усилий для получения как минимум «Удовлетворительно», поскольку я знаю, что вы все на это способны. Она взмахнула палочкой, и стопка пергаментов взвилась в воздух, аккуратно разлетаясь по одному листу на каждого ученика. — Перед вами учебный план на этот год, — продолжила Меррисот. — В течение семестра мы детально разберем следующие темы: теоретическая база, темные существа и методы борьбы с ними, защитные чары, щиты, контрзаклинания и порчи, а в завершение — дуэли. Она сделала паузу, давая ученикам бегло просмотреть страницы. — Первые несколько тем в основном будут повторением материала прошлых лет. А вот последние две включают преимущественно новую информацию. Она хлопнула в ладоши. — Итак, я преподаю всем вам, за исключением одного, уже четыре года и прекрасно знаю, какие темы потребуют от вас особого внимания для успешной сдачи СОВ. Мистер Певерелл, поскольку вы для меня пока что темная лошадка, нам предстоит вместе выяснить, в чем вы сильны и какие у вас есть пробелы. Том наблюдал, как на темных волосах Певерелла блеснул свет, когда тот кивнул. — Да, профессор. — Нет времени лучше, чем сейчас, — решительно заявила Меррисот. — Вставайте, выходите вперед, посмотрим, чему вас учили до поступления сюда. Певерелл легко поднялся со своего места, двигаясь уверенно и непринужденно. Тем временем Меррисот отодвинула свой стол к стене, стараясь не задеть чашку с еще дымящимся чаем, а затем повернулась к ученику. Они молча замерли друг напротив друга, слегка развернувшись в стойке, с выставленной вперед доминирующей рукой. — Мистер Певерелл, — внезапно рявкнула Меррисот так громко, что некоторые ученики вздрогнули. — Где можно столкнуться с нашествием эрклингов? — В Германии, — тут же ответил Певерелл. — В частности, в Черном лесу, хотя особенно злобная разновидность встречается и в Баварии. — Верно, — кивнула Меррисот. Том недовольно поморщился — к ответу действительно не придерешься. Хотя, напомнил он себе, Певерелл сам говорил, что это его любимый предмет. — Что бы вы сделали, если бы другой ученик, скажем, наложил на вас сглаз Дергающихся ушей? Певерелл усмехнулся, явно находя вопрос забавным. — Сальвио гексия, профессор. Я бы предпочел вернуть его обратно. Его глаза, ярко-зеленые, что отчетливо было видно даже с другого конца комнаты, на мгновение встретились со взглядом Тома, прежде чем он снова сосредоточился на профессоре. Том вспыхнул раздражением; он никогда не опустился бы до столь примитивного и детского проклятия. — Совершенно верно, — с легкой улыбкой кивнула Меррисот. — Теперь, предположим, я фермер, которого донимает штырехвост. Как бы вы посоветовали от него избавиться? — Нужно прогнать его чисто белой собакой. Это единственный надежный способ, хотя некоторые волшебники охотятся на них ради забавы. Последнюю фразу Певерелл произнес с легкой ноткой отвращения. Не любитель охоты, — отметил про себя Том. — Именно! Отличный ответ, — довольно произнесла Меррисот. А затем, без предупреждения, она резко взмахнула палочкой, атакуя Певерелла Флипендо. Том даже не заметил движения палочки Певерелла — настолько молниеносной была его реакция. В следующий миг заклятие профессора бесследно рассеялось о невербальное Протего. У Тома перехватило дыхание. Он ощутил резкий всплеск волнения, но не сразу понял, чем оно вызвано. Ожиданием? Желанием однажды сойтись с Певереллом в таком же противостоянии, победить его, подчинить? Наверное, именно этим. Он наблюдал за Певереллом, а по всему телу разливался жар. — Отличная реакция, — одобрительно отметила Меррисот. И тут же, не теряя ни секунды, метнула в него серию стремительных Импедимента. Но Певерелл даже не стал отбивать заклинание — он просто молниеносно ушел в сторону, двигаясь с пружинистой грацией, которую, вероятно, отточил на квиддичном поле. Едва увернувшись от заклинания, он тут же отправил ответное. Однако не стал нацеливаться прямо в профессора Меррисот, вместо этого наметив цель ниже. — Глациус! — произнес Певерелл. В тот же миг пол под ногами профессора покрылся льдом. Меррисот едва заметно пошатнулась, но быстро восстановила равновесие. А затем запрокинула голову и громко рассмеялась. — Очень хорошо, мистер Певерелл. Вижу, у вас есть талант к дуэлям. Отличная работа с заклинаниями и грамотное использование собственных движений. В течение семестра мы продолжим определять, какие аспекты вам стоит развивать, но пока можете вернуться на место. И… пять баллов Слизерину за то, что едва не сбили меня с ног в конце. Она снова тепло улыбнулась, а Том ощутил, как его буквально разъедает изнутри. Адриан Певерелл был хорош. Сильный, талантливый. Но Том был уверен, что сам он — лучше. Ему до зуда в пальцах хотелось встать, схватить Певерелла за руку и увести, доказать это прямо сейчас. День, когда он заставит Певерелла склониться перед собой, будет почти таким же сладким, как тот миг, когда он впервые взял в руки свою палочку. Или как тот триумф в конце первого курса, когда он получил высшие баллы по всем предметам и буквально ткнул этим в лицо Ореста и его чистокровную гордость. Певерелл вернулся на свое место, его щеки слегка порозовели, а на лице застыло выражение обаятельной скромности. Том не сводил с него взгляда, но, к его раздражению, Певерелл так и не посмотрел в его сторону. Как только тот сел, Орион встретил его одобрительным смешком, схватив за плечо и крепко встряхнув. Том сосредоточился только на этом. На руке Ориона на плече Певерелла. Левой руке, правом плече. — Корвинус, — негромко произнес Том, не отрывая взгляда. — Передай Рыцарям: встречаемся сегодня вечером. Как обычно.