Излечи мою израненную душу

Шень Яо давно уже был готов к последствиям. Еще в тот момент , когда он придумывал этот самоубийственный план. Мужчина знал, что если не этот день, то следующий, будет для него последним. Ели бы не его любовь к своему народу, он бы уже давно встретился со своей семьей в божественной роще. —мама, папа, сестренка, малышка Лан, скоро мы будем в месте.—обреченно прошептал он. Наконец-то его план близится к завершению. Империя Лау пала под натиском врага. Бил ли у них шанс на победу? Да! Он был невероятно высокий, но безумие нынешнего императора, полностью нивелировали все старания советника. У мужчины было время смириться с этим и, видя свой скорый конец, он даже ускорил надвигающейся крах. Шень Яо не мог оставить мир не позаботясь о своем народе. Мужчина бы не удивился, войди он в историю как худший советник на свете. Ведь только полный идиот предложит армии идти через опасные северные горы, вместо безопасных южных пустошей, когда время было на исходе. И лишь только безумец согласится с этим поистине бессмысленным планом. Впрочем, последние годы, только с подобными решениями и соглашался император. Шень Яо, в очередной раз тяжело вздохнул, и преодолевая слабость во всем теле, с трудом подошел к окну завороженно глядя на горящую столицу. От этого зрелища сжималось сердце и одновременно с этим пела душа. Его руки были сложенны за спиной в привычной позе. Внезапно пошел дождь.Холодный ночной ветер поднимал в воздух неаккуратно заплетенные пряди белоснежных волос. Синяя вуаль, даже на едине закрывавшая лицо советника слегка приподнялась от особенно сильного потока. В каплях дождя отразились уродливые шрамы. Шень Яо скривился, после смерти малышки, он ненавидел свое лицо. Единственное, что утешало советника—близость свободы. Еще шаг и он точно будет свободен, даже если это и будет означать неминуемую смерть. Особенно если это будет означать смерть. В руках императора Чень Хэ народу действительно будет лучше. Уж он то достаточно изучил этого мужчину и эту страну. Империя бушующего ветра всегда хорошо относилась к захваченным землям. Шум прервал размышления мужчины. Сзади послышался стук и топот множества ног одетых в тяжелую бронированную обувь. Дверь в его кабинет с грохотом отварилась, бежать некуда, да и не собирался он бежать. Шень Яо выпрямился, стряхивая с синей вуали капли дождя. Его лицо, искаженное шрамами, оставалось непроницаемым. В проеме двери стояли пятеро солдат империи, их доспехи блестели под светом редких фонарей. За ними маячила еще дюжина силуэтов, размытых тьмой дворцовых коридоров. Лица солдат были скрыты шлемами, но Шень Яо чувствовал на себе их тяжелый, полный презрения взгляд. Он знал, что эти люди не пришли сюда с добрыми намерениями. Каждый из них слышал о советнике дураке, решившем исход войны. «Вот и все. Я наконец-то смогу встретиться с мамой.»-подумал советник. Мертвая тишина повисла над всеми в комнате, когда наконец солдаты не расступились, пропуская в перед прекрасного мужчину. «Император Чень Хэ!»-сразу же узнал его Шень, хоть и слышал о его внешности лишь по рассказам других. Он был во всем противоположен уже,получается , бывшему советнику, невысокому уродливому ничтожеству. Император Хэ вошел с уверенной грацией, похожий на таковую у хищных зверей, его длинные черные как смоль волосы обрамляли лицо, и в его глазах горел огонь, который мог заполыхать в любую секунду. Его доспехи сверкали в свете немногочисленных факелов в кабинете советника. Мужественное тело виднелось даже сквозь толстую ткань и метал, а на поясе покоилась изящная катана, придающая его фигуре дополнительный авторитет. Все в нем говорила о силе и благородстве. Шень почувствовал, как внутри него разгорается смесь восхищения и страха. В комнате запахло кровью. Этот металический запах лишал его сил, вызывая тошноту и легкое головокружение. Советник тут же с грохотом упал на колени, его тело начало сдаваться. Ноги Шень Яо не могли нормально удержать его, голодовка и, уже привычная, бессонница, давали свои плоды. Волна боли прокатилась по телу мужчины, подкатывая тошноту, но он стойко держался смотря прямо на императора. Подобное неуважение должно было приблизить его долгожданную смерть. Империя бушующего моря доверяла Ворону. —лкyuё guyопў jbhўг!—произнес Чень Хэ. Шень Яо не смог понять его слова, он слишком плохо знал язык Империи бушующего моря. Но интонация с которой были произнесены эти слова была слишком странной и неправильной для сложившейся ситуации. Император подошел к одной из колон, по левую сторону от рабочего стола советника. После чего, довольно быстро, нашел на ней неприметный участок мрамора, окрашенный чуть ярче остальных и нажал на него кончиком пальца. Послышался легкий щелчок и тихий скрежет замысловатых шестеренок. Тайник открылся. Внутри него лежала небольшая зеленая тетрадка, полностью исписанная непонятными символами. Это был личный дневник Шень Яо. «Откуда?!»—в шоке подумал советник. Никто кроме него не знал об этом тайнике. В прочем, шок быстро прошел. Ведь даже если эта тетрадка попала в руки императора, он не сможет прочитать ее. Все таки Шень Яо действительно сильно постарался придумывая шифр. Для этого ему даже пришлось использовать все языки, что он выучил за свою не очень долгую, но крайне продуктивную жизнь. Черноволосый мужчина с интересом осмотрел тетрадку, особенно цветочные узоры, украшающие бамбуковую обложку, при этом продолжая следить за советником. Шень Яо чувствовал его взгляд. Император положил тетрадь на стол, после чего подошел ближе к мужчине и добродушным тоном, уже на понятном Шеню языке, произнес: —Рад наконец-то с тобой встретиться лицом к лицу, Ворон танцующий в ночи. Это было не хорошо, очень очень нехорошо. Император как-то узнал, что советник был Вороном. Неизвестный стратег уже успел стать героем Империи бушующего моря за эти годы войны. Это означало, что получить желанную смерть от рук победителей не удаться. А взгляд Чень Хэ ясно говорил об этом. Шень Яо предугадал подобное развитие событий, хоть и искренне считал его маловероятным. Он был давно готов к нему, но в иным обстоятельствах предпочтительнее был бы яд. Но теперь было уже слишком поздно, оставался лишь один доступный вариант. Достав из длинных рукавов запрятанный там кинжал, он хотел полоснуть им по своей шее. Шень Яо знал, что его руки не дрогнут не смотря на страх боли. Но император быстро среагировал и успел его остановить. Чень Хэ перехватил руку советника в миллиметре от шеи, уводя ее подальше от кожи мужчины. В этот момент в голове Шень Яо как будто что-то щелкнуло. Он слишком хорошо изучил характер императора Хэ, что бы понимать: Теперь он точно не даст ему совершить задуманное. Советник, почувствовал невероятный прилив сил. Впервые за эту неделю он мог свободно двигаться, не чувствую ужасающую слабость. Мужчина совершенно не привыкший к дракам, буквально набросился на Императора, стараясь вырвать из его рук спасительный билет, который отправит его к родителям и сестренкам. Шень Яо был похож на дикого зверя, загнанного в угол. Он сопротивлялся, кусался, и кричал. В процессе своего сопротивления, с него спала вуаль, но мужчина даже не заметил этого. Чень Хэ, крепко схватив запястье Шень Яо, с удивлением отметил необычную силу в его руке. Советник, обычно хрупкий и изнеможенный, бился как зверь, вырываясь из его хватки. Император, ошарашенный такой внезапной сменой событий, отступил на шаг. В глазах Шень Яо, прежде тусклых и полных отчаяния, вспыхнул безумный блеск. Он просто не пытался вырваться – он пытался использовать Чень Хэ как рычаг, чтобы нанести удар. Удар по своему же телу. Советник не смог вырвать кинжал. Однако ему хватило сил повалить императора на деревянный пол, в процессе упав на него сверху. В руках Чень Хэ все еще находился злополучный кинжал. Тело Шень Яо пронзила страшная боль, исходящая от левого плеча. Она пульсирующими волнами накрывала его сознание, унося куда то в даль. Во время падения он буквально насадил себя на кинжал. Сознание советника начало очень быстро гаснуть. Он не знал о точной причине этого, может это была боль, может страх этой боли, а может сказался недосып с четырехдневной голодовкой, или этот приступ бешенства забрал у мужчины последние остатки сил. В один миг его разум поглотила спасительная тьма.

***

За сутки до описываемых ранее событий Чень Хэ видел странный сон. В нём он был ученым мужем в каком-то странном месте, где были самоедущие повозки, дома, достающие до небес и люди, гуляющие в нижних одеждах по улице. В этот сне его звали Кан Хэ. Он занимался изучением истории, а если быть точнее, расшифровкой тетради найденой в потайной нише императорского дворца времен империи Лау, во вовремя его реконструкции. Кан Хэ лично был свидетелем этой находки, когда молодой археолог от скуки тыкнул пальцем в чуть более яркое пятнышко на колонне в «кабинете дурака». Когда сработал механизм, весь мир был в шоке от данной находки. Тетрадь была в идеальном состоянии, а ее анализ показывал возраст около 1000 лет. Что означала принадлежность этого письменного исторического артефакта к временам, когда империя Лау еще существовала. Многие брались за расшифровку этой тетради, написанной неизвестным шифром сразу на сорока языках, мелким, но очень каллиграфичным и красивым почерком. Однако все быстро бросали эту затею, понимая бессмысленность своих действий. Именно тогда, еще молодой историк сделал целью всей своей жизни расшифровку данного экспоната. Год за годом он изучал новое. Переводя на привычный язык буквально крупицы текста. Пока совершенно случайно не нашел три слова, на которые шифровался многоязычный текст. «Семья, любовь, преданность.—Выбор именно этих слов многое говорил о человеке, написавшем его. Благодаря данному открытию, перевод начал происходить намного быстрее. И вот, наконец мог увидеть результат своих многолетних трудов. Он наконец-то смог прочитать полностью тетрадь написанную одним из самых глупых советников в истории их страны—Шеня Яо. Первая запись в дневнике рассказывала про дворцовый экзамен, благодаря которому даже низший аристократ, подобный Шень Яо мог подняться до императорского чиновника. Будущий советник рассказывал о том, как сильно волнуется перед ним и мечтает получить первое место, дабы обеспечить своей семье беззаботную жизнь. Юноша хотел сделать свою семью счастливее и обеспечить маленькой Шень Яо достойное приданное. Хотел купить своим родителям особняк в столице, за место небольшого, чуть более украшенного домика в деревне. Маме много дорогих лекарств, дабы поправить ее слабое здоровье, а отцу черную породистую лошадь о которой он так долго мечтает. Никто из семьи не хотел давить на Шень Яо, но юноша чувствовал свою ответственность. Именно по этому, вместо праздных развлечений и плотского утешения с девушками, он проводил все свое время за книгами, полностью отстранившись от сверстников. Дошло до того, что он попросту не знал как обращаться с противоположным полом в романтическом плане. Следующие записи были посвящены самому экзамену. Шень Яо описывал его с присущей ему эмоциональностью и дотошностью, записывая не только содержание вопросов, но и свои ощущения: дрожь в коленях, холодный пот на ладонях, пульсирующую висок. Он скрупулезно анализировал каждый свой ответ, отмечая, где, по его мнению, допустил ошибки, а где блестяще продемонстрировал свои знания. Оказалось, что экзамен состоял из трех частей: каллиграфии, исстории и политики. В каллиграфии он, по его словам, "написал, как курица лапой", хотя и приложил все свои силы, изучая образцы лучших мастеров каллиграфии месяцами. История, напротив, далась ему легко, он с легкостью рассказывал о всех событиях империи насчитывавшей уже как 2000 лет, не забывая дополнить их своими размышления. Раздел, посвященный политике, вызвал у наименьшее затруднения. Он хорошо понимал все тонкости придворной интриги и манипуляций. Его ответы были прямыми, но не лишенными хитрости и дипломатии, что, сильно играло ему на руку в пути становления государственным чиновником. Записи постепенно переходили в настоящее ликование. Получив лишь высший балл на экзамене, Шень Яо сможет обеспечить своей семье особняк и прочих благ. В начале он получил скромную должность, вполне достаточную для поддержания семьи, но далекую от его амбиций. Сначала он был низшим чиновником, обязанности которого были схожи с работой няни для императорских отпрысков. Он даже подружился с одним из детей императора, юношей на год младше, корон принцем Донг Лау. Эти двоя даже дружили, искренне радуясь обществу друг друга. Они обсуждали страну и ее проблемы, строили планы, и в принципе довольно хорошо понимали друг друга. Их дружба, зародившаяся в стенах императорского дворца, среди роскоши и строгого этикета, была островком искренности в море придворных интриг. Донг Лау, несмотря на свой высокий статус, ценил в простом чиновнике, которого звали Шень, неподдельную доброту и острый ум. Шень, в свою очередь, видел в принце не только будущего императора, но и человека, искренне заботящегося о благополучии своего народа. Они проводили часы за игрой в го, обсуждая не только правила игры, но и политические стратегии, необходимые для процветания страны. Донг Лау, будучи ещё молод, не всегда понимал сложность государственного управления, но Шень, не сильно отличавшийся от принца своим возрастом, умело объяснял ему тонкости придворной жизни, не приукрашивая её. Однажды, во время одной из их бесед, Донг Лау поделился своей тревогой по поводу растущего влияния клана Империи бушующее моря. Эта страна, обладая огромным богатством и влиянием на весь континент, обладая собственностью на 53% всех портов. Их основным источником заработка была торговля, и будучи монополистами, они могли диктовать рынку свои условия. К тому же они славились своей армией, участвующие в сражениях других стран в качестве наемников не только на их континенте, но и за его пределами. Сама же империя великого моря избегала воин. Шень, внимательно выслушав принца, отметил, что опасения Донг Лау безосновательны. Шень невероятно подробно описывал их диалог тех времен. Как он, откинувшись на подушки шелкового дивана, медленно покрутил в руках изумрудную чашу, наполненную ароматным чаем. "Донг Лау, мой друг," – начал он, голос его был спокоен, лишен всякой тревоги, – "ты смотришь на проблему лишь с одной стороны. Да, Империя Бушующего Моря – могущественна. Их богатство, контроль над портами – впечатляет. Но это не значит, что их влияние непреодолимо. Их сила – в торговле, а не в завоеваниях. Они предпочитают золото мечу, прибыль – войне." Шень сделал глоток чая, позволяя аромату успокоить его. "Их наемные армии – это лишь инструмент для поддержания баланса, и что более вероятно, для получения прибыли. Они не стремятся к мировому господству, их цель – процветание Империи. Войны, даже выигранные, ведут к разрушению, а разрушение – к падению прибыли. Империя Бушующего Моря прекрасно это понимает. Они – искусные торговцы, умеющие предвидеть последствия своих действий. Их влияние строится не на силе оружия, а на силе золота и выгодных сделок. Именно благодаря этому никто из соседей не посмеет объявить им войну. И именно по этому они низа что не нападут первыми" Он поставил чашу на низкий столик из красного дерева, украшенный тонкой резьбой в виде архидей. "Давай рассмотрим ситуацию глубже. Пятьдесят три процента портов – внушительная цифра, но не абсолютная монополия. Существуют и другие торговые пути, другие порты, находящиеся под контролем других государств. Империя Бушующего Моря держит под контролем основные, наиболее прибыльные маршруты, но не все. Они создали систему, позволяющую им получать максимальную прибыль при минимальном риске. Это стратегия, а не агрессия." Шень встал и подошёл к большому окну, выходящему на пышный сад, главным украшением которого было живописное озеро с голубой водой. "Представь себе могучий дуб, мой принц. Его корни глубоко уходят в землю, его крона раскинулась широко. Он величествен, он силен. Но он не стремится выкорчевать соседние деревья. Он растет, процветает, используя доступные ему ресурсы. Империя Бушующего Моря – это тот самый дуб. Она сильна, но её сила – в стабильности, в экономической мощи, а не в военной агрессии." Он повернулся к Донг Лау, лицо его выражало спокойствие и уверенность. "Твои опасения понятны, но необоснованны. Страх перед неизвестным – естественное чувство, но важно анализировать ситуацию объективно. Империя Бушующего Моря – не враг. Они – сильный игрок на мировой арене, но игрок, заинтересованный в стабильности и процветании. Более того, их экономическое влияние может быть использовано во благо нашего государства и народа. Вместо борьбы, лучше давай подумаем о сотрудничестве. Выгодные торговые соглашения могут принести больше пользы, чем любая военная кампания." Шень подошел к столу и взял изумрудную чашу. "Мы должны, Донг Лау, настоящая сила – не в количестве мечей, а в мудрости принятия решений. А мудрость подсказывает, что вместо того чтобы бояться могучего дуба, лучше научиться использовать его тень для защиты от палящего солнца." Принц ненадолго задумался, после чего добавил: «Согласен , по крайней мере пока наша тень не сравняется с тенью того самого могучего дуба.» Он улыбнулся, предлагая своему будущему советнику еще чаю, восхищаясь мудростью мужчины. Со временем статус будущего советника вырос не просто до безбедного существования, превратившись в нечто большее, чем просто комфорт. Шень Яо смог не просто купить родителям особняк в столице – тот самый, с синей крышей, о котором он мечтал с детства, во время редких семейных поездок. Нет, он приобрел целый комплекс. Особняк, утопающий в зелени старинного сада с искусственным прудом, в котором плескались золотые рыбки, был лишь центральной частью владения. К нему примыкали просторные гостевые дома, небольшой, но изысканный чайный домик с видом на цветущие лилии, и даже ухоженный огород, где опытные садовники выращивали редкие овощи и фрукты. Доступные лишь за пределами континента. Сама архитектура тоже дома поражала: изысканные резные деревянные двери, украшенные лазуритом, шикарные бамбуковые шторы, мягкий свет, проникающий сквозь тончайшие бумажные окна, – всё дышало роскошью, не лишенной уюта и тепла. Отец Шэня Яо, человек простой, но с твердым характером, вначале смущался такой роскоши. Однако, подарок сына, черная лошадь по кличке "Ночь", быстро развеял все сомнения. Это не просто было животное, а настоящий шедевр – мощная, грациозная, с блестящей, как уголь, шерстью. Лошадь, действительно, стоила тысячу золотых монет – ее доставили из далекой страны, расположенной за Западными морями, специально обученные конюхи, профессионалы своего дела, сделав путешествие безопасным и комфортным для животного. Вторая тысяча золотых ушла на оплату их услуг и невероятно красивого, инкрустированного серебром, седла и уздечки. Ночь стала не только гордостью отца Шэня Яо, но и предметом зависти многих знатных вельмож столицы. Мать Шэня Яо, нежная и заботливая женщина, получила ещё более ценный подарок, чем даже тысячелетняя настойка женьшеня. Хотя и настойка, добытая в затерянной горной долине, и действительно способная, по легенде, излечить от любой болезни, была само по себе бесценным подарком, настоящим чудом природы. Но личный врач, опытный и уважаемый мастер традиционной медицины, профессор Ли, стал для неё настоящим сокровищем. Он не просто следил за здоровьем женщины, он стал членом семьи, её другом и советчиком. Профессор Ли был известен своим мягким характером и глубокими знаниями, его умение использовать не только лекарства, но и акупунктуру, гидротерапию, и даже лечебную музыку, позволяли поддерживать здоровье матери Шэня Яо на высшем уровне. Он каждый день навещал её, проводил тщательный осмотр, составлял индивидуальные программы оздоровительных процедур, учитывая её возраст и особенности организма. Его знания позволили быстро вылечить несколько незначительных недугов, которые до его прихода мучили женщину месяцами. Шень Яо, видя счастье родителей, понимал, что достиг не только высокого положения в обществе, но и самой важной цели в жизни – счастья своей семьи. Через несколько лет после свадьбы Лин Яо, его младшая сестра, казалось, достигла всего, о чем мечтала. Ее брак с Дин Чжэном, влиятельным вельможей при императорском дворе, был образцом супружеской гармонии. Он, человек сдержанный и рассудительный, окружал ее заботой и нежностью, которые она так ценила. Их дом, расположенный в тихом, но престижном районе столицы, был наполнен светом и теплом, в отличие от холодного великолепия императорского дворца. Лин Яо, прежде тихая и несколько импульсивная девушка, расцвела, обретя спокойствие и уверенность в себе. Она изучала каллиграфию, совершенствовала навыки игры на гуцине, и с удовольствием принимала участие в благотворительных мероприятиях, собирая средства для бедных семей. Ее доброта и щедрость были известны во всей столице, принося ей уважение и любовь простых людей. Брак Лин Яо действительно укрепил позиции ее брата во дворце. Дин Чжэн, человек с огромным влиянием и обширными связями, стал надежным союзником, помогая ему в сложных политических интригах. Шень Яо, несмотря на свой высокий пост, часто чувствовал себя одиноким, окруженным лицемерами и завистниками. Теперь же, имея такого влиятельного шурина, он чувствовал себя увереннее, зная, что всегда может рассчитывать на его поддержку. Дин Чжэн никогда не навязывал своей помощи, но всегда был готов дать ценный совет или оказать необходимую поддержку в нужный момент. Однако, идиллия не была безупречной. В высоких кругах столицы всегда кипели интриги, и брак Лин Яо стал предметом ревности и недоброжелательства со стороны некоторых вельмож. Слухи о росте влияния брата Лин Яо распространялись с удивительной быстротой, а сама она стала мишенью для коварных сплетен. Шень Яо чувствовал это, и, как ему казалось, делал все чтобы помешать им. С каждым днем связь между Шень Яо и принцем Донг Лау крепла, перерастая в нечто большее, чем просто дружеские отношения. Шень Яо, будучи человеком проницательным и наблюдательным, замечал за принцем скрытую грусть, проглядывающую сквозь маску веселья и легкомыслия. Донг Лау, несмотря на свое высокое положение, был одинок. Его окружение состояло из льстецов и интриганов, готовых предать за миг. Шень Яо же, со своей непринужденной манерой и искренностью, стал для него настоящим другом, тем, перед кем можно снять маску и быть самим собой. Советник даже стал задумываться о своей свадьбе, но так и не смог найти никого подходящего. Все же общение с женщинами как будущими женами, отличалось от делового. Поэтому, даже несмотря на хорошую внешность и достойное положение, всегда было что-то мешающее заключить даже помолвку.Несмотря на это он был счастлив и полностью доволен своей жизнью. В скоре у восьмой наложницы, сестры мужа малышки Лин, родилась дочь. Этот крошечный сверток сильно запал в душу мужчины. Он заботился о ней, и даже получил от императора уникальное право назвать ее. Он дал ей имя Лан, что переводилась как орхидея. Прекрасный цветок, считающийся символом империи Лиу. Мужчину даже прозвали «Страж императорской принцессы Лан». Он часами сидел у ее люльки, напевая колыбельные песни своего детства, песни, которые передавали из поколения в поколение. Он рассказывал ей о высоких горах, покрытых вечнозелеными лесами, о быстрых реках, несущих свои воды к далекому морю, о жителях империи, простых и трудолюбивых людях, чья жизнь была далека от блеска императорского дворца. Малышка Лан, хоть и была еще слишком мала, чтобы понимать слова, чувствовала теплоту его голоса, спокойствие его рук, которые нежно качали ее люльку. Ее темные, как черный жемчуг, глазки следили за ним, будто стараясь запомнить каждую черту его лица, каждое движение его губ. Он часто приносил ей яркие цветы – не только орхидеи, символы империи, но и простые полевые цветочки. Слуги, наблюдавшие за этой необычной привязанностью, шептались за его спиной. Некоторые говорили, что он испытывает к девочке отцовские чувства, другие — что он ищет в ней отражение своей потерянной любви, третьи же — что это лишь хитрая игра, задуманная с какой-то тайной целью. Он читал ей сказки, рассказывал легенды о великих императорах и мудрых правителях, о храбрых воинах и прекрасных принцессах. Он вкладывал в ее юное сердце любовь к жизни, к своей земле, к своим людям. Жизнь шла своим чередом и счастье Шень Яо было безграничным. Его вечно болеющая мать наконец-то начала идти на поправку. Над отцом перестали издеваться другие дворяне, говоря, что он не может себе позволить даже старую лошадь. Сестра была безума от своего мужа, проводя с ним каждую свободную минуту своей жизни. Малышка Лан росла здоровым и любознательным ребенком, искренне обожающим братика Шеня. Донг Лау же был идеальным другом и начальником. Мужчина точно знал, что в его руках империя будет в безопасности. Со временем, Шень Яо все чаще стал задумываться о том, чтобы покинуть свою должность при дворе, став обычным сельским чиновником. Он добился всего, чего желал, и , будучи скромным человеком , не хотел большего. Дворцовые интриги были единственной вещью, не дававшей мужчине покоя. Он даже говорил об этом со своим другом. Но тот лишь отшучивался: «Я пропаду на троне, без такого советника как ты!». Но счастье не может длиться вечно. Так же как и попутный ветер не может дуть всю дорогу. Череда неудач началась со смерти действующих Императора и императрицы. Они были отравлены неизвестным, в результате чего принц стал императором. Советник подозревал, что в отравлении замешен кто-то из чиновников, но расследование шло в тупик. Казалось яд в их бокалах взялся из воздуха. Советник проводил бессонные ночи, склонившись над бесчисленными свитками. Каждый день приносил новые доклады, каждый доклад – тупик. Лучшие алхимики Империи, исследовав остатки вина из императорских бокалов, разводили руками. Яд был слишком тонко растворён, его состав – настолько необычен, что никто не мог определить происхождение. Говорили о новом, неведомом доселе яде. Шень Яо же не верил в чудеса. Он верил в людей, в их алчность, в их жажду власти. Шень Яо приказал усилить охрану своего друга, императора и продолжить расследование, предчувствуя длительную и опасную борьбу за престол и жизнь молодого правителя. Тень заговора навеки легла на дворце, и только тщательное расследование сможет раскрыть все его ужасающие тайны. К удивлению Шень Яо его друг недолго скорбел по смерти родителей, начав приводить их задумки в действие. Принц даже не забыл о своем обещании сделать мужчину своим советником. Прошло три года и видя насколько хорошо все складывается, Шень решил оставить свой пост на время, более активно занявшись поисками подходящей жены. Огонь пожирал всё на своём пути, языки пламени лизали деревянные стены дворца наложниц. Шень Яо, лицо которого было обезображено сажей и слезами, карабкался по груде обугленных балок, отчаянно пытаясь спасти свою сестренку. Запах палёной плоти и дыма резал ноздри, глубоко врезаясь в память. Шень Яо почувствовал, как внутри всё сжимается от боли. Не только от физической боли, от ожогов, полученных при попытке проникнуть сквозь пламя, но и от невыносимой душевной мукой. Он поздно узнал правду. Правду о том, как интриги придворных, шепот за спиной и ложь разрушили его мир, отняли у него всё самое дорогое. Лан, его любимая младшая сестра, с её радостным смехом и искрящимися глазами… теперь лишь горстка пепла. Он не смог их спасти. Советника успели оттащить до того как стало слишком поздно, но в результате этой неудачной попытки он получил уродливый шрам на левой части лица. Всю оставшееся время его жизни он будет напоминать ему об его слабости. После этого Шень Яо , всегда нахвалившийся своей внешностью, стал носить вуаль, скрывающую лицо. Нет, скрывающую уродливые шрамы, ставшие клеймом, будущего глупого советника. Отношения сестры тоже начали разрушаться. Семья Дин верила его в произошедшем, отыгрываясь на ней. И даже ее муж, казалось, искренне любивший ее не мог пойти против своих предков. Шень Яо долго думал над произошедшим. Если бы он не наслаждался своим счастьем, его друг бы не попал в лапы чьей-то интриги. Шеню ли не знать, насколько наивным и доверчивым иногда был император. Смерть ребенка сильно подкосила моральное состояние мужчины. Он даже хотел покинуть дворец, но ему не позволили это сделать. Император не позволил этого сделать. Человек, которого он считал другом, посмел угрожать ему. Нет, все было намного хуже, зная о его привязанности, он угрожал его семье. Отцу, матери, сестре и ее семье. Для не отошедшего от произошедшей трагедии Шень Яо, это был сильный удар, окончательно подорвавший моральное состояние мужчины. К тому же, император совершенно не жалел об произошедшем. Он даже не пытался слушать своего советника. Так он потерял своего лучшего друга, став просто главным советником императора.Так он навсегда лишился способности нормально спать. Ведь как только он закрывал глаза, в его ушах слышались крики малышки Лан, сгорающей в беспощадном пламени. Трагедии шли одна за одной, накапливаясь как снежный ком, медленно но верно окончательно уничтожая советника. Следующее событие произошло меньше чем через три месяца, после предыдущего. От внезапной болезни скончалась его мать, которая хоть и была болезненной, никогда так не страдала. Мастер медицины, профессор Ли, лишь разводил руками, искренне не понимая причину болезни своей подопечной. Через два месяца после ее смерти, по пути к семейному кладбищу , отец получил серьезную травму из-за сбросившей его лошади, навсегда став прикованным к пастели инвалидным, способным лишь иногда говорить и есть пищу. Тогда советник замкнулся в себе, став менее разговорчивым. Он искренне считал, что из-за его подарка пострадал отец. А за занятости он не смог позаботиться о здоровье матери. К тому же, кошмары с младшей сестрой стали еще более подробными и ужасающими, а к крикам в огне, добавился осуждающий голос матери. Именно тогда Шень Яо задумался о самоубийстве в первые. Его останавливала любовь к сестре, бросить которую он попросту не мог. Особенно после столь сильных изменений в отношении к ней семьи. Чем больше проходило время, тем больше странностей он в поведении императора. Он, вечно спокойный и собранный, выходил из себя из-за любого пустяка, не достойного и толики внимания. Советник помнил момент, когда Донг Лау чуть не убил служанку чихнувшую в неудачный момент. Шень Яо смог уговорить императора помиловать бедную женщину. После были странные разговоры бывшего друга о своем превосходстве и великолепии. Как будто бы в его теле оказался какой-то самовлюбленный Мордор из столицы. Дальше больше, он предложил абсолютно невыгодную и бессмысленную войну с Империей бушующего моря. И, несмотря на все уговоры Шень Яо, не хотел отказываться от этой идеи. Война. Советник боялся войны, он был не готов отнять чью либо жизнь, по крайней мере своими руками. После ее начала, мужчина начал замечать все больше и больше, нехороших звоночков в отношении Императора. Разговоры с самим собой в пустом зале. Излишняя активность, сопровождающаяся снижением потребности со вне. Резкие эпизоды излишнего волнения и тревоги. Иногда он скатывался в откровенную паранойю, подозревая всех и все в измене. Его действия и слова, образ мышления—все было лишено нормальной и понятной логике. Он стал другим. Как будто доверчивого и слегка наивного, но вместе с тем властного мужчину, заменил его двойник. Эти изменения пугали мужчину. Единственной радостной новостью в жизни Шень Яо, стала беременность его сестры. Совсем скоро, через каких-то девять месяцев на свет появится племянник или племянница. Мужчина даже стал вновь улыбаться, радуясь за свою сестру. Он искренне готовился заботиться о ребенке. У него уже был опыт заботы о детях… Но даже этот росток надежды был жестоко подавлен судьбой. Его счастье было недолгим. На шестом месяце беременности, его сестра застала мужа на измене со служанкой. В тот же вечер ее нашли повешенную в саду семьи Дин. На следующий день, после этой новости у его отца случился сердечный приступ, лишивший советника последнего оставшегося в живых члена семьи. Шень Яо хотел покончить с собой, но вера в Императора и желания защитить народ, останавливали его от этого. Война. Мужчина не мог допустить, чтобы его страну захватили чужеземцы. Он решил, что после победы обязательно повидаться со своей семьей на небесах. Он даже уже выбрал себе наиболее безболезненный способ это сделать. Все шло своим чередом. Советник составлял планы и стратегии, для победы над врагом. Император же соглашался с некоторыми их них, отказываясь от остальных. Иногда Донг Лау принимал решения самостоятельно и всегда они были ужасны. В такие моменты советник задумался о том, куда именно делся его друг. Он слишком разговорчив и импульсивен. Он нехарактерно жесток и безжалостен. Он не похож на Донг Лау из прошлого. В один из таких дней когда император решил заставить армию идти сквозь непроходимые джунгли, практически полностью лишив каких либо ресурсов , советник решился поговорить с ним наедине. Не только как с императором, но и как с другом, хоть он и лишился этого звания после всего что сказал и сделал. Следующая запись содержало лишь дату и строчку, что сильно контрастировала с привычной Шень Яо подробно описывать события: «Не оставаться наедине с императором, остановит безумие, спасти народ, война должна прекратиться, империя должна пасть». Эта запись была особенной. Почерк в ней сильно отличался от обычного. Сразу было видно, в насколько ужасном эмоциональном состоянии находился автор дневника. А некоторые из букв были размыты мелкими каплями воды, откуда то попавшими на бумагу. Дальше описывался плана по которому как советник и как неизвестный стратег «Ворон танцующий в ночи», он приводит к концу империю. Пока безумие императора не уничтожила из всех. Он был слишком сумбурный и сложный для понимания историка. Последующие же записи были лишены какой либо конкретики. Лишь эмоции, выливаемые на бумагу. Сегодня был очередной день, когда Шень Яо не умер. И это, по мнению советника было ужасно. Сердце разрывалось от боли, а голова трещала от напряжения. На завтрак была жареная утка, глядя на нее в голову пришли воспоминания. Вряд ли мужчина вновь сможет есть жаренное мясо. Император опять сделал ЭТО! ОН СДЕЛАЛ ЭТО! ОН СДЕЛАЛ ЭТО! ОН СДЕЛАЛ ЭТО! Совсем скоро все закончится, нужно лишь подождать, мама, нужно лишь подождать. Общая суть подобных записей сводилась к ненависти и презрению к себе. Создавалось ощущение, что Шень Яо, считал все происходящее наказание за свое былое счастье. Медленно, но верно план был исполнен. В последний записи говорилось, что он готов к своему финалу, советник Шень будет скоро казнен вместе со своим императором. А на случай если Чень Хэ окажешься таким же, он довел свой организм до истощения, отказываясь от еды и сна уже несколько суток. Последняя строчка была самой трагичной: «Мама, папа, сестренка, малышка Лан, совсем скоро мы все будем в месте вкушать персики в божественном саду. Простите меня за счастье, затмившее мой разум, и не давшее спасти вас. Надеюсь вы не держите на меня обиду, хотя я и заслужил это.» В тот момент когда историк прочел последнюю строчку Чень Хэ проснулся. Этот странный и, как казалось, долгий сон не выходил у него из головы всю дорогу. Мужчина подозревал, что это было послание от богов. Он решил, что если эта неприметная зеленая тетрадь действительно лежит в том тайнике, то он низа что не допустит, смерти Ворона танцующего в ночи, спасшего его брата от неминуемой гибели. Даже если это и была самая желанная для его вещь на свете. Мужчина решил предупредить своих людей насчет советника. Не стоило предпринимать против него никаких активных действий, до того как он во всем разбиреться. —Император, мы скоро прибудем в столицу. —отрапортовал один из его подвенечных.