Глава 15. Языковой барьер.
14 марта 2025 г., 12:25
Когда игра заканчивается, король и пешка падают в одну и ту же коробку.
Лиам будто дышит через тонкую ткань — каждый вдох даётся с трудом, и даже воздух, который должен давать жизнь, становится напоминанием о том, что внутри что-то ускользает из его рук. Он резко открывает глаза. Резкий, пронзительный свет проникает в самое нутро, оставляя после себя лишь слепящие пятна, которые пляшут перед глазами, даже когда он снова опускает веки. Мир вокруг теряет чёткость, расплываясь в хаосе ярких вспышек и теней. Лиам моргает, пытаясь вернуть себе контроль над видимостью, но всё вокруг кажется чужим, нереальным, как будто он оказался в ловушке между сном и явью. Его ладони прилипают к холодному стеклу, и этот холод проникает в кожу. Словно тонкие ледяные иглы, которые медленно ползут по рукам, достигая плеч, шеи, груди. Холод не просто физический — он несёт с собой тревогу, которая разливается по телу, сковывая мышцы и заставляя сердце биться ещё быстрее. Снаружи доносятся звуки, которые он не может игнорировать: скрежет металла, голоса, что сквозят паникой, вой сирены и противный скрип. Эти звуки врезаются в сознание, как нож, оставляя после себя лишь чувство беспомощности. Грудь сжимает ещё сильнее, точно невидимые руки обхватили её, сдавливая так, что каждый вдох становится пыткой. Лиам пытается сосредоточиться, но мысли путаются, как будто его разум тонет в густом тумане. Он протягивает руку к шее, нащупывая место, где должен быть кабель, но прикосновение к коже вызывает резкую, жгучую боль. Она пронзает его, как электрический разряд, заставляя отдернуть руку. Боль не утихает. Она пульсирует, напоминая о том, что что-то пошло не так. Становится страшно. Лиам чувствует, как его ладони становятся влажными от пота, а пальцы дрожат, когда он стучит по стеклу. Звук глухой, едва различимый, будто его крик о помощи тонет в пустоте. Он чувствует, как страх перерастает в панику. Что происходит? Почему произошло отключение от Аватара? Его бросили? Он решает сначала подождать. Но проходит одна минута. Две. Пять. Восемь. Скрежет и клацанье металла становятся ближе и агрессивнее. Голоса на какое-то время затихают. Это точно не несёт хорошего. Тихий кашель вырывается из лёгких. Лёгкая боль в груди наталкивает на неприятные мысли, но сейчас важно не это. Нет, важно, но не в этой ситуации... Откашлявшись и отдышавшись, он пытается нащупать какую-нибудь кнопку на бортиках капсулы. Но надежда тает с каждым небольшим выступом, которые парень ошибочно принимает за кнопки. Рука по привычке тянется к бедру. Сумка с запасными очищенными фильтрами рядом, а значит он не умрёт сразу от недостатка кислорода. Очень позитивная мысль, конечно. Внезапно сирена перестала выть. Было не слышно даже простого гула механизмов. Это настораживало похлеще, чем истеричный вой сирены. Тишина будто пороховая бочка – сделаешь неосторожное движение, и всё вспыхнет адским пламенем. — И куда все делись?... — с раздражением и дрожью шепчет себе под нос Лиам. Ему это не нравится. Очень не нравится. Может, сработала сигнализация или аварийная система? — А какого хрена меня здесь оставили тогда?... Мелькает мысль о паразитах. И если это так, то почему никто не смог нормально продезинфицировать помещение? Какие-то безответственные здесь боты работают. Он ощущает вибрацию под ладонями. Лаборатория вокруг него внезапно оживает… но не в привычном смысле. Капсула, которая до этого была его «убежищем», теперь становится ловушкой. Слышится треск, шипение, будто что-то перегрызает провода, и система, которая должна была защищать его, отключается. Свет гаснет, и капсула с глухим скрежетом раскрывается. Он замирает на мгновение, чувствуя, как холодный воздух помещения обволакивает его кожу, будто предупреждая об опасности. Он не хочет вылезать. Где все, когда они так сильно нужны?... Глаза к темноте не привыкают, как бы ему того не хотелось. Он осторожно выглядывает, с прищуром окидывая взглядом помещение. Слабые красные индикаторы надоедливо мигали, невольно заставляя чаще моргать. Свет от них распространялся в очень малом диапазоне, но этого хватало, чтобы оценить обстановку. Однако увиденное заставляет его сердце испуганным зайцем биться чаще. По помещению снуют скраплеты — механические паразиты, которые для кибертронцев и металла представляют огромную опасность в таких количествах. Маленькие проворные твари, что размером примерно с половину человека. Их металлические пасти с лёгкостью вгрызаются в стены, провода. Во всё, что попадается на пути. Одни куски металла они пожирают с жадностью, другие, словно невкусные, выплёвывают с резким звоном. Лиам пригнулся, теперь с ужасом понимая, почему все убежали. Он ведь в один из орн замечал дергающийся контейнер с шахт. Может, при транспортировке груза один-два смогли попасть и расплодиться не хуже кроликов в брачный период? Потому что Лиам ну никак не может предположить другой вариант событий, где они попадают в сектор. Всё стерильно, хорошо охраняется, и присутствует особое внимание к деталям... А теперь, если подумать... Тот след на корпусе, вероятно, был от пасти скраплета? Как такое вообще допустили?! Или из-за «Иакон-5000» появилась брешь в этой идеальной системе, что спровоцировала скраплетов? Почему вообще Лиам об этом думает, если не ему отчитываться перед Сентинелом? Лиам с сомнением выглядывает. Если правильно рассудить, то не будут ведь они есть человека? Они металлоядные существа, и крайне сомнительно, что смогут учуять его запах. Да и отсюда не видно, есть ли у этих паразитов обоняние или вентиляция, которая подаёт сигнал в процессор о постороннем запахе. Может, чуят металл лишь на зрительном уровне. Парень не имеет пирсинга, или... Стоп. Он прикладывает руку к чипу на шее, надеясь, что его не заметят. Небольшой бугорок под кожей слабо пульсирует, принося дискомфорт. Пальцы дрожат. Покалеченная ладонь кажется особенно уязвимой. Да ладно, чип маленький и даже на зуб им не налезет! — думается Лиаму. Эта мысль немного успокоила его. Но вдруг один из скраплетов, с покорёженной, почти раздробленной головой, резко поворачивается в его сторону. Его беспорядочные окуляры, светящиеся кроваво-красным светом, фокусируются на Лиаме. На мгновение время останавливается, и парень чувствует, как страх сковывает его тело. Сердце бьётся в страхе, шумом крови отдаваясь в висках. С трудом сглотнул, словно в его горле пустыня. Ему просто кажется... Затем скраплет срывается с места, звонко стуча лапами. Скрежет когтей по металлической поверхности скользит по ушам, как нож по стеклу. Это был сигнал для человека о смертельной опасности. Лиам не хочет умирать так. Парень отчаянно цепляется за дверь капсулы и дёргает на себя. Холодный металл чувствуется особенно скользким в вспотевших дрожащих ладонях. Чувствуется сопротивление, которое порождает в груди панику. Дыхание сбивается, становится прерывистым, и в глазах темнеет от нарастающего ужаса. И тут он понимает — дверь заклинило, закрыть её невозможно. «Нет-нет-нет!» — мелькает в голове, как мантра. Мысли путаются шерстяной нитью, когда в поле зрения попадают приближающиеся красные огоньки. Он не для этого столько терпел и цеплялся за жизнь, чтобы оказаться перекушенным напополам! Он решается на отчаянный шаг — выпрыгнуть. Возможно, что это была одна из его главных ошибок. Быстро перелезает через бортик капсулы. В темноте он едва различает очертания помещения, но красный свет от оптики других скраплетов становится его единственным ориентиром. Падение оказывается не таким жёстким, как он ожидал — провода, свисающие с потолка и валяющиеся небольшой кучкой, смягчают удар. По левому предплечью проходит боль с лёгким жжением. Синяков в любом случае не избежать. Почему здесь нет запасного генератора? Кто вообще решил хранить контейнеры со скраплетами в таком месте? И почему никто заранее не проверил их на наличие такой дряни?! Вопросы крутятся в голове, но ответов нет. Вокруг тьма, и только красные точки света движутся в хаотичном потоке. Лиам поднимается, чувствуя, как его ноги подкашиваются. В горле застревает кашель, отдающий болью в грудной клетке. На миг оглянувшись, он срывается с места. Он бежит, ориентируясь на память и звуки. Боль с левой стороны из-за переполненной кровью селезёнки вызывает тошноту, жжение в лёгких и икрах ног настигает его быстро. Пальцы отчаянно сжимают ткань кофты на груди. Воздуха стало не хватать. Нога цепляется за провод, и он падает вперёд, чувствуя, как ладони горят от соприкосновения с холодным металлом. В живот упирается острый край, и парень прерывисто выдыхает. Позади слышен металлический звон. И тут он понимает, что падает... Даже не падает, а скатывается вперёд. Он чувствует, как холодный металл обжигает его кожу, оставляя следы, которые кажутся глубже, чем просто что-то похожее на царапины. Темнота вновь смыкается вокруг, и он летит вниз, не зная, что ждёт его в конце. Крик тонет во тьме, эхом отскакивая от стен.• ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ •
После того как Сентинел Прайм ушёл, в приемной палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем и редкими звуками из коридора. Неоднозначные чувства после этой встречи, если говорить на чистоту. Волнение от ощущения чужого ухоженного манипулятора на своём грязном и исцарапанном, от похвалы, что была одним из неожиданных развитием событий в жизни шахтёров. Холодный взгляд Прайма быстро сменился на доброжелательный, и страх приговора рассеялся в каменную пыль. Сентинел тот, на кого стараются равняться многие кибертронцы. А Эгида... Про него пока ничего неизвестно. Но его отношение к шахтёрам, почти как к себе равным, показалось D-16… искренним. Орион, сидя на краю медицинской платформы, задумчиво смотрел на раму дверей отсека. Его оптика задумчиво сузилась. Отчего-то у обоих ботов не было того прилива восторга, который они должны были испытать от встречи с любимыми (не всеми) знаменитостями. Была недосказанность. Пакс провёл манипулятором по своему корпусу, ощущая лёгкую дрожь в сервоприводах. Что-то в поведении Эгиды Прайма не давало ему покоя. — Ди, — наконец тихо произнёс он, поворачиваясь к своему другу. — Ты заметил, как Эгида вёл себя? D-16, что до этого молча изучал свои манипуляторы, поднял взгляд. Его жёлтая оптика моргнула в сомнении. — Заметил, — ответил он. — Но мне показалось, что он просто не ожидал прихода Сентинела Прайма. Покачав шлемом, Орион провёл манипулятором по нему, словно пытаясь стряхнуть навязчивые мысли. — Нет, это было что-то другое, — сказал он с мнимой уверенностью в голосе. — Он выглядел... напряжённым. Как будто ему было не по себе. D-16 задумчиво прищурил оптику. Он скрестил манипуляторы на грудном отсеке. Натянутая улыбка и еле заметно дрогнувший корпус Эгиды при появлении Сентинела всплыли в процессоре шахтёра. — Может, ты прав, — наконец произнёс бот. Орион с решимостью во взгляде улыбнулся. Он активировал голографический интерфейс на своём манипуляторе и быстрыми движениями пальцев пролистнул несколько слайдов. Он быстро нашёл запись гонки и начал перематывать, пока не дошёл до момента, где Сентинел и Эгида переговаривались о чём-то. Орион остановил запись на том моменте, где белый бот вёл себя не слишком естественно. — Смотри, — сказал он, указывая на экран. — До того как он заметил камеру, он выглядел не слишком воодушевлённо рядом с Сентинелом Праймом. D-16 наклонился ближе. Его оптика внимательно изучала изображение, цепляясь за любую деталь. Он заметил, как Эгида слегка отстранялся от Сентинела. Скользнул взглядом по сжатым манипуляторам, а затем и по напряжённому фейсплейту. — Ты прав, — признал бот. — Но может, он просто был взволнован? Если честно, я увидел его впервые на публике... Орион, немного подумав, кивнул. Он провёл манипулятором по экрану, перематывая запись дальше. — Возможно. Но когда появились мы, он приободрился, — добавил он немного неуверенно. — Будто мы были для него... Громкие шаги привлекли внимание ботов, не дав Ориону договорить. Невозможно было не догадаться, кто и за чьей Искрой пришёл. На раме появился манипулятор, сжавший металл до противного скрежета. — Аргх! Шахтёры! — гнев в голосе не предвещал хорошего. Сам обладатель голоса всегда не предвещал ничего хорошего. Особенно для шахтёров, нарушающих протокол. — О... Дарквинг...• ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ •
В сознание Лиам приходил с трудом. Не было сил даже банально открыть глаза, не то что пошевелить рукой. Тело будто плавало в киселе. В таком… в таком тяжёлом, что нерастворившееся оседает на коже мокрым песком. Ладони горят, а некоторые участки щиплет. Он улавливает запах плавленного металла, и похоже, его источник находится настолько близко, что пробирается сквозь фильтры экзо-пака. Чувствует жар в месте, где оказался. Ткань прилипает к влажной от пота коже, и Лиам не сомневается, что от него в скором времени будет вонять похлеще, чем от подростка в пубертате. Наконец он находит те крохи энергии, чтобы перекатиться хотя бы на бок. Проморгавшись, парень чуть затуманенным взглядом осматривает помещение и, вздрогнув, натыкается на бездушный окуляр. Фигура, собранная из металлолома и ржавых деталей, напоминала игрушечных роботов на Земле, но здесь они выглядели как пародия на жизнь. Мелкие детальки были припаяны к корпусу, а некоторые даже имели какую-то фигуру, чей замысел парень ни за что бы не угадал. Он переводит взгляд в другую сторону, старательно игнорируя яркие цвета гирлянды сверху, и теперь натыкается на практически такой же корпус робота, но больше квадратной формы. В голову приходит ассоциация со старыми куклами, которые уже отжили своё, но они всё равно заслуживают своё место на полке. Мелькает мысль о детском воображении, что во многих вещах видит что-то одушевлённое. По крайней мере, Марта была такой. Голова робота со скрипом накренилась, и Лиам резво отполз назад, опасаясь, что она упадёт и покатится прямо на него. По телу сразу разливается тянущая боль, что напомнила ему о возможных синяках. Парень, немного помахав воротом кофты, чтобы хоть как-то облегчить себе существование в этом «котле», удручённо вздохнул. Пальцы слегка дрожат. То ли от боли, то ли от возможной травмы. Или же от тревоги, что сковывала внутренности. Приподнимает край ткани. На животе уже растянулось большое красное пятно, что при касании отдавалось болью. Точно синяк будет... Взгляд скользнул по ладоням. Краснющие, со слезающим кусками эпидермиса, как если бы их ободрали наждачной бумагой. Щиплет, словно соли насыпал. С таким успехом он скоро в мясо себя угробит. Такое ощущение, что всё сейчас начнётся по новой... При этой мысли парень застыл. Он нащупывает сумку на бедре с фильтрами и быстро проверяет содержимое. На одном из них была маленькая трещина. И именно сейчас Лиам смог заметить на лицевой пластине экзо-пака трещину. — Что за... — шепчет он, резким движением притрагиваясь к пластине. К сожалению, ему не кажется. Трещина. Трещина. Трещина. Трещина. Дыши. Не паникуй. Если ты ещё не умер от недостатка кислорода или ядовитых паров, то это значит, что трещина пока не является твоим проводником к палачу. Лиам медленно делает вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Всё будет нормально. Нужно только как-то привлечь внимание, и его быстро найдут. Но, пока осматривался, он не заметил даже намёка на мусоропровод… или куда он упал? Неважно. И эта стена перед ним, что напомнила ему о сложенной в гармошку бумаге, походила на раздвижную дверь. По крайней мере, ему хотелось верить, что это дверь. На нетвердых и ноющих ногах он сделал несколько шагов, прежде чем остановиться перед краем, как оказалось, стола. — Высоко, — пробормотал Лиам. Так и ноги нетрудно переломать. А кто ему их потом будет собирать по косточкам? Правильно, никто! Но что тогда делать? Он никому не сможет сообщить о своём местонахождении, если только… если только об этом не скажет чип. Хотя Док не говорил о том, что в него включена система слежения или что-то типа такого. Можно было бы начать кричать, но он не знает, где находится. Если это совсем нежилые помещения, то ему придётся рисковать. А если отсюда вообще выходов нет? По тому «мусоропроводу» он не сможет взобраться назад, он не блядский ниндзя или шпион из «Totally Spies». Хотелось взвыть от отчаяния. Он сел обратно, прижав колени к груди. В голове мельтешили различные мысли. А вдруг эта дверь очень лёгкая и Лиам сможет её отодвинуть? Но для этого надо сначала слезть со стола. Он искоса посмотрел на собранных роботов. Будь они на вид не такими дряхлыми и небезопасными, Лиам попробовал бы спуститься по ним. А может стоит попробовать скатиться по ножке стола?... Внезапно раздался гул голосов и механических щелчков за дверью, сопровождающийся металлическим звоном и скрежетом. На миг Лиам даже не до конца понял, что они говорят на кибертронском. Отвык уже, так как перед ним всегда старались говорить через переводчик на английском. Всё ещё интересно, откуда у них данные об этом языке, раз они даже не имели информации о местоположении Земли... По звукам их там двое... Но потом присоединяется другой голос, что поначалу больше грубый, словно его обладатель говорит в ведро. А затем сменяется на более молодой. Отлично, теперь их там трое. Лучше и быть не могло... Лиам снова оглядывается, ища на всякий случай пути к отступлению. Он их не нашёл. Когда по двери фривольно стучат, да так, что она трясётся, парень вздрагивает и рефлекторно отползает назад. Дверь отодвигается в сторону, и перед глазами предстаёт не сильно большой (Сентинелу он максимум до тазового сегмента доходит, промелькнуло в мыслях) бот с жёлтым корпусом. По его фейсплейту пробегает недоумение, когда голубая оптика скользит по телу человека. Потёртости и мелкие царапины Лиам подмечает сразу, как и пустой отсек шестерни трансформации. Он кидает взгляд за спину бота и натыкается на красные тона помещения. Конвейер, на который падает разный металлолом из трубопровода (откуда, похоже, он и выпал, если судить по последним воспоминаниям, а бот его поймал) и, если судить по звуку и усилившемуся жару, мусоросжигатель. А ведь он мог и на месте мусора оказаться... Бот, встрепенувшись в неком озарении, расплывается в улыбке. Щебечет что-то на своём языке, медленно подходя к столу. Звуки сменяются быстро-быстро, как если бы сменялся цвет лица Лиама при самой первой встрече с кибертронцем. Но он уже имеет представление об этих инопланетянах… и всё равно в его груди бьётся небольшой комочек страха за свою жизнь. Ему незнаком этот бот. Он понятия не имеет, что стоит от него ожидать. Не стоит забывать, что Лиам его совершенно не понимает! — Давай мы с тобой не будем делать резких движений... — сказал Лиам, медленно вставая на ноги. Не сводя взгляда с бота, он поднял руки. Некоторые жесты у людей и кибертронцев похожи, в чем он убедился во время тренировок с Блэйдстормом. Может, с помощью пантомимы у него получится установить такой контакт с ботом? Он за месяц более-менее привык к их габаритам. Из-за стены показались два корпуса, которые парень узнал сразу. С этого ракурса они выглядят не такими милыми... — Отлично, вас теперь трое... — пробормотал он себе под нос. Орион и D-16 выглядят обескураженными видом этого маленького существа, что издает непонятные звуки. Они обмениваются взглядами. — Что это? — раздался голос Пакса. На его памяти нет ни единого звука, что был бы похож на этот. Такой... странный и непривычный. Без роботизированного акцента в предполагаемом голосе. — Жук? — На Кибертроне нет жуков, — хмуро сказал D-16. — Не знаю, что это, — пожав плечевыми сегментами, сказал B-127. — Я даже и не думал, что это что-то функционирующее! Сначала я услышал в глубине мусоропровода крик и насторожился, ведь до пятидесятого уровня звук с верхних этажей доходить не должен, и подошёл проверить. А потом оно как упадёт мне в манипуляторы! Ну, я и решил пока оставить «это» под присмотром Стива, как самого ответственного! — облокотившись об названное металлоломовое чучело, быстро объяснил он. — Оно выглядит как что-то… хрупкое, — склонив шлем на бок, произнёс D-16. — Погоди. Стив? Оно медленно опустило свои манипуляторы, всё ещё настороженно поглядывая на ботов. — Да, он иностранец, — словно вторя словам жёлтого бота, голова Стива накренилась сильнее. Лиам с каждым новым звуком и действием ботов всё меньше и меньше надеялся на то, что его хоть как-то поймут. И ещё меньше он доверял креплению, на котором «выживала» голова робота. Жёлтый ведь его и так и сяк потряхивает, как своего друга. Может это тренировочные манекены? Или простое хобби? Вон, Орион, похоже, заинтересовался этим, раз подошёл и пару раз потыкал в голову робота. И что Лиаму теперь делать? Как выбираться? D-16 не сводил с него пристального взгляда, от которого по коже бежали мурашки. Жёлтая оптика скользила по схожим с кибертронскими чертам фейсплейту за маской. По странному покрову на голове существа. По манипуляторам, которые, скорее всего, лишились своего защитного слоя. И эта странная... Что это? Это существо носит дополнительную броню? На вид хлипкая. Лиам уже чуток и подзабыл, какого это находиться под изучающим взором робота. Но, в отличие от ситуации с Сентинелом, он хотя бы ростом где-то… где-то от плечевого сегмента до редукторов. Или же от плеча до локтя, если говорить на человеческий лад. — Твой взгляд напрягает. Ты вообще знаешь об этом? — без надежды на понимание его слов говорит Лиам, когда бот остановил взгляд на его правой руке. Он поспешно убрал её в карман джинс и слабо покачал головой. — Ну естественно, с кем я говорю... Он и не заметил того, как Орион нечаянно оторвал чучелу голову. То, как его быстро подхватывают под громкие голоса ботов и металлический звон, вынуждает его замолчать и, широко раскрыв глаза, посмотреть сначала на провентилировавшего системы D-16, а потом и на виновника. Но из-за нерассчитанной силы, с которой держал бот, металл впился прямиком в живот. Пальцы вцепились в чужой тёмный манипулятор, и парень рефлекторно потянулся в попытке выбраться. Боль на месте приобретённого, медленно наливающегося синевой пятна заставила его вздрогнуть. Бот старался держать его осторожно, но, заметив приближённое к болезненному выражение лица, ослабил хватку. Лиам смог выдохнуть. Пакс, под аккомпанемент расстроенного этой утратой жёлтого бота, торопливо произнёс что-то утешительное. Попытался усадить обезглавленный корпус обратно и, придерживая его, нашарил манипулятором голову. Небольшая голубая пластина выпала из внутренней части головы и, словно получив команду, выпустила лёгкую дымку, которая быстро сформировалась в изображение. По фейсплейту голограммы, который напоминал старческое лицо, парень понял, что это Альфа Трион. Взгляды скрестились на одном из Тринадцати Праймов, что постоянно оглядывался назад. Его голос для Лиама звучал рядом помех. Это было даже хуже, чем постоянные щелчки ботов рядом с ним. Походило на сигнал о помощи или что-то типа того, если судить по пушке в его манипуляторах. Или о подкреплении? Хотя это одно и то же... Может, это вообще сообщение о победе над квинтессонами? Нет, как-то не вяжется. Тогда бы он не оглядывался. Парень посмотрел на D-16, который всё ещё держал его. Прохладный металл манипулятора приятно охлаждал разгорячённую кожу даже сквозь ткань. Он вновь перевёл взгляд на голограмму. Затем изображение Альфа Триона сменилось на шар с красной линией и крестом. Координаты? Тогда это точно сигнал бедствия. — Нихрена себе... — пробормотал Лиам, но его слова потерялись в гуле механических голосов и звуков голограммы. Серый шахтёр поставил его обратно на стол. Мысли Лиама путались, как клубок проводов, который невозможно распутать. Он вспомнил, как изучал историю Тринадцати Праймов и слушал рассказы Сентинела о них, как восхищался их подвигами. Альфа Трион был одним из мудрых и наверное старым (по крайней мере, таким его видел Лиам). Его появление, даже в виде голограммы, не могло быть случайным. Что, если это предупреждение? Или, может быть, призыв к действию? Он посмотрел на свои ладони, всё ещё красные и обожжённые. Они напоминали ему о том, насколько он хрупок на этой планете гигантских машин. Он был всего лишь человеком, затерявшимся среди кибертронцев, которые, казалось, жили в совершенно другом измерении. Стоило бы как-то вернуться и рассказать об этом Сентинелу. То, что это важно, он ни капли не сомневается. Хоть чем-то поможет... Разговор ботов начал приобретать оттенки зарождающейся ссоры. — Кхм, ребята... — голос Лиама потонул в инородных звуках, и он подождал ещё немного, прежде чем повторить, но уже громче. Тогда-то шахтёры и… гиперактивный бот с неизвестно что выражающим фейсплейтом затихли и обратили на него внимание. — Короче, мне надо наверх! — он дополнил свои слова жестикуляцией: сначала показал на себя, затем на дверь и взмахнул рукой вверх. Боты проследили за его движением руки и вскинули головы к верху. Смутное понимание (Лиам надеялся на это) промелькнуло на фейсплейте D-16, и он что-то сказал своим друзьям. Орион задумчиво прищурил оптику, а жёлтый бот будто только обрадовался. — Да-да, туда! — медленно кивнул парень под теперь уже заинтересованные взгляды, — К Сентинелу Прайму, — изобразил на спине крылья, но больше было похоже на гоблинскую пародию на фею Динь-динь. Для уверенности ещё изобразил его походку: медленный шаг, руки в замке за спиной. Получилось обобщённо... Но может поймут? — Если вы мне поможете вернуться наверх, то я… как бы это изобразить?... Ну, потом придумаю. Понимаете? Или нет? Боты медленно переглянулись между собой и, похоже, начали переговариваться. Жестикуляцией дополняли свои слова, указывали наверх и иногда кидали короткие взгляды на человека. Очень жаль, что Лиам их языка не понимает. Будет совсем смешно, если они не поймут того, что парень сейчас успел показать. Ну, смешно будет всем, кроме него самого. Наконец переговоры закончились, и взгляды вновь пересеклись на парне. Он шаркнул ногой по поверхности стола, сложив руки за спиной. Взгляд невольно метнулся к конвейеру. Они же не собираются его кидать в огонь, как тот мусор?... Орион, похоже, сказал что-то обнадёживающее, раз жёлтый бот теперь взволнован... Хотя, за всё то время, и которое парень здесь находится, он слишком уж гиперактивный, если не считать некоторых моментов. Складывается впечатление, что он долгое время не контактировал с кем-то, и ему просто некуда было девать энергию, что вполне вероятно... Когда же Лиама берут в манипуляторы, а после идут к конвейеру, он сначала пугается. Однако успокаивается, когда жёлтый бот взбирается на него, отодвигая мусор в сторону, и цепляется за трубу. Как только его сервоприводы исчезли из виду, дальше вместе с человеком полез D-16. Крепко держась за выступы на корпусе, он мысленно радуется тому, что его, похоже, смогли понять!• ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ •
Ага, хрен там плавал. Нихера не поняли его. Зря только надеялся и тратил свой ограниченный запас нервных клеток, если они остались ещё, что под сомнением. Когда все они попали через мусоропровод в большой контейнер, а затем вылезли из него, парень попытался объяснить, чтобы его поставили на «землю». Но ни восклицания, ни жестикуляция, не смогли дать хотя бы небольшой намёк на то, чтобы его как минимум отпустили на все четыре стороны, а там он бы... Ну, на тот момент он не придумал, но сейчас, когда шахтёры (для своего же удобства Лиам называет шахтёром и жёлтого бота) гонятся за фембот по всему грузовому поезду и перебрасывают его то одному, то другому, попутно уворачиваясь от летящих в их сторону ящиков, он составил примерный план того, как можно было бы добраться до Сентинела. Сейчас он не имеет значения по понятным причинам. Лиам даже не фильтрует свою речь, браня всеми известными ему словами на обоих языках абсолютно всё. И «гениальных» шахтёров, которые возомнили себя главными героями какого-то фильма от кампании по созданию игрушек. И фембот, что уж слишком мастерски устраивала своим преследователям гонку с препятствиями не на жизнь, а насмерть (по крайней мере такая мысль промелькнула у Лиама, когда его чуть не раздавил один из ящиков. Хорошо, что Жёлтый был тут как тут). И ебучие поезда, закручивающиеся в мёртвую петлю. И своё тело, которое уже скоро станет фиолетово-синим от синяков. Порция брани досталась даже Сентинелу и чуть-чуть Эйрахниде. Короче говоря, перед секундами до недо-смертей успел вспомнить всех. Даже тех, кого при обычных обстоятельствах не вспомнил бы. Господи, он надеется, что тот хруст был не от его фильтров в сумке... — Вы издеваетесь! — вполне цензурно воскликнул Лиам, когда из-за выбежавшей фембот им пришлось вылезти наружу через аварийный люк. Поезд в это время уже стремительно поднимался прямиком вверх, и ботам пришлось карабкаться. Смотреть вниз или назад никакого желания не было, поэтому он лишь зажмурился и вцепился в корпус серого шахтёра. Шум Иакона и скольжение поезда по рельсам резали слух. Он казался слишком громким для непривыкшего к такому человека. Когда поезд сменил своё положение в пространстве и, похоже, что-то пробил, если это можно так назвать, ботов на миг подняло в воздух. Не держась они за металлический прут, по которому взбирались до этого, улетели бы неизвестно куда. А Лиаму точно что-то да и сломало бы позвоночник. Потому что если подняло даже их, то ему досталось бы десять раз больше. Поезд выровнялся, и боты упали. D-16 только чудом не придавил человека в своём манипуляторе. В спину ударило около трёх мелких камней, которые будто прошли сквозь кожу и застряли среди органов. Звонкие звуки ударяющихся камешков о металл заставили Лиама рефлекторно отвернуться и прикрыть голову. Сжавшись, он слышал и даже чувствовал, как его сердце испуганной птицей бьётся в грудной клетке. Господи, как же больно! Беспокойный взгляд жёлтой оптики сместился с ползущего в сторону Элиты Ориона на сжавшееся в его манипуляторах существо. Система выдавала сообщения о неопознанных нарушениях и незначительных вмятинах от осколков на корпусе, но бот игнорировал их. Привстав на один коленный шарнир, он прикрыл манипулятором существо, чтобы снизить урон. Звук затих, и Лиам приоткрыл один глаз. Манипулятор за его спиной был убран лишь через несколько секунд, но за этот момент парень успел с немой благодарностью посмотреть на бота. Но заметил, как тот завороженно оглядывается. И только сейчас заметил, как под одежду пробрался холодок. Сердце в груди ухнуло вниз. Парень с тревогой смотрит на блестящие скалы, что под острым углом вырывались из самых недр планеты навстречу солнцу. Как растущие кристаллы в пригодной для себя среде. Солнце светило ярче, и под его медленно исчезающими за горизонтом лучами было ненамного теплее, чем в некоторых коридорах в штабе Сентинела. Было ли тогда, в первые минуты пребывания на Кибертроне, также прохладно? Или было холоднее? Лиам и не помнит... Оранжевый оттенок окрасил металлические скалы в коралловые тона. А оттенок Северного сияния – ведь его видно в противоположной стороне от солнца, там, где холоднее, – создавал на глыбах ощущение холодной, а оттого и едкой, стали. Боты, казалось, были очарованы открывшимся для них видом. Будь парень на их месте, он разделил бы их чувства. Но сейчас он чувствовал что-то сродни… безысходности, которая стремительно тушит огонёк надежды? Возможно, оно так и называется. Или как-то по-другому, Лиам не знает точно. Не лучшие воспоминания... Он не обращает внимания на разговор Ориона и фембот, что теперь была настроена менее агрессивно. Звук голограммы также не приводит хоть как-то в чувства, а будто усугубляет положение. Сейчас они пойдут по этим предположительным координатам, которые выглядят блять как в детском мультике, ведь по шару с отмеченным крестиком та-а-ак много можно найти! И Лиама с собой возьмут... А куда ему собственно? У него есть какой-то выбор, что даст ему в лучшем случае вернуться в штаб? Нет, конечно. Но что он будет есть? Пить? Чем промывать фильтры?! Он шмыгает, чувствуя в горле удушающий ком. Оказаться чуть ли не в самом начале, где ещё бы немного и ты умер... Хреновое положение дел. Нет, даже не так. Невероятно хуевое положение дел. Парень подрагивающей рукой взъерошил немного отросшие волосы. Что ему теперь делать?... Внезапная тишина после нескольких слов D-16 напрягла. Взгляды шахтёров устремились вдаль, в самый конец поезда. И переведя туда взгляд, Лиам увидел стремительно надвигающиеся на них скалы, с которыми в голову тут же всплыла ассоциация с цунами. С очень большим и разрушительным цунами. Из рта непроизвольно вылетело лаконичное, но хорошо описывающее ситуацию: — Пиздец.
Примечания:
Опять у Лиама проблемы и неприятности... Это уже ещё один-два дебаффа вместе с неуклюжестью.
Бедняга... Вновь вернулся к началу своего заточения...
Как вам глава? Каковы ваши догадки на следующую главу?
