Глава 21. Под прицелом.
20 июля 2025 г., 09:58
Когда вы читаете, не пытайтесь угадывать, что думает автор. Думайте сами.
«Общество мертвых поэтов».
— Нужно спешить! — Я всё ещё думаю, что нам лучше драться, чем убегать, — выдал D-16. — Погодите! У нас есть шестерни! Мы можем трансформироваться! — вспомнила Розовая. — Это верно. Все готовы? — Как никогда! — Да вы меня в фарш превратите!.. — проблеял человек, но его никто не услышал. — Насчёт три... Альфа Трион отбился от нескольких солдат, но атака Эйрахниды прекратилась. Она словно специально оставила его в активе, чтобы наблюдать, как его тащат сквозь улицы Иакона к сверкающему золотом зданию, которое давно стало новым символом власти. Башня Сентинела была самой охраняемой и самой вычурной в городе. Там, где когда-то заседали Праймы, теперь высились статуи бывшего советника в героических позах, от чего Альфа Триона коробило сильнее, чем от нанесённых скопом солдатами ран. Его втащили в ярко освещённую залу с высоким потолком, уходящим в тень. Квадратные колонны уходили вверх, а геометрические рисунки на них постепенно расширялись у пола. Статуи Праймов между колоннами выглядели как насмешка. На их фоне возвышался Сентинел. Массивный, с отполированным синим корпусом, в котором Трион смог бы увидеть своё отражение. Солдаты бросили Прайма на пол. Тот глухо застонал, ощущая, с каким трудом смещаются повреждённые суставы. — Альфа Трион, — сказал Сентинел псевдо удивленным голосом, подходя ближе. — Ты всё ещё дышишь. Удивительно, что ты не развалился по дороге. Альфа Трион приподнял шлем и презрительно выплюнул: — Ты – позорище для Праймов. Предатель. Праймус не пощадит тебя. Сентинел ответил не сразу. С задумчивым выражением фейсплейта обошёл Альфа Триона, поглядывая на ржавчину и вросшие корни на фиолетовом корпусе. — Вы сами привели меня к этому. Пока вы играли в равенство, то в тайне боялись друг друга. Каждый хотел власти, но никто не решался взять её открыто. А я просто сделал то, чего вы избегали: перестал прятаться за кодексом. Прайм усмехнулся. — Ты стал тем, кем мы боялись стать. И в этом была причина, по которой ты оказался рядом. Никто не знал, кому ты действительно верен, и каждый из нас считал, что держит тебя на поводке. Внутренне Сентинелу хотелось рассмеяться. Отнюдь, не каждый держал его на поводке. Был Прайм, с которым удалось договориться из-за... его личных целей и интересов. Сам подошёл и всё объяснил в холодно-угрожающей форме, будто давно знал о том, что собирается сделать советник. И тогда (да иногда даже сейчас) это показалось… очень опасным. И, естественно, после выполнения плана по истреблению Праймов, Сентинел избавился от него. Или он сам позволил от него избавиться. — А в итоге – вы отпустили поводья, — спокойно продолжил Сентинел. — Я не был самым мудрым. Просто первым, кто сделал шаг, пока остальные спорили, кто будет выглядеть правильнее. — Ты падёшь, — выдохнул Альфа Трион. — Матрица найдёт достойного, а твоё правление закончится. Сентинел опустил взгляд, затем достал двухклинковый меч и опустил его к сочленению между корпусом и головой Прайма. — Опять за своё, впредь я не хочу слышать твоих речей. В пещере были ещё боты? Кто они? Альфа не отвёл взгляда. — Те, кого ты не сможешь переписать. Даже если вложишь в них свой страх. Они станут твоей погибелью... Сентинел усмехнулся. — Память – вещь податливая и непостоянная. Особенно у нестабильных Искр или нестандартных тел. Ты ведь понимаешь, к кому я веду. — Ты можешь стереть воспоминания, но не сотрёшь выбор, который ему захочется сделать. — Если выбор мешает порядку – он подлежит корректировке. За него решу я. Клинок вошёл в шею Прайма без лишнего шума. Под последними искрами бот осел, не издав ни звука, а затем грохнулся на пол. Сентинел брезгливо вытер лезвие от небольших капель энергона о плащ павшего Прайма. — Никогда не любил его самоуверенные речи, у меня от них топливный бак сводит, — он обратился к Эйрахниде: — Отследи остальных, но больший приоритет отдай человеку. — ... С удовольствием, — ответила она и вскоре, трансформировавшись, исчезла в тишине Иакона. Сентинел недолго смотрел ей вслед. Сейчас в его процессоре было много мыслей насчёт плана, который нужно как можно скорее воплотить в жизнь. Сейчас неважно, будет Лиам жив или мертв. Главное то, что находится в его шее. А Альфа Трион... Даже если этот «мудрый мудрец и добрый добряк» успел что-то перекодировать, то долго код не продержится.• ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ •
Во время ухода от погони в виде безликих стражей Сентинела у Лиама были флешбэки о поезде. Из-за того, что он впринципе не был способен убегать своим ходом, боты молча и единогласно решили повторить тот опыт. Не сказать, что он был рад этому, так как прибавилось парочка синяков, и парень чуть не выплюнул душу, но всё равно сказал бы спасибо за их старания. Ни одной сломанной кости и ни одной вывихнутой конечности. Разве что при каждом втором шаге ботов у него дёргается палец. Раздражает, но он надеется, что пройдёт. Пока боты пребывали в накатившей победной эйфории, он отходил от внепланового аттракциона и настроение ботов разделял в малой степени. Кажется, его даже стошнило. Пролежал несколько минут рядом с небольшой лужей блевотины (откуда ей было взяться – не ясно). А очнулся он тогда, когда D-16 из кустов прикончил приблизившегося стража из сил Сентинела. Бедняге снесло голову и отбросило на несколько кибертронских метров в буквальном смысле. Карта перекочевала к Ди (по его же инициативе), который в этот раз стал ведущим группы. Последующие несколько часов пути прошли в альтернативных режимах. И Жёлтый счёл это время неплохим для лучшего знакомства с инопланетным созданием. Да и время скоротать нужно было как-то. В итоге узналось, что Жёлтый – это не Жёлтый, а B-127, или просто Би, который долгое время провёл на пятидесятом уровне, о котором никто и никогда не говорил. Что Розовая – это не Розовая, а Элита-1, или просто Элита, на данный момент бывший командир шахтёрской бригады, которую понизили из-за Ориона Пакса. Что Орион Пакс… ну, это всё тот же Орион Пакс, желающий узнать правду и заноза в заднице для многих. А D-16 просто Ди, который был добросовестным шахтёром и ему было недолго до повышения. Для ботов узналось, что Майкл на самом деле Лиам Картер. Как у Ориона есть «Пакс», так и у Лиама есть «Картер». Фамилия, кратко говоря. Потом приходилось объяснять, что значит у людей фамилия, и выяснилось, что «Пакс» – это и не фамилия вовсе. Как и D-16 и B-127 – не имена, а номера, поставленные в зависимости от цеха или сектора. На вопрос Лиама, откуда Би знает такие имена, как «Стив» и «Майкл», которые являются распространёнными (ну, ладно, где-то в шестидесятых) на Земле, бот ответил, что взял из процессора, или же головы. Придумал, короче говоря. Лиам принял этот ответ, хоть и немного скептично. Потом разговор зашёл в русло о том, как Лиам появился. Ему было несложно объяснить, как это всё происходит, так как в некоторых моментах есть схожести с «визуальной составляющей»... Гораздо сложнее было бы, если бы Сентинел давным-давно не написал закон об обязательных файлах информации при пробуждении кибертронца, как невзначай выразился Орион. Так что Лиам ненадолго стал учителем по человеческой биологии с адаптацией под кибертронские термины. Прошло более-менее удачно. — У вас всё связано, — заметила Элита. — Фамилия, рождение, кто тебя вынашивал… у вас это целая история. — Ну, это основа, — тихо сказал Лиам. — У людей семья – не просто цепочка, кто кого породил. Иногда это единственная причина, по которой ты пытаешься держаться. А иногда причина, по которой ты хочешь всё бросить. — То есть эта ваша семья может быть… хорошей или плохой? — Семья может быть любая. Кровь просто часть биологии. То, что связывает нас по-настоящему – это память. Совпадение чувств. Иногда боль. Иногда вина. — И вы всё равно зовёте это семьёй? — осторожно уточнила Элита. У них, как у представителей низших каст, такого не было. Только временные наставники, вводящие в курс дела и всё. А близкое понятие человеческих родителей есть у высших каст. — Потому что иногда проще так. Потому что если признать, что тебе никто не близок – это страшнее. Семья не всегда та, кто рядом. Иногда та, кто могла бы быть. Или та, кто больше не вернётся. Боты промолчали, а Лиам наконец-то смог выдохнуть. Больше вопросов не было, хоть Би и хотел спросить что-то ещё. Вскоре на Кибертрон опустилась ночь, а скалистые тропы леса теперь невозможно было проехать в транспортных режимах. Боты трансформировались в двуногий режим, и путь стал легче, по крайней мере для D-16. Он ускорил шаг и «невольно» оторвался от остальных, чем вызвал беспокойство у Ориона. Про остальных сказать того же нельзя, но все понимают, что Ди… изменился. Если бы Лиама спросили насчёт этого, то он ответил бы: «Он хоть и помрачнел, но то желание ввязаться в бой и тот выстрел… они дают понять, что лучше с ним не ругаться. Я рад, что он на нашей стороне». Но неприятный осадок после того обвинения остался. Орион поспешил поровняться и, похоже, поговорить. Может, ему удастся образумить бота. Лучший друг ведь, и всё такое. — Эй, — негромко окликнул он, стараясь идти вровень. Ди вздрогнул, будто его отвлекли. — Может, сбавим немного? Мы тебя не догоняем. — Я не просил догонять, — отрезал Ди, даже не поворачивая шлема. — Я просто хотел узнать, как ты, — сказал Орион. — С тех пор как… всё это. Ты молчишь, и это на тебя не похоже. Ди фыркнул. — Я думаю. Думаю, как сильно хочу стереть с лица Кибертрона эту самодовольную маску Сентинела. И как странно, что никто, кроме меня, похоже, не горит этим желанием. — Мы хотим, — возразил Орион. — Но не так. У нас есть доказательства, и мы можем показать всем, кто он на самом деле. Ди резко провентилировал систему и под взглядом друга вытащил из плеча карту с записью. Покрутил в пальцах. — Думаешь, Иакон захочет это смотреть? Захочет верить? Они будут молиться на эту ложь, пока не станут её частью и не сдохнут от неё. — Мы должны попытаться показать им. Дать выбор, — Орион вытянул ладонь, ожидая, что его друг отдаст карту. — Я тоже пытался, — голос Ди дрогнул. — Слушал его. Следовал. Верил ему. А теперь даже не знаю, кто в итоге глупее. В этот момент Лиам, сидевший на плече Элиты (на удивление, теперь она была к нему куда лояльнее, в отличие от D-16. Но на её плече сидеть было не очень удобно из-за строения корпуса и шлема, приходилось немного горбиться), рефлекторно поднял взгляд. Он не слышал точных слов, но что-то в голосе Ди – сдержанная злость, сквозившее напряжение – заставило его обменяться коротким взглядом с Би. Элита тоже прищурилась. Слова Ориона стали тише, а тон осторожнее. — Мы не исправим прошлое, — сказал он. — Но мы можем не дать ему повториться. — Красиво сказано. Только слишком поздно, — пробормотал Ди. Он, ненадолго задумавшись, вложил карту в протянутую ладонь и замедлил шаг, как будто сам не знал, зачем шёл так быстро. — Делай, как знаешь, — буркнул он. Орион кивнул. И вроде бы всё улеглось. Между Орионом и Ди наступило молчание, и голос Би хоть как-то развеял нехорошую и дискомфортную атмосферу. Он задал тонкий вопрос и сам же ответил на него. Со стороны это выглядит забавно и грустно. Плечевой сегмент под Лиамом чуть вибрировал от шагов, но Элита, кажется, старалась идти аккуратнее. Он почти отключился. Просто позволял себе существовать в этой зыбкой тишине. — Ты ведь и правда так думал? — спросила Элита. Лиам чуть дёрнулся, выныривая из мыслей. — Что? — Что всё из-за тебя, — уточнила она спокойно. Её взгляд не был обращён к нему напрямую. Просто лёгкий наклон шлема и чуть сбившийся темп шага. Он пожал плечами. — Ну, как бы… если бы я в нужный момент не заткнулся, может, всё пошло бы иначе. — Может. А может, всё пошло бы так же. Только ты стал бы винить себя за другое. Лиам слабо усмехнулся. Даже не столько от слов, сколько от раздражающе спокойного, но честного тона. — Ты не единственный, кто делает выборы, — продолжила фембот. — Другие тоже принимают решения. Даже плохие. Он ничего не ответил. Слегка покачал головой, соглашаясь с ней, но на этом всё. И именно в этот момент он почувствовал щелчок тишины, как будто в пространстве рядом кто-то затаился. Он обернулся. Вроде ничего не изменилось, но… стало неуютно. Невидимо тесно. Лиам снова подался вперёд, ближе к краю плечевого сегмента Элиты, зацепившись за броню, и тихо сказал: — Я, конечно, не хочу показаться параноиком… но у меня такое ощущение, будто на нас смотрят, — на его слова Элита нахмурилась и, приостановившись, прислушалась. Остальные, заметив, что шаги позади затихли, обернулись. Внезапно раздался электрический треск. В воздухе запахло озоном. Ди собирался что-то сказать, но короткий свист, и в его шлем с электрическим звуком врезалось что-то, похожее на электрошоковый снаряд или дротик. Затем Орион, споткнувшись, сдавленно выдохнул и рухнул вперёд в искрах. Элита среагировала быстрее всех. Она схватила Лиама, как пушинку, и одним движением швырнула в сторону ближайших кустов. Земля промелькнула под ним в тёмных цветах. Что-то кололо спину. Он приземлился неловко, плечом вперёд и с глухим стоном. Кусты оказались не такими уж колючими, а скорее рыхлыми, влажными от росы, как будто до него здесь кто-то уже побывал. Мох под телом был мягким, но некоторые участки металлической земли неприятно холодными, и через одежду в спину вонзились мелкие веточки и куски хлама. Возможно, это даже остатки от лицевой пластины экзо-пака. Раздался звон металла. Лиам резко вдохнул, но тут же прикрыл рот. Затаился, стараясь не шевелиться. Рефлекторно вжался глубже в траву, как будто мог стать меньше. Капля пота скатилась по виску и щекотно проскользнула к уху. Сердце бухало где-то в горле. Всё тело словно сжалось в одну точку, замерло, готовое либо к бегству, либо к концу. Тишина, прерываемая лёгким шелестом листьев и металлическим звоном, будто боты бились в судорогах. Звук реактивных двигателей. Тяжёлое приземление. Лиам затаился, вслушиваясь. Где-то внутри всё сжалось. Он слышал… нет, скорее чувствовал шаги. Медленные, тяжёлые. Кто-то приближался. Кусты пошевелились сначала чуть-чуть, как от ветра. Но ветра ведь не было? Тогда от чего был шелест?.. Потом звук: глухой скрежет металла по земле и тяжёлые, размеренные шаги. Лиам сжал зубы, чувствуя, как органы внутри него отзываются на каждый шаг, будто под кожей натянуты струны. Он приподнял голову, совсем чуть-чуть, и сквозь щели меж листьев заметил несколько фигур ботов. Большинство с заострёнными, почти карикатурными шлемами, как у передней части самолёта, и оптика у всех горела красным. Такого он ещё не встречал, но этот цвет в нынешней ситуации нравился ему меньше всего. «Не дыши. Не двигайся. Ты просто куст. Самый обычный куст. Унылый. Безвкусный. Ненужный. У тебя даже ягоды ядовитые» — взгляд случайно упал на одинокую маленькую ягоду рядом с его лицом. Попробовал отодвинуться хоть немного. Но под лопаткой что-то хрустнуло, и мох под ним чуть прогнулся. Знакомое «блять» вырвалось из рта без звука. Оптика одного из ботов дрогнула и повернулась в его сторону. Ветка у уха хрустнула. Всё против него! Он не успел выдохнуть. Кусты раздвинулись. Красная оптика с прищуром взирала прямо на него. Всё тело Лиама сжалось. Он хотел что-то крикнуть или проблеять на крайний случай, но не смог. Потом – багровый свет, запах озона и сладковатой гари. Последнее, что запечатлелось – треснутая ягода у носа. Электрический треск, похожий на сломанную жвачку, ударил в висок. Мир дёрнулся, превратившись в хаос искр и падающей листвы.• ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ •
Его выживание на Кибертроне выглядит как попытка сценаристов «Пункта Назначения» удариться в жанр фантастики. И это в какой-то степени пугает, когда Лиам вспоминает несколько случаев, где он уже сто раз мог умереть. Смешно будет, если у Удачи и Смерти армрестлинг за его жизнь каждые пять минут. Лиам открывает глаза лишь в тот момент, когда его несколько грубо бросили в клетку из деревянных прутьев. Правое плечо сразу дало о себе знать тупой, глухой болью. Он тихо выругался. Воздух... был странным. Он словно густел на вдохе. Прогорклый запах гари, как будто где-то совсем рядом что-то недавно сожгли не до конца, с углем, металлом и ещё чем-то химическим, что до слёз щекочет слизистую. Во рту чувствуется привкус пыли и ощущение наждачки, когда он сглатывает слюну. Да и не мешало бы понять, где он вообще находится. Он сморгнул накатившие от запаха слезы. Когда удалось окончательно сфокусироваться, первым делом он отметил, что находится в клетке. Не романская решетка из прутьев, как в некоторых зоопарках или у домашних птиц, а скорее деревянная рама с широкими квадратами. Ячейки были большими, грубыми, с засохшими трещинами и занозами, местами потемневшими от влаги или… чего-то другого. Тёплый древесный запах здесь не ощущался вовсе. Он потянулся, чтобы сменить позу, и только тогда понял, что пол под ним слегка покачивается. Мышцы живота рефлекторно напряглись. Он остановился. Ещё раз сделал лёгкое движение в стороны. Очень медленно, почти незаметно, но с каждым разом чуть шире, будто кто-то дёрнул клетку, и теперь она раскачивалась по инерции. Она подвешена. Лиам напрягся. Страх не накрыл его сразу. Скорее, появилось раздражение. В первую очередь на это покачивание, которое вгрызалось в вестибулярный аппарат. Он чувствовал, как тело пытается подстроиться, мозг даёт команды балансировать, а дыхание сбивается чуть быстрее, чем нужно. Вот на плечевом сегменте у Элиты, или у Би он чувствовал себя гораздо лучше. Там было ощущение, что тебя держат. А здесь как будто ты висишь на волоске над пропастью. И никто, абсолютно никто не скажет, насколько глубоко внизу. Лиам снова выругался, на этот раз на испанском. Он попытался встать. Это было не очень-то и просто, и сопровождалось оно лёгким головокружением. Он просто стоял, но качка усилилась, и каждое движение тела подбрасывало конструкцию сильнее. Как в старом фургоне на плохой дороге. Только без дороги. И без фургона. — Да какого хрена... — Лиам резко вдохнул и чуть не закашлялся. Запах металла стал резче. Где-то неподалёку явно что-то догорало. Он сжал зубы. Ощущение было не из пугающих, а из тошнотворных: твой организм ещё не понял, стоит ли паниковать, но уже подаёт сигналы об опасности. Клетка скрипнула, и парень испуганно замер на несколько секунд. Нужно ступать осторожнее... Он приложил ладонь к деревянной перекладине и почти сразу отдернул. Та была шершавая, почти липкая, будто смазана смолой или какой-то другой горькой гадостью. Поморщившись от ощущения липкости на ладонях, он вновь прильнул к ячейке. Сквозь ячейки сначала было видно только отблески костров и клочья дыма, но когда он подался ближе к краю клетки, его словно ударило. Ниже, под ним, располагалось возвышение. Масштабное, грубо сколоченное из разномастных металлоконструкций и деталей от старых кораблей, судя по изгибам и следам пайки. И посреди этого цельный и довольно-таки массивный трон. Он выглядел так, будто в нём не только металл, но и всякая растительность (которой тут было и так немало) и, похоже, клочья ткани. Углы, пики, полустёртые символы. И на этой жути сидел бот, у которого Лиам смог разглядеть только крылья, характерные для джетов, и красный грудной отсек. Силуэт больше угловатый... Справа от него, а именно в нескольких шагах от трона, он заметил синего бота с квадратными плечами и пушкой на одном из них. И перед ними толпа, которая образовала круг с проходом к трону или, если смотреть сверху, что-то на подобие замочной скважины. Кибертронцы, десятки, может, сотни, и все угрюмые, переругивающиеся между собой, словно сейчас будет происходить суд. И у всех, как на подбор, красная оптика. Жуть какая, ему даже не особо хочется спускаться вниз. Всё это убежище напоминает осевший в землю старый космический корабль. Лиам пригляделся. В кругу толпы валялись без сознания бывшие шахтёры. Разве что, без B-127, что насторожило. Его же вроде самым последним в нокаут отправили? Парень и сам не заметил, как нервно сжал липкие прутья. И, будто у него на лице всё написано, толпа неожиданно расступилась, позволяя фиолетовому боту пройти. Первые нервные мысли про внушительный грудной отсек и «циклопа» отсеялись, стоило лишь заметить жёлтый корпус, волочимый за сервопривод по земле. Стало немного легче. Бот без особой спешки подошёл к предполагаемым пленникам и выпустил чужой сервопривод из манипулятора. — Захвачено четверо ботов. Плюс органика, отброшенная в момент нападения, — раздался голос фиолетового бота, направляющегося теперь к левой стороне трона. — Предположительно, что они последователи Сентинела. Последователи Сентинела? Звучит не очень хорошо, подумал Лиам. — Хорошо… очень хорошо... — задумчиво и с нехорошей интонацией произнёс бот с трона. Он, будто вспомнив, приподнял голову и чуть прищурился. Махнул манипулятором. — Опустите его. Клетка рванулась вниз с неожиданной резкостью. Доски скрипнули, петли зарыдали, и вся конструкция словно на миг потеряла устойчивость. Лиам вцепился в прутья сильнее, так, что побелели костяшки, и рефлекторно зажмурился. Лучше бы и дальше висел себе наверху... Когда качание утихло, он оказался почти на уровне с площадкой. Не на самом троне, конечно, но достаточно близко, чтобы чувствовать на себе взгляд. Бот лениво поднялся с трона и подошёл ближе. Окинул Лиама взглядом с ног до головы и хмыкнул. — Неужели у Сентинела всё настолько плохо с ресурсами? — проговорил он, как бы в сторону. — Вместо пушечного металла – это. Лиам почти оскорбился. Проклятие на «внезапно» запутавшиеся провода промелькнуло в голове Лиама и чуть не вылетело из рта, но он вовремя успел его прикрыть. Бот постучал по деревянной перекладине, и звук глухо разнёсся по площади. Клетку качнуло. — Далеко тебя занесло, мясной мешок, — бот сузил оптику. Во взгляде не было настоящего интереса. Скорее, раздражение от того, что ему приходится тратить время на... это. Нечто органическое, мягкое, малополезное и примитивное. Лиам на этих словах приподнял бровь. Этот бот знает о существовании людей? Значит, раньше имел с ними дело или был рядом с теми, кто изучал. По виду их… базы нельзя сказать, что они пришли сюда совсем недавно. — Что, язык проглотил? Или у вас, примитивов, всегда нечего сказать? — склонился чуть ближе и хмыкнул, будто не ждал ответа, но всё равно захотел поиграть в этот спектакль перед публикой. Лиам промолчал. Не потому, что боится. Просто слишком многое может пойти не так, если он откроет рот. — Зачем ты здесь? Развлекать нас своей нелепостью? Или Сентинел решил, что ты можешь быть полезен? Или ты просто споткнулся, да так и покатился сюда, — он обошёл клетку, всё ещё не теряя этого ленивого тона, но каждое слово звучало чуть резче, чем предыдущее. — Типично для вашего вида – лезть туда, где вас раздавит первая же шестерня. Лиам не выдержал и коротко вздохнул. Бот приподнял уголок губ. Не то усмешка, не то судорога раздражения. — Молчание? Как мило, — он закатил оптику. — Но с твоей примитивной конструкцией это, наверное, всё, на что ты способен, — подытожил бот и на миг задержал взгляд на побелевших пальцах Лиама. — Если захочешь выжить – заговори. Пока Шоквейв не начал разбирать тебя, чтобы выяснить, где у тебя интерфейс. Он резко развернулся и пошёл обратно к трону, будто разговор был окончен. Толпа загудела, кто-то даже хмыкнул, но никто не осмелился ничего выкрикнуть. Бот не считал человека интересным. Но возможно, что пользы от него будет больше чуть позже. Сев на трон и бросив на Лиама последний взгляд, полный брезгливого равнодушия, по ком-линку отдал приказ пока не отпускать существо из клетки. Клетка слегка покачнулась и отъехала в сторону. Бот с трона, смотря на лежащих без сознания пленников, приказал: — Разбудите их. Четверо ботов с длинными электрошокерами вышли из толпы. Лиама, передёрнуло, когда звук удара током прошелестел по металлическим корпусам ботов, выдернув тех из отключки. Неприятное зрелище, подумал он. Пленники попытались встать, осторожно оглядываясь, но тут же несколько солдат направили на них винтовки, чьи стволы угрожающе загудели, заряжаясь энергией. На балки, которые Лиам заметил лишь после гула турбин альтернативных режимов, приземлились ещё несколько ботов. — Итак, — двое солдат отошли в стороны, когда раздался голос лидера, — вы шпионы или некомпетентные лакеи? Взгляд D-16 скользнул по лидеру и зацепился за клетку рядом. На миг в оптике промелькнула тревога, но бот быстро перевёл взгляд. — Мы не шпионы! — защищаясь, ответил Орион. — Но он некомпетентен, — продолжила Элита. Синий бот приложил палец к шлему, направил визор на Ориона, и произнёс синтетическим голосом: — Сканирую механические импульсы, — несколько секунд тишины. — Он говорит правду. — Это просто означает, что он верит в себя, как и любой шпион. Не повезло им попасть именно сюда... Раздалось мычание со стороны B-127. Он пытался что-то сказать, но его рот был заткнут металлическим кляпом. Лиам, и похоже не только он, только что заметили это. ... Ему припаяли кляп паяльником?... — ... Почему у него кляп во рту? — спросила Элита. — Он не переставал говорить, — ответил фиолетовый бот. — Даже когда он был без сознания? — Особенно когда он был без сознания! — с возмущением ответил однооптиковый. Почему-то это не было удивительно: Би и во сне много говорит. — Хватит! — воскликнул лидер. Убедившись, что он завладел вниманием, он немного наклонился вперёд и продолжил: — У вас два варианта. Первый: мы медленно вынимаем у каждого из вас по одному винтику за раз, убеждаясь, что вы это прочувствуете, а органику отдаём на опыты Шоквейва, — парень, услышав это, тихо сглотнул. — Или, в обмен на быструю смерть, вы дадите нам информацию о поездах с энергоном, доступ к шахтам, или что-нибудь ещё, что может навредить вашему боссу, Сентинелу Прайму. — Ребят, а вы кто вообще?... — вопрос Элиты прозвучал довольно-таки уместно. Этот вопрос возник почти у всей компании. — Верховная Кибертронская Стража! — неожиданно, оторвав кляп, воскликнул Би. — Ну, я же говорил, этого не хватит! — посмотрев на синего бота, сказал однооптиковый. — Элитные защитники Иакона! — Элитные? — Он прав. Я прочитал о вас все документы Архива Иакона! Вы были самыми легендарными воинами на всём Кибертроне. О, что-то Лиам об этом читал, и, к сожалению, совсем немного. Пару десятков строчек, грубо говоря. — Смотри-смотри! — Би указал пальцем на лидера, — Это Старскрим, — затем указал на однооптикового, — это Шоквейв, — а потом на синего бота, — и Саундвейв! Поднимите манипулятор, если в вашем имени есть «вейв». Здесь много «вейвов»... — Тишина! — прервал Старскрим. — Надоедливый желток прав, — все проигнорировали «Юху!» от Би. — Когда-то мы были Верховной Стражей. Мы были свидетелями предательства Сентинела, видели падение Праймов. С того дня мы сражаемся в тени. Делаем всё возможное, чтобы саботировать Сентинела. — Отлично! — сказал Орион, вставая на сервоприводы. — Мы-... Воу-воу-воу! Он замер, услышав, как со всех сторон доносятся звуки взводимого и заряжаемого оружия. Поняв, что всё оружие нацелено на него, он поднял манипуляторы: — Ладно-ладно, — сказал Орион, отходя на шаг. На секунду Лиаму показалось, что у него сердце ушло в пятки. — Всё в порядке. Всем расслабиться... Я просто говорю, что мы все союзники! Мы возвращались на Иакон, и теперь с вашей помощью мы можем объединить Кибертрон против Сентинела Прайм. Старскрим, ухмыльнувшись, покачал шлемом. — Идея единого Кибертрона – это просто миф. Всё, что имеет значение, это превосходство одного бота над другим! — члены Верховной Стражи ответили одобрительными возгласами. — Посмотрите хотя бы на эту органику, — Старскрим махнул манипулятором в сторону клетки с Лиамом. Парень нахмурился. — Хрупкая и бесполезная нелепость. Одного взгляда хватит понять, что такое только на корм экспериментам Шоквейва с натяжкой не стыдно отдать... Парень скривил губы. Неприятно такое слышать... — Как грубо, — также скривившись, произнёс B-127. Будто мысли Лиама прочитал, но вслух их произвел в цензурной форме. — И высокомерно, — добавила Элита. Орион взвешивал в процессоре варианты, что стоит сказать в противовес словам Старскрима про идеологию. Лиаму же оставалось наблюдать за тем, как накаляется ситуация. И за тем, как D-16 развернулся и направился прочь... Погодите, что он решил сделать? — Эй! — неожиданно крикнул Старскрим, поднимаясь с трона. — Что ты делаешь?! Группа солдат Верховной Стражи преградила путь серому боту, показательно подняв оружие. На вид D-16 был совершенно спокоен. — Не лучше ли мне сделать чего я не делаю? — медленно развернувшись, произнёс Ди. — Я не прячусь на какой-то развалине, играя в короля на троне. Я не устраиваю спектакли, унижая тех, кто слабее. Я не притворяюсь, что что-то меняю, нанося один удар, а потом убегаю прятаться! — Жёлтая оптика вновь воспылала гневом. — Сегодня я узнал, что Сентинел лживый ублюдок, и я заставлю его заплатить за это… Сегодня! На миг даже показалось, что время замерло, словно перед бурей. Затих шелест листьев на ветру. Шепотки солдатов, ещё секунду назад гудевшие, как помехи в старом ком-линке, оборвались, и в воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь слабым треском огня в жаровнях. Лиам, вцепившись в прутья своей тесной клетки, почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. «Чёрт, Ди, ты сейчас либо всех нас спасёшь, либо похоронишь», — подумал он, сжавшись и наблюдая за тем, как Старскрим медленно прошествовал от своего трона к боту. — Ты думаешь, что сможешь оскорбить меня и просто уйти? — произнёс Старскрим так, словно Ди сказал самую наиглупейшую вещь на свете. Его красная оптика сузилась, а тонкие губы искривились в насмешливой улыбке. — Никто не уйдёт отсюда, пока я не скажу. — Так вот оно что, — D-16 опустил шлем, и слабый смешок, полный вызова, вырвался из его вокодера. — Но как ты сможешь это сказать с моей головой в зубах? Не успел Старскрим ответить, как D-16 резко наклонился вперёд, и его металлический шлем с оглушительным звоном врезался в лоб Старскрима. Звук удара эхом разнёсся по залу, заставив всех – от стражей до пленников – рефлекторно отдёрнуть головы назад. Лиам невольно сжался в клетке. «Да ну нахер, Ди, это было... жёстко и мощно!» — подумал он, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. Он смотрел, как Старскрим пошатнулся. Его оптика мигнула от неожиданности, а толпа стражей замерла. Никто не посмел вмешаться. Но тут же его сервоприводы трансформировались в турбины, выпуская струи раскалённого воздуха. Он подпрыгнул, сделал сальто с грацией реактивного истребителя и с размаху ударил D-16 сервоприводом в грудь. Толпа ахнула, но затем взорвалась улюлюканьем. D-16 скрестил манипуляторы, блокируя удар, но турбина Старскрима, оказавшаяся прямо перед его фейсплейтом, взревела с новой силой, выбрасывая жар и искры. D-16 отшатнуло на несколько шагов, но он удержался. Старскрим, не теряя момента, рванул на турбинах вперёд, схватил бота за шею и взлетел с ним к потолку, вдавив его в массивную металлическую балку с лязгом. В брюшной отсек прилетело несколько ударов. Ди, не обращая внимания на них, трансформировал сервопривод с резким щелчком механизма. Он врезал противнику в бок, и тот, издав болезненный вздох, рухнул вниз. D-16 приземлился перед ним и с размаху ударил Старскрима в лицо. Лиам почувствовал, как его губы невольно растянулись в ухмылке. Даже засмотрелся. — Да, Ди, покажи этому крылатому дерьмоеду! — воскликнул парень, но его голос потонул в скандировании толпы. На секунду ему показалось, что его друг замер. Старскрим, лёжа на металлической земле, хрипло выдавил: — Давай, бей! — с провокацией крикнул он. Ди схватил его за шею и ударил снова. И ещё. И ещё! Каждый удар сопровождался лязгом металла и рёвом толпы. — D-16! D-16! D-16! — скандирование не осталось незамеченным. — Хотите увидеть превосходство одного бота над другим?! — воскликнул бот, вжав корпус Старскрима в металл. Толпа одобрительно взревела, а с ней и жалкий лидер, подначивающий ещё сильнее. Вокодер начал сбоить, стоило Ди сжать шею противника крепче, до противного скрипа. Уголки губ Лиама дёрнулись, но сам он затих. Старскрим грёбанный мазохист, подумалось ему... Теперь было как-то не особо весело. Он же сейчас убьёт его! Словно вторя его мыслям, Ди занёс манипулятор для удара. Раздался щелчок. Пластина на манипуляторе сместилась. Дуло неожиданно появившейся массивной пушки теперь находилось в нескольких сантиметрах от фейсплейта Старскрима. Толпа затихла. По спине пробежал холодок. Ди медленно опустил пушку, направив её на Старскрима. — Пожалуйста, — выдавил тот дрожащим голосом, — умоляю тебя!... Орион, предчувствуя худшее, осторожно шагнул вперёд к другу: — Остановись, Ди! — D-16 замер. — Он не наш враг, — на мгновение показалось, что он не послушает Ориона. Но он, хоть и неохотно, опустил пушку. Компания выдохнула. Но ненадолго. Ди обратился к толпе: — Станьте свидетелями! Это моё последнее проявление милосердия! — боты заинтересованно и несколько восхищённо подались вперёд. — Решайте прямо сейчас: можете оставаться здесь, скрываясь и преклоняясь перед своим жалким лидером, или следовать за мной прямиком в Иакон, и я заставлю Сентинела ответить за всё то, что он натворил! В этот момент Лиам мог видеть мелькнувшую гневную красноту в оптике даже из своей клетки. На миг ему стало страшно. Не от того, что его кто-то забудет в этой клетке... Ладно, он врёт, подобный страх был. Но когда серый бот, похоже, ставший на время новым лидером для Высшей Стражи, посмотрел на него и не отвёл взгляда, страх почти исчез. Хорошо это или плохо? Лиам не знает. Но сейчас ему полегчало.
