Между нами

Андрей смотрел на Катю не моргая. Возвышался над ней как античное изваяние, украшая своим силуэтом слегка освещённую гостиную собственной квартиры. Его рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, а ладони явно ощущали тепло только что отстранившейся Кати. Наверное, не очень удачное время для разговора она выбрала, но слова сами собой слетели с языка. «Я больше не работаю в Зималетто» — сказала она и теперь с нетерпением ждала реакцию Андрея. Спустя несколько секунд он рвано вдохнул, его взгляд забегал по лицу Кати, и наконец-то раздался тихий голос: — Ты пошутила? — Нет, — качнула головой она. — Я вполне серьёзна. И чем раньше ты это примешь, тем лучше. Эту тактику с уверенной стойкостью после долгих размышлений Катя выбрала как единственно возможную. Во всех остальных вариантах она проиграет. Проиграют все они, лишившись и репутации, и свободы, и Зималетто. — Я не собираюсь это принимать, — пока ещё спокойно отрезал Андрей, но Катя видела, как внутри него разрастается буря. — У тебя нет выбора. Она смотрела на Андрея спокойно, выжидая, когда шестерёнки в его голове приведут мыслительный процесс к верному ответу. И это не заставило ждать. — Воропаев?! — уже не сдерживая гнев, рыкнул он и, даже не дожидаясь ответа, схватил свой валяющийся на кресле пиджак. Нервно достал из кармана мобильный и предупредил. — Я его убью! Как же Кате не хотелось использовать угрозы расставанием. Да и теперь она сама была настолько поглощена Андреем, что вряд ли смогла бы озвучить этот ультиматум правдоподобно. Поэтому… — Подожди, — тихо проговорила она, шагая к нему, прижимаясь вплотную и нежно отводя ладонь Андрея, держащую телефон. Эта близость сработала. Он покорно склонил голову и, прислонившись лбом к её лбу, сделал глубокий вдох: — Я всё равно его убью, — свободная ладонь легла на поясницу Кати, а сам Андрей напряжённо поймал её взгляд. — Что он тебе сказал? — Ничего плохого, — улыбнулась она, ласково касаясь кончиками пальцев обнажённой груди Андрея, отчего он судорожно сглотнул. Губы Кати прижались к его подбородку, мягкими движениями приближаясь к его губам. Она понимала, что выбранный метод воздействия на Андрея временный. Он обязательно снова взбунтуется, едва лишь придёт в себя. Но так у неё хотя бы была возможность озвучить все свои доводы. — Нет причин для злости, — продолжила она вкрадчивым голосом. — Александр просто беспокоится о чувствах Киры. Его можно понять. Андрей отбросил в сторону телефон, не обращая внимания на звук его удара о какую-то твёрдую поверхность, и положил освободившуюся ладонь на шею Кати, властно приближая к себе. Он был взбешён, всё его тело сковано напряжением, движения резкие, порывистые. Это было так ново в контрасте с обычно присущей ему нежностью. Но Катя даже сказать ничего не успела, как её губы накрыл страстный поцелуй Андрея. Она подчинялась ему, ощущая как происходящее пробуждает в ней самой какой-то голод, бесконтрольную жажду обладания. Ладонь запуталась в волосах Андрея, сжала их, ещё больше приближая его к себе. Катя разорвала поцелуй, подставляя его губам собственную шею. Сейчас ей катастрофически нужна была способность говорить, потому что ещё немного, и она окончательно потеряется в происходящем, упустив возможность хоть что-то до Андрея донести. — Ты хочешь лишить нас этого? — прерывисто выдохнула Катя, когда он спустился поцелуями к её плечу и, оголив его, слегка прикусил кожу, тут же заглаживая этот укус языком. — Кать, это манипуляция, — он поднял голову, посмотрел на неё горящими, потемневшими от желания, глазами и даже нашёл в себе силы рвано улыбнуться. — Я не поведусь. Ладонь Андрея легла на её грудь, порывисто сжимая, и тут же принялась расстёгивать пуговицы блузки. Уже гораздо размереннее и терпеливее. В то время, как губы снова вернулись к шее, не забирая у Кати возможность вести диалог. Правда, получалось у неё это пока крайне скверно. — А как на счёт того, — с её губ сорвался короткий стон удовольствия, когда горячая ладонь Андрея коснулась обнажённой кожи её живота, но Катя смогла хоть как-то продолжить, — как на счёт того, чтобы в моих поздних приходах домой был виноват не ты, а, скажем, Юлиана? — Почему Юлиана? — не отрывая губ от кожи Кати, глухо выдохнул Андрей, но, осознав, напряжённо замер. Катя чувствовала его неровное, какое-то отчаянное дыхание на своей коже, но останавливаться было нельзя: — Потому что я буду у неё… — Помолчи, пожалуйста, — порывисто перебил её Андрей и, подхватив под ягодицы, поднял. — Всё потом. Он уткнулся носом в её шею, дышал горячо и надрывно, будто сам был неуверен в решении отсрочить разговор, но всё же развернулся в сторону спальни. Катя больше не спорила. Необходимый минимум она выполнила — поставила Андрея в известность о всех грядущих переменах. И теперь, пока эта информация укладывалась в его голове, у них было время для гораздо более приятных занятий. Они так друг по другу соскучились.

***

Кира глянула на большой современный загородный дом, возвышающийся прямо перед ней среди ветвистых елей, и невольно пришла к выводу, что ей срочно нужно что-то делать со своей податливостью. Она вовсе не хотела сюда ехать, но пока Герман после игры отлучился для бурной беседы с администрацией квеста, видимо, оправдываясь за нарушение правил, Киру успели уломать на эту поездку. И самое обидное, что не вся компания поехала, она могла бы точно так же отказаться, как и остальные отсутствующие, но сама не поняла, как согласилась. В придачу ко всему ещё и не на своей машине. Слишком уж всем не терпелось поделиться эмоциями после игры. — Теперь ты даже на звонки мои отвечать не будешь, да? — весело проговорил Герман, уловив её настроение, и не останавливаясь, направился к дому. Поставил на стол находящиеся в руках пакеты с продуктами и обернулся к подошедшей следом Кире. — Даже не надейся, — она остановилась прямо перед ним, с задором удерживая взгляд. — Ты ещё желание мне должен. В ответ он заинтересовано приподнял бровь: — Может быть, ты даже придумала, какое? — Пока нет. Помучаю тебя неведением. Вечер проходил душевно. Наверное. Потому что при всём желании, Кире было не под силу так быстро сблизиться с едва знакомыми людьми. Пусть они и оказались весьма приятными собеседниками. Все расположились в зале с камином, хаотично распределившись по комнате и периодически разделяясь на группки. Внешне Кира не меньше других была заинтересована в беседе, но это лишь благодаря её природной коммуникабельности. Безусловно, некоторые темы действительно оказались для неё интересными. Но в сухом остатке — она устала. Казалось, что этот день по насыщенности эмоций переплюнул все недавние траблы вместе взятые. Поэтому бокал шампанского в её руке, периодически пополняемый хозяином дома, был как нельзя кстати. Сначала Кира позволяла себе лишь пригубить терпкий напиток, но в пылу разговора контроль начал сходить на нет. И в какой-то момент она поняла, что ей крайне необходимо выйти на свежий воздух. — Я подышу немного, — предупредила всех Кира, направляясь к двери, ведущей на веранду. Взяла с полки один плед, краем глаза отметив внимательный взгляд Германа, но следом он всё же не пошёл. На улице оказалось морозно. Буквально пару часов назад воздух ощущался более теплым. Кира непроизвольно поёжилась, сильнее укрываясь пледом, но возвращаться сразу не стала. Она действительно утомилась от суеты и большого количество почти незнакомых людей. Остановилась у перил и окинула взглядом окрестности. Под воздействием шампанского голова кружилась, но здесь на свежем воздухе это ощущалось даже приятно. — Придумываешь план побега? — спустя пару минут раздался за спиной Киры голос Германа. Она обернулась через плечо и молча проследила за тем, как он прикрыл за собой дверь и, подойдя, присел на перила рядом. — Не отказалась бы, — подыграла Кира, встретившись с его смеющимися глазами. — Есть идеи? — Есть, — коротко кивнул он. — Поспать и уехать завтра вместе со всеми. Кира возмущённо фыркнула: — Как скучно, — и, прислонившись затылком к столбу, разочаровано вздохнула. — Никакого драйва. На несколько секунд между ними повисла тишина, комфортная и уютная. А потом раздался вкрадчивый вопрос Германа: — Как ты себя чувствуешь? Кира глянула на него насмешливо: — Очень мило с твоей стороны. Сначала затягиваешь в хоррор, а потом интересуешься моим самочувствием. — Тебя не должны были трогать, — серьезно произнёс Герман и напряжённо вздохнул. — Я заранее их предупреждал, но актёр в суете перепутал, — он поднял виноватый взгляд. — Извини. Эта информация удивила. Кира даже как-то смутилась от такой заботы и нескрываемого сожаления в глазах Германа. И вдруг осознала, что тот разговор с администрацией на повышенных тонах был не из-за обвинения команды в нарушении правил. Как раз наоборот: именно Герман был возмущён несоблюдением договорённостей. — Ты со всеми такой заботливый? — глянула она, пряча за улыбкой своё смущение. Но манящий взгляд напротив его только усиливал. — А как бы тебе хотелось? — Хотелось бы, чтобы только со мной, — эгоистично призналась Кира. И только сейчас обратила внимание, что Герман стоит на холоде в джинсах и толстовке. Она сама не поняла своего порыва и, конечно же, не успела себя остановить. Шагнула к нему и, прижавшись, обняла, укрывая своими руками, держащими плед. И даже как-то смогла объяснить свой поступок: — Я тоже хочу о тебе заботиться, — вздохнула она, чувствуя, как в ответ руки Германа мягко укрывают её спину, и вдруг пьяно хохотнула. — Но пока получается только вредить. Впервые он проигнорировал её шутку и никак не парировал. Вместо этого Кира почувствовала его горячее дыхание у своего виска, а следом — едва уловимое прикосновение губ. Это было так невинно и чувственно, что она едва сдержала судорожный вздох. — Кир, — хрипло проговорил Герман у самого уха. Его ладонь плавно поднялась вверх и невесомо легла на её шею, пробуждая во всём теле волну мурашек. Она подняла голову, жарко встречая его потемневший взгляд, и бесконтрольно приоткрыла губы, когда большой палец Германа ласково прошёлся по линии её подбородка. Кира никогда не думала о возможности такой ситуации, не представляла себе их поцелуй. Но сейчас она хотела его, как ничто и никогда. Взгляд Германа задержался на её губах, а сам он неуверенно подался навстречу, но сразу же остановился. И вздохнул перебито: — Тебе надо поспать. — Что? — растеряно проговорила Кира, совершенно неготовая к такому развитию событий. Герман не отстранялся, его ладонь всё так же удерживала её шею, а палец нежно скользил по щеке. И глаза с огромными и тёмными от желания зрачками он тоже не отводил. Даже сквозь помутнённое от алкоголя и эмоций сознание Кира понимала, что он просто сдерживается. В очередной раз проявляет заботу, не желая пользоваться её состоянием. И сделай она шаг навстречу — Герман не устоит, не хватит самообладания. И вдруг так не захотелось это рушить. — Я… — Кира на мгновение опустила взгляд и, улыбнувшись, отстранилась, невольно отмечая, с каким сожалением Герман разомкнул объятия. Но тоже нашёл в себе силы на слабую улыбку. — Да, ты прав, — поспешно проговорила она, отступая к двери. Показалось, что Герман хотел что-то сказать, но Кира не дала ему такой возможности. — Маша говорила, что всё подготовила. Так что я пойду. Спокойной ночи. В ответ Герман лишь кивнул, всё так же не отводя сосредоточенного взгляда. И только, когда за Кирой закрылась дверь выделенной ей комнаты, она смогла полноценно выдохнуть. Кажется, за эту ночь ей нужно очень многое обдумать.