Между нами

Вот уже несколько дней Кира держалась. На сообщения Германа отвечала односложно и спустя время, а то и вовсе на следующие сутки. Звонки, если и принимала, то исключительно для того, чтобы сообщить о своей занятости. Наверное, ей стоило всё честно ему объяснить, только начинать такой диалог было бессмысленно. Без сомнений, Кира понимала, что Герман ни в чём не виноват, и её реакция на происходящее — всего лишь всплывшая психологическая травма. И она бы обязательно рассказала, если б верила, что можно что-то исправить. Но она не верила. За это время она представляла подобный диалог во всех вариантах, но каждый из них заставлял лишь морщиться от досады. Какие бы слова ни произносил в её воображении Герман — легче не становилось ни на грамм. Проще было сделать так, чтобы он просто потерял интерес. За всеми этими переживаниями мимо Киры прошли перемены в финансовом отделе. На совещании Андрей представил нового финансового директора — некоего Николая Зорькина. И Кира сказала бы, что внешне этот человек вовсе не соответствовал такой должности, а это всё-таки важно. Но он был протеже Екатерины Пушкарёвой, поэтому спорить было бессмысленно. К тому же, какая ей разница? Сейчас ей даже не было дела до того, по какой причине случились эти перестановки. Зато Вику они заинтересовали невероятно. — Ты что-нибудь понимаешь? — бурно поинтересовалась она, в очередной раз заскочив в кабинет Киры. — Понимаю, — с доступной сейчас степенью веселья отозвалась та. — Екатерина Пушкарёва уволилась, и теперь у нас новый финансовый директор. — Гениально! — осуждающе покачала головой Клочкова. — А детали? Что да почему? — она быстро подошла к столу Киры и заговорщицки предложила. — Может узнай у Андрея, а? — Я? — усмехнулась та, слегка отодвинувшись на кресле, чтобы лучше видеть бесстыжие глаза подруги. — У Андрея. Про Пушкареву, — а когда получила в ответ подтверждающее кивание, возмутилась. — Вика, ты не оборзела? — Ладно-ладно, — примирительно затараторила та. — Но про Зорькина-то ты можешь узнать. Кира поднялась с кресла, нервно сдвинув лежащие на столе документы, и указала пальцем на дверь: — Вот сама иди и спрашивай. Хоть у Андрея, хоть у Малиновского. Тот может даже побольше знает, — а услышав осторожный стук в дверь, выкрикнула. — Да! И тут же поняла, что лучше бы этого не делала. Потому что на пороге её кабинета появился Герман со своей чёртовой обезоруживающей улыбкой и пронзительным не отрывающимся от Киры взглядом. — Добрый день! Не помешал? — он указал за свою спину и оправдался. — Твоей секретарши не было на месте, поэтому я... Впервые Кире захотелось воплотить в жизнь свою обычную угрозу с урезанием премий женсовету. А вот Вике, напротив, появилось желание её удвоить. Потому что сейчас её любопытство и бестактность как никогда были на руку. Клочкова уставилась с интересом на Германа, даже не думая выйти и оставить их наедине. — Привет, — с лёгкой улыбкой отозвалась Кира и слегка растеряно кивнула на Вику. — Мы сейчас уезжаем. Ты что-то хотел? Заметила удивлённый взгляд подруги, но не тратя ни секунды, стала собираться. Взяла сумку, пальто с вешалки и, шагнув к выходу, снова посмотрела на молча наблюдающего за этим Германа. Теперь уже он был серьёзен. Казалось, будто только сейчас осознал, что всё это время Кира намерено его избегала. — Я хотел поговорить. Ты можешь задержаться? Хотя бы на несколько минут. Нет-нет-нет. Только не это. Кира в панике обернулась на подругу, заметила как та неотрывно за ней наблюдает, готовая поддержать любую её ложь, и коротко кивнула, дав отмашку. — Кира Юрьевна, — тут же важно вступила в диалог Виктория, подхватывая со стола рандомную папку. — Если мы сейчас не выйдем, то сорвём встречу. Смею напомнить, что ждали мы её два месяца. Сдержав благодарную улыбку, Кира снова глянула на Германа и виновато пожала плечами: — Я тебе позвоню, — пообещала она, проходя мимо него и оставляя одного в своём кабинете. Никогда и ни с кем она подобного не допускала. Очевидно, что её действия были похожи на побег. Они именно им и являлись. И вполне вероятно, что Герман именно так происходящее и интерпретировал. Но это тоже неплохо. Лишний довод для него прекратить их общение.

***

— Ты дура? — эхом раздался возмущённый голос Клочковой, заставляя гостей и сотрудников ресторана бросать на них заинтересованные взгляды. Но Киру это всеобщее внимание в данный момент не трогало. Только что она впервые рассказала кому-то всю историю взаимодействия с Германом. Раскрыла все свои чувства, ничего не утаивая. И получила на это очевидный ответ — дура. Она и сама это понимала, только справиться с чувствами это понимание не помогало. — Пусть будет так, — отозвалась Кира, глядя на подругу с печальной улыбкой. И, заметив, что та даже к еде не притрагивается, пошутила. — Я смогла испортить тебе аппетит? — Какой тут аппетит, Кира?! — вновь взорвалась возмущением Виктория и требовательно указала на сумку. — Сейчас же бери телефон и звони своему Герману! — Я не буду ему звонить, — протяжно и спокойно проговорила Кира. — Я рассказала тебе не для того, чтобы спросить совета. Просто захотелось поделиться. Клочкова смотрела с разочарованием. Наверное, Кира впервые видела у неё такой взгляд, но порадовать было нечем. Она всё решила. Твёрдо и бесповоротно. Тщательно взвесив все за и против. Не получится у них с Германом здоровых отношений. Вступая в них, Кира обречёт и себя, и его. А он этого не заслуживает. Она сорвётся, без сомнений сорвётся, стоит увидеть разговор Германа с Пушкарёвой. Заметить его взгляд, показавшийся заинтересованным. А ещё хуже, просто в какой-то неподходящий момент вспомнить, провести аналогию и на этой почве устроить скандал. Этого ей хватило и со Ждановым. — А тебе не обидно из-за Пушкарёвой терять уже второго мужика? — Обидно, — не стала отрицать Кира. — Так не теряй! Она не сдержала умилительной улыбки. У Вики всегда всё просто. Может быть, в этом её счастье. Только вот она сама так не умела. — Доедай, и я отвезу тебя домой. Дальше со стороны Германа была тишина. И это вполне ожидаемо. Во-первых, позвонить ему обещала сама Кира. А во-вторых, вряд ли после произошедшего у него осталось желание что-то обсуждать. Цель достигнута. Только вот от этого Кире становилось тошно. Особенно сейчас, когда она лежала в своей постели и бесконечно прокручивала в голове счастливые события недельной давности, не в состоянии хоть ненадолго провалиться в сон. Хорошо, что завтра ей никуда не надо. Раздавшийся дверной звонок заставил напрячься. Кира бросила взгляд на часы, не понимая, кому она могла понадобиться в такое время. Даже телефон с тумбочки схватила, проверить пропущенные, но в нём не оказалось никаких оповещений. Самое очевидное — кто-то просто ошибся квартирой. Но накинув на себя халат, Кира всё-таки направилась к двери осторожными шагами. На небольшом экране видеодомофона отображался Герман. Он стоял, опустив голову и уперевшись одной рукой в стену, и планомерно нажимал на кнопку. Кира застыла, боясь издать хоть какой-то звук, и почувствовала как дрожь в мгновение завладела её телом. Она не откроет. Точно не откроет. Он решит, что её нет дома — и уйдёт. Но ожидания не оправдались. Устав стоять, Герман сполз по стене и, видимо, уселся на корточки. А не имея возможности нажимать на звонок, принялся негромко, но методично стучать в дверь. И Кире не оставалось ничего, кроме как открыть её. — Что ты здесь делаешь? — вздохнула она, опустив взгляд. Голова Германа взметнулась вверх, и он тут же расплылся в пьяной улыбке. А после поднялся, не без сложностей, и пояснил: — Ты мне не позвонила. — Я была занята, — вернулась к своему привычному вранью Кира. Герман кивнул и без приглашения шагнул в квартиру, слегка запутавшись в своих же ногах, но вовремя удержавшись за дверной проём. — Поэтому я, как более свободный, и приехал. Видеть его в таком состоянии было непривычно. Кира в принципе никогда не замечала у Германа признаков опьянения, даже после употребления им алкоголя. Поэтому пришла к выводу, что сейчас он выпил прилично. Следила за его напряжёнными попытками снять ботинки и не понимала, что ей с этим всем делать. Поэтому попыталась надавить на совесть: — Ты меня пугаешь. На мгновение Герман завис, пытаясь осознать услышанное, а спустя несколько секунд, смеясь, покачал головой: — Не придумывай, — он справился с последним ботинком и, шагнув к Кире, коротко скользнул пальцами по её свисающей ладони. Удержал взгляд на глазах и негромко проговорил. — Ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда. От прикосновения и близости Кира взволнованно сглотнула, но даже ответить ничего не успела, как Герман развернулся и прошёл в гостиную, обессилено опустившись на диван. А когда Кира зашла следом, откинул голову на спинку и устало прикрыл глаза: — Можно, я останусь здесь? — Нет, — слишком резко прозвучало в ответ. — Почему-то не удивлён, — вроде бы с улыбкой хмыкнул Герман, но скрыть от Киры проскользнувшую в голосе горечь ему не удалось. Она отвела от него взгляд и, подойдя к бару, взяла свой недопитый бокал с вином. Нужно было как-то унять проснувшийся мандраж. Но Герману предлагать не стала. Слишком уж очевидно, что на сегодня в его организме алкоголя более, чем достаточно. Кира сделала пару коротких глотков и бросила осторожный взгляд на притихшего Германа. Ей тоже было грустно. И очень обидно, что так вышло. Что они не встретились раньше или, может быть, позже. Когда её рана успела бы полностью зарасти. Возможно, когда-нибудь, если они где-то случайно встретятся, она сможет рассказать ему правду, но не сейчас. Сейчас она слишком уязвима для такого разговора. — Кир, — раздался голос Германа, после глубокого задумчивого вздоха. Она даже отвернуться не успела, как он поднял голову и поймал её взгляд. Невзирая на состояние, смотрел вдумчиво, сосредоточено. Будто надеялся найти ответ в самих глазах, но всё же спросил. — Что я сделал не так? Ничего. Глобально, он вообще ничего плохого не сделал. Кира это прекрасно понимала, но единственное, что сейчас она могла себе позволить — избежать этого разговора. — Всё в порядке, — ответила она, пойдя по простому пути отрицания, и присела на высокий барный стул, потому что от волнения, держать себя становилось всё сложнее. Настаивать на честном ответе Герман не стал, лишь усмехнулся коротко и понимающе кивнул. — Вообще-то, про то, что ты перестанешь отвечать на мои звонки тогда была шутка, а не призыв к действию. Ты не догадалась? Боже… как же она соскучилась по его юмору, по их весёлым перепалкам. — Я отвечаю на твои звонки, — мягко произнесла Кира, неосознанно проваливаясь в наслаждение от происходящего. Почему ей так уютно рядом с ним? Волнующе и спокойно одновременно. — Отвечаешь, — раздался усмехающийся голос Германа. — Чтобы послать. — Что ты такое говоришь? — почему-то удивлённо выдохнула Кира, только потом осознав, что прозвучало это слишком нежно, даже с ноткой флирта. Но она при всём желании не могла сейчас вернуть себе ещё недавнюю напряжённость. Именно этого она и опасалась — потерять способность трезво мыслить. Поэтому и избегала общения с Германом всеми силами. Но, видимо, проиграла. Сейчас она чувствовала себя так, будто выпила не пару глотков вина, а весь запас собственного бара. Нужно было как-то заканчивать этот разговор, пока она окончательно не лишилась рассудка. — Как прошла твоя неделя? — не глядя поинтересовался Герман. Он сидел с закрытыми глазами, снова откинув голову на спинку дивана, и глухо добавил. — Мне так не хватает наших разговоров. — Тебе надо поспать, — с едва сдерживаемой нежностью сказала Кира и почувствовала, как Герман замер. Но на неё так и не посмотрел. — Я зря это сделал, — спустя несколько секунд тишины, произнёс он фразу, понятную им обоим. Как-то реагировать Кира не стала. Вместо этого подошла к шкафу и достала с полки дополнительный комплект белья. Герман открыл глаза только почувствовав рядом с собой присутствие Киры и тут же удивлённо вскинул бровь: — Ты меня не прогоняешь? — а когда она покачала головой и положила рядом с ним спальные принадлежности, удержал ладонью за запястье и аккуратно потянул вниз. — Посиди со мной немного. Пожалуйста. К собственному удивлению, сопротивляться Кира не стала. Опустилась рядом и так же, как и Герман, задумчиво уставилась на висящий на стене напротив тёмный экран телевизора. И даже руки своей из ладони Германа не вырывала. — Поедем завтра за новой машиной? — он снова прикрыл глаза, на этот раз совершенно очевидно проваливаясь в сон. — Её ещё в среду привезли, но забирать без тебя я не хотел. — Я думаю, что завтра садиться за руль тебе не стоит, — констатировала Кира вместо того, чтобы в принципе отказаться. В ответ на это Герман лишь загадочно хмыкнул. — Даже не думай, — предостерегающе выдохнула она. — За руль твоей новой машины я точно не сяду. Он расплылся в расслабленной улыбке, перемещая руку с запястья на ладонь, и осторожно её сжал.