Французский принц

Сначала больно, потом приятно,

На утро стыдно – ну вот такой выпускной!

Китай, Выпускной©

Возможность погулять на выпускном Терри и Мирославе всё-таки предоставили, им предложили присоединиться к празднику выпускников на год старше. Это мало что меняло, поскольку во Франции в старших классах одноклассники постоянно меняются. Мира от радости прыгала на месте и сразу приступила к поискам самого лучшего платья для выпускного. Терри спокойно относился к выпускному, но, раз у него есть возможность его посетить, решил ей воспользоваться. Это будет правильное завершение этапа под названием «школа». Никакого дресс-кода, выпускники могли прийти в свободном стиле. Терри выбрал молочного цвета костюм с зауженными брюками, под него полупрозрачную белую сорочку и никакой бабочки или галстука. А Мирослава буквально блистала в платье с короткой пышной юбкой и открытыми плечами, украшенном камнями. - Ты очень красивая. Терри улыбнулся подруге и с её позволения надел на её запястье бутоньерку с живыми белыми и нежно-розовыми кустовыми розами. - У меня для тебя тоже кое-что есть, - таинственно оживилась Мира и достала из-за спины руку, в которой держала красную розу. Раскрытый лишь наполовину бутон тёмного, почти вишнёвого, как венозная кровь, цвета сидел на длинном стебле с несрезанными редкими шипами. Беспечно не боясь поранить руки, Мира обломала большую часть стебля и попыталась пристроить цветок в карман на груди Терри, но тот оказался слишком мелким. Озадаченно нахмурившись сперва, затем она выудила из маленькой сумочки минималистичную брошку и приколола цветок на пиджак Терри. - Почему красная роза? – поинтересовался Терри, позволяя подружке украшать – или портить – его костюм. - Не знаю, - Мира на секунду подняла глаза и вернулась к своему делу. – Мне кажется, тебе это подходит. Я вообще люблю розы, особенно красные и белые. Только белые на меня почему-то навевают грусть, как будто они с печалью какой-то связаны. Знаешь, как в Китае: белый – это цвет траура. Закончив, она пригладила лацкан пиджака, и Терри улыбнулся: - Теперь мой костюм стал уникальным. Пойдём? Мира с готовностью закивала. Ей не терпелось попасть на этот праздник. В этом году по желанию выпускников отошли от традиционного для Франции вида выпускного, когда ученики собираются на пикник. Терри и Мира прибыли не в числе первых, другие выпускники уже заполнили просторный зал, высоченный куполообразный потолок которого терялся в темноте. Звучала музыка, мелькали огни, лучи света разных цветов прорезали мрак. Порядок для всех стран един – никакого алкоголя для учеников, но не существует страны, где бы выпускники не исхитрились обойти этот запрет. Подкрепляясь закусками по своему вкусу, выпускники нет-нет да пригубляли что-то веселящее. Педагоги сквозь пальцы смотрели на тех своих учеников, кто уже перешагнул порог совершеннолетия, коих к концу двенадцатилетнего обучения большинство, а те, кто младше, лучше шифровались. - Ммм, вкусненько! – воскликнула Мира, отпив из стакана. - Что это, сок? Лимонад? – перекрикивая музыку, спросил в ответ Терри. - Белое вино, - сказала Мира и настороженно осмотрелась, нет ли рядом кого-то из учителей. Поблизости были только такие же весёлые выпускники. Терри озадаченно моргнул, слегка нахмурился. - Разве нам можно пить алкоголь? - Нельзя, - Мира заулыбалась по-лисьи, сверкая глазами в мерцающем свете прожекторов. – Но тихо можно. Мы же выпускники, мы окончили школу! Смотри, - она указала на столы, где стояли неприметные стеклянные стаканы, наполненные разного цвета жидкостями. – Это вино, там у стены шампанское, а это, наверное, коньяк… - не была уверена, надо будет попробовать. Терри её энтузиазма не разделял. Не то чтобы он никогда не пробовал алкоголь – пробовал. Впервые выпил ещё в двенадцать лет, когда захотел попробовать, и папа налил ему виски. После того ещё два года не возникало желания связываться с алкоголем. Потом ещё трижды пробовал, тоже дома – пиво, вино и шампанское. Не понравилось. Терри не понимал, что в этом вкусного и приятного. - Чокнемся? – Мира протянула Терри другой стакан и подняла свой. Одобрит ли папа, что он здесь будет пить спиртное? Едва ли он будет ругаться, но они это не обсуждали, а Терри не привык что-либо делать у папы за спиной. Но стакан он взял. Немножко можно. - За нас? – предложил Терри тост от души. – Чтобы и во взрослой жизни мы были счастливыми. Мира тост поддержала, они чокнулись и выпили. Терри ограничился одним глотком. Пока Мира отправилась изучать обстановку и налаживать контакты со старшими, Терри сидел на диванчике и потягивал сок. Танцевать не хотелось, по крайней мере пока. Но бодрая музыка в очередной раз сменилось романтично-лиричной, и к Терри подошёл Клодин – тот самый выросший темнокожий мальчик, на которого Терри обратил внимание, когда впервые приехал в эту школу. - Потанцуешь со мной? Терри ответил мимолётной согласной улыбкой и, поставив стакан, вложил руку в протянутую ему ладонь. Тёплые ладони Клодина легли ему на талию, от него пахло чем-то терпко-древесным. Высокий, прекрасно сложенный, колоритный – он мог бы стать моделью, если бы не был человеком куда более серьёзного склада и если бы не его семья, которая не станет размениваться на шоу-бизнес. - Жаль, что мы мало общались в школе, - произнёс Клодин, блуждая взглядом по лицу Терри. - Да… Долгая композиция. Они неторопливо двигались под музыку среди других занятых друг другом парочек. И лицо Клодина вдруг медленно приблизилось. Терри ещё ни разу не целовался и был не готов отдать свой первый опыт в лишённой личного суматохе выпускного, человеку, с которым даже не встречался. Для него это важно. Терри отвернул лицо в сторону. - Чего ты? Я тебе не нравлюсь? - с бархатной полуулыбкой на губах Клодин заглянул ему в глаза. - Я тебя едва знаю. - Мы десять лет учились вместе. Это всего лишь один поцелуй. Терри, ты мне очень симпатичен, ты красивый. Словно не замечая отрицательной реакции Терри, Клодин вновь предпринял попытку его поцеловать. - Нет, - Терри уворачивался. Клодин удержал его лицо в ладонях. - Нет! Оставь меня! Терри его оттолкнул и, смерив разочарованным взглядом, ушёл с танцпола. Ушёл на улицу, хотел сесть на высоком каменном крыльце, побыть в одиночестве, посмотреть на звёздное небо. Но крыльцо оказалось занято папой и Томом. Папа обнимал Тома за плечи, похоже, что успокаивал. Наверное, Том расстроился из-за выпускного, что у него такого не было, что он давно не юноша. Терри не решился вторгнуться в их уединение, в котором другим нет места, даже порой ему. Он всегда очень уважительно относился к их любви и желанию побыть вместе, что со временем переродилось в упоённое восхищение. Терри с детства был влюблён в их любовь. Терри тихо ушёл в сторону и сел на одну из скамеек под деревьями. Никого больше на улице, все остальные скамейки пусты, почти призрачны. Тихо, свежо, даже птиц не слышно. Терри прислушался, концентрируясь на самом привычном, понятном – точно, не слышно птиц. Может быть, музыка заглушает. Из спрятанного в стенах здания зала она всё же доносится. Терри вздохнул, откинул назад голову, глядя в звёздное небо. Оно сегодня иссиня-чёрное, в россыпи алмазов-звёзд, как на картинке. Сколько он так просидел, Терри не знал, едва ли долго. К нему подошёл папа, сел рядом. - А где Том? – спросил Терри. - Пошёл в машину, он что-то там забыл. Терри улыбнулся уголками рта. Понимал – наверняка Том ушёл, чтобы папа мог спокойно пойти к нему, чтобы не мешать, не смущать. - Почему ты не в зале со всеми? – поинтересовался Оскар. Терри пожал плечами: - Захотелось немного побыть в одиночестве, подышать свежим воздухом. Некоторое время Терри молчал и повернул голову к папе: - Я стал взрослым, да? - До взрослости тебе ещё год, - улыбнулся Шулейман, - но это условность. Или ты имеешь в виду что-то другое? – уточнил, внимательно, с ненавязчивой пытливостью глядя на сына. Мало ли. Юности достаточно пяти минут, чтобы всё изменилось. Терри отрицательно покачал головой: - Нет, я говорю о выпускном. Я знаю, что совершеннолетним стану лишь в следующем году, но я уже окончил школу, сегодня у меня выпускной. Мне кажется, что когда человек живёт отдельно от своей семьи, то он ведёт взрослую жизнь, даже если по закону остаётся ребёнком. - Терри, ты можешь не уезжать. Терри вновь отрицательно покачал головой. - Не могу. Я не боюсь уезжать. На дорожке, ведущей к этой аллее, показалась Мира, покачнулась, взмахнула руками, едва не подвернув ногу. Она нередко носила обувь на каблуке, но привыкла к каблукам толстым и удобным, а тонюсенькую шпильку праздничных босоножек не удавалось освоить безукоризненно. Оскар воздержался от комментариев о том, что подружка Терри, очевидно, не трезва. - Терри, почему ты ушёл? – Мирослава встала перед ним, смотрела удивлённо и просительно. – Пойдём обратно. Там сейчас музыка классная играет. Вместе с ней Терри вернулся в зал. Окинул быстрым взглядом присутствующих. Клодин оставался здесь, даже поглядывал в их сторону. Терри надеялся, что он больше не подойдёт, не хотелось портить этот вечер. - Потанцуем? – улыбчиво предложила Мира. С ней танцевать приятно, они же вместе с того возраста, когда ещё под стол пешком ходили. Терри не видел ни единой причины отказываться. Мира положила ладони на его плечи, переступая на месте под музыку, и никого вокруг не видела. Смотрела в лицо, которое знала с детства, в глаза – шоколадные, большие, что всегда смотрели на неё с теплом. Мирослава вытянула шею и прошептала ему на ухо: - Терри, ты меня любишь? - Да. Губы не успели коснуться кожи. Терри отвернулся: - Мира, - сказал твёрдо, одёргивая подругу. - Это всего лишь поцелуй в щёку, - непосредственно ответила та. - Мира, не надо. - Я на тебя обижусь, если не дашь тебя поцеловать, - Мира демонстративно свела брови и надула и без того пухлые губы, выделенные бордовой помадой. - Шантажистка, - посмеялся Терри. Не медля более, Мира поцеловала его в щёку. И не отстранилась, снова зашептала изменившимися голосом: - А в губы, дашь? Позволишь? – томно прижалась грудью, всем телом, насколько могла. Да что же это такое? Какой-то вечер поцелуев, которых Терри не желал. - Мира, нет, - Терри резко стал серьёзным, отстранил от себя подругу. – Пожалуйста, не надо. - Всего лишь один поцелуй. Терри, я всё помню. Я прошу только об одном поцелуе. Мы ведь уже целовались. Мира предприняла попытку приблизиться, но Терри её удержал, перевес силы не на её стороне. - Мы были детьми и учились целоваться, - отвечал Терри. – Сейчас я не могу тебя поцеловать. - Но почему? – не унималась девушка. - Мира, пожалуйста, - Терри покачал головой. – Мне жаль, но я не могу. Я очень сильно тебя люблю, но только как подругу. Это и послужило причиной той их ссоры. Всё началось намного раньше. Ещё в четырнадцать лет Терри начал замечать, что Мира, кажется, на что-то ему намекает. На что-то недружеское, взрослое. Сам Терри тогда ни о чём таком не думал, не имел никаких обычных для подростков фантазий, потому долгое время не обращал внимания на поведение подруги, когда они оставались наедине в комнате за закрытой дверью, но в конце концов это начало смущать. В смятении Терри поговорил с папой: он не хотел обижать Миру, но не думал, что готов к чему-то большему, чем дружба. Папа сказал ему слушать себя и не делать того, чего он не хочет. Так Терри и поступил. На какое-то время Мирослава успокоилась, они снова были просто друзьями и занимались обычными детскими делами: играли, готовились к урокам, гуляли, болтали обо всём на свете. Но прошлой весной Мира призналась ему в любви. А Терри сказал, что никогда не сможет ответить ей взаимностью, поскольку к тому моменту он уже кое-что понял о себе. Мира долго рыдала, не зная, как ей теперь жить. Она потеряла ориентир. Терри очень любил Миру, но ломать себя ради кого-то он не был готов. Даже ради неё. Отпустив подругу, он направился к дверям, чтобы не провоцировать продолжение неудобной ситуации. Пусть Мира остынет. Терри сел на ту же лавочку. До слуха донеслись непонятные звуки: смешки, шорохи, шелест. Терри озадаченно обернулся в сторону раскидистых кустов. Нет же… нет, ему кажется, что там уединилась какая-то парочка. Не кажется. - Идите в здание, если не хотите пораниться и подцепить что-нибудь неприятное! – прикрикнул Терри в сторону кустов. Возня стихла, затем возобновилась и из-за кустов вышел парень, застёгивая ширинку, и девушка в длинном чёрном платье. - А, это тот малохольный, - произнёс парень, увидев, кто их потревожил. Терри показал ему средний палец и, скрестив руки на груди, невозмутимо отвернулся. Парень было шагнул вперёд с желанием нелюбезно поговорить с наглым нарушителем их с подружкой интима, но передумал, вспомнив, что бывает с теми, кто обижает наследника Шуле    йманов, даже если он сам нарвался. Себе дороже. Прошедшую мимо него парочку Терри проигнорировал. Кажется, пора домой. За три с половиной часа здесь он так и не нашёл себе дело, которое бы раскрыло прелесть выпускного. Терри никогда и не горел выпускным, церемония вручения аттестата для него была важнее. Только Миру нужно подождать. Они вместе приехали. Бросать подружку Терри не собирался и через минут сорок вернулся в здание, чтобы её найти. Везде поискал, но Мира не находилась. Терри постучал в дверь женского туалета, оттуда вышли две девушки. - Привет, вы не видели Мирославу? - Эта та, которая всё время с тобой ходит? – поинтересовалась в ответ первая девушка, сладко улыбаясь и накручивая на палец локон. - Да. - Она была в большом зале, потом не видели. А что, она тебя бросила? Не расстраивайся, я могу её заменить, - девушка обняла Терри за шею. - Он же маленький, - посмеялась вторая и следом протянула: - Но милый… Терри сделал вид, что ничего не видит, не чувствует, не понимает. К знакам внимания он привык с юных лет, уже выработался иммунитет. - Спасибо, - сказал он и ретировался. Мира же не могла уехать без него? Не могла, Терри в том не сомневался. Значит, нужно ещё подождать, может быть, они разминулись. Терри вернулся на скамейку. Если что, Мира уже знает, где его искать. Она и нашла, подошла растрёпанная, помятая и упала на скамейку рядом. - Я всё, - Мира растянула губы со смазанной помадой в хмельной улыбке. - Что «всё»? – не понял Терри. - Ну, я того, - Мира выразительно округлила глаза, намекая. – Невинности лишилась. - С кем? – изумился Терри. – Разве ты с кем-то встречалась? - Нет, - Мира отрицательно покрутила головой. - А кто он? - Кажется, его зовут Максим… Или нет. - Как? – Терри округлил глаза. – Ты не знаешь, с кем переспала? - Знаю. Я видела его в школе. - Мира… - Терри поражённо смотрел на подругу. – Как так получилось? - Как-то так получилось, - Мирослава, довольная собой, улыбнулась, быстро и кокетливо пожала плечами. – Мы оказались вдвоём в закрытой комнате… и получилось. - Вы хотя бы предохранялись? - Не знаю, там было темно. Терри моргнул раз, два. Изумление в его глазах сменилось шоком. Терри не представлял, когда свершится его сексуальный дебют, но он точно знал – секс должен быть безопасным. Как Мира может быть столь легкомысленной в данном вопросе, она ведь ещё и забеременеть может, в отличие от него. Как? - Мира, а если ты забеременеешь? - Какие дети? – Мира замахала на Терри руками. – Мне рано об этом думать. После двадцати можно, а сейчас рано. - Мира, это не зависит от твоего решения, - Терри был серьёзен. – Если у тебя был незащищённый секс, ты можешь забеременеть, как бы это ни было рано для тебя. Мира повернулась к нему всем телом, доверительно наклонилась и как маленькому сообщила секрет: - В первый раз нельзя забеременеть. - Мира, это неправда. Девушка может забеременеть в любой раз, в первый тоже. Мира несколько секунд смотрела на Терри, раздумывая, осмысляя, не веря. - Что, правда? – переспросила она. - Да, - кивнул Терри. - Нет, я не забеременею, - Мира тряхнула головой. – Я это знаю. Так не может быть. Терри так не думал. Незащищённый секс – это очень рискованно, особенно для девушки. - Мира, - он ласково, участливо погладил подружку по голому плечу. – Отвезти тебя к врачу? Если вы не предохранялись, врач может это увидеть и поможет тебе принять меры. Ты хотя бы будешь знать, что тебе нужно сдать анализы и когда. - Нет, - Мира закрылась, скрестила руки на груди, ссутулилась. – Не хочу к врачу. - Но… - Не хочу, - Мирослава капризно покрутила головой. И обняла Терри за руку, опустила голову на его плечо. Терри её приобнял: - Поехали домой? - Зачем? – Мира подняла голову. – Утро ещё не наступило. Терри, у нас выпускной. Мы должны кататься на лимузине и пить шампанское! - Почему на лимузине? - Такова традиция: лимузин, шампанское, веселье всю ночь. - Впервые слышу. - Потому что мы никогда раньше не оканчивали школу, - Мира заулыбалась. – Организуешь лимузин? Пожалуйста… - Феррари тебя не устроит? – Терри улыбнулся в ответ. - Меня бы устроила феррари, но я же не могу зажигать при твоём папе, - возмутилась Мира. – Нет, нам нужно быть без взрослых. Ты согласен? Или мы можем покататься на байке. Это будет не так удобно, но тоже круто. - Мира, мне шестнадцать, - напомнил Терри, - мне нельзя водить. - И что? У тебя ведь есть права, ты участвуешь в гонках и ездишь намного лучше большинства мотоциклистов. - Права у меня есть, но до восемнадцати лет я не имею права ими пользоваться, - парировал Терри. – Я участвую в гонках, но я не могу водить в обычной жизни. - Терри, правила иногда нужно нарушать, - Мира снова улыбалась во весь рот, совращая друга на скользкую дорожку. – Иначе ты проживёшь скучную жизнь. - Правила существуют для порядка и безопасности. - Ты зануда, - беззлобно попрекнула Терри Мира и откинулась на спинку скамейки. Отвлеклась от своего энтузиазма. – Что-то у меня там болит… Наверное, я трезвею. Мне точно нужно шампанское. - Сильно болит? - Нет, чуть-чуть. По просьбе Терри Оскар организовал им лимузин с шампанским. Мира пила из горла, быстро забросив бокалы, кричала, высунувшись в люк. Терри спокойно сидел и придерживал её то за ноги, то за талию, чтобы случайно не вывалилась. В половине четвёртого утра они приехали домой к Терри. Шампанское Миру добило, практически усыпив. Терри дотащил подружку до кровати, уложил, разул, раздел, накрыл одеялом и лёг рядом. Лишь сейчас заметил, что где-то потерял розу.