Французский принц

На следующий день Миша не пришёл. А перед уходом не сказал: «До встречи». Терри ждал его в оговоренный для будних дней час, но время постепенно подошло к девяти, и стало понятно, что ждать его и дальше в общем-то бессмысленно. Он не придёт. Наверное, у него другие дела. Терри занимался своими. Через день Миша тоже не пришёл. С половины шестого до семи Терри его ждал и снова сел ужинать в одиночестве. Миша не появлялся, и Терри сделал вывод, что он больше не придёт. И почему-то стало немного грустно. Потому что Терри не привык, что от него могут отказаться; потому что Терри понимал, что не каждый может потянуть такого, как он. Сыграло символично не сказанное «до встречи». Дни проходили своим чередом, Терри учился и по-прежнему был занят большую часть дня не только в университете, но и дома. Ничего не изменилось. Только ощущалось иначе. Миша приходил к нему домой считанные дни, за столь короткий срок невозможно успеть привыкнуть, привычка формируется дольше. Наверное, сыграл роль план, который Терри носил в себе, а Миша пошёл против него, и это вызывало дискомфорт. Немножко зудящее чувство, что ты вписал человека в свой распорядок, а теперь без него образовалось окно. Терри легко мог себя занять, всю жизнь мог, но замечал отсутствие человека, который должен был присутствовать. Терри снова принимал пищу в одиночестве. Приглашать Арса на ужин или спускаться к нему не хотелось. Взгляд цеплялся за пустой стул напротив, вспоминалось, как Миша болтал. Так быстро не привыкают, но – порушенные планы всегда ноют. Да, признаваясь себе – Терри успел привыкнуть к его присутствию. Миша наполнял его жизнь чем-то простым, как собака. - И хорошо, что он сам отвалился, - отсекла Мира, сидя рядом с Терри. - Да, наверное, хорошо, - согласился Терри. - Не стоит из-за этого расстраиваться. - Терри, ты что, расстраиваешься из-за него? – взгляд Миры сделался немного встревоженным и очень пристальным. - Нет. - Терри, - с нажимом произнесла Мира. - Да, немного, - с тихим вздохом признал Терри. – У меня были на него планы, теперь у меня снова нет доступа к простой русской культуре. Терри не стал рассказывать о том, что ему и как-то по-другому грустно из-за Миши. Из-за его отсутствия, а не только из-за того, что тот ему больше не даст. Мира бы его не поняла, ужасалась бы, что он что-то чувствует к Мише. Терри ничего к нему не чувствовал, просто ему нравилось присутствие Миши, что осознал, когда потерял. - Терри, - Мира подсела ближе, заглядывая ему в глаза. – Ты чего? Не грусти из-за этой псины. Давай я тебя с другом из тусовки познакомлю? Он на сто процентов русский, даже не учился и никогда в Европе не жил. Хочешь? - Не надо, - Терри отрицательно покачал головой. – Мне интересна русская культура обычных людей, твой друг не сможет мне её дать. Я не хочу ни с кем знакомиться. - Уверен? – Мира взяла его за руку. – А давай я буду жить с тобой, чтобы тебе не было одиноко? - Спасибо, но не надо, - Терри улыбнулся и обнял её, поцеловал в висок. – Я тебя очень люблю, но мне будет сложно учиться, если ты всё время будешь рядом. Мне не одиноко. - Терри, ты точно не влюблён в него? – Мира не успокоилась в своей проницательной, заботливой тревоге. – Если у тебя к нему есть хоть что-то, я тебя сегодня же увезу подальше, где горячие парни и нет всяких… падальщиков. - То есть я падаль? – с лёгкой улыбкой спросил в ответ Терри. - Нет, ты жар-птица, - Мира тоже улыбнулась и ласково погладила его по плечу. – А по мотивам русских сказок за жар-птицами охотятся всякие Иваны-дураки. В университете Василиса оправилась и снова начала проявлять активность, разумно рассудив, что, если ей удастся заполучить внимание Терри, он защитит её от Миры, потому что его семья в разы сильнее семьи Шепень. Как говорится - кто не рискует, тот пьёт Советское шампанское, а не французское. Игра стоит свеч, но Вася намотала себе на ус быть умнее - не провоцировать сучку-подружку Терри. Её территория – университет, на улице, в особенности на глазах Миры, нужно быть осторожнее. Расставаться со здоровьем или даже с жизнью Васе совсем не хотелось, а прозрачный намёк от Миры она поняла. Но ей очень хотелось красивой жизни. Лучше рискнуть, чем в сорок лет обкусывать себе локти, сидя в ипотечной однушке, что не попыталась разыграть принесённую счастливым ветром карту. Как и прежде, Терри не отказывал Васе в общении во время перерывов, а на занятиях она помалкивала и изображала прилежную студентку. Перестала пользоваться духами и не бегала на переменах курить. «Нет», - Вася быстро отправила ответ на сообщение от знакомой с предложением покутить вечером в компании. Конечно, она бы с удовольствием расслабилась, развлеклась, но Вася знала эти тусовки и знала себя, ей крайне редко удавалось ни с кем там не переспать. Вдруг она забеременеет и сломает себе жизнь? Терри едва ли согласится воспитывать чужого, непонятно от кого нагулянного ребёнка. Вася должна быть для него пусть и не невинной, но чистой и готовой к счастью на всю жизнь.    Шёл третий день отсутствия Миши. Терри даже хотел ему позвонить, но не знал его номера, они не обменялись контактами, вообще никакими данными, Миша просто сам приходил. Конечно, мог бы запросить его контакты у Арса, но не стал, не захотел дозваниваться, раз не мог сделать это без привлечения третьих лиц. Терри положил айфон на место. Нет – значит нет. Со временем, наверняка совсем скоро, чувство, что во дне не хватает одного пункта, растворится в привычной рутине и новых впечатлениях. Может быть, всё-таки посетить вечеринку в честь Хэллоуина, на которую его приглашала Мира? До неё остались три недели. А в дождливый четверг Миша пришёл, мокрый и серьёзный, смотрел на Терри исподлобья. - Раз мне было с тобой интересно, когда я не знал, кто ты такой, сейчас мы тоже можем общаться? - Да, можем, - ответил Терри. - А меня в лес не вывезут, если чё не так будет? – уточнил Миша. - У тебя странные представления о миллиардерах. Я никогда так не поступал. Миша выдохнул и переступил порог. Терри закрыл за ним дверь. Миша не приходил всего лишь три дня, а ощущалось, будто бы долгое время прошло. Потому что замечал его отсутствие. - На улице идёт дождь, - сказал Терри. – Почему ты не взял с собой зонт? - На моцике с зонтом особо не поездишь, - пожал плечами Миша. Терри кивнул: точно, Миша ведь тоже водит мотоцикл. Наверное, машины у него нет. - Миша, ты промок, - произнёс Терри. – Ты можешь заболеть. Сними одежду, я положу её в сушку. - А я в чём буду? - Я дам тебе что-нибудь надеть. Терри направился в гостиную, и Миша потопал за ним, забыв разуться. На полу остались мокро-грязные следы. Обернувшись, Терри увидел их – и не почувствовал дискомфорта от того, что нечто нарушило его порядок, и желания срочно это исправить. Сейчас нужно помочь Мише. Он промок, а значит – он в беде. А людям в беде нужно помогать, если они не сделали тебе ничего плохого. Миша не сделал. - Я переоденусь и помою пол, - сказал Миша, заметив, куда Терри смотрит. - Не надо, я буду мыть полы завтра. Позже вытру. - Не, я ж испачкал, я уберу, - настоял Миша. Помолчал пару секунд и в порыве решимости снял футболку и протянул её Терри. – Вот. - Я мог бы выйти, чтобы ты переоделся. - Да что ты там не видел? Ну, мы ж одного пола, - объяснился Миша. А прикрыться захотелось, очень уж необдуманно разделся и теперь стало неловко. Но он же не барышня, что ему прикрывать? Плоскую грудь? Дорожку волос внизу живота? Терри провёл по нему взглядом сверху вниз. - Я принесу тебе одежду, - Терри отвёл глаза в сторону и вышел из комнаты. Пока он выбирал в шкафу одежду, Миша снял джинсы, положил их вместе с футболкой и отнёс кроссовки в обувницу, сломав себе голову тем, чем вытереть подошвы, чтобы не замарать весь шкафчик. Только трусы оставил, они почти не пострадали. Носки он снял в последнюю очередь, уже когда Терри вернулся. Терри забрал его одежду и поднёс к лицу. - Зачем ты нюхаешь мою футболку?! – изумился Миша. - Проверяю, нужно ли стирать, - спокойно ответил Терри. - Типа я воняю? - Нет, но несвежая одежда имеет запах. Твоя футболка сильно пахнет парфюмом, - Терри поднял вещь и посмотрел на Мишу. – Так должно быть? - Да. Это. Не надо нюхать мои штаны, - Миша подошёл к нему и забрал джинсы. – Я сам отнесу в сушку. В ванную, да? Терри кивнул и рукой указал направление. Миша сходил в ванную и вернулся без одежды, перемялся в дверях. - Это. Как включать? – спросил он. - Я сам включу сушилку. Одевайся. До этого Миша успел надеть только штаны, надев и майку, он пошёл за Терри. - Странно, что ты вообще умеешь всё это делать. Ну, знаешь, как включаются стиральная машинка и сушилка. - Мне нравится поддерживать чистоту и порядок, - ответил Терри, загружая вещи в сушку. – Папа всегда был против того, чтобы я самостоятельно занимался уборкой, но некоторое я для себя отвоёвывал. Поэтому, в отличие от дедушки Пальтиэля, я могу сам о себе позаботиться. - Теперь я понимаю, что у тебя был буквально полный дом прислуги, - высказал Миша. – И личная охрана. То есть этот Арс реально твой телохранитель? - Да, - Терри закрыл дверцу сушилки, выбрал режим и выпрямился. - Ну, хорошо, что он не твой любовник. А это, нет другой одежды? – Миша переступил на месте и оглядел себя. – Чтобы я не вымазал, светлое ж маркое. - Я постираю эту одежду. - Э, - Миша немного оскорбился. – Ну, я ж не совсем свинья. Я не испачкаю, так, просто для своего спокойствия лучше бы тёмное что-то. - Я не говорю, что ты свинья. Я постираю эти штаны и майку, потому что после носки одежда становится несвежей, и её надел ты, а не я, оставлять её нестиранной негигиенично. - Угу, я ж рассадник заразы, по-твоему мнению, - буркнул Миша и затем почему-то улыбнулся. – Бля, у тебя дома стерильная чистота была? Ну, прислуга день и ночь всё натирала. Поэтому ты такой повёрнутый на чистоте? - Нет, я аутист. Поэтому, - ровно ответил Терри. – И это часть моей личности, моего характера – мне нравится порядок. Терри прошёл мимо Миши, и тот снова увязался за ним следом. Спросил: - Ты сейчас занят? По расписанию, с которым Терри его ознакомил, у него сейчас учёба. - Да, я должен заниматься ещё один час, - сказал Терри. – Ты можешь подождать со мной или в другой комнате. Миша остался с ним и проявлял невиданную доселе выдержку, молчал и не отвлекал Терри, как ни распирало практически ежеминутно желанием то одно, то другое сказать. Изучив то, что должен был пройти этим вечером, Терри посмотрел на часы в углу экрана – несмотря на то, что отвлёкся на Мишу, он уложился в отведённое время. Закрыв ноутбук, он встал из-за стола, за которым занимался учёбой и рабочими вопросами. - Всё? – Миша поднял брови. - Да, пойдём в гостиную. - Да и здесь можно посидеть. Тут… - Миша огляделся, - симпатично. - Нет, - Терри покачал головой. – Кабинет для учёбы или работы, я не провожу здесь время просто так. Для каждого дела своя комната. - Ну ты заёба, - Миша усмехнулся, подошёл к нему и обнял за плечи с широкой, простодушной улыбкой. Терри покосился на него. Поведение Миши воспринималось странным, Терри спокойно обнимался со всеми многочисленными родственниками, особенно испанскими, всем сердцем любил и стремился обниматься с папой, с Мирой, но Миша, по сути, чужой ему человек, который к тому же вовсе не толерантен, а Терри открытый гей и они оба парни. Но, возможно, в семье Миши принято обилие тактильных контактов, или, возможно, у русских парней принято так себя вести между собой. Помедлив, Терри обнял Мишу в ответ, положив ладонь на его талию. Предплечье касалось его поясницы, и кожа под тонкой тканью показалась очень горячей. Миша тоже удивился тому, что Терри его обнял, несколько секунд смотрел в его лицо, перестав улыбаться. - Ты горячий, - заметил Терри. - Чё? А, ну да, - Миша отпустил его и отступил на шаг, сунул руки в карманы и чуть помолчал. – Бля, наверное, не надо мне тебя трогать? А то ворвётся сюда твоя охрана и похоронит меня за плинтусом. - Прятать труп в квартире очень неразумно, он будет разлагаться и вонять. - Опять французский юмор? – Миша негромко усмехнулся и глянул на Терри исподлобья. – Или намёк, что похоронят меня в другом месте? Терри вздохнул и сказал в ответ: - Если тебе страшно со мной общаться, ты можешь уйти. - Да нет, я шучу. Наверное… Ну, стремновато, - сознался Миша. – Ты ж охуеть кто. - Я обычный человек, - спокойно возразил Терри. В гостиной они сели на диван. Сначала Миша сел на противоположном конце, но немного придвинулся к Терри, попросил: - Слушай, а можешь научить меня французскому? - Je m'appelle Terry, - Терри сразу перешёл на французский. – В твоём случае: «Je m'appelle Misha». - Это «Меня зовут Миша»? – предположил тот, угадав по своему имени. - Oui, - Терри улыбнулся и кивнул. – Можешь повторить? - Уи. - А «меня зовут Миша»? Je m'appelle Misha. - Жа мапель Миша, - жутко криво повторил Миша. - Для первого раза неплохо, - Терри снова кивнул. – Тебе девятнадцать лет, верно? Повтори: «J'ai dix-neuf ans». - Бля… - Миша озадаченно нахмурился. – Как? Жади…? - J'ai dix-neuf ans, - повторил Терри и ещё раз, медленнее. - Жадиз нюкс… - Нет, - Терри улыбнулся и покачал головой. - J'ai dix-neuf ans. Жа диз н’ево. - Жадиз ньево. - Да, хорошо. Миша, я могу составить для тебя начальную программу изучения французского языка, но только в воскресенье, раньше у меня не будет лишнего свободного времени. - Ладно, хорошо, - согласился Миша и подсел ещё ближе. – Слушай, а как это всё пишется? Терри взял блокнот без разметки и от руки написал три конструкции, с которыми познакомил Мишу, показал ему. - У тебя красивый почерк, - заметил тот, заглядывая в блокнот. - Спасибо. Миша коснулся руки Терри, в которой тот держал ручку, и тут же отдёрнул руку, мимолётно нахмурился. - Французский – это пиздец, - сказал он. – По этим словам ни в жизнь не догадаться, как их произносить. Походу, французский на слух надо учить. - Любой язык необходимо учить по всем направлениям. Похвально, что ты хочешь учиться, я тебе помогу. Говорят, что учить язык с его носителем легче, чем любым другим способом. - Ну, тогда мне повезло, - Миша неуверенно улыбнулся. – Мне достался не просто носитель языка, а… эксклюзивный. - Почему ты так считаешь? – спросил в ответ Терри. - Ну, - Миша почесал затылок, - таких людей, как ты, в мире мало, а ты вообще один такой. Терри тоже улыбнулся, слегка кивнул: - Да, это правда, но так уместно сказать про каждого человека в мире, даже про близнецов: они одинаковые с генетической точки зрения, но каждый из них является неповторимой личностью. Миша, ты поужинаешь со мной? – переключился он на насущный вопрос. - Ну, можно, - согласился тот. - Сегодня на ужин спаржа с тофу и рыба, - Терри встал, чтобы пойти на кухню. - Спаржа? – разочарованно произнёс Миша. – Спаржевая фасоль? Меня мама с переменным успехом заставляла её есть, полезно типа, а бабушка любит варить с ней супы. - Нет, - Терри снова улыбнулся и качнул головой. – Это разные продукты. Попробуй спаржу, она тебе понравится, она очень вкусная. На кухне Терри занялся приготовлением ужина, разложил продукты по кучкам. Спаржу обжарить в течении нескольких минут вместе с кусочками тофу, рыбу – на сковороду-гриль, сдобрив капелькой оливкового и кунжутного масла и травами. - Слушай, а нахуя ты учишься, если у тебя дохуллиарды денег? – спросил Миша уже за столом. - Дохуллиарды? – Терри поднял брови, удивлённо и заинтересованно улыбнувшись. - Ну, типа дохуя. Обычно говорят «дохуллион», но 134 миллиарда – это намного больше, - объяснил Миша. - Меня восторгает эта особенность русского языка: вы можете придумать новое слово в моменте, можете как угодно коверкать слова, и другой человек вас всё равно поймёт. - У вас не так? - Конечно, во французском языке тоже появляются новые слова, он живой, но не настолько, - ответил Терри. – Что касается твоего вопроса – я люблю учиться. Когда-нибудь я займу папино место, во мне есть не все качества, необходимые успешному бизнесмену, но их недостаток могут восполнить образование и старательность. Высшее образование повышает культурный уровень человека и помогает заводить полезные знакомства. - В смысле займёшь папино место? – Миша нахмурился. - Я единственный наследник, у меня есть сестра, но она не наследница, однажды придёт мой черёд встать во главе семейной бизнес-империи. Мой папа говорит, что я не обязан этого делать, но я хочу. - Охуеть, - у Миши глаза округлились. – То есть ты не просто представитель охуеть какой семьи, ты в будущем всё это возглавишь и будешь одним из списка… как его там? - Форбс, - подсказал Терри. – Да, получается, что так. - Между нами социальная пропасть размером с Юпитер, - философски заключил Миша, опустив взгляд. – Да уж, удачно я дверью ошибся. Вернее, не дверью, а, блять, реальностью! – он всплеснул рукой и поднял к Терри глаза. – Поверить не могу, что я случайно с таким человеком познакомился, что ты вот сейчас сидишь напротив, из этих… - Да, я гей и представитель так называемой элиты, - Терри улыбнулся немножко шутливо. Миша тоже улыбнулся, помолчал немного и сказал также с несерьёзным оттенком: - Мне теперь точно будет, что вспоминать в старости: как я встретил принца-мультимиллиардера. Теперь уже Терри улыбнулся в ответ и опустил ресницы. - Думаю, в твоей жизни ещё очень много чего случится, что можно будет вспоминать. - Настолько нереального – вряд ли. А это, - Миша наколол на вилку кусочек нежной рыбы. – Ты сказал, что кабинет для учёбы и работы. Ты чё, работаешь? - Да. Я владелец личного именного бренда одежды и аксессуаров, и, когда я ещё учился в школе, дедушка подарил мне один концерн и одно предприятие. Ими управляют нанятые люди, я ещё не принял ни одного управленческого решения, но я они записаны на моё имя. - Охуеть, - с чувством повторился Миша, это уже становилось его главной реакцией в общении с Терри. И усмехнулся. – Наверное, это твой любимый дедушка. - Я люблю обоих своих дедушек, но, да, к дедушке Пальтиэлю я привязан немного больше, потому что я всегда проводил с ним больше времени. Дедушка Кристиан живёт в Испании. - А бабушки? – поинтересовался Миша. – Ну, ты всегда говоришь про дедушек. Бабушки у тебя есть? - Да, есть, как и у всех, но с бабушками я не близок. С бабушкой Хенрииккой, мамой Тома, у меня непростые, прохладные отношения, с Хелл, мамой моего папы, я виделся один раз, она не захотела меня принять, они и с папой не общаются, - ровно отвечал Терри. – Родители мамы отдали меня моему папе, когда мама лежала в клинике, они посчитали, что с ним мне будет лучше. Со временем наша связь потерялась. Их уже нет в живых. - А ты у них единственный внук был, да? - Да. - И они не общались с единственным внуком, когда с дочкой беда произошла? – нахмурился Миша. Конечно, так нередко бывает. Но это же Терри. - Так получилось, - спокойно сказал Терри. – Возможно, они винили меня в том, что произошло с мамой, их единственной дочерью, и поэтому постепенно перестали со мной общаться. Они правы, если бы не я, мама бы справилась. Но она выбрала дать мне жизнь. - Бля… Грустно. Ты это, не надо думать, что твоя мама умерла из-за тебя. - Я не виню себя. Я просто знаю, что я один из факторов, которые погубили мою маму. Поведение Терри вводило в замешательство и даже навевало лёгкий неприятный, какой-то хладный флёр чего-то чужеродного. Он проявлял эмоции: улыбался, смеялся, удивлялся, но сейчас, о больном, говорил без малейших чувств, как робот. Это тоже из-за аутизма? На его вопрос Терри ответил – возможно. Терри не знал, как болит у других, но со своей болью он умел справляться, умел жить так, чтобы боль не имела власти и вовсе переставала быть болью. Птицы не жалуются, они летают до последнего вздоха. - Миша, продолжим обмен кулинарной культурой? – спросил Терри после ужина. – Что ещё ты можешь приготовить? - Ну… - задумался тот. – Картошку в горшочке с мясом и грибами. Ты как к грибам? - Я люблю грибы. Пусть будет это блюдо, - согласился Терри. – А какое мясо в нём используется? - Ну, лучше всего говядина. - Хорошо. Говядину я ем. - Можно и со свининой, но с говядиной, как по мне, вкуснее. Только это… - Миша потёр затылок. Терри вопросительно выгнул брови, и Мише пришлось сказать вслух, что на этот ужин ему нужны деньги, чтобы Терри не подавился жилами. - Сколько нужно? – Терри открыл бумажник и достал несколько купюр. - Этого хватит, - Миша забрал сотню, мельче не было. Помолчал. – Слушай, а может, на субботу картошку перенесём? Ну, чтоб было больше времени на готовку и потом никуда не спешить. - Хорошо, - Терри снова с ним согласился. – Завтра будет обычный ужин, а в субботу ты готовишь. Миша положил купюру на стол, и Терри, проследив его действие, спросил: - Почему ты не забрал деньги? - Заранее как-то не очень брать, - пробубнил Миша, не глядя на Терри. - Завтра возьму. - Зачем завтра? Возьми деньги сегодня, чтобы завтра об этом не вспоминать. - Ну, ладно. Миша взял сотню евро и положил в карман. Перед расставанием они обменялись номерами.

***

Дождь как зарядил в четверг, так и не заканчивался. В субботу Терри никуда не поехал, потому что земляная мотокроссная трасса наверняка превратилась в одну огромную вязкую лужу. Из-за отмены выезда на трассу у него освободились более трёх часов, которые пока не придумал, чем занять. Займёт Мишей. Миша приехал пораньше, принёс с собой продукты, грибов аж три вида взял. Горшочек тоже принёс, его мама ему всучила перед переездом в столицу. Миша притащил пакет с продуктами на кухню и первым делом выгреб из кармана оставшиеся деньги и положил на край стола. - Сдача. - Зачем? – не понял Терри. - Ну, ты дал мне деньги, я потратил не все, возвращаю остаток. - Зачем? Теперь и Миша Терри не совсем понял, спросил: - У вас чё, сдачу не отдают? - Честно говоря, я не знаю, я никогда раньше не давал другому человеку деньги, чтобы он сходил в магазин, - ответил Терри. – Но я не вижу смысла в возвращении денег, оставь их себе. - Ну, это как-то неправильно, - Миша свёл брови. - Почему? Считай, это очень низкая оплата твоего труда: ты ведь сходил в магазин и готовить будешь, - Терри улыбнулся. А Миша совсем насупился, убрал руки в карманы и сказал: - Я не смогу тебе платить за готовку. - Тебе и не нужно. У меня есть деньги. - Как-то… унизительно. Я не совсем убогий, чтобы мне подачки давать. - Хорошо, если тебя это оскорбляет, я буду забирать сдачу, - согласился Терри и потянулся за деньгами. Миша его опередил: - Не надо, - он накрыл деньги ладонью и быстро сгрёб. Унизительно не унизительно, а на самом деле Миша расставаться с этими деньгами не хотел, чисто из честности принёс сдачу, чтобы сходу не производить впечатление меркантильного клеща. Там двадцать пять евро с мелочью осталось, но для Терри это копейки, отсутствие которых он и не заметит, а для Миши хорошая прибавка к его стабильно уходящему в минус бюджету. В следующий же раз можно купюру покрупнее взять… Паршивенькое чувство от этой мысли, но надо же как-то выживать в отсутствии стипендии. - Я это, руки пойду помою, - Миша кивнул себе за спину. После он водрузил пакет на стол, Терри любопытно заглянул внутрь. - Что это за грибы? – Терри взял один. - Рыжики, ещё подберёзовики и поздние маслята, - Миша поочерёдно указал на каждый вид, выгружая покупки. Терри понюхал гриб и сказал: - Пахнет вкусно. Хорошо, что ты не купил грузди, они мне не нравятся. - Грузди надо не тушить, а мариновать, - с усмешкой просветил его Миша. - Да, наверное, это были именно маринованные грузди. Во время одной из поездок в Россию папа Миры пригласил нас в ресторан русской народной кухни, и нас там в числе прочего угощали этими грибами. Они были похожи на что-то… - Терри мимолётно нахмурился, подбирая наиболее подходящие эпитеты, - склизкое, неэстетичное и странное. - Ну да, есть такое. Грузди не разглядывать надо, а есть. У тебя есть тазик? - Тазик? Зачем? - Грибы замочить, - ответил Миша само собой разумеющееся. Для него. Терри на пару секунд завис, осмысляя его слова, но не пришёл ни к какому логическому заключению. - Зачем их замачивать? – спросил он непонимающе, посмотрел на лежащие на столе грибы. – Они ведь не сушёные. - Так от земли чтобы отмыть. - Откуда в них земля? – неразумение Терри росло. Миша тоже посмотрел на него с долей удивления и спросил: - Откуда, по-твоему, берутся грибы? - Их покупают. - А в магазине они откуда берутся? Терри был вынужден задуматься. Трюфели собирают в лиственных лесах. А остальные… выращивают на грибных фермах. Так он и ответил. - Какой же ты француз, - сквозь смех высказал Миша. – В лесу! Грибы растут в лесу! У вас чё, не так? - Вы собираете грибы в лесу? – переспросил Терри. – Но это опасно. - Чего опасно-то? Их же знающие люди собирают, - просто и уверенно ответил Миша. - Я их дома уже перебрал и помыл, ты не бойся, так, на всякий случай лучше ещё раз вымочить, чтобы точно земли не осталось. Так чё, есть у тебя тазик? - Нет. У меня есть ведро. Подойдёт? - Подойдёт. Терри принёс новое оранжевое ведро. Миша налил в него воды, закинул грибы и перемешал. Идея поужинать картошкой с грибами по-русски перестала казаться Терри такой привлекательной, он заглянул в ведро. - Всё, им часа два отмокать, - сказал Миша. - Чем ты займёшься дальше? – поинтересовался Терри. - Ничем. Грибы замачиваются, картошку заранее не чистят, с мясом тоже ничего делать не надо. Терри немного удивился, он как-то иначе представлял себе приготовление более сложного русского ужина. - Может… - Миша почесал затылок, - снова посмотрим что-нибудь? Ну, пока грибы моются. - Хорошо, - согласился Терри. – Только мне нужно будет сначала сделать свои дела. - Чё у тебя там по плану? – улыбнувшись, спросил Миша. - Нужно покормить птиц и провести с ними немного времени. - А это, можно мне с тобой? - Нет. - Чё это? – Миша нахмурился, отказа он не ожидал, ещё и ничем не подслащённого. – Чё у тебя там за секреты? - Мои птицы – это не секрет, но я к ним не всех допускаю. Я пока недостаточно тебя знаю. - Ну, блин, и не надо, - Миша снова насупился. Терри посадил его в гостиной и поднялся в свой птичник. Миша вышел из комнаты, огляделся, и его очень заинтриговало, почему Терри ушёл на чердак. Вообще странно, что лестница на чердак находится в квартире, и чего туда ходить? - А чё ты на чердак ходил? – спросил Миша, когда Терри к нему вернулся. - Там живут мои птицы. - У тебя там голубятня? – весело усмехнулся Миша. - Нет, голубей у меня нет. Терри предложил посмотреть упомянутые Мишей советские мультики, начали с «Ёжика в тумане». Миша практически не замолкал на протяжении просмотра, комментировал, объяснял всё, что может быть непонятно иностранцу в загадочной русской душе. - Он такой короткий? – Терри разочарованно изломил брови, когда мультфильм закончился всего через десять минут. - Угу, - отозвался Миша и, положив локоть на спинку дивана, повернулся к Терри. – Можно ещё «Жил был пёс» посмотреть. Я его в детстве не любил, но его вроде хвалят. - А у вас есть мультфильмы по европейским сказкам? Я слышал, что есть. Я хочу это посмотреть. Терри с пульта открыл вкладку «Советская мультипликация», прошёлся вниз по списку и нашёл «Золушку». Её и включил. - Какая необычная, красивая рисовка, - с уважением заметил Терри, когда Золушка на экране поехала на бал. «Дюймовочка» ему понравилась уже меньше. Американская версия в разы приятнее, она оставалась эталоном. Четвёртый мультфильм Терри не включил, они все короткие, а мелькание сюжетов и образов загружало мозг. Терри предпочитал смотреть за раз что-то одно. - Слушай, а чего в твою спальню нельзя заходить? – спросил Миша. – У тебя и там какие-то секреты? - Нет, в моей спальне нет ничего секретного, но она – моё самое личное пространство в квартире, - ответил Терри. - Обычно ж толчок – самое личное. - Что? – не понял Терри. – Толчок?.. Кого толкать? - Ну – туалет, - пояснил Миша. - А. Ванная комната – интимное пространство только тогда, когда я в ней нахожусь, а спальня всегда. - Интересная у тебя логика, - Миша почесал висок, глядя на Терри. Терри некоторое время подумал, взвешивая свою готовность, и сказал: - Ты можешь посмотреть мою спальню. - Да? Ну да, давай. Веди. Терри провёл Мишу к спальне, открыл дверь и первым зашёл внутрь. Зайдя следом, Миша вертел головой по сторонам. Ничего экстраординарного в глаза не бросалось, обычная красивая спальня с идеальным порядком. Не полностью обычная. - Ого! – радостно воскликнул Миша и быстро направился к подоконнику. – Правду говорят, что все богатые детки этим балуются, и ничего им за это не бывает. - Миша, не трогай маму, - одёрнул его Терри. - Чё? – Миша озадаченно обернулся к нему. – Некоторые марихуану Марьиванной называют, но чтоб мамой – впервые слышу. Это во Франции так говорят? - Причём здесь марихуана? – Терри поднял брови и забрал у него горшок с растением. - Ну так, это ж конопля. Только не говори, что ты не знал, не поверю, - усмехнулся Миша. - Да, это конопля, но она не содержит каннабиноидов и ничего общего с марихуаной не имеет. - А нафига тебе конопля без каннабиноидов? – Миша непонятливо нахмурился. – Это типа без наркотического эффекта? - Да, без него. Я не знал, что это конопля, когда её покупал. Я купил это растение после маминых похорон: я гулял в Париже, где мама когда-то проводила время, и ко мне обратился мужчина с просьбой купить у него цветок. Мне было всё равно, что за растение этот человек продаёт, я просто ему помог, - рассказал Терри. - Поэтому я называю его мамой, из-за ассоциации. - Пиздец история… Слушай, а прах твоей мамы не там? – Миша насторожено указал на землю в горшке. - Нет, - Терри качнул головой. – Он бы не поместился в этот горшок. - Хорошо, что ты этого не сделал. В смысле… Бля. Я плохо умею соболезновать. - Всё в порядке, - спокойно ответил Терри. - Моей мамы не стало более двух лет назад. - Ну… - Миша перемялся на месте, глядя то на растение в руках Терри, то на него самого. – Блин, тяжёлая такая тема. Жаль, это не та конопля, можно было б расслабиться, поднять себе настроение, - он улыбнулся. – Может, попробуем? Вдруг она всё-таки нормальная. - Миша! – Терри хлопнул его по руке, потянувшейся к растению. – Не вздумай обрывать листья. - Я всего один, на пробу. - Нет. Миша раздосадованно вздохнул, а Терри спросил: - Ты увлекаешься курением травки? - Неа, я не пробовал. Ну, мне однажды предлагали, но я ещё мелкий тогда был, тринадцать лет, и я не решился, побоялся, что растрою маму. А потом не было возможности попробовать, оно ж дорогое, - ответил Миша и через паузу добавил: - А ты? - Я не пробовал никакие наркотики. - Да ладно… - Миша растянул губы в совершенно неверящей улыбке. – Ты и не пробовал? У тебя ж все возможности есть. - Есть, - согласился Терри. – Но наркотики – это опасно, особенно для людей с психическими особенностями. Я не хочу подвергать себя риску из-за сомнительного удовольствия, не вижу смысла пробовать. - Ну, в целом правильно, - покивал Миша и следом вновь улыбнулся. – Но мне, честно говоря, любопытно было б попробовать. Так, чисто один раз, чтобы знать, каково оно. - Я могу купить для тебя наркотик, но пробовать его ты будешь у себя дома. Миша пару раз хлопнул глазами, пытаясь понять, шутит ли Терри, и помотал головой: - Не, не надо. Я дальше посмотрю, что у тебя здесь? Терри кивнул, разрешая ему продолжить экскурсию по спальне, и вернул горшок на подоконник. Пробежался взглядом, быстро сосчитав листочки. На всякий случай, чтобы точно знать, если вдруг один или два пропадут. О чём он сообщил Мише. - Слушай, ну я ж не конченный, - обиделся тот. – Не буду я твой цветок обрывать. Маленький принц, - Миша фыркнул и опять заулыбался, подошёл к Терри. – Точно – маленький принц! Ты и похож. - Маленький принц Экзюпери - ребёнок, - Терри указал на несостыковку. - Ну, принц вырос, - ответил Миша. – А так всё сходится – там по тексту было, что у него кожа бледная, волосы золотые… И особенный цветок у тебя есть. В реальности принц уже взрослый и вместо розы у него конопля, - он шагнул совсем близко, светя незатейливой улыбкой. - Где же мой Лис? – риторически вопросил Терри, поддержав его линию. - Ну, получается, что это я, - Миша потёр затылок. – Ну, там было «приходит в одно время», я давно читал, плохо уже помню, но что-то такое точно было. - Надеюсь, что это не ты, - сказал Терри, прагматичностью разрушив основанную на литературе красоту момента. – Надеюсь, что в моей жизни не будет моего Лиса, потому что это грустная история. Миша, помолчав немного, отвернулся, огляделся. - Там, понятно, одежда, - сказал он. - Да, там моя одежда, - подтвердил Терри, указав на обычный шкаф. – Там мои платья, - он показал на утопленный в стену шкаф. - Платья? – переспросил Миша, полагаясь на то, что, может, во Франции платье – синоним костюма. - Да, моя коллекция платьев, - Терри разбил его надежды. - А нафига тебе платья? - Они красивые и пропитаны историей. Мой дядя Миранда коллекционировал платья модельеров конца 19-начала 20 века, в основном российских. Мне они очень понравились, и он отдал мне одно платье. Когда Миранды не стало, я забрал себе русскую часть его коллекции, только одно платье оставил на память моему кузену. Терри подошёл к шкафу и открыл дверцы, показывая свои богатства, рассказывал: - Это платье от Биль, он был любимым портным последней императрицы и её дочерей, - Терри указал на тёмно-синее нарядное платье. – Есть даже одно платье от Трави́нской, оно моё любимое, - Терри с нежностью и восхищением посмотрел на платье. - Трави́нская была выдающейся модельеркой, её работами восхищалась сама Коко Шанель. И вообще, творения российских модельеров тех лет – прекраснейшие произведения ушедшей моды, ни на что не похожие и узнаваемые. Миша тоже заглянул в шкаф. Ценителем ни моды, ни платьев он не был, но – да, платья роскошные, похожие на произведения искусства. От них разило ценой, от которой может закружиться голова. Это ж не просто творения именитых модельеров, а штучный раритет. - А можешь примерить? – Миша перевёл взгляд к Терри. - Ты хочешь, чтобы я надел платье? – уточнил тот. - Ну да, посмотреть, как оно выглядит на живом человеке. - Хорошо. Из всех платьев Терри подходило по размеру лишь одно, то самое от госпожи Трави́нской. К платью прилагалась легенда, что в действительности шилось оно вовсе не для дамы, а для мужчины с определёнными пристрастиями. Терри начал раздеваться, и Миша отвернулся. Бережно надев старинное платье, Терри посмотрел в зеркало и предстал перед Мишей. Миша испытал желание присвистнуть, но если при встрече с Мирой это было нормально, то сейчас – ничуть. Оно сменилось изумлённым, восхищённым онемением. Миша большими глазами разглядывал Терри сверху вниз, снизу вверх. Как бы это ни было неправильно, Терри офигенно выглядел в сливочного цвета платье прямого кроя, расшитом многими-многими мелкими прозрачными украшениями, что создавало эффект неземного сияния. Или дело не в платье, а в… - Красиво, - сказал Миша. - Ты тоже хочешь примерить? - Я?! – Миша даже оскорбиться не смог от неожиданности. – Не, я платья не ношу. Это ж ты… такой, а мне куда платье? - Может быть, уже пора начинать готовить ужин? - А? - Не пора ещё готовить ужин? – повторил Терри не врубившемуся Мише. - А сколько времени? – Миша пошарил взглядом в поисках часов. – Ну да, можно уже приступать. С подготовкой продуктов Миша управился довольно быстро, дальше оставалось только ждать, пока блюдо протушится, протомится. Терри привык к еде с травами, специями, растительными маслами, а у этого блюда вкус… чистый – только картофель, мясо, грибы и соль. - Вкусно. Но это тяжёлая еда, особенно для ужина, - поделился Терри впечатлениями в конце трапезы. – Как я понял, в русской кухне много таких блюд. - Ну да, мы ж северная страна, - усмехнулся Миша. – Выживать и согреваться надо, все дела. - Да, наверное, в этом дело. Что мне приготовить завтра, у тебя есть пожелания? – спросил Терри. Миша ненадолго задумался и сказал: - Я слышал, что во Франции есть салат, там в составе тунец, ещё, кажется, анчоусы… У него название такое странное, на «н» - Нис… Низ… - Нисуаз, - Терри улыбнулся. – Этот салат – символ Ниццы. Хорошо, я его приготовлю. Тебе хватит салата или нужно основное блюдо? - Ну, салатом особо сыт не будешь. На основное можно что-то мясное. - Хорошо. - А это… - Миша неловко потёр затылок, поглядывая на Терри. – Можно ещё десерт? - Конечно. Я попробую тебя удивить. Удивить удалось. За воскресным ужином Миша наелся от пуза, а от десерта едва не прослезился, настолько он был божественен. Клафути[1] – это вишнёвый восторг, смесь уюта бабушкиных пирогов и изысканности французской кухни. Каждый день бы такое ел. А до ужина Миша всё-таки изловчился и проник на секретную территорию, поперёк запрета Терри заскочил на чердак. - Миша! – Терри кинулся за ним, но не успел остановить. С оглушительным криком на чужака налетел Жерль. Миша вскрикнул, начал отмахиваться, не сразу поняв, что на него напало. - Не маши руками! Ты его поранишь! – Терри перехватил его руки и приказал: - Жерль, нельзя! Нельзя! Попугай нехотя послушался, успокоился и уселся на плече хозяина, недобро косясь на незнакомого человека. - Ебать, - с одышкой от шока произнёс Миша. – Это чё за чудовище? Впечатление попугай производил то ещё – крупный, чёрный, с кроваво-алыми щеками и серповидным клювом, которым, судя по его настрою, хотел вскрыть горло. - Это чёрный пальмовый какаду, его зовут Жерль, - сказал Терри и погладил птицу. – Он не очень любит людей. Миша не ответил, он огляделся, и ему стало очень, очень не по себе, потому что в полумраке он увидел и других, самых разных птиц. В том числе огромного чёрного грифа. - Бля… - тихо протянул Миша и медленно повернулся к Терри. – Ты точно маньяк. Ты убиваешь людей и скармливаешь их своим птицам? А поскольку ты охуеть какой богатый, тебя даже не разыскивают. - Я просто люблю птиц. Но если ты моих птиц обидишь, я превращусь в маньяка, - выразительно предупредил Терри и ткнул его пальцем в грудь. - Понял, принял, - кивнул Миша и большим пальцем указал на грифа. - После знакомства с такой птицей, я как-то не решусь ослушаться. Да и с этим злющим пальмовым чудом-юдом тоже. Жерль щурил тёмно-карие глаза, продолжая желать проделать чужаку дырку в черепушке, но хозяина он уважал и сдерживался. Грифон же не обращал на Мишу никакого внимания. Миша же живой, стервятников такие не интересуют. [1] Французский десерт, соединяющий в себе черты запеканки и пирога. Классическим считается клафути из свежей вишни с косточками.