Ai Laik Heda

Кларк не спала. После атаки Ледяной Нации на ее народ в Горе Везер она была эмоционально истощена и подавлена, и ее мысли не давали ей покоя. Они знали, что Азгеда выступит против Скайкру, но то, что это произошло так скоро, было слишком дерзко даже для Нии. Уничтожение бункера не только погубило находившихся внутри членов Фермерской Станции, но и лишило их возможности использовать хранившиеся там запасы. Это означало отсутствие нового оружия, улучшений для медицинского блока в Аркадии, дополнительных запасов еды и боеприпасов. Скайкру оказались уязвимы, особенно в зимние месяцы. Ситуацию не улучшало и то, что Лекса не пришла в их комнату, и Кларк не смогла уснуть без Командующей рядом, без ее тепла и утешения. Совет завершил заседание, но Лекса ушла, чтобы заняться другими делами, и не сообщив Кларк, куда направляется. Однако теперь, когда блондинка сидела в центре тронного зала, а совет Коалиции собрался вокруг нее, ожидая прибытия самой Королевы Нии, становилось все более очевидным, что Лекса провела ночь с разведчиками и воинами, чтобы доставить Ледяную Королеву на срочный суд. Оглядевшись, Кларк заметила, как послы и лидеры кланов с опаской смотрят на нее: некоторые выглядели настороженно, будто сомневаясь, что она имеет право здесь находиться, а другие — откровенно враждебными. Несмотря на темные круги под глазами и явную, давившую на ее плечи усталость, девушка старалась казаться невозмутимой. Она хотела выглядеть сильной, как лидер, готовящийся к войне, а не как ребенок, только что потерявший группу людей, которых она готова была защищать ценой собственной жизни. Светлые волосы девушки ниспадали длинными прямыми прядями на плечи и грудь, а сама она полностью была одета в одежду Землян, желая продемонстрировать уважение к лидерам кланов, отказавшись от одежды и оружия Скайкру. Теперь она была Ванхедой, и ее лицо выражало полную бесстрастность, на какую она только была способна, сидя в кресле прямо слева от трона, закинув ногу на ногу и встречая взгляды тех, кто слишком долго на нее смотрел. Она бросала вызов каждому, кто осмеливался сомневаться в ее присутствии, чувствуя, что Лекса с одобрением наблюдает за ней. Командующая сидела на троне, скрестив ноги, ее руки лежали на подлокотниках, а пальцы медленно постукивали по деревянной потертой поверхности, будто подсчитывая проходящие секунды. В какой-то момент она переоделась, хотя Кларк и не знала, когда именно, ведь Лекса не возвращалась в их комнату. Теперь на ней была устрашающая наплечная броня, с ниспадающей красной накидкой. В застегнутые до колен сапоги были заправлены облегающие черные брюки. Под броней девушка носила длинный кожаный плащ, застегнутый на груди с помощью ремней и завязок, а рукава скрывались под обвивающими запястья наручами. Непослушные темные волосы были убраны со лба и длинными волнами рассыпались по спине, а изумрудные глаза горели такой яростью, которой Кларк никогда раньше не видела. Девушка выглядела поистине смертоносной, как свернувшаяся и готовая к броску змея, хотя бесстрастное выражение лица не выдавало ее мыслей. Если бы Кларк не умела читать эмоции в этих зеленых глазах, она могла бы подумать, что Лексе скучно, но за этим фасадом блондинка видела кипящий гнев, хоть сдержанный и контролируемый. По обе стороны от Командующей стояли двое полностью облаченных в доспехи охранников с копьями в руках, готовые, если понадобится, отдать свои жизни, чтобы защитить Лексу. Титус стоял справа от трона, его вечные серо-черные одежды складками ниспадали до пола, в то время как мужчина нервно переминался с ноги на ногу. Тихий шепот в зале стих, когда Лекса подняла руку, заставив всех замолчать. — Ледяная Нация совершила тяжкое преступление, — начала она, и ее голос разнесся под сводами потолка. — Клан, который выступает против одного из нас, выступает против всех. Тон Лексы был ровным и сильным, словно она констатировала факт, но в то же время в ее словах звучала угроза, бросающая вызов любому, кто осмелится возразить. Кларк оглядела собравшихся послов, пытаясь прочитать в их лицах хоть что-то, пока они слушали Командующую. Каждый из них сидел в своем кресле, украшенном флагом их клана. Сиденья были расставлены полукругом перед троном, чтобы все могли видеть друг друга и Лексу, сидящую во главе всего собрания. Было очевидно, что послы представляли разные слои общества: их возраста и оттенки кожи варьировались так же свободно, как и их одежда, но все они сидели с одинаково внимательным выражением лиц, пока Лекса обращалась к ним. Кларк осознала, что она и Лекса были самыми молодыми в зале, и ее согрело чувство гордости, когда она увидела, как несколько лидеров кланов, чей возраст утраивал возраст Лексы, склонили головы в знак уважения. Не все послы выглядели впечатленными, как некоторые, а кое-кто казался явно недовольным, будто просто терпел Командующую, потому что у них не было иного выбора. Между ними явно назревал раскол, который с каждой секундой становился все более очевидным, словно прямо посреди зала разверзлась пропасть. Через мгновение Титус поднял руку, указывая на стражников, стоявших у входа. — Приведите обвиняемую, — произнес мужчина, его тон был таким же пустым, как и его темные глаза. Двери распахнулись, и буквально через секунду, в зал в сопровождении двух охранников вошла Королева Ниа. Кларк почувствовала, как сердце подскочило к горлу, а по спине пробежала холодная дрожь, ее тело мгновенно воспротивилось близости этой женщины. Ниа была одета в толстые серые меха, покрывавшие ее руки и ниспадающие до пола, закрепленные на груди толстым ремнем. Ярость пылала на бледном лице, резко контрастируя с окружающей атмосферой, словно в зал вместе с ней ворвалась сама зима. Она несла лед в своих венах и металла ледяные кинжалы взглядом, направленным прямо и только в сторону Кларк. Ее светлые волосы были убраны от изуродованного шрамами лица, а корона из черепов и льда, которую она носила в их последнюю встречу, отсутствовала. На запястьях Нии были надеты кандалы, и когда охранники подвели ее к трону и заставили встать на колени перед Лексой, она не сопротивлялась. Командующая сверху вниз смотрела на женщину, их взгляды встретились в молчаливой схватке, когда изумрудные глаза столкнулись с ледяной синевой. Выражение лица Лексы оставалось пустым и бесстрастным. Кларк изо всех сил сдерживала желание выхватить копье у одного из стражников и пронзить им грудь Нии, которая смотрела на Лексу с самодовольной ухмылкой на холодном лице. Титус снова нарушил тишину, продолжая вести процесс своим монотонным голосом. — Королева Ниа из Азгеды призналась в уничтожении Горы Везер, что привело к гибели сорока девяти членов Скайкру, — заявил он, обращаясь ко всем в зале, после чего его взгляд упал прямо на Кларк. — Ванхеда, что ты скажешь? Кларк почувствовала, как взгляды всех присутствующих устремились на нее. Она мельком взглянула на Лексу, увидев, как та едва заметно кивнула, подбадривая ее высказаться. Собравшись с духом, девушка ответила холодным тоном, который был таким же ледяным, как и взгляд Нии: — Скайкру требует справедливости. — Азгеда… — начала Ниа, но Титус резко прервал ее. — Shof op!— рявкнул он, заставив женщину замолчать. Она повернулась к нему, встретив его взгляд, полный отвращения, и впервые за все время Кларк почувствовала что-то вроде признательности к Хранителю Пламени. — Наказание за твое преступление — смерть, — заявил он. — Есть ли что-то, что ты хочешь сказать в свое оправдание? — Мне не нужно оправдание, — ответила Ниа, ее голос был холоден, как лед, и Кларк снова почувствовала, как по спине пробежало неприятное предчувствие. — Это ей нужно, — продолжила Королева, переводя взгляд на Лексу, которая все так же невозмутимо сидела на троне. — Это Лекса заключила союз со Скайкру после того, как они сожгли триста наших воинов. Это Лекса бежала из Маунт Везер, позволив Скайкру сражаться за нас. Это Лекса пришла в мою страну и освободила Небесных Людей, которые убили моих людей на моей же территории. Я требую вотума недоверия, — закончила она, и на ее лице расплылась ухмылка, слишком маниакальная, слишком уверенная. Снова по залу пронесся шепот и у Кларк сложилось ощущение, что послов заменили змеями. Если Лексу и смутил этот шум, она не подала виду, ее зеленые глаза в молчаливой схватке все еще были прикованы к Нии. Кларк же внутренне кричала от страха, вспоминая, что есть только два способа сместить Командующую: единогласное голосование или смерть. Стало мучительно ясно, почему Ледяная Королева позволила себя арестовать так легко и так охотно призналась в уничтожении и резне в Горе Везер. — Отведите Королеву Нию на встречу с ее судьбой! — крикнул Титус, перекрикивая заполнивший зал шум. Прежде чем охранники успели что-то сделать, один из послов вскочил с места.: — Не так быстро! — громко заявил он, явно отдавая свой голос. — No Heda no mo, — произнес он. — No Heda no mo! — эхом отозвался другой голос. Женщина, сидевшая прямо напротив Кларк, встала, ее взгляд, полный ненависти и злобы, заставил блондинку почувствовать, будто она может под ним растаять. — No Heda no mo, — сказала женщина. — Казните этих предателей! — закричал Титус, указывая на троих, присоединившихся к заговору Ледяной Королевы. — Подождите! — разнесся над залом голос Лексы, которая подняв руку мгновенно заставила всех замолчать. — Пусть она сделает свой ход, — сказала брюнетка, когда Титус попытался возразить. Выражение ее лица оставалось бесстрастным, а голос — как всегда спокойным. Под высокими потолками прозвучало еще три выкрика «No Heda no mo», их владельцы встали, присоединяясь к Нии и ее сообщникам. В зале явно назрел раскол, отражавшийся на злых лицах тех, кто поддерживал Ледяную Королеву, и на стойких лицах послов, стоявших за Лексу, — шесть на шесть. — Командующая, что это? — спросила Кларк, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе и беспокойство на лице, хотя она была уверена, что ей это не удалось. — Это переворот, — не отводя взгляда от Нии сказала Лекса, ее тон был низким и угрожающим, пока заговорщики раскрывали себя. — Это закон, — возразила Королева, ее сторонники придали ей смелости подняться с колен. Она бросила взгляд на Кларк, на ее лице явно читалось самодовольство. — Ее закон, — сказала она, кивнув в сторону Командующей. — Командующего может свергнуть только единогласное голосование послов, или смерть. — Оно не единогласно, — уверенным голосом сказала Кларк. Угроза жизни Лексы и ее положению Хеды заставила ее кровь закипеть, а нервы превратиться в сталь. Она не собиралась сидеть сложа руки и позволять кому-то угрожать Лексе, ее Лексе, прямо перед ней. Внезапно Кларк пожалела, что не взяла с собой пистолет, уходя утром из спальни. Женщина, сидевшая рядом с блондинкой, встала, символ на знамени над ее креслом явно указывал на Трикру. — Оно никогда не будет единогласным, — согласилась она, твердо кивнув Кларк. — Лекса — хороший лидер, — заявил другой посол, и Кларк не смогла узнать смелый золотой символ над его креслом. — Люди Долины поддерживают Командующую. В зале вспыхнули споры, но быстро стихли. — Вотум недоверия провален! — закричал Титус. — Все заговорщики обвиняются в измене и понесут ту же участь, что и Ледяная Королева! — продолжил он, широким жестом указывая на шестерых послов, стоявших с женщиной. Ниа оглянулась на тех, кто ее поддержал, читая в их выражениях те же страх и тревогу, что видела Кларк. Она вздохнула и снова посмотрела на Лексу. — Она не отрубит нам головы, потому что знает, что от наших генералов и армий сразу же последует ответ. Никто из нас здесь не хочет войны, — протянула Ниа, ее слова звучали почти убедительно, если бы не насмешливая улыбка, играющая на ее предательских губах. — Мы обе знаем, чего ты хочешь, Ниа, — сказала Лекса, ее тон был пропитан злобой, хотя выражение лица оставалось бесстрастным. Слушая Лексу, Кларк почувствовала волну гордости и легкий оттенок страха, молясь, чтобы та знала, как утрясти ситуацию, прежде чем она зайдет слишком далеко. Лекса была воплощением мудрости и хитрости, обладая знаниями, которые некоторые не приобретают за всю жизнь, не говоря уже о двадцати двух годах, и это ясно проявлялось в ее действиях и словах. Как кто-то мог сомневаться в ее правлении, было за пределами понимания Кларк. Она наблюдала, как Командующая медленно и величественно поднялась с трона, ее красный плащ тянулся по полу, когда она спустилась по ступеням, чтобы встать лицом к лицу с Королевой. — Если ты считаешь меня недостойной править, — сквозь стиснутые зубы, горько и твердо произнесла брюнетка. — Брось вызов, и давай покончим с этим. Глаза Нии блеснули чем-то, похожим на удовольствие, будто Лекса играла именно так, как та и ожидала. — Очень хорошо, — прошептала она так тихо, что Кларк пришлось напрячься, чтобы услышать. — Я вызываю тебя. — И я принимаю вызов, — без колебаний ответила Лекса, не отпуская взгляда Нии. Бледное лицо Титуса стало еще белее, когда он заерзал на месте, с тревогой глядя на послов. — Да будет так, — сказал он. — Solo gonplei. Воин против воина, — объяснил он, опустив глаза, когда добавил: — На смерть. Кларк сглотнула образовавшийся в горле ком, беспокойство терзало ее тело, как чума, пожирая изнутри. Она оглядела других послов, каждый из которых обменивался зловещими взглядами, полными тревоги и страха. Она понимала, к чему все идет; теперь она знала, почему Ниа попыталась устроить переворот без единогласного согласия, зная, что это будет считаться изменой. Единогласное голосование послов или смерть — вот что может сместить Командующую. — Королева Ниа, — продолжил Титус. — Кого ты выбираешь своим чемпионом? Ниа ответила мгновенно. — Моего сына, — уверенно сказала она, жестокая усмешка играла на ее губах. — Роана, принца Азгеды. Титус кивнул, его выражение стало еще мрачнее. — Хеда, — прошептал он. — Кто будет сражаться за вас? Лекса отвела взгляд от Ледяной Королевы, позволив ему на мгновение встретиться с глазами Кларк, передавая тысячу невысказанных слов. В ярком изумруде ее глаз мимолето мелькнуло что-то между уверенностью и страхом, прежде чем ее взгляд снова стал бесстрастным. Кларк хотела подойти к ней, протянуть руку и встать рядом, единой силой против атаки Нии, но она знала, что любое движение, чтобы защитить Лексу, сделает Командующую слабой в глазах послов. Она была в полной растерянности, разрываясь между разумом и сердцем, зная, что не может изменить то, что происходит. Лекса отвела взгляд, повернувшись спиной к Нии и послам, поднялась по ступеням к трону и снова уверенно опустилась в кресло. — Ai laik Heda, — произнесла она уверенным тоном, сохраняя еще более уверенное выражение на лице. — Non na throu daun gon ai. Кларк достаточно знала тригедасленг, чтобы с полной ясностью понять слова Лексы. Даже если бы она не имела смутного представления о языке, ухмылка, расползшаяся по лицу Ледяной Королевы, дикая и наполненная жаждой крови, говорила сама за себя. А если бы и этого было недостаточно, то выражение абсолютного ужаса на лице Хранителя Пламени, когда он обменялся взглядом с Кларк, сказало бы все остальное. Я — Командующая. Никто не сражается за меня. _____________________________________ Уже во второй раз за день Кларк вошла в тронный зал, полная решимости сделать все возможное, чтобы убедить Лексу передумать. Она не собиралась сидеть сложа руки и позволять девушке сражаться и рисковать своей жизнью ради мести за атаку на Скайкру. Именно этого Ниа и добивалась все это время. Она выжидала, ожидая подходящего момента, чтобы бросить вызов Лексе, зная, что единогласное голосование провалится, и она сможет вызвать Командующую на поединок. Ниа знала, что Лекса не хочет войны, и хотя сама Ниа утверждала то же самое, война будет неизбежна, если этот вызов будет разрешен. Если кто и должен сражаться за справедливость и месть за жизни погибших Небесных Людей, так это Кларк, а не Лекса. Это была ее битва, и каким-то образом она позволила Лексе оказаться на линии огня. Или, возможно, это была битва Лексы, а Кларк стала лишь инструментом в руках Нии, но в любом случае тяжесть этого легла на ее плечи, и она не собиралась позволить Лексе взять эту ношу на себя. Кларк остановилась у входа в зал, встав рядом с Титусом, пока Лекса проводила урок тригедасленга для группы послушников, сидевших у ее ног. Она выглядела спокойной, даже расслабленной, разговаривая с детьми, смотря на них с той же радостью и любовью, которую она дарила остальным жителям Полиса. Сердце Кларк заколотилось в груди, снова поражаясь величественности Лексы, исходящей от нее с той же интенсивностью, с какой тепло исходит от солнца. Несмотря на все, что Лекса сделала, все, что она видела и пережила, она была такой хорошей. Слишком хорошей для Кларк, подумала она, слишком хорошей для послов, которые были слишком ослеплены собственной жадностью, чтобы увидеть удивительную женщину, которая их вела. У Лексы было видение будущего, даже несмотря на то, что Коалиция требовала от нее так много в настоящем, живя прошлым. — Ты уже уговорил ее передумать? — спросила Кларк, наклонившись к Титусу и стараясь не мешать уроку Командующей. В какой-то момент Лекса сняла наплечную броню, и теперь она сидела на троне в простой черной рубашке с длинными рукавами и тех же облегающих черных брюках, заправленных в сапоги. — Нет, — ответил Титус. — Но я надеюсь, что ты сможешь. Я знаю, что ты заботишься о ней, Кларк, — сказал он, их взгляды встретились. Она задалась вопросом, знает ли он, насколько сильно она заботится. — Не позволяй ей рисковать своей жизнью ради этого. Кларк кивнула, впервые оказавшись с Титусом на одной волне. — Не позволю, — заверила она его, хотя сама не была уверена, как именно собирается изменить мнение Лексы. — Я не понимаю, — продолжила Кларк, ища совета и знаний у человека, который, казалось, обладал ими в избытке. — Ниа не сражается. Почему Лекса должна? Мысль о том, что Лекса будет сражаться насмерть, заставила желудок Кларк сжаться от ужаса, от чего к горлу подкатила горечь, которую она с трудом сглотнула. — Сила Королевы не вызывает сомнений, — ответил Титус. — Сила Лексы — под сомнением. Хеда не хочет войны, и она видит, что это лучший способ ее избежать. — Но кто может гарантировать, что Ниа не начнет мстить, если Роан проиграет? — спросила Кларк. — Как мы можем быть уверены, что она все равно не начнет войну? — Мы не можем, — ответил Титус, его лицо омрачилось глубокими морщинами беспокойства. Он был суровым человеком, Кларк знала это, но было легко увидеть, как сильно он заботится о Лексе, несмотря на свои учения о том, что любовь — это слабость. В передней части тронного зала Лекса отпустила новициат, и они поднялись, чтобы выйти из зала. Титус коротко поклонился Кларк, прежде чем хлопнуть в ладоши дважды и дать ученикам знак следовать за ним, когда он вышел через двери и исчез в коридоре. Эйден задержался, медленно подойдя к Кларк. На его юном лице читался страх, его светлые волосы прилипли к мокрому от пота лбу, хотя в зале было холодно, и девушка задалась вопросом, было ли ему жарко под черной тренировочной броней, или он просто был в ужасе. — Кларк, — прошептал он, обнимая ее. Он прижал губы к ее уху и заговорил так тихо, что только она могла разобрать его слова. — Найди способ остановить бой, — прошипел он. — Роан — самый смертоносный воин в Коалиции. Лекса в опасности. Кларк обняла его в ответ, цепляясь за него, пока страх охватывал все ее тело, отчаянно пытаясь почерпнуть силы от теплой груди Эйдена. Она чувствовала, как он дрожал в ее объятиях, и не могла не задаться вопросом, насколько смертоносным бойцом был Ледяной Принц, если даже Эйден дрожал от страха. Если раньше она не была уверена, то теперь у нее не осталось сомнений: она никогда не позволит Лексе сразиться с Роаном. Она любила ее, да, любила ее слишком сильно, чтобы позволить ей умереть, сражаясь за клан, который даже не существовал как клан, если бы Кларк не пришла в Полис. Теперь она понимала, почему Титус проповедовал, что быть Командующей — значит быть одной, и эта мысль разбивала сердце блондинки, словно оно было сделано из стекла и пыли. — Эйден, — позвала Лекса, прерывая их объятие. Мальчик отстранился от Кларк, но его глаза все еще смотрели на нее, голубые и полные отчаяния. — Присоединяйся к Титусу и другим послушникам. Мне нужно поговорить с Кларк наедине, — приказала Командующая. Эйден кивнул, позволив своему взгляду задержаться на мгновение дольше, прежде чем поклониться в знак уважения и выйти из зала, крепко сжав руку Кларк на прощание. Блондинка смотрела, как он уходит, затем повернулась к Лексе, чувствуя, как ее сердце начинает биться чаще, когда Командующая сделала шаг вперед, сократив расстояние между ними до нескольких дюймов. Ее лицо было бесстрастным, и Кларк задалась вопросом, как она может быть так спокойна, зная, что ей предстоит сражаться насмерть с высококвалифицированным воином, который, вероятно, вдвое превосходит ее в силе. — Ты волнуешься, — прошептала Лекса, словно читая ее мысли, и подняла руку, чтобы коснуться щеки девушки. Кларк все еще не привыкла к тому, как ее желудок кувыркается, а кожа покрывается мурашками каждый раз, когда Лекса прикасается к ней. — Конечно, я волнуюсь, Лекса, — прошептала Кларк, поднимая руку, обхватывая запястье Лексы. — Не надо, — ответила Командующая. — Если я умру сегодня, Эйден позаботится о твоих людях. А Индре я поручила собрать армию из деревень возле Аркадии, — объяснила она. — Не о чем беспокоиться. — Я беспокоюсь за тебя! — вырвалось у Кларк, ее голос дрожал от тревоги и отчаяния. Она подняла руку и прикоснулась к щеке Лексы, прижав их лбы друг к другу и закрыв глаза, вдыхая аромат Командующей. Лекса всегда пахла лесом, смешанным с дымом от слишком большого количества свечей. — Я не могу позволить тебе рисковать жизнью ради моих людей. Пожалуйста, не делай этого. Лекса наклонилась и нежно поцеловала Кларк в лоб, позволив своим мягким губам задержаться на мгновение, прежде чем отстраниться. — Я должна, Кларк, — прошептала она. — Это наш единственный шанс избежать войны. — Ты сама сказала, что война с Ледяной Нацией неизбежна, — возразила Кларк. — Пусть кто-то другой сражается вместо тебя. Лекса тяжело вздохнула, убрав руку с щеки Кларк, но не отходя. — Я не могу, — ответила она. — Я должна доказать свою силу. Победа над Роаном может быть единственным способом вернуть на свою сторону некоторых послов. Если мы сможем отрезать тех, кто поддерживает Нию, она может отступить. Если я позволю кому-то сражаться вместо меня, я покажусь слабой, а если этот человек проиграет, я потеряю свой титул Хеды. — Но ты будешь жива, Лекса! — возразила Кларк. — Я не могу потерять тебя! Командующая сделала шаг назад, выдыхая свое разочарование, пока поднималась по ступеням к трону. Кларк последовала за ней, отчаянно пытаясь снова сократить расстояние между ними. — Ты никогда не видела, как я сражаюсь, Кларк, — сказала Лекса. — И я не хочу видеть! — выпалила Кларк, ее голос повысился до почти панического крика. — Это мои люди, Лекса. Это не твоя обязанность — защищать их, и уж точно не тебе рисковать жизнью, чтобы отомстить за них! — Это наши люди, Кларк, — быстро поправила ее Лекса, ее голос стал твердым, как сталь. — И я делаю это для всех них, не только для Скайкру. Это наш последний шанс остановить войну до ее начала. — Лекса, пожалуйста… — прошептала Кларк, позволив своему голосу затихнуть. Она не знала, что еще сказать, не знала, как убедить ее. Все, что она знала, — это то, что Лекса в опасности, и она сделает все, чтобы остановить это. Лекса молча стояла несколько мгновений, удерживая взгляд Кларк, словно пытаясь расшифровать ее мысли. — Кларк, — наконец прошептала она после того, как тишина длилась целую вечность. — Если сегодня день моей смерти, то я умру, сражаясь за то, во что верю, и тебе нужно это принять. Кларк почувствовала, как ее охватила ярость, которой она никогда раньше не испытывала, красными пятнами затуманивая зрение, пока она изо всех сил старалась сохранить самообладание. Лекса была упрямой. Лекса была высокомерной, глупой и гордой. Лекса также была мудрой, доброй и слишком хорошей для этого мира. Лекса была любовью ее жизни, и Кларк не собиралась стоять в стороне и смотреть, как она умирает. — Черта с два, — пробормотала Кларк, развернувшись на каблуках и выбегая из зала, словно от этого зависела ее жизнь. _____________________________________ Титус практически набросился на нее в коридоре, как только она вышла из двери, его изможденное лицо было искажено тревогой и беспокойством, словно эти эмоции были высечены временем. Кларк искренне считала, что такие чувства выглядели неуместно на его лице, на лице человека, который обычно был таким холодным и отстраненным, и было ясно, что страх за безопасность Лексы лишь маскировал его любовь к ней. Кларк замерла, когда он схватил ее за плечи, его пальцы впивались в ткань ее сине-серой рубашки, словно он цеплялся за свою последнюю и единственную надежду. Его карие глаза отражали свет свечей, освещавших коридор, и в них читалось столько же тревоги, сколько было и в ее собственном сердце. — Кларк, — прошептал он, отводя ее от дверей тронного зала, чтобы Командующая не услышала. — Ты смогла убедить ее отказаться от этой глупой затеи? Ее поразило отчаяние в его голосе, а еще больше — то, как он цеплялся за нее. — Нет, — пробормотала Кларк, наблюдая, как его плечи поникли от разочарования. — Она считает, что принять вызов Нии — единственный способ избежать войны. — Она рискует жизнью напрасно! — вырвалось у него, хотя голос его все еще был тихим. — Она играет Королеве на руку. — Она знает это, Титус, — сказала Кларк. — Она думает, что, победив Роана, докажет свою силу, и послы, поддерживающие Нию, отзовут свою поддержку. Ниа не сможет начать войну, если Ледяная Нация окажется против объединенной Коалиции. — А назначение чемпиона для боя вместо нее только покажет ее слабость, даже если чемпион одолеет Роана, — добавил он. — Лекса сможет победить его? — спросила Кларк, ее сердце упало в желудок, когда она увидела колебание и страх на лице Хранителя Пламени. — Титус, скажи мне правду. Мне нужно знать. Он тяжело вздохнул, выпуская воздух, когда отпустил ее плечи. — Лекса сильна так же, как и мудра. Она может победить его, — ответил он. — Но скажи, Кларк, ты действительно готова играть с ее жизнью? Кларк изо всех сил старалась не обидеться на то, что он вообще мог предложить такое. Ответ пришел без колебаний, когда она заговорила. — Конечно, нет. — Тогда вернись туда и убеди ее быть благоразумной! — сквозь стиснутые зубы прошипел он, едва сдерживая свои эмоции. Кларк не нравилось, как близко он стоял, как наклонялся к ней, словно она была его ученицей, и ей не нравилось, как он постоянно принижал ее отношения с Лексой. Но в этот момент, в этой непреодолимой и срочной потребности защитить Лексу, они были едины. — Лекса не отступит, — прошептала она, хотя шестеренки в ее голове уже крутились на полную мощность. — Но если она не отступит, значит, мы должны убедить Нию сделать это. — Ледяную Королеву? — с недоверием спросил Титус. — Ты хочешь убедить Ледяную Королеву отозвать вызов? — Я попробую, — ответила Кларк, решимость явно перевешивала тревожные звоночки в ее голове. — Где она? _____________________________________ Кларк изо всех сил старалась сдержать поднимающийся в горле страх, когда вошла в обеденный зал. Тот самый зал, который всего несколько ночей назад был наполнен смехом и радостью, когда совет Скайкру прибыл в Полис, теперь был заполнен воинами Ледяной Нации. Кларк попросила аудиенции у Нии и теперь наблюдала, как дюжина воинов вышла из комнаты, прежде чем двери захлопнулись, оставив Кларк наедине с Ледяной Королевой. Девушка, которая была рядом с Нией в шатре в Азгеде, осталась, скрываясь в глубине комнаты и наблюдая за Кларк, словно хотела сделать из нее обед. Ниа сидела во главе длинного обеденного стола, ее грязно-светлые волосы были собраны в пучок на макушке, пока она ковырялась в еде перед собой, едва удостаивая Кларк взгляда. Она выглядела спокойной, довольное выражение застыло на ее изуродованном шрамами лице, когда она положила в рот горсть зеленого винограда. По какой-то причине воздух в помещении казался холоднее, чем в коридоре за дверью, словно Кларк вступила в арктическую зону, и девушка задумалась, что за Ледяной Королевой так же верно, как ее приспешники, следует сама зима. В руке она сжимала острый нож, используя его, чтобы очистить от кожуры кусочки яблока, продолжая свой обед, словно еда заслуживала большего внимания, чем просьба Кларк о встрече. Женщина, которая оставалась в глубине комнаты, вышла на свет, и впервые Кларк смогла разглядеть ее черты. Она была пугающе красивой, не так, как Лекса, которая очаровывала и притягивала, ее красота казалась почти угрожающей, словно не найти ее привлекательной было бы оскорблением. Каштановые волосы были заплетены в сложные косы, ниспадая на плечи и на толстый меховой воротник. На ней было тяжелое черное пальто, а глубокие шрамы обрамляли ее полные щеки и сжатые розовые губы. Кожа девушки была светло-коричневого цвета, загорелой и бронзовой от тренировок на солнце, а ее тело было сложено как у воина — сильное и крепкое. — Кларк из Небесных Людей, — с громким стуком воткнув кончик ножа в деревянный стол, протянула Ниа, отвлекая внимание блондинки от другой девушки. — Чем я обязана удовольствием? Кларк собрала всю свою смелость, медленно выдохнув, чтобы ее голос не дрожал. — Я пришла попросить тебя пересмотреть свое решение. Отзови свой вызов против Лексы. Смех Нии был громким и резким, когда она откинула голову назад. — И зачем мне это делать? — спросила она, ее голос был пропитан злобой и насмешкой. Час назад Кларк не знала бы, как ответить, но она провела время в коридоре, репетируя свой ответ, зная, что этот вопрос неизбежно прозвучит. — Потому что, — ответила она, вкладывая в свой голос как можно больше уверенности, выпрямив плечи и спину. — Ледяная Нация не переживет войны со Скайкру. — Кларк знала, что Земляне видят силу в мощи, и угроза Нии технологиями Скайкру была самым мощным способом добиться нужного результата. — Войны не будет, когда Роан убьет Лексу, — быстро ответила Ниа. — Ты уничтожила сорок девять моих людей в Горе Везер прошлой ночью, — выплюнула блондинка. — Мы потребуем мести. И твои копья и стрелы ничего не смогут сделать против наших пуль. — Она все еще задавалась вопросом, как Ледяная Нация узнала коды механизма самоуничтожения в Горе, и как они вообще научились ими пользоваться, но знала, что искать ответы у Нии было бессмысленно. Ледяная Королева смотрела на нее несколько мгновений, оценивая, стоит ли ее угроза даже рассмотрения. — Скайкру насчитывает сотни, — сказала она. — Моя армия насчитывает тысячи. Все технологии мира не спасут вас, если я решу стереть ваш маленький лагерь с лица земли. А без Командующей, которая защитит вас, Коалиция не встанет на сторону твоих людей. Кларк видела, что демонстрация силы и блеф о возможностях ее людей ни к чему не приводят, поэтому решила быстро сменить тактику, попытавшись апеллировать к эмоциям. — Ты так уверена, что Роан победит Лексу, — сквозь зубы сказала она, даже сама мысль об этом вызывала волну ужаса в ее теле. — Но ты действительно хочешь увидеть, как еще один из твоих сыновей падет от меча Командующей? — спросила девушка, снова слыша угрозу в собственном голосе. Ледяная Королева встала, медленно поднимаясь со стула, возвышаясь над Кларк, сверля ее ледяными голубыми глазами. Блондинка не осознавала, насколько высока Ниа, но теперь, стоя перед ней, она отчетливо понимала, что Королева Азгеды была внушительной женщиной, ее присутствие было почти таким же властным, как у Лексы. Кларк пожалела о своих словах, но не показала этого, продолжая стоять нос к носу с Нией, словно готовясь к схватке. — Если бы ты была так уверена в Лексе, как притворяешься, Кларк, — прошипела Ледяная Королева. — Ты не была бы здесь сейчас, пытаясь убедить меня отозвать вызов. — Я не хочу войны так же, как и ты, — ответила Кларк, сохраняя голос ровным. — Отзови свой вызов и покинь Полис. Кровный долг, который ты должна моим людям, будет прощен, — продолжила она, ее слова звучали скорее как приказ, чем предложение. Глаза Нии вспыхнули гневом, ее уверенная ухмылка сменилась глубоким недовольством. — Я вижу твой блеф, Ванхеда, — прошептала она. — Отступление сейчас никак не послужит моей высшей цели. — И что же это за цель? — спросила Кларк, используя возможность воззвать к разуму и логике. — Лекса сказала, что только Найтблида может стать Командующим. Если она падет, состоится конклав, и вознесется один из ее послушников. Ты ничего не получишь. Недовольное выражение Нии сменилось хитрой ухмылкой, словно она знала секрет, известный только ей. — Ты действительно думаешь, что я настолько неподготовлена, Кларк? — спросила она. Ледяная Королева повернулась к девушке, неподвижно стоящей в комнате, молча наблюдая за их разговором. — Онтари, подойди сюда, — приказала женщина. Девушка немедленно подчинилась, встав по стойке смирно рядом со своей Королевой. Она смотрела на Кларк, как хищник на добычу, окидывая ее взглядом, словно решая, какую часть ее тела отрезать первой. Кларк снова пожалела, что не взяла с собой пистолет, но она была так поглощена беспокойством за Лексу и попытками придумать план, как остановить бой, что просто про него забыла. Она не знала, что бы сделала с ним, но каждый нерв в ее теле кричал, чтобы она нашла что-то для защиты от этой девушки. — Протяни руку, — сказала Ниа. Онтари сделала, как ей было сказано, резко вытянув руку в узкое пространство между Кларк и Нией, стоящими друг напротив друга, и закатав рукав до локтя. Ледяная Королева обхватила длинными, ловкими пальцами запястье девушки, выдернув нож из стола, а затем быстро провела острым лезвием по мясистой части ладони Онтари. Густая черная кровь мгновенно начала скапливаться в ее руке, переливаясь и стекая между пальцев, капая на пол и оставляя черные как чернила пятна. — Видишь, Кларк, — начала Ниа, позволяя ухмылке расползтись по ее лицу. — Я привела свою Найтблиду. Скажи Лексе, что сегодня день ее смерти, и Ледяная Нация поприветствует новую Командующую. _____________________________________ Кларк снова стояла в тронном зале, лицом к лицу с Титусом, рассказывая ему о своей встрече с Ледяной Королевой. Она рассказала, как сначала угрожала, а затем пыталась убедить Нию, но потерпела неудачу, когда Онтари раскрыла, что является Найтбладой. Лекса молча наблюдала, хотя ее обычно бесстрастное лицо подергивалось от гнева, пока она слушала, как Кларк рассказывает свою историю. Кларк не могла понять, злится ли Лекса на то, что она действовала за ее спиной, или на то, что Кларк подвергла себя опасности, тайно встретившись с Ледяной Королевой. Когда Титус заговорил, он был бледным. — Командующая из Ледяного Народа? — переспросил он, задавая вопрос скорее себе, нежели кому-то. — Теперь все провокации Нии обретают смысл. Она конфликтовала не со Скайкру, она просто использовала их, чтобы настроить послов против Лексы. Он повернулся к Командующей, которая, сложив руки за спиной, продолжала неподвижно стоять, словно эта новость нисколько ее не тревожила. — Она знала, что вы примите ее вызов, — продолжил Титус. — Мы сыграли ей на руку. — Как это произошло? — спросила Кларк, подходя к Титусу и вставая перед Командующей. Взгляд Лексы переместился на блондинку, и она увидела, как смягчилась Командующая, хотя это изменение было настолько незначительным, что она могла бы счесть это игрой воображения. — Когда находят ребенка черной крови, его привозят сюда для обучения, — тихо сказала Лекса, словно это причиняло ей боль. — Или, во всяком случае, должны привозить. Ниа явно планировала это дольше, чем мы могли себе представить. Дольше, чем я являюсь Командующей. — Ваше наследие больше не защищено, Хеда, — вмешался Титус, эмоции бурлили в его глазах. — Еще не поздно назначить чемпиона. Лекса стиснула челюсть, ее плечи напряглись, когда она прошла мимо них обоих, начав расхаживать по комнате. — Ты знаешь, что я не могу этого сделать, — почти рыкнула она низким голосом. — Хеда… — Оставьте нас! — приказала Лекса, прежде чем Титус успел снова попытаться убедить ее передумать. Ее приказ не подлежал обсуждению, и у Титуса не было выбора, кроме как подчиниться. Хранитель Пламени бросил еще один умоляющий взгляд на Кларк, казалось, мужчина вот вот расплачется, прежде чем он развернулся и вышел из зала. Несмотря на все их разногласия и споры, Кларк сочувствовала Хранителю. Она чувствовала ту же боль и тот же страх, то же беспокойство, сжимающие ее сердце и угрожающие задушить ее, словно петля. Блондинка с радостью позволила бы этому случиться, если бы знала, что это может спасти Лексу от смертельной схватки. Лекса расхаживала взад и вперед по красному ковру, нетерпеливо ожидая, когда стражи закроют за собой двери. Она повернулась к Кларк, на ее лице мелькали эмоции, которых Кларк никогда раньше не видела и не ожидала увидеть. Командующая выглядела спокойной и уверенной, но в то же время была обеспокоенной и тревожной. Она также казалась сильной и властной, но когда ее взгляд упал на Кларк, в нем светилась явная уязвимость, которую она не могла скрыть. — Лекса, — нарушая опустившуюся между ними тишину, заговорила Кларк. — Он прав. Ты даешь ей именно то, чего она хочет. Командующая мгновенно двинулась к ней, сократив расстояние между ними до нескольких дюймов. — Только если я проиграю, — прошептала Лекса, удерживая взгляд Кларк, словно пытаясь без слов ее успокоить. — Пожалуйста, — Кларк почувствовала, что это слово звучит скорее как мольба, и в этот момент она была не против умолять. — Пожалуйста, не делай этого. — Я знаю, что ты просто пытаешься помочь, Кларк, — ответила Командующая, ее язык щелкнул на звуке «к». — Но ты ничего не можешь сделать. — Я не могу просто позволить тебе отдать свою жизнь за моих людей, — возразила Кларк, позволяя своим рукам обхватить талию Лексы и удерживая ее на месте, прежде чем та смогла отстраниться. Вздохнув, Лекса подняла руки, чтобы коснуться щек Кларк, пристально глядя ей в глаза. — Если такова моя судьба, то ты должна принять это, — твердым голосом сказала Командующая. Если она и чувствовала хоть каплю страха, то не показывала этого. Кларк задавалась вопросом, как Лекса может быть так спокойна в такой момент, когда внутри она сама была на грани паники. Она предположила, что именно это отличало их как лидеров. Лекса всегда была спокойна, всегда контролировала ситуацию, даже перед лицом неизмеримой опасности, в то время как Кларк носила свои эмоции на виду, словно меч выставляя их напоказ. Никогда не было момента, когда она не восхищалась Лексой, даже сейчас, стоя перед ней и держа ее в руках, словно это было их последнее объятие. — Я… я не могу, — прошептала Кларк, ее голос дрожал от сдерживаемого, подступающего к горлу рыдания. — Я не могу потерять тебя. Взгляд Лексы дрогнул, ее глаза опустились к губам девушки, а затем снова вернулись к глазам. — Ты стремишься все исправить для всех, Кларк, — сказала она, ее голос дрожал. — Именно поэтому я лю… — Лекса остановилась, сглотнув, словно подавляя свои слова. — Именно поэтому ты — это ты, — поправила она. — Но этого ты изменить не можешь. Я должна сделать это сама, и ты должна позволить мне. — Я не буду просто сидеть и смотреть, как ты умрешь, — сквозь зубы вырвалось у Кларк, стиснувшей челюсти в попытке сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Усилия были тщетны, когда она почувствовала, как слезы катятся по ее щекам, желая только одного — упасть на колени и умолять Лексу не идти. Мысль о потере Командующей была невыносимой, и сердце блондинки разбивалось на миллионы осколков. Через мгновение двери за ними с грохотом распахнулись, и Титус снова ворвался в комнату, с развевающимися позади серыми одеждами. Его глаза покраснели, словно он плакал, но он держался с достоинством, намереваясь сыграть во всем этом отведенную ему роль. Кларк почувствовала, как воздух покинул легкие, а страх сжал ее тело, скручивая внутренности. Ее хватка на талии Лексы усилилась, в то время как каждая клеточка ее тела кричала, чтобы она держалась как можно крепче и никогда не отпускала. — Хеда, — хрипло произнес Хранитель Пламени, не поднимая взгляда, чтобы встретиться глазами с Командующей. — Время пришло. Лекса кивнула ему с торжественной серьезностью, прежде чем ее глаза снова встретились с глазами Кларк. — Тогда это прощание, — прошептала она, обнимая и крепко прижимая к себе блондинку. — Пока что, — добавила она, обдав ухо Кларк горячим дыханием. Кларк прижалась к ней, держа ее так крепко, что была уверена, что Лексе трудно дышать, но она не могла заставить себя отпустить. Девушка глубоко вдохнула, вбирая аромат леса и свечей, который был так характерен для Лексы, и по щекам снова потекли слезы. Они стояли так некоторое время, обнявшись, словно мира вокруг них не существовало, и все, что имело значение, — это они. Кларк хотела сказать те три слова, которые замирали на ее губах, те три слова, которые, как она была уверена, Лекса сама едва не произнесла всего несколько мгновений назад, но она не могла заставить себя сделать это. Это звучало как прощание. Когда Лекса наконец отстранилась, ее челюсть была решительно сжата, и Кларк видела, как ее лицо из нежного, снова превращается в бесстрастное и сильное, какой и была Командующая. Лекса еще несколько секунд удерживала взгляд Кларк, прежде чем кивнуть ей в последний раз, и пройти мимо, чтобы последовать за Титусом из комнаты. Каждая частица души блондинки кричала, умоляя пойти за ней, остановить ее и сказать, что она чувствует, прежде чем будет слишком поздно. Кларк разрывало между желанием сказать слишком много, и тем, чтобы не сказать достаточно, и девушка не хотела оказаться на неправильной стороне этой битвы. — Лекса! Постой! — почти крикнула она, развернувшись и схватив Командующую за запястье, прежде чем та успела уйти. Лекса резко обернулась, ее изумрудные глаза светились чем-то, похожим на надежду, и сердце Кларк чуть не выпрыгнуло из груди. Она не колебалась, когда ее губы встретились с губами Лексы, погружая их в поцелуй, который мог сказать все слова, которых не могли произнести ее губы. Те три слова звучали бы слишком похожими на прощание, но этот поцелуй был полной противоположностью. Это было обещание. Обещание будущего, которое умоляло ее остаться в живых, молило ее пройти через это, чтобы, когда все закончится, они могли перестать просто выживать и наконец начать жить. Вместе. _____________________________________ На улицах внизу уже начала собираться толпа, словно муравьи стекаясь к центру города. С балкона Командующей на верхнем этаже башни Полиса они казались всего лишь безобидными точками вдали, но Кларк знала, зачем они собрались. Она видела импровизированную арену, установленную на городской площади, и платформу, где, как она предполагала, послы и лидеры кланов могли наблюдать за поединком. Легкий ветерок играл ее волосами, неся запах деревьев и легкий аромат моря, и Кларк на мгновение закрыла глаза, глубоко вдыхая под лучами осеннего солнца. Этот успокаивающий вдох не помог усмирить ее нервы. Сжимая перила балкона, она заметила, что ее костяшки побелели, а ладони покрылись липким потом. Сердце так громко и бешено колотилось в груди, что ей казалось — его слышно даже внизу, а живот сводило от тошноты. Снова она вела внутреннюю войну, пытаясь разобраться в водовороте эмоций, словно торнадо, круживших в голове. Она не смогла остановить поединок — не убедила Лексу назначить чемпиона, не отговорила Нию от вызова. Лекса и Роан будут сражаться до тех пор, пока не умрет кто-то один, в этом она была уверена. Теперь она вела спор лишь с самой собой. Она хотела быть рядом с Лексой, поддерживать ее, давать ей силы своей верой, но ее парализовал страх. Она не могла стоять там и смотреть, как Лекса умирает — ее сердце не выдержит, и боль убьет ее. Вместо этого она стояла на балконе Лексы, издалека наблюдая, как внизу растет толпа, донося до нее шум собравшихся. Она так погрузилась в свои мысли, что не услышала, как за спиной открылась дверь. Она вздрогнула, когда ее позвал знакомый голос, выводя из оцепенения. — Кларк, — подошел и встал на балконе с ней рядом Эйден. — Что ты здесь делаешь? Мальчик высоко поднял подбородок и расправил плечи, будто совершенно не тронутый происходящим, но Кларк знала — он просто ведет себя так, как ожидала бы от него Лекса. На нем были черные одежды послушника с капюшоном, натянутым так низко, что виднелись только подбородок и нос. Он выглядел так, будто шел на похороны, и Кларк с трудом подавила подступающие к горлу рыдания, сглотнув слезы. — Я не смогла остановить поединок, Эйден, — хрипло сказала она. — Лекса не слушала меня, а Ния сразу раскусила мой блеф. — Я знаю, — ответил мальчик. — Бой скоро начнется. Поэтому я и спросил: что ты здесь делаешь? Кларк снова сжала зубы, чтобы не заплакать. — А где мне быть? — спросила она. — Внизу, — он указал на продолжающую собираться толпу. — Рядом с Лексой. — Я не могу. — Кларк покачала головой. — Не могу смотреть, как она умирает. — Тогда смотри, как она побеждает, — твердо ответил Эйден. — Ты думаешь, что проиграла, Кларк, но лучшее, что ты можешь сделать для Лексы сейчас — показать, что поддерживаешь ее. — Но вдруг… — Нет, — перебил он. — Она должна тебя видеть, Кларк. Роан сражается из-за собственной жадности и жадности своей матери. Но Лекса сражается за свой народ, за меня… и за тебя, — не по годам мудро объяснил мальчик. Обдумывая его слова, Кларк протяжно и тяжело вздохнула. — Эйден… — прошептала она. Он откинул капюшон, и она увидела его голубые глаза, найдя в себе смелость признаться в том, чего боялась больше всего. — Я люблю ее, — просто сказала Кларк, и эти слова стали молитвой. — Я не могу видеть, как ее ранят. Он кивнул, уголки губ его чуть дрогнули. — Тогда покажи ей это, Кларк, — сказал он. — Дай ей причину жить. Пусть сражается за тех, кого любит, и за тех, кто любит ее. Кларк отвела взгляд от Эйдена и снова посмотрела на площадь внизу, всматриваясь в толпу, будто могла разглядеть Лексу среди людей, хотя знала — с такого расстояния это невозможно. — Хорошо, — прошептала она, набираясь решимости и подавляя дрожь стальной волей. — Правильно, — ответил Эйден. — Пойдем вместе. Не прошло и десяти минут, как они вышли из лифта на первом этаже, проходя через туннель, ведущий на рынок. Выйдя на солнечный свет, Кларк подумала, что никогда не видела обычно оживленный днем рынок таким пустым. Тишина была бы жуткой, если бы не громкие крики, доносящиеся из центра города. Она не разбирала слов, но казалось, толпа снова и снова скандирует имя Лексы, приветствуя свою Хеду. Кларк натянула капюшон, как до этого Эйден, не желая общаться с горожанами, пока ее тревога была настолько сильной. Они почти сразу столкнулись с плотной толпой, собравшейся вокруг сооруженной в самом центре площади арены. Послы сидели на деревянной платформе, возвышающейся на метр над землей, их клановые знамена развевались на ветру. В на платформе, впереди всех, подняв руки, чтобы утихомирить шум, стоял Титус. Его лицо было суровым, но сквозь эту маску Кларк видела боль и тревогу в его глазах. Перед платформой, сквозь просвет толпы она едва различала силуэт Лексы. Кларк пробивалась вперед, локтями расталкивая людей, когда Титус начал говорить. Хранитель Пламени говорил на тригедасленге, и Эйден наклонился, чтобы перевести. — В поединке один на один, — шепотом сказал он, пробираясь сквозь зрителей, — есть только одно правило… — мальчик замолчал, дожидаясь продолжения. — Кто-то умрет сегодня, — закончил он, тяжело выговаривая последние слова. — Можете начинать, — произнес Титус по-английски. Как раз в этот момент Кларк вырвалась вперед, успев встретить взгляд изумрудных глаз Лексы. Командующая замерла на мгновение, снимая наплечную броню и передавая ее слуге. При виде Кларк, глаза девушки расширились от удивления. Наряд Командующей был прост: черные штаны, заправленные в сапоги, черная рубашка с длинными рукавами и традиционные наручи с узором в виде костей. Кожаный нагрудник охватывал плечи и спину, застегиваясь на талии. Ее зеленые глаза ярко выделялись на фоне боевой раскраски — черные острые линии, с символом Коалиции посередине. Лекса выглядела свирепой и готовой к бою, ее лицо было спокойным, если не считать удивления при виде Кларк. Та сбросила капюшон, давая Лексе понять, что это действительно она. Они смотрели друг на друга, все невысказанные слова витали между ними, и обе жалели, что у них не было больше времени. Через секунду плечи Лексы расслабились, она явно облегченно вздохнула. — Я рада, что ты пришла, — сказала она, ее голос был спокоен, несмотря на крики толпы. Кларк кивнула, сдерживая слезы. — Я здесь, — заверила она. Лекса ответила кивком, не отрывая взгляда, когда взяла меч, который ей протянул один из воинов. Не успела она коснуться клинка, как Роан бросился на нее сзади, пытаясь застать врасплох. Но Лекса, увидев испуг на лице Кларк, уже развернулась на каблуках и пошла в атаку. Их клинки встретились, когда Лекса ловко увернулась, пропуская выпад Ледяного Принца мимо себя, одновременно проводя мечом по его спине. Он скрипнул зубами от боли, его взгляд тяжелым грузом упал на Кларк. Он выглядел злым, сжимая меч до побеления костяшек, его мускулистые плечи напряглись. Каштановые волосы были частично собраны в хвост, остальные ниспадали на плечи. На нем было мало брони — лишь облегающие штаны, сапоги и голубая рубашка под коричневым кожаным жилетом. Его мощное тело было готово убивать. Страх вскипел в груди Кларк, ее чуть не вырвало от перехватывающих дыхание нервов. Роан повернулся к Лексе, и она без колебаний нанесла три быстрых удара, заставляя его отступать. На четвертом ударе она развернулась, вложив в выпад всю силу, и мужчина отпрянул назад. Она занесла меч, пытаясь застать его врасплох, но он успел подставить клинок. Теперь это была битва на силу — Лекса давила на меч Роана, а он сопротивлялся, их лица находились в сантиметрах друг от друга, челюсти обоих были сжаты от напряжения. Роан, превосходящий Командующую массой и силой, использовал преимущество, надавливая на ее клинок. Внезапно ситуация изменилась, и мир Кларк едва не рухнул, когда Лекса опустилась на колени под его железным натиском. Ее меч дрожал, когда она сопротивлялась, сжимая рукоять до побеления костяшек. Но клинки, застывшие в патовой ситуации, неумолимо приближались к ее лицу. Кларк в ужасе наблюдала, как Лекса свободной рукой схватила лезвие Роана. Черная кровь хлынула из глубокой раны на ладони, но ее действия удивили Принца — она вскочила на ноги и отбросила его меч. Мужчина пошатнулся, но лишь на мгновение, прежде чем ринуться в атаку. Лекса увернулась от первого удара, пригнулась под вторым. Неудача вывела его из равновесия, но он тут же шагнул вперед и нанес удар локтем, который брюнетка заблокировала. Однако Роан был быстр — его меч снова обрушился на нее, и Лекса едва успела подставить клинок. Она пошатнулась, и Роан воспользовался этим, ударив коленом по ногам и повалив ее на землю. Не теряя темпа, он занес меч для удара, и Лекса снова успела блокировать. Но на этот раз Роан изменил тактику — вместо того чтобы давить на клинок, он нанес сокрушительный удар кулаком в лицо. Кларк содрогнулась, услышав хруст, когда кулак Роана встретился с носом Лексы. Сердце блондинки упало, когда мужчина ногой отшвырнул меч Командующей в сторону. Тот проскользил метров пять, оставив Лексу беззащитной. Но Лекса была быстра и изобретательна — она ударила локтем по ноге Роана, заставив его рухнуть на колени. В мгновение ока она вскочила и ударила коленом в подбородок. Роан отлетел, роняя меч. Получив небольшую передышку, Лекса подобрала оба клинка, и Кларк ненадолго вздохнула с облегчением. Теперь ситуация изменилась — Лекса крутила два меча, а Роан остался без оружия. Она приготовилась к атаке, но Роан уже бросился к стражнику, вырвав у того копье. Он эффектно крутанул оружие над плечами, готовясь к схватке с Командующей. Лекса крутанула один из мечей над головой, подпрыгивая на носках в ожидании его хода. Роан шагнул вперед, размахнувшись копьем, как битой, но Лекса предугадала движение — она пригнулась, выпрямившись уже позади него, когда он развернулся. На этот раз Командующая перешла в атаку, обрушив правый меч вниз. Когда она атаковала вторым клинком, Роан отпрыгнул, парировав удар, используя древко копья для защиты. Внезапно Лекса закружилась, нанося удары с такой скоростью, что превратилась в смертоносный вихрь. Принц отступал, не имея выбора перед яростным натиском. Улучив момент, он занес копье, но Лекса скрестила мечи, блокируя удар. Не теряя темпа, Роан выбил один меч из ее руки, затем второй, снова оставив ее безоружной. Ужас сковал Кларк, когда Роан ударил ногой девушке в грудь, отправляя ее на землю. Командующая корчилась от боли, пытаясь вдохнуть, а Роан кружил над ней с копьем в руках. Кларк бессильно сжимала руку Эйдена, слезы текли по ее щекам, но она не могла отвести взгляд. Роан занес копье, как дротик, лезвие замерло над головой Лексы. Мир замедлился, крики толпы стихли. Кларк слышала только стук собственного сердца. В последний момент Лекса кувыркнулась в сторону и летящее в нее лезвие чиркнуло по камню, высекая искры. Не отпуская руку Эйдена, Кларк наблюдала, как Лекса, лежа на спине, сделала мужчине подсечку. Он грохнулся на землю, а Командующая вскочила на ноги, найдя в себе второе дыхание. Роан атаковал снова, но Лекса увернулась, вырвала копье и теперь они поменялись местями: он был безоружен, а в ее руках покоилось копье. Лекса размахнулась, Роан едва увернулся, но следующий удар пришелся по ноге, свалив Принца на колени. Она занесла копье для финального удара, но Роан перехватил древко. Тогда Лекса резко толкнула рукоять вверх, с хрустом ломая ему нос. Кровь хлынула из носа Ледяного Принца, он рухнул, едва сохраняя сознание. Лекса стояла над ним, вращая копье, в ее изумрудных глазах читалось что-то похожее на жалость. Ее собственное лицо было в крови, но поза оставалась непоколебимой. Кларк не дышала, ее хватка на руке Эйдена могла сломать кости, но это было единственное, что сдерживало дрожь. Ниа кричала на тригедасленге, но перевод был не нужен — все взгляды были прикованы к Лексе, чье копье замерло над грудью мужчины. Он что-то прошептал, и Лекса, кажется, дрогнула. — Jus drein jus daun, — произнесла она достаточно громко для притихшей толпы. Кровь за кровь. Ее глаза были наполнены печалью, когда она вонзила копье в грудь Роана. Смерть наступила мгновенно — лезвие пронзило сердце. Лекса выдернула копье, отбросила его, словно оно было раскаленное, и скрылась в туннеле, бросив последний взгляд на Кларк. В ее глазах читалась вина, но никто, кроме Кларк, этого не видел. Крики Ледяной Королевы, потерявшей второго ребенка, тонули в реве толпы, скандирующей имя Хеды. _____________________________________ Глубокий закат давно сменился тьмой, когда Кларк наконец вернулась в их комнату. Ее забавляло, как покои Командующей стали их общими, и мысль о чем-то настолько личном, разделенном с Лексой, согревала грудь. После боя Кларк хотела последовать за Лексой, но, вернувшись в башню, не нашла ее — видимо, после победы над вызовом Нии у Командующей были дела с Титусом. Поэтому Кларк ждала, по самую шею погрузившись в ванну, чтобы успокоить все еще пробегающую по телу дрожь, а затем переоделась в легкую ночную рубашку. Она смотрела в окно на луну и звезды, вспоминая Ковчег, когда дверь тихо открылась. На пороге замерла Лекса, ее зеленые глаза медленно скользнули по фигуре Кларк, будто запоминая каждую деталь, прежде чем встретиться с ее взглядом. Лекса тоже помылась — с ее загорелой кожи исчезли кровь и грязь, а вместо доспехов было элегантное черное ночное платье, облегающее стройное тело, через высокий разрез открывающее длинные ноги. Вид заставил Кларк сглотнуть подступивший к горлу комок желания. Рука Лексы была перевязана и повязка уже пропиталась черной кровью. Переносица слегка посинела, в уголке рта виднелась ранка. Она выглядела измотанной, но все равно ослепительной, с распущенными каштановыми волосами. — Давай перевяжу, — хриплым голосом прошептала Кларк. Она хотела броситься в объятия Лексы, но тот взгляд, будто Кларк — вся ее вселенная, лишал ее остатков самообладания. Лекса молча кивнула, опустившись на диван. Блондинка чувствовала на своей спине ее взгляд, пока искала чистую ткань. Разрез на ладони был глубоким, но швы не держались бы — оставалось ждать, пока затянется сам. — Я хотела сказать спасибо, — нарушила тишину Лекса, когда Кларк закончила перевязку. — Видеть тебя там… Это много значило. Ты сохранила мне жизнь, Кларк. Закончив, Кларк подняла глаза — их взгляды встретились в знакомом смешении синего и зеленого, подернутом желанием в мерцании свечей. — Я так боялась, — выдохнула блондинка. — Не знала, что делать. — Ты сделала именно то, что мне было нужно, — ответила Лекса. — Ты пришла. Поддержала. — Я всегда буду на твоей стороне, — сказала Кларк, осознав, что все еще держит раненую руку Лексы. Она заметила, как взгляд Командующей скользнул к ее губам, и представила, какая война идет в ее голове. Возможно, такая же, как и в ней самой — три слова, сказанные Эйдену, рвались наружу. Лекса приблизилась, свободной рукой коснувшись щеки Кларк, большой палец провел по ее нижней губе. — И что теперь? — спросила Кларк, лишь бы не произнести те три слова. — С Нией и Ледяным Народом? Лекса вздохнула, ее плечи опустились. — Можем поговорить о чем-то другом? — ее голос охрип от едва сдерживаемого желания. Кларк улыбнулась, губы дрогнули под прикосновением. — Мы можем вообще ничего не говорить, — вырвалось у нее. Впившись взглядом в Кларк, Лекса напряглась, проверяя, правильно ли она поняла. Затем медленная улыбка тронула ее губы, и она наклонилась, сокращая расстояние между ними. Кларк не колебалась, покрывая эти губы своими, поглощая рот Лексы, пока их обеих охватывало первобытное желание. Губы Лексы были горячими, слегка солоноватыми на вкус, с легким привкусом железа. Поцелуй начался медленно, но быстро перерос в нечто большее. Все эмоции дня обрушились на них, разжигая огонь в крови, грозивший поглотить мир, если не утолить его. Кларк почувствовала, как язык девушки скользнул по ее губам, и открыла рот, позволив их языкам сплестись, отчего волна тепла разлилась по телу, собравшись глубоко между бедер. Командующая подвинулась ближе, не прерывая поцелуй, чтобы оседлать Кларк, разместив ноги по обе стороны ее талии. Ее руки скользнули по телу блондинки, запутались в волосах у основания шеи, когда она наклонила голову, углубляя поцелуй. Кларк издала хриплый стон, пальцы вцепились в ткань ночной рубашки Лексы, без раздумий срывая ее через голову. Под тканью Лекса была обнажена. Кларк прервала поцелуй, чтобы глазами «пожрать» безупречное тело Командующей. Под пальцами ощущались рельефные мышцы живота, когда ее руки добрались до груди. Соски Лексы уже затвердели, и ее резкий вдох растворился в новом поцелуе, пока ее руки нашли путь под подол ночной рубашки Кларк. — Можно? — спросила Лекса, прервав поцелуй. Зеленый цвет ее глаз почти не читался за расширенными от желания зрачками. Кларк молча кивнула, потеряв дар речи, и помогла Лексе снять с себя одежду. Она видела, как глаза Командующей расширились, с благоговением осматривая ее обнаженное тело, словно желая увековечить каждый дюйм. Взгляд Лексы говорил, что она готова поклоняться Кларк, находя спасение в ее губах, когда их рты снова слились в страстном поцелуе, разжигающем пламя еще сильнее. Руки Лексы скользнули по обнаженным плечам Кларк, опускаясь к груди, где ладони сжали округлые формы. Оставляя след поцелуев, губы Командующей переместились ото рта Кларк вдоль линии челюсти, и впились в нежную кожу шеи. Кларк почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь, когда губы Лексы нашли ее ухо, слегка покусывая мочку, а горячее дыхание вызвало новый трепет. — Я хочу тебя, Кларк, — низким и соблазнительным голосом прошептала Лекса. И Кларк осознала, насколько сильно, когда Лекса опустилась на ее бедро, горячая и влажная, прижимаясь к обнаженной коже. — Лекса, черт… — вырвалось у блондинки на резком вдохе. Лекса лишь усмехнулась, продолжая оставлять следы поцелуев на шее девушки, прежде чем ее рот добрался до ее груди. Та едва не потеряла сознание, когда Лекса взяла в рот сосок, играя с ним языком, пока он не затвердел, затем слегка прикусив, вырывая из груди Кларк глубокий стон. Лекса восприняла это как знак продолжить, и повторила тоже самое с другой грудью, оставляя соски чувствительными и жаждущими большего. Кларк откинула голову, когда Лекса сместила вес, позволяя одной руке медленно опуститься вниз, в то время как другая продолжала ласкать грудь. Пальцы Лексы опустились еще ниже, слегка погружаясь в складки девушки и, ощутив насколько влажной она была, Лекса не сдержала стон. — О… Кларк, — хриплым от желания голосом выдохнула она. — Лекса, пожалуйста, — задыхаясь, умоляла Кларк, больше не в силах сдерживаться. Командующая не заставила себя ждать, хищно ухмыльнувшись, когда ее пальцы вновь погрузились в складки Кларк. У блондинки перехватило дыхание, когда пальцы Лексы заскользили по нежному бугорку между ее бедер — сначала медленно, затем быстрее, под стоны ее имени. Пальцы танцевали у входа, вырывая резкий вздох, прежде чем вернуться к клитору. Кларк больше не могла терпеть эту пытку, ощущая, как месяцы сдерживаемого желания пульсировали между ног. Она схватила запястье Лексы и прижала ее ладонь туда, где она была нужна больше всего. Лекса тихо рассмеялась, хрипло и низко, но не стала возражать. Она исполнила желание девушки, медленно вводя один палец, погружая его до сустава, затем аккуратно извлекая и повторяя движение. Кларк вцепилась пальцами в ткань дивана, когда Лекса добавила второй палец, слегка ускорив ритм. Бедра Кларк сами начали двигаться навстречу, синхронизируясь с толчками Лексы, еще один стон неконтролируемо вырвался из ее рта. Она уже теряла связь с реальностью, когда Лекса раздвинула ее ноги шире, склоняясь перед Кларк, ее губы скользнули вниз и остановились в сантиметре от цели, чтобы бросить вопросительный взгляд. На вопрос в ее глазах Кларк ответила кивком, она не могла собрать и мысли, не то что слова, чтобы дать согласие. Лекса опустила голову, левой рукой прижимая талию Кларк к дивану, а правой продолжая проникать в девушку, когда к ее ласкам присоединился язык. Ее рот был горячим и влажным, язык выписывал на клиторе Кларк узоры, от которых та дергалась и вздрагивала, несмотря на сдерживающую ее руку. Блондинка ощутила, как глубоко в животе нарастает знакомое чувство, а бедра уже дрожали от приближающегося оргазма. Лекса развернула пальцы вверх, найдя ту самую точку внутри, от которой мир Кларк рассыпался на осколки, от раскатившегося по ее телу оргазма. Кларк снова и снова выкрикивала имя Лексы, словно вознося небесам отчаянную молитву. Она откинулась назад, пока пальцы Командующей медленно помогали ей пройти через пик оргазма, и полностью замерли, когда дрожь сменилась легкими судорогами. Лекса оставалась между бедер девушки, вылизывая каждую каплю ее наслаждения, прежде чем подняться и нежно поцеловать Кларк в губы. Кларк ощутила на языке Командующей собственный вкус, и это ощущение разожгло в ней новое желание. Она впилась в поцелуй с отчаянной страстью, которую могла утолить лишь одна вещь. Ее пальцы впились в кожу над бедрами Лексы, крепко сжимая, когда она перевернула Командующую, меняя их позиции. Ее губы снова нашли рот Лексы, и весь накопленный страх и тревога покинули ее тело, когда она ощутила под собой твердое тело Командующей. Лекса была живая, невредимая и чертовски мокрая когда Кларк просунула бедро между ее ног, дразня давлением пульсирующий клитор. — Кларк! — брюнетка вскрикнула, прерывая поцелуй, особенно четко произнеся звук «к». Кларк улыбнулась в ее губы, обожая, как на них звучит ее имя, и не желая больше ничего, кроме как слышать, как Лекса кричит его снова и снова. Она осыпала поцелуями четкую линию идеальной челюсти Командующей, спускаясь к шее и остановившись только для того, чтобы ощутить, как бешено бьется под кожей пульс. Ее руки скользили по животу Лексы, снова сжимая грудь, пока рот двигался к выступающим ключицам, слегка покусывая кожу и вырывая у Командующей резкие вздохи. Пальцы Лексы впились в кожу блондинки над лопатками, с отчаянной жаждой притягивая ее ближе. Острая боль лишь разожгла желание и Кларк провела языком по телу Командующей, задержавшись, чтобы втянуть в рот твердый сосок, а затем продолжив путь между грудями, по животу, остановилась в сантиметре от цели. Кожа Лексы под ее губами была солоноватой от пота, с легким оттенком лаванды от мыла, и Кларк жаждала ощутить ее полностью. Бедра Лексы непроизвольно приподнялись, когда язык Кларк скользнул по ее центру — легкое, едва ощутимое прикосновение, но реакция выдавала жгучую потребность в большем. Кларк опустилась ниже, раздвинув складки языком и проведя им по клитору, почти теряя сознание от вкуса Лексы — сладковатого с терпкими нотками. Ей нужно было больше, и в следующий миг ее рот уже снова сомкнулся над кипящей плотью, ловя тихие стоны, вырывающиеся из горла Командующей. — М-м, — промурлыкала Кларк играя с клитором, и вибрация ее голоса заставила бедра Лексы плотнее сжаться вокруг светловолосой головы, удерживая ее на месте. Руки Кларк скользнули вниз по телу Лексы: одна замерла на ее бедре, в то время как вторая нырнула под подбородок, нежно исследуя влагу, скопившуюся у входа. Стоны Лексы стали громче, и Кларк восприняла это как знак продолжить. Она медлденно и нежно протолкнула внутрь один палец, после чего ввела второй. Лекса заерзала под ней, потеряв всякий контроль, когда пальцы Кларк изогнулись, находя самое чувствительное место. — Кларк, прошу… — прошептала Лекса, хотя ее голос было едва слышно, поскольку ее бедра все еще сдавливали голову Кларк, заслоняя слух. — Не останавливайся. Кларк и не собиралась. Не раньше, чем доведет Лексу до края. Она ускорила ритм, синхронизируясь с движениями бедер Командующей, которые встречали каждый ее толчок, и наслаждаясь тем, как каждый раз бедра Лексы поднимались вверх, чтобы встретить ее пальцы принимая их в себя так глубоко, как только было возможно. Но Кларк хотелось большего — она полностью вынула пальцы, чтобы вновь погрузиться в лоно до самых костяшек, в то время как ее язык продолжал на клиторе свой дикий танец. Блондинка чувствовала, как нарастает удовольствие Лексы, как дрожали ее бедра, а под свободной рукой напряглись рельефные мышцы пресса. Дыхание Командующей участилось, становясь все быстрее и быстрее, даже когда Кларк снова набрала скорость. Она могла сказать, когда Лекса, наконец, обрела освобождение, ее стенки плотно сжались вокруг пальцев Кларк, когда оргазм охватил все ее тело. Голова Командующей была запрокинута, ее глаза крепко зажмурены, когда она выкрикивала имя Кларк, которая не останавливалась, пока по телу Командующей не прокатилась последняя дрожь удовольствия. Кларк взглянула на Лексу, намеренно медленно поднесла пальцы к губам и облизала их, громко причмокнув. Глаза Лексы расширились, кончик языка скользнул по ее губам, прежде чем она потянула Кларк вверх, страстно прижав к себе. Их губы встретились в глубоком поцелуе, а руки Лексы плотно обвили талию блондинки. Кларк ощущала, как дрожало дыхание Лексы на ее губах, как тряслись ее впившиеся в бедра пальцы. Она слегка отстранилась, заглядывая в бездонные изумрудные глаза Командующей, пытаясь прочесть в них скрытый смысл. — Что случилось, детка? — спросила Кларк, ее голос звучал хрипло и все еще дрожал от желания. Ласковое прозвище вырвалось неожиданно, но казалось невероятно подходящим. Лекса улыбнулась, нежно поцеловав Кларк в лоб, прежде чем ответить. — Все в порядке, просто… — она замолчала, подбирая слова, ее зеленые глаза встретились с глазами Кларк, — Ты была права, Кларк, — прошептала она. — Жизнь — это нечто большее, чем просто выживание.