Ai Laik Heda

Кларк проснулась с восходом солнца, впервые за несколько недель чувствуя себя отдохнувшей. Мягкий желтый свет зари нежно вытягивал ее из объятий сна. Накануне ее сморила усталость — эмоции дня, смешавшиеся со страстью ночи, полностью ее поглотили, и впервые за долгое время ее не тревожили кошмары. Они заснули на диване, переплетясь конечностями, обнаженная кожа, там где они прижимались друг к другу, покраснела от жара. Кларк смутно помнила, как вставала где-то посреди ночи, чтобы принести меховое одеяло с кровати, и теперь оно покрывало их обеих. Блондинка раскинулась поверх Лексы, ее голова покоилась на обнаженной груди Командующей, левая нога была перекинута через ее талию, а руки крепко обнимали ее твердый торс. Лениво считая удары сердца Лексы, звучавшие у нее под ухом, ровные и тяжелые от сна, Кларк вспомнила, как им повезло оказаться в этом моменте. Если бы вчера все пошло иначе… девушка даже не хотела об этом думать. Она взглянула на Командующую — ее лицо в утреннем свете казалось безмятежным, почти божественным, а глаза под веками метались, следуя за яркими образами сна. Она была прекрасна: дикие каштановые волосы рассыпались по подушке, а кожа почти светилась в лучах восходящего солнца. Кларк сглотнула комок нежности, подступивший к горлу. Такие моменты она ценила больше всего — когда Лекса была просто Лексой, мягкой, чистой, свободной от обязательств и долга. Сейчас та ее часть, что была Командующей, спала, и Кларк внезапно охватило жгучее желание нарисовать эту женщину, пальцы буквально покалывало от желания навеки запечатлеть этот блаженный миг. Осторожно высвободившись из теплых объятий Лексы, она медленно и нежно отодвинулась, стараясь не разбудить девушку, и натянула одеяло ей на грудь. Суставы похрустывали при движении, а приятная ломота в мышцах бедер заставила ее удовлетворенно улыбнуться. Прошедшая ночь стала одной из лучших в ее жизни, несмотря на предшествующие ей события, и блондинка позволила себе помечтать: может, однажды так и будет? Когда все закончится, когда не будет войн, битв и обязанностей — может, тогда они найдут покой в объятиях друг друга. Может, однажды они больше ничего не будут должны своим людям. Кларк знала: стоит им выйти за пределы этой комнаты — и они окажутся в мире неопределенности. Несмотря на все усилия, они балансировали на грани войны. Она не знала, что будет теперь, после вчерашнего суда поединком, но понимала — Ниа вряд ли сдастся без боя. Ее народ все еще не был в безопасности, и они с Лексой подвергались большей угрозе, чем готовы были признать. Но ничто не могло остановить учащенное биение ее сердца каждый раз, когда ее взгляд встречался с этими бесконечными зелеными глазами. Она отдала Лексе свое тело, но что важнее — отдала ей свое сердце. Теперь оставалось лишь найти подходящий момент, чтобы сказать ей об этом. Любовь не была слабостью. Не было ничего слабого в той ярости, с которой она была готова защищать лежащую перед ней девушку. Не было ничего слабого в преданности, которую они обе отдавали своим людям. Любовь была силой. Она хотела показать это Командующей. В глубине души она надеялась, что уже сделала это. Но сейчас они были свободны от титулов и обязанностей, и все, чего Кларк хотела так это остановить этот миг. Она подошла к тумбочке и тихо открыла верхний ящик, доставая кожаный альбом для эскизов и резные карандаши, которые Лекса подарила ей перед их походом в Азгеду. Ей было стыдно, что она еще не использовала их, но времени было слишком мало, а неотложных дел — слишком много. Теперь же она намеревалась это исправить. Найдя кинжал в оружейном шкафу у изножья кровати Лексы, она быстро заточила угольные карандаши и устроилась на мягком кресле напротив дивана, где все еще спала брюнетка. Накинув на себя простыню, Кларк устроилась поудобнее и приступила к работе. Она еще какое-то время просто смотрела на девушку, впитывая каждую деталь своей музы, наблюдая, как в такт ее яркому сну, слегка хмурятся ее брови, а волосы колышутся от каждого легкого вздоха. По телу блондинки разлилось тепло — но не то, что требовало удовлетворения, а то, что трепетало от потребности и тоски. Ей было трудно поверить, что это та самая женщина, что владела клинками, будто самой смертью, яростная и умелая, сражавшаяся за свою жизнь менее суток назад. Лекса была искусным и смертоносным воином, но в то же время могла сбросить доспехи и остаться просто женщиной, которую Кларк, без сомнения, любила. Она даже не заметила, как ее рука начала танцевать по бумаге, оставляя плавные линии, вырисовывая на чистом листе изящные контуры лежащего перед ней тела. Командующая лежала слегка повернувшись к Кларк, и солнечные лучи омывали расслабленные черты ее лица. Полные розовые губы под высокими скулами с опасной линией четко очерченной челюсти, были слегка приоткрыты, а на коже ее щек блондинка различала легкий румянец. Карандаши скользили по пергаменту, штрихуя и затеняя, уделяя внимание даже мельчайшим деталям. Руки Лексы покоились на белом меховом одеяле — одна на груди, где на ее фарфоровой коже выделялась племенная татуировка, другая на боку, где край одеяла едва прикрывал округлость обнаженной груди. Кларк была благодарна одеялу, скрывающему сейчас это отвлекающее зрелище, стараясь не думать о нагом теле Лексы, и о том, как в мерцающем свете свечей ее загорелая кожа казалась почти золотой. Она не знала, сколько времени провела в полной сосредоточенности, но судя по потокам солнечного света, льющимся с балкона, прошло несколько часов. Эскиз был почти готов, когда безмятежность на ангельском лице Лексы сменилась чем-то мрачным. Брови девушки нахмурились, черты исказились, словно от боли, и она начала тихо стонать. Идеальный образ мгновенно рассыпался. Кларк отбросила альбом и бросилась к Лексе, садясь рядом и успокаивающе проводя ладонями по ее рукам, пытаясь разбудить ту ото сна. — Лекс, детка, проснись, — мягко произнесла Кларк, отчаянно пытаясь вытащить ее из когтей кошмара. Лекса резко села, зеленые глаза расширились, когда она глубоко вдохнула, задыхаясь и дико озираясь, будто искала нападавшего. Лоб девушки был покрыт испариной, а все тело дрожало под ладонями Кларк, пока она пыталась взять под контроль свое судорожное дыхание. Сердце блондинки сжалось — она готова была забрать часть боли и тягот Лексы, как та делала для нее. Она отдала бы все, чтобы стереть этот ужас, сияющий в широко раскрытых зеленых глазах, даже когда те встретились с ее собственными. — Все в порядке, — успокоила Кларк, ловя руку Лексы одной ладонью, а другой касаясь ее щеки. — Все хорошо. Это был просто сон. Лекса сглотнула, подавляя застрявший в горле ком страха, и расслабляясь в объятиях блондинки. Дыхание замедлилось, плечи обмякли, к лицу вернулся цвет. — Я в порядке, Кларк, — ровным голосом выдохнула она. — Иногда Командующие прошлого говорят со мной во сне. Я видела их смерти — на войне, от рук убийц. — Как это вообще возможно? — спросила Кларк. Она слышала, как Лекса не раз говорила, что смерть — не конец, и дух Командующего живет в преемнике, но смысл этого оставался для нее загадкой. — Их души живут в Пламени, а Пламя живет во мне, — ответила Лекса, будто это было самой простой вещью на свете. Командующая заметила, как с плеча Кларк соскользнула простыня, и деликатно ее поправила, слегка покраснев при мысли, что под одеялом они обе обнажены. — Что это значит? — настаивала Кларк. — Это какая-то метафора? Лекса на мгновение задумалась, будто решая, стоит ли объяснять. Затем мягко улыбнулась, тяжело вздохнув и убрав волосы с шеи. — Вот, — она потянула Кларк за руку, прижав ее пальцы к татуировке-бесконечности, скрывающейся под волосами. — Чувствуешь? Пальцы блондинки наткнулись на шрам, которого она раньше не замечала, и твердую выпуклость под кожей. Первым порывом была тревога: не опухоль ли? Но, исследовав участок, она поняла — у образования четкие геометрические границы. Что бы ни было в шее Лексы, это не было естественным, а судя по толщине шрама над ним — его вживили хирургически. — Лекса, что это? — спросила Кларк, стараясь скрыть испуг. — Это Пламя, Кларк, — невозмутимо объяснила Лекса. — Когда Командующего убивают и выбирают нового, его передают следующему. Только человек черной крови может носить Пламя. Кларк задержала пальцы на выпуклости, пытаясь понять, что это. Оно напоминало микросхему. Про себя она отметила спросить при встрече у Рейвен о возможных технологиях. — Его можно извлечь? Если вопрос удивил или обидел Лексу, она не показала вида. — Не насильно. Только после смерти или по особой фразе. Ее знает только Командующий и она тоже передается от одного к другому. А церемонию проводит Хранитель Пламени. Кларк вновь коснулась щеки Лексы, большой палец проскользил вдоль ее четкой линии подбородка, пока их взгляды сливались. — Ты говорила, что Командующего могут сместить только смерть или единогласное решение, — задумчиво озвучила свои мысли Кларк. — И что? — Ну, если бы тебя сместили голосованием, ты бы извлекла Пламя и передала следующему? Нахмурившись, Лекса кивнула. — У меня не было бы выбора, Кларк. — Тогда почему ты не могла бы сама выбрать преемника? — спросила блондинка. — Если настанет день, когда ты больше ничего не будешь должна своему народу и твои обязанности закончатся? Вместо того чтобы заставлять послушников сражаться насмерть, ты могла бы передать Пламя добровольно! Легкая улыбка тронула губы Лексы, и она прижала их к губам Кларк в нежном поцелуе. — Я сама часто об этом думала, — призналась она. — Но ни один Командующий не жил достаточно долго, чтобы передать Пламя по своей воле. Поэтому существует конклав. — Тогда ты станешь первой, — ответила Кларк, улыбаясь в ответ. Что бы это ни была за технология, вживленная в шею Лексы, Земляне верили в нее, как в религию, и Кларк не собиралась оспаривать их веру. Но если существовал способ избежать смертельной схватки между детьми, она приложила бы все силы, чтобы его найти. Более того, она отдала бы жизнь за безопасность Лексы, хоть и знала, что та яростно возразит. — Будем надеяться, Кларк, — ответила Лекса, натягивая одеяло и поднимаясь. Ее взгляд упал на почти законченный эскиз, оставленный на диване. Она подошла, бережно подняла рисунок и с благоговением его рассмотрела, будто перед ней было нечто драгоценное. — Ой, эм, — замялась Кларк. — Он еще не готов. Лекса держала рисунок перед собой, глаза скользили по каждой детали, а на ее обычно невозмутимом лице появилось выражение изумления. Она подняла взгляд, и уголок ее губ дрогнул в легкой улыбке. — Это прекрасно, — прошептала она. — Ты прекрасна, — автоматически ответила Кларк. — У меня было вдохновение. Лекса осторожно положила рисунок на место и повернулась к Кларк, притянув ее ближе, так что их тела соприкоснулись. Одной рукой она придерживала прикрывающее ее одеяло, а другой обняла Кларк за талию, наклонилась и прижалась лбом к ее лбу. Взгляд Лексы скользнул к губам девушки, дыхание стало поверхностным, когда она с благоговением смотрела на нее, держа так, будто боялась упустить то, что ставила выше всего на свете. Кларк думала, что никогда не привыкнет к тому, как Лекса смотрит на нее, но ее мысли прервались, когда Командующая соединила их губы в поцелуе. Поцелуй был нежным и страстным, легкое прикосновение, прежде чем Кларк притянула ее ближе, вдыхая знакомый аромат леса и свечей, который был так характерен для Лексы. Их языки не сплетались от всепожирающей похоти, но поцелуй затянулся, будто они отчаянно нуждались в этом простом контакте. В этот момент между ними не было страсти или желания — только изумление, понимание и потребность. Это было интимно, словно они делились каким-то тайным знанием, хотя секрет был очевиден, и между ними висели три коротких слова. Когда они наконец отстранились, обе тяжело дышали. — Нам стоит одеться, Кларк. Нас ждет совет. — Что теперь будет? — спросила Кларк. — Ты победила в вызове Нии. Что дальше? На мгновение лицо Лексы омрачилось, но голос когда она ответила, оставался твердым: — Сегодня Ниа будет казнена за измену. _____________________________________ Кларк снова оказалась в тронном зале — казалось, за последние три дня она побывала здесь миллион раз. Теперь, как посол Коалиции, она, видимо, будет проводить в этом зале большую часть времени, вынося приговоры и обсуждая политические вопросы. Другие послы и делегаты сидели на своих местах, символы их кланов гордо висели над спинками кресел. Хотя на улице был день, из-за плотных туч, затянувших небо, помещение было окутано мраком, и на зал легла холодная тень. Кларк почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Сегодня в зале царила тишина — все знали, что один из них скоро умрет. Никто не произносил ни слова, взгляды скользили друг по другу, затем останавливались на Лексе, сидящей во главе зала. Рядом с ней, как всегда, стоял Титус в своих серых одеждах, с невозмутимым выражением лица, граничащим с вечной угрюмостью. Лекса, перекинув ногу на ногу, сидела на троне из дерева и стали, окидывая помещение взглядом и подбирая нужные слова. Сегодня она была полностью облачена в свой черный боевой наряд, с алым плащом, ниспадающим до самого пола. Наплечник и металлический пояс подчеркивали ее фигуру так, что Кларк не могла не восхититься. Меч у бедра выглядел смертоносным даже в ножнах, и блондинка вспомнила последнюю казнь, когда Командующая вонзила этот меч в грудь своего доверенного друга. Взгляд ее зеленых глаз был твердым под символом Коалиции, а волосы, были заплетены назад, открывая невероятно высокие скулы. Мысли Кларк вернулись к прошлой ночи, когда она впитывала каждый ее образ, и ей пришлось отвести взгляд, чтобы снова не почувствовать тепло между бедер. Сейчас было не время для таких мыслей. Пока над залом висела тягостная тишина, она беспокойно поерзала в кресле, поправив пистолет, который взяла на всякий случай. На ней была полная экипировка Землян: коричневые кожаные поножи, сапоги и меховая накидка, защищающая от осеннего холода. Волосы ниспадали на плечи, заплетенные в сложные косы, обрамляя лицо, и, не будь пистолета, никто бы и не догадался, что она из Скайкру. Прочистив горло, Лекса поднялась, чтобы обратиться к залу, и Кларк снова устремила на нее взгляд. — Сегодня мы собрались, как собирались уже бесчисленное количество раз, чтобы увидеть смерть женщины, — голос Командующей звучал сильно, отражаясь от высоких сводов. — Братья и сестры, я знаю, некоторые из вас усомнились в моем правлении, но сейчас я прошу вас смотреть вперед. Кларк наблюдала, как держится девушка — расправив плечи, с высоко поднятым подбородком, а голос наполнен такой силой, что мог бы вести за собой целую армию, даже если в зале было чуть больше дюжины человек. Блондинку охватила волна гордости, и снова было трудно поверить, что это та же женщина, что дрожала под ее поцелуями и оставляла горящую свечу на ночь, чтобы отогнать тьму. Но также ее пронзило чувство вины — пока Лекса остается Командующей Коалицией, она всегда будет разрываться между тем, кем была, и тем, кем должна быть. — Роан мертв, — продолжила Лекса. — Но преступления Азгеды не могут быть искуплены одним человеком. Ния должна ответить за свои действия, и с ее смертью наступит новая эра. Мир, где насилие не всегда порождает насилие. Мир, где наши дети смогут расти без тени смерти. Мир, где наш народ наконец обретет покой без угрозы войны. По спине Кларк пробежали мурашки и она скользнула взглядом по лицам послов, ища признаки согласия или протеста. Слова Лексы были полны страсти, обещаний и надежды, и в глазах некоторых послов она видела тот же огонь. Другие оставались бесстрастными, будто не до конца убежденными, но молчали из страха за свои жизни. Лекса меняла устои, выступая за мир вместо войны, за компромисс вместо силы, и это явно вызывало тревогу у тех, кто привык к традициям Землян. Неизвестное всегда пугает больше, чем привычное, — вспомнились ей давние слова Командующей. — Привести обвиняемую! — прокричал Титус и его голос донесся до самого конца зала. Кларк приготовилась в последний раз увидеть Нию, наблюдая, как жизнь покинет ее глаза, а кровь — тело, и почувствовать облегчение от ее смерти. Она никогда не думала, что будет радоваться чьей-то гибели, и теперь понимала, как далеко зашла с тех пор, как Лекса нашла ее в лесу после Горы Везер. Справедливость восторжествует. Скайкру, погибшие в Горе, будут отомщены, угроза войны исчезнет, и, возможно, сегодня они наконец обретут покой. Прошло несколько мгновений, но двери не открылись. — Привести обвиняемую! — Титус крикнул громче, на случай если стража не расслышала его с первого раза. Снова ничего. По залу пробежал шепот. Кларк бросила взгляд на Лексу, пытаясь прочесть ответ в ее глазах, но увидела лишь замешательство. Титус наклонился, что-то прошептал ей на ухо и направился к выходу, но в этот момент двери распахнулись, заставив его замереть. В зал ворвался окровавленный стражник, рухнув на колени. Из глубокой раны на животе струилась кровь, еще одна — пересекала лицо. За его спиной в коридоре раздавались крики и лязг металла. Его безумный взгляд упал на Лексу. — Ледяная Королева… — захрипел он, и из его рта хлынула кровь. — Сбежала. Тренеровочная площадка полушников… атакована. Выражение Лексы сменилось с холодного на откровенный ужас. Прежде чем Кларк успела осознать его слова, Лекса, с развевающимся алым плащом позади, уже промчалась мимо, сжимая рукоять меча. Титус обменялся с Кларк потрясенным взглядом и бросился следом. Не раздумывая, блондинка выскочила из кресла и помчалась за ними. Стало ясно одно: у Нии было больше союзников, чем они предполагали. Ледяной Народ напал на наследие Лексы. Они пришли за Эйденом. _____________________________________ Город был на удивление спокоен, несмотря на хаос, царивший в башне и на окраинах, где располагался тренировочная площадка послушников. Кларк перепрыгивала через десятки тел упавших стражников — раненых или уже мертвых, — следуя за Лексой по узким проходам, уворачиваясь от оставшихся воинов, все еще сражавшихся друг с другом. Она недоумевала, как такому количеству вооруженных до зубов воинов Ледяного Народа удалось пробраться в самое сердце Полиса и остаться незамеченными. Ответ пришел, как только они вырвались из башни на влажный послеполуденный воздух. Улицы были запружены горожанами еще больше, чем в предыдущие дни, и Кларк предположила, что это из-за приближающейся зимы — все спешили завершить приготовления. Каждый мужчина и женщина были укутаны в меха, спасаясь от холода под хмурыми тучами, и она даже не могла определить, из каких они кланов. Вполне возможно, все они были из Азгеды. Одни тянули телеги, другие несли огромные мешки за плечами, большинство скрывали лица под капюшонами или шарфами. Стало ясно: группе воинов Ледяного Народа не составило труда пробраться в башню, чтобы освободить свою Королеву. Нии оставалось лишь выскользнуть на улицу и раствориться в толпе. Не успели они сделать и двух шагов, как их окружил отряд городской стражи, образовав защитный барьер и расчищая путь сквозь толпу. Лекса двигалась с пугающей скоростью, несмотря на препятствия, и Кларк пришлось бежать изо всех сил, чтобы не отстать, пока они пробивались к окраинам Полиса. Плечи Командующей были напряжены, пальцы побелели от силы, с которой она сжимала рукоять меча, а взгляд стремительно скользил по толпе, выискивая угрозу. Она боялась, хотя ее твердое выражение лица этого не выдавало. — Закройте городские ворота! — Лекса крикнула стражнику, бежавшему рядом. — Никто не должен войти или выйти! Мужчина кивнул и тут же свернул в противоположном направлении. Лекса проводила его взглядом и оглянулась, встретившись глазами с Кларк — будто только сейчас заметила, что та последовала за ней. На мгновение ее черты смягчились, но тут же вновь стали твердыми. — Вернись, Кларк, — командным тоном бросила она через плечо. — Здесь тебе не безопасно. — Вот еще! — выплюнула Кларк. В ее руке был пистолет, и она была слишком упряма, чтобы не стоять сейчас рядом с Лексой, особенно когда их дом оказался под угрозой. Похоже, брюнетка ожидала такого ответа, потому что не стала тратить время на пререкания. Вместо этого она лишь резко повернулась вперед. — Тогда не отставай, — напряженно ответила она, ускорив шаг, пробираясь сквозь город, будто улицы были объяты пламенем. Но правда заключалась в том, что Кларк была в ужасе. Не за себя — за Эйдена и остальных послушников. Мысль о детях, вынужденных сражаться с воинами вдвое старше их, биться за свои жизни, леденящим страхом пронзила девушку, словно осколки разрывая внутренности. Она видела, как дерутся новициаты — все они искусные бойцы, но никто из них не устоит против нескольких противников, превосходящих их в размерах. Даже Эйден. Оставалось лишь надеяться, что стражи, обычно присутствующие на тренировках, выполнят свой долг. Они достигли подножия холма и начали подъем. Уже отсюда были слышны лязг металла и мучительные крики боли, доносящиеся сверху. Нервы Кларк кричали, требуя развернуться, спрятаться, не видеть того, что ждет их наверху, но ноги предательски несли ее вперед. Ужас клокотал внутри, пульсируя в висках, сковывая тело тревогой, и лишь мысли о находящемся в опасности Эйдене, и Лексе, готовой ринуться в бой, заставляли ее двигаться дальше. Она должна защитить тех, кто был для нее дороже всего. Они достигли вершины холма, и Кларк почувствовала, как вся сила воли покидает ее, а ноги будто приросли к земле. Тренировочный лагерь представлял собой полный хаос: повсюду валялись тела — крупные, в мехах и доспехах, и те, что были слишком малы, чтобы покинуть этот мир. Земля почернела от их крови. Кларк с трудом подавила рвотный позыв, когда ее взгляд встретился с пустыми глазами одного из послушников, смотрящими сквозь нее, но при этом будто заглядывая в самую душу. Это погрузило ее в воспоминания о Горе Везер, о сотнях людей, погибших от ее руки за каменными стенами, и от этого воспоминания перехватило дыхание. Количество тел на земле ясно давало понять: Азгеда напала целенаправленно и мощно, стремясь уничтожить преемников Лексы. Но юные найтблиды дали отпор — убитых воинов Ледяного Народа было куда больше, а оставшиеся в живых сражались с немногочисленной стражей. Кларк быстро пробежалась взглядом по безжизненным лицам детей, считая и отчаянно ища среди них одно. Она возненавидела себя за облегчение, когда не увидела Эйдена среди мертвых, но понимала: наследие Лексы уничтожено. Она взглянула на Командующую, надеясь найти в ее глазах силу перед лицом рушащегося мира, но увидела лишь боль. Ярко-зеленые глаза Лексы покраснели, по щекам текли слезы, а лицо исказилось от неприкрытой агонии. Образ Лексы — абсолютно разбитой, опустошенной и лишенной всякой защиты — разорвал что-то в глубине сердца Кларк, словно метеор, сжигающий все на своем пути. Боль была настолько острой, обжигающей и горькой, что мир вокруг поплыл, и Кларк едва не потеряла сознание. Рука Лексы в ее руке стала якорем. Они черпали силы друг в друге, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, чтобы двигаться дальше. Им не пришлось искать долго: звук лязга металла вырвал их из оцепенения. Их колебания казались вечностью, но на деле прошли лишь секунды — этого хватило, чтобы Титус с подкреплением ворвался на поляну и отдал приказ окружить территорию. — Хеда! — испуганный голос раздался в двадцати ярдах, и они резко обернулись. Эйден сражался с Онтари, найтблидой из Азгеды. Оба были залиты густой черной кровью, и Кларк не могла понять, чья она. Эйден выглядел изможденным, едва поднимая меч, чтобы отражать удары копья воительницы. Его лицо исказилось от страха, один глаз почти полностью заплыл, а правая нога неестественно вывернулась в голеностопе. Руки дрожали под натиском ударов. Онтари же казалась невозмутимой, ухмыляясь под слоем засохшей крови и глубоких шрамов, контрастирующих с ее хрупкими чертами. Ее бурые меха были пропитаны алым и черным, а копье в ее руках описывало смертоносные дуги, которые Эйден едва успевал парировать. — Эйден! — ахнула Лекса, в голосе смешались шок и тревога. Она обнажила меч и без колебаний бросилась в бой. Кларк подняла пистолет, но стрелять не решилась, боясь задеть мальчика. Все остальное происходило как в замедленной съемке, Кларк в ужасе наблюдала за разворачивающейся драмой. Лекса мчалась к ним, но даже ее скорости и ловкости не хватило бы, чтобы успеть. Эйден двумя руками поднял меч, пытаясь блокировать удар сверху, но уставшие мышцы не выдержали и клинок выпал из его рук. Онтари не медлила: размахнувшись копьем, словно битой, она ударила древком по голове мальчика. Его глаза расширились, затем закатились, и он рухнул на колени. Но прежде чем тело коснулось земли, Онтари вонзила копье ему в грудь, чуть ниже левого плеча. Вид копья, торчащего из груди Эйдена, сковал Кларк ледяным ужасом, но крик Лексы заставил ее действовать. Онтари ухмыльнулась, подмигнула блондинке и бросилась к лесу. Лекса метнулась за ней, на ходу выхватив кинжал из голенища и швырнув его вслед врагу, проносясь мимо тела послушника. Кларк увидела, как клинок пролетел в сантиметре от головы Онтари, но за дальнейшей схваткой следить не стала — она опустилась на колени рядом с мальчиком. Он был без сознания, черная кровь текла из глубокой раны на лбу, обнажая белую кость. Кларк не могла понять, дышит ли он. Сердце пропустило удар, когда ее медицинские навыки взяли верх, и она начала действовать на автомате. Она отвела взгляд от лица Эйдена, чтобы не сломаться, и, затаив дыхание, прижала пальцы к сонной артерии, пока не почувствовала слабый пульс. Убедившись, что он жив, она разорвала пропитанную кровью рубаху и приступила к осмотру раны. Колотая рана в верхней части груди истекала кровью, но дыхание Эйдена не было затрудненным — копье не задело легкое. Она осторожно перевернула его на бок, чтобы осмотреть лопатку, и едва сдержала рвотный позыв при виде выходного отверстия и разорванных мышц. Голеностоп был сломан, но главной проблемой оставались сотрясение мозга и кровопотеря. Кларк прижала руки к ране, пытаясь остановить кровь, но понимала — этого недостаточно, особенно с таким выходным отверстием. Если не действовать быстро, он умрет от потери крови. — Лекса! — крикнула она, бросая взгляд на схватку у леса. Онтари пыталась бежать, но Лекса отрезала ей путь, яростно атакуя, словно стремилась ее расчленить. — Лекса! — снова закричала Кларк, вкладывая в голос всю силу и отчаяние. — Оставь ее! Лекса отступила на шаг, отдаляясь от копья Онтари, ее взгляд метнулся между Кларк и воительницей Ледяного Народа. На ее лице читалась борьба — жажда мести против необходимости помочь блондинке. В конечном итоге, победа была за Кларк, и Лекса медленно отступила от Онтари, позволяя той скрыться в чаще леса. Прошло всего несколько секунд, прежде чем Командующая развернулась и бросилась к блондинке, опускаясь на колени рядом с раненым мальчиком. — Кларк… — ее голос дрогнул, глаза, наполняясь слезами, застыли на искалеченном теле Эйдена. — Он… — с трудом выдавила она, — Он… — Нет, — ответила Кларк. — Но так и будет, если мы будем медлить. — Она оглядела разрушенную тренировочную площадку в поисках хоть чего-то, что можно использовать для остановки кровотечения. — Найди мне что-нибудь, что можно использовать как бинты! — приказала она, полагаясь на инстинкты. Лекса среагировала моментально, подбежав к телу павшего воина Ледяного Народа и разрезая кинжалом его рубаху. Похоже, он умер от раны в голову, и ткань была относительно чистой, за исключением нескольких пятен крови. Материал не был идеально стерильным, но другого выбора не было. Пока Лекса рвала ткань на полосы, Кларк вернула внимание к Эйдену, по очереди приподнимая его веки. Зрачки реагировали на свет — хороший знак, но осколки черепа, торчащие из раны на лбу, заставляли ее желудок сжиматься. Лекса вернулась, сунув полоски ткани в окровавленные руки Кларк, и приникла к телу Эйдена. В ее широких зеленых глазах стояли слезы, и впервые блондинка увидела — Лекса совершенно беспомощна. Командующая отчаянно боролась с паникой, пытаясь сохранить хладнокровие перед лицом потери последнего близкого человека. Кларк скомкала ткань и затолкала в рану на спине, пытаясь остановить кровь, но бинты пропитались за секунды, а лицо мальчика стремительно бледнело, приобретая синеватый оттенок. — Кларк, — Лекса задыхалась, видя безнадежность, которую пыталась скрыть блондинка. — Пожалуйста… спаси его. Ты должна. Из глаз Кларк наконец прорвались слезы, когда она услышала отчаяние в голосе Лексы. — Я… делаю все, что могу. Атака Ледяного Народа была отбита и через мгновение рядом с Лексой стоял Титус, положив руку ей на плечо. Его лицо смягчилось, когда он увидел, как Кларк пытается остановить кровь, но с каждой секундой надежда таяла, и Хранитель Пламени выглядел так, будто за минуту постарел лет на десять. Он сглотнул, и его глаза наполнились влагой, несмотря на попытки скрыть подступающие слезы. — Хеда… — сломлено прошептал он. — Нет! — стиснув зубы, резко оборвала его Лекса. Кларк лихорадочно соображала, пытаясь найти решение. Она видела, как пациенты истекали кровью на столе у матери, и знала, что нужно переливание, чтобы выиграть время чтобы зашить рану. Но у нее не было ни игл, ни капельниц, ничего. Даже если бы кровь Лексы и подошла Эйдену, рана мальчика требовала хирургического вмешательства — иначе разорванные мышцы на спине не восстановить. Единственный вариант… Взгляд блондинки упал на огонь в уцелевшей жаровне. — Титус! — резко позвала она. — Докрасна накали меч в огне! Быстро! — Что ты задумала? — с тревогой спросила Лекса. Срывая остатки рубахи с тела Эйдена, Кларк ответила: — Прижгу рану. Это был единственный способ замедлить кровопотерю, хоть она и знала — это временная мера, и мышцы пострадают. Но лучше он будет живой и травмированный, чем мертвый. Если они успеют доставить его к Эбби в Аркадию, у него будет шанс. Титус вернулся с раскаленным докрасна мечом, передавая его Кларк. Начав с раны на груди и прижигая кожу, она была благодарна, что мальчик был без сознания, когда плоть начала пузыриться от жара. Когда она убрала лезвие, кожа была багровой, покрытой черными волдырями, но кровь теперь лишь сочилась. В воздухе повис запах горелой плоти, и на мгновение Кларк перенеслась в Гору Везер, где стоял тот же смрад, поднимающийся от плавящихся под радиацией тел. Девушка тряхнула головой, вернула Титусу меч, веля снова его нагреть, и перевернула Эйдена на бок, пытаясь заправить разорванные мышцы плеча обратно под кожу. Снова взяв раскаленный меч из рук Хранителя Пламени Кларк прижала его к зияющей ране на спине мальчика, стараясь минимизировать повреждение мышц. Когда она убрала лезвие, обугленная и воспаленная рана все еще кровоточила, но уже не так сильно. Нанеся и так достаточно вреда, прижигать снова она не решилась. Вместо этого блондинка туго перевязала рану самодельным бинтом, продолжая давить на нее ладонью, чтобы остановить кровь. — Нам нужно ехать, — Кларк перевела взгляд между Лексой и Титусом. — Нужно срочно доставить его в медицинский центр к моей маме, иначе он умрет. Лекса резко вскочила на ноги и наклонилась, чтобы поднять бесчувственное тело мальчика. Слезы все еще стояли в ее глазах, но теперь в них читалась ледяная решимость. Она кивнула Кларк, веля ей вести их к городским воротам, но Титус преградил путь. — Хеда, — начал он, — Если вы уйдете сейчас, Коалиция рухнет. Начнется гражданская война. — Оглянись, Титус, — резко парировала Лекса, бросая взгляд на тела погибших послушников. — Коалиция уже рухнула. Если я не уйду сейчас, Эйден умрет — и война все равно начнется. Хранитель Пламени глубоко вздохнул, но спорить не стал, его взгляд застыл на страшных ранах мальчика. — Надеюсь, вы знаете, что делаете. — Выясни, что здесь произошло. Кто помог им и где Ниа. Собери послов и лидеров кланов, которые еще с нами, и встреться со мной в Аркадии как можно скорее, — приказала Командующая, уже направляясь к склону холма, ведущему к городским воротам. Группа стражников тенью последовала за ними, в то время как Кларк прижималась к Лексе, продолжая давить на рану Эйдена. Вскоре их встретил еще один отряд, ведущий за собой лошадей — словно кто-то уже предвидел необходимость поспешить. Среди них был белоснежный жеребец Лексы, но она направилась к самой крупной лошади — массивному скакуну, способному выдержать троих взрослых воинов. Один из солдат молча принял из ее рук безжизненное тело Эйдена, пока Лекса взбиралась в седло. Протянув руку, она помогла Кларк усесться сзади, после чего стражник осторожно передал им мальчика. Они устроили его между собой, прислонив к спине Лексы, чтобы Кларк могла продолжать контролировать его состояние и давить на рану во время долгого пути в Аркадию. Лекса резко дернула поводья, и лошадь рванула вперед, оставляя за собой клубы пыли. Кларк прижалась к ней, чувствуя, как каждое движение скакуна отдается в ранах Эйдена. Его дыхание было поверхностным, а губы посинели — время работало против них. — Держись, малыш, — прошептала Кларк, сжимая его холодные пальцы. — Скоро мы будем на месте. Лекса не произнесла ни слова, но ее спина была напряжена словно тетива лука. Впереди их ждали часы скачки по опасным тропам, но другого варианта не было — только Аркадия и навыки Эбби могли теперь спасти последнего из ночных кровей, последнюю надежду Лексы. _____________________________________ Они мчались сквозь темный лес, освещенный лишь бледным лунным светом, который то и дело скрывался за плотными тучами. Их сопровождал небольшой отряд стражников, рассредоточившись спереди и сзади на случай нападения. Они скакали без остановки уже несколько часов, быстрее, чем Кларк ожидала. Мощный скакун под ними будто не чувствовал усталости, его широкие шаги оставались ровными и сильными. Состояние Эйдена не улучшалось. Он не приходил в сознание, а рана на спине продолжала сочиться черной кровью, пропитавшей бинты и одежду блондинки. Одной рукой она крепко обхватила его за талию, чтобы он не свалился с лошади, а пальцами другой руки постоянно проверяла пульс на запястье. Несколько раз его сердцебиение замедлялось так сильно, что она боялась — оно вот-вот остановится, но каждый раз слабый удар возвращал ей надежду. Однако она понимала: без надлежащей медицинской помощи и от постоянной тряски он долго не продержится. Лекса молча сидела впереди, бдительно осматривая лес. Иногда она оборачивалась, чтобы спросить о состоянии мальчика, и с каждым разом ее голос звучал все более надломленно. Кларк же мысленно возвращалась к тренировочному лагерю и безжизненным телам детей, которые должны были стать наследием Командующей. Несмотря на их надежду избежать нового Конклава, они все равно погибли. Эйден остался последним — последней семьей, последней надеждой Лексы, поэтому Кларк поклялась себе, что не отпустит его. Перед самым рассветом, когда бледное солнце лишь начинало окрашивать небо в грязно-оранжевый цвет, Кларк почувствовала, как ее сознание начинает отключаться. Она боролась со сном всю ночь, боясь, что если хоть на мгновение расслабится, Эйден умрет. Но теперь истощение брало верх. Если бы она не наклонилась вперед, положив голову на неповрежденное плечо мальчика, то не почувствовала бы, как его тело внезапно затряслось в конвульсиях. — Лекса! — вскрикнула она, полностью пробудившись. — Останови лошадь! У него приступ! Лекса резко дернула поводья, едва не спрыгнув с седла прямо на ходу. Кларк изо всех сил старалась удержать бьющееся в судорогах тело, но нужно было срочно перевернуть его на бок, чтобы он не захлебнулся. Лекса подхватила Эйдена и осторожно спустила на землю, где Кларк тут же его перевернула. Мышцы мальчика напряглись, тело выгнулось, а изо рта потекла пена. Блондинка сунула ему в зубы палку, чтобы он не прикусил язык, пока судороги выворачивали его тело, выталкивая наружу остатки желудочного сока. Это был плохой знак, особенно с учетом травмы головы. Кларк с тяжестью на сердце приподняла его веки, проверяя реакцию зрачков. Они медленно сужались, один значительно больше другого, а белки глаз были красными от лопнувших сосудов. — Кларк? — голос Лексы дрогнул, ее обычно холодные зеленые глаза были полны ужаса. В этот момент она выглядела совершенно беспомощной. — У него отек мозга, — с трудом выдавила девушка, сжимая тело Эйдена, пока судороги постепенно ослабевали. — Или эпидуральная гематома. Лекса опустилась на колени, бережно сжимая руку мальчика. — Что это значит? — спросила она, боясь услышать ответ. — Его мозг опухает и кровоточит, — объяснила Кларк. — Череп не дает опухоли распространиться, и давление вызывает судороги. Конвульсии наконец прекратились, оставив Эйдена безжизненно лежать на земле. Приступ вновь раскрыл рану на плече, и свежая черная кровь мгновенно пропитала бинты. Его кожа стала мертвенно-бледной, а рана на голове теперь выглядела еще страшнее. Они теряли его, и Кларк чувствовала себя бессильной — его травмы были вне пределов ее медицинских навыков. Даже если они успеют до Аркадии, нет гарантии, что он очнется… или что проснется прежним. Но сказать это Лексе она не могла. — Что нам делать? — брюнетка буквально озвучила ее мысли. Командующая была в полной растерянности, столкнувшись с ситуацией, к которой не была готова. Ее беспомощность пугала — Кларк никогда не думала, что увидит Лексу такой. Пальцы девушки нащупали пульс на шее Эйдена. Сердцебиение было медленным и неровным, едва ощутимым под подушечками пальцев. — Мы должны ехать, — твердо сказала она. — Сейчас же. Сколько еще до Аркадии? — Близко, — Лекса позволила одному из стражников помочь поднять Эйдена и Кларк на лошадь. — Совсем немного. — Ты слышишь? — прошептала на ухо мальчику Кларк, когда Лекса вновь пришпорила коня. — Продержись еще чуть-чуть. Не прошло и часа, как за холмом показалась Аркадия, и утренний свет отражался в металлических стенах корабля. Кларк едва не задохнулась, увидев сотни палаток, раскинувшихся у стен лагеря. На мгновение ей показалось, что Ледяной Народ уже здесь, но потом она вспомнила — Лекса послала Индру собрать воинов из окрестных деревень для защиты и на нее волной накатило облегчение. Лагерь еще спал, когда они пронеслись сквозь него. Грохот копыт разбудил тех, кто еще не встал. Земляне высыпали из палаток — кто с оружием наготове, кто в растерянности провожая взглядом всадников, мчавшихся к воротам Аркадии. Воины почтительно склоняли головы при виде Командующей, но их взгляды задерживались на безжизненном теле мальчика. У ворот Лекса соскользнула с седла и бережно подхватила Эйдена, словно это был ее собственный ребенок. — Хеда? — раздался голос позади. Индра замерла, увидев Эйдена. На ее лице сменилось несколько выражений подряд — от недоумения до ярости, прежде чем снова стало бесстрастным. Рука легла на рукоять меча. Она как обычно была в боевых доспехах, ремнями пересекающими ее плечи. Ее карие глаза скользнули от Лексы к Кларк, прежде чем она развернулась и начала отдавать приказы собравшейся толпе. — Откройте ворота! — закричала Кларк, моля, чтобы ее услышали. — Кларк? — донесся со сторожевой вышки знакомый голос. — Беллами! — крикнула она, вкладывая в голос всю силу. — Быстро, открой ворота! Его лицо появилось над парапетом. На секунду его взгляд задержался на сцене внизу и на мальчике в руках Лексы. — Вы слышали ее, открывайте! — скомандовал он, и стражи немедленно повиновались. Ворота со скрипом разошлись, и Кларк ринулась внутрь, к медпункту, с неотстающей позади нее Леской, не выпускающей Эйдена из рук. Беллами поспешил присоединиться, его карие глаза широко раскрылись при виде раненого мальчика. Он протянул руки, предлагая помочь нести Эйдена, но Лекса его не отдала. — Кларк, что случилось? — спросил он, оставив попытки помочь. — Где моя мама? — вместо ответа спросила Кларк. — Найдите Эбби! — крикнула она в сторону собравшихся зевак. — Кларк? — голос матери донесся из темного коридора, ведущего внутрь Ковчега. Эбби мельком взглянула на Лексу и Эйдена — и мгновенно включила режим врача. — Быстро, сюда! — она указала Лексе на дверь медпункта. — Кларк? — резко спросила она. Кларк глубоко вдохнула, вспоминая свои медицинские знания. — Тупое ранение в лобную долю, явное сотрясение и признаки отека мозга. Без сознания около шестнадцати часов, час назад начались судороги. Колотая сквозная рана груди, но дыхание не затруднено. Я прижгла рану на месте, но он потерял слишком много крови, — она закончила. — И еще сломанная лодыжка. — Положите его сюда, — Эбби указала на операционный стол. — Ему нужно переливание. Что это за черная жидкость? Его кровь? — недоверчиво спросила женщина, закатывая рукава. — Да, — ответила Кларк. — У Лексы такая же, она может быть донором. Эбби на секунду замерла, пораженная медицинской загадкой, но быстро взяла себя в руки. — Джексон, — кивнула она ассистенту. — Отведите Командующую в клинику и возьмите столько крови, сколько возможно. Кларк, ты ассистируешь мне. Джексон, ассистент Эбби, был всего на несколько лет старше Кларк. Его карие глаза округлились при виде травм Эйдена, смуглая кожа побледнела. Он моргнул несколько раз, прежде чем кивнуть и потянуть Лексу за руку. Но Лекса не двигалась с места, несмотря на его попытки. Ее взгляд задержался на Эйдене, затем переметнулся на Кларк. Зеленые глаза вновь наполнились слезами. — Кларк… — ее голос дрожал, полный немого вопроса. Кларк понимала, что время на исходе, но все же сделала паузу, подойдя к Лексе. Она положила окровавленные руки ей на плечи, заставив встретиться взглядом. — Мы сделаем все возможное, — твердо сказала она. — Обещаю. Но тебе нужно идти с Джексоном. Без твоей крови мы не сможем его спасти. Лекса в последний раз посмотрела на безжизненное тело Эйдена, ее глаза явно выражали нежелание уходить. — Кларк, я… — Он мне тоже дорог, — перебила Кларк, в голосе звучала твердость. — Иди, сейчас же. На мгновение накрыв рукой ладонь Кларк на своем плече, Лекса кивнула, прежде чем развернуться и последовать за Джексоном. Кларк повернулась к Эбби, которая уже мыла руки у раковины, энергично намыливая антисептиком. Операционная не была стерильной, а проточной воды не было, но после разрушения Горы Везер приходилось обходиться тем, что есть. Благодаря Рейвен, подключившей солнечные панели к генератору, в Аркадии хотя бы было электричество для освещения и управления дверьми. Кларк повторила действия матери, нанося антисептик на руки. Прозрачный гель моментально потемнел, смешиваясь с кровью Эйдена. — Насколько все плохо? — спросила девушка, теперь, когда Лекса не слышала. Ее медицинских знаний хватало, чтобы понять серьезность травм, но она сомневалась, что даже Эбби сможет исправить это. — Очень, — коротко ответила женщина. — Нужно снизить внутричерепное давление. Начнем с трепанационного отверстия. — Она натянула хирургические перчатки. Подойдя к Эйдену, Эбби отрегулировала свет над операционным столом. — Как это произошло? — спросила она, хотя по выражению ее лица было видно, что она уже догадалась. — Ледяной Народ, — ответила Кларк, подключая Эйдена к кардиомонитору. Аппарат начал пищать — медленно, едва слышно, но ритмично. Эбби кивнула, не став вдаваться в уточнения. Она взяла бутылку с водой и струей под давлением промыла рану на голове Эйдена, смывая засохшую черную кровь. — С переломом черепа мало что можно сделать. Отверстие нужно сделать на пару дюймов выше. Скальпель. Кларк подала острый инструмент. Эбби сделала глубокий надрез по линии роста волос. Новая порция черной крови выступила вокруг разреза. Кларк снова промыла рану, пока Эбби отодвигала кожу, обнажая белый череп. Кровотечение прекратилось, и Кларк сглотнула, зная, что будет дальше. — Дрель. Кларк вставила трепанационную насадку и проверила работу инструмента перед тем, как передать его матери. Эбби прижала насадку к черепу и нажала на кнопку. Помещение заполнил пронзительный звук. Она проделала идеальное отверстие в полдюйма толщиной, аккуратно проходя насквозь, не задевая мозг. Из отверстия хлынула черная кровь, сбрасывая давление, а ритм кардиомонитора участился, показывая стабилизацию состояния. — Хороший знак, — сказала Эбби, глядя на показатели. — Наложи повязку, перейдем к следующему. В этот момент в комнату вбежал Джексон с двумя заполненными черной кровью капельницами. Его глаз почти закрылся от отека, он тихо ругался, но без промедления установил системы, вводя иглу в вену на сгибе локтя Эйдена. Кровь начала течь по трубкам, восполняя кровопотерю мальчика. — Что с тобой случилось? — спросила Эбби, осматривая его, пока ее руки работали над раной в плече. — Я сказал ей ждать снаружи, — буркнул Джексон, кивая в сторону двери, за которой, как знала Кларк, была Лекса. Несмотря на серьезность ситуации, блондинка едва сдержала улыбку. Эбби осмотрела прижженную рану на груди, осторожно отодвигая обугленную кожу. — Чистое сквозное ранение, чуть выше легкого. Ему очень повезло. — Можно восстановить повреждения? — спросила Кларк, беспокоясь о функциональности руки. Эйден — воин, и теперь единственный претендент на звание Командующего. Его рука должна быть в порядке. — Я сделаю все возможное, — мягко ответила Эбби, беря набор для наложения швов. — Возьми пинцет и очисти рану на голове. Джексон поможет мне с плечом. Кларк кивнула, села рядом с головой Эйдена и начала извлекать осколки кости из раны, которую оставило копье Онтари. Несмотря на синяки и отек, сама рана была поверхностной — основное повреждение было внутри. Отверстие, которое они просверлили, снимало давление, но полную картину можно будет оценить только когда и если Эйден очнется. Мысль о возможном необратимом повреждении мозга заставила руки девушки дрожать, когда она накладывала швы. _____________________________________ Время в операционной текло незаметно. Когда Кларк в следующий раз посмотрела в окно, на улице уже стемнело. Эбби накладывала последние швы на плечо, оставляя аккуратные линии из черной хирургической нити. Они вместе перевязали верхнюю часть тела Эйдена, примотав руку к груди, чтобы обездвижить. Затем наложили плотную повязку на отверстие в черепе — позже потребуется еще одна операция для установки металлической пластины. Последним Эбби вправила сломанную лодыжку, с характерным щелчком вернув кость на место, и наложила гипс. Только теперь Кларк позволила себе вздохнуть с облегчением. Впереди было долгое восстановление, и последствия травмы мозга пока были неясны, но сейчас мальчик был стабилен — и это главное. Она даже не заметила слез на своих щеках, пока Эбби не подошла и не стерла их, предварительно сняв перчатки. — Ты сегодня отлично справилась, — тихо сказала Эбби, с гордостью глядя на дочь. — Без твоей находчивости он бы не выжил. Кларк кивнула, усталость туманила ее мысли. — Спасибо, что спасла его, — прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Это ты его спасла, — поправила Эбби. — Иди, скажи Лексе, что он стабилен. Мы с Джексоном будем дежурить. Кларк почувствовала вину за то, что не передавала Лексе новости раньше, но они были полностью поглощены операцией. Она поспешила к двери, не желая заставлять Командующую ждать дольше. — Позовете, если его состояние изменится? — попросила она, остановившись на пороге. — Конечно, — отпуская дочь, махнула рукой Эбби. Лекса стояла в коридоре, когда дверь открылась. Командующая расхаживала взад-вперед, с темными кругами под покрасневшими глазами — казалось, она только что плакала. Ее волосы, ранее собранные в косы, теперь свободно падали на плечи. Она сняла окровавленный плащ и наплечник, оставшись в облегающих черных штанах, заправленных в сапоги, и свободной серой рубашке с глубоким вырезом на правом плече. Услышав скрип двери, Лекса резко развернулась. Ее зеленые глаза впились в лицо Кларк, выискивая признаки хороших или плохих новостей. Плечи были напряжены, спина прямая, дыхание почти замерло, хотя выражение лица оставалось бесстрастным. Кларк позволила себе легкую улыбку — и в следующее мгновение Лекса уже вцепилась в нее, сжимая в объятиях так сильно, будто вокруг больше ничего не существовало. — Он жив? — ее голос звучал так тихо, что Кларк едва разобрала слова. Лекса дрожала, уткнувшись лицом в ее плечо, пытаясь унять прерывистое дыхание. — Он жив, — ответила Кларк, ощущая, как с нее самой спадает напряжение. Лекса отстранилась ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом. Голубые и зеленые глаза блестели от слез, которые обе старались сдержать. Нижняя губа Лексы дрожала, когда она подняла руки, чтобы прикоснуться к лицу Кларк, убирая прядь волос, упавшую на глаза. То, как Лекса смотрела на нее, было непохоже ни на что прежде — с таким благоговением и восхищением, будто перед ней стояла богиня, достойная поклонения. Большой палец Лексы нежно скользил по линии подбородка Кларк, пока они стояли, сплетенные в объятиях, черпая силы из этой близости. — Спасибо, Кларк, — прошептала она, и в голосе звучал немой восторг. — Я не знаю, что бы я… — Эй, — мягко прервала ее девушка. — Не думай об этом. Мы успели. — Это ты успела. Другим повезло меньше. — Голос Лексы оборвался, боль отразилась в ее глазах, и по щеке скатилась слеза, упав прежде, чем Кларк успела ее поймать. Кларк понимала — она говорит о погибших послушниках и стражах. Этот груз, тяжелый и неумолимый, давил на плечи Командующей. — Ты в порядке? — спросила Кларк, положив руки ей на талию. — Нет, — ответ удивил девушку; она ожидала привычной твердости. — Мои ученики мертвы. Коалиция расколота. Ледяная Королева сбежала. Война неизбежна, Кларк. Я потерпела поражение.