Ai Laik Heda

В Аркадии царила атмосфера крайней спешки — работы по предложенным улучшениям начались почти сразу после заседания совета. Группа выдвинулась на следующее утро еще затемно, морозный воздух обжигал щеки, пока они садились на лошадей. Вопрос о том, поедет ли Кларк с Лексой, даже не обсуждался — обе знали, что не расстанутся. Поскольку Индра была в разведке, Лексе пришлось оставить Титуса командовать армией Землян и подходящими отрядами союзных кланов. Хранитель Пламени сначала запротестовал, но, после прямого приказа, сдался. Кларк понимала, за этим решением стояло желание Лексы, чтобы у постели Эйдена остался кто-то близкий на случай, если он очнется. Группу возглавил Линкольн, единственный, знавший точное местонахождение Луны. Октавия, разумеется, отказалась оставаться, пока Линкольн подвергал себя опасности поэтому присоединилась к ним. На рассвете, окруженные охраной Командующей, они отправились в путь. Лес вокруг был темным и неподвижным, но Кларк не могла отделаться от ощущения, что война сделает потенциальной угрозой любую тень. Кларк ехала в центре группы, с Командующей справа и Октавией слева. Лекса как всегда выглядела царственно, облаченная в наплечник, с ее красным плащом, элегантно струящимся по бокам ее белой лошади, что смотрелось жутко, словно кровь на фоне снега. На ней было толстое черное пальто, подбитое мехом, чтобы защитить ее от суровых температур, и теперь она носила капюшон, чтобы держать в тепле голову и лицо. Все, что могла видеть в ее скрытых чертах Кларк, это изумрудно-зеленые глаза, обрамленные черной боевой раскраской, резкими линиями сбегающей по щекам. Командующая целеустремленно двигалась вперед, поддерживая быстрый темп, пока над деревьями медленно ползло солнце, освещая мир желтым сиянием, приносящим мало тепла их замерзшим пальцам. Октавия, одетая в одежду Землян сидела по другую сторону от Кларк, и, по-видимому, холод ее не беспокоил. Каштановые волосы девушки были заплетены в пряди и рассыпались по спине, развеваясь от ветра и подпрыгивая в такт аллюру ее лошади. Черты девушки были каменными и бесстрастными, напоминая Кларк Командующую, хотя она знала, что Октавия была склонна поддаваться своим эмоциям, тогда как Лекса была гораздо более сдержанной. Зеленые глаза Блейк были сосредоточены на спине Линкольна, который ехал впереди их военного отряда, уверенно ведя их через густой лес. Кларк ощущала, как на бок ей давил железный вес пистолета, который она пристегнула перед отъездом из Аркадии, решив использовать его, если возникнет такая необходимость. Лекса несла на спине два скрещенных меча, и Кларк обратила внимание на цепочку кинжалов вокруг ее бедра и одинокий кинжал, засунутый в держатель на сапоге Командующей. Октавия несла свои мечи, крепко пристегнув их к талии, и Кларк молилась, чтобы это были всего лишь меры предосторожности, но ее утешал тот факт, что окружающие их охранники были не менее хорошо вооружены. Из-за напряжения они почти не разговаривали, а глаза настороженно осматривали деревья вокруг них, усердно выискивая опасность. Не смотря на сильный холод, группа уверенно продвигалась вперед, останавливаясь только для того, чтобы отдохнуть и напоить лошадей. Линкольн сообщил им, что им предстоит два дня езды до побережья, где они найдут Луну и остальных ее людей, и перспектива находиться на открытом пространстве так долго, тревожила. Кларк не могла не думать о глазах, выглядывающих из глубины леса, отслеживающих их движения и ждущих подходящего момента, чтобы выскочить и устроить засаду. Однако, атак не было, близился вечер и, не в силах больше сдерживать любопытство, Октавия нарушила молчание: — Командующая? — позвала она достаточно громко, чтобы перекричать стук копыт и чтобы Лекса, едущая с другой стороны от Кларк, ее услышала. — Можно вопрос? Глаза Лексы оставались сосредоточенными на окружающей обстановке, но Кларк увидела едва заметную улыбку в уголке ее губ. — Что-то мне подсказывает, что ты спросишь независимо от моего ответа, Октавия. На мгновение девушка задумалась, но потом пожала плечами в знак согласия. — Думаю, вы правы. Что там за дела у Линкольна и Луны? — спросила она. — Кто она? Плечи Командующей немного напряглись, челюсть задвигалась, пока она обдумывала свой ответ. — У них есть… история, — осторожно ответила Лекса. — Она у всех нас есть. — Какая история? — спросила Блейк, явно задаваясь вопросом, было ли что-то романтическое между Линкольном и загадочной девушкой в ​​прошлом. — Мы выросли вместе, — ответила Лекса. — Мы все были из одной деревни. После того, как Луна сбежала с Конклава, Линкольн продолжал видеться с ней. — Конклав? Зачем ей бежать? Лекса вздохнула, словно устала снова и снова рассказывать одну и ту же историю. — Она не подходила для того, чтобы вести наш народ, — просто ответила она. Октавия на мгновение замолчала, пытаясь сложить в голове получающийся пазл. — Линкольн рассказывал мне о том, как рос с вам, но он никогда не упоминал Луну, — заявила она. — Интересно, почему. — Возможно, это разговор, который тебе следует провести с ним, Октавия? — спросила Лекса. В ее тоне не было раздражения, она просто показывала, что это не ее дело. — Да, — сдулась девушка, — Вы правы. Кларк собиралась заговорить, чтобы как-то утешить подругу, но, прочитав эмоции на лице октавии, Командующая смягчилась. — У них есть своя история, Октавия, — начала она. — Но эта история осталась в прошлом. Гораздо мудрее жить настоящим. Линкольн знает это. Без лишних сантиментов Кларк могла сказать, что Лекса пыталась утешить ее подругу. В воздухе висели слова, которые она не сказала; о том, что чувства Линкольна к Луне, какими бы они ни были, остались в прошлом, и что он, несомненно, влюблен в Октавию. Тем не менее, Кларк почувствовала к Командующей прилив тепла и признательности, наслаждаясь чувством, что Лекса никогда не переставала ее удивлять. Несмотря на свое закаленное выражение и стальную внешность, Командующая понимала потребности других, и именно это делало ее исключительным лидером, способным внушать своему народу преданность и любовь. Слова, какими бы завуалированными они ни были, расслабили Октавию, и Кларк наблюдала, как по ее щекам расползлась слабая улыбка. — Спасибо, Командующая, — ответила она, обратив свой взгляд вперед и на них снова опустилась тишина. Кларк протянула руку и нежно сжала бедро Лексы, показывая свою признательность и чувствуя волну порхающих в ее животе бабочек когда пальцы Лексы сомкнулись вокруг ее руки, слегка ее сжав, прежде чем вернуться к поводьям ее коня. Они ехали в легкой тишине, слушая дыхание своих лошадей и пение порхающих с дерева на дерево птиц, находя утешение в близости друг к другу и живя настоящим. Что бы ни случилось в прошлом, оно давно прошло, и в тот момент Кларк решила, что она будет проживать каждый день с Лексой, счастливая быть живой и разделяя драгоценное время с женщиной, которую она, несомненно, и бесповоротно любила. _____________________________________ На ночь они разбили лагерь у подножия отвесной скалы, тем самым исключив возможность засады. Перед самым закатом Кларк бросила взгляд на горизонт, где едва различила огонь Полиса — крошечную искру вдалеке, мерцающую, словно звезда, за миллионы световых лет. Казалось, что само возвращение в город, домой, тоже было на расстоянии миллионов световых лет, и Кларк ясно осознавала, какой долгий и опасный путь ждет их впереди. С этим тревожным чувством она и уснула, прижавшись к Лексе и обняв ее, будто их близость могла защитить их обеих в грядущие недели. Проснувшись задолго до восхода солнца, они отправились в путь. Под копытами лошадей хрустел толстый слой изморози. Чем ближе они были к побережью, тем более влажным становился воздух. Сперва он висел плотной и насыщенной стеной, а затем полился с небес тяжелыми каплями, промочив путников до нитки. Лес постепенно редел, между высокими соснами появлялись просветы, и это позволило немного прибавить в скорости. Ни один из них не забывал о срочности их путешествия — с припасами или без, они должны были как можно скорее вернуться в Аркадию. Кларк думала, что за месяцы с момента первого контакта со Землянами ее тело уже должно было привыкнуть к седлу, но боль в ногах и ягодицах ясно свидетельствовала об обратном. Пока они ехали по петлявшей между деревьями тропе, ее тело ныло, бедра дрожали, а промежность напоминала о себе далеко не самым приятным образом. Чем ближе они были к цели, тем отчетливее становился запах соли, хвои и моря. Кларк глубоко вдохнула, стараясь сохранить в памяти этот аромат. Но дыхание перехватило, когда склон под ними начал постепенно спускаться вниз, и перед ними открылся вид на океан. Она никогда в жизни не видела ничего настолько необъятного: вода тянулась до самого горизонта, исчезая где-то в изгибе округлости земли. Темно-серый, угрожающе хмурый под штормовым небом, он все же был невероятно красив, загадочен и бесконечен. Вглядываясь в эту бездну, Кларк не могла не подумать о Лексе. Море могло быть спокойным и ласковым, но в то же время — диким и неукротимым, глубоким, упрямым, бескрайним, и при этом — прекрасным, щедрым и полным жизни. Лекса была как океан во многих отношениях. И то, и другое заставляло сердце Кларк замирать. На глаза блондинки навернулись слезы, падая в черную гриву ее лошади. Она взглянула влево и заметила, что Октавия реагирует точно так же. Губы двигались, словно она пыталась что-то сказать, но слов не находилось, только широко раскрытые от восхищения глаза. В этот момент Кларк подумала, что Октавия выглядела совсем как та девочка, которая первой из Скайкру ступила на землю, что казалось, уже давно потерялась. Рожденная в тени, обреченная на смерть за один только факт своего существования, она нашла спасение на десантном корабле, вместе со Сотней. Несмотря на свое происхождение, Октавия никогда по-настоящему не была частью Небесного Народа, но и Землянкой ее тоже нельзя было назвать. Она застряла где-то между. Но, наблюдая за ней сейчас, Кларк была почти уверена: Октавия наконец-то нашла свое место в этом мире. Посмотрев в другую сторону, она встретилась взглядом с внимательно изучавшими ее изумрудно-зелеными глазами. Быстро вытерев слезы тыльной стороной ладони, Кларк застенчиво улыбнулась, чувствуя, как по щекам разливается румянец — не только от холода, но и от чего-то большего. Она тихо рассмеялась, словно вдруг снова смогла дышать после долгих дней тревоги. Командующая мягко улыбнулась в ответ, а затем вновь устремила взгляд вперед и слегка подстегнула лошадь. Когда они достигли берега, было уже далеко за полдень. Последние высокие сосны остались позади, и их встретил грохот разбивающихся о скалы и песок волн. Солнце пряталось за плотной пеленой облаков, не давая ни света, ни тепла, и совсем не помогало с влажностью, которая все так же липла к телу, но Кларк все равно почувствовала, как по ней пробежала волна возбуждения и предвкушения. Перед ними возвышался странный круг из камней: массивные глыбы, будто специально уложенные друг на друга, образовывали кольцо вокруг простого кострища. В некоторых местах по камням взбирался мох, словно эти глыбы стояли здесь уже десятки лет. Чуть дальше по берегу, примерно в сотне метров от линии прибоя Кларк заметила несколько глубоких природных бассейнов, над которыми клубился пар, и блондинка была почти уверена, что это горячие источники. Вокруг стояла тишина. Покой нарушал лишь шум волн — казалось, что притихли даже птицы. — Что это за место? — спросила блондинка, спрыгивая с лошади и пытаясь не застонать от судорог в ногах. — Это место священно для Лодочных Людей, — ответила Лекса, ее голос звучал почти шепотом — в знак уважения. Она шагнула вперед и положила ладонь на один из ближайших каменных монументов. — Флоукру почитают мир, — добавил Линкольн, остановившись рядом с Октавией, которая в это время разминала затекшие ноги. — Многие из тех, кто не желает участвовать в войнах нашего народа, приходят сюда в поисках мирного пути. Это значит изгнание — отказ от дома и семьи. Прежде чем Флоукру примут их, они должны пройти ритуал. Сначала — очиститься от насилия в горячих источниках, вода которых дарует чистоту и отпущение. Затем они должны оставить оружие за пределами каменного круга, — мужчина указал на землю, и только теперь Кларк заметила, что вокруг валяются ржавые, давно позабытые мечи, ножи и копья. — На закате нужно разжечь огонь и принести жертву пламени. Лишь тогда Лодочный Народ им откроется. — Звучит как суеверие, — заметила Октавия, не сводя глаз с океана, словно надеясь увидеть тех, кто скрывался за волнами. — Их обычаи могут показаться тебе странными, Октавия, — ответила Лекса, наблюдая, как ее воины рассредоточились по периметру, устанавливая лагерь. — Но в своей вере они непоколебимы. Октавия пожала плечами. — Многое из обычаев Землян, кажется мне странными, да и обычаи собственного народа тоже. Кто я такая, чтобы судить? Лекса позволила себе легкую улыбку. — Видеть мир с разных сторон — значит обретать знания, которых не достичь самостоятельно. Открытость к обычаям других народов создает возможности для прочных союзов. Ты удивишься, к чему это может привести, — добавила она, скользнув взглядом в сторону Кларк, и улыбнувшись чуть шире. — Спасибо, Хеда, — ответила Октавия, беря Линкольна за руку. Она прекрасно поняла, что именно хотела сказать Лекса. Если бы тогда, в самом начале, она не была готова к принятию нового, они бы сейчас не стояли здесь вместе. — Мы займемся разведением костра. Лодочные Люди наверняка появятся к закату, — сказал Линкольн и потянул Октавию в сторону деревьев, оставив Кларк и Лексу наедине. — Похоже, у нас есть несколько часов, Командующая, — сказала Кларк, мягко толкнув ее в плечо. Лекса кивнула: — Не знаю, как ты, Кларк, но мои мышцы умоляют о горячей воде, — с этими словами брюнетка направилась в сторону источников, из которых поднимался густой пар. Кларк не раздумывая пошла следом, позволяя Лексе вести ее через скалы и деревья к источнику, скрытому в чаще леса. Вода пахла солью и серой, бурля и выпуская пар, который исчезал в прохладном морском ветре, что гулял среди высоких сосен. Этот источник был как маленький оазис посреди леса — обещание тепла и покоя, что контрастировало с бесконечно разбивающимися волнами всего в сотне ярдов от них. Лекса осмотрела окружающий их лес, убедившись, что они одни и враги не следят за ними из тени. Вдали все еще были слышны голоса стражи и это придавало Кларк ощущение защищенности. Но все мысли о войне и грядущих опасностях исчезли в тот миг, когда Кларк увидела, как Лекса медленно расстегивает пряжки на доспехах, а затем ловко расправляется с ремнями пальто. Через мгновение Лекса стояла облаченная лишь в простое нижнее белье: перевязь туго обхватывала ее грудь, бледная кожа на фоне зелени леса отливала светом, а глаза сверкали изумрудом, каким Кларк не видела раньше. Блондинка пожирала взглядом тело Командующей, эти дикие волосы, рассыпавшиеся по плечам, подтянутый пресс, вздрагивающий от холода, и бесконечно длинные ноги. Кларк хотела коснуться ее, но Лекса уже шагнула в воду, легко и игриво улыбаясь. Вода поднялась ей сначала до икр, а затем выше, пока девушка не погрузилась почти по плечи. Кларк, несмотря на замерзшие пальцы, начала торопливо снимать одежду. Прыгая на одной ноге, она вылезала из сапог, чувствуя, как ее обжигал взгляд Командующей — жадный, голодный, зовущий. Оставшись в нижнем белье, Кларк осторожно вошла в воду. Все тело блондинки пронзило тепло, пробежав от ступней до щек. Источник был не слишком горячим, но достаточно теплым, чтобы прогреть до самых костей. Внизу чувствовалось мягкое дно, а между пальцев ног просачивалась вязкая глина. Блондинка двинулась вперед, позволяя воде снимать боль и усталость, все сильнее ощущая, как исчезает напряжение в мышцах, особенно в бедрах. Лекса отплыла чуть дальше, где глубина уже не позволяла стоять, и протянула Кларк руку, маня ее вперед. Но девушка застыла на месте. На ее лице мелькнула нерешительность, и Лекса сразу это заметила — ее улыбка померкла. — Что-то не так, Кларк? — спросила она, снова прочитав ее эмоции. — Все в порядке. Здесь чудесно, — ответила блондинка, пытаясь скрыть волнение за вежливой маской, но было видно, что Лекса ей не поверила. — Просто… я не умею плавать, — призналась она. — На Ковчеге не было бассейнов — вода была слишком ценна. А с тех пор, как мы спустились, я так и не научилась. Лекса некоторое время молчала, ее взгляд изменился с тревоги на удивление… и, наконец стал нежным. — Ты доверяешь мне, Кларк? — спросила она, подплыв ближе, так что их дыхание смешалось в прохладном воздухе над горячей водой. — Конечно, — ответила та, обвивая руками шею Командующей и касаясь губами солоноватых на вкус губ Лексы. Брюнетка обвила ее за талию и прижалась к ней лбом. — Тогда закрой глаза и обхвати меня ногами, — прошептала она. Кларк на мгновение замерла, но в руках Лексы чувствовала себя в полной безопасности. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох и обвила ногами талию Командующей, сцепив пальцы рук на ее шее. Лекса чуть сместилась, направляясь к центру источника, и Кларк мгновенно охватила паника — она дернулась, распахнув глаза. — Тшш, — прошептала Лекса, глядя прямо ей в глаза, как будто весь лес исчез вокруг, оставив только их двоих. — Все хорошо. Я держу тебя. Лекса уверенно двигала ногами, удерживая их обеих на поверхности воды. Кларк крепко прижималась к ней, но не сопротивлялась. С каждым вдохом страх отступал все дальше и она все сильнее доверяясь этому ощущению полета и тепла. Через несколько минут страх ушел совсем. Блондинка вновь открыла глаза, тихо и облегченно рассмеялась, и накрыла губы Лексы поцелуем, заставив сердце брюнетки замереть. — Все в порядке? — спросила Лекса, когда они немного отстранились. — Да, — ответила Кларк, наслаждаясь ощущением напряженных мышц Командующей между своими бедрами. — Ты все еще доверяешь мне? — спросила Лекса и Кларк кивнула без тени сомнения. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты разжала ноги. Обещаю, что я буду держать тебя, — сказала она и крепко сжала бедра Кларк, словно подкрепляя свои слова. Блондинка колебалась, но всего мгновение. С тяжелым вздохом она медленно ослабила свою хватку, позволив ногам скользнуть с талии Лексы. Ее тело само начало делать слабые гребки под водой, стараясь следовать за ритмом движений Лексы, благодаря которым их головы оставались над поверхностью. Ее темп сбился, но ненадолго, Лекса переплела их пальцы, чуть отстранившись, оставив между ними небольшое пространство. Кларк не отводила взгляда, сосредоточившись на зелени ее глаз, двигая ногами в такт с тяжелым гулом своего сердца заметив, как на лице Дексы расплылась довольная ухмылка, Кларк нахмурилась. — Что? — подозрительно спросила она. Лекса лишь шире улыбнулась. — Ты плывешь, Кларк. Глаза блондинки расширились от осознания, и на ее лице расцвела искренняя улыбка. С губ сорвался смех — легкий, искренний, очищающий. — Действительно, — произнесла она и, дернув Лексу за руку, притянула ее ближе. — Ты хороший учитель, — прошептала она, когда их носы почти соприкоснулись. — Мне это уже говорили, — уверенно ответила Лекса, и Кларк хихикнула, ткнув ее в бок пальцем. Она снова обвила ногами талию Командующей, чувствуя, как в тело возвращается ноющая усталость, и с удовольствием позволила Лексе снова взять на себя тяжесть их тел. Командующая, казалось, не возражала — ее руки крепко обнимали Кларк, успокаивающе скользя по спине от плеч до поясницы. Они так и зависли в воде, соприкоснувшись лбами, дыша одним воздухом, изредка касаясь губами, словно в этих поцелуях заключались все слова, которые они так и не произнесли. — Никогда не оставляй меня, — прошептала Кларк, не успев сдержать вырвавшуюся наружу мысль. Лекса чуть отстранилась, чтобы заглянуть девушке прямо в глаза, своим зеленым, мудрым и понимающим взглядом. — Никогда, Кларк, — тихо ответила она. — В этой жизни, и в следующей, я буду с тобой. Кларк улыбнулась. Эти слова давали веру, что смерть — не конец. Она всегда чувствовала притяжение к Лексе, как будто знала ее в десятках прошлых жизней. И теперь она знала точно: в других мирах, в других временах, в других телах они все равно найдут друг друга. Их судьбы были переплетены так же тесно, как их сердца, и ничто не могло это разрушить. В этом Кларк была абсолютно уверена. — Пойдем, Хеда, — прошептала она, коснувшись губами губ Лексы. — Нам пора возвращаться. Лекса кивнула и первой двинулась к берегу, пока ее ноги не коснулись дна. Кларк с удивлением поняла, что они уже на мелководье. Она с неохотой разжала ноги и позволила Лексе вывести ее из источника. Холодный воздух сразу ударил по разгоряченной коже, и ей захотелось снова нырнуть в воду по самые уши. Но она лишь отжала волосы, позволив ветру подсушить капли на теле, и начала одеваться, благодарная за тепло одежды, защищающей от пронизывающей стужи. Зима была уже близко. Блондинка подняла глаза к небу, солнце клонилось к горизонту, окрашивая серые облака в тусклый золотистый цвет. Кларк взяла Лексу за руку, и они вместе пошли обратно, пока снова не вышли на берег. Волны с грохотом разбивались о камни, белая пена взвивалась в воздух, и Кларк в который раз почувствовала себя ничтожно маленькой перед лицом океана. И, наверное, так и должно было быть. Мир был огромным, а она — лишь одна из многих, потерянная в войне и пытающаяся выжить, день за днем, всеми силами ища способ подарить себе еще немного времени. Она бросила на Лексу застенчивую улыбку, позволив ей снова принять позу Командующей, с прямой спиной и твердой осанкой. В лагере горело яркое пламя, разбрасывая пляшущие тени на странные каменные сооружения вокруг. На вертеле жарился олень, чье мясо покрывалось золотистой корочкой, а аромат будоражил желудок. Кларк только сейчас поняла, что не ела с самого утра. Она села рядом с Октавией, стараясь не выдать румянец на щеках, когда та бросила на нее многозначительный взгляд, молча протягивая тарелку с едой. Кларк с благодарностью приняла ее, откусив сочный кусок. Горячий мясной сок разлился по ее рту, заставляя застонать от удовольствия. Лекса устроилась напротив, тихо переговариваясь на тригедасленге с одним из стражников. Она кивала, слушая, потом ответила и приняла свою тарелку. Из-за кустов появился Линкольн изучая листья в руке и, покачав головой, отбросил их в сторону. Кларк невольно задалась вопросом, что он ищет. Солнце опускалось все ниже, и наконец прорвалось сквозь облака, впервые за весь день показавшись в своем полном круге над линией горизонта, там, где далеко на западе исчезал мир. Оно залило землю теплым желтым светом, хотя тепла в этом сиянии не было, и Кларк чуть ближе придвинулась к огню. Их с Лексой взгляды пересеклись, и между ними пролетел безмолвный разговор. Несколько долгих секунд и снова тишина, нарушаемая лишь треском дров в костре. Порыв ветра принес запах дыма, и Октавия плотнее прижалась к Кларк, ища тепла. И вот, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом и наступила тьма, Линкольн вдруг воскликнул: — Нашел! Он поспешил к костру, показывая Лексе пучок листьев. — Ты уверен? — спросила та. — Уверен, — твердо подтвердил мужчина. По ее кивку он бросил листья в огонь. Кларк с удивлением наблюдала, как они вспыхнули ярко-зеленым светом, взвившись вверх, прежде чем исчезнуть в пламени. Линкольн бросил еще несколько пучков, наблюдая, как каждый из них вспыхивает и исчезает, а затем отряхнул руки и вернулся на свое место. Он мельком взглянул на Октавию, и та ответила ему легкой улыбкой. Кларк подумала, что, возможно, они поговорили о Луне и прошлом Линкольна, пока собирали дрова. Линкольн любил девушку, это было видно невооруженным глазом и блондинка надеялась, что Октавия это наконец увидела. — И что теперь? — спросила Кларк, нарушив тишину. — Теперь ждем, — ответила Лекса. _____________________________________ Их ожидание закончилось внезапно, спустя примерно час, в тишине за пределами каменного круга хрустнула ветка. Лекса и ее стража, с оружием наготове, мгновенно вскочили на ноги, когда из темноты выступило с десяток лиц, остановившись на границе света и темноты. С мечами в руках, в боевой стойке, Лекса встала перед Кларк, заслоняя собой блондинку, готовая уничтожить любого, кто осмелится им угрожать. Кларк нащупала пистолет, и, не отрывая взгляда от лиц во тьме, с легким щелчком отстегнула кобуру. — Назовите себя! — резким голосом потребовала Лекса, не оставляя и тени сомнений: за этими словами могла последовать смерть. — Хеда? — откликнулся кто-то, выходя из темноты в приглушенное сияние огня. Это был пожилой мужчина с темными глазами, обрамленными серыми прядями длинных, спутанных волос, ниспадающих на плечи. Та же седина падала на его грудь в виде неопрятной бороды. Мужчина был закутан в черный плащ, под которым виднелись многослойные одежды, скрепленные ремнями и пряжками. Руки он держал перед собой, демонстрируя, что не вооружен, хотя Кларк знала, что землянин без оружия — редкость. Мужчина оглядел всех, задержал взгляд на Лексе и медленно опустился на одно колено. И тут Кларк вспомнила, где уже видела его раньше: он не раз сидел напротив нее на Совете в Полисе. — Опустить оружие, — велела Лекса своим воинам, убирая мечи в ножны за спиной. Кларк тоже опустила руку от кобуры. — Это посол Флоукру. — Прости, Хеда, — произнес он. — Мы не ждали тебя здесь. Лекса кивнула и протянула ему руку, сжав запястье в традиционном приветствии Землян и помогая подняться на ноги. — Мы не хотели нарушать святость этих мест, Мика, — сказала девушка, назвав мужчину по имени. — Но наше присутствие здесь — дело срочное. Нам нужно встретиться с вашим лидером. — С Луной? — заметно напрягшись, переспросил Мика. — Мы не причиним ей вреда, — заверила Лекса. — Но мы нуждаемся в ее помощи в деле величайшей важности. Ты можешь провести нас к ней? Фраза была вопросом, но Кларк ясно уловила в ней приказ. — Конечно… — начал тот, но к концу предложение его голос стал тише, как будто он хотел что-то добавить, но не решался. — Но я должен попросить вас оставить оружие на берегу. Лекса тяжело вздохнула, сжав челюсти в раздумье. Она на мгновение перевела взгляд на Кларк, словно ища подтверждение, и та едва заметно кивнула. Лекса повернулась обратно к Мике: — Мика, ты знаешь, какая война надвигается. Я не могу позволить себе и своим людям остаться беззащитными. Я уважаю убеждения Флоукру и знаю, что вы свято храните свой пацифизм. Но мы должны быть готовы ко всему. Голос Командующей был холодным и твердым, изумрудный, полный вызова взгляд не отрывался от посла. Мика несколько секунд молчал, словно не поверив своим ушам, потом поник и медленно кивнул. — Хорошо, Хеда. Мое доверие к тебе пока ни разу не было подорванным. — А я продолжу чтить твой народ так же, как ты чтишь меня, — ответила Лекса. — Даю слово. Он кивнул и жестом подозвал своих спутников. Те вышли на свет, сдержанно обменялись приветствиями с охраной Лексы, а затем приступили к тушению костра, выливая на него принесенную воду. Когда огонь был окончательно потушен и их снова поглотила ночь, освещая лишь бледным осенним светом луны, Мика повел их вдоль берега, пока они не остановились в паре сотен ярдов от лагеря. Там их ждали три лодки, носами вкопанные в песок, чтобы волны не унесли их обратно в море. В каждой возвышалась мачта с перекладиной, на которой был свернут парус из разномастных кусков ткани. Кларк не ожидала, что Лодочный Народ действительно живет на воде, и теперь, стоя перед необходимостью отплыть в открытое море, почувствовала, как в животе закрутились тревожные узлы. Но когда Лекса забралась на ближайшую лодку и протянула ей руку, чтобы помочь, Кларк не колеблясь схватилась за ее запястье. Сразу за ней в лодку запрыгнули Октавия и Линкольн, и все четверо разместились на скамье бок о бок. Мика и двое его товарищей толкнули лодку, по самые колени погрузившись в воду, пока судно не преодолело волну прибоя. После этого они взобрались на борт, выудив из трюма одеяла и укутываясь от пронизывающего ветра. Кларк с удивлением смотрела на них — как они не мерзнут в такой воде? Но по их выправке и жестким лицам было видно: они привыкли к холоду, как и ко всему суровому в этом мире. Порыв ветра ударил им в спины, и лодка заскользила по спокойной глади воды. Мика встал и дернул за веревку, распуская парус, который моментально наполнился ветром. Скорость увеличилась, лодка с тихим шуршанием рассекала волны. Кларк перегнулась через край, и в ее глазах вспыхнуло изумление: в кильватере плескалась стайка биолюминесцентных рыб — ярко-зеленые вспышки мелькали в воде, как ожившие огоньки. Они напомнили ей светлячков, которых она видела в одну из первых ночей с Лексой. Блондинка невольно скользнула рукой в ладонь Лексы, переплела их пальцы и крепко сжала, на что Командующая ответила легким пожатием. Мика с напарниками заняли лавку на корме, занявшись рулевым управлением и ведя тихую беседу. Линкольн и Октавия, поглощенные друг другом, не обращали на них внимания. Так что невинное прикосновение девушек осталось незамеченным. Близость к Лексе дарила Кларк ощущение спокойствия, словно якорь — она снова почувствовала себя в безопасности. Плечом к плечу, они вместе прятались от мелких брызг, что поднимались при каждом резком движении лодки, и Кларк не хотела отпускать ее руку. Блондинка не знала, как долго они уже плывут и куда именно несет их ветер. Над головой ярко сияла луна, длинными серебристыми полосами отражаясь на черной глади воды. Она поняла, что они близки к цели, когда над горизонтом замерцал желтый огонек — чужеродный и странный посреди тьмы и пустоты океана. Когда они подплыли ближе, стало ясно, что это вовсе не плавающий огонь, а свет, исходящий откуда-то сверху, освещавший огромную платформу, возвышающуюся на несколько метров над поверхностью воды. Это было массивное сооружение из прочного металла, чьи балки уходили глубоко в морскую пучину, надежно удерживая строение на месте, даже несмотря на сотню лет, что прошли с последнего раза, когда его использовали по назначению. Кларк вспомнила уроки истории, которые проходили на Ковчеге: раньше это была нефтяная платформа, с помощью которой из недр океанского дна добывали нефть до того, как началась война, разрушившая мир. — Ты тоже это видишь, Кларк? — изумленно спросила Октавия, легко толкнув девушку локтем. — Я не слепая, О, — ответила та, позволяя себе легкую улыбку в ответ на подначку. Было очевидно, что Лодочный Народ использовал платформу как скрытое посреди моря убежище. В сотнях миль от берега, вне досягаемости любой армии и любой угрозы. Кларк подумала, что это гениально, и невольно пожалела, что Рэйвен не может это увидеть, механик пришла бы в восторг от древней технологии, не работавшей уже больше века. Мика спустил парус и взялся за весла, чтобы добраться до платформы, остановив лодку у металлического причала над самой водой, у подножия лестницы. Лекса в последний раз сжала руку Кларк, прежде чем встать и ловко спрыгнуть с лодки на платформу, сразу же протянув руку, чтобы помочь выбраться Кларк, придерживая девушку, пока та привыкала к твердой поверхности под ногами. — Сюда, — сказал Мика, указывая на лестницу. Они начали подниматься, и Кларк тут же заметила огромный металлический кран, ржавый и давно не функционирующий. На его вершине, в большой железной жаровне, горел огонь, чем-то напоминая пламя, горевшее на башне в Полисе. Площадка, когда-то служившая, вертолетной, теперь была полностью занята палатками и брезентами, вплотную установленными друг к другу. Люди бродили между ними или сидели у небольших костров. На их группу тут же обратили внимание, но Мика поспешно увел их прочь, не давая взглядам задержаться слишком надолго. Гвардия Лексы следовала за ними по пятам, а сам Мика повел их к металлическим контейнерам. Они вошли в один из контейнеров, стены которого освещались факелами и свечами, отбрасывая на алюминиевые панели пляшущие тени. В центре стоял массивный деревянный стол, окруженный стульями разной формы и размера. На столе были расставлены приборы и кубки, и было ясно, что помещение использовалось для официальных приемов. Контейнер выглядел странным гибридом: металлические стены резко контрастировали с антуражем средневековья. В некоторых местах висели рыбацкие сети — то ли как декорация, то ли ожидая починки, Кларк не смогла определить точно. В глубине помещения она заметила десятки тяжелых металлических бочек, сложенных друг на друга — вероятно, остатки некогда добытой нефти. — Прошу вас подождать здесь, пока я сообщу Луне о вашем прибытии, — сказал Мика, указывая на стол. — Если потребуется еда или вода, я прикажу принести. — Нам нужно только поговорить с Луной, — отозвалась Лекса, даже не пытаясь скрыть напряжения в голосе. — Я скоро вернусь, — кивнул посол и покинул контейнер. На них, словно покрывало, опустилась тишина. Группа стояла, настороженно положив ладони на рукоятках оружия, будто в ожидании засады. Кларк не могла не подумать, что все это вполне может оказаться ловушкой: их попросили оставить оружие на берегу, а теперь согнали в тесное пространство, словно рыб в бочку. Если бы Ледяной Народ склонил Флоукру на свою сторону, у них не было бы ни единого шанса против целого клана. Однако, несмотря на напряжение стражей, лицо Лексы выглядело спокойным, разве что слегка подрагивающая челюсть выдавала напряжение, что Кларк научилась распознавать как признак волнения. Линкольн, напротив, казался почти взвинченным от возбуждения — он переминался с ноги на ногу и каждый раз вздрагивал от малейшего шороха у двери. — Командующая, — нарушила молчание Октавия. — Если Флоукру входит в Коалицию, как им удается сохранять пацифизм? Ты же не заставляешь их воевать? Кларк тоже задавалась этим вопросом. — Флоукру… это место, — ответила Лекса, обведя рукой помещение. — Служит убежищем для воинов, отказавшихся сражаться за свой клан. Здесь они могут провести остаток жизни в мире, но на родине их считают предателями и трусами. — Вступив во Флоукру, воин должен оставить родных и друзей и больше не имеет права вернуться, под страхом измены, — добавил Линкольн. — Взамен их освобождают от необходимости участия в конфликтах между кланами. — Разве не то же самое сейчас делают четыре клана? — уточнила Кларк, вспоминая слова Титуса. — Отказываются участвовать в войне, которая их не касается? — Да, — кивнула Лекса. — Но теперь, когда Коалиция распалась, я не могу наказать кланы, решившие остаться в стороне, не развязав войну на два фронта. Мы должны победить Нию и альянс, который сформировал Ледяной Народ. Тогда мы сможем восстановить порядок. Я не виню вождей, которые поступают так, как считают нужным ради своего народа. Даже если это выглядит как предательство. — А как насчет этих людей? — спросила Октавия. — Зачем вообще включать Флоукру в Коалицию, если они не воюют и не умирают, как остальные? — Потому что все люди заслуживают равных прав в управлении, независимо от своих убеждений и морали, Октавия, — без тени сомнения ответила Лекса твердым голосом, словно наставник ученику. — Если мы не можем править справедливо, значит, мы не имеем права править вовсе. При этих словах Лексы, Кларк вновь ощутила ту самую волну гордости, которая неизменно не захлестывала. Мудрость, словно переданная из прошлых жизней, звучала в каждом ее решении, в каждом жесте. Любовь Лексы к своему народу была очевидна и ее невозможно было не почувствовать. Кларк уже открыла рот, чтобы выразить согласие, как вдруг послышались приближающиеся шаги. Все одновременно обернулись к входу и увидели, как в контейнер возвращается Мика, а за ним шла молодая женщина. Она была поразительно красива — резкие черты лица обрамляла копна вьющихся каштановых волос, спадающих ниже плеч и торчащих во все стороны из-за морской влажности. Глаза были такого же насыщенного коричневого оттенка, над ними нависали суровые брови, прямой нос и плотно сжатые словно лук губы. Она оглядела собравшихся. Челюсть девушки была напряжена, а осанка выдавала ту же выправку, что и у Лексы, разве что ее вид был куда менее формальным. На ней были темные штаны, напоминающие нечто среднее между рыболовной сетью и кожей, и длинная, заканчивающаяся на бедрах рваными лохмотьями, черная туника. Поверх туники была надета куртка, застегнутая на одну пряжку и, в пляшущим свете свечей переливалась синими и зелеными оттенками. Шею украшало множество ожерелий из ракушек, свисающих до самой груди. Она выглядела одновременно дикой и благородной — лицо бесстрастное, взгляд, скользнув по всем присутствующим, задержался на Линкольне, а затем остановился на Лексе. — Лекса ком Трикру, — без всякого уважительного титула, произнесла она, обратившись к Командующей. — Линкольн, — добавила, едва заметно кивая мужчине. Кларк поняла, что тот едва сдерживался, чтобы не заговорить, но молчал из уважения. Если подобная фамильярность оскорбила Лексу, она никак этого не показала. Ее лицо оставалось каменным, а зеленые глаза холодно скользнули по женщине напротив. — Луна, — сухо произнесла она. — Рада видеть, что ты в порядке. — Не думаю, что цель вашего визита — светская беседа, — отозвалась Луна, проигнорировав вежливость. Кларк удивилась холодности в поведении лидера Флоукру, она знала, что Луна — сестра Костии, и раньше они с Лексой были близкими друзьями. Девушка бежала с Конклава, но Лекса пощадила ее, отказавшись от казни и превратив этот поступок в возможность дать убежище для воинов, отвергающих путь войны. Кларк надеялась, что их встреча будет теплой, но сейчас было очевидно: Луна им не рада. Осталось понять, держит ли она личную обиду, или говорит от лица своего народа. — Ты права, — ответила Лекса. — Это Кларк ком Скайкру, лидер Небесного Народа, — продолжила она, кивнув на блондинку рядом с собой. — А это Октавия ком Скайкру. Мы пришли, чтобы просить твоей помощи. — Ваше присутствие здесь нежелательно, — ответила Луна, вновь нарушив все обычаи. — Вы ставите мой народ под угрозу возмездия со стороны Азгеды только тем, что появились здесь. Что бы вы ни хотели — мы не можем этого дать. — Луна, просто выслушай их, пожалуйста, — вмешался Линкольн, его голос был мягким и настойчивым. Лидер Флоукру чуть расслабилась, ее плечи опустились, и она тяжело вздохнула. — Хорошо, — произнесла она после долгой паузы, проходя дальше в помещение и садясь во главе стола. Лекса заняла место напротив, с другого конца стола — два лидера в соответствующих позициях. Кларк села справа от нее, а Линкольн с Октавией — напротив блондинки — Ты, должно быть, уже знаешь, что Азгеда и их союзники объявили войну остаткам моей Коалиции, — заговорила Лекса. — Их первая цель — Аркадия. Они попытаются уничтожить силы Скайкру. — Я знаю, — кивнула Луна. — Вы думаете, что нас не касается происходящее, но, не смотря на нашу изоляцию, слухи доходят и сюда. Однако это все еще не объясняет, зачем вы пришли. Мой народ — мирный. Я не могу предложить вам воинов. — Мне не нужны твои люди, — ответила Лекса, ее зеленые глаза пылали в свете огня. — Нам нужен лишь ресурс, которым ты обладаешь. — Какой именно? — спросила Луна. — Что у нас есть такого, чего нет в Полисе? — Нефть, — вмешалась Кларк, не дожидаясь ответа Лексы. — Судя по тем бочкам, — она кивнула за спину, — у вас ее в избытке. Луна пристально посмотрела на нее, словно оценивая и мысленно вынося приговор. — Ванхеда, — произнесла она. — Зачем тебе нефть? — У моего народа есть инженеры и техники. Мы можем использовать ее для заправки роверов и производства оружия — чтобы защищаться от Ледяного Народа, — пояснила Кларк. — Значит, вы все-таки просите о помощи в войне, пусть и не напрямую, — задумчиво сказала Луна. — Это противоречит нашему пути. Я не могу вам помочь. — Если ты не поможешь, погибнет целый клан, — вновь вмешался Линкольн. Кларк заметила, как рядом с ним Октавия едва сдерживает злость — лицо покраснело, кулаки сжались. — А если помогу — сколько времени пройдет, прежде чем вы снова придете просить о чем-то еще? — продолжала Луна. — Сколько времени пройдет, прежде чем вы захотите, чтобы мои люди сражались? Мы живем в изгнании, вдали от родных деревень, потому что выбрали путь мира, но вы все равно просите нас участвовать в войне, — в голосе зазвучали эмоции, он стал чуть громче. Линкольн открыл рот, чтобы ответить, но Лекса подняла ладонь, призывая к тишине. — Ты принесла мир своему народу, и я уважаю это, Луна, — ровным и спокойным голосом заговорила Командующая. — Но я хочу принести мир всем народам. Я мечтаю о мире, где мы сможем жить рядом со своими соседями, а не на острие их копий. О будущем, где дети не будут знать ужаса войны и боли утрат. Я хочу мира, где те, кто не желает воевать, смогут без страха остаться в стороне, а те, кто готов сражаться — сделают это по собственному выбору, а не по приказу, — голос девушки звучал с такой силой, что казалось, сами свечи вспыхнули ярче. — Но мы не добьемся этого, пока Азгеда угрожает нашему образу жизни. Сжав челюсть, Луна внимательно смотрела на Лексу. Ее молчание было тяжелым, наполненным внутренней борьбой. — И ты считаешь, что, предав свои убеждения, я помогу тебе достичь этой цели? — спросила она. — Я не прошу тебя предавать себя, сестра, — мягко ответила Лекса. — Я прошу лишь того, чего всегда просила — приюта и помощи для тех, кто в этом нуждается. — Моему народу нужна ваша помощь, — подала голос Кларк, стараясь найти в себе ту же уверенность и страсть, что звучали в словах Командующей. — Я понимаю, что вы не верите в войну, но, поверь, мы не выбирали эту войну. Мы сделали все возможное, чтобы ее избежать. Но бывают ситуации, которые мы не можем контролировать и остается лишь попытаться повлиять на их исход. Я уважаю ваш путь. Я уважаю твое стремление защищать свой народ, но так же, как я стараюсь защитить свой. Если ты нам поможешь, ты спасешь гораздо больше жизней, чем можешь себе представить, не только Скайкру, но и воинов тех кланов, что сражаются на нашей стороне. Луна внимательно слушала, ее лицо оставалось непроницаемым, как у Лексы. Было очевидно, что когда-то давно, они прошли одно и то же обучение. Когда Кларк замолчала, Луна снова заговорила: — А как же мой народ? Почему мы должны помогать вам, если в итоге все равно останемся заточенными в океане? — Я рассказала тебе о нашем будущем, Луна, — ответила Лекса. — Если ты поможешь нам остановить Азгеду, войны больше не будет. Нам не придется больше сражаться. Мы получим тот мир, о котором мечтали с тобой еще до Конклава. Мир, о котором мечтала Костия. И я хочу, чтобы твой народ стал его частью. Это ведь и твои убеждения. — Если я соглашусь, ты снимешь изгнание? Мы сможем увидеть свои семьи? Построить деревню на берегу, а не жить взаперти посреди океана? — спросила Луна. Кларк знала: в этом мире за все приходится платить, и это была сделка, на которую она точно готова согласиться. — Это твои условия? — уточнила Лекса. — Да, — кивнула Луна. — Я принимаю их, — ответила Командующая, вставая из-за стола и подходя к поднявшейся со своего места Луне. Глядя друг другу в глаза, женщины сцепили запястья в крепком рукопожатии. — Мы возьмем столько бочек, сколько сможем унести, — сказала Лекса. — И как можно скорее отправимся в Аркадию. Луна кивнула, но не спешила разжать пальцы. Ее глаза забегали, полные сомнений. — Все мы приносим жертвы ради своих народов, — произнесла она после долгой паузы. — Я не верю в войну, но ради мира я готова пожертвовать своим обетом. Лекса вопросительно приподняла бровь, но Луна опередила ее, прежде чем та успела спросить: — Я иду с вами. _____________________________________ Обратный путь к берегу оказался мучительно долгим и трудоемким. Ветер теперь дул в лицо, а не в спину, и им приходилось грести против течения. Волны подбрасывали и раскачивали лодки, обдавая их лица и одежду ледяными брызгами темной воды, благодаря чему они вымокли до костей. К тому же теперь судна стали тяжелее на десять бочек с нефтью и еще одного человека, и теперь едва-едва продвигались к суше. Вскоре Кларк почувствовала, как в животе поднимается волна тошноты. Над головой сгущались тучи, скрывая луну, а приближающийся шторм разгонял воду, делая путь еще более изматывающим. Несмотря на спазмы в животе, Кларк видела, что переносит путешествие гораздо лучше, чем Октавия и Лекса. Стиснув челюсти и сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, Командующая сидела рядом не отрывая взгляда от едва различимой линии берега, словно силой воли пытаясь его приблизить. Даже при слабом свете, едва пробивающемся сквозь облака, Кларк могла разглядеть на лбу девушки пот, смешанный с солеными морскими брызгами, а в изумрудных глазах стояли слезы от того, как сильно ее тошнило. Блондинка хотела ее успокоить, но боялась, что разговор только усугубит состояние, поэтому просто молча положила руку ей на колено в легком, ободряющем прикосновении. Октавия же и вовсе сдалась: склонившись за борт, она извергала ужин в морскую пучину, пока Линкольн гладил ее по спине и придерживал мокрые пряди волос. Это приключение становилось все менее приятным, но Кларк надеялась, что добытая нефть окажется неоценимой для укрепления обороны Аркадии. Луна, сидевшая на носу лодки, с легким весельем наблюдала за их страданиями, но ее хитрая улыбка слегка померкла, когда взгляд остановился на Линкольне, нежно заботящемся об Октавии. Несколько секунд она смотрела на них, и в ее темных глазах сменялись эмоции, которые она пыталась скрыть за непроницаемым лицом. Но Кларк слишком хорошо научилась читать людей и поняла, что лидера Флоукру терзает нечто большее, чем просто досада. Сначала — зависть, затем — сожаление, и, наконец, — смирение. Поймав на себе взгляд Кларк, Луна кивнула, откинула мокрую прядь со лба и вновь повернулась к берегу, который, казалось, наконец хоть немного приблизился. Добравшись до суши спустя вечность, они на подгибающихся ногах выбрались из лодок, молча благодаря всех возможных богов за твердую землю под ногами. Отдохнуть толком не удалось — воины из охраны Лексы и люди Луны сразу же принялись выгружать бочки на песок. Вместе они стали грузить бочки в двадцать галлонов на спины привязанных у ближайших деревьев лошадей, прочно закрепляя их за седлами. Один из людей Луны ушел вглубь пляжа, и через несколько минут привел ей коня. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, когда они оседлали лошадей и отправились на запад, по направлению к Аркадии. Под покровом леса ветер больше не щипал щеки так сильно, но тяжелые меховые плащи и кожаные сапоги насквозь промокли и неприятно липли к телу. Кларк мечтала оказаться у костра, дать одежде высохнуть и отогреть замерзшие мышцы, но знала, время было на вес золота, и им нужно было как можно скорее вернуться к Скайкру. Несмотря на бессонную ночь, усталости она не чувствовала, скорее наоборот, от осознания, что они везут с собой шанс на безопасность для ее народа, девушку переполняла энергия. Как и положено, лидеры двигались в центре конвоя, окруженные охраной. Их кони глухо хрустели копытами по сухим веткам и листве. Кларк и Октавия ехали позади Линкольна, Луны и Лексы, пытаясь уловить хоть что-то из их тихого разговора, но вскоре поняли, что это бесполезно. Вероятно, друзья, давно не видевшиеся, просто наверстывали упущенное. Кларк махнула рукой на попытки подслушать, хотя знала, что Октавия так просто не сдастся. Время от времени Лекса бросала короткие взгляды через плечо, словно проверяла, все ли с Кларк в порядке, и одаривала ее едва заметной улыбкой. Вскоре и Луна заметила это, и ее взгляд стал куда более внимательным. Блондинка попыталась скрыть вспыхнувший румянец, надеясь, что он сойдет за последствия холода, но по выражению лица Луны все было понятно. — Мы что, действительно так заметны? — недоверчиво спросила Кларк, глядя на спину Луны, будто пытаясь прожечь взглядом дыру в ее черепе, чтобы прочесть мысли. Казалось, она задавала этот вопрос уже не раз. — Вы с Лексой? — фыркнула Октавия. — О, Кларк, я тебя умоляю. Даже слепой заметил бы, как влюбленно на тебя пялится Хеда. Кларк усмехнулась, радуясь, что весь мир видит, кому она принадлежит. — Ну вы с Линкольном тоже не особо маскируетесь. — В нашем случае это даже хорошо, — отозвалась Октавия, сверля взглядом спину Луны. К середине дня Кларк наконец почувствовала, как ее накрывает усталость. Она обмякла сидя в седле, веки начали слипаться, и ей приходилось вполголоса напевать песенку из детства на Ковчеге, смешанную с мелодией, которую как-то сыграла для нее на пианино Лекса. Мелодия вышла странная, но родная, как символ того, кем она стала за последние месяцы — смесь неба и земли. Ее взгляд блуждал по деревьям, пока вдруг не встретился с парой глаз, выглядывающих из-под темной листвы. Она тут же распахнула глаза шире, но, когда моргнула, видение исчезло. Возможно, усталость сыграла с ней злую шутку. Но Лекса, заметив на ее лице тревогу, тут же остановила коня. — Кларк? — встревоженно спросила она. — Что случилось? Что ты увидела? Ответ пришел прежде, чем блондина смогла что-то сказать — воздух рассек свист выпущенной стрелы. Она пронеслась мимо лица Лексы и вонзилась в ствол дерева позади нее. Лес взорвался криком: с лицами, покрытыми серой боевой краской и с яростью в глазах, из чащи выскочили воины Ледяного Народа. Одетые в темные меха, они буквально сливались с окружением, и их оружие уже было наготове. Нападавших было не меньше дюжины — Оставайся здесь, Кларк! — через плечо крикнула Лекса, спрыгивая с коня и бросаясь в бой. Кларк смотрела, как Командующая выхватила из-за спины мечи и, ловко крутанув их в руках, ринулась навстречу врагу. Охранники сразу бросились следом, мгновенно реагируя на приказы, отданные на тригедасленге. Линкольн с мечом в руке, решительно кинулся вперед, встав рядом с Лексой. Кларк удивилась, увидев, что Луна и вправду была готова нарушить свои клятвы ради общего блага: схватив копье у ближайшего стражника и взмахнув им над головой, она встала рядом с остальными. Схватка длилась всего мгновение, хотя для Кларк время словно растянулось. Лекса первой встретилась с противником, блокировав его рубящий удар левой рукой и тут же, другой рукой, всадив в его грудь клинок. Заметив, как один из Азгеды пытался подкрасться сзади, Линкольн ударом плеча сбил его с ног и добил, вонзив меч в грудь, прежде чем развернуться и отразить новую атаку. Луна сражалась со своим противником, отбивая удары древком копья, а затем резко развернулась и одним ударом сбила его с ног. Она не стала добивать, но Лекса, будто предвидя это, одним движением перерезала ему горло и, не задерживаясь, ринулась к следующей паре нападавших. Две женщины стояли спина к спине, прикрывая друг друга и отражая удары с такой легкостью и грацией, словно участвовали в смертоносном танце, отрепетированном давным-давно. Каждый раз, когда Луна выводила противника из строя, Лекса без промедления его добивала, обмениваясь короткими командами через плечо. Было очевидно: несмотря на годы разлуки, они по-прежнему безгранично доверяли друг другу, в совершенстве владея искусством боя, далеко превосходя всех остальных. Луна, как и обещала, не убивала, но Командующая легко восполняла этот пробел, без промедления отправляя врагов в последний путь. Линкольн сражался не менее уверенно: его попытались обойти двое воинов Ледяного Народа, но он держался. Он внушал страх одной своей силой, но умение владеть мечом с отточенной до предела точностью, делало его по-настоящему опасным. Он увернулся от удара копьем, поймал его свободной рукой и в следующую секунду разрубил надвое, оставив врага с бесполезной палкой. Развернувшись, он метнул отломанное острие в живот другому противнику, а затем, не делая передышки, полоснул мечом по груди первого, пока тот пытался использовать обломок копья для защиты. Оба мужчины упали наземь, окровавленные, с потухшими глазами. Бой завершался быстро, но сердце Кларк ушло в пятки, когда из-за деревьев появилась вторая волна воинов Азгеды, привлеченных звуками битвы и предсмертными криками. Она метнула взгляд в сторону Октавии — между ними пробежало молчаливое понимание, и они одновременно кивнули, спрыгивая с лошадей. Октавия уже выхватывала свои мечи, мчась к Линкольну, которого теперь окружали трое. Кларк инстинктивно потянулась к пистолету на поясе, сняла с предохранителя и передернула затвор. Не колеблясь, она прицелилась и открыла огонь по землянину с луком наизготовку, целясь в Октавию. Три пули пробили грудь и руку врага, окрасив воздух кровью. Мужчина рухнул без движения и еще одна смерть легла на плечи Кларк. Но времени чувствовать вину, или позволять себе сломаться небыло. Пятеро воинов Ледяного Народа двигались в сторону Лексы и Луны, отрезая их от остальной стражи, занятой в других боях. Кларк заметила, что один из мечей Лексы потерян, оставшись в животе убитого воина, и пригвоздив его тело к земле. Теперь она отбивалась оставшимся оружием, двигаясь в унисон с Луной, отражая удары и меняясь с ней местами в танце смерти. Луна что-то выкрикнула на тригедасленге, и Лекса тут же присела, уклоняясь от брошенного копья, просвистевшего в том месте, где мгновение назад была ее голова. Использовав момент, она выдернула из голенища кинжал и, вновь поднимаясь на ноги, метнула его в грудь наступающего врага. Октавия сражалась плечом к плечу с Линкольном, мастерски отражая удары, используя ловкость и все, чему научилась с Индрой. Ее противник попытался перехитрить ее, сделал ложный выпад влево и, когда она увернулась вправо, ударил кулаком по лицу. Девушка отшатнулась, но быстро пришла в себя, вновь заняв боевую стойку. В ее глазах сверкнула решимость. Она обрушила шквал ударов, заставляя врага отступать к деревьям, не давая ему времени даже замахнуться. Он так сосредоточился на ней, что не заметил подошедшего сзади Линкольна. Клинок мужчины прошел сквозь спину противника и вышел через грудь. Глаза воина расширились от ужаса, прежде чем он рухнул замертво. Кларк вновь обратила внимание на Лексу и Луну — звон металла отдавался эхом в высоких деревьях. Женщины все еще были в меньшинстве, спина к спине, отбивая атаки, с лицами покрытыми потом и испачканными в крови врагов. Кларк хотела помочь, подняла оружие, но выстрелить не решилась, боясь задеть одну из них. Луна сразила очередного противника, сбив его с ног, и Лекса моментально его добила. Вскоре, расправившись с другой группой врагов, подоспели воины Командующей, быстро одолев оставшихся бойцов Азгеды. Когда последний враг упал, пронзенный мечом Лексы, лес вновь погрузился в тишину. Командующая тяжело дышала, выдыхая в холодный воздух облачка пара. Ее руки и лицо были забрызганы кровью, смешанной с потом. Плащ был порван на бицепсе, и у Кларк сжалось сердце в страхе, что девушка ранена, но крови не было видно. Зеленые глаза Командующей метались в поисках Кларк, и когда она наконец нашла блондинку, на лице мгновенно отразилось облегчение. Никто из них не заметил последнего, спрятавшегося среди деревьев, воина Азгеды, сливавшегося с лесом благодаря своим темно-серым мехам. Проблеск света сквозь облака выдал его как раз в тот момент, когда он прицелился, наводя стрелу прямо на Командующую. Кларк среагировала быстрее чем успела подумать, вскинула пистолет и выстрелила несколько раз подряд. Пули попали точно в цель, сбив противника с ног. Он все же успел спустить стрелу, но она улетела далеко в сторону. Глаза Лексы расширились, когда она повернулась и увидела мертвого стрелка, осознавая, что Кларк только что спасла ей жизнь. — Распределиться и проверить лес на случай, если есть еще лучники! — скомандовала она своим людям. Раздав приказы, Лекса повернулась к Кларк и за три быстрых шага преодолела разделяющее их расстояние. Блондинка вся дрожала: от страха, адреналина и чего-то еще, и когда Лекса взяла ее лицо в ладони, у нее перехватило дыхание. Командующая осмотрела ее, и, не найдя ран, облегченно выдохнула, коснувшись губ Кларк своим дыханием. Их взгляды встретились и Лекса провела большими пальцами по скулам блондинки, взгляд скользнул к губам и снова вверх, к глазам, словно она из последних сил сдерживала желание поцеловать ее. — Кларк, — прошептала она, словно молитву. — Ты в порядке? Кларк кивнула прежде, чем смогла заговорить: — Д-да. А ты? Ты ранена? Блондинка потянулась к разорванному плащу, пытаясь проверить повреждение, но Лекса покачала головой: — Я цела. Ты только что спасла мне жизнь. — Я всегда буду тебя защищать, Лекса, — произнесла Кларк с такой искренностью, что та не могла ее не услышать. Командующая снова и снова рисковала собой ради Кларк и ее народа — но она не понимала, что Кларк, не задумываясь ни на миг, сделала бы для нее то же самое. Лекса кивнула, но глаза выдавали, как сильно ей хотелось возразить. Вместо этого она лишь произнесла: — Нам нужно уходить. Здесь небезопасно. — Как они нас нашли? — спросила Кларк, оглядываясь на тела около двух десятков павших воинов Азгеды. — Это меня и беспокоит, — ответила Командующая. — Они знали, что мы не в Аркадии. Значит, за нашими людьми следят. И мне кажется, это только начало… начало всех смертей, что грядут. Эти слова только укрепили решимость Кларк. Она думала, что в следующий раз, когда ей придется убить, вина обрушится на нее с новой силой, снова затянет в ту темноту, из которой она еле выбралась после Горы Везер. Но сейчас… сейчас она не чувствовала ничего. Ни сожаления, ни отвращения, ни страха — только пустоту. Даже облегчение, что все в ее группе выжили. Даже бойцы из стражи Лексы, прочесывающие лес. Им повезло. Они остались живы. Кларк убила двоих — и ничего не почувствовала. Вот что такое война. _____________________________________ Тем же вечером они сидели у костра в центре своего временного лагеря. Несмотря на то, что им удалось одержать победу в устроенной засаде, настроение оставалось мрачным и подавленным, каждый молча ел ужин, и только потрескивание пламени нарушало тишину, заполняя собой пустоту. Они прошли несколько миль к северу от места сражения и остановились на ночевку, надеясь, что если за ними и пошлют другие отряды, то те будут искать их дальше на запад. Путь планировали продолжить утром и, если им не помешают засады или другие препятствия, к завтрашнему вечеру они должны были достичь Аркадии. После битвы пошел дождь, сначала просто моросящий, а затем превратился в хлесткий и холодный ливень. Он давно смыл кровь и грязь с их одежды, но оставил их дрожать от холода. Ливень прекратился только к закату, когда они ставили свои убогие палатки, и теперь огонь предлагал единственное утешение — тепло, которого всем так не хватало. С прошлой ночи осталось достаточно еды, и Кларк с удовольствием наложила себе полную тарелку, утоляя голод, пока не начала брать верх усталость от недостатка сна. Девушка с трудом сдерживала зевоту. Октавия и Линкольн уже скрылись в своей палатке, оставив у костра только Лексу, Кларк, Луну и еще нескольких стражей, которым пока удавалось не уснуть. Кларк сочувствовала тем, кто должен был нести первую ночную вахту, они были почти сорок восемь часов без сна, но она знала: они без жалоб и колебаний исполнят свой долг. Заметив, как Кларк зевнула в очередной раз, Лекса мягко толкнула ее локтем, кивнув в сторону их палатки, без слов предлагая ей отдохнуть. Луна, приподняв бровь, с интересом наблюдала за ними с противоположной стороны костра, но ничего не сказала. — Иди отдохни, Кларк, — тихо сказала Лекса. — Я скоро приду. Кларк хотела возразить, мысль уснуть без Лексы рядом пугала ее сильнее, чем она бы хотела признать, но усталость была сильнее, и она лишь кивнула. — Спокойной ночи, Луна, — уважительно кивнув, обратилась она к девушке. Сначала Кларк не была уверена в предводительнице Флоукру, но после того, как увидела, как та сражается и защищает Лексу, сомнений не осталось, Кларк хотела видеть ее рядом. — Спокойной ночи, Кларк ком Скайкру, — ответила Луна. Кларк медленно направилась к палатке, бросив через плечо последний взгляд на Лексу в надежде, что та не заставит себя ждать. Но Лекса уже пересела поближе к Луне. Было очевидно, что им предстоял разговор, и блондинка почти слышала, как в голове Луны роится куча вопросов. Кларк решила не мешать. Нырнув внутрь палатки, девушка опустилась на пол и сдернула промокшие ботинки и носки. Палатка была крошечной и не шла ни в какое сравнение с походным шатром Командующей, в котором Лекса проводила больше времени, чем в своих покоях в Полисе. Всего лишь натянутая на каркас брезентовая ткань, но достаточная, чтобы в ней можно было встать. Внутри — только пара меховых покрывал и подушки. Только для сна. Ни для чего другого. Кларк не собиралась подслушивать, но, услышав доносящиеся снаружи голоса, не смогла удержаться. — Я так и не успела поблагодарить тебя, Александрия, — раздался спокойный, теплый голос Луны. — За то, что защитила меня после побега с Конклава. Я знаю, что именно ты удержала Хранителя Пламени от погони. Повисла пауза. Тишину нарушало лишь потрескивание костра. Потом заговорила Лекса: — Ты поступила согласно своим убеждениям, а не в соответствии с тем, чего от тебя ожидали. Ты никогда не ставила размышления выше действия… Думаю, именно этим в тебе я всегда и восхищалась. И, пожалуй, немного завидовала. Мне такой роскоши не позволили. — Долг прежде чувств, разум прежде сердца, — тихо сказала Луна. — Именно поэтому тебе было суждено стать Командующей, а не мне. Мне не было там места. Кларк уловила в голосе девушки боль — тихую, но глубокую. — У каждого из нас судьба, которую мы не выбирали, — ответила Лекса, почти печально. — Я пощадила тебя, потому что уважала твой выбор изменить свою судьбу. И потому что знаю: ты бы сделала то же самое ради меня. Ответ Луны прозвучал без колебаний: — Да, сделала бы. Наступила тишина. Кларк напряглась, затаив дыхание, надеясь услышать продолжение. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Лекса снова заговорила: — Мне жаль, что тебе пришлось нарушить клятву, — ее голос был мягок. Речь шла о клятве не нести насилие, данной всем народом Флоукру. Луна никого не убила, но вступила в бой. — Но я рада, что ты здесь. Мы так близки к настоящему миру. — Иногда приходится жертвовать ради спасения своего народа, — ответила Луна. — Наверное, это был единственный урок Хранителя Пламени, с которым я была согласна. И думаю, Костия хотела бы, чтобы мы защищали друг друга. Кларк представила как при упоминании бывшей возлюбленной на лице Лексы отразилась боль, но голос Командующей оставался легким, словно она делилась воспоминаниями: — Костия была бы в самой гуще событий. Никто не боролся за свои убеждения с такой яростью, как она. — Упрямство — наша семейная черта, — с грустной улыбкой пошутила Луна. Кларк представила ее лицо — мягкое, скорбное, с усталыми глазами. Снова повисла долгая пауза, которая показалась Кларк вечностью, хотя на деле прошло всего несколько секунд. — Прости, Луна, — голос Лексы дрожал. — Я должна была сама сообщить тебе. И тут Кларк почувствовала, что подслушивает что-то слишком личное. Она знала, что должна отвернуться, перестать слушать, оставив их наедине, но не смогла. Особенно после слов Луны: — Линкольн сказал, что Ледяная Королева убила ее потому, что она отказалась тебя предать. — Да, — коротко ответила Лекса. Тяжелый вздох Луны нарушил короткое молчание. — Ты же знаешь, она бы никогда не предала, — произнесла она. — Она слишком тебя любила. Надеюсь, ты не винишь себя за ту жертву, которую она принесла. — Винила, — моментально ответила Лекса. — Долгое время. Любовь была слабостью. — Была? — Теперь я уже не уверена, что верю в это. — Я и раньше сомневалась, что ты верила в это, Лекса, — тихо заметила Луна. — Как бы сильно ты ни старалась. Кларк чувствовала, как в груди стучит сердце, словно пытаясь вырваться наружу. Она не должна была слышать этого, и все же не могла заставить себя отступить. Она словно приросла к земле, не в силах оторваться. — Возможно, ты права, — признала Лекса. Огонь потрескивал, и разговор вновь стих. Спустя несколько мгновений тишину нарушила Луна: — Значит, ты и Небесная девушка? — Кларк, — тут же поправила ее Лекса. — Ты заботишься о ней, — сказала Луна, не спрашивая — утверждая. — Да, — ответила Лекса. — Кларк — особенная. — Ты смотришь на нее так же, как когда-то смотрела на мою сестру, — сказала Луна. — Словно она — твой смысл выживать. Кларк вдруг поняла, что не дышит, но клубок чувств вставший в горле, мешал ей вдохнуть. Лекса заговорила снова и ее голос был тихим, почти благоговейным: — Кларк дает мне смысл жить. Благодаря ей я начинаю верить, что жизнь — это нечто большее, чем просто выживание. — Тебе кажется это слабостью? — спросила Луна. — То, что я чувствую к Кларк, — не слабость, — без промедления ответила Лекса. — Если уж на то пошло, она дает мне силы, когда у меня их нет. — Это и есть любовь, Лекса, — сказала Луна, словно вспоминая собственный опыт. — Любовь — это сила. Но никак не слабость. — Нет, — тихо согласилась Лекса. — Не слабость. Между ними вновь повисла тишина, и когда Лекса заговорила снова, ее голос донесся гораздо ближе, чем ожидала Кларк. — Спасибо, Луна, — сказала она уже почти у самой палатки. — Спокойной ночи, Командующая, — откликнулась Луна, все еще сидевшая у костра. У Кларк не было времени отвернуться и попытаться скрыть слезы, которые тихо текли по ее щекам, и когда Лекса прошла сквозь створки палатки, зеленые глаза расширились в тревоге, когда она увидела Кларк в тусклом свете единственной зажженной свечи. Командующая быстро опустилась перед девушкой на колени, потянулась и обхватила ее лицо обеими руками, пока та вытирала слезы с глаз и подбородка. Лекса взглянула вниз, осматривая тело блондинки, в поисках физических повреждений, прежде чем ее взгляд снова встретился с глазами Кларк. — Кларк? — полным беспокойства голосом спросила она, — Что не так? Кларк просто покачала головой, не в силах найти слова и пытаясь успокоить бурю эмоций, бушующую в ее сердце. Она открыла рот, чтобы заговорить, но быстро закрыла его, понимая, что не может сказать ничего, чтобы точно описать то, что она чувствовала. Вместо этого она подняла свои дрожащие руки, чтобы поймать запястья Лексы, и притянула ее ближе так, что их лбы соприкоснулись. Блондинка слегка улыбнулась Командующей, едва заметно коснувшись губами, прежде чем просто прижаться к ее губам, стирая пространство между нимим в нежном поцелуе, который сказал все слова, которые девушка даже не могла начать подбирать. Лекса медленно отстранилась, ее зеленые глаза открылись, а затем широко раскрылись, когда ее осенило. — Ты все слышала? — спросила она. Кларк кивнула, наконец сумев найти в себе достаточно самообладания, чтобы вымолвить хоть одно слово. — Да, — прошептала она. — Кларк, я не знаю… Что бы ни собиралась сказать Командующая, Кларк ее резко оборвала, прижавшись к ней губами в очередном поцелуе, на этот раз немного более настойчивом, чем в до этого, когда весь остальной мир вокруг них исчез. Поцелуй был медленным, полным сотни разных эмоций, но только одна из них имела значение, когда их рты двигались в унисон. Наклонив голову, чтобы получить лучший доступ ко рту Лексы, Кларк углубила поцелуй, пока ее язык скользил по нижней губе Командующей. Брюнетка приняла ее, позволив Кларк ощутить все ее желание, в то время как самам опустила блондинку на спину, на меховые одеяла, уперевшись руками по обе стороны от головы девушки, и склоняясь над ней, ни разу не прерывая поцелуя. Кларк сильнее прижалась к Лексе, прерывисто дыша через нос и чувствуя, как между ее бедер собирается горячий жар и пульсирует клитор. Она чувствовала непреодолимую потребность контролировать этот момент, сырую похоть, тлеющую между ними, словно горящие угли. Положив руки Лексе на талию, она одним плавным движением перевернула девушки на спину. Кларк поместила одно колено брюнетке между ног, но не нажимала, а просто оставила его там, чтобы обеспечить больше тепла, пока ее язык скользил по рту девушки. Пососав ее нижнюю губу и зажав между зубами Кларк ее нежно прикусила, вызвав у Лексы тихий всхлип. Движения блондинки были медленными, обдуманными, и очень нежными, пока она наслаждалась моментом, сдерживая желание, бежавшее по ее венам и пульсирующим позади ее глаз. Кларк хотела, чтобы это было медленно и мягко, она хотела показать Лексе степень своих чувств с каждым движением ее губ и прикосновением ее руки, ей нужно было, чтобы Лекса увидела, насколько глубоки ее желания. Разомкнув их губы на несколько секунд, она проложила дорожку из поцелуев по острому краю линии подбородка Лексы, прежде чем снова подняться ртом к ее губам. Пальцы блондинки возились с застежками брони и пальто Лексы, расстегивая и мягко стягивая их с плеч девушки, пока Командующая не не сбросила одежду, откинув ее в сторону. Тело Командующей было обнажено, если не считать тонкого бюстгальтера, и Кларк очень аккуратно просунула под него ладони, оттягивая ткань так, чтобы голые, с напряженными сосками, груди Лексы выскочили из своих пут. Кларк почувствовала непреодолимое желание быть такой же открытой и обнаженной, и немного повозившись, избавилась от своей одежды, обнажив блестящую в тусклом свете свечи грудь. Наклонившись, она прижала их тела друг к другу. Было что-то неописуемое в интимности контакта кожи с кожей, и Кларк изо всех сил пыталась сохранить контроль над своим дыханием, когда, наполненные желанием, зеленые глаза Командующей пристально сосредоточились на ней. Руки Лексы спустились к запястьям Кларк, сомкнулись вокруг них и медленно потянули их вниз, к талии. Зацепив пальцами пояс штанов Лекса медленно его потянула. Кларк поняла ее потребность. Она сняла с Командующей сначала сапоги, затем штаны, и одним медленным движением она стянула и нижнее белье, скользя пальцами по всей длине бедер Командующей. При виде обнаженной Лексы, лежащей под ней, сердце Кларк забилось так бешено, что она подумала, что весь лагерь может принять это за приближающийся военный барабан. Блондинка чувствовала, как в ее животе переворачиваются нервы, и она знала, что в тусклом свете свечи она больше не станет заботиться о том, чтобы сдерживать слова, которые не так давно боялась произнести даже мысленно. Кларк наклонилась вперед, переместившись над Лексой так, чтобы опереться на левый локоть и посмотреть вниз в широко раскрытые зеленые глаза, пока ее правая рука скользила вниз по жесткому прессу девушки. Кларк услышала, как дыхание замерло в горле брюнетки, и накрыла ее губы еще одним поцелуем, когда ее рука проникла в скользкую влагу между бедрами Лексы. Она была горячей, влажной и готовой, слегка постанывая, пока пальцы Кларк танцевали медленные, томные круги вокруг ее клитора. В движениях блондинки не было срочности, вместо этого они были медленные и наполнены только нежностью, в то время как бедра Лексы медленно двигались в такт пальцам. Дыхание Командующей было горячим на губах Кларк, когда она отстранилась всего на долю дюйма. — Кларк, — прошептала она, щелкая по — звуку «К» так, что в животе блондинки запорхали бабочки. Кларк нежно поцеловала уголок рта Лексы, а затем еще раз, вниз по ее челюсти, пока не добралась до ее уха, нежно поймав и пососав губами мочку, выдыхая дрожащий горячий вздох. Лекса снова заскулила, так тихо, что это прозвучало как отчаянная мольба, в то время как пальцы Кларк болезненно медленно кружили вокруг ее лона, прежде чем кончик среднего пальца вошел внутрь. Кларк почувствовала, как стенки влагалища Лексы сжались, втягивая ее дальше. Блондинка мягко ввела палец на всю длину и нежно вытащила снова. Девушка повторила движение, позволяя большому пальцу продолжать медленные, мягкие, сладкие узоры на клиторе. — Кларк, — снова выдохнула Лекса, и ее имя прозвучало как молитва. — Я здесь, детка, — прошептала Кларк ей на ухо. Слова вертелись на кончике языка, грозя вырваться наружу, и Кларк знала, что нет смысла пытаться сдерживать их дальше. — Я так сильно тебя люблю, — прошептала она, и сердце пропустило удар, когда она услышала под собой резкий вздох. Кларк слегка отстранилась, чтобы посмотреть в зеленые глаза Лексы, и не увидела в них удивления или страха, только полное и абсолютное изумление, словно, девушка не могла поверить в то, что услышала. И будто сами слова имели силу, чтобы подтолкнуть Лексу к краю, и Кларк почувствовала, как мышцы влагалища крепко сжались вокруг ее пальцев, когда Лекса достигла кульминации. Живот и бедра брюнетки судорожно сжались, но она ни разу не позволила своему взгляду отвлечься от Кларк. Медленные, твердые пальцы девушки продолжали мягко двигаться даже после того, как оргазм Лексы отступил, сократившись до редких, случайных спазмов, и блондинка наклонилась, чтобы снова, страстно и многообещающе прижаться губами к губам Командующей. — Я люблю тебя, — снова прошептала Кларк. Ее дыхание дрожало на губах Лексы, ей нужно было, чтобы она услышала эти слова еще раз, чтобы убедиться, что они искренни. Лекса несколько раз моргнула, словно пытаясь пробудиться ото сна, но происходящее было реальностью. В изумрудных глазах скопилась влага, сделав их яркими и блестящими на фоне дрожащего пламени свечи, когда уголки ее рта тронула наилегчайшая улыбка. Кларк наблюдала, как улыбка медленно расползалась, пока Лекса не улыбнулась шире, чем когда-либо видела Кларк. Одинокая слеза медленно скатилась по щеке Командующей. Подняв руку и обхватив челюсть блондинки, Лекса нежно притянула ее к себе, глубоко и бездыханно целуя, оторвавшись только чтобы улыбнуться в губы Кларк, когда мир вокруг них перестал вращаться. — Я люблю тебя, Кларк, — прошептала Лекса, слова были мягкими, но уверенными, как будто в тот момент, когда она их произнесла, она знала, что они всегда были правдой. — И это не слабость.