Ai Laik Heda

Лекса с яростью уставилась на Кларк. Рука девушки дрожала на рукояти висящего на бедре меча, словно змея, готовая нанести удар. Эмерсон перестал сопротивляться удерживающим его Беллами, Линкольну и Кейну — его тело ослабело от истощения после чрезмерной траты сил. Грудь мужчины тяжело вздымалась, он тяжело дышал, но продолжал прищуренно таращиться на Кларк, словно хищник на свою добычу. Лекса выдавила из себя сдавленный стон, запихнула меч обратно в ножны, и, схватив блондинку за руку, потянула к двери. — Вот это да, — выплюнул Эмерсон. — Могучая Командующая двенадцати кланов на поводке у своей небесной суки, — с явной ненавистью, сквозь зубы процедил он. Лекса встала как вкопанная и, не дожидаясь, пока Кларк успеет ее остановить, резко развернувшись, с болезненным хрустом вонзила тяжелый ботинок Эмерсону в лицо. Мужчина отлетел к стене, оцепенело сползая вниз, когда из его явно сломанного носа, искривленного под неестественным углом, хлынула кровь. Остановившись, Лекса глубоко вдохнула, чтобы взять бурлящие эмоции под контроль, но вновь потеряла самообладание, когда Эмерсон начал хихикать, явно пытаясь ее спровоцировать. Зеленые глаза яростно вспыхнули, Командующая шагнула вперед и мужчине в лицо прилетел тяжелый кулак, откинув его голову назад, к металлической стене, после чего Эмерсон потерял сознание, и его безжизненное тело свалилось на пол. — Лекса, — прошептала Кларк, нежно положив руку ей на локоть и крепко сжав. — Пойдем, — сказала она, оттаскивая девушку от лежащего без сознания мужчины прежде, чем та успеет передумать и вытащить меч, чтобы его добить. Выведя ее из комнаты, Кларк облегченно вздохнула, когда за ними закрылась дверь. — Мне следовало его убить, — резким голосом прорычала Лекса. По холодным, металлическим коридорам Аркадии они поспешили прочь, выскочив на морозный ночной воздух через ближайшую дверь. Горло Кларк пульсировало, и она знала, что на следующий день его украсит ожерелье из черно-синих гематом — сувенир, оставленный мертвой хваткой Эмерсона. Рука Лексы лежала на ее пояснице, пока она вела девушку в направлении своей палатки, длинные пальцы вцепились в ткань пальто Кларк, словно готовые оттащить ее подальше от первого намека на опасность. Даже сквозь куртку блондинка чувствовала, что рука Лексы все еще дрожит, и видела боковым зрением, как подрагивает взад-вперед челюсть Командующей, пытающейся контролировать бущующие внутри эмоции. Вокруг них начал падать снег, маленькие белые хлопья приносили успокаивающее облегчение поврежденной коже на шее, приземляясь и почти мгновенно тая. — Детка, подыши минутку, — произнесла Кларк, искоса поглядывая на Лексу, пока не увидела, как Командующая протяжно выдохнула облако белого пара — Его смерть ничего бы не решила. — Это избавило бы меня от необходимости вонзить меч в его изрыгающую мерзость грудь! — резко бросила Лекса, хотя ее гнев был направлен не на Кларк, а на Эмерсона. Свободная рука девушки еще лежала на рукояти меча, костяшки пальцев побелели, когда она сжала их так крепко, что, казалось, будто она пыталась сломать меч пополам. — Лекса, он напал на меня, потому что знал, что ты за ним наблюдаешь. Он знал, что ты убьешь его, и именно этого он и хотел. Он сломлен, — объяснила Кларк. — Он слишком слаб, чтобы жить в этом мире, после всего, что он видел и сделал, а покончить с собой он не может. Все, что у него осталось, — это гнев. Я точно знаю, что он чувствует; я чувствовала тоже самое, когда ты нашла меня в лесу. Оглядываясь назад, словно проверяя, нет ли за ними слежки, Командующая отодвинула полог своей палатки, пропуская Кларк вперед. — Я бы с радостью исполнила его желание, — уже тише, но все еще полным ярости голосом, ответила Лекса. — Позволить ему прожить остаток дней в камере, запертому в памяти о семье и осознании того, что он последний из своего рода, будет более худшим наказанием, чем смерть. Убийство избавило бы его от этих мучений, — снова попыталась Кларк, на этот раз взывая к яростному желанию Лексы отомстить. — Кроме того, возможно, нам удастся выудить у него какую-нибудь информацию о Ние. Похоже, он был посвящен в ее планы, может быть, он что-то знает. — Или, может я отрежу ему голову и пошлю ее Ние в качестве сообщения, — возмущенно произнесла Командующая, ударив кулаком по заваленному бумагами и чертежами столу. В палатке было тускло, большинство свечей давно догорели, и все, что осталось, — это несколько мерцающих огарков и тлеющие угли в жаровнях на полу. В приглушенном свете изумрудные глаза Лексы плясали от ярости, пылая оранжевым и красным, отражая жгучий ад разрывающих ее эмоций. Кларк видела твердый и непоколебимый жар, с которым смотрела на нее девушка, словно холодная синева глаз Кларк была единственным, что могло унять ее гнев. Блондинка шагнула вперед, двумя широкими шагами сокращая расстояние между ними, и позволяя рукам обвиться вокруг талии Лексы. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. Командующая дрожала в ее объятиях, и Кларк не могла понять, что именно вызывает эту дрожь, ярость, или одна лишь мысль о ее внезапной близости. — Не всегда нужно отвечать насилием на насилие, — прошептала она, напоминая Лексе слова, которые заложили фундамент их мирного будущего. — А кровь не всегда должна оплачиваться кровью. — Кларк, — прохрипела Лекса, обхватив лицо блондинки ладонями. — Я больше никому не позволю тронуть тебя, — почти отчаянно произнесла она. — Ты моя. — Да, — ответила блондинка. — Скажи это, — резко потребовала Лекса, и ее взгляд неожиданно вспыхнул желанием. — Я твоя, — прошептала Кларк. И прежде чем она успела добавить хоть слово, рот Лексы обрушился на ее губы, накрыв их жадным поцелуем, от которого у блондинки закружилась голова. Она приоткрыла рот, и Лекса сразу приняла приглашение, углубляя поцелуй; их зубы и языки столкнулись в горячем поединке, а пальцы Лексы вцепились в ткань ее рубашки, резко развернув и прижав девушку к краю стола. Из груди Кларк вырвался низкий стон, когда зубы Лексы вонзились в ее нижнюю губу, оставив крошечную ранку, которую тут же смягчило теплое прикосновение языка. Теперь Кларк оказалась зажатой между твердой столешницей и бедрами Командующей, судорожно вдохнув, когда Лекса втиснула колено между ее ног, отчаянно прижимаясь к ее промежности. Кларк не могла контролировать реакцию своего тела: бедра тут же подались вперед, предоставляя Лексе еще больший доступ, а желание уже проступало сквозь брюки, пропитывая бедро Командующей. Разделяющие их слои одежды слишком мешали, и Лекса быстро устранила преграду: сорвала с Кларк куртку, откидывая ее в сторону, после чего руки тут же пробрались под рубашку, разрывая ткань с такой силой, что она не выдержала. Дрожащими от желания пальцами, Кларк освобождала грудь, борясь с остатками одежды, пока Лекса снимала с нее штаны и трусы, стянув их к щиколоткам поверх сапог. Командующая снова обрушилась на ее губы, овладевая ими с тем же огнем, что горел в ее глазах и между бедрами Кларк. Язык Лексы скользил по рту девушки, отдавая легким ароматом дыма и сосны, ногти впивались в кожу бедер, а влажный центр блондинки снова опускался на бедро Лексы. Напряжения в ноге Лексы, отчаянно и жадно прижимающейся к клитору Кларк, было достаточно, ее мышцы уже непроизвольно сжимались, пока она безрассудно стремилась к освобождению. Рот Лексы на мгновение оторвался от губ девушки, судорожно задыхаясь, после чего припал к пульсирующей точке на шее Кларк, заменяя собой следы рук Эмерсона. Лекса зарычала сквозь зубы, отдаваясь на раскрасневшейся коже блондинки, и та запрокинула голову, издавая глубокий стон. Кларк достигла оргазма за считанные секунды, неконтролируемыми спазмами сжимающего мышцы ног и живота, пока она выкрикивала имя Лексы. Командующая лишь сильнее прижалась к ней, страсть в ее расширенных зрачках была темной, манящей и еще далеко не удовлетворенной, когда ее руки поднялись с бедер к груди блондинки. Влажные ладони нежно массировали набухшие соски, аккуратно разминая, прежде чем сжать их пальцами, пока Кларк прожигали последние капли оргазма. Когда дрожь постепенно сменилась едва заметными толчками, опытные руки Командующей быстро развернули девушку, а губы вновь вернулись к коже на плече. Лекса снова раздвинула ноги Кларк бедром, мгновенно вызывая новую волну тепла в центре блондинки, от чего и без того мокрые складки увлажнились вновь. Кларк застонала, когда Лекса прижала ее грудь к твердому дереву стола; контраст холодного дерева и жаркой влажности между ног воспламенил все чувства. Девушка тяжело дышала, ощущая, как ногти Лексы медленно скользят вниз по спине, а затем губы нежно касаются кожи, успокаивая боль. Каждый нерв в теле Кларк пылал, пульсируя словно электрический, пронизывая вены и отправляя импульсы в скопление нервов между ног. Правая рука Лексы скользнула вниз и легла на обнаженные ягодицы блондинки, с силой по ним шлепнув, в то время как левая вонзилась пальцами в кожу бедра, удерживая девушку на месте. Удовольствие от этого ощущения закрутило мир девушки в бешеном вихре и, крепко зажмурившись, Кларк заскулила. Лекса уже разглаживала красный след от ладони, стирая краткую вспышку боли, принося мучительно медленное облегчение, прежде чем ее пальцы скользнули ниже и погрузились в скользкое тепло мокрых складок. — О… Кларк, — выдохнула Лекса, когда ее пальцы нащупали плотный бугорок. — Лекса… черт… Лекс! — вскрикнула Кларк, когда Командующая принялась чертить медленные круги вокруг клитора. — Лекс, прошу. Пальцы Лексы переместились ко входу, и указательный едва-едва погрузился внутрь, тут же выскользнув обратно. — Просишь… чего? — спросила Командующая. — Пожалуйста… — прохрипела Кларк, разум был слишком затуманен, чтобы сложить связную мысль. — Внутрь. Сейчас, — умоляла она, едва выдавливая слова между рваными, быстрыми вдохами. И Командующая подчинилась, введя один палец до самого основания и медленно вынув, прежде чем добавить второй. Бедра Кларк сами подались вперед, впуская ее глубже, в то время как руки вцепились в валяющиеся на столе бумаги, сминая их и хватаясь за все, что попадалось. Ритм Лексы поначалу был медленным, она вдавливалась в стенки горячего центра Кларк, пока не нащупала точку, от которой та взвыла от удовольствия, хриплым и дрожащим от обжигающего желания голосом. С дыханием Кларк рос и темп Лексы: движения совпадали с рваными вдохами и движениями бедер, унося блондинку к оргазму, пока перед ее глазами не начали вспыхивать белые искры. — Черт, Лекса! — выкрикнула Кларк, когда держащая ее за талию рука переместилась, находя клитор, в то время как пальцы внутри не замедлились ни на мгновение. — Лекса, еще… прошу, — Кларк уже не могла говорить больше одного слова за раз. — Глубже! Лекса ввела указательный и средний палец еще глубже, почти до основания, от чего по ее руке потекла горячая влага Кларк. Напряжение в теле блондинки нарастало, ноги дрожали и готовы были подкоситься, пока из груди рвался стон за стоном. Убрав пальцы с клитора, Командующая снова вцепилась в бедра девушки, с силой двигая ее бедра, глубже и глубже вгоняя пальцы вовнутрь. Кларк уже почти кричала, голос срывался, и когда Лекса ввела третий палец, весь мир блондинки взорвался, низвергнув ее в новый оргазм, волнами сотрясающий ее тело. С пальцами Лексы, все еще остающимися внутри, Кларк рухнула вперед, прижимая раскрасневшуюся щеку к прохладной поверхности стола, пока спазмы постепенно сходили на нет. Блондинка была уверена, что если бы не стол впереди и крепкая фигура Лексы позади, она свалилась бы на пол; ноги превратились в желе, а по бедрам текла влага. Когда Командующая медленно вышла, Кларк услышала довольный стон, за которым последовал тихий звук, с которым девушка втянула в рот влажные пальцы, дочиста их облизав. Ладони Лексы скользнули вверх по обнаженным рукам Кларк, разворачивая и удерживая девушку, пока та шаталась, пытаясь удержать равновесие. Наклонившись, Лекса прижалась губами к ее губам, удовлетворенно улыбаясь от проделанной работы и того, какой это возымело эффект. Кларк почувствовала на языке Командующей собственный вкус, когда та нарочно провела им по ее нижней губе, а затем отстранилась, встретив затуманенный взгляд блондинки. — Ты все еще думаешь, что я снизу, Кларк? — низким, вызывающим тоном спросила брюнетка. Кларк соблазнительно кивнула, понижая голос до шепота, держа губы всего в сантиметре от губ Лексы так, что обжигала девушку своим дыханием. — Ты можешь быть Командующей Коалиции, Лекса, — прошептала она. — Но мы обе знаем, кто командует тобой. Лекса хищно усмехнулась, зрачки отражали тлеющие угли умирающих огней вокруг них. — Да что ты? — протянула она. — Я покажу, — ответила Кларк. С этими словами она накрыла губы Лексы своими, не дав Командующей сказать и слова. Она жадно поглощала свой собственный вкус, скользя языком по рту Лексы. Пальцы блондинки вцепились в ткань плаща Командующей, прежде чем развернуть Лексу и прижать к столу. Брюнетка с силой ухватилась за край тяжелого дерева, что побелели костяшки пальцев. Руки Кларк уже распутывали завязки и ремни, что держали броню, расстегивая застежки, и с грохотом отправляя на пол наплечник и красную мантию. Под плащом Лекса была одета лишь в тонкую кофту, от которой Кларк избавилась так же быстро, едва разорвав их поцелуй, чтобы стянуть ткань, после чего их губы вновь встретились, с тихим стуком зубов и горячими, прерывистыми вздохами. Лекса застонала, когда ногти Кларк вонзились ей в спину, легко поцарапав кожу. Но закаленная воительница лишь наслаждалась этой болью, и отчаянные нотки ее стонов говорили блондинке о том, что она жаждала большего. Руки Кларк скользнули вниз, к крепким, отчетливо очерченным кубикам пресса, пальцы нащупали пряжку ремня. Она оторвалась от поцелуя, прикусив нижнюю губу брюнетки и резко дернув, прежде чем встретиться со спокойным, пристальным взглядом Командующей. — Снимай. Сейчас же, — велела Кларк, зацепив пальцем пояс и резко дернув штаны вниз. Лекса изогнула идеальную бровь, ее щеки алели, блестящая от пота кожа, сияла золотом в свете свечей. Командующая подчинилась: расстегнула ремень, сняла меч и спустила штаны до щиколоток. — Все, — добавила Кларк, потянув за край ее нижнего белья. И снова Лекса подчинилась, слегка наклонившись, она стянула белье, а затем сбросила его вместе с сапогами, оставшись полностью обнаженной в тусклом свете угасающего огня. Подтолкнув девушку снова к столу, Кларк прижала друг к другу их разгоряченные тела, обняла за бедра и, приподняв, усадила ее на жесткую деревянную поверхность. Прижавшись лбом ко лбу Лексы и не отводя взгляда, она рывком развела ей ноги, вставая между ее бедер. Горячая, влажная плоть скользнула по животу блондинки, и Лекса издала мягкий стон, когда Кларк прижала ее к себе еще сильнее, желая чувствовать это тепло прямо на своей коже. Их груди плотно прижались друг к другу, затвердевшие соски оставляли дорожки на вспотевшей коже, в то время как их губы вновь нашли друг друга. Ярость и отчаянный огонь уступили место чистому, ничем не сдерживаемому желанию, так похожему на то, как Кларк любила Лексу прошлой ночью. Руки блондинки скользнули вверх по спине Командующей, пальцы привычно обводили линии татуировки, нащупывали свежие следы от оставленных ей самой царапин и старые шрамы, оставленные бесконечными битвами. Лекса была несовершенна. Она была человеком, из плоти и крови, созданная войной и заклейменная смертью. Лекса была совершенством. — Я возьму тебя, — прошептала Кларк ей в губы. — Скажи, что ты этого хочешь. — Я хочу тебя, Кларк, — наклонившись вперед и сокращая расстояние между их ртами, хрипло ответила Командующая. Ответ превзошел все ожидания блондинки, и она улыбнулась в поцелуе, который говорил все, что нельзя было сказать словами. Она скользнула губами ниже, по четкой линии челюсти Лексы, пока не добралась до мягкой кожи над ее ключицей. Жадно втянув ее в рот и прикусив, Кларк оставила засос, метку, что Лекса принадлежала только ей. Для народа Лекса могла быть Командующей, но только Кларк имела право оставить знак, что она занята. Лекса прерывисто застонала и откинулась на стол, пока руки Кларк двигались по ее обнаженному телу, скользя по груди и касаясь твердых, пульсирующих сосков. Она наклонилась, прижимаясь животом к влажным складкам Лексы, и сомкнула губы на ее груди, играя с соском языком, посасывая и прикусывая, в то время как ладонь ласкала вторую грудь. Командующая снова заскулила, ее бедра сами подались вперед, и Кларк ощутила, как девушка выгнулась, в поисках большего контакта. Блондинка улыбнулась и языком проложила влажную дорожку вниз, по рельефным кубикам пресса, прикусив кожу на кости таза над правым бедром. — Кларк, — прошептала Лекса. — Пожалуйста. Кларк улыбнулась, прижимаясь губами к ее коже. — Да, детка, — ответила она. Блондинка опустилась на колени перед столом и развела бедра Лексы шире, обнажая ее влажный, истекающий желанием, алый центр, от чего у Кларк перехватило дыхание. Горло пересохло, а тело обожгла жажда, утолить которую можно было только одним способом и девушка наклонилась перед. Язык Кларк скользнул вверх по складкам, и сладко-терпкий вкус свел ее с ума. Она застонала, как и неудержавшая вскрик Командующая. Бедра Лексы резко подались вверх, но Кларк прижала к ее животу ладонь, удерживая на месте, пока продолжала языком выписывать узоры по ее пульсирующему клитору. Когда пальцы Кларк нашли ее вход, пока язык продолжал свою игру, Лекса резко вздохнула, зарывшись руками в светлые волосы. Улыбаясь, девушка ввела один палец, одновременно выписывая узоры языком на чувствительном узелке, отчего бедра Лексы вновь дернулись. Она до самого основания протолкнула средний палец внутрь, а затем вышла и снова вошла на этот раз двумя пальцами. Командующая вскрикнула, шепча имя Кларк, словно молилась силам, что свели их вместе. Кларк почувствовала оргазм Лексы еще до того, как он на нее обрушился: бедра девушки задрожали, сжимая светловолосую голову и удерживая язык на месте, пока ее стенки сжимались вокруг пальцев Кларк. Стоило блондинке слегка отстраниться и подуть легкой струей воздуха на клитор, Лекса окончательно сорвалась. Она замолчала, выгнувшись дугой, сжимая кулаки в светлых волосах, в то время как мышцы живота и ног сотрясались от судорог. Кларк дала ей возможность прожить это до конца, мягко дразня то самое сладкое место на внутренней стенке, пока Командующая наконец не выдохнула сдерживаемое все это время дыхание, и не рухнула обратно на стол, хватая ртом воздух. Обе на мгновение замерли, переводя дыхание и пытаясь вернуть контроль над бушующими эмоциями. Кларк поднялась с колен, вставая на дрожащие ноги, и наклонилась вперед, поднимая и усаживая Лексу на стол, не отходя от нее ни на шаг. Обе были покрыты потом, а воздух в палатке был пропитан запахом свечей и секса. Их сердца бились в унисон, стуча рядом друг с другом, сквозь прижатые обнаженные груди. Руки блондинки скользнули к талии Лексы, помогая встать со стола, и она улыбнулась, когда Командующая обняла ее в ответ. Их припухшие от долгих поцелуев губы вновь встретились, смешивая их вкусы. Теперь поцелуй был не отчаянным, не жадным, а наполненным нежностью и безграничной привязанностью. — Пойдем, — прошептала Кларк, беря Лексу за руку и ведя ее вглубь шатра, к отделенной от остального помещения спальне. — День был слишком долгим. — Действительно, — с усмешкой ответила Лекса. Кларк скользнула под тяжелые теплые одеяла, маня Лексу затуманенным любовью и усталостью взглядом. На мгновение Командующая замерла, глядя на девушку так пристально, будто искала ответ на все вопросы мироздания. Когда Кларк мягко улыбнулась и протянула к ней руку, Лекса несколько раз моргнула, словно возвращаясь в реальность, и устроилась рядом. Блондинка придвинулась ближе, прижимаясь спиной к груди Лексы, пока та не обвила ее руками, словно пытаясь слить их тела воедино. Кларк довольно зажмурилась, напевая тихое «ммм», чувствуя, что в этих объятиях ей больше ничто не грозит, и на мгновение забыв, что война все еще стояла у порога. Теплое дыхание Лексы коснулось ее уха, когда та заговорила, нарушая насыщенную тишину: — Я всегда буду защищать тебя, Кларк, — прошептала она, в ее голосе слышалась и нужда, и клятва, как будто от этих слов зависела ее жизнь. Кларк провела нежными пальцами по коже Лексы на ее предплечье, там, где оно обвивало ее талию, и тихо кивнула. — Мы будем защищать друг друга, Лекс, — ответила она. Когда Командующая не ответила, Кларк вновь заговорила: — О чем ты думаешь, любимая? Я почти слышу, как работает твой мозг. — Я думаю о том, что будет, когда все это закончится, — с нотками тревоги и любопытства в голосе произнесла Лекса. — Если мы выживем, куда мы пойдем? Ты останешься со своим народом? Кларк даже не пришлось задумываться. Она открыла глаза и поправила: — Когда мы выживем. Я вернусь с тобой в Полис. Я смогу управлять своим народом оттуда так же, как и отсюда. С торговыми путями и миром между нашими людьми, мне не нужно будет присутствовать на каждом совете. А до Полиса всего день пути. Чувствуя, как Лекса облегченно выдохнула у нее за спиной, Кларк улыбнулась. — Мне бы этого очень хотелось, Кларк, — прошептала Лекса, крепче прижимая ее к себе. — Наше будущее может быть неопределенным, Лекс, — сказала Кларк. — Но я точно знаю: куда бы ты ни пошла, там буду и я. Командующая уткнулась носом в ее волосы, прижимаясь губами к основанию шеи, и оставляя там мягкий поцелуй. — Будущее моего народа — это мир и процветание, — проговорила она тихо. — Но когда я думаю о своем будущем… все, что я вижу, это ты. Улыбка Кларк стала чуть шире. — Возможно, однажды мы уже не будем ничем обязаны нашим людям. И тогда у нас будет наше будущее. — Возможно, однажды… — пробормотала Лекса, проваливаясь в сон. Кларк прижалась к ней плотнее, считая удары ее сердца. — Я чувствую, как оно бьется, — шепнула она, сжимая руки Лексы крепче и переплетая их пальцы. — Оно бьется только для тебя, Кларк, — отозвалась та, почти засыпая. Кларк закрыла глаза, впервые за долгое время ощущая себя в полной безопасности, окруженная теплом и любовью Лексы. Ее взгляд зацепился за одинокое пламя свечи — последней, что не догорела, — и ей показалось, будто сама вселенная знала, что тьма больше не должна касаться их. Глаза Кларк медленно закрылись, пока она следила за пляшущими тенями, и впервые за много дней она уснула спокойно, чувствуя, что ее собственные тени наконец исчезли. _________________________________ Утром она проснулась от ощущения пухлых губ, нежно касающихся ее собственных. Не открывая глаз, Кларк протянула руки, обвивая шею Лексы и притягивая ее ближе. Тихо замурлыкав в отразившуюся на ее губах улыбку, она медленно отстранилась, открыв глаза и сфокусировав взгляд на глубоких, бескрайних изумрудных озерах, находящихся всего в нескольких сантиметрах от нее. С сонной улыбкой на лице над ней склонилась Лекса, вновь касаясь губ блондинки, возвращая ту в мир живых. Кларк окончательно проснулась, когда ее рука скользнула вниз по обнаженной спине девушки и она поняла, что Командующая все еще лежит на ней голая, вместе с ней закутанная в тепло пушистого мехового покрывала. — Ммм, — пробормотала Кларк. — Я все еще сплю? — спросила она, вызывая новую улыбку у прекрасной брюнетки. — Нет, Кларк, — хихикнула Лекса, и этот невероятный смех прозвучал очень мелодично. — На самом деле мы проспали. Уже почти полдень. Глаза Кларк распахнулись и на нее свалилась мысль о волне неотложных дел. Было так много того, что нужно было сделать, так много планов и обсуждений, а они проспали драгоценные часы. Но Лекса просто улыбалась ей, как всегда спокойная, и невероятно красивая в мягком свете, пробивающемся сквозь полотно шатра, и вдруг необходимость вставать стала не такой уж важной. — Нам, наверное, стоит одеться, — сказала Кларк, мысленно проклиная свой разум за предательство желаний ее тела — Да, — согласилась Лекса, наклонившись, чтобы подарить еще один целомудренный поцелуй, прежде чем выскользнула из-под одеяла и встала в центре комнаты, полностью обнаженная. — Мне нужно искупаться и одеться. Присоединишься ко мне, Кларк? — спросила девушка, делая особый акцент на звуке «к», отчего сердце блондинки пропустило удар. Голубые глаза скользнули по обнаженному телу Командующей, впитывая каждый изгиб ее разгоряченной кожи и задерживаясь на узоре ее изящных племенных татуировок. Живот девушки ритмично вздымался во время дыхания, соски напряглись на прохладном воздухе, а пухлые губы чуть приоткрылись, когда она заметила блуждающий взгляд Кларк. Спутанные волосы Лексы, густыми коричневыми кудрями, рассыпались по плечам и спине, и Кларк не могла не залюбоваться глубокими фиолетовыми отметинами на ключице и бедре — следы, оставленные ею прошлой ночью. Кларк тихо застонала от представившегося вида, ощущая, как между бедер разливается новая волна тепла, и ей пришлось отвести взгляд, чтобы не потерять контроль над внезапным всплеском желания. — Думаю, я просто оденусь и встречу тебя в другой комнате за завтраком, — выдавила блондинка, прекрасно понимая, что если она позволит себе погрузиться в горячую ванну вместе с Лексой, то они не выберутся оттуда еще несколько часов. Глаза Командующей победоносно сверкнули, словно именно этого ответа она и ожидала. — Как скажешь, Кларк, — пожав плечами, ответила она и направилась к жаровне, чтобы разжечь угли и нагреть воду для купания. Выбравшись из постели, Кларк подошла к сундуку, чувствуя приятную, пульсирующую боль между ног, и принялась копаться в одежде, которая была заменена на ту, что подходила им обеим. Она выбрала черные штаны с ребристой тканью на коленях, светло-серую рубаху, а поверх надела длинный кожаный плащ с меховой оторочкой по воротнику и манжетам. Натянув сапоги и заплетя непослушные волосы в одну, падающую на плечо косу, она направилась к занавесу, отделяющему спальню от остальной части шатра. Чтобы искушение не взяло верх, она отчаянно старалась не смотреть на обнаженную Лексу, уютно развалившуюся в ванне. Кларк все же наклонилась, чтобы нежно поцеловать Командующую в губы, когда Лекса поймала ее за запястье, в то время как та попыталась проскользнуть мимо. — Я скоро выйду, Кларк, — произнесла Лекса ей вслед, в последней попытке привлечь взгляд девушки, но блондинка лишь покачала головой и выскользнула из спальни. Кларк резко остановилась, заметив Титуса в соседней, переоборудованной под помещение для совета комнате. Он стоял у входа, словно только что вошел, и его тусклые глаза изучали смятые на столе бумаги и разбросанную повсюду одежду. Блондинка вспыхнула от смущения, когда ее взгляд упал на одинокие трусики, свисающие с края жаровни, слегка подпаленные там, где они коснулись раскаленных углей. Хранитель Пламени тяжело вздохнул и закатил глаза, сделав несколько шагов вперед. Его длинные серые одеяния волочились за ним. — Титус, — наконец обрела дар речи Кларк. — Лекса собирается и скоро выйдет. А ты что здесь делаешь? Стиснув зубы, мужчина несколько секунд молчал, подбирая слова. — На самом деле я пришел к тебе, Кларк, — с легкой нерешительностью произнес он. — Ты поговоришь со мной? — спросил он, кивнув в сторону кушетки и кресла у стены. Опасение сменилось любопытством и кивнув, Кларк последовала за Хранителем. Она села в кресло напротив, чувствуя себя неловко, слишком хорошо помня его неодобрение и презрение к ней с самого начала. Часть ее была уверена, он ее ненавидит, считает слабой, полагая, что чувства Лексы к ней делают и саму Командующую слабее, ставя под угрозу их жизни. Но другая часть подозревала, что он все же уважал ее, видя, как она боролась за свой народ и как любила Эйдена и Лексу. Наклонясь вперед и опершись локтями о колени, он встретился с ней взглядом, словно ища что-то в ее глазах. — Азгеда близко, — наконец сказал он, будто говоря первое попавшееся, что пришло ему в голову, чтобы нарушить ледяную тишину. Кларк кивнула, чувствуя себя неуютно под его тяжелым взглядом. — Мы будем готовы, — ответила она, стараясь скрыть тревогу и придать голосу уверенность. Титус вздохнул, словно ему было тяжело подбирать слова. — Я пришел сказать тебе, что ошибался, Кларк, — тихо, почти шепотом, произнес он. — Ошибался на счет тебя и твоего народа. Кларк была слишком потрясена, чтобы просто связно мыслить, не говоря уже о возможности что-то сказать — Титус, я… — начала было девушка, но он ее быстро перебил, подняв руку. — Пожалуйста, Кларк, просто позволь мне договорить. — сказал он и девушка медленно кивнула. — Я был Хранителем Пламени при четырех Командующих до Лексы ком Трикру. И я видел как пали все четверо. Один погиб ради того, кого любил. Другая умерла, потому что тоже любила, и после гибели любимого, не смогла без него жить. Двое других были убиты, потому что другие кланы увидели слабость в их сердцах. — Голос мужчины дрогнул. — Я был там, когда Азгеда прислала голову Костии в покои Лексы. Я видел, как это разрушило ее, и боялся, что потеряю и ее тоже, боялся, что боль от потери той, кого она так сильно любила, станет причиной ее гибели. Именно любовь к Лексе стоила Костии жизни. Поэтому я верю, что любовь — это слабость. — Прочистив горло, он продолжил, — Чего я не понимал, Кларк из Небесных Людей, так это того, что в каждой слабости скрыта своя сила. Я думал, что чувства Лексы к тебе, погубят либо одного из вас, либо вас обеих и я не мог позволить чувствам Командующей диктовать будущее всего нашего народа. Но я ошибался. Любовь Лексы к тебе, ее любовь к Эйдену делает ее сильнее. Она дает ей надежду на лучшее будущее, а надежда — единственное, что сильнее страха. — То есть ты хочешь сказать, что любовь — это не слабость? — переспросила Кларк. — Я хочу сказать, что любовь — это слабость, но в то же время и сила, которая гораздо сильнее любого другого чувства — ответил он. — Лекса обязана отделять чувства от долга, но я верю, что возможно именно чувства помогают ей вдохновлять людей: она беззаветно любит свой народ и мудро правит, несмотря на юный возраст. Ее народ любит ее за это. Но она также любит и тебя, Кларк, и именно эта любовь сохранила ей жизнь, — признал Хранитель Пламени, — Ты дала ей то, за что стоит бороться. В ее глазах горит огонь, которого я не видел годами. И этот огонь не угасает. Она борется не только за лучшее будущее для нашего народа, но и за будущее с тобой, — сказал Титус, повторяя слова Командующей, сказанные накануне вечером, — И именно эта надежда приведет нас к победе. Я должен поблагодарить тебя за это. Кларк улыбнулась, чувствуя признательность к этому суровому человеку, хотя до конца не верила, что все это происходило на самом деле. — Я тоже ее люблю, — ответила она. — Сильнее, чем могу выразить словами. — Я знаю, Кларк. — кивнул мужчина, — Ты сохранила ей жизнь в борьбе с Роаном, ты спасла Эйдена, ты дала нашим людям надежду и силу сражаться бок о бок с тобой. Я ошибался в тебе, Кларк, — прошептал он. — И за это я прошу у тебя прощения. — Оно у тебя есть, — медленно поднимаясь и протягивая руку, сказала блондинка, ощущая прилив гордости, когда он встал и крепко сжал ее запястье в знак уважения. Их прервали: полог шатра распахнулся, и внутрь ввалился худой, неуклюжий силуэт. Джаспер был явно пьян: его шатало, от него несло спиртным, словно он в нем искупался. Подняв взгляд, он заметил Кларк и Титуса, мутные глаза мгновенно потемнели, когда сфокусировались на блондинке. На нем была белая футболка, лицо и руки раскраснелись от алкоголя, джинсы были мокрые выше колен, словно он споткнулся и упал в снег. С тех пор как Кларк видела его в последний раз, его волосы отросли до ушей, спутанные, грязные, с застрявшими в них кусками рвоты. Он выглядел так, словно похудел еще фунтов на двадцать, под глазами залегли тени от недостатка сна. Но даже в таком состоянии Кларк не могла не заметить сквозившую в его взгляде угрозу, будто он пытался прожечь ее насквозь. — А вот и Ангел Смерти, — невнятно пробормотал он и его голос прозвучал более узнаваемо, нежели его внешность. — Джаспер? — выдохнула Кларк. — Что ты здесь делаешь? — Где твоя грозная Командующая, Кларк? — спросил он. — Разве вы не всегда вместе? Она не знала почему, но оглушительный вой сирен, кричащих об опасности говорил ей, что она должна лгать. — Ее нет здесь. Она в лазарете с моей мамой. Кларк сделала шаг к парню, подняв перед собой руки, показывая, что не причинит ему вреда, но тут же замерла, когда он сунул руку за пояс штанов и вытащил пистолет. — Не смей мне врать! — закричал он, дрожащей рукой направив оружие прямо на нее. Взгляд Кларк метнулся к спальне, девушка инстинктивно ощутила потребность встать между Лексой и этим парнем, после чего взгляд переместился к ее собственному оружию, небрежно брошенному в кобуре прямо на пол во время их с Лексой ночных выходок. Она уже собиралась рвануть к нему, понимая, что это скорее всего обернется пулей в ее голове, когда перед ней спокойно встал Титус. Мягко оттеснив ее за спину, мужчина остановился между ней и неуравновешенным парнем. Она, возможно, оценила бы этот жест, если бы не дрожала от ужаса, услышав, как сердце забилось с удвоенной силой, когда взгляд Джаспера метнулся к проходу в глубине палатки. Парень рассмеялся хриплым, полным злобы смехом, с нотками безумия, сводящего его с ума после потери Майи. — Я же говорил тебе, Кларк, — хохотнул он. — Я же говорил, что однажды ты почувствуешь ту же боль, что и я, и что я буду рядом, чтобы увидеть это, — сказал он, делая шаг в сторону спальни. — Ее там нет! — выдохнул Титус, останавливая Джаспера, пока холодное осознание обрушилось на них обоих: он пришел убить Лексу. — Кларк сказала правду. Она в лазарете с Эбби. Джаспер с интересом уставился на них, и на секунду показалось, что он им поверил. Но мир Кларк рухнул, когда полог в задней части шатра откинулся и в комнату вошла Лекса. — Кларк? — позвала она, опустив взгляд в пол, пока заплетала волосы. Она тут же замерла на месте, как только подняла взгляд и увидела вооруженного Джаспера, направляющего пистолет сначала на Кларк и Титуса, а затем — на нее саму. — Что это значит? — спросилаа она с мертвенным спокойствем, несмотря на всю опасность ситуации. Кларк знала, что должна разрядить обстановку, и уже открыла рот, чтобы заговорить, как вдруг все вокруг словно замедлилось. Пистолет в дрожащей руке Джаспера щелкнул, когда он взвел курок, отправляя пулю в патронник. Кларк метнулась, в пространство между пистолетом и Командующей, чтобы заслонить собой Лексу, готовая умереть ради женщины, которую любила, но Титус оказался быстрее. Он резко оттолкнул блондинку в сторону и бросился вперед, вставая между Командующей и пулей в тот миг, когда прогремел выстрел. Звук был таким оглушительным, что казалось, будто прямо над шатром прогремел гром. Глаза мужчины распахнулись от удивления и боли, когда пуля вошла глубоко в его живот, мгновенно окрасив кровавым кольцом небольшое отверстие, еще до того, как его колени коснулись пола. Кларк услышала очередной щелчок, Джаспер готовил второй выстрел, но Лекса среагировала быстрее. Выхватив из сапога нож, она ни секунды не колеблясь, метнула его в парня. Резко просвистев в воздухе, лезвие с ужасающей точностью вонзилось в грудь Джаспера, пробивая его сердце. Тощий мальчишка неподвижной кучей рухнул на пол, и из его приоткрытых губ тонкой струйкой потекла кровь. Его мертвые глаза в немом обвинении уставились прямо на Кларк. — Кларк! — отчаянный голос Лексы вырвал блондинку из оцепенения, освобождая от когтей сожаления и ужаса. Командующая склонилась над Титусом, что-то бормоча на тригедасленге, отчаянно зажимая кровоточащую рану. — Помоги! Кларк среагировала мгновенно, бросившись к Хранителю Пламени, который смотрел на нее широко распахнутыми глазами, в которых уже угасала жизнь. Рухнув на колени, она прижала руки к сочащейся ране, пытаясь остановить кровь. Должно быть, выстрел был слышен по всему лагерю, потому что через мгновение в шатер ворвались Беллами и Линкольн. Тревога на их лицах сменилась полным шоком, когда они увидели происходящее: тело Джаспера у входа и Кларк с Лексой, склонившихся над Титусом, обеими руками сдерживающих поток крови. — Зови мою маму! — крикнула Кларк, и Беллами тут же сорвался с места, бросившись на поиски доктора. — Линкольн, помоги нам перенести его на кровать, — приказала блондинка. Подбежав, воин поднял пожилого мужчину на руки, и пока Кларк продолжала давить на рану, перенес его в спальню, аккуратно уложив на белый меховой плед. — Кларк? — дрожащим голосом позвала Лекса. Чтобы точно понять, куда именно попала пуля, блондинка попыталась снова осмотреть рану, осторожно убрав руки, но тут же вновь зажала отверстие, из которого снова хлынула кровь. — Пуля задела брюшную аорту, — прошептала она, изо всех сил пытаясь сохранять самообладание. — Лекса, я… я не думаю, что смогу его спасти. Он истечет кровью еще до того, как сюда доберется мама. Лицо Командующей исказила боль, зеленые глаза наполнились слезами, которые она не стала сдерживать. Переместившись к изголовью, Лекса взяла его руку и сжала в своих ладонях. Белый мех под телом мужчины уже окрасился красным. Похоже, Титус, смирился со своей судьбой: кивнув, он с трудом поднял свободную руку, чтобы убрать ладони Кларк от раны, позволяя крови течь свободно. Посмотрев на Лексу он притянул ее ближе, чтобы она услышала его последние слова. — Я так горжусь тобой, Лекса ком Трикру, — прошептал он, и от этих, разрывающих сердце слов, по лицу Кларк потекли слезы. — Я всегда гордился. Ты принесешь мир нашему народу. — Я обещаю тебе, что так и будет, — дрогнувшим голосом ответила Лекса, стараясь сдержать подступающие рыдания. — Только ты и сможешь это сделать, — прошептал он, свет медленно угасал в его глазах. — Спасибо тебе, учитель, — прошептала Командующая, дрожащеей рукой поглаживая его лоб. — Ты спас мне жизнь. Уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке, словно даже это требовало последних сил. — Моим долгом всегда было защищать тебя, — ответил он. — А теперь это твоя обязанность, — добавил мужчина, переводя взгляд на Кларк. Девушка кивнула, собирая в себе силы, чтобы заговорить. — Всегда, — хрипло пообещала она. — Я всегда буду ее защищать. Титус чуть заметно кивнул, его глаза закрылись, а дыхание стало прерывистым и тяжелым. — Ai gonplei ste odon, — прошептал он. Из уголка его рта потекла кровь, медленно стекая по подбородку, но он этого уже не замечал. Лекса сжала его руку так сильно, что побелели костяшки пальцев, по ее щекам беззвучно стекали слезы, впервые открывая миру ее боль. В этот миг она выглядела не как Командующая, а как прощающаяся с отцом дочь, и глядя на это, сердце Кларк разрывалось от боли за девушку. Она знала это чувство уничтожающей, безжалостной боли от потери родителя, и в лице Лексы она видела знакомый образ девочки, прощающейся со своим отцом. Не было слов утешения, чтобы унять эту боль, никакие объятия не могли бы облегчить то, что чувствовала Лекса, но все же Кларк могла сделать легче его уход. Она взяла вторую руку мужчины в свои, чувствуя, что она уже холодна и безжизненна, хотя грудь еще прерывисто вздымалась. Когда она заговорила, ее голос срывался от слез, когда в ее голове вспыхнули воспоминания о собственном отце, раня и без того измученное сердце. — Ты мирно оставишь берег, — прошептала она. — В любви обретешь покой. Дыхание Титуса стало медленным, он тихо уходил. — Пройдешь свой путь без препятствий, — заставляя себя говорить, с трудом продолжала Кларк. — Пока не покинем Землю мы все. Может мы еще встретимся. С молитвой, повисшей в оглушительной тишине, Хранителя Пламени не стало. __________________________________ — Что, черт возьми, произошло? — прорычал Беллами, со всего размаха ударив кулаком по столу. В его темно-карих глазах стояли слезы, нижняя губа дрожала. Рейвен стояла рядом, беззвучно плакала и гладила его руку, пытаясь успокоить. Кларк стояла рядом с Лексой на другом конце шатра, в оцепенении глядя перед собой и пытаясь осмыслить произошедшее. Хотя тела уже убрали, ее руки все еще были покрыты засохшей буро-красной кровью Титуса. Лекса стояла рядом, пустые зеленые глаза смотрели куда-то в пустоту, будто она вспоминала что-то из далекого прошлого. Следы слез на ее лице высохли, и на смену пришла привычная маска невозмутимости, скрывающая любое проявление боли. Эбби, Кейн и Пайк разбирались с погибшими, и с последствиями того, что о смерти Джаспера узнали его ближайшие друзья, в то время как Октавии и Линкольну было поручено собрать дрова для погребального костра Титуса, как того требовала традиция Землян. Луна стояла позади Лексы, пряча собственные эмоции за непроницаемой стеной спокойствия, и лишь лежащая на плече Командующей рука, выдавала ее участие. — Кларк! — потребовал Беллами, сорвавшимся на крик голосом от едва сдерживаемой ярости. — Не хочешь объяснить, как в груди Джаспера оказался нож? Блондинка резко вскинула голову, нервы сковала ледяная сталь, когда ее глаза встретили взгляд Беллами. — А не хочешь объяснить, как этот псих оказался с пистолетом? — низким угрожающим тоном прошипела блондинка. — Он сказал, что пистолет ему нужен для защиты! — возразил Беллами. — И, похоже, он был прав, разве нет? — указал он на Командующую, которая молча смотрела прямо перед собой. — Беллами, — прошептала Рейвен за его плечом. — Может, стоит хотя бы раз выслушать, а не сразу нападать… Лицо Беллами покраснело и исказилось от злости, но прежде чем он успел что-то ответить, Кларк, кипя от гнева, заговорила сквозь стиснутые зубы: — Как ты смеешь, — прорычала она. — Как ты смеешь являться сюда, обвиняя Лексу, когда ты даже не знаешь, что произошло! — Кларк, я просто думаю… — Нет! — подняв руку и резко перебив Беллами, рявкнула девушка. — А ты подумал, хотя бы на секунду, что именно Джаспер мог быть агрессором? Что именно пьяный в стельку Джаспер явился сюда, размахивая пистолетом у меня перед лицом и пытаясь убить Лексу? — голос девушки неумолимо нарастал. Беллами опустил глаза, ярость на лице сменилась стыдом. — Нет… — пробормотал он. — Так я и думала, — отрезала Кларк. — Значит, ты даже не учел, что человек, который фактически вырастил Лексу, только что отдал ради нее жизнь, а она защищалась. Так что, оставь при себе свои обвинения и прояви хоть немного уважения! — выкрикнула она, и ее голос эхом разнесся по шатру. Кларк почувствовала, как на плечо легла чья-то рука. — Все в порядке, Кларк, — мягко прошептала Лекса, стараясь разрядить обстановку. — Нет, не в порядке, — резко ответила блондинка. — Прости, Кларк, — сказал Беллами. — Просто… Джаспер был… одним из наших. — А Лекса — моя, — отрезала блондинка. — Она сделала для нашего народа больше, чем кто-либо другой, и именно перед ней ты должен извиняться, а не передо мной. Беллами понимающе кивнул, а то, как Рейвен сжала его руку, побудило его действовать. — Прошу прощения, Командующая, — сказал он. — Ты заслужила право объясниться. Сожалею о Титусе. Насколько я знал, он был хорошим человеком. — Да, был, — согласилась брюнетка, и мелькнувшая в ее глазах боль, с новой силой разорвала Кларк сердце. — Я понимаю твою потерю, Беллами и прощаю тебя. Но сейчас не время для слез, война уже у наших дверей. Время скорби придет позже. Мертвых не вернуть и мы должны заботиться о живых. Мы должны быть едины. В комнате повисла тишина, и по печальным лицам присутствующих было видно, что каждый задавался вопросом, как Лекса может быть такой спокойной после столь трагических событий. Но Кларк помнила, как спокойна была Лекса после смерти Густуса, и какой твердой была ее рука, когда она нанесла ему смертельный удар. В тот день Кларк осознала: смерть близких была для Командующей не в новинку, и ее долг перед народом всегда стоял выше личной боли и желания оплакать утрату. Глубоко вздохнув, блондинка собралась, отгоняя от себя взгляд мертвых глаз Джаспера и последние слова Титуса. — Лекса права, — согласилась она, собираясь с силами. — Как идут приготовления, Рейвен? Мы готовы? Механик потянула Беллами в сторону, чтобы ее было видно. — Прямой сейчас Синклер устанавливает заряды, — ответила она. — Постройка стены завершена. Наши люди ждут приказов. — Машины заправлены? Боеприпасов хватает? Стрелки и лучники знают свои позиции? — задавая вопрос за вопросом выпалила Кларк, лишь бы заглушить нарастающую в животе тревогу. — Да, мы готовы настолько, насколько возможно. — ответил Беллами. Вздохнув, Кларк кивнула, принимая его слова, хотя знала, что как бы они ни были готовы, она всегда будет ощущать, будто сделано недостаточно. — Тогда остается только ждать, — произнесла она. — Я пойду проверю, не нужна ли помощь Синклеру, — сказала Рейвен. — Белл, а тебе стоит сходить к Монти… — голос девушки стих. Лучший друг Джаспера несомненно был в отчаянии и горе от известия о его смерти. Беллами согласился и, слегка кивнув Лексе, последовал за Рейвен из шатра. — Я прослежу за возведением погребального костра, — сказала Луна, выходя следом. — Он заслуживает, чтобы все было сделано правильно. — Спасибо, Луна, — ответила Лекса. Кларк уловила легкую дрожь скорби в ее голосе, но сила Командующей была слишком крепка, чтобы позволить проявиться чему-то большему. Луна покинула шатер, и снова Кларк с Лексой вновь остались одни, склонившись над столом и глядя на разбросанные чертежи. На ковре у входа виднелись темные кровавые пятна, и еще больше у полога в спальню, и Кларк знала: стоит за него заглянуть и она увидит алые следы на белом меховом покрывале. Жаровни вокруг были погашены, а свечи еще не заменили, поэтому единственным источником света были тусклые лучи солнца, пробивающиеся сквозь ткань шатра. Внутри царила мрачная, холодная тьма, такая же, как и в глазах Лексы, где обычно горел зеленый огонь. — Лекс, — прошептала Кларк, протянув руку и накрыв лежащую на столе ладонь девушки. — Он заслонил тебя собой, Кларк, — погруженная в собственные мысли, отозвалась Лекса. — Он защищал тебя. — Да, — подтвердила блондинка. — Он пришел сказать мне, что был неправ насчет меня и моего народа. Пришел сказать, что наша с тобой любовь это не слабость. Он хотел, чтобы ты это знала. На мгновение Лекса застыла, ошеломленно моргая зелеными глазами, словно не веря тому, что только что сказала Кларк. — Титус никогда не жил так, как учил, — наконец произнесла она. — Он любил меня, и он умер ради меня. — Он действительно любил тебя, — ответила блондинка. — Это было видно. Но я хочу, чтобы ты знала, что его погубила не любовь к тебе. Броситься под пулю его заставил долг, но именно любовь к тебе дала ему силы сделать это. — Нет, Кларк, — прошептала Командующая. — Его любовь ко мне заставила его защищать тебя. _________________________________ На Аркадию тихо падал легкий снег, медленно кружась в вечернем воздухе, пока яркая полная луна светила сквозь тонкие облака на фоне ночного зимнего неба. Скайкру и Земляне собрались вокруг не зажженного погребального костра, где рядом друг с другом лежали два покрытых белой тканью тела, ожидая своего упокоения, как требовала традиция Землян. Тело Финна было сожжено вместе с восемнадцатью погибшими, которых он убил в деревне, а тело Джаспера сожгут рядом с Титусом, чтобы они оба обрели покой в загробной жизни. Кларк не до конца понимала, что происходит после смерти, но Лекса твердо верила, что смерть — это не конец, и если последние месяцы чему-то ее научили, так это не подвергать сомнению веру других. В глубине души она чувствовала, будто знала Лексу всю жизнь, а может быть и дольше, словно их души были вместе много жизней назад и теперь нашли друг друга и в этой. Кларк хотела верить, что так будет всегда: что перед лицом смертельной опасности и на краю гибели они с Лексой всегда найдут путь друг к другу. Рядом с Кларк, у самого костра, с непроницаемым лицом глядя прямо перед собой, стояла погруженная в свои мысли Командующая. Она была облачена так, будто готовилась ринуться в самую гущу сражения: прикрепленный к наплечнику алый плащ, ниспадал до щиколоток, поверх черного плотного плаща, отороченного мехом и затянутого ремнями на груди, на поясе виднелась металлическая броня, в ножнах у бедра покоился меч. Одна рука девушки расслабленно лежала на рукояти меча, другая сжимала пылающий факел. По плечам раскинулись переплетены в сложные косы, густые темные волосы, открывая красивый, высокий лоб. Ярко-зеленые глаза, блестящие от сдерживаемых слез и подсвеченные лунным светом, обрамляла черная боевая раскраска, черными полосами тянущаяся вниз по острым скулам. Лекса как всегда выглядела грозно и непоколебимо, ее осанка была властной и сильной, подчиняющая себе даже не требуя слов. Справа от Командующей стояла Луна, бесстрастное лицо которой слегка осунулось, а уголки губ едва заметно тронула тень печали. Кларк знала, что лидер Флоукру и Хранитель Пламени расходились во взглядах и их пути разошлись в день бегства Луны с Конклава, но Титус воспитывал ее так же, как Лексу и остальных послушников, и девушка явно скорбела о потере. Ее темные волосы свободно струились по плечам поверх черного плаща, отороченного сетчатой подкладкой и синими узорами на манжетах. Стиль кланов был несколько уникальным: хотя все они носили толстые пальто для защиты от суровой зимней непогоды, каждый из них отличался своим образом одежды, который подсказывал, кто к какому клану принадлежал. К спине лидера Лодочного Клана крепилось обмотанное грубой веревкой копье, смертельно острый наконечник выглядел так, будто был выкован из осколков морского стекла. Позади командующей стояли Индра, Октавия и Линкольн, поддерживая ее одним лишь присутствием. За плечами Октавии виднелись два меча, а глаза обрамляла дымчато-черная боевая раскраска, спускающаяся по лицу и заканчивающаяся чуть выше подбородка. Лицо Линкольна пересекали две черные полосы, прямыми линиями проходящие вниз по его глазам, а рука крепко держала висящий на поясе меч. Индра единственная не носила боевой раскраски, ее суровое выражение лица было устрашающим само по себе, что ничуть не умаляло ее непоколебимой красоты. Кларк не удивила группа Скайкру, включая весь состав Совета, смешавшихся с толпой Землян по другую сторону костра. Беллами за талию обнимал, Рейвен, прижимая скрестившую на груди руки девушку к себе. Рядом стоял Пайк, чьи элементы одежды соединяли в себе культуры Скайкру и Землян. Выражение лица мужчины отражало смесь сожаления и стыда. Кларк заметила тяжелые винтовки, перекинутые через плечи каждого из них, готовых ринуться в бой в любую минут. Земляне и небесные Люди смешались в один целый народ, никто не произносил ни слова, будто весь лагерь в ожидании затаил дыхание. Кларк услышала как рядом резко втянула воздух Лекса и подняла глаза, чтобы посмотреть туда, куда с таким ужасом смотрела бледнеющая на глазах Командующая. Эбби и Кейн медленно выводили хромающего Эйдена из медблока. Лоб мальчика блестел от пота, а голубые глаза были сосредоточенно прищурены. Здоровой рукой он опирался на плечо Кейна, в то время как Эбби осторожно придерживала его раненую руку, привязанную к груди. Сломанная нога покоилась в гипсе, обернутом в пластик для защиты от снега, а голову закрывали бинты, из-под которых выбивались светлые пряди. Кларк поняла что именно так шокировало Лексу, она и сама была в ужасе от того, что ее собственная мать, врач, позволила только что перенесшему тяжелую операци пациенту, встать с постели и выйти на улицу. Лекса шагнула им на встречу, когда Эйден остановился, чтобы отдышаться. Этого небольшого усилия оказалось достаточно, чтобы он начал задыхаться, жадно хватая ртом воздух. Командующая застыла на месте, когда мальчик поднял на нее решительный взгляд и жестом показал ей остановиться. Плечи девушки напряглись еще сильнее, когда она застряла между желанием рвануть к нему и необходимостью стоять на месте. Кларк метнула возмущенный взгляд на мать, но Эбби лишь виновато покачала головой и закатила глаза. Эйден собрался и сделал еще несколько шагов. К тому времени как он достиг Командующей, он тяжело дышал, его ноги дрожали но выражение лица было решительным и твердым. — Доктор Гриффин? — приподняв бровь и стиснув зубы процедила Лекса. — Он хотел быть с тобой. — покачала головой Эбби. — И собирался прийти даже без нашей помощи. — Хеда, — хрипло, но уверенно произнес Эйден, невзирая на свалившуюся на него усталость. — Мой долг — стоять рядом с тобой и почтить память Титуса. — Эйден, — коснувшись его плеча, мягко ответила Лекса. — Твой долг — отдыхать и лечиться. — Я буду, — пообещал он. — Но сейчас останусь. С тобой. Вздохнув, Лекса задумчиво оглядела своего юного послушника, боясь, что он вот-вот рассыпется у нее на глазах. Кларк понимала ее тревогу. — Хорошо, — сдалась брюнетка, глянув на Эбби, которая кивнула и осталась стоять рядом с мальчиком, чтобы иметь возможность за ним следить. Командующая вернулась к костру, глядя на покрытое простыней тело, будто силой мысли могла вернуть учителя к жизни. Прерывисто выдохнув, Лекса шагнула вперед, сжимая факел так крепко, что побелели костяшки пальцев. Тень от луны и краска на лице скрывали эмоции, но зеленые глаза горели решимостью. Когда она заговорила, громкий и отчетливый голос разнесся над толпой. Кларк знала, что Земляне не привыкли много говорить в ответственные моменты и что их культура говорит делами, но в тот момент, когда в их дверь постучалась смерть, Лекса сказала именно то, что нужно было услышать всем. — В этой жизни есть вещи, которые мы не хотим, но обязаны принять, — решительно начала она. — Будут вещи, которые мы не хотим знать, но должны узнать. И, несомненно, будут моменты, когда мы потеряем тех, без кого не можем жить, но кого должны отпустить. Единственная неизменная истина — никто из нас не живет вечно. Но у каждого есть возможность оставить после себя наследие, которое будет жить дальше. Командующая бросила горящий факел на пропитанные горючим дрова. Пламя вспыхнуло мгновенно, пожирая дерево и согревая морозную ночь. Свет огня осветил лица собравшихся, отражаясь в их глазах, пока пламя поднималось все выше к укрытым телам. Сквозь поднимающееся пламя Кларк увидела стоящего по другую сторону костра Монти, прижавшегося к обнимающей его матери. Мальчик, убитый смертью лучшего друга, плакал навзрыд. Вспомнив веселого мальчишку, полного страсти к жизни и красивым девушкам, которого судьба отправила на Землю вместе с ней, Кларк ощутила укол боли и сожаления. Даже в самые темные дни, Джаспер был добрым и смелым, а его глуповатая улыбка под неизменными очками, могла рассмешить любого. Она помнила того мальчика и не могла отделаться от ощущения, что именно ее решения лишили его счастья и радости. Он был убит смертью Майи, топя горе на дне бутылки и злясь на мир и Кларк за то, что она отняла у него единственную любовь. Эта боль и толкнула его к действиям, повлекшим смерть Титуса. Но даже сейчас, ощущая как ее охватывает чувство вины, Кларк понимала, что оно было неуместно. Она пожертвовала жителями Горы Везер, чтобы спасти свой народ, и окажись она снова в такой же ситуации, она сделала бы тоже самое. Ради своих людей лидер должен принимать невозможные решения. Этому ее научила Лекса. Бросив взгляд на Командующую, она заметила, как от сдерживаемой скорби напрягся ее подбородок, когда она пыталась набраться сил двигаться дальше. Протянув руку, Кларк взяла ее дрожащую ладонь в свою и сжала, давая понять, что она не одна. Лекса ответила на прикосновение и прочистила горло, позволяя Кларк аккуратно ее отпустить, после чего глубоко втянула носом воздух и продолжила говорить. Кларк знала, что брюнетке не терпится снова схватить ее за руку и не отпускать, но на них были устремлены сотни глаз, и в этот момент Лекса должна была оставаться сильной. — Мы чтим тех, кто ушел, не нашей скорбью, а благодарностью, — продолжила Командующая, обращаясь ко всем, кто когда-либо терял близких. Кларк сразу вспомнила Джейка и с трудом сдерживала подступающие слезы, ощущая тупую боль в груди. — Благодарностью за то, чему они нас научили, за их жертвы, которые они принесли ради нас, и за живущую в нас память. Смерть — это не конец, это лишь прощание до нашей следующей встречи. Лекса закончила как раз в тот момент, когда пламя достигло укрытых тел на вершине костра, поглотив их огнем, который оставит лишь пепел и воспоминания. — Yu gonplei ste odon, — услышала Кларк, шепот Командующей, отпускающей дух Титуса в загробную жизнь. Кларк знала, что Земляне верят в перерождение, и надеялась, что если их вера верна, Титус вернется мудрым и бесстрашным, каким он и был при жизни. Она надеялась, что он сможет жить в мире без войн, любить и быть любимым без единой мысли о слабости. — Yu gonplei ste odon, — повторила Кларк, для Титуса и для своего отца. Костер горел всю ночь, пожирая каждую веточку, оставляя после себя лишь тепло и воспоминания, и толпа оставалась стоять там до самого конца. В лагере царило чувство единения и поддержки. Все понимали, что возможно это их последняя ночь, и никто не хотел уходить, стараясь провести каждое мгновение с теми, кого они любили и о ком заботились. Только Эйдена увели внутрь после трогательной речи Лексы. Он не хотел, но Эбби строго настояла. Остальные члены Совета ходили вокруг, ведя приглушенные беседы, словно громкие разговоры могли нарушить созданную Командующей атмосферу тишины и уважения. Однако мирное траурное молчание было разрушено, когда в ворота ворвался всадник, чуть не вылетев из седла, едва животное успело остановиться. — Хеда! — воскликнул он, с безумными от страха глазами, спеша встать перед Лексой. — Ледяной Народ приближается! Началось! ____________________________________ После этого начался контролируемый хаос, гораздо менее суматошный, чем представляла себе Кларк, услышав, что в их ворота стучится многотысячная армия. Люди сразу же бросились за оружием; всю жизнь тренировавшиеся и готовые к бою Земляне были намного собраннее чем Скайкру. Пайк и Кейн быстро отправились к своим позициям на стене, собирая стрелков и отправляя их на сторожевые башни. Лекса и Кларк переглянулись, полными тревоги и легкого страха взглядами, но при этом не показывая своим людями ни капли этой уязвимости. Кивнув блондинке, Лекса глубоко вдохнула и, развернувшись, начала отдавать приказы. — Собрать все наши силы за стеной и закрыть ворота! — скомандовала она, и Индра мгновенно бросилась к палаткам за стеной, чтобы передать приказы остальным генералам кланов. — Эбби, иди в медпункт и приготовься к приему раненых, — глядя на врача продолжила девушка. Эбби кивнула, но вместо того чтобы броситься в медпункт, она на мгновение задержалась, чтобы крепко обнять Кларк. — Кларк, — дрожащим от страха голосом прошептала она. — Пожалуйста, береги себя. Блондинка обняла мать в ответ, уткнувшись ей в плечо и вдыхая аромат антибактериального мыла и лаванды, который сопровождал Эбби везде, куда бы она ни шла. — Мама, — быстро прошептала она. — Если они прорвутся через ворота, выведи Эйдена через туннели под задним забором и бегите. Не позволяй им забрать его, — с отчаянием в голосе умоляла девушка. Кивнув, Эбби отстранилась и поцеловала дочь в лоб. — Хорошо, — сказала она. — Я обещаю. — Она еще раз крепко обняла Кларк, прежде чем посмотрела на Лексу и крепко ее обняла. — Верни мою дочь, Лекса, — сказала она, отдавая Командующей собственный приказ. Лекса застыла, понимая, что прямо сейчас на нее устремлены взгляды ее армии, но затем позволила себе медленно обнять женщину в ответ, положив одну руку ей на поясницу. — Я буду защищать ее ценой своей жизни, доктор Гриффин, — произнесла брюнетка. — Даю слово. Отстранившись, женщина кивнула, и, быстро отвернувшись со слезами на глазах, поспешила в сторону медицинского блока, прежде чем успеет передумать и остаться рядом с Кларк. Блондинка виновато пожала плечами, когда к ней подбежали испуганные и взволнованные Рейвен и Синклер. Сжимая в правой руке детонатор, девушка, не смотря на явное волнение, подмигнула Кларк. — Готова поднять этих тварей на воздух, Принцесса? — спросила она, в типичной для себя манере сильно преуменьшая серьезность ситуации. — Я как никогда готова отправиться навстречу тому, что скорее всего будет верной смертью, — усмехнулась Кларк, но тут же посерьезнела, заметив поникшие плечи механика. — Мы справимся, Рей, — уже серьезнее сказала блондинка. — Мы готовы. Вперед. — Встретимся на стене, — ответила Рейвен, схватив Синклера за руку и потянув его к ближайшей сторожевой башне. В этот момент в ворота снова влетела Индра, сигнализируя, что все в порядке, когда последние Земляне вошли за ней. — Закройте ворота! — крикнула Лекса, четким голосом перекрикивая шум хаоса. — Индра, стрелки и лучники на деревьях? Воительница Трикру кивнула, поправляя наплечник. Ее карие глаза горели, а поза демонстрировала что женщина готова ринуться в бой в любой момент. Было видно невооруженным взглядом что она — воительница, закаленная в боях и рожденная для битвы. — Мы готовы, Хеда, — слегка кивнув, ответила она. — Хорошо, — ответила Лекса, протягивая руку и сжимая запястье Индры. — Мне нужно, чтобы ты возглавила атаку вместо меня, пока мы будем искать Нию. Женщина снова кивнула и на ее каменных чертах появилось выражение, очень похожее на гордость. — Для меня это честь, Хеда, — сказала она. — Тогда да встретимся мы вновь, Индра, — ответила Командующая, отпуская запястье воительницы и поворачиваясь к Кларк. — Ты готова? — мягким и нежным тоном произнесла она, словно спрашивая разрешения. Кларк глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоить свои расшатанные нервы. — Давай, Лекс. Кивнув, Лекса взяла ее за руку, и, крепко сжав, повела в сторону сторожевой башни, куда недавно ушли Рейвен и Синклер. Кларк испытала волну облегчения, что Лекса не отпустила ее руку, когда они спешили к вершине стены, благодарная за тепло и покой, которые давало ей это простое прикосновение. Она была уверена, что без Лексы, которая держала ее так крепко, она могла бы поддаться страху и потерять себя, но рука Лексы была якорем. Когда они добрались до башни, Командующая наконец ее отпустила, пропуская вперед, позволяя подняться по лестнице первой. С башни, высоко над шумной толпой и морем палаток по ту сторону стены, открывался ясный вид до границы леса. Казалось, что сама луна хотела увидеть это зрелище, пробиваясь сквозь облака, освещая раскинувшийся перед ними пустой лагерь. Хотя палатки были пустыми, повсюду горели костры, на которых жарилось мясо, наполняя холодный воздух запахом готовящейся еды и создавая иллюзию, что лагерь обитаем. Рейвен, Синклер и несколько стрелков ждали на вершине башни, когда к ним поднялись сначала Кларк, а затем Лекса, чтобы осмотреть будущее поле боя. В двадцати ярдах ниже, на соседней сторожевой башне, Кларк едва различала Беллами и Кейна, отдающих приказы стрелкам и лучникам, расположившимся на тянущейся по внутренней стороне стены платформе. Пайк стоял под платформой, вместе с Индрой направляя воинов на позиции, а кого-то направляя в сторону туннелей в глубине Аркадии. Не смотря на то, что мужчина был не из их народа, Земляне его слушали, и Кларк испытала легкий прилив гордости за то, как далеко продвинулись их народы. Ради общей цели они работали в идеальном единстве, несмотря на превосходящие силы противника и волнение, которое, без сомнения, ощущал каждый, они стояли единым фронтом, стремясь к выживанию. Весь лагерь погрузился в зловещую тишину, когда последние воины заняли позиции, а выкрики приказов превратились в короткие команды и тихие распоряжения. Лекса неподвижно стояла рядом с Кларк, глядя на ряд палаток перед ними, которые, казалось, были заполнены ничего не подозревающими и не ожидающими засады воинами Землян. Кларк представляла, что где-то в другой жизни, если бы она никогда не встретила Лексу, Небесные Люди и Ледяной Народ могли бы легко поменяться местами, и что это ее люди тайком проникали бы в лагерь спящих Землян, чтобы убить ничего не подозревающих воинов. Отбросив эту мрачную мысль, она коротко сжала руку Лексы, ободряя девушку и благодаря любые силы за то, что переплелись их судьбы. Лекса взглянула на Кларк. Серебристый лунный свет ярко блестел в зеленых глазах, в которых как в зеркале отражался раскинувшийся перед ними участок залитого лунным светом леса. Кларк нервно улыбнулось, желая показать, что верит в успех их плана, верит в Лексу и доверяет ей свою жизнь, и жизни своих людей. Жизни их людей. Лекса слегка кивнула, показывая свое понимание, как всегда, точно зная, о чем думает Кларк, без необходимости слов и объяснений. Они ждали. Казалось, они ждали часами, тихо обмениваясь успокаивающими рукопожатиями и взглядами, не упуская из виду неподвижную линию деревьев на горизонте. С каждым ударом сердца Кларк казалось, что минуты тянутся бесконечно, а воздух застыл и пропитался напряженным ожиданием. Застывшая в жилах кровь, в тот момент, когда воин ворвался в Аркадию, объявляя приближение Ледяной Нации, давно прогрелась и теперь бурлила от волнения и легкого нетерпения. Кларк сделала дрожащий вздох, наблюдая как выдыхаемый воздух уплывает белым облаком, искажая и двигая деревья на горизонте. Она несколько раз моргнула. Движение продолжалось даже после того, как дыхание рассеялось в холодном ночном воздухе, после чего в лунном свете блеснуло серебро. Сердце блондинки подскочило к горлу, и рука мгновенно снова потянулась к Лексе, хотя Командующая уже застыла, а ладонь вспотела, потому что она заметила движение на опушке задолго до Кларк. Сначала этого было не видно, но блондинка затаила дыхание, и начала различать, как под ярким светом полной луны из леса, одна за одной, скользят темные силуэты. Воин за воином просачивались в пустой лагерь, прокрадываясь между палатками, готовясь к засаде, не подозревая, что в ловушке оказались они сами: пустые палатки были начинены мощной взрывчаткой, а на деревьях вокруг укрылись лучники и стрелки, только и ожидающие сигнала к атаке. — Командующая? — спросила Рейвен, переводя взгляд с быстро приближающейся армии Ледяного Народа на стоящую с каменным выражением лица Лексу. — Жди, — ответила та, подняв свободную руку, а другой все еще крепко сжимая ладонь Кларк. — Еще нет. Жди, пока они не получат команду к атаке. Рейвен коротко кивнула, дрожащий большой палец навис над детонатором, позволяя все большему числу вражеских воинов заходить в ловушку. Прошло еще несколько мгновений, и вдруг тишину разорвал громкий крик: «Kom Azgeda!» — за которым последовали боевые крики сотен солдат Ледяной Нации. Лекса колебалась лишь мгновение, будто размышляя о неизбежных смертях, что повлечет ее приказ, но затем с каменным взглядом повернулась к Рейвен. — Сейчас, Рейвен, — стальным голосом приказала она. Механик мгновенно подчинилась, нажимая на кнопку детонатора. В это же мгновение весь лагерь за стенами Аркадии взорвался яростными вспышками желтого и оранжевого, сопровождаясь настолько сильным жаром, что на лбу Кларк выступили капли пота даже несмотря на расстояние. Слышались крики страха и боли, сотни воинов горели заживо или были серьезно ранены от разлетевшихся осколков и силы взрывной волны. Огонь мгновенно поглотил остатки палаток, с ненасытной жаждой пожирая армию врага. Кларк сглотнула густую комок ужаса и подступающей тошноты, сдерживаясь только мыслью о том, что эти люди пришли убивать ее народ. Внезапный взрыв и невыносимый жар на мгновение остановили армию Азгеды, но огонь быстро охватил палатки и другие легковоспламеняющиеся материалы, оставив только горящие тела и случайные очаги пожара в воронках на местах взрывов. Как только пламя спало до терпимой температуры, армия Ледяного Народа и ее союзники снова ринулись в наступление, сплошным потоком прорываясь через деревья на тлеющее поле боя, словно огромное стадо сквозь сломанные ворота. — Лучники! — громко и отчетливо даже среди хаоса, закричала Лекса. — Стрелки! — крикнула она через плечо Кейну и Беллами. В тот же момент вершины деревьев, окружавших разрушенное и обугленное поля боя взорвались выстрелами стрел, которым вторила автоматная очередь со сторожевых башен и платформы на стене Аркадии. Кларк смотрела, как пули пронзают наступающую армию, разрывая тела и конечности, слышала крики боли и смерти, разносящиеся в холодном зимнем воздухе. Она видела как летящие со свистом стрелы косили вражеских воинов, которые подходили слишком близко к опушке леса. Все происходящее представляло собой настоящую бойню: не считаясь с потерями, армия Ледяного Народа, волна за волной, продолжала наступать, приближаясь к Аркадии. Тела громоздились друг на друга, а колоссальные ряды армии Азгеды шли вперед, перелезая через павших, несмотря на град пуль и стрел, который косил впереди идущих. — Командующая! — закричал Беллами с соседней башни. — Их слишком много! Лекса кивнула, хотя Кларк знала, что Беллами слишком далеко, чтобы заметить движение. Они это предвидели; они знали, что несмотря на все технологии и планы, численность Азгеды была слишком велика. Они с самого начала понимали, что смогут замедлить наступление, но стрелы и пули закончатся задолго до того, как они смогут полностью остановить врага. Им придется принять бой на земле, отказавшись от безопасности высоких стен, и встретив врага в ближнем бою. У них все еще оставались вездеходы и стрелки были готовы к выезду на поле, но избежать полномасштабного сражения они не могли. — Oso gonplei nou ste odon! — достаточно громко крикнула Командующая, чтобы ее услышали все, и за этим возгласом последовал рев поддержки от армий Коалиции. — Наша битва еще не окончена! — по английски повторила она для Небесных Людей. — Мы больше не будем прятаться за стенами. Мы стоим вместе, единые, здесь и сейчас, и мы не проиграем! — Еще один рев воодушевления и боевые крики наполнили ночной воздух, когда Скайкру и Земляне старались собраться с духом для неизбежной битвы. — Откройте ворота!