Любовь - боль

      С их последней встречи прошло уже две недели. Каждый день девушка получала букеты цветов от Макеева. Либо их приносили на работу, либо оставляли у двери квартиры.       Откуда он узнал адрес — ни работы, ни дома — Кира не понимала. И это раздражало её даже сильнее, чем сами цветы. Потому что в этом не было объяснения, за которое можно было зацепиться.       Сегодня Москва не радовала. Дождь шёл без остановки, стекал по стеклам, размывая огни города. Серое небо будто придавливало землю к себе. И Кира чувствовала, что внутри у неё — такая же тяжесть. **Егор [21:15]** Мы послезавтра уезжаем в другой город. Надеюсь, мы сможем завтра встретиться с тобой? **Кира [21:20]** Я не знаю. **Егор [21:23]** Что-то случилось? Может, мне приехать? **Кира [21:25]** Всё нормально. Просто нет настроения, Егор. Я хочу побыть одна. Если что — завтра спишемся, ладно? **Егор [21:28]** Хорошо. Спокойной ночи, малая. **Кира [21:30]** Доброй ночи.       Телефон погас. И вместе с этим — будто погасла и она сама.       Кира медленно поднялась, взяла из сумки пачку сигарет и направилась на балкон. Это было её единственное место, где можно было не держать лицо. Где не нужно было улыбаться, отвечать, делать вид, что всё под контролем.       Кресло, маленький столик, зажигалка и сигареты — всё стояло на своих местах, как будто всегда ждали её возвращения. Но дойти она не успела.       Дверной звонок разрезал тишину квартиры. Кира замерла. В такое время её никто не ждал. Секунда — и внутри уже поднялось раздражение вперемешку с тревогой. Она подошла к двери и резко открыла.       — Вы что тут забыли? — холодно сказала она, увидев его. Макеев.       Он стоял спокойно, будто это было самым естественным местом для него.       — Поговорить пришёл. Можно? — ровно ответил он.       — Нет.       Пауза. Он даже не моргнул.       — Я всё равно зайду, Кира. Не начинай.       — И как вы вообще узнали мой адрес?       Угол его губ чуть дрогнул.       — Скворцова младшая подсказала. И давай без сцен. Соседи не оценят.       Это было сказано так спокойно, что злость у Киры вспыхнула ещё сильнее. Она сжала челюсть — и всё же отступила в сторону.       — Я её убью, — тихо бросила она, проходя мимо него.       Макеев ничего не ответил. Только вошёл, как будто имел на это право. Он спокойно снял пальто, повесил его, огляделся.       И в этом движении было что-то слишком уверенное — будто он уже бывал здесь десятки раз.       — Уберите руки, — резко сказала Кира, когда его ладонь легко легла ей на талию.       — Я скучал по тебе, Кира, — спокойно произнёс он ей в спину.       Она даже не повернулась.       — Смешно. Я вообще-то с Егором, если вы не заметили.       В комнате повисла короткая тишина. Потом — тихая усмешка. Не громкая. Но такая, от которой внутри всё напряглось ещё сильнее. Кира сжала пальцы. Она чувствовала его взгляд спиной. И чувствовала, как внутри неё снова поднимается то, что она пыталась подавить две недели. И это злило её больше всего.       Как бы сильно она ни пыталась убедить себя, что ненавидит его, — внутри это чувство никогда не было чистым. Оно было смешанным. Тяжёлым. Опасным. Таким, которое не уходит, даже когда ты изо всех сил пытаешься его выжечь.       И сейчас, когда он стоял рядом, это чувство вспыхнуло снова — резко, почти болезненно. Кира резко вдохнула и на секунду закрыла глаза. И именно в этот момент память предательски ударила по памяти. Флешбек накрыл неожиданно — не как картинка, а как ощущение.       Его близость. Его голос слишком рядом. Тишина, в которой исчезает здравый смысл. И то, как легко тогда границы между “нельзя” и “поздно” перестали существовать. Кира резко сжала пальцы, будто пытаясь вернуть себя в реальность.       Губу она прикусила почти до боли. Глаза оставались закрытыми ещё секунду дольше, чем нужно. А когда открыла их — в них уже не было спокойствия. Только злость на себя. И на него. И на то, что часть неё всё ещё помнит это слишком ясно и хочет этого снова …..       — Я же знаю , ты этого хочешь        Догнав девушку в её комнате , Макеев притянул Киру к себе словно магнит, жадно впиваясь в опухшие от желания губы.        Сначала нежно, потом более грубо он целовал ее в опьяняюще-эротическом поцелуе.       Девушка с протяжным стоном укусила его губу , вынуждая его рычать от удовольствия. Прикоснувшись к его твердой груди, она с силой толкнула его вперед и мужчина сразу же оказался на диване, который стоял в её комнате .        Воскресенская не медля села на него, впиваясь в его губы. Запах его одеколона опьянял с каждой секундой её еще сильнее , чем алкоголь        Макеев не теряя времени освободил себя от пиджака, а следом на полу оказались его рубашка и её футболка.       Не отрываясь от её губ, он начал спускаться все ниже и ниже. Пройдясь пальцами по её сокровенному месту, она сразу же сжалась от желания, почувствовать его внутри себя.       — Твоя одежда… она безумно мне мешает — рыкнул мужчина и рывком повернул ее спиной к себе.        Каждая клеточка её тела ощущала пульсацию, которая доносилась чуть ниже бедра. Не теряя времени Макеев умело освободил её от лифчика       — Ааах — выдохнула девушка       — Я бы предпочёл видеть тебя без всего — рычал он в её губы       — Тогда что вам мешает это сделать?       Мужчина сразу же приподнялся с дивана, придерживая девушку за ягодицы. Её ноги по хозяйки обволокли его талию.        Он сразу же понёс её к столику , который стоял в углу её комнаты , не прерывая их поцелуй.       Придерживая девушку одной рукой, Макеев смел абсолютно все с её стола. Вся косметика и все бумаги , которые лежали на её столе , секундно оказались на полу образовывая большой хлам       Он не медля усадил ее на край стола, подталкивая вперед, что бы она полностью легла на твердую поверхность. Приподнявшись, она поймала его хищный взгляд на себе.        Полностью обнажив её тело, мужчина оставлял на нем лишь свои горячие поцелуи. Лишь отблеск луны , которая была видна с ее балкона, освещали ему её вздымающуюся от желания грудь.       Сергей сразу подтянул её тело к себе. Его руки по хозяйски исследовали зону декольте, опускаясь чуть ниже. Сжав руки под грудью, он наклонился вперед к её губам.        Отстранившись немного от девушки, Макеев расстегнул свои брюки и они плавно скатились вниз, оставляя его в нижнем белье. Не успела девушка насытиться воздухом, как он резко вошел в неё.       — Мммммм — простонала девушка.        Её тело задрожало от его грубых, но безумно приятных точков . Воскресенская сразу же изогнулась под его телом, словно змея, которая охотилась на свою жертву…        Она полностью оказалась в его власти. Мужчина  постепенно наращивал темп, и каждый последующий толчок отдавался приятной волной по её телу.       Кира старалась заглушись свой стон, за что получила резкий шлепок. Он не любил когда сдерживают стон.        На миг Сергей замедлился, но лишь для того, что бы взять её на руки и перенести обратно на диван . Сев на диван, он откинул свою голову назад.       — Сергей Петрович хочет большего? — дразнила его она. Опустившись коленками на мягкий диван, она медленно, дразня его, села на него       — Ммммм…чертовка — с рыком сказал мужчина , хватая его своей рукой за горло       Они двигались в такт друг другу, при этом постепенно ускоряя свои движения       Губы мужчины сразу же нашли её грудь. Горячим языком он провел по возбужденному соску, поднимаясь все выше и выше, поднимаясь медленно к её ключице.       — Макеееев — простонала она.        Он сразу же приподнял ее и развернул к себе спиной. Его горячая рука сразу же прошлась по её спине       Макеев задвигался еще быстрее, от чего внутри Киры все сжалось до невозможности. Сжав свои губы до крови, внутри девушки все сжалось и они кончили вместе с ним.        — Даааа — выдохнул он в её волосы и притянул сразу же к себе, позволяя ей лечь к нему на руки       Комната была погружена в тишину, нарушаемую только дождём за окном. Два человека, слишком близких друг к другу, будто застряли в моменте, из которого невозможно просто выйти и сделать вид, что ничего не было.       Кира молча поднялась с дивана. Не глядя на него, она направилась к балкону — как будто ей нужно было расстояние, воздух, хоть что-то, что вернёт ей контроль над собой. Но даже шаги за спиной она почувствовала сразу.       Она знала — он смотрит. Всегда смотрит так, будто запоминает.       — Что-то не так? — спокойно спросила она, доставая сигарету.       — Нет, — после паузы ответил он. — Просто… нравится на тебя смотреть.       Он поднялся и подошёл ближе. Слишком близко. И это привычное “слишком” снова выбивало почву из-под ног.       Балкон встретил их холодным воздухом и дождём, который глушил город. Десятый этаж отрезал их от всего остального мира, оставляя только тишину и чужое дыхание рядом. Кира затянулась и медленно выдохнула дым.       — Вы ведь хотели поговорить, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Я слушаю, Сергей Петрович.       Он усмехнулся почти незаметно.       — Обязательно всё ломать словами?       — Я просто хочу понять, зачем вы пришли.       Она выбросила окурок вниз и наконец повернулась к нему. И в этот момент между ними снова повисло то самое напряжение — не агрессия, не спокойствие, а что-то среднее, опасно живое.       — Давай не сегодня, — сказал он тише. — Не хочу превращать это в разговор, который всё испортит.       Кира усмехнулась.       — У нас уже давно всё испорчено.       Он ничего не ответил сразу. Только шагнул ближе и осторожно коснулся её — так, будто проверял, не оттолкнёт ли она снова. И она не оттолкнула. Несколько секунд они просто стояли так — на границе между тишиной и тем, что они оба не могли назвать.       — Завтра, — наконец сказал он. — Я обещаю.       Она хотела возразить. Но вместо этого просто отвернулась первой. В комнате он остался рядом. И впервые за долгое время между ними не было борьбы — только усталость от неё.       Кира уснула не сразу. Но когда сон всё-таки накрыл её, он был тяжёлым и тихим. А он ещё долго смотрел в темноту, будто пытался понять, в какой момент всё стало настолько сложным.