Любовь - боль

      Ледовый дворец постепенно пустел. Тренировка закончилась несколько минут назад. По коридорам разносились голоса игроков, звон лезвий о бетонный пол и приглушенный смех молодых хоккеистов. Для остальных день шел своим чередом. Но только не для Киры.       Она молча вышла из кабинета Казанцева, сжимая в руках папку с документами. Голова гудела после нескольких часов непрерывной проверки финансовых отчетов. Цифры буквально расплывались перед глазами.       — Кир? — тихо окликнул Андрей.       Она остановилась.       — Домой?       Девушка устало улыбнулась.       — Домой…       Она сделала всего несколько шагов по длинному коридору. Перед глазами неожиданно потемнело. Пол словно ушел из-под ног. В ушах появился неприятный звон. Она машинально схватилась за стену.       — Кира…       Андрей мгновенно оказался рядом.       — Что с тобой?       Она попыталась сделать глубокий вдох.       — Не знаю...              Голос прозвучал совсем тихо.       — Голова...       Следующая секунда показалась вечностью. Ноги окончательно подкосились. Если бы Андрей не успел подхватить её, девушка просто рухнула бы на холодный кафель.       — Кира!       Он крепко удержал её за плечи.       — Посмотри на меня.       Ответа не последовало. Лицо побледнело. Дыхание стало тяжелым.       — Всё... поехали.       — Андрей...       — Даже не спорь.       Он практически поднял её на руки. Несколько сотрудников удивленно обернулись им вслед.       — Вызвать скорую? — спросил охранник.       — Нет!       Кисляк даже не остановился.       — Я сам отвезу её.       Всю дорогу Андрей нервно сжимал руль. Он впервые за долгое время видел Киру настолько слабой. За три года она научилась скрывать любую боль. Плакала только дома. Улыбалась на работе. Даже тогда, когда сердце разрывалось. И сейчас увидеть её почти без сознания оказалось страшнее всего. Он бросал на неё взгляд каждые несколько секунд.       — Потерпи немного…       — Уже почти приехали.       Кира только кивнула. Даже говорить было тяжело.       Через двадцать минут они уже сидели в кабинете врача. Женщина лет пятидесяти внимательно изучала результаты анализов. Кира нервно перебирала пальцами край своей рубашки. Андрей сидел рядом. Он молчал. Но всё время держал её за руку. Наконец врач подняла голову. Улыбнулась.       — Ну что…       — Для начала хочу вас успокоить.       Оба одновременно выдохнули.       — Никаких серьёзных проблем я не вижу.       Кира удивленно посмотрела на неё.       — Правда?       — Да. Организм просто ослаб после длительного перелета, смены климата и сильного стресса. Последние годы были тяжёлыми?       Девушка лишь грустно усмехнулась.       — Очень…       Врач понимающе кивнула.       — Это заметно.       Она сделала небольшую паузу.       — Вам нужен отдых. Витамины. Полноценный сон. Никаких нервов. А затем неожиданно спросила:       — Кира Михайловна… Когда-то у вас был выкидыш?       В кабинете стало тихо. Девушка медленно опустила взгляд.       — Да…       Андрей крепче сжал её ладонь. Врач улыбнулась ещё теплее.       — Именно поэтому я решила внимательно посмотреть ваши обследования.       Кира насторожилась.       — И?              — Я не знаю, кто вам сказал обратное… Но никаких причин считать, что вы больше не сможете иметь детей, у вас нет.       Она словно перестала дышать.       — Что?..       — Вы абсолютно сможете стать мамой. Эти слова прозвучали настолько спокойно, словно врач сказала что-то совершенно обычное.       Но для Киры они перевернули весь мир. Глаза моментально наполнились слезами. Она закрыла лицо ладонями. Плечи дрогнули. Все эти три года она жила с мыслью, что навсегда потеряла не только своего малыша… Но и возможность когда-нибудь снова услышать слово «мама».       — Господи… Спасибо…       Врач мягко улыбнулась.       — Только берегите себя. Ваш организм просто просит отдыха.       Когда они вышли из больницы, солнце уже медленно клонилось к закату. Несколько секунд Кира просто стояла на ступеньках. Она смотрела куда-то вдаль.       Потом неожиданно повернулась к Андрею. Глаза были мокрыми. Но впервые за долгое время… В них появились счастливые слезы. Она резко бросилась ему на шею. Так крепко, словно пыталась обнять весь мир.       — Андрюша…Я смогу…       Голос дрожал.       — Я смогу когда-нибудь стать мамой…       Андрей крепко прижал её к себе.       — Конечно сможешь. Я ведь всегда тебе говорил. Всё ещё впереди.       Кира всхлипнула. Потом неожиданно улыбнулась. Приподнялась на носочки. И легко поцеловала его в щеку.       — Спасибо… За всё…       Андрей тихо рассмеялся.       — Ну всё… Сейчас сам расплачусь.       Они ещё долго стояли возле больницы. Впервые за три года Кира чувствовала не только боль. Но и надежду.       Прошло несколько дней.       В Ледовом дворце всё постепенно возвращалось к привычному ритму. Игроки тренировались. Тренеры спорили. Сотрудники бегали с документами. А Кира почти весь день проводила в новом кабинете, разбирая бумаги отца.       Андрей как раз возвращался из кафетерия. В одной руке он держал два стакана кофе. Во второй — пакет с круассанами. Он уже почти дошёл до кабинета Киры. Но вдруг услышал знакомый голос.       — Да ладно вам… Может оно и к лучшему.       Щукин громко рассмеялся. Рядом стояли несколько игроков.       — Представьте только… Хорошо, что она тогда ребёнка не родила. А то сейчас Макеев вообще был бы привязан к ней на всю жизнь.       Кто-то нервно усмехнулся.       — Да и вообще.. После такого выкидыша… Может, судьба специально всё так сделала.       Андрей медленно остановился. Пальцы сильнее сжали бумажные стаканы. Крышка одного из них треснула. Горячий кофе обжёг ладонь. Но он даже не почувствовал боли.       В голове звенела только одна фраза. «Хорошо, что она тогда ребёнка не родила…» Перед глазами вспыхнула больничная палата в Америке. Белые стены. Кира, лежащая без движения. Её тихий шёпот:       — Андрей… Я убила своего малыша…       В следующую секунду стаканы полетели на пол. Кофе разлился по плитке. Щукин даже не успел повернуться. Удар оказался настолько сильным, что тот буквально отлетел к стене.       — Ты…Совсем…Совесть потерял?!       Андрей уже не контролировал себя. Он снова ударил. Щукин попытался ответить. Началась настоящая драка.       — Андрей! Ты с ума сошел?!       — Закрой рот! Ты вообще знаешь, через что она прошла?!       Ещё один удар. Щукин сплюнул кровь.       — Да успокойся!       — Нет! Пока ты смеёшься над смертью её ребёнка… Я тебя не отпущу!       Шум мгновенно разнёсся по всему Ледовому дворцу. Из тренерской первым выбежал Васген. Следом появился Макеев.       Оба замерли буквально на секунду. Посреди коридора Андрей бил Щукина с такой яростью, будто пытался выплеснуть всю боль последних трёх лет.       — Андрей!              Василий Геннадьевич первым бросился между ними. Макеев схватил Кисляка за плечи.       — Хватит! Остановись!       — Пустите меня!       Андрей вырывался.       — Он не имеет права даже рот открывать о ней!       Щукин тяжело поднялся, держась за разбитую губу.       — Да что я такого сказал?!       Эти слова окончательно вывели Андрея из себя. Он снова рванул вперёд.       — Ты сказал?! Ты смеешь говорить, что хорошо, что её ребёнок умер?! Ты видел, как она каждую ночь просыпалась с криками?! Видел, как она прижимала к себе маленькие детские носочки, которые успела купить?! Видел, как она неделями не вставала с кровати?! Видел, как она перестала есть?! Как перестала жить?!       Коридор погрузился в абсолютную тишину. Даже Щукин побледнел. Макеев медленно убрал руки с плеч Андрея. Он смотрел только на него.       — Андрей…       Голос сорвался.       — Я ей не изменял…       — Тогда докажите это не мне! — резко перебил Андрей. — А ей! Хотя уже поздно. Вы не видели, как она умирала на моих глазах. Вы не видели , как врачи боролись не только за её здоровье, но и за желание жить. Каждый вечер она повторяла одно и то же: "Если бы я тогда не пошла к нему… Если бы не увидела этого…"       Он на секунду замолчал, тяжело переводя дыхание.       — И знаете, что было самым страшным? Она продолжала любить вас. Даже тогда, когда считала вас предателем.       Андрей резко вырвал руку из хватки Макеева.       — Запомните оба.       Он посмотрел сначала на Щукина, потом прямо в глаза Макееву.       — Если хоть кто-нибудь ещё раз причинит Кире боль… Я лично сделаю всё, чтобы вы больше никогда не приблизились к ней. И сам лично уничтожу в ней остатки любви к вам ! ЯСНО ?!       Он развернулся и ушёл. Коридор ещё долго молчал.       В кабинете Макеева. Он сидел, опустив голову. Руки дрожали. Васген закрыл дверь и молча сел напротив. Несколько минут никто не говорил. Наконец он нарушил тишину.       — Серёг… Можно вопрос?       Макеев устало поднял глаза.       — Давай.       — Ты правда ничего не помнишь про тот день?       — Абсолютно. Я проснулся уже дома. Голова раскалывалась.Она лежала рядом. А потом появилась Кира…И моя жизнь закончилась.       Фролов долго смотрел на друга. Потом тихо сказал:       — Знаешь… Мне всегда казалось странным всё, что произошло тогда.       Макеев поднял голову.       — Почему?       — Потому что это был не ты. Ты мог наорать. Мог напиться. Мог сделать глупость. Но лечь в кровать с бывшей женщиной, которую ненавидел… Нет. Это вообще не похоже на тебя.       В кабинете снова стало тихо.       — Думаешь…       Фролов медленно кивнул.       — Думаю, вас тогда очень грамотно развели. И если это действительно так… Значит пришло время узнать правду.       Макеев медленно поднялся. В его глазах впервые за три года появилось не только отчаяние. В них появилась цель.       Он тихо произнёс:       — Тогда я переверну весь этот город. Но узнаю, что произошло в тот день на самом деле.       Андрей быстрым шагом шел по коридору Ледового дворца. Каждый шаг отдавался тяжелым гулом в голове.       Кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки пальцев. На разбитой коже уже проступала кровь, но он будто не замечал этого.       Перед глазами снова и снова возникало лицо Щукина. "Как хорошо, что она не родила..." Эти слова словно ножом полоснули по сердцу.       — Сволочь... — процедил он сквозь зубы.       Не постучав, Андрей резко распахнул дверь кабинета.       Кира сидела за столом, внимательно просматривая бумаги. Услышав громкий хлопок двери, она подняла голову. Стоило ей увидеть лицо Андрея, как улыбка мгновенно исчезла. Он был бледным.       Дыхание сбивалось. Глаза были полны ярости. Не говоря ни слова, он подошел к небольшому шкафчику, схватил стоявшую там бутылку воды и почти залпом выпил половину. Пустую бутылку он с такой силой сжал в ладони, что пластик жалобно захрустел.       Кира медленно поднялась из-за стола.       — Андрей...       Он молчал. Продолжал смотреть в окно. Словно пытался успокоиться.       — Андрюш...       Очень тихо позвала она. Никакой реакции.       — Посмотри на меня.       Он тяжело выдохнул, но головы так и не повернул.       — Всё нормально.       Кира невольно усмехнулась. Грустно. Устало.       — За три года я слишком хорошо научилась понимать, когда ты врешь.       Молчание. Она медленно подошла ближе.       — Что случилось?       — Ничего.       — Андрей.       Он лишь отрицательно покачал головой.       — Не сейчас.       Кира нахмурилась.       — Кто-то тебя обидел?       Он тихо усмехнулся.       — Меня? Нет.       — Тогда почему у тебя разбиты руки?       Только сейчас он опустил взгляд на свои костяшки. Несколько секунд молчал.       — Подрался.       У Киры тревожно сжалось сердце.       — С кем?       Он не ответил.       — Андрей...       — Не спрашивай.       — Почему?       Он медленно закрыл глаза.       — Потому что ты расстроишься.       — Мне уже страшно.       Она осторожно коснулась его руки.       — Пожалуйста... скажи.       Андрей аккуратно убрал свою ладонь.       — Нет.       — Это связано со мной?       Он замер. И этим молчанием ответил лучше любых слов. Кира тяжело вздохнула.       — Господи...       Она опустила голову.             — Опять...       Андрей виновато улыбнулся.       — Не смог промолчать.       — Что он сказал?       — Неважно.       — Для меня важно.       — Кир...       Он наконец посмотрел ей прямо в глаза. В них было столько усталости и боли, что ей стало тяжело дышать.       — Просто забудь.       Она несколько секунд внимательно смотрела на него. Потом медленно подошла совсем близко.       — Дурак...       Тихо прошептала она. И неожиданно крепко обняла его. Без слов. Без вопросов. Просто прижалась к нему так крепко, словно хотела забрать всю его боль себе.       Через секунду его руки осторожно легли ей на спину. Он медленно прижал девушку к себе. Очень крепко. Будто боялся отпустить. Кира чувствовала, как быстро бьется его сердце.       — Спасибо... — едва слышно произнесла она.       — За что?       — За то, что всегда защищаешь меня.       Андрей горько усмехнулся.       — Это у меня уже, кажется, в крови.       — Не нужно каждый раз лезть в драку.       — Нужно.       Он сказал это так спокойно и уверенно, что Кира невольно подняла голову.       — Пока я рядом... никто не посмеет причинить тебе боль.       Ее глаза снова предательски защипало.       — Андрей...       Он осторожно убрал прядь волос с ее лица.       — Я слишком хорошо помню, как ты плакала каждую ночь. Помню, как держал тебя за руку в больнице. Помню, как боялся, что однажды ты просто перестанешь бороться.       Его голос дрогнул.       — Я больше никому не позволю сделать тебе больно. Никогда.       По щекам Киры медленно покатились слезы. Она снова крепко обняла его.       — Ты самый лучший человек, которого я когда-либо встречала. Самый родной. Самый близкий. Спасибо, что тогда не оставил меня одну.       Андрей тепло улыбнулся. Наклонился и легко поцеловал ее в щеку.       — Глупая... Тебе не за что меня благодарить. Мы же семья. Разве нет?       Кира улыбнулась сквозь слезы.       — Семья.       И крепче прижалась к нему. . В кабинете, впервые за этот тяжелый день, наконец воцарилась тишина. Та самая тишина, в которой не нужно было ничего объяснять. Потому что они понимали друг друга без слов.       Несколько минут они так и простояли молча. Кира первой отпустила его и, вытерев слезы, улыбнулась.       — Иди... Остынь немного. А то еще кого-нибудь побьешь.       Андрей тихо усмехнулся.       — Постараюсь.       — И обработай руки. Вид у тебя такой, будто ты кирпичную стену кулаками ломал.       — Почти так и было.       Она легонько толкнула его в плечо.       — Дурак.       — Есть немного.       — Спасибо...       — За что?       — За то, что ты всегда рядом.             Андрей ничего не ответил. Лишь кивнул и вышел из кабинета. Холодный вечерний воздух немного остудил голову. Андрей вышел из Ледового дворца, достал сигарету и несколько секунд просто крутил ее в пальцах, так и не закурив.       Руки все еще слегка дрожали после драки. Перед глазами стояли заплаканные глаза Киры.       — Курить вредно.       Кисляк обернулся. В нескольких шагах от него стоял Васген. Засунув руки в карманы куртки, он внимательно смотрел на Андрея.       — После сегодняшнего дня мне можно, — криво усмехнулся Кисляк.       — Сам разнимал про вашу драку.       — Заслужил.       На несколько секунд между ними повисла тишина. Ветер лениво гонял по парковке сухие листья. Фролов неожиданно нарушил молчание.       — Можно личный вопрос?       — Попробуйте       — Только честно.       Андрей кивнул.       — Спрашивайте.       Он внимательно посмотрел ему прямо в глаза.       — Ты ведь начинаешь влюбляться в Киру?       Кисляк тихо усмехнулся. Даже слишком быстро.       — Нет.       — Так быстро ответил?       — Потому что ответ очевиден.       — Для тебя?       — Для всех.       Фролов лишь покачал головой.       — Знаешь... за последние три года я видел много любящих людей. Но именно сегодня увидел тебя. Ты бросился на Щукина так, будто он оскорбил не подругу. А человека, без которого ты не можешь жить.       Андрей отвернулся.       — Не говорите глупостей.       — Это не глупости.       — Василий Геннадьевич….       — Нет, дослушай. Ты смотришь на нее совсем не так, как смотрят друзья. Ты ловишь каждое ее движение. Замечаешь, когда она устала. Когда плохо спит. Когда начинает улыбаться через силу. Ты знаешь ее лучше, чем она сама. Это уже давно не просто дружба.       Андрей тяжело вздохнул.       — Вы ошибаетесь.       — Правда?       — Конечно.       — Тогда ответь. Почему ты готов разбить лицо любому человеку, который заставит ее плакать?       — Потому что она моя семья.       — Только поэтому?       — Да.       Васген молчал. Он словно ждал, что Андрей сам продолжит. И тот действительно заговорил. Тише. Спокойнее.       — Я видел ее такой... Какой никто больше не видел. Видел, как она по ночам просыпалась с криками. Как сидела на полу ванной и не могла перестать плакать. Как после больницы боялась смотреть на маленьких детей. Как обвиняла себя в том, чего не могла изменить.       Он ненадолго замолчал.       — Тогда я поклялся себе... Что больше никогда не позволю никому сделать ей больно. Никогда.       Васген едва заметно улыбнулся.       — И ты до сих пор не понимаешь?       — Чего?       — Что именно так и начинается любовь.       Андрей отрицательно покачал головой.       — Нет. Это благодарность. Это привязанность. Это привычка. Но не любовь.       — Ты сейчас кого пытаешься убедить? Меня? Или самого себя?       Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Андрей замер. Он ничего не ответил. Лишь отвел взгляд в сторону. Перед глазами неожиданно всплыло лицо Киры. Ее улыбка. Ее смех. То, как несколько минут назад она крепко обняла его. Как прошептала: *"Ты самый родной человек..."*       Почему-то именно сейчас сердце пропустило тяжелый удар. Настолько сильный, что стало трудно вдохнуть. *"Нет..."* *"Нет..."* *"Не может быть..."* Он резко мотнул головой, будто прогоняя собственные мысли.       — Нет, Василий Геннадьевич . Вы ошибаетесь. Она мой лучший друг. Моя семья. И останется ею. Я никогда не посмотрю на нее как на женщину. Никогда.       Васген внимательно посмотрел на него. Потом лишь понимающе улыбнулся.       — Если тебе так легче... пусть будет так.       Он похлопал Андрея по плечу.       — Доброй ночи.       — Доброй.       Андрей остался стоять один. Он даже не заметил, как сигарета выпала из его пальцев на мокрый асфальт. В голове эхом звучал один-единственный вопрос. *"А если он прав?"* Он закрыл глаза.              Перед ним снова появилась Кира. Смеющаяся. Счастливая. Та, которую он три года вытаскивал из боли. Та, ради которой был готов свернуть горы. Та, без которой уже давно не представлял своей жизни.       — Черт... — едва слышно прошептал он.       И тут же снова покачал головой.       — Нет... Не любовь. Просто... Я слишком привык, что она рядом.       Другого ответа он себе так и не позволил. Но где-то глубоко внутри сердце уже знало правду. Только сам Андрей пока еще отчаянно отказывался в нее поверить.       В нескольких десятках метров от Ледового дворца стоял черный внедорожник. Двигатель был заглушен. Фары выключены. Мужчина, сидевший за рулем, не сводил взгляда со входа в здание. Пальцы медленно постукивали по рулю. Телефон в его руке завибрировал. Он сразу ответил.       — Да.             На другом конце что-то быстро произнесли. Мужчина усмехнулся.       — Да... Она действительно вернулась.       ...       — Нет. Это уже не та девочка, которая три года назад уехала отсюда. Теперь все намного сложнее.       Он перевел взгляд на вход в Ледовый дворец. Из здания как раз выходили сотрудники.       — Есть еще новости?       …       — Значит, Макеев начал копать?       ...       — Плохо. Очень плохо. Если он докопается до правды... Вся наша работа пойдет насмарку.       Он крепче сжал телефон.       — Нет. Этого нельзя допустить. Любой ценой.       На том конце провода что-то спросили. Мужчина холодно усмехнулся.       — Следите за каждым их шагом. Особенно за Кирой. Она даже не представляет, во что решила вмешаться.       Звонок оборвался. Мужчина еще несколько секунд смотрел на освещенный Ледовый дворец. А затем медленно завел двигатель. Черный внедорожник бесшумно тронулся с места и растворился в вечернем потоке машин.       А где-то совсем рядом прошлое, которое все считали давно похороненным, уже начинало оживать.