Любовь - боль

      Дверь кабинета с глухим стуком закрылась. За стеной еще слышались голоса игроков, обсуждавших драку Кисляка и Щукина, но здесь, внутри, стояла тяжелая тишина.       Макеев неподвижно стоял возле окна. Его взгляд был прикован к заснеженному двору Ледового дворца, но он ничего не видел.       Перед глазами снова и снова возникало заплаканное лицо Киры. И слова Кисляка. «Она потеряла ребенка... Из-за того, что произошло между вами.»       Сергей медленно закрыл глаза. Грудь болезненно сдавило. Он уже не мог злиться. Не мог оправдываться. Внутри оставалась только вина. Такая тяжелая, что казалось, она не даст сделать ни одного вдоха.       — Макеев...       Тихий голос Васгена заставил его вздрогнуть.       — Присядь.       Макеев молча опустился в кресло. Локтями уперся в колени. Закрыл лицо ладонями.       — Я ведь... убил собственную семью...,— голос сорвался. — Я даже не знал, что стану отцом..., — он тяжело сглотнул. — Она носила моего ребенка... А я.. Я не смог защитить ни ее... ни малыша...       Фролов несколько секунд молчал.Потом спокойно произнес:       — А ты уверен, что виноват именно ты?       Макеев медленно поднял голову.       — В каком смысле?       — Сереж... Меня уже второй день не отпускает одна мысль. Слишком многое в той истории не сходится.       Макеев нахмурился.       — О чем ты?       Василич сел напротив.       — Ответь честно. Что ты помнишь о том дне?       Сергей задумался. Долго молчал. Потом медленно покачал головой.       — Почти ничего... Помню тренировку... Потом разговаривал с ребятами... После этого... Пустота. Будто кто-то просто вырезал несколько часов моей жизни.       — Вот именно. Я ведь тоже был тогда рядом. Ты был абсолютно нормальным. Мы разговаривали. Планировали тренировку. Ты никуда не торопился. Никуда не собирался. А потом... Исчез.       — Я оказался дома...       — Именно. Но самое странное даже не это, — Васген внимательно посмотрел на друга. — Ты помнишь, чтобы вообще приглашал свою бывшую к себе домой?       Макеев сразу покачал головой.       — Нет.       — Звонил ей?       — Нет.       — Хотел с ней встретиться?       — Тем более нет.       В кабинете снова стало тихо. Сергей медленно потер виски. Он пытался вытащить из памяти хотя бы одну деталь. Любую. И вдруг...       — Подожди...       Вазген сразу поднял голову.       — Что вспомнил?       Макеев нахмурился.       — Не знаю... Это очень странно... Будто... Я сел в машину... Потом встретил кого-то... И...       Он замолчал.       — И что?       — Очень резкий запах... Сладкий... Навязчивый... После него... Ничего. Совсем ничего.       Вазген выпрямился.       — Вот! Я именно этого и боялся.       Макеев удивленно посмотрел на него.       — Сереж... Ты никогда не думал, что тебя могли просто подставить?       Эти слова словно ударили его током.       — Подставить?..       — Посмотри сам. Ты ничего не помнишь. Бывшая оказывается у тебя дома. Кира приезжает именно в этот момент. Все выглядит так... Будто кто-то заранее рассчитал каждую минуту.       Макеев медленно поднялся. Теперь в его глазах появилась не только боль. Появилась злость.       — Если это правда..., —он сжал кулаки— Значит три года назад кто-то не просто разрушил наши отношения. Кто-то специально сделал так, чтобы Кира увидела именно это.       Васген молча кивнул.       — И знаешь... Я впервые за все это время начинаю думать, что измены вообще могло не быть.       Макеев долго смотрел в одну точку. А потом тихо, но твердо произнес:       — Тогда я найду правду. Пусть пройдет еще три года. Пусть придется перевернуть всю Москву. Но я узнаю, кто разрушил нашу жизнь с Кирой.       Кабинет, который принадлежал Казанцеву, уже постепенно приобретал совершенно другой вид.       Андрей аккуратно расставлял на столе папки с документами, ноутбук и несколько коробок с архивами, которые они привезли из Америки. За широкими окнами шумела арена. Со льда доносились свистки тренеров, глухие удары шайбы о борта и приглушенные голоса игроков.       Кира медленно прошлась по кабинету. Провела ладонью по спинке кресла. Остановилась возле окна. И на несколько секунд задержала взгляд на катке.       Именно отсюда когда-то она наблюдала за тренировками, радовалась победам команды, переживала за каждого игрока. Теперь же в ее взгляде не было ни теплоты, ни ностальгии.       Лишь спокойная сосредоточенность. Она медленно повернулась к Андрею.       — Начнем.       Андрей кивнул.       — С какой папки?       — Со всех. Проверяем каждую цифру. Если отец вкладывал сюда такие деньги, я хочу знать, куда ушел каждый рубль.       Она села за стол. Открыла первую папку. Первые десять минут в кабинете царила абсолютная тишина. Слышался только шелест бумаг. Щелчки клавиатуры.       Иногда Андрей что-то помечал карандашом. Иногда Кира делала короткие записи в ежедневнике. Но чем дальше она листала документы... Тем холоднее становилось выражение ее лица. Андрей первым нарушил молчание.              — Кир...       Она подняла глаза.       — Посмотри сюда.       Он повернул к ней монитор ноутбука.       — Вот перевод. Два миллиона четыреста тысяч на закупку новой экипировки.       Кира молча просмотрела бумаги. Потом открыла соседнюю папку. Еще одну. Еще. Она медленно подняла голову.       — А вот акты приема..., — Пауза. — Здесь оборудования максимум на восемьсот тысяч.       Андрей нахмурился.       — Думаешь...       — Я не думаю, — она закрыла папку. — Я уже знаю.       Кира нажала кнопку внутреннего телефона. Ее голос звучал абсолютно спокойно. Настолько спокойно, что становилось не по себе.       — Пригласите ко мне начальника отдела снабжения.       — Хорошо, Кира Михайловна.       Через несколько минут дверь осторожно открылась. На пороге появился мужчина лет пятидесяти. Он привычно улыбался. Еще не понимая, зачем его вызвали.       — Добрый день, Кира Михайловна. Можно?       — Проходите.       Она даже не предложила ему присесть. Мужчина на секунду растерялся. Но промолчал. Кира медленно закрыла папку. Сложила руки перед собой. И только после этого подняла на него взгляд.       — Объясните мне одну вещь.       Она открыла нужную страницу. Развернула документ к нему.       — Согласно этим бумагам, два месяца назад на закупку спортивного инвентаря было выделено два миллиона четыреста тысяч рублей.       Он быстро закивал.       — Совершенно верно.       — Тогда объясните...       Ее голос оставался удивительно спокойным.       — Почему инвентарь закуплен меньше чем на восемьсот тысяч?       Улыбка постепенно исчезла с его лица.       — Видите ли... Там возникли сложности... Цены... Поставщики...       Кира подняла ладонь, заставляя его замолчать.       — Не продолжайте , — она повернула к нему ноутбук. — Перед тем как вызвать вас, я лично связалась со всеми поставщиками.       На экране были коммерческие предложения. Печати. Договоры. Все суммы совпадали между собой. Кроме той, что лежала сейчас перед мужчиной. Он побледнел. В кабинете повисла тяжелая тишина. Даже Андрей перестал листать бумаги.       Кира внимательно смотрела на человека напротив. Без злости. Без раздражения. Именно это пугало сильнее всего.       — У вас есть две минуты , — она слегка наклонилась вперед. — Либо вы сами рассказываете, куда исчезли деньги... Либо этим займутся сотрудники экономического отдела полиции.       Мужчина нервно провел ладонью по лбу.       — Кира Михайловна... Это недоразумение... Я все объясню...       — Нет.       Она перебила его настолько спокойно, что голос прозвучал почти ледяным.       — Вы ничего уже не объясните.       Она достала заранее подготовленный лист. Положила перед ним.       — С сегодняшнего дня вы больше не работаете в этом клубе.       Он резко поднял голову.       — Что?!       — Вы уволены.       — Вы не имеете права!       Он повысил голос. За дверью сразу стало тихо. Несколько сотрудников невольно остановились в коридоре. Каждый пытался понять, что происходит внутри.       Кира медленно поднялась из кресла. Неторопливо обошла стол. Остановилась напротив мужчины. Теперь их разделял всего один шаг.       — Ошибаетесь, —она смотрела ему прямо в глаза. — Именно право у меня есть, — она слегка наклонила голову. — Эти деньги принадлежали моему отцу. Теперь они принадлежат мне. И я не позволю никому воровать у моей команды, — она сделала короткую паузу. — Поэтому... Можете считать этот разговор законченным.       Мужчина хотел что-то возразить. Но встретившись с ее взглядом. Промолчал. Через несколько секунд он молча вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. За дверью сразу послышался приглушенный шепот.       — Что случилось?       — Его выгнали...       — Не может быть...       — Прямо сейчас?       — Она даже слушать не стала...       Кира устало выдохнула. Закрыла глаза всего на несколько секунд. А затем снова села за стол. Будто ничего не произошло. Андрей внимательно посмотрел на нее.       — Тяжело?       Она несколько секунд молчала. Потом тихо ответила:       — Очень.       Он удивленно посмотрел на нее.       — Тогда почему...       Она грустно усмехнулась.              — Потому что если сейчас я начну жалеть тех, кто обворовывал команду... значит, ничему не научилась за эти три года.       Повисла тишина. Андрей медленно кивнул.       — Знаешь...       Он улыбнулся уголком губ.       — Иногда мне кажется, что ты стала слишком жесткой.       Кира опустила взгляд на лежавшее перед ней письмо отца, которое всегда носила с собой. Пальцы машинально коснулись сложенного листа бумаги.       — Нет...,— тихо произнесла она. — Я не стала жесткой.       Она подняла глаза. В них впервые за весь разговор мелькнула едва заметная боль.       — Я просто больше никому не позволяю делать мне больно.       А за дверью сотрудники Ледового уже понимали одну простую вещь. Доброй, доверчивой Киры Воскресенской больше не существовало.       На ее место пришла женщина, которая научилась принимать тяжелые решения. И самое страшное заключалось в том, что ни один мускул не дрогнул на ее лице, пока она увольняла человека.       Это производило на окружающих куда более сильное впечатление, чем любой крик.       Андрей уже собирался выйти из Ледового дворца, когда услышал за спиной знакомый голос.       — Андрей! Подожди минуту.       Он обернулся. По коридору быстрым шагом шел Фролов. На лице читалась усталость — сегодняшний день оказался слишком тяжелым даже для него. Андрей остановился.       — Что-то случилось?       Он подошел ближе и несколько секунд молча смотрел ему в глаза.       — Нет. Просто поговорить хотел.       Кисляк коротко кивнул.       — Тогда прошу пройти на улицу.       Осенний ветер сразу ударил в лицо. Они вышли на крыльцо Ледового дворца. Во дворе почти никого не осталось. Лишь редкие сотрудники расходились по машинам. Несколько секунд оба молчали.       — Мы сегодня долго разговаривали с Макеевым.       Андрей сразу напрягся.       — И?       — Чем больше мы вспоминаем тот день… тем меньше верим, что всё было именно так, как выглядело.       Кисляк молча посмотрел на него.       — Вы о чем ?       — Сам подумай. Сергей никогда не пил до такого состояния. Никогда не приводил женщин домой. А тут вдруг просыпается в собственной квартире и вообще ничего не помнит.       — Продолжайте.       — Бывшая появляется в Ледовом почти случайно. Потом Кира застает именно ту картину, которую должна была увидеть. Слишком много совпадений.       Кисляк опустил взгляд. Он и сам не раз прокручивал этот день в голове.       — Думаете... их специально столкнули?       — Думаю, кто-то очень хотел их разлучить.       Ветер усилился. Несколько желтых листьев закружились возле их ног.       — Мы решили разобраться, — продолжил Васген. — Поднять всё. Поговорить со всеми. Даже если прошло три года.       Андрей долго молчал. Он смотрел куда-то вдаль. Перед глазами снова возникла та Америка. Больница. Белые стены. Заплаканная Кира. Потерянный ребенок.       Её бесконечные ночные истерики. Её руки, дрожащие после кошмаров. Он слишком хорошо помнил каждую секунду.       — Если вы действительно хотите узнать правду... — наконец тихо произнес он, — я не стану вам мешать.       Васген удивленно посмотрел на него.       — Правда?       — Правда должна быть известна.       Он сделал небольшую паузу. Голос стал заметно жестче.       — Но запомните одну вещь. Если хоть кто-нибудь... хоть один человек... снова причинит Кире боль...       Андрей посмотрел ему прямо в глаза.       — ...мне будет совершенно всё равно, кто это и я уничтожу его       — Даже если это Макеев?       — Даже если это Макеев.       Повисла долгая тишина. Васген медленно кивнул.       — Знаешь... Сергей изменился.       — Возможно.       — Он до сих пор любит её. И если выяснится, что он не виноват...       Андрей перебил его спокойно, но твердо:       — Тогда пусть докажет это ей. Не мне.       Снова наступило молчание. Фролов неожиданно улыбнулся.       — Можно один вопрос?       Кисляк обреченно усмехнулся.       — Опять?       — Опять. Только ответь честно. Ты ведь начинаешь в неё влюбляться?       Кисляк тихо усмехнулся.       — Нет.       — Врешь.       — Не вру.       — Тогда почему ты готов броситься на любого, кто скажет о ней хоть одно плохое слово?       — Потому что она мой лучший друг.       — Только поэтому?       — Да.       — Тогда почему ты смотришь на неё совсем не так, как три года назад?       Андрей замолчал. Ответа не было. Именно потому, что он его знал. Он слишком часто стал замечать мелочи.       Как она улыбается, когда смеется. Как хмурится, читая документы. Как по привычке убирает волосы за ухо. Как устало закрывает глаза после тяжелого дня. Раньше он этого не замечал. Или не хотел замечать.       Теперь же ловил себя на том, что ищет её взглядом, едва заходя в Ледовый. Что первым делом думает о том, поела ли она. Выспалась ли. Не устала ли. Не слишком ли много взяла на себя.       Он понимал, что эти мысли давно перестали быть просто дружескими. Только признаться в этом даже самому себе оказалось страшнее, чем выйти одному против целой команды. Васген не торопил. Он терпеливо ждал. Спустя почти минуту Андрей тяжело выдохнул и едва слышно произнес:       — Возможно...       Он впервые произнес это вслух. И именно в этот момент понял, что назад дороги уже нет.       День постепенно подходил к концу. Коридоры Ледового дворца уже заметно опустели. Издалека доносился лишь гул работающей ледовой машины, а где-то в раздевалке ребята громко смеялись, обсуждая сегодняшнюю тренировку.       В кабинете спонсора продолжал гореть свет. Кира сидела за большим столом, заваленным папками и документами.       Она внимательно изучала очередной финансовый отчет, делая пометки красной ручкой прямо на полях. Её лицо оставалось таким же спокойным и холодным, как и весь сегодняшний день.       Лишь слегка нахмуренные брови выдавали усталость. За окном уже начинало темнеть. Раздался негромкий стук.       — Войдите.       Дверь открылась. На пороге появился Андрей. Он устало улыбнулся.       — Кира ...       Она даже не подняла головы.       — Что случилось?       — Рабочий день закончился... уже сорок минут назад.       Только теперь девушка посмотрела на часы.       — Уже?       — Представляешь?       Он усмехнулся и прислонился плечом к дверному косяку.       — Если честно, я уже думал, что ты решила здесь ночевать.       Кира невольно улыбнулась. Совсем немного. Но Андрей заметил даже эту едва уловимую улыбку.       — Осталось совсем чуть-чуть.       — Ты это говоришь уже третий раз за сегодняшний день.       Она тяжело вздохнула.       — Просто...— девушка устало потерла переносицу. — Я хочу привести всё в порядок как можно быстрее. Отец столько лет вкладывал сюда деньги... а половина документов оформлена так, словно их составляли на коленке.       — И ты решила исправить всё за один день?       — Желательно.       Андрей тихо рассмеялся.       — Вот именно поэтому я и пришел.       Она вопросительно посмотрела на него.       — Затем, чтобы забрать тебя домой.       — Андрей...       — Нет, — он покачал головой. — Даже не начинай.       Кира приподняла бровь.       — Это приказ?       — Именно.       — А если я откажусь?       — Тогда я выключу здесь свет, заберу твою сумку и понесу тебя домой на руках.       Кира тихо рассмеялась. По-настоящему. Впервые за сегодняшний день.       — Ты невозможный.       — Зато эффективный.       Он подошел к столу и аккуратно закрыл лежащую перед ней папку.       — Всё. Работа окончена.       — Андрей...       — Домой.       Она несколько секунд смотрела на него. Потом устало улыбнулась.       — Хорошо. Победил.       — Как всегда.       — Не льсти себе.       Через несколько минут они уже шли по почти пустым коридорам Ледового дворца. Андрей нес её ноутбук и несколько тяжелых папок. Кира удивленно посмотрела на него.       — Я вообще-то сама могла всё это взять.       — Могла.       — Тогда зачем?       — Затем, что ты женщина.       — Какие старомодные взгляды.       — И мне совершенно не стыдно.       — Другие девушки бы тебя сейчас съели.       — Пусть сначала догонят.       Она снова тихо рассмеялась. Этот смех Андрей мог слушать бесконечно. И сам не заметил, как начал улыбаться вместе с ней. Они уже почти дошли до выхода, когда девушка на секунду остановилась.       — Кира Михайловна!       Администратор быстро вышла из-за стойки ресепшена. В руках у неё была большая подарочная коробка, перевязанная красной лентой.       — Это вам.       Кира удивленно посмотрела на коробку.       — Мне?       — Да.       — От кого?       Женщина пожала плечами.       — Не знаю. Молодой человек попросил передать лично вам. Сказал только, что подарок очень важен.       Андрей сразу насторожился.       — Молодой человек представился?       — Нет.       — Камеры смотрели?       — Не успели.       Кира лишь пожала плечами.       — Наверное, кто-то из партнеров.       Она аккуратно сняла ленту. Под крышкой лежал огромный плюшевый медведь. Белоснежный. Мягкий. С большим красным бантом на шее.       — Господи...— кира невольно улыбнулась. — Какой красивый...— она осторожно провела ладонью по мягкой шерсти игрушки. — Прямо настоящий медведь...       Андрей внимательно осмотрел подарок.       — Странно.       — Что?       — Просто..., — он пожал плечами. — Обычно деловые партнеры дарят корзины, цветы или дорогой алкоголь.       — Может, кто-то решил проявить       оригинальность? —она обняла игрушку.— Всё равно приятно. Спасибо.       Администратор улыбнулась.       — Рада, что вам понравилось.       — Передайте, если вдруг узнаете отправителя... что подарок мне очень понравился.       — Обязательно.       Андрей всё ещё с недоверием смотрел на медведя. Что-то внутри неприятно кольнуло. Но никаких причин подозревать подарок у него не было.       — Ну что?       — Поехали домой?       — Поехали.       Он открыл перед ней дверь. Кира крепче прижала к себе плюшевого медведя и с улыбкой вышла на улицу.       Она даже представить не могла...       Что глубоко внутри игрушки, под мягким наполнителем, скрывалась миниатюрная камера. И чувствительный микрофон.       А в нескольких километрах от Ледового дворца чей-то палец медленно нажал кнопку включения на небольшом мониторе. Экран вспыхнул. На нем появилась четкая картинка. Кира. А рядом с ней — Андрей. Неизвестный довольно усмехнулся.       — Вот теперь... будет намного интереснее...