Любовь - боль

      Дверь кабинета с грохотом захлопнулась. Звук эхом разнесся по небольшому помещению, заставляя воздух словно сгуститься.       Кира стояла неподвижно. Её грудь тяжело вздымалась после нескольких секунд, которые перевернули всё внутри. Она чувствовала его дыхание. Чувствовала тепло его ладони, которой он всего мгновение назад коснулся её лица. И чувствовала вкус его поцелуя... От этой мысли внутри всё болезненно сжалось.       — Ты... — её голос дрожал от ярости. — Ты вообще понимаешь, что сейчас сделал?       Макеев молчал. Он не сводил с неё глаз. За три года он тысячи раз представлял их встречу. Думал, что скажет. Как попросит прощения. Как объяснит. Но сейчас... Все слова оказались бессмысленными.       — Ответь! — почти закричала Кира.       — Понимаю...       — Нет!       Она резко толкнула его ладонями в грудь. Не сильно. Но этого хватило, чтобы он сделал шаг назад.       — Ничего ты не понимаешь! — она нервно провела рукой по волосам. — Ты снова решил всё за меня! Как тогда! Как всегда!       Макеев глубоко вдохнул.       — Я три года мечтал хотя бы прикоснуться к тебе...       — А я три года училась жить без тебя!       Эти слова ударили сильнее любого кулака. Сергей опустил голову и сжал руки в кулак       — Получилось?       Кира замолчала. Вопрос оказался неожиданным. Получилось ли? Она сама не знала ответа.       Получилось стать сильнее. Получилось перестать плакать каждую ночь. Получилось построить новую жизнь. Но получилось ли забыть? Нет. И это бесило её сильнее всего.       — Это уже не твоё дело.       Макеев сделал осторожный шаг.       — Кир...       — Не называй меня так!       Она резко отвернулась к окну. За стеклом продолжалась обычная жизнь. Игроки выходили на лёд. Кто-то смеялся. Кто-то спорил. А её собственный мир снова начинал рушиться.       Несколько секунд оба молчали. Макеев смотрел ей в спину.       — Я знаю...       Кира медленно обернулась.       — Что?       — Про ребёнка.       Время остановилось. Она перестала дышать. Её пальцы медленно сжались в кулаки.       — Кто... — Её голос сорвался. — Кто тебе сказал?       — Андрей.       Она усмехнулась. Но эта усмешка была страшнее слёз.       — Значит... Теперь ты знаешь.       — Да.       Она сделала шаг к нему. Потом ещё один. Теперь между ними оставалось меньше полуметра.       — И что? Что изменилось? Ты пришёл пожалеть меня? Или решил облегчить свою совесть?       — Нет...       — Тогда зачем?!       Кира впервые за долгое время позволила слезам появиться в глазах.       — Ты потерял право говорить о нашем ребёнке в тот день... — её голос задрожал. — Когда я увидела тебя... — она сглотнула. — В одной постели с другой женщиной.       Макеев закрыл глаза.       — Не было измены...       — Замолчи! — её крик эхом ударился о стены кабинета.— Не смей! Не смей снова делать из меня дурочку! Я своими глазами всё видела! Я собирала свои вещи, пока ты спал рядом с ней! Ты хоть понимаешь, что тогда со мной происходило?! — она ударила себя ладонью в грудь. — Здесь всё умерло! Всё! Я ехала одна... — слёзы уже свободно стекали по её щекам. — Где был ты, Макеев?!       Макеев медленно опустился на стул. Будто ноги перестали его держать. Его глаза тоже были мокрыми.       — Если бы я знал...— он едва смог договорить. — Я бы никогда...       — Поздно. — очень тихо сказала Кира.— Уже слишком поздно...       В этот момент за дверью кабинета остановился Андрей. Он только что вернулся в Ледовый дворец. Хотел зайти к Кире, но услышал её голос. Она кричала. Так она кричала только однажды. Три года назад.Он замер. Не решаясь войти. По другую сторону двери снова послышался голос Макеева.       — Я люблю тебя...       Андрей медленно закрыл глаза. Сердце болезненно сжалось. Он понимал.. Эти слова обязательно прозвучат. Но всё равно было больно. Очень больно.       Он уже собирался открыть дверь, когда внутри кабинета Кира почти прошептала:       — А я... больше не знаю, что такое любовь...       И именно в этот момент Андрей понял, что страшнее всего не признание Макеева. Страшнее то, что Кира действительно перестала верить в чувство, ради которого когда-то была готова отдать всё.       За дверью кабинета стояла такая тишина, что было слышно, как где-то в конце коридора звенят коньки, ударяясь друг о друга, и кто-то громко смеётся после удачной шутки. Но для Андрея этих звуков больше не существовало. Он слышал только последние слова Киры.       — А я... больше не знаю, что такое любовь...       Они будто вонзились прямо в сердце. Он медленно выдохнул. Рука легла на холодную металлическую ручку двери. Несколько секунд он колебался. Войти... Или дать им договорить? Но стоило услышать дрожь в голосе Киры, как выбор исчез сам собой.       Дверь распахнулась. Оба одновременно повернули головы. Кира стояла посреди кабинета. Лицо было мокрым от слёз. Тушь слегка размазалась под глазами. Она даже не пыталась её вытереть. Макеев сидел на стуле возле её стола. Локти упирались в колени. Голова была опущена.       Услышав шаги, он медленно поднялся. Несколько секунд мужчины просто смотрели друг на друга. Ни злости. Ни крика. Лишь тяжёлое молчание. Андрей первым нарушил его.       — Сергей Петрович...       Голос прозвучал непривычно спокойно. Даже слишком.       — Думаю, вам пора уйти.       Макеев не отвёл взгляда.       — Это уже не тебе решать.       Кисляк сделал несколько шагов вперёд. Не торопясь. Не повышая голос.       — Она плачет. Разве этого недостаточно?       Макеев сжал кулаки.       — Я не собирался делать ей больно.       — Правда? — андрей горько усмехнулся. — Тогда почему она снова плачет из-за вас?       Тишина. Кира медленно закрыла глаза. Ей казалось, что она снова оказалась три года назад. Двое мужчин. Споры. Крики И снова никто не спрашивает, чего хочет она сама. Она резко шагнула между ними.       — Хватит!       Оба одновременно посмотрели на неё. Она тяжело дышала. Слёзы всё ещё катились по щекам. Но теперь в её взгляде было совсем другое. Холод. Сталь.       — Вы меня слышите? — Никто не ответил. — Я сказала... Хватит!       Она посмотрела сначала на Андрея. Потом на Сергея.       — Мне надоело. Всю жизнь кто-то принимает решения за меня. Один решил, что может скрыть правду. Второй решил, что должен защищать меня каждую секунду. — А кто-нибудь хоть раз спросил...Чего хочу я?       В кабинете снова стало тихо. Даже Макеев впервые не нашёлся, что ответить. Кира подошла к двери. Распахнула её. И спокойно сказала:       — Сергей Петрович. — Покиньте мой кабинет.       Макеев ещё несколько секунд смотрел ей в глаза. Будто надеялся увидеть в них хотя бы маленькую искру той любви, что когда-то согревала их обоих. Но увидел лишь усталость. Он медленно кивнул.       — Я уйду.       Уже возле двери он остановился Не оборачиваясь, тихо произнёс:       — Но я докажу тебе, что тогда не предавал тебя.       Кира ничего не ответила. Лишь крепче сжала край пиджака. Через мгновение дверь закрылась.       Прошла почти минута. Кира продолжала смотреть в одну точку. Будто не замечая ничего вокруг. Андрей осторожно подошёл ближе.       — Кир...       Она не ответила.       — Посмотри на меня.       Медленно подняв голову, девушка встретилась с ним взглядом. В её глазах была такая усталость, что у Андрея болезненно сжалось сердце.       — Прости...       Тихо сказал он.       — За что?       — Я должен был войти раньше.       Она едва заметно покачала головой.       — Нет. Наверное... Мне давно нужно было сказать ему всё это.       Она неожиданно улыбнулась. Совсем слабо. Но эта улыбка была грустной.       — Знаешь... Я думала, что после нашей встречи мне станет легче. А стало только тяжелее.       Андрей молча раскрыл объятия.Ничего не говоря. Ничего не спрашивая. Кира сама сделала шаг вперёд. Уткнулась лбом ему в плечо. Закрыла глаза.       Он осторожно обнял её. Очень бережно. Будто боялся причинить ещё большую боль.       В этот самый момент... За сотни метров от Ледового дворца... Внутри чёрного внедорожника. Мужчина внимательно смотрел сразу на три монитора.       На одном отображался кабинет Киры. На втором — коридор возле её кабинета. На третьем — гостиная её дома. Медвежонок, стоявший на полке, передавал идеально чёткую картинку.       Мужчина нажал несколько клавиш. На экране появилась запись вчерашнего вечера. Поцелуй Киры и Андрея. Он внимательно пересмотрел момент. Затем открыл другую запись. Сегодняшний поцелуй Макеева. Ещё раз. Пауза. На мониторе рядом друг с другом застыли два кадра. На одном — Кира целует Андрея. На другом — Макеев целует Киру. Мужчина медленно улыбнулся.       — Именно этого я и ждал...       Он вставил небольшую флешку в ноутбук. Началась запись файлов. На экране побежали строки: ARCHIVE_017 KIRA / MAKAYEV KIRA / KISLYAK STATUS: SAVED       Дождавшись окончания копирования, он вынул флешку и убрал её во внутренний карман пиджака. После этого взял телефон. Набрал один-единственный номер. Ему ответили почти сразу.       — Слушаю.       Голос на другом конце был спокойным.       — Я сегодня собрал еще материал       Короткая пауза.       — И?       — Всё развивается именно так, как мы рассчитывали.       Ещё одна пауза.       — Отлично. Воскресенская что то подозревает ?       Мужчина посмотрел на экран, где Кира всё ещё стояла в объятиях Андрея.       — Она пока даже не понимает... что сама открыла дверь во вторую часть игры.       Из динамика послышался негромкий смешок.       — Тогда начинайте. Пришло время напомнить им... что три года назад ничего не произошло случайно.       Связь оборвалась. В машине снова воцарилась тишина. Мужчина ещё раз посмотрел на экран. Пальцем медленно провёл по фотографии Киры. И почти шёпотом произнёс:       — Скоро ты сама придёшь ко мне за ответами...       Мониторы один за другим погасли. Остался лишь маленький красный огонёк камеры, скрытой внутри плюшевого медведя.ТОн продолжал записывать всё, что происходило в доме Киры , в её кабинете и рядом с ним       После того разговора в кабинете прошла неделя. Неделя, за которую жизнь в Ледовом дворце словно вернулась в привычное русло. Команда тренировалась, Андрей продолжал сопровождать Киру практически на каждой встрече, а Макеев с Васгеном всё свободное время посвящали собственному расследованию той роковой ночи.       Только сама Кира понимала...Ничего не стало прежним. После того дня, когда Сергей поцеловал её в кабинете, внутри словно снова проснулось что-то давно забытое. Она ненавидела себя за это.       За то, что ночью всё чаще вспоминала его глаза. За то, что несколько раз ловила себя на мысли, что хочет узнать правду. Но ещё больше её тревожило совсем другое.       Каждое утро на её рабочем столе появлялся белый конверт. Без марки. Без подписи. Без адреса. Будто кто-то лично заходил в её кабинет до начала рабочего дня.       В первый раз внутри лежал всего один лист бумаги. На нём была всего одна строчка. «Ты уверена, что помнишь тот день таким, каким он был на самом деле?»       Кира тогда лишь усмехнулась. Решив, что кто-то решил неудачно пошутить. Конверт полетел в мусорную корзину. Но на следующий день появился новый. На этот раз внутри лежала фотография.       Она. Сделанная со спины. Возле её собственного дома. Снимок был свежим. Она узнала по одежде. Эта фотография была сделана буквально вчера.       По позвоночнику пробежал неприятный холод. Но даже тогда девушка никому ничего не сказала. Ни Андрею. Ни охране. Ни полиции. Она решила разобраться сама.       Третий конверт появился через день. Внутри была фотография плюшевого медведя, которого ей подарили несколько дней назад. На обороте чёрной ручкой было аккуратно выведено: «Красивый подарок, правда?»       Сердце пропустило удар. Кира резко поднялась из-за стола. В тот же вечер она впервые внимательно осмотрела игрушку. Прощупала лапы. Голову. Живот. Даже распорола один из внутренних швов. Ничего. Абсолютно ничего.       Она так и не нашла того, что искала. А на следующее утро её уже ждал четвёртый конверт. Внутри лежала только одна фотография. Она и Андрей. В тот самый момент, когда он обнимал её после разговора с Макеевым.       Фотография была сделана... Внутри Ледового дворца. Кира медленно опустилась в кресло. Пальцы дрожали. Она впервые почувствовала не злость. Страх. Настоящий. Липкий. Холодный. Кто-то наблюдал за каждым её шагом. И этот кто-то был слишком близко. Очень близко.       Она медленно сложила все четыре письма обратно в папку, которую запирала в нижнем ящике стола.       — Нет... — едва слышно прошептала она. — Я сначала сама пойму, кто ты такой...       Она ещё не знала... Что именно этого человек и добивался. Чтобы она никому не рассказывала. Чтобы начала собственную игру. И постепенно сама пришла туда, куда он хотел.       С каждым новым письмом тревога росла. И вот... Ровно через неделю. На её столе лежал очередной белый конверт. Кира долго смотрела на него. Почему-то именно сегодня ей было страшно открыть его. Она медленно вскрыла конверт. Внутри оказался сложенный вдвое лист бумаги. На этот раз текста было больше. «Если хочешь остаться в живых — сегодня же убери медведя из дома. Не доверяй никому.»       У Киры перехватило дыхание. Пальцы непроизвольно дрогнули. Перед глазами сразу всплыл тот самый плюшевый медведь, стоящий на полке в гостиной.       Она резко поднялась со своего кресла. Потянулась к телефону. Хотела позвонить Андрею. Но замерла. "А если..." "А вдруг прослушивают телефон?" "А если тот, кто пишет эти письма, действительно знает каждый мой шаг?"       Медленно опустив руку, Кира снова посмотрела на письмо. Впервые за всё это время ей стало по-настоящему страшно. Она аккуратно сложила все письма в отдельную папку, заперла её в нижнем ящике стола и тихо прошептала:       — Я найду тебя       Она ещё не знала...что именно это письмо было написано тем , кто хотел защитить ее       В это же время... Кабинет Казанцева. Дверь была плотно закрыта. На столе лежала старая потёртая кожаная папка. Казанцев долго смотрел на неё, словно собираясь с мыслями. Наконец он медленно открыл её.       Внутри лежали несколько фотографий. Совсем маленькая Кира, сидящая на плечах у отца. Семейный снимок, сделанный ещё до того, как их семья начала рушиться. И пожелтевший от времени конверт. Он осторожно развернул письмо. Почерк был знаком ему до последней буквы.       «Вадим...Если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет !Я знаю, что был плохим человеком. Я знаю, сколько боли причинил собственной дочери. Но сейчас я прошу тебя не как бизнесмен. Не как спонсор. Я прошу тебя как отец. Береги Киру. Не будь с ней любезен , что бы она узнала правду . Сделай так , что бы она была зла на тебя , так у тебя будет еще больше шансов сохранить это в тайне. Она никогда не узнает, что я просил тебя об этом. И пусть не узнает. Но если однажды вокруг неё начнут происходить странные вещи... Если кто-то начнёт проявлять к ней слишком большой интерес... Не оставляй её одну. Я слишком долго переходил дорогу опасным людям. Если они поймут, что всё, чем я владел, теперь принадлежит ей... Они придут уже не за мной. Они придут за моей дочерью. Пообещай...Что защитишь её. Твой друг. Михаил Воскресенский.»       Казанцев медленно закрыл глаза. Перед ним вновь возникла больничная палата. Измождённый болезнью мужчина. Тот самый человек, которого многие считали жёстким и беспринципным. Тогда он впервые увидел не влиятельного бизнесмена. А отца. До последнего переживающего только за свою дочь.       — Я обещал... — тихо произнёс Казанцев. — И я сдержу своё слово.       Он резко поднялся. Нажал кнопку внутренней связи.       — Игорь, зайдите ко мне.       Через минуту в кабинет вошёл начальник службы безопасности.       — Да, Вадим Юрьевич?       — Поднимите записи со всех камер видеонаблюдения за последние две недели.       — Всех?       — Абсолютно всех. Особенно коридоры возле кабинета Киры Михайловны. Все входы. Все выходы. Парковку тоже. И... никому ни слова. Даже ей.       — Понял.       Сотрудник быстро вышел.       Спустя два часа он вернулся. В руках была небольшая флешка. Лицо мужчины выглядело напряжённым.       — Нашли что-нибудь?       Игорь молча вставил флешку в компьютер. На экране появились записи. Он быстро промотал видео. Остановился.       — Вот.       Казанцев нахмурился. Ровно в тот момент, когда на записи должен был появиться человек, положивший письмо на стол Киры... Экран просто потемнел. Через три минуты изображение снова появилось.       — Что это?       — Мы проверили все камеры. Абсолютно на каждой происходит одно и то же. Каждый раз исчезают ровно три минуты записи. Будто кто-то профессионально вырезает именно этот промежуток.       Казанцев медленно выпрямился.       — Значит... Это человек знает систему безопасности. Или...Работает здесь.       В кабинете повисла тяжёлая тишина.       — Усильте охрану Киры Михайловны. Но так...Чтобы она сама этого не заметила.       — Сделаем.       Когда дверь закрылась, Казанцев ещё долго смотрел на пустой экран монитора.       — Кто бы ты ни был... Я не позволю тебе добраться до неё...       Чёрный внедорожник стоял на пустой парковке. Внутри салона горели только экраны ноутбуков. На одном отображалась гостиная дома Киры. Плюшевый медведь всё так же стоял на полке.       На втором экране была запись из кабинета Киры. Неизвестный мужчина спокойно наблюдал, как девушка читает письмо. Он видел каждую её эмоцию. Страх. Сомнения. Растерянность. Он тихо усмехнулся.       — Молодец... Именно так. Начинай сомневаться. Начинай искать. На столе рядом лежала флешка. Мужчина вставил её в ноутбук. На экране появились новые папки. KIRA_HOME ICE_PALACE MAKEYEV KISLYAK       Мужчина медленно перевёл взгляд на фотографию Киры, лежавшую рядом с ноутбуком. Провёл по ней пальцем. И едва слышно произнёс:       — Скоро, Кира...Очень скоро мы встретимся с тобой . И тогда тебя уже никто не сможет спасти .       В салоне автомобиля снова воцарилась тишина. Лишь маленький красный индикатор, спрятанный глубоко внутри плюшевого медведя, продолжал едва заметно мигать, записывая каждое движение в доме девушки.       Кира практически выбежала из кабинета. В руке она так крепко сжимала белый конверт, что бумага уже успела смяться. В голове эхом звучали последние строки письма. «Если хочешь остаться в живых — сегодня же избавься от медведя.»       Она больше не могла спокойно сидеть в Ледовом дворце. Мысли путались одна за другой. Кто пишет эти письма? Почему именно медведь? Что, если в доме действительно что-то спрятано?       Она быстрым шагом пересекла длинный коридор. Каблуки громко отбивали ритм по кафельному полу. Несколько сотрудников здоровались с ней. Кира даже не слышала их. Не отвечала. Лишь ускоряла шаг.       Через минуту стеклянные двери Ледового дворца распахнулись перед ней. Холодный ветер сразу ударил в лицо. Она почти бегом направилась к машине. Дрожащими руками достала ключи. Несколько раз не могла попасть кнопкой в замок.       — Спокойно.. Спокойно...       Прошептала девушка самой себе. Наконец двери открылись. Она быстро села за руль. Завела двигатель. И, не теряя ни секунды, резко вывернула руль. Колеса тихо взвизгнули. Автомобиль быстро покинул парковочное место.       Сейчас ей хотелось только одного. Как можно быстрее оказаться дома. Выбросить этого чертового медведя. И наконец понять... Что вообще происходит.       Подъезжая к выезду с парковки, Кира слишком поздно заметила серебристый внедорожник, который медленно поворачивал в её сторону. Она резко ударила по тормозам. Но было уже поздно.       Удар. Негромкий. Но достаточно ощутимый. Автомобиль девушки слегка качнуло. Она застыла. Руки намертво вцепились в руль. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, его услышит вся парковка.       — Господи...Нет... Только не сейчас...       Несколько секунд Кира просто сидела неподвижно. Потом глубоко вдохнула. Выдохнула. И дрожащими пальцами открыла дверь.       Навстречу ей уже шел водитель второго автомобиля. Высокий мужчина лет сорока. Темное пальто идеально сидело на его фигуре. На лице — спокойная улыбка. Никакой злости. Никакого раздражения.       — Добрый день. — его голос оказался неожиданно мягким. — Вы не пострадали?       Кира растерянно посмотрела на него.       — Простите... Я... Я вас не заметила...       Мужчина лишь слегка улыбнулся.       — Такое случается. Главное, что с вами всё хорошо.       Он перевел взгляд на машины. На бампере его автомобиля виднелась едва заметная царапина.       — Видите? Даже говорить не о чем.       Кира виновато опустила глаза.       — Мне очень неудобно... Я сейчас вызову сотрудников...       — Не стоит. — он спокойно покачал головой. — Правда. Иногда железо дешевле человеческих нервов.       Эти слова почему-то заставили девушку немного успокоиться. Она впервые внимательно посмотрела на незнакомца. Темные волосы. Серые глаза. Уверенный взгляд. В нем было что-то... Необычайно располагающее. Будто они уже когда-то встречались. Хотя Кира была уверена. Видит этого человека впервые.       Мужчина первым протянул руку.       — Дмитрий Орлов.       Кира машинально пожала её.       — Кира...— она секунду запнулась. — Кира Воскресенская. Очень приятно познакомиться.       Он слегка улыбнулся.       — Несмотря на обстоятельства.       Кира невольно улыбнулась в ответ. Впервые за весь день.       — Простите ещё раз. Наверное... Я просто задумалась.       — Иногда мысли бывают опаснее любой дороги.       Тихо произнес Дмитрий. После чего неожиданно спросил:       — Можно дать вам один совет?       — Какой?       Он посмотрел ей прямо в глаза.       — Если чувствуете, что вас что-то тревожит... Не оставайтесь с этим в одиночку. Иногда это заканчивается гораздо хуже, чем небольшое ДТП.       На секунду Кире показалось, будто эти слова прозвучали слишком... Лично. Но мужчина уже снова улыбался. Будто ничего особенного не сказал.       — Ладно. Не буду вас задерживать. Езжайте домой. И... Будьте осторожнее.       Она кивнула.       — Спасибо. Ещё раз извините.       Кира села обратно в машину. Несколько секунд ещё смотрела на незнакомца через лобовое стекло. Потом медленно выехала с парковки. Через минуту её автомобиль исчез за поворотом.       Мужчина продолжал неподвижно стоять. Улыбка медленно исчезла с его лица. Он достал из внутреннего кармана пачку сигарет. Закурил. Сделал глубокую затяжку. И, не отрывая взгляда от дороги, по которой только что уехала Кира, едва слышно усмехнулся.       — Ты стала именно такой... Как я и рассчитывал.       Он достал телефон. На экране высветилась фотография Киры. Палец медленно скользнул по изображению.       — Пока ты видишь во мне случайного человека... У меня есть преимущество.       Он выпустил густой дым в холодный воздух.       — Это только начало... Ты совершенно меня не знаешь. А я... Знаю о тебе абсолютно всё и скоро ты сама расплатишься за своего отца . Твой конец близок , очень близок       Мужчина спокойно сел обратно в машину. Завел двигатель. И неторопливо тронулся с места.       Где-то впереди, ничего не подозревая, Кира уже спешила домой, уверенная, что эта авария была всего лишь случайностью. Она даже представить не могла... Что именно этот человек уже несколько недель наблюдает за каждым её шагом. И теперь впервые смог посмотреть ей прямо в глаза.