Десять желаний

      Мчась по коридорам замка, Гарри понимал, что катастрофически опаздывает на Зельеварение. Делать этого он, конечно, не планировал. Всё случилось как-то слишком уж незаметно: он только вышел с обеда, как его задержала Ромильда Вейн – пятикурсница, которая (по словам Гермионы) имела на него какие-то виды. Гарри, пытаясь не думать об этом, терпеливо выслушал вопросы Вейн о ЗОТИ, ответил как мог, а после того, как Ромильда ушла на свой урок, напоследок зачем-то ему подмигнув, понял, что уже минут как на пятнадцать задерживается.       Не то чтобы класс Зельеварения был его любимым, но он уже который год был на хорошем счету у Слизнорта (пусть и за свои способности в квиддиче) и менять это никак не планировал. Поэтому, запыхавшись от быстрого бега, Гарри кое-как поправил съехавшую в бок мантию, подтянул на плече сумку и постучался в дверь, чуть ее приоткрывая.       – Прошу прощения, профессор, – откашлявшись, проговорил он и зашел в кабинет.       – О, мистер Поттер! – воодушевился Слизнорт. – Проходите-проходите! Я уж думал, что вы не появитесь сегодня. Мистер Уоленнби сказал, что вы неважно себя чувствуете и поэтому задержитесь в Больничном крыле.       – Уизли, сэр, – уши Рона, стоявшего у котла рядом с Гермионой, заалели.       – Все в порядке, профессор, – Гарри покривил губы в улыбке и обвел взглядом кабинет, выискивая свободное место.       Как назло, одно место нашлось – рядом с Риддлом. Том, который до этого явно был сосредоточен на своем котле, повернулся к Гарри и тут же нахмурился, недовольно изучая его взъерошенный вид. Гарри лишь пожал плечами и бахнул сумку на стол, доставая учебник.       – Где ты был? – голос Риддла был тихим, чуть хриплым. Гарри вздрогнул и повернулся к нему лицом, обнаружив, что слизеринец стоит почти вплотную.       – Я тебе теперь отчитываюсь? – не впечатленный, Гарри поднял одну бровь, а после секундного молчания, вернулся к изучению учебника. – Если хочешь знать, – тихо продолжил он, – можешь загадать желание.       – Такими уловками меня не провести, – Том на это только хмыкнул и тоже вернулся к своему занятию, при этом не прерывая разговор. – Я видел тебя у Большого зала. Эта брюнетка, мисс Вейн, кажется…       – Ого, ты даже запомнил ее имя? Чем тебе она так не угодила, что ты почти выплевываешь его? – Гарри с интересом перевел взгляд на Тома, наблюдая, как тот сжал губы и сильнее нахмурился.       – О ней ходят… некоторые слухи, – нехотя произнес он.       – Слухи, значит, – Гарри хмыкнул, чувствуя, как в груди что-то ухнуло и расцвело. Может, стоит все-таки зайти в Больничное крыло? – Не стоит верить всему, что слышишь в Хогвартсе, Риддл. А если тебе так хочется узнать правду, просто спроси у меня сам.       Между ними повисло молчание.       Гарри вздохнул и занялся зельями, периодически поглядывая на стол Риддла и сверяясь с его действиями. Сегодня они готовили очередное противоядие, поэтому Гарри, пропустив начало урока, пытался понять, все ли правильно делает. Учебник ему в этом не сильно помогал, зато Риддл не возражал, будто специально став так, чтобы ему хорошо была видна очередность его шагов.       Спустя время, когда Гарри уже и думать забыл о разговоре, Том снова заговорил. На этот раз очень тихо, что на мгновение гриффиндорцу показалось, будто он сам себе выдумал этот вопрос.       – Она тебе нравится?       Гарри впал в ступор.       – Кто? Ромильда?       Том только кивнул, не поднимая головы. Гарри заметил, как слизеринец с силой сжал нож в ожидании ответа.       – Ты с ума сошел, Риддл. Единственный человек, с которым я встречался, – это Чжоу Чанг. И то, у нас было одно единственное странное свидание, на котором она пыталась заставить ревновать Седрика, очень мокрый поцелуй (она плакала, слышишь, не смейся!) и после этого я решил, что мне это не нужно, – Гарри, чрезвычайно раздраженный вопросом, потер переносицу и вздохнул. – Тем более я тогда, походу, тоже запал на Седрика.       – Как хорошо, что он уже выпустился, – пробурчал Риддл так тихо, что как минимум половина слов, как подумал Гарри, ему показалась. Уже громче он спросил: – А сейчас тебе кто-нибудь нравится?       – Никогда бы не подумал, что тебя это интересует, – Гарри смахнул челку с глаз и изучающим взглядом обвел напряженную фигуру Тома. Тот действительно казался слишком непривычным без этой знакомой маски холодности и безразличия. Его щеки чуть покраснели, пальцы нервно теребили страницу учебника и вся фигура целиком напоминала оголенный комок нервов. Слишком непривычно! – Но это личное. И я уже говорил, если хочешь узнать, просто потрать свое желание.       – Упрямый баран, – выдохнул Том и отвернулся, вновь надевая свою маску безразличия.       – Эй!       – Тогда вот тебе мое пятое желание. Сегодня вечером после ужина встречаемся здесь, в этом кабинете. Поможешь мне с кое-каким зельем.       – Серьезно? Я? – Гарри недоверчиво на него покосился.       – Не опаздывай, – тоном, не терпящим возражения, закончил Том и уже окончательно отвернулся от него, занимаясь зельем. Гарри ничего не оставалась, как последовать его примеру.

***

      Ровно после ужина, помахав на прощание Рону и Гермионе, Гарри отправился в подземелья. В голове крутились самые безумные варианты зелий, которые Риддл может заставить его готовить. На ум приходили сильнодействующие яды или запрещенные зелья, вроде Оборотного. Но Гарри сомневался, что Том не справится без его помощи. Да и вряд ли Риддл захочет раскрывать перед ним такие карты.       Решая не сильно гадать, Гарри прибавил шагу и уже через несколько минут остановился у массивной двери кабинета Зельеварения. Аккуратно приоткрыв ее, он заглянул в помещение.       Том стоял спиной к Гарри, у стола, за которым обычно всегда работал на уроках. Он методично раскладывал перед собой ингредиенты, пока рядом во всю кипел котел. Пальцы перебирали стебли растений, а сам Том что-то тихо напевал себе под нос.       Картина было не то чтобы непривычной, но Гарри на секунду завис, наблюдая за плавными движениями слизеринца. Словно волшебник из сказки, Том выглядел зловеще и завораживающе в клубах пара. Что он готовил? Кого хотел приворожить своим зельем?       – Не стой в дверях, Гарри, – мягкий голос Тома вывел Гарри из ступора.       Он издал непонятный звук и быстро прошмыгнул в кабинет, громко захлопывая за собою дверь. Неловко поправляя вихры на затылке, Гарри подошел к столу и с любопытством заглянул в котел.       – Так что за зелье ты готовишь? – с интересом спросил он.       –Мы готовим, – поправил Том и бросил очередную веточку в котел. – Это секретный проект под руководством Слизнорта.       – Секретный?       – Потому что мы готовим зелье, которое строго контролируется Министерством, – Риддл предупреждающе посмотрел на Гарри, когда тот в удивлении вскинул брови. – Я получил разрешение, потому что хочу получить высший балл на экзамене. Слизнорт посчитал, что оно отлично продемонстрирует мои навыки в Зельеварении.       Гарри внимательно обвел взглядом лежащие на столе растения и порошки, но ничего из этого не дало ему подсказку. Конечно, он не был лучшим зельеваром на потоке, но и на курс Слизнорта он попал не за красивые глазки. Тем более досадно было осознавать, что никаких предположений о готовящемся зелье у него так и не возникло.       Том хмыкнул и протянул руку (на секунду Гарри показалось, что он хочет потрепать его по волосам), чтобы обогнуть плечо Гарри и вытащить из-под ступы небольшую пиалу с жемчужной пылью.       – Мы готовим Амортенцию, – победоносно улыбаясь, провозгласил Том с гордым видом.       Гарри уставился на него в шоке.       –Чего?!       Улыбка на лице слизеринца тут же померкла. Том недовольно цыкнул и развернулся к котлу.       – Не понимаю, к чему такое удивление, Гарри.       – Амортенция? Почему именно Амортенция? Это разве не… – Гарри запнулся, с вопросом в глазах разглядывая спину Риддла, – не любовное зелье? Ты и любовь?       На этих слова Том как-то уж слишком обреченно оперся ладонями о стол, некрасиво сгорбился, пару раз вздохнул, что-то пробормотал (Гарри уловил только “за что мне это” и “почему именно он?!”), а затем выпрямился и развернулся к Гарри лицом, чтобы самым серьезным голосом провести мини-лекцию о том, чем примечательна для зельевара Амортенция, насколько она сложна в приготовлении, как сильно повышает скилл, что чертов гриффиндурок ничего не понимает и, в конце концов:       – Почему это я и слово “любовь” вызывает у тебя такое удивление!?       Последнее предложение он почти выкрикнул.       Гарри неловко потоптался на месте, поглядывая на Риддла из-под челки, почесал затылок и неуверенно пожал плечами.       – Просто вы как две параллельные линии. Которые никогда не пересекаются, – Риддл все так же хмуро смотрел на него. – Ну прости, просто это уже стало закономерностью: холодный и неприступный Том Риддл, староста слизней, отшивает всех – девочек и мальчиков, – которые только чуть заикнуться о признании в любви. Как я мог подумать, что ты и… и отношения вообще можете существовать в одной Вселенной?       Гарри не ожидал, что его слова как-то подействуют на Риддла. Впрочем, он и не был уверен, что подействовали. Том сохранял свое холодное и отстраненное выражение лица, хотя во взгляде сквозила неуверенность, которую Поттеру было тяжело расшифровать.       – Ты же ни с кем не встречался, – продолжил Гарри, стараясь звучать непринужденно. – Вот я и подумал… Или я не прав?       – Прав, – выдохнул Том после небольшой паузы и резко отвернулся к котлу. А затем, чуть тише, добавил: – Но это не значит, что я не заинтересован… в этом.       – О.       Что ж, на это у Гарри не нашлось слов. Лишь в груди на секунду екнуло сердце, а внутри уже разгоралось пламя любопытства. Риддлу кто-то нравился? Но он заглушил любые порывы дознаться до правды, посчитав, что они еще не на таком уровне общения, чтобы так явно нарушать чужие границы и лезть в личную жизнь.       Тем временем Том уже помешивал что-то в котле, молча подталкивая к Гарри дощечку, взглядом намекая, что пора приступать к работе. Гарри понял, что тема закрыта – и с тяжелым вздохом потянулся к ближайшему растению.       Целый час они работали практически молча. Изредка Том направлял Гарри, пошагово объяснял рецепт, просил что-то нарезать или растолочь. На удивление гриффиндорца, вместе они составили слаженный тандем. Гарри не хотелось огрызаться или язвить на очередную поучительную реплику Тома. Он лишь прислушивался к его словам и воочию наблюдал, как каждый продиктованный Риддлом шаг приближал его к желанному результату.       Зелье еще не было полностью готово, но тем не менее Гарри уже различал пар, который спиралью поднимался над котлом, а само зелье приобретало перламутровый блеск. Гарри склонился чуть ближе над котлом, чтобы принюхаться к запаху.       – Что-нибудь чувствуешь?       Интонация, с которой Том задал вопрос, заставила Гарри замереть. В ней проскочили нотки надежды, смешанной с… волнением? страхом? Кажется, я уже надышался этими парами.       Гарри потряс головой и улыбнулся, поворачиваясь к Тому.       – Пирог с патокой. Дерево от рукоятки метлы и…       Он запнулся, пытаясь разгадать, уловить этот неясный аромат. Что-то знакомое, чистое и морозно свежее. Чем-то таким очень похоже пахло и от Тома, но Гарри тут же отогнал от себя эту мысль. Просто Том всегда был опрятно одет, да и мантия сама выглядела, будто только что из стирки. Да, именно.       – Неважно, – Гарри нервно поправил челку, понадеявшись, что на его лице не было видно пылающего румянца. – А ты?       Том несколько секунд изучающе разглядывал Гарри, а затем вдруг кивнул сам себе и расплылся в улыбке, как довольный кот.       – Помнишь один из уроков, где Слизнорт только знакомил нас с этим зельем? Тогда я выяснил, что почти не чувствую Амортенцию. Не знаю, почему так, но… Я хотел проверить сегодня кое-что.       – Что? – Гарри замер, с любопытством разглядывая аристократические скулы, прямой нос и застывшую на лице улыбку Тома. Сейчас она казалась по-настоящему теплой и искренней. Удивительно.       – Получится ли у меня распознать хоть один запах.       – Получилось?       – Да, – Том нерешительно поднял руку, будто собираясь коснуться Гарри, но затем передумал и опустил ее, все так же мягко улыбаясь. – Один единственный запах. Мне кажется, так пахнет солнце.       Гарри лишь недоуменно склонил голову на бок, пока Том снова не обернулся к котлу, но в груди по неясным причинам разливалось тепло. Точно ли неясным? Гарри пока был не уверен, стоит ли отвечать на этот вопрос.