Десять желаний

      Осень стремительно подходила к концу.       Холод окутывал каменные стены замка, поэтому все чаще ученики кутались в теплые мантии, морщились и ежились от пронизывающего ветра на матчах по Квиддичу и вечерами грелись у каминов своих факультетов, готовясь к предстоящим экзаменам.       Гарри тоже не был исключением. Выиграв два последних матча у Рэйвенкло и Слизерина, в последний месяц перед зимними каникулами он решил погрузиться в учебу. Особую роль, конечно, сыграли нотации Гермионы и все еще не прекращающееся желание не сильно отставать от успехов Тома Риддла. Кстати, о Риддле.       После того самого занятия в кабинете Зельеварения, Гарри обнаружил, что пытается избежать общество Риддла любыми способами. Получалось это как-то машинально: в Большом зале они обедали в разное время, на смежных уроках Гарри непременно садился то с Роном, то с Гермионой, а в коридорах он старательно делал вид, что занят или разговором с друзьями, или очередным планом тренировки для своей команды.       Объяснить свое поведение Гарри не мог даже Рону и Гермионе, хотя те явно заметили напряжение во взгляде друга, когда тот, как ему казалось, незаметно посматривал в сторону небезызвестного слизеринца.       – В чем дело, Гарри? Ты его избегаешь? – первым не выдержал Рон, когда со вздохом отложил в сторону свиток по Чарам и устало потер нос.       Они сидели в библиотеке, в самом неприметном углу, но, как назло, горстка слизеринцев, во главе с Риддлом, устроилась неподалеку. Гарри, до этого поглядывающий на темную макушку, склонившуюся над каким-то огромным талмудом, вздрогнул и перевел взгляд на лучшего друга. Рон скептически поднял бровь.       – Я не знаю, о чем ты говоришь, – попытался съехать с темы Гарри, но Рон тут же пнул его ногой под столом. –Ай! За что?       – Не ври мне, – Рон недовольно покачал головой. – У вас до этого явно наметился прогресс в общении. Что уже успело произойти, что ты всякий раз стараешься спрятаться от него? Что он успел тебе такого загадать?       Увидев воинственный настрой друга, Гарри поспешил его заверить:       – Ничего такого! Мы просто… мы варили Амортенцию.       – Амортенцию? – с любопытством вклинилась в разговор Гермиона, которая до этого что-то усиленно строчила в свой свиток.       – Не так громко! – шикнул Гарри. – Да, но только никому, – друзья дружно жестом показали, как невидимым ключиком закрывают рты на замок. – У него есть разрешение, это их со Слизнортом проект. В общем, не суть. Просто мы завели разговор про отношения, и он кое в чем признался.       – Том Риддл и отношения? – Рон удивленно воззрился на Гарри, и тот кивнул в подтверждение. Было приятно осознавать, что он не один думал о несовместимости этих двух понятий.       – Подожди, признался? – Гермиона зацепилась за главное.       – Он хотел проверить кое-что, – Гарри смутился, чувствуя, как начинают краснеть его щеки. – Аромат.       – О, – Рон понимающе кивнул и как-то многозначительно переглянулся с Гермионой.              Гарри это не понравилось.       – Что? О чем вы подумали?       – Ты нравишься Риддлу, – с уверенностью заявила Гермиона.       – Я так не думаю, – сразу отбрил Гарри.       – Думаешь, иначе не избегал бы его, – вставил Рон с усмешкой, знающе сверкая своими голубыми глазами. В этот момент он почему-то очень походил на Дамблдора с таким же пронизывающим взглядом, но Гарри быстро отмел эту ассоциацию.       – Или ты думаешь, что это какая-то игра, – видимо, заметив переживания Гарри, Гермиона мягко коснулась его руки.       – Я уверен, что это игра. С этими десятью желаниями, с тем, что именно загадывает Риддл, – Гарри сжал в ответ ее ладонь и тут же отпустил, зарываясь двумя руками в волосы, взлохмачивая их. – Я пытаюсь понять, но постоянно захожу в тупик.       – Или это не игра, а просто способ обратить твое внимание на него, – пожал плечами Рон, покусывая кончик пера.       – Справедливости ради, они всегда друг на друга обращали внимание, – заметила Гермиона. – Это их дурацкое соперничество…       – Я имел в виду в романтическом плане, – многозначительно произнес Рон. Гарри закашлялся.       – Нет, это бред. Он просто готовит мне какую-то подлянку. Я просто хочу знать, какую именно…       – Тогда перестань избегать его. Ты же никогда не пытался спрятаться от неизведанного, особенно того, что касается Тома Риддла, – Гермиона строго посмотрела на него.       Гарри в ответ лишь поджал губы, но согласно кивнул.       – Или ты боишься не его, а тех чувств, которые он у тебя вызывает, – Рон усмехнулся, заметив, как округлились глаза друга. – И поэтому хочешь спрятаться, потому что тебя пугает перспектива попасть под чары старосты Слизерина, как это сделала половина этой школы.       – Ты говоришь бред, Рон, – Гарри нахмурился, но в груди возникло напряжение, как будто что-то с силой сжало сердце. – Мы столько лет были соперниками. У меня точно нет к нему никаких чувств. Я не могу так просто…       Гарри замолчал, беспомощно переводя взгляд с друга на подругу. Гермиона слабо улыбнулась, а Рон утешающе похлопал его по плечу.       Гарри устало вздохнул, на секунду прикрыл руками глаза, а затем решительно встал из-за стола.       – Мне надо подумать. Увидимся на ужине.       – Конечно, Гарри, – мягко произнесла Гермиона.       – Чтобы ты там не придумал, мы на твоей стороне, – помахал свободной рукой Рон, подвигая к себе недописанное эссе.       Гарри поспешно собрал учебники и вышел из библиотеки, не замечая, как из-за стола напротив так же быстро поднялась знакомая высокая фигура. Разговор с друзьями все-таки сильно выбил его из колеи.

***

      – Гарри, подожди!       Голос Тома раздался за спиной в тот момент, когда он уже подходил к лестницам. Гарри обернулся и поджал губы, из-под челки наблюдая, как Риддл замедляет шаг и непринужденно поправляет мантию, которая явно съехала в бок, пока он пытался догнать Гарри.       – Ты бежал за мной?       – В последнее время тебя сложно догнать, – невозмутимо пожал плечами Том и улыбнулся своей привычной очаровательной улыбкой. Нет, с Гарри это не сработает. – Я наконец-то могу загадать шестое желание.       Гарри закатил глаза.       – Тебе еще не надоело?       – О, нет, мне никогда это не надоест, – заметив, что Гарри недовольно ругается себе под нос, Том щелкнул его по этому самому носу. – Совсем немного осталось, Поттер. Спор есть спор.       – Ладно, – Гарри ничего не оставалось, как устало вздохнуть. – Загадывай свое шестое желание, слизеринский ты змей.       – О, Гарри, ты мне льстишь! Для начала нам надо добраться до нужного места, это недалеко. Идем!       И, не спрашивая, Том схватил ладонь Гарри в свою, потянув на лестницу к верхним этажам. Хватка у него была крепкая, и Гарри даже не пытался вырваться. Он старался поспеть за широким шагом Риддла, мысленно отмечая, насколько его рука была холоднее, насколько мягче она была по сравнению с его рукой, хотя размером они были практически идентичны. Гарри с осторожностью взглянул на профиль слизеринца и машинально облизал губы.       Том сохранял сосредоточенное, но воодушевленное выражение лица. Его ресницы были на удивление длинными, как у девчонок, которые красят глаза, верхняя губа чуть тоньше нижней, а сами губы розоватого оттенка, и на бледном лице они создавали удивительный контраст.       Том Риддл был красивым, Гарри не мог этого не признать. Возможно, он чувствовал некое влечение к нему, потому что Том объективно был притягательным в своей статной, не приторной красоте, и, конечно, благодаря исходящей от него ауры силы – магической и физической. Но влюбиться в него?       Гарри не был дураком. Влюбиться в Тома Риддла значило связать себя с человеком, у которого амбиции стояли выше человеческих чувств. И хоть за последние месяцы Гарри раскрыл для себя Тома с другой, совершенно неожиданной стороны, он не хотел обманывать себя. Ведь все это могло быть просто игрой, хитрым планом, чтобы подставить Гарри, нанести удар в самый неожиданный момент, узнать о нем что-то личное, а потом посмеяться над ним, в конце концов.       Если бы только предательское сердце не говорило ему не сомневаться в Томе…       Холодная рука Тома чуть сильнее сжала руку Гарри в каком-то разоруживающе поддерживающем жесте. Гарри поспешно выдернул ладонь из захвата и, пряча смущение, нервно откашлялся.       – Мы пришли? – с любопытством спросил он, старательно избегая изучающего взгляда Риддла, который будто понял, о чем весь путь размышлял Гарри.       Они оказались в заброшенном кабинете, который находился рядом со входом в Астрономическую башню. Кабинет был почти полностью завален старым хламом: поврежденными партами, перевернутыми и побитыми стульями, грязными швабрами и ведрами. Помещение точно несколько лет, если не десятилетий, никто не посещал. В самом его центре, у стены, находился огромный шкаф, а вокруг него оставалось свободной пространство, расчищенное кем-то от лишнего мусора.       – Я наконец-то нашел его, – Том схватил Гарри за плечи и повел к тому самому месту у шкафа. Гарри решил посопротивляться ради приличия, но Том довольно игриво ущипнул его за бок, чего тот совсем не ожидал.       – Если ты думаешь, что я не поотрываю тебе руки за это, то ты неправильно думаешь, – зло прошипел Гарри.       – А ты не избегай неизбежного, – ухмыльнулся Том. – Лучше присмотрись к шкафу. Уже понял, что это?       Гарри перевел внимание на указанный предмет мебели и замер, прислушиваясь к звукам. Словно почувствовав его внимание, шкаф слегка вздрогнул, словно живой. Или что-то живое было в нем?..       – Там боггарт, – выдохнул Гарри. И сразу же понял, чего хочет от него Риддл на этот раз. – Ты спятил, Риддл?! Я не буду этого делать!       Прежде чем Гарри успел зло отвернуться и прошагать к выходу, Том снова схватил его за плечи и чуть склонился, смотря Гарри прямо в глаза.       – Это мое шестое желание, Гарри, – его тон утратил былую игривость. Том был серьезен, а его взгляд стал пронзающим, почти холодным. – Ты покажешь мне своего боггарта.       – Но зачем?..       – Потому что мне интересно, чего боится бесстрашный Гарри Поттер, – Том хмыкнул, будто эта вся ситуация была для него не более чем забавой. Будто не было ничего такого в том, чтобы заставить своего сокурсника встретиться с самым большим своим страхом. Так, обычный вторник. И Гарри не собирается тут обнажать свою душу перед тем, кого до недавнего времени искренне считал не просто своим главным соперником, а настоящим врагом.       – Это личное, Риддл, – прорычал в ответ Гарри, как разъяренный лев, и показательно скинул с себя его руки. – Ты нарываешься.       – А ты честно проиграл спор и теперь честно должен выполнить мое желание, – так же настойчиво, как змея, прошипел Том. – Это мое последнее слово.       Гарри молча поджал губы и решительно развернулся лицом к шкафу. Внутри него что-то с шумом грохнуло, но Гарри даже не поморщился. Что ж, если Риддл так хочет, будет ему боггарт. Ведь Гарри знал, каков его настоящий страх.       Направив волшебную палочку на дверцу шкафа, он дождался тихого щелчка. Дверь медленно открылась, и через секунду и так низкая температура в кабинете, казалось, снизилась еще на несколько градусов.       Риддл стал где-то сбоку от него. Гарри не видел его лица, но мог поклясться, что Том с крайним волнением и интересом наблюдает за тем, что происходит. Он явно ожидал шоу, и Гарри с сожалением подумал, что он получит то, чего хотел. Шоу так шоу.       Боггарт не заставил себя долго ждать. Словно искусная тень, которая таится в уголках души человека, он успел исследовать Гарри с ног до головы. Он знал, в кого превращаться, – и выплыл из шкафа в мерзкой форме дементора, готового к поцелую.       Гарри среагировал машинально, даже не задумываясь над заклинанием. В голове возник образ Рона и Гермионы, их поддерживающие улыбки – и сердце затопило чувство благодарности и любви.       – Экспекто Патронум!       Из его волшебной палочки вырвался Сохатый – статный олень, который с силой отбросил ненастоящего дементора обратно в шкаф. Щелчок – и дверь оказалась заперта.       Сохатый обернулся, чуть боднул своими длинными рогами воздух и растворился, оставляя после себя шлейф сильной светлой магии, на минуту согревшую Гарри от макушки до кончиков пальцев на ногах. Гарри прижал руку к бешено колотящемуся сердцу и перевел взгляд на замершего в углу Тома.       – Доволен? – холодно спросил он.       Том улыбнулся. В его глазах плескался целый коктейль эмоций: от непоколебимого восторга, искреннего восхищения и чего-то еще, чему Гарри боялся дать имя.       – Ты умеешь вызывать Патронус, – изумленным полушепотом произнес он, подходя ближе. Гарри отступил на шаг назад.       – Это все? Я ухожу, – он развернулся, чтобы направиться к выходу, но Том обхватил его плечи и прижался к его спине, так крепко, что даже так Гарри ощущал, как сильно колотится сердце Риддла.       – Прости, – шепнул Том и тут же отступил, разворачивая Гарри к себе и заглядывая ему в глаза. – У меня столько вопросов.       – Том… – гнев Гарри все еще клокотал где-то в груди, но Том мягко перебил его.       – Будет только честно, если я тоже покажу тебе своего боггарта.       Гарри замер в удивлении, наблюдая, как Том поправляет мантию нервным движением руки и с уже более сосредоточенным выражением лица становится напротив шкафа. Гнев мгновенно испарился.       Неужели он действительно это сделает? Том Риддл, слизеринский змей, который никогда не признавал ни перед кем свои слабости, готов показать Гарри то, чего боится больше всего? Гарри пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон.       Но Том действительно взмахнул волшебной палочкой, раскрывая двери шкафа, и нахмурил брови, всматриваясь в его глубины. Гарри с удивлением отметил, насколько напряженным выглядел слизеринец: по его виску стекала капля пота, рука нервно сжимала волшебную палочку, а уголок губ чуть подрагивал. Чего же ты боишься, Том?       Тем временем из шкафа вышли две высокие человеческие фигуры в темных мантиях без особых знаков отличия. Их лица были размыты. Не было возможности определить личности, лишь только то, что одна фигура принадлежала мужчине, а вторая – женщине.       – Том Риддл, – прошипела нечеловеческим голосом первая фигура. – Слабый и недостойный.       – Словно грязный магл, – присоединился второй голос. – Ты недостоин своего наследия. Ты никто в этом мире.       – Тебе никогда не стать великим волшебником.       – Ты слаб.       – Ты смертен.       – Ты никогда не добьешься величия, достойного Салазара Слизерина.       – Ты не был нужен своим родителям. Ты не будешь нужен и ему.       – Он никогда не признает тебя.       – Ты не достоин его любви. За свои мысли и действия…       – … Ты его потеряешь.       Их голоса окутывали пространство вокруг, окуная в чувство безнадежности и потери. Гарри обнял себя двумя руками и перевел взгляд на Тома, который все еще не произнес ни одного заклинания, чтобы избавиться от пугающих теней, выворачивающих наружу главные страхи Тома Риддла.       – Не слушай их, Том, – прошептал Гарри и сделал шаг вперед, чтобы коснуться локтя слизеринца.       Том, словно очнувшись от транса, взмахнул палочкой, невербально наколдовав Ридикулус. Фигуры вспыхнули ярким фейерверком из конфетти. Боггарт исчез.       Гарри молча всматривался в холодное, ничего не выражающее лицо Тома. А затем, удивив даже самого себя, обхватил своей ладонью ладонь Тома, крепко ее сжимая. Том чуть приподнял их сплетенные руки, словно не веря, что Гарри сам это сделал, а потом перевел взгляд потускневших карих глаз на гриффиндорца.       – Ты очень хороший волшебник, Том. Я чувствую твою силу – никто, слышишь, никто никогда в этом не усомнится. Ты достоин признания. И ты достоин любви того, чьих чувств так жаждешь.       – Гарри…       Том смотрел на него с какой-то трепетной надеждой и восхищением, словно Гарри только что открыл ему одному все тайны этого мира. Гарри нервно сглотнул и отвел взгляд, но ладонь слизеринца так и не выпустил. Лишь сжал крепче.       – Просто обещай мне, что в попытках доказать несуществующим фантомам свою силу и значимость, ты не потеряешь настоящего себя. Я не хочу, чтобы ты остался один, у разбитых осколков, поддавшийся своим страхам и разрушивший свою судьбу.       Том молча смотрел на него, а потом мягко коснулся лба Гарри, легким движением смахнул с него челку и прижался губами к едва заметному шраму в легком поцелуе. В этот момент сердце Гарри пропустило удар, а затем забилось в ускоренном ритме. Он неловко потоптался на месте, чувствуя, как начинают пылать щеки от смущения.       – Обещаю, – произнес Том, совсем не обращая внимание на неловкость Гарри. Том позволил ему отойти на шаг, с явным сожалением отпуская теплую руку.       Гарри кашлянул и в привычном жесте запустил руку в волосы, взлохмачивая их как обычно.       – Теперь мы квиты, – пытаясь замять возникшую паузу, с напускным весельем произнес Гарри. – Шестое желание можно вычеркивать?       Том кивнул, а потом с любопытством снова взглянул на Гарри. Его холодность и напряженность сменились расслабленностью, будто бы никакого столкновения с боггартом и не случалось ровно минуту назад. Настоящий слизеринец, черт бы его побрал.       – Почему дементоры? И когда ты успел выучить заклинание Патронуса? – спросил он, когда они с Гарри вышли из кабинета, чтобы отправиться на ужин в Большой зал.       – Суд над Петтигрю, – пожал плечами Гарри. – Сириус тогда еще был под стражей, поэтому заседание проходило в присутствии дементоров. Помнишь профессора Люпина? – Том кивнул. – Я тогда попросил, чтобы он взял меня туда с собой. И так получилось, что я… попал под влияние одного дементора. И упал в обморок. Только не смейся! – впрочем, Том не выдал ни одной эмоции, кроме как заинтересованности в рассказе. – Оказывается, они очень сильно действуют на меня. Я слышу… слышу крик папы в момент аварии. И вспоминаю удушающий всплеск магии мамы, которая смогла спасти меня в последний момент. Если бы не она…       Гарри вздрогнул. Мягкая ладонь Тома коснулась его плеча в жесте поддержки, возвращая из болезненных воспоминаний в настоящее.       – Ремус… То есть профессор Люпин научил меня вызывать Патронус после того происшествия. Полезный навык, – Гарри слабо улыбнулся, переводя взгляд с каменных ступенек лестницы на Тома.       Тот улыбнулся в ответ.       – Да, очень. Кажется, я точно знаю, каким будет мое седьмое желание.       По его выражению лица Гарри понял, что догадывается тоже.       Ну за что ему это?!