Десять желаний

      После случая с боггартом Том, видимо, решил, что у Гарри и так много личного пространства. Именно поэтому каждое совместное занятие, каждый поход в Большой зал он невозмутимо садился рядом, чтобы спросить, когда же Гарри соизволит устроить ему урок по вызову Патронуса.       Гарри, пытаясь не утонуть под волной из домашних заданий от внезапно взбесившихся преподавателей и при этом не сильно погружаться в мысли о своих чувствах, которые вызывал у него Том Риддл (что было довольно сложно, так как объект этих самых непонятных чувств не отлипал от него, как нюхлер от золота), старался первое время отнекиваться и всячески избегать слизеринского старосту. Не сказать, чтобы это у него хорошо выходило.       – Уже неделю ты пытаешься от меня отделаться, – заявил ему на завтраке Том, с силой ткнув вилкой в сосиску. Гриффиндорцы, сидевшие рядом, поморщились от звука скрежета металла о тарелку и скосили недовольные взгляды на уже который день восседающего за их столом на завтраке, обеде и ужине слизеринца. Риддла эти взгляды, казалось, совсем не смущали. Он невозмутимо занимал свое место рядом с Гарри, хотя тот пытался отодвинуться от него на приличное расстояние, смущенно пряча глаза от сокурсников. Их неожиданный дуэт вызвал гору слухов и любопытных перешептываний, чего Гарри совсем не хотел. Он никогда не любил быть в центре внимания.       – Ничего подобного, – буркнул Гарри и пнул под столом хмыкнувшего в ответ Рона, который в это время пытался безмятежно попивать тыквенный сок, а не поглядывать на неординарную парочку напротив.       – Это спор, Гарри, – продолжил возмущаться Том, хотя его манеры и голос не выдавали и доли раздражения. Что было не сказать о его прищурившихся глазах. – Ты согласился на его условия. Я жду выполнения седьмого желания.       Гарри показательно тяжело вздохнул и отодвинул тарелку с овощами, которые почему-то с особым усердием каждый раз накладывал ему Риддл, когда садился рядом. Гермиона, молча наблюдавшая за этим действием, переглядывалась с Роном и как-то уж очень понимающе улыбалась Гарри, на что тот постоянно злобно скалился. Эта троица что, заделалась его няньками?       Сам Гарри не мог объяснить себе, почему так долго откладывает исполнение седьмого желания. С одной стороны, на него давила учеба, подготовка к экзаменам и капитанские обязанности. С другой, он так и не разобрался с теми умозаключениями, на которые натолкнул его разговор с Роном и Гермионой. Возможно, он действительно боялся признаться в своих зарождающихся чувствах. Ведь признать их – значит, стать уязвимым перед Томом.       Гарри все еще искал подвох в действиях Риддла, и его пугало, что пока ничего унижающего или опасного для него самого он в них не находил. Казалось, они становились только ближе. Узнавали друг друга с самых неожиданных сторон – как Гарри узнавал Тома, так и Том раскрывал для себя Гарри. Патронус же был еще одним шагом к раскрытию настоящего себя. Это было интимное знание, оно волновало Гарри и заставляло сердце сжиматься от того, что это могло значить для него и Тома.       Готов ли он по-настоящему перешагнуть эту линию недоврагов-недодрузей и стать ближе к Тому? Не пожалеет ли он в итоге?       – Ты такой нетерпеливый, – покачал головой Гарри, мысленно смиряясь с неизбежным. – Хорошо, можем пойти прямо сейчас, все равно никакого аппетита нет после твоей кислой рожи.       Том победно улыбнулся, но остановил Гарри, когда тот стал подниматься из-за стола.       – Нет, сначала поешь, – твердо произнес он, подвинув ближе уже забытую тарелку. – Ты почти ничего не попробовал.       – Я же сказал, что не голоден, – пробурчал Гарри, но послушно сел обратно.       – Да-да, я порчу весь аппетит, – Том невозмутимо подкинул ему еще пару сосисок под удивленные взгляды друзей. – Ешь давай.       – А меня он никогда не слушает, – шепнула Гермиона кивнувшему в ответ Рону. Гарри решил не обращать на них внимания и сильнее обхватил вилку рукой, скосив недовольный взгляд на Риддла.       – Только потому, что ты из меня все соки выпьешь за одно занятие, изверг, – упрямо заявил он.       – Ты знаешь меня лучше всех, – снисходительно улыбнулся Том. Гарри закатил глаза.       Расправившись с едой, он кивнул Рону и Гермионе на прощание и, подхватив Риддла под руку, потянул его на выход из Большого зала. Как только они очутились в коридоре, Гарри повел Тома к лестницам.       – Уже нашел место, где мы будем заниматься? – с любопытством спросил Том, следуя за Гарри своим широким размашистым шагом.       – Есть на уме одно местечко, – кивнул тот в ответ.       Вместе они поднялись до седьмого этажа и вышли в коридор, пока не наткнулись на огромный гобелен с Варнавой Вздрюченным, который пытался научить троллей балету. Удивительное произведение искусства.       – О, – удивленно выдохнул Том, когда понял, куда они пришли. – Не знал, что ты в курсе Комнаты потерянных вещей. Но не думаю, что нам будет удобно заниматься среди всего того хлама.       – Комната потерянных вещей? – Гарри хмыкнул и самодовольно цыкнул языком. – Кому-то стоит быть внимательнее, – и, прежде чем Том успел бы проклясть его, поспешил добавить: – Это Выручай-комната. Она может стать хоть Комнатой потерянных вещей, хоть твой любимой спальней, хоть уборной. Смотри.       Гарри закрыл глаза и, повторяя про себя фразу “Мне нужно место для тренировки заклинаний”, прошелся вдоль глухой стены три раза. Через мгновение перед юношами возникла огромная резная дверь.       – Прошу, – Гарри потянул за одну из ручек и в приглашающем жесте пропустил Тома вперед.       Комната встретила их пылающим камином. Само пространство было небольшим и напоминало больше гостиную Гриффиндора: обитые красным бархатом кресла, стоящие напротив камина, красный пушистый ковер и стены, покрытые обоями с замысловатыми узорами. У противоположной стены стоял небольшой столик, на котором можно было найти учебники по ЗОТИ для продвинутого уровня.       Гарри с любопытством осмотрелся вокруг и остановился у столика, рассматривая корешки предложенных Выручай-комнатой учебников.       – У Комнаты явно нет вкуса, – Том, который тоже с интересом рассматривал пространство вокруг, поморщился. – Слишком много красного.       В то же мгновение цвет ковра, как и цвет кресел, сменился на темно-зеленый.       – Так-то лучше, – самодовольно заявил он, плюхаясь в ближайшее кресло. Гарри со вздохом сел в такое же, но противоположное от Тома.       – Скорее, его нет у тебя, – заявил он и подавил смешок, заметив сверкнувшие недовольством глаза слизеринца. – Но мы здесь не за тем, чтобы спорить об интерьере, верно?       – Ты как никогда прав, мой дорогой, – Том приподнял уголки в губ в хитрой улыбке. – С чего нам следует начать, о, учитель?       Гарри ради приличия (и своего успокоения) пустил в Риддла жалящее заклинание, от которого тот со смехом успешно увернулся, и, не отвлекаясь, призвал зацепивший его взгляд учебник. Открыв оглавление, он нашел пункт о светлой магии и, аккуратно пролистав страницы, отыскал нужный раздел.       – Вот, – он протянул учебник слизеринцу, – здесь общие сведения о Патронусе и его воздействии на дементоров. А также о дополнительных функциях заклинания: например, возможности передавать с помощью Патронуса сообщения.       – Ты не будешь меня учить, а скинешь все на учебник? – недовольно пробурчал Том, но книгу взял, с интересом разглядывая страницы.       Гарри закусил губу, чтобы не заулыбаться от по-детски обиженно надутых щек на лице Риддла, который при этом не мог скрыть своего восторга от получения каких-то новых знаний.       – Нет, – покачал головой Гарри. – Это для того, чтобы ты вспомнил теоретическую часть этого заклинания. Для чего оно применяется и как применяется.       Том неопределенно хмыкнул в подтверждении его слов, глазами заглатывая строчки и предложения учебника. За полторы минуты он пролистнул две страницы, после чего перевел взгляд на Гарри, который, кажется, на время просто завис, рассматривая, как всполохи огня красноватыми бликами отражаются от волос слизеринца.       – Я уже читал это, – вывел его из транса мягкий голос Тома. – Изучил вдоль и поперек. Движение палочкой, само произнесение магической формулы – я все это знаю. Но у меня ни разу не получилось вызвать ни телесную форму, ни даже белую дымку.       – Не у всех получается с первого раза, – поспешил заверить его Гарри. – У меня ушло на это очень много попыток. Несколько месяцев даже.       – Сколько тебе было лет, когда ты вызвал телесного Патронуса?       – Тринадцать, – Гарри неловко кашлянул, заметив, с какой гордостью загорелись глаза Тома. Может, это и не гордость вовсе? Разве он может так гордиться своим соперником?       – Это невероятно, Гарри, – теплота в голосе Тома окутала его с ног до головы. Гарри почувствовал, как краснеет, и поспешил сменить тему.       – Практика! – вскочив с кресла, нервно воскликнул он. – Нам нужна практика. Покажи движения, которые ты выучил.       Не отдавая отчет своим действиям, Гарри бездумно протянул руку Тому. И тот с улыбкой ухватился за нее, вставая и следуя за Гарри на середину комнаты, где было достаточно место для тренировки заклинания.       Заметив, что до сих пор держит руку Тома, Гарри поспешно отпустил ее и смущенно отступил на шаг.       – Давай, сначала движения палочкой.       Том послушно встал в стойку. Крепко сжимая рукоять волшебной палочки, он плавным движением провел в воздухе ее кончиком незамысловатую цепочку. Гарри обошел слизеринца кругом, наблюдая за положением его плеч и рук. Казалось, под его внимательным взглядом Риддл больше напрягся. В его позе не было той стати, силы и легкости, с которой он дрался с ним на дуэли.       – Плечи слишком зажаты, – произнес Гарри и, не задумываясь, провел ладонями по лопаткам Тома. Чуть похлопывая, он положил руки на его плечи, сильнее их сжимая. – Расслабься. Твоя рука, – он прошелся ладонью вниз, к предплечью, а затем обхватил ладонь Тома, – очень сильно сжимает палочку. Ослабь хватку. Тогда движение выйдет более плавным.       – Как скажешь, учитель, – голос Тома вышел хриплым. Гарри взглянул на его лицо и с удивлением обнаружил, как на бледном лице проступает румянец. – Мне повторить движение?       – Да, пожалуйста.       Гарри неловко отступил, позволяя слизеринцу вновь повторить заклинание. Теперь его стойка выглядела увереннее, движения стали более плавными и даже воздух заискрился пробудившейся магией. Гарри довольно хлопнул в ладоши.       – Отлично! С самой простой задачей ты справился. Теперь осталось лишь одно.       – Подобрать воспоминание, – кивнул Том.       – Да.       Гарри вернулся обратно к камину. Усевшись прямо на ковер, он поманил Тома, который пристроился рядом. Их плечи почти соприкасались, и Гарри чувствовал себя окруженным приятным теплом со всех сторон. Согревающий огонь и согревающее присутствие Риддла вызывало в груди чувство волнительного трепета. Неужели?..       – Какое было твое первое воспоминание для Патронуса? – тихо спросил Том, не отводя взгляда с пылающего в камине огня.       – Первый полет на метле, – улыбнулся Гарри, вспоминая первые уроки с Люпином. – Это было хорошее воспоминание, но его было недостаточно для того, чтобы вызвать даже слабую дымку.       – Правда? – удивился Том. – Тогда что сработало?       – Это было даже не воспоминание, – тихо произнес Гарри, всматриваясь в всполохи огня и неосознанно зарывая пальцы в ворс ковра. – Моя фантазия, скорее. Я подумал о родителях. Я их совсем не помнил, только по рассказам их друзей. Но я думал, что бы я сказал им, если бы увидел. Что бы сказали мне они. Думал об их улыбках. Гордились бы они мной? Я… представлял, как крепко их обнимаю. И это чувство, эта фантазия, она… была такой правильной. И она же вылилась в настоящего телесного Патронуса.       Рука Тома легла на его колено. Гарри вздрогнул и с вопросом в глазах повернулся к Риддлу. Тот лишь слегка улыбнулся, похлопал его по ноге и убрал руку.       – Значит, я могу придумать это воспоминание?       – Да, – Гарри чуть наклонился, заглядывая Тому в глаза. – Твое домашнее задание, кстати. Подумай над воспоминаниями, которые ты можешь использовать для вызова Патронуса.       – Домашнее задание? – игриво переспросил Том. Он явно думал, что это шутка.       – Ну не думал же ты, что справишься за один урок? – Гарри со смешком пихнул его в бок. – Не будь таким самонадеянным, Риддл. Нам предстоит много работы!

***

      Верный своему слову, Гарри затаскивал Тома в Выручай-комнату почти каждый день. Чаще всего они встречались сразу после ужина и засиживались почти до отбоя. И если первое время Том тренировал только заклинание Патронуса, после чего они быстро разбегались по гостиным, то спустя пару таких встреч вектор их занятий сменился, прерываясь на тихие разговоры у камина, тренировку других заклинаний или совместную подготовку к экзаменам.       Гарри было комфортно с Томом. Он был внимательным слушателем, увлекательным собеседником и безумно интересной личностью. Его идеи, касающиеся магии и будущего магического сообщества, заставили Гарри всерьез задуматься, чего он хочет достичь, когда выйдет за стены Хогвартса. В чем-то он был категорически с Томом не согласен – и они спорили до самой ночи, чуть ли не доходя до дуэли. В чем-то они абсолютно сходились – и Гарри позволял ему строить совместные планы, хотя где-то глубоко внутри противный червячок сомневался в том, что Том захочет продолжать с ним общение.       Что же касалось Патронуса… Как бы часто Гарри не проводил время с Томом, как бы ближе он его не узнавал, найти подходящее воспоминание для Риддла было непосильной задачей.       Сегодня была их последняя встреча перед зимними каникулами. Том оставался в замке, а Гарри планировал вернуться к Сириусу, чтобы вместе отпраздновать Рождество. Он с нетерпением ждал этого времени, желая провести с крестным праздники, но в то же время, смотря на Тома, ему почему-то невыносимо хотелось остаться в Хогвартсе.       – Почему олень? – спросил Том и повернул голову, которую до этого уложил Гарри на живот, к нему лицом.       Гарри, машинально перебирающий мягкие волосы Риддла, остановился и задумчиво посмотрел на слизеринца.       – Помнишь мое первое сработавшее заклинание, про которое я рассказывал? – дождавшись утвердительного кивка, Гарри продолжил: – Мой отец был анимагом. Его форма – олень. И с ним я ассоциирую своего защитника.       – Звучит логично, – Том снова отвернулся и уставился в пылающий огонь.       Они лежали на ковре у самого камина. Гарри опирался спиной в кресло, а Том, видимо, нашел лучшую подушку под голову – самого Гарри. Чисто в знак протеста гриффиндорец попытался пару раз его спихнуть с себя, но Том был как обычно упрям. Оставалось только смириться. Но не то чтобы Гарри слишком сильно был против (он унесет этот секрет с собой в могилу).       – Сейчас я чаще всего думаю о Роне и Гермионе, – прервал затянувшееся молчание Гарри, снова зарываясь ладонью в темные кудри слизеринца. – Или о Сириусе. Я знаю, что ты пытался думать о том, что приносит тебе радость: новые знания, учеба, Хогвартс, получение звания старосты. Нагайна. Но… – Гарри чуть замялся. Он уже долго вынашивал эту идею, но до сих пор не решался ее предложить. – Может быть, есть человек, которого ты особенно ценишь? Не факт, что это сработает, конечно. Но это сработало для меня.       Том задумчиво покрутил в руках волшебную палочку. Гарри, затаив дыхание, не смел отвести взгляд от длинных бледных пальцев, которые с силой сжимали и разжимали белую рукоятку.       Том вздохнул. И с улыбкой повернулся к Гарри.       – У меня есть такой человек. Но я не уверен, достаточно ли у меня с ним счастливых воспоминаний. Хотя… Эти несколько месяцев многое поменяли. Может, это и сработает.       Сердце Гарри заколотилось с удвоенной скоростью. Призрачная надежда осветила его глаза – и Том, заметив это, улыбнулся еще шире.       – Хочу проверить прямо сейчас, – он с излишней грацией поднялся с пола и протянул руку Гарри, помогая ему встать.       Вдвоем они оказались в середине комнаты. Гарри наблюдал, как Том медленно закрывает глаза и глубоко вздыхает, сосредотачиваясь. Он плавным движением поднял палочку и взмахнул ей.       – Экспекто Патронум, – почти шепотом.       Из палочки выскользнула белая дымка. Она окутала пространство перед ними еле заметным туманом, но так и не сформировалась во что-то понятное. Том выругался.       – Подожди, – Гарри схватил Тома за свободную руку, крепко сжимая ладонь. – О чем ты думаешь? Скажи вслух.       – О нашем… – Том запнулся, и Гарри одарил его легкой, поддерживающей улыбкой. – О том, как мы впервые оказались на кухне.       – Хорошо, – Гарри кивнул, не давая себе возможности анализировать. Сейчас был важен Том, а не его собственные чувства. – Это отличное воспоминание. Может, есть еще одно, похожее? Или не воспоминание. Фантазия?       Взгляд Тома упал на его губы. Гарри машинально провел языком по нижней губе, наблюдая, как расширяются зрачки Тома. Мерлин, это же то, о чем он думает?       – Есть одна, – чуть охрипшим голосом согласился слизеринец.       Он вновь поднял волшебную палочку, чуть крепче сжал руку Гарри и, не закрывая глаз, уверенно произнес:       – Экспекто Патронум!       Из его палочки вырвался ослепляющий свет. Прикрыв глаза, через несколько секунд Гарри опустил руку и раскрыл рот от удивления. Перед ним пролетела серебристая сова, безумно напоминающая Хедвиг.       – Это же Хедвиг, – прошептал он.       Том не расслышал его, захваченный собственным восторгом из-за удачно сработанного заклинания, которое, впрочем, быстро развеялось. Сова растаяла в воздухе почти в то же мгновение, но Риддл этого будто не заметил.       – У меня получилось, Гарри! Я сделал это!       В порыве радости Том повернулся к Гарри и крепко сжал его в объятиях. Гарри, не ожидавший такого порыва, замер. Объятия Риддла были на удивление теплыми. Одна его рука легла на спину, вторая обхватила талию. Том чуть опустил голову (черт бы побрал их разницу в росте!) и зарылся носом в его шею, тяжело дыша.       Гарри чувствовал невероятное смущение. Не зная, куда деть руки, он аккуратно положил их Тома на спину.       – Я знал, что получится, – куда-то ему в грудь тихо произнес Гарри.       Том негромко рассмеялся.       – Только благодаря тебе, Гарри. Спасибо, – сказал он, оставляя еле ощутимый поцелуй у самого уха. Кожа Гарри покрылась мурашками.       Он немного помолчал, прежде чем осторожно отстраниться и заглянуть Тому в глаза.       – С Рождеством, Том.       – С Рождеством, Гарри.       Том снова притянул его в объятия. Гарри решил не сопротивляться. Да и зачем, если в его руках было так тепло?