Regulus ga Kill!

      Регулус возлежал на скромной кровати, чья простота контрастировала с его величественной аурой. Тонкий матрас скрипел под его весом, а серое одеяло, небрежно откинутое в сторону, едва скрывало потёртую обивку.       В руках он держал мангу, страницы которой шелестели под его пальцами, пока он лениво перелистывал их. Свет утреннего солнца, пробивавшийся сквозь узкое окно, падал на его белоснежные волосы, заставляя их сиять, словно снег под лучами зимнего дня. — «Утро, должно быть, уже наступило», — подумал он, посмотрев на потолок. Его глаза вернулись к манге, и он слегка нахмурился. — «Обычная, посредственная романтика про школьницу Сакаянаги и школьника Годжо… Как Мирзам вообще могла это читать?» — в его голове мелькнула тень воспоминаний о той, чьи вкусы теперь казались ему загадкой.       С лёгким вздохом он захлопнул мангу и отложил её на тумбочку, где она легла рядом с потрёпанной лампой и парой старых книг. — Ладно, пора вставать, — пробормотал он, поднимаясь с кровати. Его голос, низкий и чуть хриплый, растворился в тишине комнаты.       Архиепископ Алчности подошёл к двери и распахнул её. — «Сначала загляну к Челси», — решил он, направляясь к её комнате.       Дверь в спальню Челси отворилась бесшумно, открывая вид на девушку, свернувшуюся калачиком на кровати.       Её рыжие волосы, растрёпанные и сияющие в утреннем свете, разметались по подушке, а голубая пижама, слегка задравшаяся на талии, придавала ей вид почти беззащитный.       Она спала, тихо посапывая, и Регулус невольно приподнял бровь. — «До сих пор дрыхнет?», — подумал он, и лёгкая усмешка тронула его губы.       Он подошёл к кровати, его шаги были мягкими, почти бесшумными, и, тяжело выдохнув, принялся трясти её за плечо. — Давай, вставай, — шепнул он, но в его тоне чувствовалась настойчивость, как у капитана, отдающего приказ матросу.       Челси издала невнятный звук — что-то среднее между стоном и мычанием, — и уткнулась лицом в подушку. — Дааай ещё поспааать, — промямлила она, зевнув так широко, что её голос утонул в сонной хрипоте.       Регулус упёр руки в бёдра, его белые волосы качнулись, когда он слегка наклонил голову, разглядывая её с притворным возмущением. — Серьёзно, Челси, как можно столько дрыхнуть? — спросил он, и в его голосе мелькнула смесь удивления и насмешки. — Это уже не сон, а какой-то спящий режим! — Я скоро встану, — буркнула она, не открывая глаз, и перевернулась на другой бок, словно надеясь, что он исчезнет.       Он нахмурился, но в его взгляде промелькнула искренняя теплота. — Ну, смотри мне, — бросил он, разворачиваясь к двери. — Не заставляй меня возвращаться с ведром воды.       Оставив Челси досматривать её сны, Регулус направился на кухню. Помещение встретило его запахом вчерашнего плова и лёгким холодком, что тянулся от приоткрытого окна.       Он отодвинул стул — старый, с потёртой спинкой — и опустился на него, бросив взгляд на стол. Там, в пластиковом пакете, лежали контейнеры с едой, заботливо уложенные Мэрилин. — Плов уже остыл, — пробормотал он, прищурившись. — И зачем я вообще просил её это оставить? — вздохнул он, но в его тоне не было настоящего раздражения.       Регулус потянулся к верхнему контейнеру, открыл его и, взяв пластиковую ложку, зачерпнул немного плова. Он поднёс её ко рту, задумчиво жуя. — Вкус сохранился. Неплохо, — заключил он, кивнув сам себе. — Надо только подогреть, и будет как надо. Но сначала…       Он поднялся, подошёл к шкафу и, распахнув дверцу, тут же заметил бутылку красного вина, стоявшую на верхней полке.       Его губы тронула довольная улыбка. Прихватив бутылку и бокал, он вернулся к столу.       Звук льющегося вина — мягкий, почти музыкальный — наполнил кухню, и Регулус, отхлебнув первый глоток, удовлетворённо промычал: — Ммм… Какой изысканный вкус.       Он откинулся на спинку стула, наслаждаясь моментом, но тут дверь кухни скрипнула, и в проёме появилась Челси.       Её рыжие волосы торчали во все стороны, голубая пижама всё ещё была мятой, а глаза, полуприкрытые, выдавали, что она едва выбралась из объятий сна. — Ого, неужели проснулась? — воскликнул Регулус, и его брови взлетели вверх в притворном изумлении.       Челси слабо кивнула, потирая глаза тыльной стороной ладони, и медленно, как призрак, поплыла к столу. — Ага, — буркнула она голосом, в котором жизни было не больше, чем в старой лампочке. Она плюхнулась на стул напротив, глядя на Регулуса с лёгким укором. — Ты не дал мне выспаться, Рег. Жестокий ты, — проворчала она, скрестив руки на груди.       Регулус рассмеялся — коротко, но искренне, и вскинул руки, словно защищаясь. — Эй, не надо сразу обвинять меня в жестокости! — сказал он, но его глаза блестели от веселья. — Просто кто-то спит, как медведь в берлоге.       Челси фыркнула, протёрла глаза ещё раз и бросила взгляд на бокал в его руке. Её взгляд скользнул к бутылке, затем обратно к Регулусу, и она прищурилась. — Я смотрю, ты неплохо так утро начал, — заметила она, и в её голосе мелькнул сарказм. — Встал и сразу за вино? Алкаш.       Регулус покачал головой, его белые волосы качнулись, поймав свет. — Не алкаш, а культурно выпивающий, — возразил он с наигранной серьёзностью, подняв бокал, словно произнося тост. — Есть разница. — Конечно, — хмыкнула Челси, и её губы дрогнули в слабой улыбке, но сарказм в её голосе никуда не делся. Она тяжело выдохнула, расчесав пальцами свои растрёпанные волосы, и посмотрела на пакет с контейнерами. — Ладно, ты вчера что-то про плов говорил? — спросила она, приподняв бровь.       Регулус кивнул, указав на пакет. — Ага. Всё там. Хочешь, подогрею? Или сама справишься? — спросил он, и в его тоне мелькнула лёгкая насмешка, будто он проверял, хватит ли у неё сил встать.       Челси закатила глаза, но её взгляд уже цеплялся за контейнеры, и в её сонных глазах мелькнул слабый интерес. ***       Прошло чуть больше десяти минут, и кухня наполнилась тёплым ароматом подогретого плова.       Регулус поставил контейнеры на стол, и их лёгкий стук по деревянной поверхности нарушил тишину.       Челси, всё ещё в своей мятой голубой пижаме, оживилась. — Ну-с, посмотрим, что за хавчик ты заказал в ресторане, — сказала она, и в её голосе звенело предвкушение, как у ребёнка перед открытием подарка.       Она сорвала крышку с контейнера, и пар, вырвавшийся наружу, окутал её лицо, заставив её слегка прищуриться.       Взяв пластиковую вилку, Челси набрала щедрую порцию плова с кусочком курицы, золотистого от шафрана и специй, и решительно отправила её в рот.       Её глаза мгновенно расширились, а брови взлетели вверх, будто она наткнулась на неожиданное сокровище. — Это… очень вкусно! — воскликнула она, не успев даже прожевать до конца. Её голос был полон искреннего удивления. — Рег, где ты заказал такой плов? Это же просто… взрыв вкуса!       Регулус, сидевший напротив, скрестил руки на груди, и лёгкая, самодовольная улыбка тронула его губы. — Я же сказал, в ресторане, — ответил он небрежно, но в его тоне чувствовалась тень насмешки, будто он наслаждался её реакцией.       Челси тяжело выдохнула, закатив глаза так, что это было почти слышно.       Она ткнула вилкой в воздух, словно указывая на него. — Ты уже говорил, умник. А в каком ресторане? Как он называется? — её голос стал чуть резче, но в нём всё ещё сквозило любопытство.       Регулус нахмурился, его золотые глаза сузились, и он слегка наклонил голову, разглядывая её с лёгким раздражением. — А зачем тебе это знать? — спросил он, и в его тоне мелькнула настороженность, как будто она случайно ступила на запретную территорию.       Челси ухмыльнулась, её губы изогнулись в дерзкой улыбке, а рыжие волосы качнулись, когда она откинулась на спинку стула. — А почему нет? — парировала она. — Вдруг я захочу туда сходить? Или ты боишься, что я украду твой секретный ресторанчик?       Регулус упёр руки в бёдра. Он посмотрел на неё сверху вниз, и его лицо стало серьёзнее. — Скажем так, это секрет, — сказал он, и его голос стал твёрже, как сталь, скрытая под бархатом. — Секрет? — Челси приподняла бровь, её глаза сверкнули озорным вызовом. — Серьёзно? Почему?       Он слегка наклонился вперёд, и его белые волосы упали на лоб, отбрасывая тень на лицо. — Послушай, я сказал, что это секрет. Это секрет, и точка. Забудь об этом, — отрезал он, и в его тоне не осталось ни намёка на шутку.       Челси надула губы, её щёки слегка покраснели от раздражения, и она, словно ребёнок, показала ему язык. — Ну ты и грубиян! — выпалила она, скрестив руки на груди с такой силой, что стул под ней скрипнул.       Регулус лишь хмыкнул, его губы дрогнули в сдержанной улыбке, но он не ответил. Челси, пробурчав что-то неразборчивое, вернулась к своему плову.       Она снова набрала вилкой порцию, и её лицо смягчилось, когда вкус еды отвлёк её от спора.       Кухня погрузилась в уютную тишину, нарушаемую лишь звяканьем вилки и редкими вздохами Челси, которая, несмотря на своё ворчание, явно наслаждалась каждым кусочком.       Регулус, наблюдая за ней, отхлебнул ещё глоток вина, и его глаза блеснули — то ли от удовольствия, то ли от какой-то своей, скрытой мысли.

***

      В тесном кабинете, пропитанном запахом старого дерева и коньяка, царила напряжённая атмосфера.       Исида Акира, сидевший за массивным столом, заваленным бумагами и пустыми бутылками, выглядел так, будто его только что выдернули из глубокого сна или, что более вероятно, из очередного запоя.       Его тёмные волосы были растрёпаны, а глаза, покрасневшие от усталости, метали искры раздражения.       Он откинулся на спинку стула, сжимая в руке стакан с янтарной жидкостью, и уставился на двух девушек, стоявших перед ним. — Ну и что вам, две пизды, надо? — рявкнул он, и его голос, хриплый и резкий, разрезал тишину, как нож.       Раздражение в нём кипело, готовое выплеснуться в любую секунду.       Куроме, скрестив руки на груди, наклонила голову набок, и её чёрные волосы качнулись, словно тень, скользящая по стене.       Её губы изогнулись в лёгкой, почти насмешливой улыбке. — Ого, неужели вы сегодня трезвы? — протянула она, и её голос был спокойным, но с острой, как бритва, иронией. — Как неожиданно.       Исида с силой стукнул кулаком по столу, отчего стакан опасно звякнул, а несколько бумаг соскользнули на пол. — Хватит болтать! — прорычал он, наклоняясь вперёд. — Говорите уже, что надо, или валите отсюда!       Куроме пожала плечами, её тёмные глаза блеснули равнодушием, но за этим фасадом чувствовалась холодная расчётливость. — Да так, ничего особенного, — ответила она, и её тон был обманчиво лёгким. — Просто решили доложить о неуязвимом типе одном.       Лицо Акиры исказилось в гримасе непонимания, его густые брови сошлись к переносице. — Неуязвимом типе? — переспросил он, и в его голосе мелькнула тень любопытства, пробившаяся сквозь раздражение.       Беллатрикс, стоявшая чуть позади, шагнула вперёд. Её светлые волосы сияли в тусклом свете лампы, а взгляд был острым, как лезвие. — Он не получал никакого урона от наших атак, — сказала она, и её голос был твёрдым, но с лёгкой дрожью, выдающей тревогу. — Даже в воде не намокал.       Исида замер, его глаза слегка расширились, а пальцы, сжимавшие стакан, напряглись. — Не намокал в воде? — переспросил он, и его голос стал тише, словно он пытался осмыслить эту информацию. — Как, чёрт возьми, такое возможно?       Беллатрикс продолжила, её слова падали, как камни в тихую воду, вызывая круги на поверхности его мыслей. — Он бросал в нас осколки черепицы, — добавила она, и её пальцы невольно сжались в кулаки. — Они разрушали всё на своём пути. Стены, мостовую — всё.       Куроме, стоявшая рядом, кивнула, доставая из маленького мешочка на поясе печеньку. Она надкусила её с хрустом, который прозвучал в тишине кабинета почти вызывающе. — И судя по глубоким дырам в мостовой, эти осколки не теряли ни скорости, ни траектории, — добавила она, жуя с невозмутимым видом. — Мы смогли отправить его в полёт, но, скорее всего, даже это не нанесло ему вреда.       Исида подался вперёд, его стакан с коньяком остался забытым на столе. На его лбу выступила капля пота, а взгляд стал острым, почти лихорадочным. — Вы что, серьёзно? — выдохнул он, и его голос дрожал от смеси удивления и недоверия. — Вы наткнулись на какого-то неуязвимого мужика, который швыряет черепицу, пробивающую землю насквозь?       Куроме кивнула, её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень интереса, словно она наблюдала за реакцией Исиды, как за экспериментом. Беллатрикс, опустив взгляд, невольно посмотрела на свои пальцы, будто вспоминая тот бой. — Он был… достаточно медленным, — тихо сказала она. — Это нас и спасло.       Куроме снова хрустнула печенькой, проглотила кусочек и добавила: — Можно сказать, единственная причина, почему мы не превратились в решето, — это его медлительность. Скорость осколков была запредельной, но за его движениями мы могли уследить.       Исида откинулся на спинку стула, его пальцы забарабанили по столу, выдавая внутреннее напряжение. — Ладно, — сказал он, пытаясь собраться с мыслями. — И что конкретно вы от меня хотите? Думаете, если я брошу на него кучу солдат, это поможет?       Куроме тяжело выдохнула, её брови слегка нахмурились, но голос остался ровным. — Просто доложите о нём выше, — сказала она. — Пусть там решают, что с ним делать.       Исида вдруг улыбнулся — криво, с лёгким оттенком облегчения. Он взял стакан, отпил глоток коньяка и усмехнулся. — А ты права, мелкая, — сказал он, и его голос стал чуть мягче. — Зачем мне ломать голову, если можно свалить это на других? — Он сделал ещё глоток, поставил стакан и продолжил: — Так, как выглядит этот ваш мужик? Лицо видели?       Куроме покачала головой, её чёрные волосы качнулись, как занавес. — Лица не видели, оно скрыто, — ответила она. — Могу сказать, что он в белом плаще, весь обмотан белыми бинтами. Белые штаны, да и вообще вся одежда — сплошь белая.       Акира замер, его пальцы, теребившие подбородок, остановились. Его взгляд стал задумчивым, почти отрешённым. — Хм… звучит как что-то знакомое, — пробормотал он, и его голос стал тише, словно он говорил сам с собой.       Куроме, уловив этот задумчивый тон, приподняла бровь. Её глаза сузились, и она наклонилась чуть ближе. — Знакомое? — переспросила она, и в её голосе мелькнула искренняя заинтересованность.       Исида потёр лоб, будто пытаясь выудить из памяти ускользающий образ. Его губы шевелились, повторяя слова, которые Куроме едва расслышала. — Белые бинты… абсолютно белый костюм… — бормотал он, и вдруг его глаза расширились, а на лице проступило потрясение. — Точно! — воскликнул он, хлопнув ладонью по столу так, что стакан подпрыгнул. — Это же тот убийца ченуш, мне о нем говорили…       Куроме и Беллатрикс переглянулись. Куроме нахмурилась, её пальцы сжали недоеденную печеньку. — Что ты сказал? — спросила она, не расслышав его шёпота.       Исида вдруг вскинул руку, его лицо снова стало раздражённым, но теперь в нём чувствовалась нервозность. — Да ничего, отвалите уже! — рявкнул он, махнув на них, как на надоедливых мух.       Куроме прищурилась, её брови сошлись в недовольной складке, но она не стала спорить.       Она бросила взгляд на Беллатрикс, которая всё это время молчала, наблюдая за Исидой с лёгким подозрением. — Ладно, — сказала Куроме, её голос был холодным и деловым. — Мы доложили об этом типе. Уходим.       Беллатрикс коротко кивнула, её светлые волосы качнулись, и девушки, не оглядываясь, вышли из кабинета.       Дверь за ними закрылась с глухим стуком, оставив Исиду наедине с его мыслями.