Управление мёртвыми. Дело № п/п 3

      В 12:00 по московскому времени в конференц-зале российского центрального филиала ювелирной компании «Siran» собрание штата. Модельеры, дизайнеры — не путать с Игорем — ювелиры, сотрудники отдела кадров, менеджеры, секретари, ассистенты, техники, работники мастерской: литейщики, монтировщики, шлифовщики-полировщики, закрепщики. Казалось бы, две футбольные команды. Конференц-зал вместительный, моё королевство за восемнадцать лет разрослось. Во главе мраморной плиты белая королева в двух коронах из осмия и брючном костюме цвета шалфей. Паскаль по правую руку от меня держит Топотуна и широкополую шляпу из стопроцентного кроличьего пуха. Верховная Аннабель Хорхолле в Локронане мешает в котле суп из кролика и сельдерея. «Siran» потеряла геммолога, чёрного короля. «Siran» не существует без Фусика.       Он по видеосвязи с Великобританией. Она поднимается в лифте на семнадцатый этаж «Южной башни». Она не пленница дракона, не повторит судьбу зачарованной звёздами Принцессы. Под крылом у дракона жемчужинка.       — Ни для кого не секрет, что две недели назад не стало главного директора компании Алексея Гамлетовича. Официально представляю, — стою ровно на кожаных каблуках Tom Ford, — нового главного директора «Siran» мадам Гайю Бут. Не мечтайте, что получите от меня благосклонность по старой дружбе.       — Поздравляем мадам Бут, — аплодирует Игорь по левую руку. Конференц-зал подхватывает овации.       Он последний раз поправляет оранжевый галстук. Выглядит шикарно в небесно-голубой сорочке и твидовом костюме-тройке британского производства. Английский джентльмен с армянским носом и родимым пятном на левом яичке, о котором знать не обязательно.       — Я назначаю нового геммолога «Siran», — поворачиваю ноутбук к сотрудникам, — Ареса Гамлетовича Фусика.       Его качества — ирландские шестиклинки, сумка-мессенджер с двумя застёжками и ремешком, высокие броги от Loake, полосатые носки, цветные галстуки и серебряный перстень с шерлом.       — Приветствую, Москва, — Арес машет. — Прошу не проводить параллели с моим отцом. Я — сын своего отца, на этом и порешим.       Он отучился в Великобритании на дизайнера, с 2015-о работает в Коннахте, в небольшом филиальчике Лёши. В Ад или в Коннахт. Непокорный ирландец. В двадцать девять лет женат на реставраторе Айви и целует в обе щёчки сынишку Раварта. Мальчик награждён поцелуем ангела — родимым пятном на верхней губе.       Она на этаже. Она получит прозвище «Магда» в память об отце. Ей нельзя не подчиняться, нельзя не восхищаться. Какую бы коллекцию она ни представила, жемчужина одна: скромная, феноменальная, головокружительная. Не брезгует армянским коньячком и сыром косичкой, на работе смотрит «Мужское и женское».       — Я представляю нового директора московского центрального филиала, — дверь конференц-зала открывается, — Маргарита Гамлетовна Фусик.       Её магия — чёрные платья на любой вкус, её эпоха — нуар 50-х. Жемчужинка училась в Магнитогорске на ювелира. Магда в силуэтном платье с рукавами из кожи и чокером выстукивает прозвище бархатными каблуками Sergio Levantesi. Впитывает чары запретных желаний. Чёрная оболочка, структура белая, голова без короны, на загорелой щеке коричневое родимое пятно. Леопард пригибается для прыжка. Мужчина слева от меня околдован. Не прогадала.       Её качества — армянские духи «дынный огурец», каркасные сумочки, японский дракон «рю» на предплечье и серьги с шерлом на английской застёжке.       Игорь отходит в сторону, я уступаю Марго место во главе мраморного стола. Младшая сестра над старшим братом. Фусики Фусика.       «Я горжусь ими», — частички порока занимают трон. После смерти отец дал детям то, чего недодал при жизни.       Я протягиваю руку Марго, она касается моих пальцев. Полномочия переданы, полномочия приняты. Королева коронована. Жемчужина сияет на крыше башни.       Марго скрещивает лодыжки и кисти на животе. Арес по видеосвязи расслаблен в кресле.       — Фусики в здании, — флаконом летних духов по наковальне.       Я покидаю конференц-зал с чувством выполненного долга в сопровождении двух котиков. Я выращивала филиал восемнадцать лет, чтобы на моё место пришла девочка, прятавшаяся за непроглядом Лёши. Фусики оставили вымышленную фамилию отца, но вернули настоящее отчество. Сиран воссоединилась с Гамлетом. «Siran» в Москве правят сестра и брат.       Полномочия главного директора вступают в силу с сегодняшнего дня. Я открылась Марго и Аресу. Первое зеркало телепортации установлено в Коннахте. «У тебя малиновое яйцо?» — уточнила бабушка Ракель, высунув голову из зеркала. Арес перевернулся в кресле на колёсиках. «Да. Вы — бабушка Гайи?» «Значит, не ошиблась адресом. Деточка, на будущее, вопросики не задаём. Я сюда буду складывать телепортирующие зеркала, а ты сам разберёшься, что и куда отправлять». Таким образом филиалы ювелирной компании связаны зеркальными проходами для быстрого перемещения. Я воспользуюсь ими после победы над мадам Селестин. Моей первой остановкой будет Париж, главный офис.       Высокий мужчина с волнистыми волосами разговаривает с администратором за ресепшеном, нервно поправляя прямоугольные очки. Конь на g1.       — А мы виделись, — улыбка признак добродушия. — Здравствуйте.       — Здравствуйте, — быстро моргает, волнуется.       — Мадам Бут, мужчина пришёл к Вам без предварительной записи, — объясняет администратор.       — Я же не врач, чтобы ко мне записываться, да и Станислав Валерьевич не работает в поликлинике, — Станислав бледнеет, мы не представлялись в ресторане. — Прошу в мой кабинет, — приглашаю в стеклянный коридор.       Я не покидаю центральный филиал из-за назначения Марго. Она не справится без моего наставления и мужской поддержки.       — Останься здесь, — пропускаю Станислава в белый кабинет. Паскаль с Топотуном присаживается в мягкое кресло.       Оглядывание яркого пространства, стеснение, длинные пальцы ломают язычок молнии на куртке. Притягательно-привлекательный, хороший любовник, не жадина, уступчивый. Любовь толкает на измену. Любовь приходит в жизнь не раз. Станислав не изменит Наталье, не задумается об измене.       — Вы пришли, потому что запомнили меня в компании Эдуарда Карловича или в ресторане у барной стойки? — прислоняюсь ягодицами к берёзовому столу.       — В совокупности, — волнение катится по горлу. — Наверно, совпало.       — А нашли как? Эдуард Карлович или Константин Константинович?       — Они не знают, что я здесь, а Наташа думает, что я у родителей.       — Судебные медики приходят в ювелирную компанию за конкретным украшением, — задумчиво склоняю голову к плечу. — Эдуард Карлович не последует Вашему примеру.       «Да кто она такая? Кто она Эдику? Кто Эдик ей?» — скачут мысли.       — Как дела у Витька? — разбавляю испуг. — Не переживайте, я не подглядываю за вами, общаюсь по-дружески с Константином Константиновичем. Ваш будущий тесть считает, что его дочь рождена для дорогих подарков, а я согласна с Вами. Любовь подаёт мух венере. Занятный подарок, — обнимаю себя за талию. — Предположу, Вы пришли не за предметом, а за пояснением. В «Sunlight» достойные помолвочные и обручальные кольца, только Константину Константиновичу не говорите, где приобрели их, а то он расстроится и придёт ко мне за новыми: пафосными и дорогостоящими.       Станислав нашёл меня в интернете. Москва-Сити, ювелирная компания, директор, знакомое имя на «Г», и вуаля.       — Я не могу забыть нашу встречу в ресторане, — перестань, я не настолько красивая, чтобы думать обо мне двадцать четыре на семь. — Вы назвали имя и сказали прийти за подарком. Я связал эти слова и явился… не… не за кольцом, — понурый. — У Вас кусачие расценки.       — У меня известная компания, — скрещиваю стопы. — Не считай свои и её деньги. Она любит тебя за неожиданности, ты полюбил её за решительность. Что из этого получится? Названное мной имя, — смотрю на него исподлобья. — Мы больше не встретимся, но знайте, Станислав Валерьевич: Эдуард Карлович ценит Вас.       — Откуда Вам известно, как меня зовут? — сложно огласить сомнительные теории, доказательства которых не поддаются разумному объяснению.       Я храню в выдвижном ящике не попавшие в коллекции изделия. Они не бракованные, не брошенные, их время ещё не пришло.       — Блондинка с зелёными глазами, — вожу пальцами над украшениями. — Хищная птица Рух.       Кольцо из розового золота 585 пробы с аметистом, четырьмя хризолитами и двумя султанитами, размер шестнадцать с половиной, цена сто три тысячи рублей.       — Султанит очень хрупкий, крошится при раскопах или огранке. Капризный. Меняет оттенок в зависимости от освещения: зелёный, шоколадно-кофейный, насыщенно-красный, — подхожу к Станиславу с кольцом в коробочке. — Этот султанит добыт в Норвегии. Он молодой, харизматичный, огненный. Он — овен, — Наталья — овен. Вкладываю подарок в руку: — Спрячьте его, как хотели, у родителей, а когда посчитаете нужным — вручите избраннице. Не я делаю Вам подарок, — дотрагиваюсь до плеча. Станислав в осадке. — Подарите Наташе свадьбу, не которую она заслуживает, а которой ни у кого не было.       «Дай Бог тебе здоровья и новые брови», — молится. — Спасибо огромное, мадам Бут.       — Просьба: не говорите Эдуарду Карловичу об этой встрече, иначе он наговорит Вам всяких глупостей.       Провожаю Станислава светлыми надеждами на послушание. Я подсмотрю за вами на свадьбе, посмеюсь над костюмами.       — Тебе очень идёт котик со шляпкой, — поправляю изумрудный галстук. Топотун поддакивает коротким «мяу».       — Какие указания? Домой или пообедать?       — У меня день рождения на носу, а я не сделала себе подарок.       — Понял. На рынок за продуктами на оливье и килькой?       — Видишь хозяйку насквозь, — Паскаль надевает мне широкополую шляпу.       Топот ботинок и стук каблуков в стеклянном коридоре. Собрание окончено. Расстроенный Игорь заходит в кабинет.       — Уже уезжаешь?       — Да. Я сделала на сегодня свои дела в компании. Свободна.       — А как же Маргарита? Оставишь её одну?       — Нет, оставлю на тебя, — стряхиваю унылое настроение с немецкого пиджака. — Раер, ты — её секретарь, зам и личный дизайнер. Покажи девочке филиал. С момента её первого приезда ничего особо не изменилось, но ты всё равно покажи и расскажи, как и что здесь.       — Подожди, — Игорь ловит за руку, — не уходи так сразу. Я не могу. Мы проработали восемнадцать лет, нельзя обрубить нашу связь.       — Горь, — глажу по отросшей щетине, — я не улетаю, — на метле. — Знаю, где ты живёшь, ты знаешь, где я живу. Я никуда не ухожу. Твой начальник — Марго…       — Ты — начальница начальницы, начальница всего, — прижимается щекой. — Гайя, я привык… Я не сработаюсь с Маргаритой…       — Почему? — беру лицо в ладони.       «Потому что она до невозможности красивая», — вслух произносит: — Потому что она — дочь Фусика.       — Сын Фусика тебя не пугает? — обвожу деревянную оправу.       — Арес благосклонный, не похож характером на Фусика, Маргарита же… — хмурится: — «Могли бы предупредить, что у Фусика вырастет красавица-дочь с самомнением выше Башни Свободы».       — Помоги ей, — шепчу на ухо. — Она недавно потеряла отца, опору. Она молодая, эмоции бушуют. На неё свалилась огромная ответственность. Азартная и ранимая, — отстраняюсь, держа Игоря за ладони. — Я подготовила почву, Лёша посадил зерно и вырастил мирт. Адаптируй Марго к новым условиям, ухаживай за ней, чтобы она не скинула листья. Я благодарна тебе за восемнадцать лет, — отхожу, руки вытянуты. — Раер, потеряй от неё голову, ты достоин этого.       — На что намекаешь?.. — кончики пальцев расцепляются.       «Жду на дне рождения влюблённым и счастливым», — Игорь меняется в лице. Мы не настолько близки, чтобы слышать мысли. — Матриархат — лучшее украшение мужчины. Один карат любви стоит десять миллионов долларов.       Моя история с Игорем закончена, это были самые долгие отношения. Я принадлежала ему восемнадцать лет — возможно, не телом, не душой и не мыслями. Я назову Игоря лучшим мужчиной в моей жизни. Не потому, что незаметно для него думала о других, по-настоящему любимых, не потому, что скрыла измену с первой любовью. Я не была для Игоря собственностью и не считала, сколько женщин он сводил на свидания. Я не любила его, он любил меня, потому что все любят Гайю Бут. Фабрис умер в шестьдесят два, Лёша — в шестьдесят четыре, на следующей неделе мне — пятьдесят два, и я проживу ещё с позволения верховной три сотни. Мадам Бут — добрая ведьма. С личной жизнью неурядицы, поэтому организую её другим.       На работе и при посторонних «мадам Бут», наедине «Гайя». Пока что остановимся на «Маргарита Гамлетовна», ласковое «Туся» появится, когда они съедутся.

ɪ ᴄᴀʟʟ ʏᴏᴜ ᴡʜᴇɴ ɪ ɴᴇᴇᴅ ʏᴏᴜ,

ᴍʏ ʜᴇᴀʀᴛ's ᴏɴ ꜰɪʀᴇ

ʏᴏᴜ ᴄᴏᴍᴇ ᴛᴏ ᴍᴇ,

ᴄᴏᴍᴇ ᴛᴏ ᴍᴇ ᴡɪʟᴅ ᴀɴᴅ ᴡɪʟᴅ

ᴡʜᴇɴ ʏᴏᴜ ᴄᴏᴍᴇ ᴛᴏ ᴍᴇ

ɢɪᴠᴇ ᴍᴇ ᴇᴠᴇʀʏᴛʜɪɴɢ ɪ ɴᴇᴇᴅ

      Он ждёт её у кабинета после собрания. «Маргарита Гамлетовна?» «Игорь, извини, я не знаю, что с тобой делать. У меня до этого никогда не было личных секретарей».       Он у неё первый «секретут». Как знакомо.       «Чай? Кофе?» Банальная вежливость и личный интерес. Она пьёт чай. «Чай с бергамотом, пожалуйста, и три кусочка сахара». Он пропускает её в новый кабинет и проходит по стеклянному коридору на выход из офиса. Кофейня, белая чашка на блюдце. Директора не пьют из бумажных стаканчиков. Милые девочки не набивают японских драконов.       Любознательная восемнадцатилетняя девушка из 2013-о — именно тогда произошло знакомство Игоря и Марго — в мягком кресле за берёзовым столом. Ты ей служишь, она — твоя начальница, и ты задерживаешь дыхание, когда ставишь чашку. Любовь колет иголками шею. Игорь, ты знаком с женой семь лет. Никто не говорит о незамедлительном предложении руки и сердца. Залечу на метле вперёд — они поженятся в этом году, зимой, в Вагаршапате, потому что Марго обожает родной город. Я, безусловно, не пропущу грандиозное событие. Посещу могилу Лёши со словами: «Я нашла Мусе жениха. Люблю тебя, болван. Как видишь, я не одна», — во мне бьётся два сердца.       «У тебя поручение от Гайи?» — она отпивает чай. Игорю сложно ответить на вопрос. Игорь не поступает опрометчиво и настойчиво, но аромат «огуречной дыни» подталкивает на: «Поехали отсюда, Маргарита Гамлетовна». «В мастерскую?» «Куда угодно, куда пожелаете».

ɢɪᴠᴇ ᴍᴇ ᴀ ʟɪꜰᴇᴛɪᴍᴇ ᴏꜰ ᴘʀᴏᴍɪsᴇs

ᴀɴᴅ ᴀ ᴡᴏʀʟᴅ ᴏꜰ ᴅʀᴇᴀᴍs

sᴘᴇᴀᴋ ᴀ ʟᴀɴɢᴜᴀɢᴇ ᴏꜰ ʟᴏᴠᴇ

ʟɪᴋᴇ ʏᴏᴜ ᴋɴᴏᴡ ᴡʜᴀᴛ ɪᴛ ᴍᴇᴀɴs

ᴀɴᴅ ɪᴛ ᴄᴀɴ'ᴛ ʙᴇ ᴡʀᴏɴɢ

ᴛᴀᴋᴇ ᴍʏ ʜᴇᴀʀᴛ ᴀɴᴅ

ᴍᴀᴋᴇ ɪᴛ sᴛʀᴏɴɢ ʙᴀʙʏ

      Любовь начинается с прогулки плечом к плечу по набережной, с одинаковых шагов в бархатных туфлях и оксфордах, с фотографии на фоне Москвы-реки. У нас не получилось, у них получится. Любовь к отцу вытекает слезами на немецкий пиджак. Игорь — это поддержка, что бы ни случилось, как бы ни было больно. «Мне ужасно страшно. Я до конца не понимаю, на что подписалась». Они сидят на скамейке, на той же самой скамейке, откуда Паскаль наблюдал за мной и Лёшей. «Будьте собой, не копируйте Хельгу или Гайю. Вас выбрал отец. В крови Фусиков текут драгоценные камни».       Ничто так не успокаивает женщин, как сладости. Марго не остерегается сладкого, не боится повторить судьбу отца. Лёша унёс проклятие диабета. «Sweet happines» почти как «сладкие мечты». «Берите всё, о чём кричит душа». Шоколадные и арахисовые пасты, кислые конфеты «Toxic», жвачки в тюбиках, кислый мармелад, мармеладные мишки, горячий шоколад и любимые Марго батончики «Milky Way» и «Nesquik». Мы ещё не готовы к леденцам в форме презервативов, но однажды, а именно на шестом месяце беременности, Марго протянет коробку жвачки «Используй рот» со словами: «Горь, оплати. Попробуем».

ʏᴏᴜ'ʀᴇ sɪᴍᴘʟʏ ᴛʜᴇ ʙᴇsᴛ,

ʙᴇᴛᴛᴇʀ ᴛʜᴀɴ ᴀʟʟ ᴛʜᴇ ʀᴇsᴛ

ʙᴇᴛᴛᴇʀ ᴛʜᴀɴ ᴀɴʏᴏɴᴇ,

ᴀɴʏᴏɴᴇ ɪ'ᴠᴇ ᴇᴠᴇʀ ᴍᴇᴛ

ɪ'ᴍ sᴛᴜᴄᴋ ᴏɴ ʏᴏᴜʀ ʜᴇᴀʀᴛ,

ᴀɴᴅ ʜᴀɴɢ ᴏɴ ᴇᴠᴇʀʏ ᴡᴏʀᴅ ʏᴏᴜ sᴀʏ

ᴛᴇᴀʀ ᴜs ᴀᴘᴀʀᴛ, ʙᴀʙʏ

ɪ ᴡᴏᴜʟᴅ ʀᴀᴛʜᴇʀ ʙᴇ ᴅᴇᴀᴅ

      Любовь на сегодня заканчивается проводами до отеля. «Это на первое время?» «Папина квартира продана. Я посмотрю на днях варианты. Спасибо», — она раздумывает о благодарном поцелуе в щёку, но сдерживается. «Так в «Башне» полно квартир! С видом на Москву, с…» «Ну вот ты и смотри на Москву-Сити, а мне она не нравится. Жить рядом с работой — отлично, но не в соседней же башне».       В детстве она приходила к родителям в комнату и раскидывала по кровати привезённые Лёшей сладости. Двадцатипятилетняя Марго занимается любимым делом в номере пятизвёздночного отеля. Сорокадвухлетний Игорь бродит кругами неподалёку от отеля, проговаривая вслух причину, по которой явится к Марго. «Ерунда. Она просто красивая, ты не пригласишь её на свидание, вечный любовник начальниц!» — сигарета летит в лужу.       После стука в дверь он говорит: «В моём доме на верхнем этаже сдают двухкомнатную квартиру. Я бы мог Вас отвозить на работу по утрам, ну и… обратно…» Она в бордовом мамином халате и с распущенными волосами. Сейчас для Игоря Марго становится «Тусей».       — Выпьем горячий шоколад с «Nesquik»?       Мне нравится подсматривать через зеркало начало любви. Никому и в голову не взбредёт, что из ведьминского особняка наблюдают за зарождающимся чувством вечности.       — С удовольствием.       Она в велюровом халате, он в расстёгнутой сорочке и брюках на кровати с леденцами, батончиками, конфетами, жвачками, мармеладками. Вместе пробуют пальцами шоколадную пасту прямо из банки, вместе курят в окно, вместе пока не готовы к первому поцелую, вместе ночуют: он, как вежливый мужчина, на полу, она, как его начальница, в кровати. Любовь — магазин со сладостями: хрустящими, тянущимися, кислыми, мягкими, шоколадными, растворимыми, шипучими.       — Не упусти её, Раер, — гашу зеркало.       Мадам Бут отныне свободна. Мадам Бут готова к отношениям с фаворитом.