Управление мёртвыми. Дело № п/п 3

      Обычные смертные женятся по любви. Ведьма и фаворит связывают две жизни в одну непреодолимой любовью. Куда бежать, зачем и какой от этого толк? Фаворит рождается ради ведьмы, ведьма на переменах между уроками мечтает о фаворите. Мадам и дворецкого объединяет общее сердце, чувства появляются с возрастом. Когда ведьма встречает фаворита, с неба падает звезда.       Я жду его на горе Гвиргини. В мыслях жена, в реальности до венчания долгие минуты. Он наречёт меня «Гомелаури», но в шабаше я останусь «Бонне». Ленур не знает, от Нателлы я не скрыла правды и пророчеств. Мне давно не сорок, я недавно обрела физическое тело, в шестьдесят живой Посредник выходит замуж.       Я шила верхнее платье несколько ночей, уходила к Этери в комнату, чтобы не разбудить Ленура. С меня цвет ткани, с Нателлы и её дочерей обогащение грузинской культурой. Я приняла новую страну и хочу соответствовать традициям. Бессмертное белое платье для церемонии оставляем в прошлом и вешаем в рамку на стену почёта. Я унаследовала родительскую любовь к синему цвету. В мамином детстве папка завязал на запястье синюю атласную ленту. В старости я сшила жениху синюю чоху с рядами бандольер и кожаными гнёздами для патронов. Ленур недолго думал над предложением. Достаточно было увидеть, как я радуюсь проливному дождю. Отец сказал сыну: «Послушай меня. Женись на ней. Если не женишься ты, на Денизке женится кто-то другой». Тристан полюбил меня как дочь с первого глотка чачи. Нателла взглянула на избранницу сына другими глазами после правды о ведьмовстве и отпущенных душах Сусанны и Анетты.       Мы переехали в Боржоми, потому что мне здесь нравится. Я обожаю природу, в каменно-железном городе нет места кочевнице. Ленур работает патологоанатомом в больнице, я занимаюсь любимыми делами — домохозяйством и Посредничеством. Жизнь не лишает обязательств: люди умирают, жнец провожает души. Я открываю ставни и впускаю в двухэтажный дом свежий воздух и запах гор. Европейка в превосходстве готовит грузинские блюда и за завтраком ворует у фаворита квери. Я освоилась в Боржоми и поселила в семью Гомелаури надежду на счастье. В шабаше о Посреднике Дениз Бонне говорят: «Она живёт в Грузии, в небольшой деревеньке, и чистит орехи для соуса баже». Единственная дочь изувера из Совета и ведьмы-поварихи живёт среди людей.       Я наблюдаю за Тимотесубани с вершины Гвиргини. В ореховом саду накрывают столы и жарят мясо на углях. У меня мало друзей, но Гомелаури старшие рады всем. «Зови всех!» — разрешила Нателла. Ракель лично дегустирует вино из бочек, Жамель переворачивает шампуры, потягивая папиросу Тристана и принимая от Арчила рюмку чачи, Софа дрессирует овчарок на привязи. Давид записывает параметры клиенток — всем женщинам по лифчику за счёт заведения Давида Подливы! Люси украшает дом виноградными лозами и гирляндами, Нантар обучается игре на дудуке и поглядывает на Этери, Микаела изучает традиционные орнаменты и узоры на скатерти, Коба дарит Жанчику папанаки.       Они пропускают подготовку к торжеству. В последние выходные октября Паскаль отдыхает, Эдик запрещает ему притрагиваться к сковородам, включать плиту и браться за швабру. Ворчливый фаворит кормит семью русскими яствами и забрасывает в стиральную машинку платья от кутюр вперемешку с итальянскими сорочками и чёрными боксерами. Дижонский дворецкий не откажет в помощи женщинам, поэтому семейство Бут-Кайдановский-Ригер духовно обогащается в монастыре Девы Марии. Священник задумывается, какой бес сидит в мурлыкающем коте.       Он любуется мной издалека. Чёрный конь на восьмёрке, белый слон на единице. Ленур женится на мне не потому, что так надо, так советовал отец, а потому, что невозможно сопротивляться фаворитизму. Вдовец исполняет желание умершей жены — не упускает счастье.       — Волнуешься? — встаёт сбоку.       Белая ахалухи с воротником-стойкой, чёрные брюки и мхедрули, синяя чоха. Мой горец не орудует кинжалом из дамасской стали, мой горец носит круглые очки, золотую серёжку и держит синие туфли с бантами, преподнесённые в качестве подарка, и свадебный букет. Забраться на каблуках на гору нереально даже для ведьмы.       — Нет.       По пути на Гвиргини Ленур не выразил восхищения платью, заплетённой косе, подаренной Нателлой жемчужной нити. Что говорить, когда теряешь дар речи от красоты? Верхом на белой лошади я спиной чувствовала трепет в груди Ленура. Не быть мне настоящей грузинкой в Грузии, но английской француженке не составило долгих усилий покорить сердце грузина.       — Не передумал?       — Никогда, — он подаёт руку ладонью вверх. — Пойдём?       Монастырь Девы Марии небольшой, места хватает только для родственников. В ореховом саду гостями заправляют верховная Микаела и верховный Жамель.       — А я тоже на свадьбе! — Рогволд поднимает лапу, привлекая к себе внимание. — Я тоже женюсь! Денчик, засоси его страстно!       «Люблю её больше Бланкет де во», — шепчет папка на ухо Ленуру.       — Люблю тебя больше квашеных джонджоли, — признаётся после поцелуя.       «Он выше эталона зёрен Сантоса», — шепчет мама на ухо.       — Твои поцелуи слаще мёда.       Гомелаури старшие, Лала, Этери, Софико и Арчил плачут от счастья. Непривлекательная, старая европейка с лошадиными зубами и большими ушами вытащила вашего сына и брата из выдуманного мира. «Отставить принижать себя! — как бы сказала Софико. — Краше Денизки не найти девушку в Боржоми!»       — А-хы-хы-хы! — Гайя сморкается в два носовых платка. У Паскаля белый в зелёную полоску, у Эдика зелёный в белую клетку. — Выдала! Выдала старуху замуж! Проводила в хинкальную жизнь с «грузиненцем»! А-пф-ф-ф-ф! — высмаркивается в ладонь Эдика.       — Извините, она стала очень эмоциональной, — растопыривает сопливые пальцы. — Бэ-э. Паскаль, помогите.       Гайя в тёмно-зелёном платье с треугольным вырезом и платочке на бритой голове, Паскаль и Эдик нарядились в классические чёрные брюки и белые ахалухи, Рогволд в гавайской рубашке и кепочке.       Родственники уезжают на трёх машинах. Рогволд в предвкушении обожраться мясом и вином. «Держите меня! — кричал из окна. — Я не контролирую себя пьяного, когда немецкая кошечка приглашает на танец! И познакомьте с заводной музычкой! И не трогайте верховного, когда он будет меня кормить и поить!» Тристан не соврал: у Туманишвили красивые кобылы.       — Предлагаю побыстрее, — Ленур сажает меня на белую лошадь.       — Поддерживаю, — касаюсь пышной гривы, заставляя Телекинезом встать на дыбы.       У монастыря Девы Марии папка целует маму, Бакстер с креветкой в пасти радуется тёплой осени, а дядя Бенуа прячется от палящего солнца под зонтиком.       Мы заходим на двор через коридор из клинков. Звоном стали соседи защищают молодую семью и пророчат счастливую совместную жизнь.       — Уже?! Уже? Уже? Уже? — Жамель выскакивает из-за праздничного стола, чуть не перевернув его. — А я знаю, что вы уже! Батон всем растрепала ваши клятвы любви! Ик, — чача в рюмке переливается через край. — И да, чертовка вылезла из клетки, — показывает на крышу, — или её освободила Софа.       — Не переживай, она не на свободе, — отпускаю Ленура.       На свадьбе Ленура и Анетты не следовали традициям, брак оборвался по житейским причинам и стечениям обстоятельств. Ленур забирается по лестнице на крышу дома и встаёт на край с голубем в руках.       — Она курлычет и подмигивает мне, — смеётся.       — Она хочет голубя! — Рогволд лакает из рюмки Жамеля.       — Это хороший знак! — кричу с земли. Я не про голубиную любовь.       «Лети и не останавливайся. Пролети столько, сколько продлится наша любовь», — Ленур выпускает белого голубя под удар по винной бочке.       Отец подаёт сыну бокал. Выбор пал на простые золотые кольца. Тристан не понял, почему мы не устроили нишнобу и чем отличается купленное обручальное от приданого бэбо Инеды. Нателла сослалась на уважение европейских традиций, а перед этим долго смеялась над рассказом о проклятиях Инеды. Слегка изменяем обычай, опуская в вино оба кольца. Два глотка, обмен символами.       — Горько! — Жамель обновляет чачу. — Время сосаться!       Нателла разбивает о дверь красную тарелку. На счастье. Чем больше осколков, тем счастливей будет совместная жизнь.       — Семнадцать! Счастья Ленуру и Дениз!       Мы целуемся без стеснения под восторженные возгласы и блеяние овечек. О такой свадьбе я мечтала семнадцать лет.       — А-хы-хы-хы-хы! — Гайя высмаркивается в ахалухи Эдика. — Какая она краси-и-и-ивая! Почему я плачу на её свадьбе, а она на моей не плакала?! Где справедливость?!       — Предлагаю за стол, — Эдик поддерживает за талию, — а то она забросает соплями и слезами гостей и угощения.       — Куда мать посадим? Куда сами сядем? — Рогволд задирает морду на Жамеля. — Внештатный тамада, ты рулишь банкетом, а ты уже в говно.       — Наклюкался, пока вертел шампуры, — Микаела отвешивает подзатыльник. — Быстро сел за стол и не высовывай длинный нос из лобио.       — Микуся, не будь так строга. Сегодня праздник! Давид! Вс-с-с-с! — свистит. — Самые красивые трусы мне в честь праздника!       — Сейчас, что ли? — Давид отодвигает гостей на лавочке, чтобы Люси поместилась.       Вино льётся рубиновой рекой, одни музыканты сменяют других. Рогволд между Эдиком и Жанчиком на подушечке, Гайя между дворецким и фаворитом. Микаела с Лалой щёлкают морковные пхали, как семечки. Софа выпрашивает у Паскаля кусочек хачапури.       «Картули» — это танец сдержанной любви и нежности. Этери сутки учила движениям и самоконтролю. Рядом с Ленуром тяжело собой совладать. Я танцую босиком по траве и грациозно отхожу от прикосновений, даря кокетливый взгляд. Поддержка ведьм — лучший аккомпанемент. Мягкий поцелуй мужа в конце — искренняя благодарность за «Картули».       Экстраверт по второму кругу знакомится с гостями. Рогволд с красными от вина усами топает по столу, левая задняя лапа вечно задевает тарелки.       — Здравствуйте. Доброе утро. Здравствуйте. Доброе утро. Здрасьте. Доброе утро. Здравствуйте, — раздавливает пхали в тарелке Кобы. — Здрасьте. Здравствуйте. Здравствуйте, — обнюхивает напитки. — Доброе утро. Здрасьте.       Осмелевший после поллитровки вина Нантар ровно укладывает седые волосы и приглашает на медленный танец Этери. У Нантара любовь всегда начинается с танца. С разрешения Ленура Арчил выводит меня из-за стола. Ведьминские способности следят за гостями и подслушивают разговоры.       — Прям дежавю, согласись, — Эдик вытаскивает Рогволда из харчо. — Церковь, свадьба, застолье на природе.       — И непослушный кот, — Ленур отпивает вино, не сводя с меня глаз. Муж не ревнует жену к брату, муж любуется женой. В груди разливается тёплое чувство, пробирающее до костей. Ленур создал новую семью, и на этот раз невзгоды обойдут его стороной.       Гайя танцует с Паскалем, Паскаль в платочке на голове. По легенде младшая сестра приехала с мужем и двоюродным братом. Гайя не поцелует Паскаля при всех. В её жизни что-то поменялось, пока не понимаю что — алкоголь мешает Телекинезу.       — Мог ли когда-нибудь представить, что мы породнимся? — Эдик двигается на лавочке ближе к Ленуру.       — Нет. Почему Вас это волнует, Эдуард Карлович? Мы же не кровные родственники. Вы мне ничем не обязаны. Если не поздравите с Новым годом, не расстроюсь.       — Женившись на сестре моей жены, ты продолжаешь обращаться ко мне по имени отчеству, в то время как я давно зову тебя по имени.       — Ваше право. Я уважаю возраст и опыт, — Ленур вполоборота за столом. Очарован мной и не смотрит на Эдика.       — Оставим старые обиды в прошлом?       — Вновь просите у меня прощения? Не понимаю за что. Вы один живёте в мире, где мы в ссоре. Странно. Я с Вами не конфликтовал.       — Прости за командировку в Сочи. Я не считаю тебя бездарным.       Ленур сосредоточивает взгляд на обручальном кольце с шестью бриллиантами:       — Я не верил слухам о студенте Эдике Кайдановском. Если бы Вы не были высокомерным, позволили бы мне объяснить, почему Вам не известна история о вывернутом в анатомическом зале кишечнике. Потому что слухи — это зависть и отличный способ подпортить репутацию. Вы завидовали мне, верно? Однако зависть забылась, чего не скажешь о телефонном звонке с просьбой об аутопсии. Я не делю людей на врагов и друзей. Хороший судмедэксперт выбирает семью, а не работу. Мы с тобой выбрали семью, но экипировку не сняли.       Ведьме легко затеряться среди людей. Дай повод и за столом не различишь, где ведьма, а где простой смертный.       Бенуа ложится на траву и подставляет открытый рот к льющемуся вину из бочки. Синий галстук забыт на шее Тристана.       «Ёб твою мать, Бенуа!» — мама намазывает лобио на шоти.       «Имею право! Любимая племянница замуж вышла!»       «Не смотри на меня! — папка отмахивается от грозного взгляда мамы. Сидя на бочке, закусывает чачу конвертиком надуги и сыплет на Бенуа зёрна граната. — Вся семья в сборе! Муженёк любит жёнушку! Ле любит меня! — Бакстер прыгает на Бенуа, тот выпускает изо рта винный фонтан. — Баксти любит Бенуа!»       «Спасибо, что пришли», — прижимаюсь щекой к чохе, вытираю слёзы о бандольеры.       «Мы всегда были и будем с тобой, Дениз», — мама подмигивает.       «И придём на рождение внучкá! — папка подбрасывает в воздух зёрна граната. — Ха-а-а-а-ха-ха-ха! У Бонне-Габин будет внучок! У Бонне-Гомелаури будет сынок! Грузинчик с карими глазками! Маленький Дракула!»       Я пока не беременна, но очень скоро. Обязательно. Мальчик с шоколадно-бордовыми мальвами — мамин и папин Дракула.       Гайя пьёт «Тархун» и щекочет кинзой под носом у Эдика. Женаты и с детьми — пушистый весельчак в расстёгнутой рубашке спит на груди Паскаля.       — Эй, — подсаживаюсь к Гайе, Эдик убирает руку с талии, — я слушаю.       Она накрывает ладонью живот:       — Ну-у-у, — широко улыбается, в зрачках блеск. — Думаешь, почему я у тебя на свадьбе ёлки не грызу?       — Потому что у меня их нет.       — Да, — речь не о ёлках.       «Я, блять, пару рюмок, блять, коньячка, блять, ебанула, ёлкой закусила, и всё, до свидания, блять», — объясняла наутро своё поведение и похмелье. Свадьба Гайи и Эдика прошла замечательно-нетрезво.       — У-у-у-у, — я довольна! — Павлик оказался горячим в постели и плодовитым, — наваливаюсь на неё.       Подробности! Паскаль лишился девственности! Трублю в трубу: Гайя лишила невинности Паскаля! Сорвала грецкий орех с ветки! Выдавила зёрнышко из граната! Вытащила пробку из бочки без вина! Гайя спит с двумя мужиками! Не одновременно конечно, хотя, не исключаю. Я бы выгнала из кровати Эдика и занималась одним Паскалем — сексуально просвещала. Мне ли не знать, как сложно вливаться в сексуальную жизнь. Хочется, страшно, но надо. Мужчинам проще, у мужчин вагина не узкая.       — Меня любят двое мужчин, я люблю двоих мужчин, но кое-кто отберёт все лавры и корону королевы.       — Кое-кто наденет мамину диадему со свадьбы, — прикладываю руку к животу.       Она совсем крошечная, зачатие произошло неделю назад. Паскаль занимается сексом неделю? Интересненько. О чём я? У меня сегодня первая брачная ночь, а я не о муже думаю.       — Она ещё не родилась, но уже фаворитка шевалье, — Гайя переводит взгляд на Жанчика.       На плечи колдуна с даром Воскрешения ложится большая ответственность — объединить два рода и жениться на верховной.       — Дети любви, — Гайя берёт меня за руку, — моя дочь, твой сын.       — Кузены и лучшие друзья.       Эдик прижимается к спине Гайи:       — Обсуждаете детей и способы их делать?       Паскаль дотрагивается до плеча Эдика и выглядывает из-за затылка:       — Секретов не раскрою, об анатомических подробностях умолчу, не хвастаюсь, но было замечательно, — проводит пальцами по зелёному рукаву платья, — и почти не страшно. Эдуард Карлович не заходит на закрытое рандеву.       — Пока что, — убираем невидимую прядь со лба и закручиваем усик призрачной креветки.       — Гайя! — Эдик и Паскаль в один голос.