Разбитые реальности. Ад

Утром я открыл глаза, и первое, что увидел, — копну васильковых волос, рассыпавшихся по подушке. Такие знакомые и такие любимые... Совсем недавно я думал, что больше никогда их не увижу. А теперь они были здесь, прямо передо мной, и я не смог удержаться от того, чтобы не прижаться к ним ближе. Салли крепко спал, и это, пожалуй, было к лучшему. Весь вчерашний день, вечер и даже ночь мы только и делали, что занимались любовью, прерываясь лишь на короткий сон и еду. Он был ненасытен, как будто пытался заполнить какую-то пустоту внутри себя, и это одновременно восхищало и пугало меня. Возможно, это был его способ справиться со стрессом, вызванным моим поступком. Вот я идиот… Мог бы подумать заранее, убрать ту злосчастную записку и таблетки, чтобы он никогда их не нашёл. Даже подумать страшно, что он пережил в тот момент, когда наткнулся на них. Но сейчас, в этой тишине, всё казалось далёким и неважным. За всё время, что мы «снимали стресс», нас никто не потревожил — ни Тодд с Нилом, ни этот проклятый демон, что не могло не радовать. Я придвинул Салли поближе к себе, наслаждаясь его теплом. Мне совершенно не хотелось разрушать эту идиллию. Я бы так и остался в этой уютной кровати, в этом маленьком мире, где существовали только мы вдвоём, если бы в дверь нагло не постучали. Неохотно я встал, вытащил из вороха одежды, разбросанной по полу, свои штаны и, надев их, пошёл открывать. За дверью с недовольным видом стоял Моррисон. — Чего? — зевая и щурясь от яркого света, спросил я. — Я, конечно, всё понимаю, но у нас куча дел. Может, всё-таки прервётесь и поможете мне? — раздражённо бросил Тодд, скрестив руки на груди. — Ох… Извини, чувак. Дай только проснуться, — пробормотал я, протирая глаза. — Уже обед, Джонсон, — ответил он, глядя на меня исподлобья. — Жду в лаборатории. Едва закрыв за ним дверь, я не удержался и снова рухнул на кровать. Запустив руки под одеяло, я нежно погладил Салли по бокам, пытаясь разбудить его. — Ну же, вставай, соня, — прошептал я, слегка потряхивая его за плечо. — Что? Уже? — не открывая глаз, протянул он. — Ага. Пора вершить великие дела. Тодд нас уже ждёт. — Я надеялся, ты разбудил для другого, — с лёгким разочарованием сказал он, переворачиваясь на спину. «Опять?» — мелькнуло у меня в голове, и я почувствовал, как внутри нарастает тревога. Его состояние всё больше меня беспокоило. — Эм… Тодд и правда нас ждёт. Думаю, нам лучше поторопиться. — Ладно, — с неохотой ответил он, проведя рукой по моей щеке. Его пальцы были тёплыми и слегка дрожали. Сал взглянул на мой правый глаз и тут же добавил: — Ох! Я ведь совсем забыл. Он приподнялся и потянулся к тумбочке, всё ещё закутанный в одеяло. Из нижнего ящика Сал что-то вытащил и протянул мне. — Вот, тебе это пригодится. В моей руке оказалась кожаная глазная повязка, аккуратно сшитая, с ремешком для надёжной фиксации и нарисованным от руки белым крестом на месте окуляра. — Это твоя? — сразу догадался я. — Ну да, была когда-то. Пока не сделали нормальный протез. — А ведь и правда хорошо сделали, — сказал я, приглядываясь к его искусственному глазу. — Представляешь, всё время забываю, что один глаз ненастоящий. Дашь потом их номерок? — Надеюсь, это не понадобится, — с лёгкой грустью ответил он. — Давай помогу тебе. Сал отрегулировал ремешок на повязке и зафиксировал её на мне. Когда он протянул руки, одеяло слегка сползло, обнажив его торс. Я ужаснулся — его кожа была покрыта синяками и красными следами. — Боже правый! Это я сделал?! Он оглядел себя и, к моему удивлению, спокойно ответил: — Видимо… А я-то думал, чего это всё тело ноет. — Я не хотел! Не знаю, как так вышло. — Всё в порядке. Я не сержусь. — Чёрт, Сал! Я не хочу причинять тебе боль! — Я знаю, что ты не специально. Кажется, ты просто не заметил, как стал сильнее. Я вспомнил о Фелпсе и его словах, что вместе с глазами культисты получают силу. Трэвис и в самом деле был сильнее обычного человека — это объясняет, почему он так легко расправился со мной у себя дома. Неужели эта зараза уже распространилась на всё тело? Что я вообще теперь такое? Я смотрел на свои руки и не мог поверить, что они теперь способны на такое. Меня переполняли стыд и страх. Я соскочил с кровати и начал быстро одеваться. Мне хотелось поскорее уйти в лабораторию, чтобы попытаться во всём разобраться. — Тебе не нужно себя винить. Я сам не стал тебя останавливать, — словно прочитав мои мысли, добавил Сал. — Я не хочу, чтобы так было. Не хочу быть чудовищем. Он встал с кровати и подошёл ко мне. Увидев полностью его обнажённое тело, я ужаснулся ещё больше — на нём не было живого места. Сал обнял меня и тихо прошептал: — Ты не чудовище, Ларри. Но действительность говорила другое. Я даже не смог протянуть ему руки в ответ. Сал ушёл приводить себя в порядок, а я, не дожидаясь его, отправился к Тодду. Но стоило выйти во двор, как ко мне присоединился и сам виновник всех моих бед. Его внезапные появления уже не пугали, только раздражали, к тому же он всё ещё использовал мой образ, что невероятно злило. — Я уже думал, вы никогда не закончите, — высказал он, закатив глаза, и с широкой улыбкой добавил: — Тебе бы поаккуратнее с парнишкой, а то того гляди, задушишь в объятиях. От его омерзительного смешка меня переполнил гнев. Хотелось схватить его за горло, но демон был лишь видением и тут же растворился в воздухе, стоило мне протянуть руку. — Что ты сделал со мной?! — с злобой прокричал я. — Я же говорил, что мы теперь связаны, — отозвался он, снова появившись у меня за спиной. — Я получаю кое-что от тебя, ты — от меня. Хотя обмен пока выходит какой-то неравноценный, ты не находишь? — Да пошёл ты! — сжав кулаки и сделав пару глубоких вдохов, я двинулся к сараю, пройдя прямо через него. В лаборатории царил какой-то неестественный порядок: все бумаги были аккуратно отсортированы, книги выстроены в ряд по размеру и цвету, а мебель и пол блестели чистотой. Похоже, Моррисон тоже по-своему снимал стресс, доводя это место до идеала. Когда я вошёл, он сидел за своим столом, что-то усердно записывая в большую амбарную тетрадь. Не отрываясь от работы, он лишь кивнул в мою сторону. — Смотрю, приоделся, — бросил он, мельком глянув на мою повязку. — Ага. Типа того, — ответил я, стараясь быстрее перейти к сути. — Тодд, помнишь, ты обещал, что убьёшь меня, если я стану опасен? — Ещё бы такое забыть, — он наконец оторвал взгляд от тетради, уставившись на меня с лёгким недоумением. — Кажется, это будет сделать сложнее, чем может показаться на первый взгляд. — В каком смысле? Думаешь, мне это в принципе легко бы далось? — Нет, но, кажется, этот глаз даёт в придачу нехеровую такую силу. Тодд снова что-то записал в тетрадь, а затем прикрыл её. На обложке я увидел надпись: “Дневник наблюдений за Л. Джонсоном. От 1998 г.”. От этого стало ещё больше не по себе. Он вытащил из ящика стола пружинный эспандер и протянул мне. — Вот, попробуй сожми. Мне его Нил дал, но я не могу согнуть даже наполовину. Собрав всю силу, я сжал тренажёр. Раздался резкий хруст, и, открыв ладонь, я понял, что просто сломал эту штуковину. Остатки деформированного и расколотого пополам эспандера я положил на стол перед Моррисоном, ожидая его реакции. Но он лишь молча почесал бороду и продолжил делать записи. — И всё? Может, скажешь что-нибудь? — Скажу, что надо провести ряд экспериментов, прежде чем делать выводы, — наконец ответил он, не поднимая глаз. — Но одно я уже понял: за обычной дверью тебя не удержишь, да и наручники нам, видимо, не помогут тоже. Остаётся надеяться на то, что ты как можно дольше сохранишь рассудок. — Эта тварь сказала, что не повлияет на рассудок. — Тогда будем надеяться, что он не соврал. — Я бы не стал тебе врать, Ларри. Мы же друзья, — вновь раздалось отражение моего собственного голоса. Я обернулся и увидел демона, стоящего у стены с уликами и внимательно разглядывающего её. — Да какой ты мне нахрен друг! — выпалил я. — Что? — не понял Моррисон. — Я не тебе. Этот урод опять здесь! — Здесь? Он сейчас с нами в комнате? — Не буквально. Скорее как видение какое-то. Тодд задумался на секунду, а затем спросил: — Тогда может, узнаешь у него про фабрику? Он поможет найти уязвимые места? — Я и так достаточно помог. Но мы с тобой могли бы разобраться с проблемой и без всяких взрывов, — ответил демон, подмигнув мне. — Он нам не поможет, — коротко перевёл я Тодду. — Жаль… — Слушай, есть ещё кое-что, что надо обсудить, — добавил я. — Я тебя внимательно слушаю, — ответил Моррисон, приложив карандаш к тетради и приготовившись записывать. Только я собрался рассказать о том странном предсказании, как дверь открылась, и к нам присоединился Сал. Демон, до этого спокойно наблюдавший за нами, с неприязнью покосился на него и сделал шаг в сторону, словно боялся, что Салли ненароком коснётся его. Это показалось мне странным, особенно учитывая, что тварь даже не была здесь на самом деле. — Я что-то пропустил? — спросил Сал, оглядывая нас. — Ты как раз вовремя, — ответил я. — Только дай мне договорить на этот раз. То, что я сейчас скажу, может немного шокировать, но, похоже, культ считает тебя… типа избранным. — Что? — не понял он. — Для чего? — Чтобы остановить их. — Ну… мы вроде этим и занимаемся, — пожал он плечами. — Ты не понимаешь! У культистов есть пророчество, что придёт человек, который видит между мирами, и помешает им. — И причём тут я? — Демон сказал, что в ту ночь… ну… когда это случилось с тобой, — я машинально провёл рукой по лицу, — это было не просто нападение. Это было покушение. Они пытались убить тебя, чтобы предотвратить предсказанное. — Так ты поэтому говорил, что я в опасности? — Его глаза вмиг посерьёзнели. — Да. Если они узнают, что ты жив, то придут за тобой снова. — Но ты же понимаешь, что это бред? Я никакой не избранный. — А в каком году случилось нападение? — вдруг спросил Тодд, перебивая нас. — В восемьдесят четвертом, — ответил я ему, но тут же продолжил, обращаясь к Салу: — Но ты видишь между мирами! А ещё… то пламя вокруг тебя! Про это в пророчестве тоже есть. — Демон просто пудрит тебе мозги, — сердито проговорил Сал. — А дата? — продолжал спрашивать Тодд, явно к чему-то клоня. — Пятнадцатое сентября, — ответил Сал и добавил, глядя на меня: — Дай угадаю, сейчас он убедит тебя, что я нуждаюсь в защите, и предложит для этого свои услуги, я прав? — Ты прав, но это не отменяет того, что культ хотел твоей смерти! — Эм… И твою маму звали Диана? — Да! — громко ответил Сал, но его взгляд всё ещё был прикован ко мне. — Ребята… — растерянно произнёс Моррисон. — Вам, пожалуй, надо взглянуть. Только сейчас я заметил, что Тодд всё это время что-то печатал на своём компьютере. Мы подошли ближе и уставились в экран. Тодд открыл полицейский отчёт, от которого у меня внутри похолодело. Полицейский отчёт: Дата: 15 сентября 1984 года. Место происшествия: Нью-Джерси, парк Гардроуз. Инцидент: Убийство с применением огнестрельного оружия. Пострадавшие: — Диана Миллер, 34 года. Застрелена на месте. Пулевое ранение в живот. Признаков борьбы не обнаружено. — Сал Миллер, 8 лет. Тяжело ранен. Пулевое ранение в голову. Доставлен в больницу в критическом состоянии. Дополнение к отчёту: По предварительным данным, нападавший скрылся с места происшествия. Целью, предположительно, была Диана Миллер. Мотивы остаются неясными. Ребёнок, вероятно, стал случайной жертвой. Примечание: Сал Миллер скончался в больнице через несколько часов после происшествия. Примечание: Нападавший найден мёртвым. Причина смерти: самоубийство. Дело закрыто. К отчету была приложена фотография, видимо, последняя, на которой Сал был запечатлён вместе с матерью. Не было сомнений, что это он. Пусть я никогда не видел его лица до инцидента, но глаза узнал бы из тысячи. И на том снимке они казались такими живыми, такими счастливыми. Мне стало невыносимо больно от мысли, что тот день разделил его жизнь на «до» и «после». — Это ты, Сал! — отойдя от шока, сказал я. — Что за хрень? — выдохнул он. — Почему фамилии другие и почему написано, что я умер? — Это подделка? — спросил я, но Тодд покачал головой. — Нет, это настоящий отчёт. Я проверил источник. — Тогда как… — начал я, но Моррисон перебил меня. — Очевидно, что кто-то переписал его. Обычно культ делает это, чтобы скрыть следы своих преступлений, но в нашем случае кто-то хотел скрыть, что Сал выжил. — И кто же это мог сделать? — спросил я. — Твой отец это сделал, — уточнил демон. — Чего?! — переспросил я, повернувшись к нему. — Он что, сейчас здесь?! — сердито спросил Сал. — Что ты сказал про моего отца, тварина?! — Ну, я так предполагаю, — с каким-то равнодушием уточнил он. — Он состоял в культе и вполне мог это сделать, прежде чем… ну… — он поднял глаза к потолку и коварно улыбнулся, от чего я лишь больше вскипел. — Прямо сейчас, выкладывай всё по порядку! — Твой отец предал культ и решил спасти это существо, — ответил он, указывая на Сала. — Что тебе не понятно? На самом деле даже я думал, что оно погибло. Даже разочаровался немного. В тот день на радостях такую пирушку закатили, ты бы видел! — Ты издеваешься, что ли? — Можешь не верить мне, как и всегда, но разве я тебя хоть раз обманул? — Что он говорит? — не выдержав, спросил Тодд. — Что это мой отец сделал. — Он ведь пропал в том же году? — уточнил Сал. — Да, всё так, — от потока информации у меня закружилась голова. Я присел за стол и погрузился в размышления. Выходит, что отец с самого начала знал про Салли и потому решил взвалить на него всё это. Давал ему подсказки, передал дневник, предупреждал о чём-то… — И как именно я должен остановить культ? — словно бы пытаясь на секунду принять факт своего предназначения, спросил Сал. Я посмотрел на демона в надежде, что он даст ответ, но тот лишь ухмыльнулся и исчез. — Он что-то ответил? — уточнил Сал. — Нет. Просто ушёл. — Вот и славно, — заключил он. — Без него разберёмся. — Услышать бы полностью это предсказание, может, и поняли бы что-то, — сказал Моррисон, не отводя от экрана компьютера взгляд. — Слушай, Тодд, — начал Сал. — Может, ты снова сделаешь тот бластер? Ну, которым мы расправились с демоном четыре года назад. — Ох… Это… — озадаченно произнёс он, почесав затылок. — Извините, что сразу не сказал, но боюсь, он был бесполезен. — В каком это смысле? — не понял я. — Демон же, типа, на кусочки после выстрела разорвался. — Да, но дальнейшие эксперименты с останками показали, что никаких реакций на самом деле не было. По сути, это был просто поток электромагнитных волн. Так что я без понятия, почему это тогда сработало, но боюсь, сейчас полагаться на бластер будет опрометчиво. — Но если это не пушка его тогда изгнала, то что? — спросил Сал. — Ты, — заключил я. — Всё сходится, чувак. Эта тварь успела коснуться тебя тогда, вот и исчезла. Как и в церкви, когда ты прошёл через него… То, что демон дёрнулся в сторону, едва увидев его сегодня, стало ещё одним подтверждением моей теории. Сомнений не было — Сал ему не просто неприятен, он боится его. — Ну всё! — рассерженно произнёс Сал. — Хватит с меня этой херни! Я никакой не избранный, и демон этот просто лжёт! Если бы я и правда мог остановить культ, то уже давно бы это сделал. Но всё не так просто, Ларри! Я понимал его беспокойство и потому больше не стал ни в чём убеждать. Каждый ушёл в свои мысли, и на какое-то время в лаборатории воцарилась тишина. Неожиданно Тодд подскочил, словно бы вспомнив что-то важное, схватил с полки полароид и навёл объектив на Салли. — Думаю, просить снять маску бесполезно? — Ты что делаешь? — негодующе спросил Сал, но Тодд уже сделал снимок. Моррисон достал фотографию, слегка потряс её в воздухе и приколол к доске с уликами прямо рядом с моей. Теперь все линии сходились на нас двоих. Подумав ещё немного, Тодд взял красный маркер и красным крестом пометил правый глаз на моём снимке.

***

Тодд продолжил искать информацию о подозрительных убийствах, произошедших в 84-ом году. Их, на удивление, оказалось много — 255 детей и 32 взрослых были убиты в одно и то же время по всей Северной Америке. Все дела были закрыты, и никто даже не пытался связать их воедино. Никаких упоминаний в СМИ, никаких расследований — словно этих смертей и не было вовсе. Сал тяжело воспринял эту информацию. Казалось, он решил, что вина за эти жизни лежит на нём. Он отрицал своё предназначение, хотя и часто раздумывал о нём. Я же, напротив, всё больше терял сомнения в том, что в предсказании говорилось именно о нём. Мы потратили неделю на проработку плана по уничтожению фабрики и храма под ней. Однако всё упиралось в одно: мы понятия не имели, как устроено подземелье. Технический план фабрики Тодд нашёл без труда, но храм, спрятанный глубоко под землёй, был совсем другим делом. Никаких официальных документов о нём не существовало, а я мог лишь приблизительно нарисовать по памяти то, что видел. Моё предложение сходить на разведку ещё раз сразу же отвергли. Даже Тодд был против, считая, что это слишком опасно. Если культисты тоже видят через пустоту, то любая ошибка может стоить мне жизни. А демону только нужно, что загнать меня в ловушку и заставить принять его условия. Тем временем Моррисон провёл надо мной ряд экспериментов, как и обещал. Мы выяснили, что теперь я могу поднимать вес до 200 кг, а неглубокие порезы и синяки заживают за пару часов. Физически я чувствовал себя как никогда хорошо, но ментально меня пожирала тревога и ощущение неизбежности. Я чувствовал как меняюсь, как меняются мои мысли и мироощущение, и это чертовски пугало. К тому же смотреть на мир одним глазом оказалось крайне неприятно — у меня постоянно болела голова и приходилось вертеться, чтобы оглядеться. Я то и дело вздрагивал, когда ко мне подходили справа, и всё больше сочувствовал Салу, ведь он живёт так уже давно. Демон часто являлся мне, напоминая о своих намерениях и отпуская неприятные шутки. А тот факт, что в пустоте все двери открыты, заставлял меня каждую ночь блюсти пост. Я снимал повязку и глядел через этот чуждый, ненавистный мир на наш дом, выслеживая тварей, которые могли пробраться внутрь. Окончательно добивало то, что ситуация не позволяла мне видеться с мамой — я боялся её расспросов об этом ужасном глазе. Это было мучительно. Приходилось постоянно врать ей, ссылаться на загруженность и просить прощения за то, что в очередной раз не приду. Кроме того, я больше не мог продолжать работать в прокате. Когда я сообщил, что больше не выйду на смену, мой уже бывший начальник попросил зайти за расчётом. Сал захотел пойти со мной. Он вообще был против того, чтобы я ходил куда-то в одиночку. Я понимал его переживания и не собирался отказываться от его компании — это было единственным, что хоть как-то радовало меня в последнее время. Конец ноября выдался исключительно холодным. Казалось, вот-вот может пойти первый снег. Я шёл, кутаясь в капюшон и грея руки в карманах, и в очередной раз удивлялся тому, что Сал даже не застёгивает пальто на этом морозе. В прокате нас встретил мой сменщик Хэнк — высокий крепкий парниша с не самым высоким айкью. Едва завидев нас, он по-дебильному усмехнулся и начал распрашивать: — Что, Джонсон, завёл себе подружку и решил нас покинуть? А с глазом что? Неужели решил выбрать вилку? Меня всегда раздражали его идиотские шуточки, и я старался просто не обращать внимания. Но сейчас понимание того, что я его больше никогда не увижу, побудило ответить так, чтобы застать этого придурка врасплох. — Это мой парень. А что с глазом — тебя ебать не должно, Хэнк. Он опешил. Едва открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, потерял мысль и тут же закрыл его обратно. — Позови Уильяма, чел, будь добр, — добавил я, желая поскорее покончить с этим делом. — Ага, — озадаченно промычал Хэнк и скрылся в подсобке. — Грубо ты с ним, — прокомментировал Сал. — Ох, ты просто не представляешь, какой он придурок. — Отчего же, прекрасно представляю. Это буквально написано на его лице. — Тогда чего удивляешься? — Да так… — начал он, слегка растягивая слова. — Раньше ты никому не говорил, что я твой парень. Его тон был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая неуверенность, словно он боялся, что это прозвучало как упрёк. — Тебя это напрягло? — Наоборот, — сказал он, коснувшись моего плеча. — Ты можешь говорить это и почаще. Маска давно уже не могла скрыть от меня его эмоций. Я мог читать их по глазам, жестам и голосу. И сейчас я точно знал, что он мне улыбнулся, и улыбнулся ему в ответ. — Щас выйдет, — прервал нас Хэнк, усаживаясь на высокий стул за кассовым аппаратом. Он поправил бейсболку, которую вечно носил козырьком назад, и начал широко открывать и закрывать рот, разжёвывая жвачку. Я сразу понял, что он готов выдать очередную порцию идиотизма. — А я тебя вспомнил! — начал он, глядя на Сала. — Ты ж сюда в начале месяца приходил, искал своего па-а-арня, — протянул он, явно издеваясь. — Да, как видишь, нашёл, — спокойно ответил Сал. — Я ещё тогда хотел спросить, чё за маска? Хэллоуин давно прошёл, ты в курсе? — Это протез. — Чего? — Ничего, — резко ответил я за него. — Эм… Я, пожалуй, посмотрю, что нового привезли, — сказал Сал, отходя к стеллажу с новинками. Я его прекрасно понимал: поддерживать разговор с этим придурком — то ещё испытание. — Так и чё, кто из вас сверху, кто снизу? — тут же продолжил Хэнк. — Бля, чел! Завали! — огрызнулся я. — Да мне вообще похуй, чувак. Щас такие времена, знаешь, каждый дрочит как хочет, — ретировался он. — Но Джен то мог бы сказать, что ты типа по мужикам. Она вообще-то реально в тебя втюрилась тогда и всё такое. После этих слов Сал резко позабыл о выборе фильма и повернулся ко мне. — Боже, Хэнк! Ну передай ей это, если тебе так надо. Шеф вообще собирается выходить из своей дыры? — С начальством можно и повежливее, Ларри, — гундосо протянул Уильям, наконец выглянув из подсобки. — Вот твой расчёт, и не забудь расписаться здесь и здесь. Он положил на стойку документы, которые я, не глядя, начал подписывать. Под ухом послышался знакомый шёпот: — Эй, Ларри. Почему бы тебе не взглянуть на своего дорогого шефа с другой стороны? — В смысле? — не понял я. — Эм… Что-то не так? Это просто отказ от претензий, — уточнил Уильям, подумав, что я говорю ему. — Открой глаза, — пояснил демон, — но только так, чтобы он не видел. Нам ведь не нужны проблемы. Я отдал Уильяму подписанные листы, и, когда тот повернулся, чтобы уйти, приподнял повязку. От увиденного слегка поплохело: мой бывший босс был весь покрыт чёрной жижей, как та дрянь, что вылезала из портала на фабрике. — Вот видишь, Ларри. Они всегда были рядом, а ты даже не замечал, — усмехнулся красноглазый и снова исчез. Дав себе секунду на осознание, я тут же прикрыл глаз и, взяв Салли за руку, поспешил уйти. — Эм… Мы ведь ничего не взяли, — напомнил он. — Поверь, нам здесь ничего не нужно, — коротко ответил я. По дороге домой я объяснил ему, почему мы так быстро ушли. Сал сразу сообразил, что мой начальник всё это время был подменой и присматривал за мной, раз культу нужно моё тело. — Интересно, чего именно они ждут, — подумал он вслух. — В каком смысле? — Они ведь могли забрать тебя в любой момент, но почему-то этого не делают. — Понятия не имею, чувак. Но обязательно спрошу у красноглазого ублюдка, когда он снова появится. — Ты ему уже доверяешь? — Нет, конечно! Но иногда он всё же говорит что-то полезное. Сал ничего не ответил. В последнее время он часто уходил в свои мысли, и я его прекрасно понимал — нам всем было о чём подумать. Я всё больше ощущал, что мы — не более чем шахматные фигуры, расставленные на доске кем-то другим. Безвольные, лишённые выбора, вынужденные подчиняться правилам игры, в которую нас втянули. Каждый шаг, каждое решение — всё это казалось заранее предопределённым. И самое страшное было то, что я до конца не мог понять, кто именно держит в руках эти фигуры и как далеко зайдёт эта игра. Дома, едва мы остались наедине, Сал присел на кровать и как-то неожиданно спросил: — А что за Джен? Я не смог сдержать улыбку, когда услышал вопрос. Мне показалось забавным, что он думал об этом. — Ох, да это сестра этого придурка. Весь прошлый год ко мне лезла. Я уже не знал, куда деваться от неё. — Она такая же неприятная? — Да нет, обычная девчонка. Ну, может, со своими тараканами в голове. — Ты никогда не рассказывал. — Я о ней никогда особо и не думал. В моих мыслях всегда был только ты, — признался я. Кажется, ответ ему понравился, ибо в ту же секунду он снял маску и поцеловал меня. Волна возбуждения не заставила себя долго ждать. Я сходил с ума, когда он так делал; его губы пленили меня и вынуждали подчиняться. После того случая, когда я, не рассчитав силу, покрыл синяками всё его тело, я старался держать руки при себе. Вот только Сала это не останавливало. Ему, казалось, было всё равно, причиню я ему боль или нет. Он всё больше жаждал близости, словно только это успокаивало его и отвлекало от всего плохого, что происходило в последнее время. Я старался быть нежным, но едва зажившие отметины на его теле каждый раз заставляли меня стыдливо отводить взгляд. Сколько бы раз он ни говорил, что я не виноват, это было не так. Даже сейчас… Он прижимал к себе мои холодные руки, а я думал лишь о том, чтобы не сжать их ненароком. Казалось, этот демон забрал у меня всё, даже такие чудесные моменты. Ночью, когда мне показалось, что Сал задремал, я, как обычно, вышел в гостиную. Сняв повязку, я окинул взглядом дом через пустоту. Эта другая реальность, несмотря на все попытки привыкнуть, оставалась тревожной и угрожающей. Её тени шевелились, словно живые, а воздух был наполнен тихим гулом, который никогда не стихал. Но я продолжал смотреть, чтобы быть уверенным, что ни одна тварь не проскользнёт к нам. Только я уселся на диван, как из комнаты вышел Сал. В пустоте он почти не отличался от себя обычного. Я больше не видел того пламени, что когда-то окружало его, только едва уловимый свет, мерцающий, как далёкая звезда. Иногда мне даже казалось, что демон всё же мог ошибиться. Салли уселся рядом, и его плечо коснулось моего. — Снова будешь следить за домом? — спросил он. — Ну да. Мне так спокойнее. — Тогда я с тобой посижу. — Не выспишься ведь. — Ну, ты ведь тоже не спать сюда пришёл. — Знаешь… Кажется, мне это больше не нужно. Я почти перестал чувствовать усталость. — Звучит неплохо. Хотел бы я так же, — он вздохнул, и в его голосе прозвучала лёгкая зависть. Сал подвинулся ближе, его голова опустилась на моё плечо. — Скажи, Ларри… — начал он медленно, подбирая слова. — Ты правда веришь? Про моё предназначение и всё такое? — Не удивлюсь, если это правда. Во всяком случае, ты действительно разгоняешь тьму. Я давно заметил, что этот демон тебя побаивается. — Это радует. Тогда я от тебя больше ни на шаг не отойду, — он сказал это так просто, словно это было самым естественным решением в мире. — Я не против, — ответил я с улыбкой. — Если Джим и правда тогда помог, значит, он тоже верил? — Выходит, что так. — Иногда мне кажется, что он всё ещё является мне во снах. Но несёт какую-то околесицу, — неуверенно добавил Салли. — Интересно, то, что вы с отцом переехали сюда, тоже было подстроено? — спросил я, не совсем понимая, обращаюсь ли к нему или просто размышляю вслух. — Не знаю. Но я тоже думал об этом. Если предположить, что то предсказание правда, то выходит, моя встреча с культом была неизбежна. — Знаешь, как бы там ни было, избранный ты или нет, я уверен, что у тебя получится одолеть любую тьму, — мне захотелось его подбодрить, и я действительно так считал. — У нас получится, — поправил он, проводя рукой по моему предплечью. После нашего разговора Салли затих. В этот раз мне было тяжело читать его под маской, но какое-то напряжение в нём я всё же ощутил. Постепенно он так и уснул на моём плече. Мне было приятно от его присутствия. Я тоже прикрыл глаза, вслушиваясь в тишину, и легонько гладил его по волосам, наслаждаясь этим редким моментом спокойствия. Но вдруг что-то извне дотронулось до меня. С испугом открыв оба глаза и вглядевшись в пустоту, я увидел стоящего перед нами с весьма недовольным видом Трэвиса. — Какого… — с возмущением начал я. — Тише! — оборвал меня Фелпс, взглядом указав на Салли. — Разбудишь же. На самом деле, если Сал уснул, то разбудить его уже не так-то просто. Я знал об этом, но Трэвису, конечно, говорить не стал. Аккуратно переложив его со своего плеча на диванную подушку, я ещё раз взглянул с недоверием на незваного гостя. — Пойдём, — шепотом сказал он, указывая на выход. — Надо поговорить. Мы вышли во двор. Ночь была холодной, а свет уличных фонарей через пустоту казался такими далёким, будто никогда не достигнет земли. — Вижу, ты всё ещё жив, — словно с упрёком высказал Трэвис. — Эта тварь сказала, что не вселится без моего согласия. — Без твоего согласия или без ритуала, — добавил он. — Тут могут быть разные варианты. — Зачем в этот раз пришёл? — не желая продолжать эту тему, спросил я. Трэвис замялся, и я заметил беспокойство на его лице. Он неуверенно протянул мне сложенный пополам листок, который я тут же развернул и прочитал:

"Не погасшее голубое пламя всё ещё мерцает в ночи. Он — тот, кто зрит между мирами, Дитя Мерзости. Неся свет за человеческие пределы, он пронзает бесконечную черноту. Предатель нашего рода, воскрешённый Асинтмой. Его меч из человеческой крови поднимается, чтобы защитить Великий Ужас и предотвратить триумф человечества".

Вот и полный текст предсказания — то, что нам было нужно, — подумал я. Не то чтобы я открыл в нём что-то новое для себя, но Тодд наверняка разберётся лучше. — Значит, ты тоже думаешь, что это Сал? — Тоже? — удивился Фелпс. — Ты рассказал ещё кому-то? — Скорее, ещё кое-кто это заметил, — ответил я, указывая пальцем на правый глаз. — Это плохо. Если в культе узнают, что он жив… — Знаю, его убьют, — оборвал я. — Нельзя этого допустить, Джонсон. Ни в коем случае, — проговорил он с какой-то дрожью в голосе. — Никто и не допустит, — заверил я. — Но нам нужна твоя помощь ещё кое в чём… — В чём? — с недоверием приподняв бровь спросил Трэвис. — Пойдём, покажу тебе. Наверняка Моррисон прибьёт меня, когда узнает, что я так легко привёл гостя в лабораторию и поделился планами. Но Фелпс явно знал о фабрике больше, чем мы, раз сам нас туда посылал. Услышав о том, что мы собираемся взорвать храм под ней, он лишь кивнул: — Здравое решение. — Но нам нужна помощь. Мы понятия не имеем, как устроен храм под землёй. Чтобы заложить взрывчатку, нужно знать, куда, — сказал я, наугад тыкая пальцем в схемы здания. — Это не сложно, — ответил Трэвис, беря со стола ручку и первый попавшийся чистый лист. — Уязвимости были предусмотрены ещё при строительстве, на случай, если нужно будет быстро скрыть существование этого места. Там есть восемь колонн с огромными чашами — если их снести, от храма ничего не останется. — Ого. Довольно удобно! — обрадовался я. Фелпс бросил на меня суровый взгляд, словно не понимая моей беспечности, и продолжил набрасывать схему: — Четыре колонны во внешнем коридоре, три во внутреннем, но последняя находится в центральном зале — это проблема. Там взрывчатку сразу заметят. К тому же вы должны поторопиться. В воскресную полночь они собираются вызвать что-то очень херовое. — Уже в это воскресенье? — Да. И ритуал планируется не из простых, раз там будет архиепископ церкви. Но, если вам повезёт, взорвёте храм вместе с ним. — Архиепископ? Типа глава этой шайки? По твоим рассказам, мне казалось, это твой батя. — Так и есть, — с грустью подтвердил Фелпс. — И ты хочешь, чтобы мы убили его?! — удивился я. Трэвис напрягся, с силой сжал кулаки и, отвернувшись в сторону, ответил: — Он уже давно не человек… Не думаю, что там вообще что-то осталось от моего настоящего отца. И… Ты, наверное, ещё больше возненавидишь меня, и Сал тоже, но я должен сказать… Его голос задрожал. Он снова повернулся ко мне, и я увидел проступившие слёзы на его глазах. — Это он сделал… с ним. За то, что отец убил Дитя Мерзости, его назначили архиепископом. Я знаю, он всегда этим хвалился, но я и подумать не мог, что… что… От этого признания я не возненавидел Трэвиса. Наоборот, мне стало его жаль. Отчасти я его даже понимал — ведь и сам сейчас отвечал за решения своего отца. Но осознание того, что у нас появится шанс отомстить за Салли, лишь усилило моё желание скорейшей расправы. — Ты уверен, что не будешь сожалеть? — Да, — коротко ответил он и сделал шаг к зияющему тьмой проходу, желая поскорее уйти. — Только будьте осторожны. Если он вас заметит, то вряд ли у вас получится. — Я не буду говорить Салли про твоего отца, если ты хочешь, — кинул я ему вслед. — Поступай, как знаешь, — он на секунду остановился и, вполоборота повернувшись ко мне, тихо добавил: — Я всё никак не мог понять, что мне вообще так понравилось в нём. Мы даже не были толком знакомы, но я никогда не мог отвести от него взгляд, за что даже презирал себя. Но сейчас я знаю точно. В нём божий свет, Джонсон. Не дай им его погасить. После этих слов Фелпс исчез, оставив после себя ощущение тяжёлого груза на моей душе. Я подошёл к доске с уликами и прикрепил полный текст предсказания рядом с фотографией Салли. Глядя на снимок, я не мог поверить, что вся эта тьма, которая медленно, но неумолимо надвигалась, в итоге ляжет на его хрупкие плечи. С одной стороны, я уже не сомневался: в предсказании говорилось именно о нём. И мой отец, тоже был в этом уверен. Даже сейчас, где бы он ни был и чем бы ни был, он, видимо, продолжал верить в это, раз всё ещё помогал. Но с другой стороны… Что это принесло Салу? Только страдания. И я знал, что их будет ещё больше. Мне хотелось помочь ему, защитить его, уберечь от всего, что ждало впереди. Но казалось, его судьба уже написана, и я не могу её изменить. Я могу только быть рядом. И, возможно, этого будет недостаточно.