Разбитые реальности. Ад

Вопреки моим ожиданиям, Моррисон был только рад тому, что я посвятил Фелпса в наш план. Точнее, его обрадовала схема и полный текст предсказания, обнаруженный утром. Его уже не слишком заботило, кто именно нам помогает, — главное, что дело наконец сдвинулось с мёртвой точки. Однако был и тот, кто не испытывал восторга… — «Дитя Мерзости»?! — возмутился Сал. — Серьёзно? — Чел, ну тебе не пох, как они тебя называют? — Надеюсь, всё же не меня. — Мне больше интересно, что такое Асинтма и что за меч из человеческой крови у тебя должен быть, — задумчиво проговорил Тодд. — Ещё не факт, что всё это про меня! — громче повторил Сал. — И почему ты защитишь «Великий Ужас»… — продолжил Моррисон. — Завязывай, Тодд! — цыкнул Салли. Как бы Сал ни отрицал свою избранность, я точно знал, что в этой комнате на одного верующего стало больше. Тодд и правда крепко задумался над прочитанным, и мне уже не терпелось услышать его выводы. Но обсуждать это дальше перед Салли было нельзя — казалось, он вот-вот нас поколотит, если мы не свернём разговор в другое русло. — Есть ещё новости… — сказал я и, дождавшись, когда ребята внимательно на меня посмотрят, продолжил. — В воскресную полночь на фабрике будет проводиться ритуал. Трэвис сказал, что будет лучше, если мы этому помешаем. К тому же там будет архиепископ культа и много других засранцев статусом пониже. — Эм… Ты предлагаешь их взорвать?! — с ужасом уточнил Сал. — Да, — коротко ответил я, и в лаборатории на минуту повисла такая тишина, что казалось, её можно было потрогать. — Я согласен, — первым разбил эту паузу Тодд. — Так будет даже лучше. — Чего?! — не веря в такое решение, вскрикнул Салли. — Вы собираетесь убить людей? — Сал, они не люди, — попытался я объяснить. — А Трэвис? Он тоже не человек? Он ведь в культе и нам помогает. А вдруг там есть ещё такие же, кто сомневается? И мы просто убьём всех без разбора? — Трэвис сам это и предложил, — парировал я. — Должен быть другой способ. Почему бы нам просто не взорвать фабрику раньше? Тогда они и ритуал не проведут. — Серьёзно, Сал? Ты думаешь, мы можем прочитать им лекцию о любви и дружбе, и это всё изменит? Или, может, ты забыл, как они убивали людей и делали из них колбасу, которой нас же и кормили? — Я не… — Или, может, ты забыл об убитых детях? О Меган? О моём, блять, отце? Я закипал, переставая узнавать самого себя. Сал тоже растерялся — не столько от правды, которую слышал, сколько от того, КАК он её слышал. У меня был последний аргумент, который вмиг заставит его передумать. Козырь в рукаве, который я не хотел разыгрывать, ведь это уже походило на манипуляцию. Но, поддавшись то ли эгоизму, то ли желанию поставить точку в этом вопросе, я сказал: — Там будет тот, кто убил твою мать. — Слова вырвались из меня с пугающей отстранённостью, от чего мне самому стало не по себе. — Откуда ты знаешь? — после недолгой паузы спросил он, с трудом изображая такой же равнодушный голос. — Не от демона, не переживай, — ответил я и почувствовал, как краешек губ сам по себе пополз вверх. Я пытался тут же отбросить ухмылку с лица, но Сал заметил, и в ту же секунду его взгляд похолодел. Он ничего не ответил, медленно поднялся с места, опустив глаза вниз, и вышел из лаборатории. Я понял, что перегнул. Нельзя вот так просто вываливать на него такое и ожидать, что он тут же зарядится желанием убивать культистов направо и налево. Не зная, что сказать, я не стал его останавливать. Едва дверь захлопнулась, я почувствовал на себе тяжёлый взгляд Тодда. — Как ты себя чувствуешь, Ларри? — вдруг спросил он. — Нормально, а что? — А с головой как? — Блять, ну как я ещё должен был ему сказать? — не выдержал я, понимая, к чему он клонит. — Дело не в этом, — нахмурившись, ответил Тодд. — Знаешь, даже мне тяжело наблюдать со стороны, как ты разговариваешь сам с собой и растворяешься в воздухе, как привидение. Но куда больше напрягает, что ты на ходу можешь поменять манеру речи или забыться и не совладать с эмоциями. Я просто хочу знать, как ты сам считаешь, насколько глубоко этот демон в тебя проник? — Я не знаю… — честно ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Тодд вздохнул, его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё читалась тревога. — Я заказал прутья из довольно крепкого металла. Мы сделаем клетку под лестницей в подвале. Если всё станет хуже, надеюсь, ты сам залезешь в неё. — Залезу, не сомневайся, — ответил я с лёгкой озлобленностью. Пожалуй, это не самое приятное, что можно услышать от друга: что тебе уже заказана тюрьма на случай плохого исхода. Но я был даже рад тому, что Моррисон не оставляет это без внимания. Его беспристрастный и холодный разум был сейчас просто необходим. Демон действительно проникал в мои мысли, расползаясь по мне, словно раковая опухоль. Сколько я ещё продержусь? Изменится ли что-то после уничтожения фабрики? Станет ли мне легче? И станет ли Салли легче? Вопросы лезли в голову один за другим, заставляя теряться в самом себе. Желая поскорее закончить этот разговор, я вышел на улицу и увидел, как на землю падают одна за другой первые снежинки. Сегодня последний день ноября, и снег пошёл, как по заказу. Раньше я не любил это время года, но всё изменилось в тот вечер, когда Сал впервые поцеловал меня в такую же безмятежную снежную ночь. Теперь эти колючие белые хлопья отзывались во мне тёплым воспоминанием. И, кажется, именно на этих воспоминаниях сейчас держался мой рассудок. Если бы не Сал, я бы не выдержал, это точно. Я бы не стал так отчаянно сопротивляться неизбежности и просто сдался. Может, мне стоило сказать ему об этом, вместо того чтобы припоминать всё плохое? Отчаянное желание увидеть его побеждает врождённую трусость. Я захожу в дом и тихонько стучу костяшками пальцев по его двери. В ответ — тишина, но я всё же решаюсь провернуть ручку и зайти, на ходу спрашивая: — Сал? Ты здесь? Он стоит у окна, сложив руки на подоконник, и делает вид, что не заметил меня, наблюдая за первым снегом. В его позе читается какая-то надломленность, и я снова теряюсь в том, что могу сказать ему сейчас. Снова извиниться? Кажется, это его только злит. Тогда просто молчать? Я подхожу ближе, делая вид, что тоже пришёл сюда посмотреть в окно. Снежинки и правда завораживают, кружась хороводом в тени деревьев. Почему-то, когда идёт снег, всегда становится по-особенному тихо. Я перевожу взгляд на Салли, пытаясь снова хоть как-то его прочитать, но он скрылся под маской, словно под скорлупой. Кажется, сейчас даже его глаза спрятались, оставив лишь чёрные впадины. Это давит на меня. Я не хочу, чтобы он так закрывался. — Я… эм… — начинаю я, неловко разбивая тишину. — Не должен был, наверное, ТАК это говорить. Извини. Я вновь кусаю себя за язык, вспоминая, как он реагирует на это слово, но уже поздно. Сал сжимает пальцы на подоконнике, но не поворачивается ко мне. — Ты говорил, что я не способен на убийство, — наконец произносит он. — Говорил, что мой сон никогда не сбудется. А сейчас сам предлагаешь переступить черту. — Тебе не придётся никого убивать самому. К тому же они даже не люди. — Я это понимаю… И я всё помню, Ларри. — Его слова больно колют, припоминая мне мою бессердечность. — Я помню даже больше, чем хотел бы. Никто этого не знает, но я не раз возвращался к тому месту, где всё случилось. И знаешь, что странно? Я так и не смог его найти. Парк был, а вот опушки леса рядом с ним словно никогда не существовало. Неудивительно, что мне никто не верил. Убийца с собачьей головой в месте, которого нет… В какой-то момент мне самому начало казаться, что всё это лишь игра моего больного воображения. — Но он существует! — оборвал я его. — Ты всё это время не ошибался. И этот урод заплатит за всё, что сделал. Я тебе обещаю, Сал. Он наконец поднимает глаза на меня, и я вижу в них то, чего не ожидал увидеть, — страх. Это не спокойные, привычные ко всему глаза Салли-Кромсали, это глаза того испуганного ребёнка, только что потерявшего свою маму. Ко мне приходит запоздалое осознание того, что вместо решимости я лишь снова напомнил ему о том ужасе. Захотел бы я сам вновь увидеть того, кто однажды забрал у меня всё? Не боялся бы я, что он не сделает это снова? Я чувствую его боль через воздух. Она гулким эхом проносится по всей комнате и застревает где-то под рёбрами. Всё, что я могу сделать, — это прижать его к себе в жалкой попытке хоть как-то разделить это чувство. Он не обнимает меня в ответ, его руки опущены вниз, и вкупе с маской это делает его похожим на куклу. Мне остаётся лишь представлять, какие воспоминания сейчас стоят перед его глазами. Мне и правда хочется скрутить архиепископу голову и положить её перед Салли, чтобы раз и навсегда покончить с его кошмарами. Но сейчас, глядя на него, я понимаю, что даже это не сможет стереть ту боль, которая в нём поселилась. — А если у нас не получится? — едва слышно доносится из-под маски. — Сал, — тихо отвечаю я, — я знаю, что не могу вернуть тебе то, что ты потерял. Но я не позволю забрать то, что у тебя есть. Он молчит, но его плечи слегка опускаются, выражая смирение. Снежинки за окном продолжают кружиться, и я ловлю себя на мысли, что, несмотря на всю эту боль, в этом мгновении есть что-то хрупкое и прекрасное. То, что я вновь хочу в себе сохранить. — У нас получится, — говорю я, уже больше для себя. — У нас должно получиться.

***

Вечером мы снова собрались в лаборатории, на этот раз вместе с Нилом. В отличие от Салли, он на удивление быстро принял факт того, что взрывать мы собираемся отнюдь не пустое здание. Возможно, дело в военном прошлом, а может, он просто был согласен с тем, что убийцы детей не должны существовать на этом свете. До воскресной ночи оставалось всего три дня — совсем немного, чтобы довести план до совершенства. Мы знали уязвимости, секретные ходы и даже точное время, когда архиепископ культа окажется в здании. Взрывчатку удалось достать через военных друзей Нила. Я не стал углубляться в детали — как они вообще согласились продать такое, не задав ни единого вопроса. Хотя мысль о том, что это может быть настолько просто, слегка настораживала. Но тут возникла другая проблема: Нил наотрез отказывался передавать нам снаряды. — Даже не думайте, я не доверю С-4 дилетантам, — бескомпромиссно заявил он на нашей планёрке. — Без обид, ребята, но это слишком опасно. — Ты собираешься пойти туда сам? — удивился Тодд. — А что ещё остаётся? — пожал плечами Нил. — За последнее время я узнал слишком много, чтобы оставаться в стороне. — Просто покажи, на что нажимать, я запомню, — предложил я, но Сал и Тодд тут же хором возразили: — Нет! — видимо, вспоминая тот случай, когда я взорвал чертову коробку, едва к ней прикоснувшись. — Нил прав, нам нужен опытный подрывник, — заключил Сал. — Если уж мы затеяли такое, мне бы не хотелось погибнуть раньше времени. — Никто не умрёт, по крайней мере, из нас, — уверил я. Тодду явно было не по себе от мысли, что он так крепко и бесповоротно вовлёк в наше дело Нила. Я и сам уже тысячу раз пожалел о своём дурацком совете посвятить его во все секреты. Но как бы мы ни старались уберечь тех, кого любим, наша затея давно вышла за пределы детского любопытства и игр. Всё было слишком серьёзно. На кону стояли человеческие жизни, и, хочешь не хочешь, а чем-то жертвовать всё равно придётся. Словно приняв эту мысль глубоко в себе, Моррисон выдохнул и, развернув на столе карты, начал озвучивать план подрыва: — Ночная смена на фабрике начинается в 22:00 — раньше идти нельзя. В полночь уже проводится ритуал. Это значит, что времени у нас будет в обрез. Ларри откроет тайный ход к храму через апартаменты. Ты и Салли, — сказал он, бросив взгляд на Нила, — пройдёте по подземелью и пронесёте взрывчатку. Я уеду раньше и припаркуюсь в обозначенном месте у фабрики — буду координировать вас по рации. Кнопка детонатора тоже будет у меня. Как только я получу от вас сигнал, что всё готово и вы вышли, я нажму на неё. Тодд был серьёзен, как никогда. На секунду мне даже показалось, что я попал в армию, а он — наш командир. Моррисон разложил перед нами военные рации с наушниками, видимо, добытые тем же способом, что и взрывчатка. — Позже я покажу, как этим пользоваться, — добавил он. — А вот мобильные придётся оставить дома — по ним нас могут выследить. Пока ребята будут идти к храму, ты, Ларри, должен будешь отключить камеры наблюдения и сигнализацию наверху. — Ещё бы я знал, как это делать… — озадаченно пробормотал я. — Я всё тебе объясню на месте, — сухо, почти без эмоций, продолжил Тодд. — Нам нужно заложить взрывчатку в восьми колоннах, и с самой последней придётся повозиться. Она находится в главном зале. Наша задача — заминировать её в последний момент. Тогда, даже если культисты что-то заметят, будет уже поздно. Это самая опасная часть нашего плана. Если всё пройдёт хорошо, вы вернётесь через фабрику, незаметно пройдёте мимо отключённых камер, сядете в фургон, и дело с концом. — Если? — переспросил Сал. — Главное — выбраться оттуда живыми и незамеченными. Запомните: наш план Б — отступление, — нахмурившись, ответил Тодд. Чем больше мы говорили об этом, тем больше я заражался сомнениями, правильно ли мы поступаем. Но фото Салли на доске с уликами быстро напоминало мне о том, для чего и почему я должен всё это делать. Последние сутки перед диверсией я совсем отказался от сна, снова и снова прокручивая в голове наш план, каждое действие, каждый шаг. Я бродил по дому в пустоте, карауля незваных гостей и перечитывал всё, что мы успели обнаружить о фабрике, просто на всякий случай. Тодд так и не пришёл к единому выводу, чем именно они заражают вещи и, главное, зачем. Но факт того, что практически в каждом доме Нокфелла есть изделие, источающее тьму, пугал до чертиков. Оставалось лишь гадать, как это влияет на жителей и не потому ли в городе вечно стоит такая странная, мрачная атмосфера. Интересно, уйдёт ли этот мрак, когда фабрика будет уничтожена? Я не заметил, как засиделся в лаборатории с этими мыслями. На часах было семь вечера, а значит, совсем скоро нам пора отправляться на дело. Ребята, должно быть, уже собрались в гостиной, — подумал я и поспешил к ним. Я закрыл дверь на кодовый замок и повернулся в сторону дома. Во внутреннем дворе, на крыльце, стоял демон. Он усиленно делал вид, что вовсе и не ждёт меня здесь, а просто от нечего делать подпирает стенку дома, посвистывая и подбрасывая в воздух монетку. — Как настроение, Ларри? — наигранно улыбнувшись, поприветствовал он меня, когда я прошёл мимо. — Уже готов к вечеринке? — А ты? Наверняка что-то задумал? — с недоверием поинтересовался я. — Пожалуй, побуду сторонним наблюдателем в этот раз, — равнодушно ответил он, снова подбросив монету. На самом деле меня беспокоила та часть плана, в которой Нил и Сал должны были пройти по подземелью. Я знал, что под церковью Красноглазый может перемещаться уже в своём хоть и призрачном, но вполне реальном теле. Мне оставалось лишь надеяться, что он не захочет на них напасть. — Раз уж ты снова здесь, ответь-ка мне на один вопрос… — начал я. — Внимательно слушаю, — сказал демон, приподняв одну бровь. — Почему они меня не забрали? Раз знают, что я могу открыть эту вашу дверь и всё такое. — А с чего ты решил, что не забрали? — ухмыльнулся он. — Ты прямо как овечка в загоне, которая думает, что она на свободе. Ты вот знал, что скотину лучше выращивать на свободном выгуле, Ларри? — Эта овечка прямо сейчас надерёт им жопы! — с ненавистью выговорил я. — Ох, какой угрожающий! — язвительно ответил он. Подбросив в очередной раз монетку, демон большим пальцем ударил по ней и откинул в мою сторону, а я машинально поймал её на лету. — Возьми на удачу, — добавил он. — Она тебе пригодится. Я вздрогнул от того, что Красноглазый так просто передал мне что-то осязаемое. Ведь, по идее, он не мог этого сделать, если всё ещё является через мой разум. Взглянув на монету, я увидел на реверсе знакомый рисунок. — Это монета Фаркса? — удивился я, но, когда посмотрел в его сторону, демона уже и след простыл. Эта тварь явно что-то задумала, — пронеслось в мыслях. Ещё и эта монета… Намекает на что-то? Как он вообще мне её передал? Может, она не настоящая, а только кажется мне? Время поджимало, и, не желая теряться сейчас в этих догадках, я положил монету в карман, решив, что вернусь к этому вопросу позже. В гостиной уже все собрались… Ребята стояли в полной боевой готовности. Нил проверял снаряжение, Сал держал в руках карту подземелья и сверлил её взглядом, а Тодд, как всегда, был сосредоточен, словно каменная глыба. На столе лежали рации, взрывчатка и всё, что могло понадобиться для нашей операции. Сколько бы мы ни готовились, когда всё началось, я не сразу смог в это поверить. Когда Тодд завёл фургон, многозначительно кивнув нам через окошко, я остался стоять у дороги, провожая его взглядом до тех пор, пока автомобиль не скрылся за поворотом. Перед глазами предстала аналогия с падающими костяшками домино, старательно выстроенными в ряд. Первая только что упала, потянув за собой все остальные… Вместе с Нилом и Салли мы отправились в апартаменты. Я попросил их спуститься на нулевой этаж по лифту, как обычно, а сам прошёл с обратной стороны дома через пустоту — на всякий случай, делая всё так же, как в прошлый раз в компании с демоном. Когда я вновь оказался за их спинами, уже в подземелье, Нил вздрогнул от неожиданности: — Божечки! Как ты так подкрался? — Я не подкрался, просто прошёл через другой слой реальности, — ответил я, словно это было само собой разумеющимся. Хотя даже мне самому было странно осознавать, что теперь могу делать такие вещи. — Знаешь, вкупе с этим местечком это выглядит ещё более жутко, чем я себе представлял, — сказал Нил, оглядывая своды подземного храма. — Это не самое страшное, что мы увидим сегодня, — тихо проговорил Сал. Я нажал на кнопку возле каменных ворот, и они с грохотом отворились. Обычно кто-то оставался здесь, чтобы держать эти двери, но не сегодня… Как только ребята оказались внутри, я отпустил кнопку и прошёл вслед за ними. Обратного пути больше нет, — подумал я, глядя на закрывающийся на автомате вход. Мы дошли до небольшого зала, где находилась секретная дверь. Неудивительно, что при прошлом обыске её не нашли — только люди с глазами вроде моих могли увидеть символы над ней. Я быстро нырнул в пустоту и, пройдя через неё с обратной стороны прохода, нажал на рычаг, чтобы ребята могли пройти в мире людей. — А как ты это делаешь? — вдруг поинтересовался Нил, заходя в тоннель. — Как хожу в пустоте? — уточнил я. — Ага. — Ну… Правым глазом я её просто вижу, но если немного скосить глаза, как когда пытаешься разглядеть 3D-картинку, то в неё как бы можно нырнуть. Сложно объяснить, но к этому быстро привыкаешь. На этих словах Сал с некоторой тревогой посмотрел на меня. Я снова не следил за словами. Не то в попытке поскорее сменить тему, не то действительно от желания скорее действовать по плану, я сразу продолжил: — Просто идите прямо по этому туннелю. Когда окажетесь под церковью, будет ещё одна дверь, которую нужно открыть вдвоём. Вы сразу сообразите. — Я так и не понял, каким путём пойдёшь ты? — вновь поинтересовался Нил. — Если точно знать, куда тебе нужно, то двери в той реальности можно использовать иначе. Типа, как быстрые перемещения в играх. Неожиданно наушник рации зашипел в ухе, от чего я сразу же растерял серьёзность и подскочил на месте. — Пшш-пшшш… Как слышно? — послышался голос Моррисона. — Отлично слышно, чел! Пиздец, ты сейчас напугал! — выпалил я. — Кто бы говорил, — съязвил Сал. — Вы уже в тоннеле? — спросил Тодд. — Да, отпускаю ребят и иду на фабрику... — Отлично. Рации не отключать, докладывать обо всём, что видите, — командирским тоном произнёс он, явно вжившись в эту роль. Я повернулся к ближайшей двери, через которую мог телепортироваться, но сердце от чего-то ёкнуло. Мне всё ещё было неспокойно от того, что ребятам нужно проделать этот путь самостоятельно. Обернувшись назад, я увидел, как Сал тоже собирается уходить, и, поддавшись эмоциям, сделал шаг к нему и обнял. Мне не хотелось, чтобы это было похоже на прощание. Это было лишь желание напомнить ему и себе, что я всё ещё человек. Человек, который его любит. Его тело на мгновение напряглось, но затем он расслабился, и его руки слегка сжали меня в ответ. — Будь осторожен, — тихо сказал он. — Ты тоже, — ответил я, отпуская его. Я снова взглянул в зияющий тьмой проход и, сосредоточив свои мысли на храме под фабрикой, шагнул в него. Холодная пустота обняла меня, и на мгновение я почувствовал, как реальность вокруг меня искажается, словно вода, в которую бросили камень. Через мгновение я оказался в том самом месте, где в прошлый раз наблюдал за отвратительным ритуалом. Помещение явно подготовили к чему-то иному: никаких коробок, на полу знакомые свечи из человеческого жира, пока ещё не зажжённые, несколько пентаграмм и огромный круг, очерченный мелом. Если бы мне доверили взрывчатку, я мог бы заложить её прямо сейчас, но упрямство Нила не позволило это сделать. Оставалось надеяться на то, что наш план сработает как надо. Не желая долго оставаться в этом жутком зале, я поспешил подняться наверх. В производственных помещениях через пустоту иногда мелькали призраки. Обычно это я боялся их, но теперь всё было иначе — едва завидев меня, они с жуткими криками исчезали. Наверняка принимали меня за одного из тех стрёмных демонов, что обитали здесь и пожирали их. Мне ещё в прошлый раз показалось странным, что никто из них не выглядел обгоревшим, ведь, судя по официальным документам, эти люди умерли здесь во время пожара. Тодд предположил, что это было выдумано для отвода глаз, и, вероятно, людей здесь убивали иначе. Ещё один весомый повод для уничтожения этого места. Ровно в десять прозвучал гудок, сообщающий о начале ночной смены. Я вдруг понял, что в нашем плане есть небольшой прокол — находясь в пустоте, я не мог говорить по рации. В ней слышались одни лишь помехи и странный шёпот. Дойдя, наконец, до комнаты наблюдения, я обнаружил там охранника. Развалившись в офисном кресле, он со скучающим видом наблюдал за мониторами, попивая кофе из кружки. Нужно было как-то избавиться от него, и, не придумав ничего лучше, я дождался, когда он поставит кружку на стол, и резко смахнул её на него. Горячий напиток разлился на его рубашку и брюки, отчего мужчина резко подскочил и, чертыхаясь, вышел из комнаты, предусмотрительно заперев её на ключ. Я с облегчением вздохнул и, выйдя из пустоты, связался с Тоддом. — Я на посту охраны. Говори, что делать. — Отлично, — ответил Тодд. — Сначала найди главный сервер. Обычно он находится в той же комнате, что и мониторы. Это чёрный ящик с кучей проводов. Видишь его? Я огляделся. В углу комнаты действительно стоял массивный чёрный ящик, испещрённый мигающими лампочками и опутанный проводами, словно паутиной. — Вижу, — ответил я. — Хорошо. Теперь ищи кабель, который идёт от сервера к мониторам. Он должен быть толще остальных и, скорее всего, помечен. Нам нужно отключить его, но не полностью — только на пару секунд, чтобы система не успела перейти на резервное питание. Я наклонился к серверу, внимательно изучая провода. Среди них действительно выделялся один, более толстый, с красной полосой. Я осторожно потянул за него, чувствуя, как он слегка поддаётся. — Нашёл. Что дальше? — Отлично. Теперь слушай внимательно: как только ты отсоединишь кабель, система начнёт перезагружаться. У тебя будет примерно тридцать секунд, чтобы подключить переходник. Он ведь у тебя? — Да, — ответил я, доставая из кармана куртки небольшой чёрный приборчик с разъёмами. — Он создаст петлю в системе, и камеры будут показывать запись с прошлого часа. Никто ничего не заметит. Я взял переходник и, глубоко вздохнув, отсоединил кабель. Мониторы на мгновение погасли, и комната погрузилась в полумрак. Я быстро подключил переходник, чувствуя, как пальцы слегка дрожат от напряжения. Через несколько секунд мониторы снова загорелись, но теперь на них была зацикленная картинка — всё выглядело так, будто ничего не произошло. Сигнализацию оказалось отключить намного проще — достаточно было ввести команду на пульте управления. — Сигнализация отключена, — с облегчением сообщил я. — Отлично. Теперь осталось только дождаться, когда Нил и Сал доберутся до цели. — Голос Тодда звучал довольным, и это действительно давало чувство некоторого облегчения. Комната наблюдения снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тихим жужжанием сервера. Я сел в кресло охранника, чувствуя, как адреналин понемногу отступает, оставляя после себя лёгкую дрожь в руках. На часах уже 22:30. Ещё есть время немного собраться с мыслями и успокоить нервы, — подумал я и перевёл взгляд на огромное панорамное окно, открывающее вид на производство. В ту же секунду сердце замерло, а по телу прошёл холодок. — Эм… Тодд, — неуверенно начал я, прижимая палец к наушнику. — Кажется, у нас есть проблемы. — Что?! Какие ещё? — обеспокоенно спросил он. — Здесь люди… Это уже было не просто проколом, а самым настоящим проёбом! От чего-то я был уверен, что раз в прошлый раз не встретил ночью живых людей, то и в этот раз их не будет. Но производство кипело, и через окно я мог наблюдать, как минимум, двадцать человек, суетящихся у конвейера. Самых обычных людей, не покрытых жижей и без светящихся глаз. Устроить взрыв, пока они здесь, мы не могли. — В каком смысле?! — вдруг послышался голос Салли на общей волне. — Ты говорил, что там никого не будет! — Чёрт, чувак, я правда так думал! Какого хрена они вообще проводят свои ритуалы, когда в здании столько народу? — А ты сам подумай, Ларри, — язвительно отозвался Тодд. — Наверняка все, кто работают сегодня, станут очередными “жертвами пожара” в скором времени. — И что нам делать? — спросил я, чувствуя нарастающую панику. — Дождись нас, — ответил Сал. — У меня есть идея. — Ребята, это отступление от плана, меня такое не устраивает, — забеспокоился Моррисон. — Иногда нужно действовать по обстоятельствам, а не по плану, Тодди, — успокоил его Нил. — Мы уже прошли церковь, кстати говоря. — Эм… Там ничего не случилось? — уточнил я, на всякий случай. — А должно было? — удивился Нил. — Нет, нет… Я встречу вас внизу. Что же… Демон их и правда не тронул — хоть одна хорошая новость на сегодня. За спиной послышался звук открывающегося замка. Не теряя ни секунды, я соскочил с кресла и нырнул обратно в пустоту, чтобы меня не заметили. Вот только бедного охранника едва не хватил инфаркт, когда он увидел сам по себе вращающийся стул, который я небрежно задел. В 22:58 я встретил ребят. Они действительно очень торопились, это было видно по Салли, который, схватившись за колени, во всю пытался отдышаться после долгой пробежки. Я был ужасно рад снова видеть его и Нила — одному быть в таком месте страшно до жути. — Так что за идея? — спросил я. — Эта идея, — Сал сделал ещё пару глубоких вдохов и достал из-за пазухи гирбой. — Вызвать призраков? — уточнил я. — Именно. Пусть напугают тут всех. Уверен, никто не захочет оставаться на рабочем месте, увидев мертвеца. — Отличная идея, Сал! — воодушевился по рации Тодд. — К тому же камеры уже отключены, и рабочим никто не поверит, даже если они что-то расскажут. — Но есть одна загвоздка, — ответил я. — Тебе придётся идти с Нилом — от меня эти призраки как от огня шарахаются. — Не пойдёт, — тут же встрял Тодд. — Нил уже должен закладывать снаряды. — Я могу сходить один, — предложил Салли. — Нет! — возразил уже я. — Один ты никуда не пойдёшь. Сал посмотрел на меня, и в его глазах читалось что-то между благодарностью и раздражением. Он знал, что я прав, но ему явно не нравилось, что я его так опекаю. Нил, стоявший рядом, нервно постукивал пальцами по корпусу своего рюкзака, в котором лежала взрывчатка. Я задумался на минуту, осматривая мрачный коридор подземелья. С одной стороны, Нилу нужна подстраховка здесь, с другой — Сал может оказаться в опасности там наверху. К тому же у охранника есть пистолет, вдруг он захочет с испуга его применить? — У нас не так много времени, ребята, — выдернул меня из размышлений Нил. — Внешний коридор хорошо просматривается, я справлюсь здесь сам. У вас будет минут двадцать, пока я не закончу. — Тогда я вернусь в комнату наблюдения и подстрахую Сала оттуда, — согласился я. — Если кого-то ещё интересует моё мнение, то мне этот план не нравится, — отозвался Тодд. — Но раз других предложений нет… Действуйте. Но быстро! Сал тут же развернулся в сторону лестницы, и мы двинулись к производственному цеху, оставив Нила готовить взрывчатку. По пути я снова нырнул в пустоту, чтобы оставаться невидимым, но держался достаточно близко к Салу, чтобы не потерять его из виду. — Не делай так, — вдруг сказал Салли, словно спиной почувствовав моё исчезновение. — Эм… Извини. Мне всё равно нужно незаметно пробраться в наблюдательный пункт, — ответил я, возвращаясь в реальность. — Вот тогда и исчезнешь, а сейчас просто скажи, в какую сторону мне двигаться. Где сейчас призраков больше всего? — Больше всего их прямо в цеху. Думаю, если спрячешься за тем огромным конвейером, выцепишь парочку. Вот только… — задумался я. — Какой радиус действия у гирбоя? — Два метра, — ответил за него Тодд. — Значит, придётся подойти с ним прямо к рабочим, чтобы они видели мертвецов? — заволновался я. — Видимо, придётся, — совершенно спокойно ответил Сал. — Слушай, но ведь люди тогда и тебя увидят. А тебя, ну… Как бы легко опознать, — сказал я, указывая на его маску. — А ведь ты прав, — согласился Салли. Он остановился у самого выхода к цеху и, присев на корточки, выглянул за угол, прикидывая траекторию до конвейера. Вдруг послышался звук отщёлкивающихся застёжек протеза. Он снял его и, убрав в рюкзак, с лёгкой улыбкой добавил: — Раз уж решили тут всех напугать, это мне только на руку. Я даже не сразу поверил, что он готов на такое. Но потом вспомнил, как выглядят искажённые лица мертвецов, и в голове промелькнула мысль, за которую тут же стало невыносимо стыдно — так он не будет среди них выделяться. Сал и сам это прекрасно понимал, и я лишь спросил: — Ты уверен? — Как никогда. Подстрахуй, пока я бегу к конвейеру. Не дождавшись моего ответа, он, не разгибаясь, побежал к намеченной точке. Я тут же нырнул в пустоту и, осматриваясь, пошёл следом. — Никто не заметил, — выдохнул я. — Дай мне пять минут добраться до поста, и можешь начинать. Я сказал это, не сразу осознав, что нахожусь в другой реальности, и Сал меня не слышит. Но к моему удивлению, он посмотрел прямо на меня и кивнул. На секунду мне показалось, что его левый глаз засветился, словно диодная лампочка на рождественской гирлянде. Но в эту ночь происходило слишком много странностей, и, кажется, я уже привык ничему не удивляться. Немного проморгавшись, я всё же двинулся по лестнице в комнату наблюдения. Уже знакомый мне охранник сидел на небольшом стуле рядом с креслом, видимо, так и не решившись в него вернуться после моей выходки. Он явно был на взводе: вместо того чтобы смотреть в камеры, нервно озирался по сторонам. Я привстал рядом с ним в пустоте, через большое окно наблюдая за тем, что происходит на производстве. Сначала я заметил слабую зелёную вспышку за конвейером — едва уловимый проблеск в полумраке цеха. На неё, к счастью, никто не обратил внимания, кроме меня. Затем из-за угла показалась макушка Сала, а за ней — полупрозрачный силуэт призрака. Они о чём-то разговаривали. «Нашёл время!» — подумал я, надеясь, что его никто не услышит за грохотом конвейерной ленты. Призрак, казалось, внимательно слушал, кивнул пару раз, а затем его безжизненный взгляд устремился прямо на меня. Сначала я подумал, что это случайность, что он смотрит куда-то вдаль, но нет… Его глаза сщурились, выказывая недоверие. Я замер, чувствуя, как сердце наполняет тревога. Что, если призраки откажутся помогать из-за меня? Но, к счастью, мои опасения были напрасны. Сал, ловко пользуясь своим небольшим ростом, перебежал под производственными механизмами, приближаясь к центру цеха. Мелькнула зелёная вспышка, за ней — другая. Где-то вдалеке раздался крик. Я не мог видеть всего, что происходило с той стороны, где находился Сал, но в следующую секунду зелёный свет вспыхнул так ярко, что на мгновение ослепил меня. И тогда из закоулков своей реальности, словно из разорванной ткани пространства, один за другим начали выходить мертвецы. Их полупрозрачные фигуры материализовались в воздухе, заполняя цех ледяным холодом и ужасающими криками. — Это Рошель?!! Нет!! Ты мертва!! Нет!! — Помогите!! — Мертвецы восстали!! — Спасайтесь!! Крики рабочих сливались в оглушительный гул, перекрывая грохот машин. Люди метались по цеху, сталкиваясь друг с другом; их лица бледнели от страха. Живое и неживое перемешивались друг с другом, являя ужасающую картину бытия. Но куда больше меня впечатлял Сал. Он вышел из укрытия, уверенно шагая среди призраков, словно был их предводителем. В его руке сверкал гирбой, и каждый раз, когда он нажимал на кнопку, из тьмы появлялись новые фигуры. «Как ты вообще можешь сомневаться в своей избранности?» — подумал я. Когда видишь человека, ведущего за собой толпу мертвецов, сомнений просто быть не может. Я так увлёкся этим зрелищем, что чуть не пропустил момент, когда напуганный до седых висков охранник, сидевший в комнате наблюдения, наконец встал со своего стульчика. Его рука дрожала, когда он доставал пистолет из кобуры. Я, не раздумывая, появившись прямо перед ним, выхватил оружие из его руки, воспользовавшись элементом неожиданности. Зрачки охранника сузились до размеров булавочной головки, а на лбу выступил холодный пот. Я не нашёл ничего лучше, чем подмигнуть ему своим красным светящимся глазом и сказать: — Бу! Бедняга чуть не обмочил штаны. Он бросился к двери, позабыв обо всех своих обязанностях, и выбежал из комнаты с криком, который быстро растворился в общем хаосе. Я не мог сдержать смех и упивался ситуацией ровно до того момента, пока не увидел перед собой своё собственное отражение в виде демона, до этой секунды скрытно наблюдавшего из тени. Меня самого пробрало холодным потом, когда я вдруг осознал, что его злорадная кривенькая улыбка сейчас сидит и на моём лице. — Вижу, ты начал входить во вкус, Ларри, — с победной ухмылкой произнёс он. — Да пошёл ты! — только и смог ответить я. Я внимательно оглядел помещение сверху и, убедившись, что живых людей в здании больше не видно, поспешил отправиться к Салу. — Призраки сказали, что выгнали всех, — подтвердил он, когда я спустился. — Это было просто офигенно круто, чувак! — ответил я, подставляя ладошку. Сал улыбнулся и, отбив пять, потянулся за маской в своём рюкзаке. Мне не хотелось упускать момент, пусть он был и не совсем подходящим, но я всё же быстро подскочил к нему и, притянув к себе за подбородок, легонько поцеловал. — Ну… Это на удачу, — оправдался я. Недолго думая, Сал ответил мне другим поцелуем, чуть более глубоким и продолжительным, от чего я даже позабыл на мгновение, где вообще нахожусь. — Вы там что? Вообще уже стыд потеряли?! — прошипел в рацию Тодд. — Эм… Мы зачистили помещение, как слышно, приём, — повеселев, ответил я. — Немедленно идите к Нилу! Он перестал выходить на связь! Эта новость сразу заставила напрячься. Мы обменялись с Салом тревожными взглядами и, не говоря ни слова, бросились в сторону храма. — Нил, ты где? — попытался я связаться с ним по рации, но в ответ была лишь тишина. Сердце начало биться чаще. Мы бежали по коридорам, и с каждой секундой тревога нарастала. Что, если он попал в засаду? Или что-то пошло не так с взрывчаткой? — Ларри, — вдруг остановил меня Сал, указывая вниз. — Смотри. На полу виднелись капли крови, ведущие в сторону подземелья. На секунду мы уставились друг на друга, словно мысленно обменявшись наихудшими опасениями, и, более не теряя ни минуты, двинулись по следу.